Испорченные сказания. Том IV. Пробуждение знамен. Книга 2

– Вероятно, на мнесказывается усталость, прошу прощения за мой неподобающий вид, – вежливоулыбнулся Редгласс, – К утру мне полегчает. Я так думаю.

– Надо бы, чтобыполегчало. Нас ждет очень интересный день! Увлекательный, тебе тоже понравится,милорд, – вмешался в разговор Тейв.

– Не уверен, что хочучего-то еще более насыщенного событиями, – тихо возразил Харг. Он поднял ложкуи искал, чем бы ее протереть, его платки были грязнее, а на одежде до сих порпокоился слой песка. Ягден отобрал столовый прибор, вывернул рукав и стер грязьвнутренней стороной. Харг вздохнул, хотя бы песка стало меньше.

Командир отряда отставилсвою миску в сторону.

– Друзья мои! Мы долгождали этого и наконец мы достигли места, к которому все это время шли! Мыздесь, друзья, мне самому не верится. Серая Пасть вон там, всего в двух-трехчасах от нас. Завтра мы сразу, с наступлением утра, как только встанет солнце,отправимся на встречу с жителями этих мест.

– Я думал, мы толькопосмотрим, где эта Серая Пасть и отправимся обратно! – воскликнул Харг. Людиобернулись, чтобы посмотреть на него, но быстро потеряли интерес, речи вожакатоже их не особо волновали, вместо ответов слышалось только постукивание ложеко миски и чавканье.

– Посмотреть на скалы иидти ради этого больше половины цикла? – Тейв хотел что-то изобразить на лице,но передумал и только покачал головой, – Нет, мы должны забраться в одну изПастей и посмотреть, действительно ли живет в них кто-то. Я уверен, что кто-тообязательно живет – летучие мыши, пауки, может, какие-то местные зверьки, нопочему бы не убедиться, что больше никого нет?

— Это опасно! –возмутился снова лорд Редгласс и поднял вверх руку с укушенным пальцем, – Вотчто мог сотворить маленький зверек, который выглядел неопасным. Я все еще неуверен, что меня не ждет никаких последствий…

– Не бойся, – заявилсидящий рядом покрытый шрамами Ягден, из его уст это звучало особеннонеубедительно. Мужчина похлопал сына Экрога по плечу, – Звери здешние нестрашнее тех, что за морем.

– Да тебе ж откуда знать?– хмыкнул Бунк, часто улыбающийся светловолосый мужчина, весь покрытыйвеснушками, настолько, что его кожа казалась темной. Короткие тугие завиткиволос все время хранили в себе гору земли, листьев и веток, а приятелизаявляли, что никакой удар по голове не пробьет эту шевелюру и накопленныйгодами шлем из мусора. Мужчина же считал себя главным добряком отряда и всегдазнал, что сказать. Харг слышал, что тот был бастардом сбежавшего из Ферстлендашута и какой-то леди из Малой Ветви. Вероятно, побег и происхождение Бунка былисвязаны, – Ты там никогда не был, здесь родился, у Вайткроу, за стенками. Вот ивозомнил себя великим знатоком. Ты меня, лорд, слушай. Если чего не так пойдет,мы тебе быстро палец отрубим, и все. Делов-то на минуту! Мы уже пару раз ктакому прибегали, дважды кисть укорачивали, чтобы черноту остановить, а раз –отрубали руку по локоть. Ничего, все выжили. Сейчас, помнится, Глир только влагере пользу приносит и из него никуда не выходит, но ты-то лорд, тебе прощебудет.

– Я не хочу остаться безруки! И без пальца тоже, мне они все очень дороги.

