Хранительница угасшего света

Переступив порог, я замерла, впитывая атмосферу комнаты. Небольшая, но такая… уютная. Мягкий свет из высокого окна ласково ложился на кровать с бархатным покрывалом, на письменный стол, на книжные полки, ломившиеся от толстых фолиантов. В углу скромно пристроился шкаф с зеркальной дверцей, а рядом – комод с резными узорами, будто сошедший со страниц старинной сказки.

– Ну вот, – голос Лиры прозвучал мягче, чем обычно. Она шагнула следом, и в этом движении не было ни капли показной небрежности. – Добро пожаловать домой, Карина.

Слова благодарности сами сорвались с губ, но прозвучали тише, чем я рассчитывала. Усталость подкрадывалась незаметно, обволакивая, как тёплый, но тяжёлый плед. Лира обернулась на пороге. В её взгляде мелькнуло что‑то тёплое, почти сестринское. Губы дрогнули в полуулыбке – не насмешливой, как прежде, а искренней, с лёгким оттенком заботы.

– Зайдёшь за мной, когда нужно будет идти на обед? – я невольно сжала пальцами край дверной рамы. Ладони слегка вспотели от смутного беспокойства. – Боюсь, сама я не найду дорогу. Здесь всё такое… огромное.

Лира кивнула. В этом простом движении не осталось ни капли высокомерия, которое я замечала в ней ещё пару минут назад. Напротив – в её взгляде читалась твёрдая решимость, почти обещание: «Я тебя не брошу».

– Конечно. Да и не стоит тебе одной ходить пока. Мало ли… – она запнулась, словно подбирая слова, а потом просто махнула рукой и вышла.

За ней потянулся едва уловимый аромат трав и дыма – такой родной и успокаивающий. Дверь тихо щёлкнула, и я осталась одна.

Комната встретила меня тихим, обволакивающим теплом. Я медленно сделала шаг вперёд, оглядываясь по сторонам. Всё здесь казалось странно знакомым – будто кто‑то взял мою старую комнату из прежнего мира и перенёс её сюда, слегка изменив детали.

Деревянные тумбы по обе стороны кровати потемнели от времени, но сохранили благородную фактуру. Я провела пальцем по резному узору на одной из них – под подушечкой остался лёгкий след пыли. Комод в углу выглядел так, будто его собрали несколько веков назад: массивные ножки, тяжёлые ручки, покрытые патиной. Шкаф с зеркальной дверцей отражал танцующий свет кристаллов, и на мгновение мне показалось, что в глубине зеркала мелькнул чей‑то силуэт. Я вздрогнула и моргнула – ничего. Только моё бледное отражение.

Кристаллы на потолке не были похожи на обычные светильники. Они висели в воздухе, словно парящие звёзды, связанные невидимыми нитями. Их свет переливался оттенками янтаря и аквамарина, создавая причудливую игру теней на стенах. Я засмотрелась на то, как блики скользят по поверхности комода, превращая его в сказочный ларец.

В углу стояла одноместная кровать – настоящая находка для измученного путника. Покрывало из мягкого бархата манило прикосновением, а подушки казались настолько воздушными, что, казалось, утонешь в них с первого касания. Я подошла ближе, провела рукой по ткани – она была тёплой, будто хранила в себе тепло чьего‑то долгого сна.

Усталость накатила внезапно, как волна, накрывающая с головой. Несмотря на то что последние дни я почти всё время лежала в лазарете, тело будто отяжелело от груза новых впечатлений, тайн и магии, что теперь текла в моих венах. Каждый вдох отдавался в груди глухим эхом, а веки становились всё тяжелее.

Я опустилась на край кровати, едва успев снять обувь. Мягкость покрывала окутала меня, словно объятие старого друга. Голова коснулась подушки, и мир начал медленно расплываться. Я пыталась сосредоточиться на деталях комнаты – на игре света в кристаллах, на тени от шкафа, на едва уловимом запахе воска и древесины – но всё сливалось в единую, убаюкивающую симфонию.

Сон пришёл незаметно, как тихий гость, который стучится в дверь и, не дожидаясь приглашения, входит внутрь.

Во сне я оказалась в длинном коридоре. Стены из тёмного камня с прожилками серебра словно впитывали свет, делая пространство ещё более таинственным. Воздух был густым, будто пропитанным тайной. Я шла вперёд, не зная, куда направляюсь, но чувствовала – должна дойти до конца.

И тогда я увидела его.

Мужчина в тёмной мантии с капюшоном стоял в конце коридора. Его волосы были необычными – чёрные, но с белыми прядями, которые выбивались из‑под капюшона, словно звёзды на ночном небе. Лицо скрывала непроницаемая маска, сделанная из материала, похожего на полированный обсидиан. Она отражала свет, но не позволяла разглядеть черты.

Он медленно приближался, и с каждым шагом его образ становился чётче. Я пыталась разглядеть глаза за маской, но видела лишь тёмные провалы, в которых плясали отблески света. Губы его шевелились, будто он пытался что‑то сказать. Я напрягала слух, но не могла разобрать ни слова – только шёпот, похожий на ветер, пробирающийся сквозь листву.

«Кто ты?» – хотела спросить я, но голос не слушался.

Он сделал ещё шаг, и я почувствовала, как воздух вокруг нас сгущается, становясь почти осязаемым. Его рука поднялась, будто он хотел дотронуться до меня, но замерла в нескольких сантиметрах от лица. Я ощутила тепло, исходящее от его ладони, и странное чувство узнавания – будто мы встречались раньше, но память об этом была надёжно спрятана где‑то глубоко.

Губы его продолжали беззвучно шептать. Я пыталась уловить слова, но они растворялись в воздухе, как дым. В груди нарастало странное чувство – не страх, а скорее тревога, смешанная с любопытством. Кто он? Почему я вижу его во сне?

Он приблизился ещё на шаг, и в этот момент я почувствовала, как что‑то внутри меня откликается на его присутствие. Словно струна, натянутая между нами, вдруг задрожала, издавая тихий, почти неслышный звук.

Но прежде чем я успела понять, что это значит, сон оборвался.

Открыла глаза, чувствуя, как сердце колотится в груди. В комнате было тихо, только кристаллы на потолке всё так же мягко покачивались, отбрасывая на стены призрачные блики.

Дыхание постепенно выравнивалось, но в голове всё ещё звучал тот тихий звук натянутой струны. Я села на кровати, провела рукой по лицу, пытаясь стереть остатки сна. Но ощущение присутствия того мужчины не исчезало – оно словно осталось в воздухе, в тенях, в мерцании кристаллов.

За окном все ещё стоял солнечный день. Я посмотрела на дверь, словно ожидая, что Лира вот‑вот вернётся за мной. Но тишина оставалась нетронутой, и только шёпот моего сна всё ещё звенел в ушах, будто эхо далёкой мелодии.