Хранительница угасшего света

– Нет!.. – мой крик разорвал тишину, но он уже ничего не мог изменить.

Отряд зачистки двинулся ко мне. Их шаги были размеренными, безжалостными, как тиканье часов, отсчитывающих последние секунды моей жизни. Я отползла назад, прижалась к стене, но спасения не было.

И тогда изнутри меня вырвалось что‑то. Что‑то, чего я не могла контролировать. Нити магии, похожие на кровавые щупальца, хлынули из моих рук, заполняя комнату, окутывая всё неосязаемым, но ощутимым барьером. Они извивались, переплетались, создавая хаос из теней и света. Я кричала. Кричала так, что голос разрывался на части, что лёгкие горели, а горло саднило от беззвучных рыданий. Слезы смешивались с потом, с прахом Кэмиеля на моих руках. Всё вокруг превратилось в кошмар, из которого не было выхода.

Когда казалось, что силы иссякли, что я больше не могу ни кричать, ни плакать, ни дышать, на моём плече опустилась тяжёлая рука.

Я медленно повернула голову и встретилась взглядом с Сейраном.

В его глазах читалось глубокое сожаление. Он смотрел на меня так проникновенно, будто видел каждую трещину в моей душе, каждую рану, которую время не сможет залечить.

– Я не думал, что воронка прошлого затянет тебя так сильно, – его голос звучал тихо, почти шёпотом. – Ты пережила слишком многое.

Я попыталась ответить, но слова будто застряли где‑то в горле, не желая вырываться наружу. Горло сдавило спазмом, а в груди разрасталась тяжёлая пустота.

– Если ты не отпустишь нити, то перекроишь прошлое, – продолжил он, и в его тоне не было упрёка, лишь тихая тревога. – У твоих друзей таких сил нет. А у тебя – есть.

Он протянул руку и помог мне подняться. Его ладонь была твёрдой, уверенной – той самой опорой, в которой я так нуждалась. Но несмотря на его поддержку, моё тело продолжало дрожать, будто изнутри рвалась наружу буря, которую я едва сдерживала.

– Пойдём, – произнёс он не как вопрос, а как утверждение, не оставляя места для возражений.

В тот же миг пространство вокруг нас изменилось. В одно мгновение мы оказались посреди огромного кладбища.

Тишина здесь была густой, почти осязаемой. Лишь ветер, пробираясь между надгробий, шептал что‑то едва уловимое, словно перечитывал имена тех, кто нашёл здесь последний приют.

Перед нами простиралось бесконечное поле могил. Каждая с выгравированным именем, с короткой историей, навеки застывшей на холодном камне. Здесь лежали все, кто пал во времена правления Кровавого короля. Все, кто отдал свои жизни ради того, чтобы будущее всё‑таки наступило.

Я медленно шла между рядами, всматриваясь в имена, высеченные на камнях. Вот – Алекса. Вот – Елена, моя придуманная мама… Их имена казались такими реальными, такими окончательными, будто сама вечность запечатлела их здесь.

Внезапно рядом со мной материализовались мои друзья. Они были живы, их груди мерно поднимались и опускались, глаза, хоть и хранили следы пережитого ужаса, теперь выражали скорее растерянность. Они оглядывались по сторонам, осторожно касались надгробий, словно пытались убедиться, что всё это действительно сон.

– Это история бесчисленных людей, – раздался за моей спиной голос Сейрана, спокойный и глубокий. – История, которая раз за разом повторяет один и тот же сюжет. Все её герои обрели покой. Они пожертвовали собой ради нас. Ради будущего.

Я остановилась перед могилой Кэмиеля. Его имя. Его короткая, но яркая жизнь. Его смерть. Всё было здесь, высечено в камне, как нерушимый приговор, который нельзя обжаловать. Слезы невольно покатились по моим щекам. Я опустилась на колени перед надгробием, провела пальцами по буквам, будто надеялась стереть их, изменить то, что уже случилось.

– Почему?.. – мой шёпот растворился в тишине. – Почему всё так?

Сейран подошёл ближе, его тень легла на камень.

– Потому что такова цена, – его голос звучал твёрдо, но без жестокости. – Цена за то, чтобы мир продолжал существовать. Они ушли, но их жертва – не напрасна.

Я закрыла глаза. В голове зазвучали их живые и настоящие голоса. Тех, кого я успела узнать в прошлом… Теперь всё это лишь воспоминания.

– Живые никогда не сдаются, – произнёс Сейран, и в его словах звучала непоколебимая уверенность. – Такова наша сущность. Наша судьба. Мы восстаём из руин. Возрождаемся из пепла.

Я медленно разомкнула веки.

Кладбище растворилось без следа: ни надгробий, ни шелестящего ветра, ни давящей тишины. Вокруг расстилалась реальность: яркая, осязаемая, пульсирующая жизнью. Свет казался чище, краски насыщеннее, а воздух пропитанный новой надеждой.

Мои друзья понемногу возвращались к действительности. Они растерянно оглядывались, моргали, будто пытаясь стряхнуть остатки наваждения. На их лицах ещё читалась усталость, но страха больше не было. Лишь лёгкая растерянность и… да, именно это, робкий, но неугасимый огонёк надежды.

Я сделала глубокий вдох. Воздух наполнил лёгкие такой чистой и бодрящей свежестью, что на мгновение закружилась голова. В этом вдохе было всё, даже желание жить дальше. Но траур так и не отпустил меня.