– Прекращай, Бунк. ЛордРедгласс, выдыхай, ничего с тобой не случится. Болезни всякие заразные опаснее,но многое лекари уже лечить научились. Срамные болячки мерзкие, это да, датолько тут тебе их не от кого не подхватить. Уж надеюсь. А в лагере тебе лекарипомогут, мне помогали, ребятам моим уж не раз, не переживай. Что до опасности,так ты лучше меня спрашивай. А я тебе и отвечу – опасно в мутных озерахкупаться, там живут мелкие, вот такие, с ноготь мой, твари – они порой в такиеместа забираются, что и говорить не охота. Бр! Вот там купаться не стоит, ипить из них тоже. А зверьки ничего не сделают, не убьют они тебя. Только пальцыменьше суй куда попало.

-А Глир?

– А Глир этот –тугодумный! В самом деле тугодумный, он в свои семнадцать с тебя ростом и ширераза в два, сил у него на пятерых хватит, а ума – как у пятилетнего. Говоритькое-как научился, уже радовались, – успокоил Тейв, – Он дал руку осмотретьтолько когда его пять мужиков повалили и крепко держали, а их еще найти надобыло. С тобой и один справится.

– А еще у него лицокривое, – хмыкнул Чивз и почесал свой выдающийся, как клюв, нос, – Глазамелкие, лоб нависает над ними, нос набок, рот слева свисает до подбородка…

– Завязывай, над убогимисмеяться нельзя, – прервал командующий перечисления, – И не смей ему снова влицо это говорить, в прошлый раз Глир обиделся и сломал загон со свиньями. Вэтот раз будешь их сам ловить.

– Почему я его не видел?– Харг поморщился, он неплохо умел представлять людей по описанию, воображениерисовало весьма неприятную картину, – Не хотели меня пугать?

– Ты спишь по ночам иноса не кажешь, – пожал плечами Тейв, – А Глир предпочитает ночамиперестаскивать грузы, бревна помогает переносить и ставить, камни волочит.Скопления людей его пугают, а видит он в темноте неплохо.

– Я слышал, что онкакой-то бастард. Плод запретной любви леди и то ли ее кузена, то ли брата, толи сына, то ли отца… – снова поделился слухами Чивз, – До последнего дамаскрывала, что носит его, постоянно свои шнурки корсетные затягивала как могла,чувств лишалась, но не открывала тайны. До самого конца. Потом уехала из дома,родила где-то, в доме каком-то, увидела уродца и придушила его. Видать, ненасмерть. Выкинула его у дороги, на поляну и сбежала. А Ронер? Ты его помнишь,лорд? Толстяк, вот с такенным пузом, все время орет на отпрысков своих –кажись, у него уж девятый или десятый родился – и следит, чтобы строительствостен шло… Вот он тогда в Ферстленде был, только-только первенца ждал с женой.Как раз их сюда отправляли, и не только их. Он не только заметил ребенка, но изабрать его решил. Тот живым оказался и Ронер пожалел уродца, как своеговоспитывал.

– Нечего слухам верить,мы не знаем, кто его родители, а наговорить можно чего угодно, – Тейв подмигнуллорду, – Все здесь больше на бастардов похожи, чем Глир.

– А я слышал, что онпринц, – заметил Янгер, – Говорят, его эта, королевская сестра родила. Еенасиловал какой-то отряд, то ли из почитателей этих, то ли из воров каких-то, аможет и сам король с друзьями постарался…

– Эй, ты короля и памятьо нем не трожь, – тут же насупился Мэгрол и сжал здоровенные кулаки. В своевремя этот подрумянившийся на солнце мужчина с пучком сухих выцветших некогдачерных волос был рыцарем. За какие заслуги его прогнали, он не рассказывал,однако каждый раз благодарил судьбу и Богов, что до сих пор не мертв и силойвбивал в окружающих любовь к Его Величеству Гийеру Старскаю.

– Я искренни и от всейдуши сочувствую бедному ребенку, кем бы он ни был, а Ронер, без сомнения,заслуживает уважения, – Харг перевел взгляд с Чивза на командующего, – Но чтослучилось с рукой Глира?

– Его рыбы какие-топокусали, он их на озере дразнил. Потом испугался, что отец узнает – ему одномуи с младшими братьями ходить нельзя далеко от лагеря, а он ослушался. Вот ипрятал руку. Та болела, он хныкал, но ничего не говорил. Когда увидел, что кожапочернела, перепугался и так завыл, что половина лагеря сбежалась. Егоосмотреть хотят, а он упирается, орет, дерется… Пока его не уложили наземлю-то. Лекари вылечить руку не смогли, вот и пришлось отрезать. Ты еслитерпеть до последнего не будешь, то тебя точно вылечат. Всех Гроссмейстеровсгонят из всех лагерей, но вылечат. Ты ж этот, лорд-наследник Великой Династии.Но лучше, чтобы стариков не ждать, не суй руки куда попало.

Один из валунов, самыйбольшой, рассыпался в песок и перестал давить на сердце Харга. Скорее всего, онне станет ждать, пока вокруг раны потемнеет. На всякий случай он постарался какможно незаметнее размотать палец, чтобы посмотреть, что с ним. Дыры от острыхзубов затянулись прозрачной тонкой пленочкой, через которую просвечивала плоть.Одно неловкое движение, и пленка надорвалась с краю. Выступившая капля кровизаставила Редгласса, борясь с приступом тошноты, поспешно замотать конечностьобратно.

То, что не придетсярасставаться с рукой из-за глупого приступа радости от встречи с забавнымзверьком, несказанно его радовало. Однако, оставался момент, который не желалвыходить из головы.

– А с пальцами что?

– С какими?

– Теми, что пришлосьотрезать… – Харг встревоженно вздохнул, – Несколько человек без пальцев…

– А, это! – командующиймахнул рукой, а Чивз громко гоготнул, предвкушая историю, он явно ее уже слышалили имел удовольствие наблюдать лично, – Три болвана ухаживали за дамой,бастардкой какой-то.

– А не много ли у васбастардов в Новых Землях? – влез с вопросом Харг. Было совершенно недопустимоперебивать говорящего, но любопытство оказалось сильнее. В Ферстленде пробастардов лорду доводилось слышать намного реже.

– Эх, милорд, ты будто нежил в настоящем мире, а где-то по веткам прыгал и с Богами беседы водил. НовыеЗемли наполнены бастардами, здесь их на каждому шагу пучками собирать можно. Тысам поразмысли – как удобно лордам и леди. Развлеклись, а чуть что – дитя прочьс глаз и на пользу дому отправить работать. А ежели любовница донимает, то и еетоже. А потом еще и еще. У вас там бастардов и бастардок не меньше, толькобоятся многие. Осуждения, или смерти чаду, или что заберут его, а может, чтоиспользуют. Всякого боятся, а здесь чего скрывать? Одно дело в каком замке илигороде сказать, что твоя мамаша ноги перед каким лордом, что обдирает их иналоги дерет, раздвинула, или что отказать не смогла хозяину своему. У насздесь все не так, проще, правильнее. Здесь никто не осуждает, ты какойпокажешься, такой и будешь в глазах всехних. Мне продолжать?

– Да, прошу прощения.

– Так чего я? Бастардка,значится была. Ее в лагерь вместе с матерью, мужем матери и другими отпрыскамисогнали. Она из себя с малолетства леди изображала. Походила за знатную,красивая была, у-у-ух! Спору нет, но вредная и юнцами крутила. Вот она и сказалаим палец отрезать в знак большой любви, чтобы она знала, кто ее достоин. Двадурака послушались и так и сделали. Не сами, побоялись, что не смогут. Чивзаодин попросил, друга своего, а второго Бунк держал, а кто рубил не помню.Лекарь какой-то, из молодых. Вот и ходят теперь, отмеченные болваны, уж годатри как.

– А что с леди? Выбралаона?

– Можно и так сказать.Третий не стал на поводу идти, подкараулил ее вместо этого жеста любви, иизнасиловал. Долго там решали, кого и за что наказать, ловили этого влюбленногодурака, потом ждали, чего скажут и как казнят. Пока решали, бастардка сына родилаи померла через неделю. И чего вы меня слухи рассказывать вынуждаете? Я ж непро то разговор начал. Сбили меня с мысли, и рады?

– Про зверей говорил,Тейв, – напомнил Корел, – Которые в пещерах живут.

– И про то, что этоопасно, – подтвердил Харг.

– Самое опасное это то,что зачастую входы в пещеры затоплены, они низко устроены, а после нужноподниматься то ли по склонам, то ли по ступеням – как повезет. Большее, чтотебе грозит – промокнуть по пояс. Ты помнишь, что нам сообщали про Серую Пастьи тех, кто там живет?

Харг покачал головой.Что-то он помнил, можно сказать, довольно немало, хоть и в основном собиралзнания по кусочкам, услышав что-то в одном месте, что-то в другом. Командующемунравилось поучать и делиться знаниями, а Редглассу – было не сложно послушатьувлекательную историю полностью и с самого начала.

Тейв сразу приободрился,выпрямился и заговорил.

Мужчина начал с того, чтонекоторые дикари не только попадали в плен и сразу же начинали дружноненавидеть своих пленителей, но и приходили сами, а бывало, что и из рабовстановились полноправными жителями лагеря и находили в новой жизни радость.Одни из последних и поведали главе лагеря, а также его помощникам икомандующим, о существовании неких страшных существ, проживающих в Серой Пасти.Если укоротить их название и перевести его на привычный жителям Ферстлендаязык, то наилучшие слова – Ночной пожиратель.

Дикари, некогда пойманныеи привыкшие к захватчикам, поделились горем и поведали грустную историю опогибших детях. По их словам, из Серой Пасти, которой опасались местные жители,постоянно выбирались Пожиратели. Чаще всего они утаскивали подошедших слишкомблизко путников, одиноких бродяг, изгнанников и других не имевших возможностисопротивляться жертв, но порой, если удавалось, или было слишком мало добычи,пожиратели отправлялись в расположенные рядом поселения и крали всех, когомогли утащить. Особенно им по вкусу приходились дети.

Человеческое мясоПожиратели, как не сложно догадаться, употребляли в пищу, а кровью рисовалинепонятные узоры. Никто не знал, что они делают с костями, но останки редконаходили, а значит, их прятали в пещерах или где-то хоронили. Дикариутверждали, что как плоть врага увеличивает силы у вожаков, лучших воиновпоселений и Говорящих-с-духами, человеческая плоть позволяет чудищамсущественно увеличивать продолжительность жизни. Те, кто сумел пробраться впещеры и вернуться, не в Серые Пасти, а в заброшенные Кровавые Пасти навостоке, рассказывали, что из человеческих костей в тех местах Пожирателивозводили алтари, какую-то мебель, различные полезные предметы для быта, иукрашения.

После этого дикариубедились, что у Пожирателей, как и у Говорящих, имелись свои ритуалы.

Только от одной мысли,что где-то совсем недалеко бродят любители перекусить человеческой плотью,Харгу сделалось нехорошо. Еще страшнее стало после предупреждения Тейва, чтосущества, скорее всего, очень похожи на людей внешне, а может, это и есть люди,которые, по какой-то причине, отправились в самовольное изгнание. Ни один изтех, кто искал чудовищ и при этом вернулся, не видел их вживую.

Командующий считал, чтопоедание врагов может быть не только методом получения сил, но и желаниемотомстить за, например, изгнание.

Сравнение Пожирателей снормальными людьми не понравилось никому, а Чивз и вовсе заявил, что Тейв устали ему пора спать. Командующий не сдавался и долго пояснял мысль. Он говорил,что отрицать наличие похитителей не может и дикарям незачем врать, тем более,что тогда, когда их захватили, они собирались возвращать детей или мстить заних. В то же время в поселении нашли всего трех или четырех малышей. Это былослишком мало на приличное количество взрослых.

После многочисленныхповторений историй о Пожирателях в одном из шести принадлежащих Бладсвордампоселений появились желающие проверить слухи. Первыми, разумеется, сталимолодые. Четверка друзей понемногу выносила полезные вещи вроде веревок,котелков и мисок за ограду. Вяленную рыбу они подвешивали над землей, чтобыникто не мог сожрать их запасы. После завершения подготовки, занявшей что-тооколо полуцикла компания убежала, а обратно так и не вернулась.

Можно было предположитьне меньше десятка причин, почему юнцы погибли, и еще с полдесятка почему они,если не погибли, то решили, что лагерь Бладсвордов им не подходит ивозвращаться в него не следует, но интерес к Серой Пасти подогрелся. Черезнекоторое время собрался отряд добровольцев, который решился возглавить Тейв.Лорд Редгласс попался ему на глаза весьма вовремя – или не вовремя, так думалХарг. С одной стороны, неприспособленный к выживанию мужчина всенепременно бызамедлял отряд, что наследник Экрога и делал, увеличивая время пути с пяти днейверхом до почти семи. С другой стороны, наличие в отряде представителя ВеликойДинастии увеличивало шансы в самом деле создать достойный, большой, грамотнособранный отряд, который постараются обеспечить всем необходимым.

Тейв прекрасно просчиталглаву лагеря и вместе с обузой в виде Харга получил и многое из того, что еголюдям было необходимо. В том числе и разрешение на отправление. Редгласс, ковсему прочему, хоть и жаловался, и мешался под ногами, не пытался командовать ивел себя весьма и весьма смиренно. К тому же развлекал народ.

Ночью Редгласс,выслушавший длинный монолог, пробудивший в нем лишь страх и отчаянное желаниесбежать, долго ворочился, постоянно проверял, чтобы дозорные не спали и непокидали своих мест. Мужчина так и не сбежал, хоть и подумывал об этом. Стольже покорно, дрожа от страха, он поутру отправился с новыми приятелями в сторонуСерой Пасти, пересек вброд реку, промочив и в конец испортив изящные сапоги,подбитые мехом и украшенные золотыми пряжками. За одну из них зацепиласькакая-то коряга, лорд надолго застрял на одном месте, пока его не спас Тейв –наклонился и выдрал украшение, чтобы то не мешало наследнику Экрога. В сапогеобразовалась приличная дыра.

Будущий хозяинМиррорхолла негодовал, что теперь выглядит как глупец с одним украшеннымсапогом. Очень зря. Командующий, чтобы спасти от участи болвана беднягу,оторвал ему и вторую брошь. Обе перекочевали в сумку Харга и больше он не смелвысказывать неудовлетворение чем-либо до самого приближения к пещерам. Он былрад, что ему не пришло в голову жаловаться на спутанные волосы – Тейв могзапросто их отрезать.

Разведчики отправлялись впещеры первыми. Их поделили на две группы по три и четыре человека, и ониразошлись в тоннели, ведущие в противоположные стороны. Напряженные позытоварищей лишь еще больше беспокоили Харга, который понемногу старался отойтиподальше. Скорее всего, он сумеет вспомнить, где именно переходить реку, идобраться до лошадей, которых пришлось оставить на возвышенности с несколькимизащитниками еще в начале шестого дня. Те самые защитники помогут ему вернутьсяобратно. А там – останется только попасть на корабль и упасть в ноги отцу,чтобы больше никогда не выгонял наследника из замка. Он сумеет побыть нескольколет послушным сыном, пока все не забудется.

Лишь при взгляде налюдей, к которым лорд уже привык, Харг подумывал остаться и поучиться ихвыдержке. Не для того, чтобы доказать что-то себе, не для того, чтобывпечатлить дам, а чтобы стать частью дружной компании. Одиночество приотсутствии друзей угнетало его, Харг любил, когда вокруг было много людей,любил вести беседы, петь, танцевать, играть, а порой и просто дурачиться.

Все его желания проявлятьстойкость испарились, как только из пещер донесся душераздирающий крик одногоиз людей, а после к нему присоединился и второй.

– Что это? Ох-ох, Тейв,мне не по себе! Мне… Мне плохо, палец, он совсем сводит с ума, и голова… Ясовсем не чувствую ее, мне стоит немного отдохнуть. Я не могу стать обузой илучше пойду. Я постою вон там, – Редгласс отступил, после еще на шаг и еще. Онуже готовился бежать, когда командующий схватил его за шкирку.

– Мы пришли сюда всевместе и уйдем вместе. До тебя никто не доберется. Корел, Чивз, возьмите ещетроих и смотрите, чтобы Редгласса и пальцем никто не посмел тронуть. Выостанетесь стоять здесь до тех пор, пока мы не позовем вас или не прикажемубираться.

Глава XVII. Рирз

Когда требовался корабль,на помощь неизменно приходил Лайтор, словно по воле судьбы оказывающийся внужном месте. В такие совпадения верилось с трудом.

Рирз бы назвал морякасвоим спасителем, если тот брал за услугу в два раза меньше и не продолжалпанибратства, а заодно уменьшил поток ехидных замечаний в адрес уже лорда.Холдбист бы помолился за благополучие готового сорваться на другой край светачеловека, однако, никогда толком не верил в Богов и, тем более, их желаниеприносить выгоду и оказывать поддержку каждому, кто к ним обратится. На этойпочве у новоявленного правителя возник не один спор с Вихтом. Переубедить другдруга они так и не смогли.

Однако, в этот раз Лайторпредпочел оставаться в Счастливой бухте и даже после третьего послания отмилорда Холдбиста, которое тот передавал через доверенных людей, выделенных емув свое время хозяином Фридомхелла, не соизволил явиться в Сантаун. Тогда Рирзеще не успел получить дозволения от регента на отправление. Подготовитьсязаранее ему не запрещали. Вместо ожидания необязательного моряка Холдбистусоветовали попросить Его Величество об услуге в виде кораблей. Рирз не желалразменивать еще небольшой запас уважения и доброго отношения на сущую ерунду.Неизвестно, сколько бы ему еще пришлось гонять людей, если бы не восстаниегорожан, обозленных то ли на Флейма, то ли на Глейгрима, то ли на всехприбывших в Санфелл разом.

Клейс Форест быстроприструнил бунтовщиков, вернул расположение тихого народа несколькимипразднованиями и раздачей еды, а после объявил лордам, что им очень порапокидать Санфелл и отправляться наводить порядок в собственных землях. Прямогоприказа от регента не поступало, однако каждый понял – перечить не стоит. Рирз,решив воспользоваться ситуацией, сообщил, что поедет с двумя отрядами сначала кВихту, а после вернуться в Фиендхолл. Форесту было не до споров. Всего черездва дня Холдбист, легко путешествующий без десятков сундуков, вместе ссопровождением из всадников отправился в небольшой поход, длительностью в двоесуток, чтобы узнать, по какой причине его смеет игнорировать какой-то моряк.

Только во время первойночи вне замка в голову лорда пришла здравая мысль – вместо того, чтобы бегатьза Лайтором и уговаривать его, как строптивую даму, он мог бы приказатьпривести Лайтора живым и здоровым, тем самым продемонстрировав власть ипоставив нахала на место. С этими думами бастард с севера засыпал, с ними жепроснулся, а после трясся в седле и тихо ругался. Осознание собственнойглупости и понимание того, что подобное поведение не красит лорда, лишь ещебольше испортили ему настроение. В какой-то момент он был вынужден остановитьотряд и уединиться, чтобы немного успокоиться. Ярость вновь поднималась в нем исдавливала горло. Отлучиться вышло далеко не сразу, какой-то сердобольный сириз Серого Братства, приставленный Его Величеством, соизволил посочувствоватьХолдбисту. Мужчина сначала рассказывал о своих первых походах, паршивой едерядом с Санфеллом, неприятностях с пищеварением, а после лез с советами.

Озлобленный бастард всеже не выдержал, грубо прервал рыцаря и поспешил в ближайшие заросли. Емухватило сил сдержаться лишь до тех пор, пока деревья и кусты не скрыли его отостановившегося отряда. Большую часть того, что происходило после, когда он далсебе немного воли и решил, что теперь его никто не увидит, Рирз не помнил.Кажется, он продолжал некоторое время ехать на коне куда-то вперед, не разбираяпути, затем ярость захлестнула его. Пришел в себя он от удара об землю.

Зарычав, мужчина вскочил,осмотрелся в поисках врага, но увидел только бьющегося в предсмертной агонииконя. Из его рта вырывалось кровавое фырканье, шея была вспорота и словноразодрана диким зверем, на морде красовались глубокие борозды кровавых полос.Скорее всего, они остались, когда лошадь остановилась или взбрыкнула, отчаянновыбивая из седла северянина.

Окровавленные руки,перепачканные рукава и лицо – лорд не носил с собой зеркала, однако хватиловсего раз провести по подбородку, чтобы понять, что именно начинает стягиватькожу – сомнений в том, кто напал на скакуна, не было.

Седельные сумки, частькоторых также пострадала и не только перепачкалась брызгами, но и получилаузоры от когтей, Рирз стащил с еще умиравшей лошади. Это было занятием не излегких, так он думал, но недюжинная сила, неизвестно откуда взявшаяся в теле, помоглабастарду. Северный правитель обрадовался такому могуществу, даже смерть коня, ито, что он заблудился совсем один в незнакомом лесу, не удручали его.

Сумев перевернуть коня спервой попытки, Рирз не пожелал останавливаться и проверил способности нанебольших деревьях, которые также оказались ему по силам. Он продолжалиспытывать тело, предвкушая, какой отпор сумеет дать недругам, если таковыепосмеют что-либо предпринять, до тех пор, пока не начал ослабевать. С каждойминутой он становился медленнее и тяжелее. Не успел лорд представить себяподобным Богам, в которых столь глупо верила большая часть королевства, каксумки, которые он с легкостью поднимал за раз, будто набрали внутрь камней.Деревья вновь стойко переносили жалкие попытки сломить их, а лошадьпревратилась в ужасающе тяжелое животное, которое невозможно сдвинуть водиночку.

Новому правителюХолдбисту, оторвавшемуся от бесполезных занятий, едва хватило времени и умапривести в порядок внешний вид, обтереть лицо и руки, когда вдалеке он услышалголоса.

– Милорд Холдбист! –кричали люди. Они явились на поиски, это тронуло бастарда. Южане помогали емупотому, что им приказал правитель, а рыцари из-за воли Фореста, но рыскать влесу в поисках уединившегося болвана-лорда они были не обязаны.

– Милорд! Милорд! Подайтеголос, милорд, мы найдем вас!

Северянин поднялся иподхватил сумки, те, которые мог унести. Видеть его у раскуроченного телалошади людям не стоило. Через пару десятков шагов он был вынужден бросить однусумку, чтобы не упасть самому, а через еще несколько десятков шагов был готовоставить и вторую.

– Милорд! – мужибросились спасать правителя, как только увидели его среди деревьев, – Выранены, милорд? Сюда! Сюда, мы нашли милорда, нам нужна помощь!

– Со мной все в порядке.

– Милорд, у вас кровь… Иваш конь, милорд! Где он? Что случилось?

– Глупого коня понесло,он упал в овраг и напоролся на обломанную ветку или какое-то дерево, я неразобрал. По дурости я пытался ему помочь, – бастард сокрушенно встряхнулокровавленными рукавами, благо сумку из его рук забрали сразу же.