Испорченные сказания. Том IV. Пробуждение знамен. Книга 2

– Боюсь, милорд, чторегент имеет право делать все это и еще очень и очень многое. Он правит отимени короля, пока того не короновали, а значит, стоит над нами всеми. В томчисле и над вами, милорд, ведь вы и весь ваш род – вассалы Его Величества. Нестоит сейчас бросаться необдуманными грубостями и как-либо сердить регента.

– Плевать мне на то, чтоя могу его рассердить, он меня уже разозлил! Я сижу здесь вечность, один,ничего не зная, и постоянно беседую с лекарями. Бесконечно! С утра и до вечераони не оставляют меня, я вынужден ходить в уборную под их присмотром… Они считаютменя больным!

Разговор с бастардомХолдбиста не заладился с самого начала, он не принес западному лорду того, чегоон столь страстно желал, а лишь одни проблемы. Чудовище проявило себя и Рорриувидел часть того, что узрел в недавних снах – он видел глаза этого нового лорда,видел, как под кожей лица что-то начало изменяться, как появлялись бугры иисчезали, как руки превращались в звериные лапищи. Жаль, что более никто необратил внимания. Глупые люди…

Рирз хотел убить его,Дримленс это сразу же понял и испугался. Он слышал вскрик Весии, ее голос былему хорошо знаком. Юноша приготовился к смерти, представляя, как прекраснаядева будет стоять на коленях у его хладного тела и рыдать, и от ее слез он, какв какой-то легенде, оживет. Разумеется, за это время чудище, которое явилосьему, предстало бы и перед остальными мужами и женщинами. Оживший Рорри поднялбы свое оружие и, пока монстр отвлекался на бесчинства, подкрался бы и нанесврагу сокрушительный удар. Он умертвил бы нового правителя севера и весьСанфелл был бы благодарен ему. Да, и люди всенепременно разнесли бы вести покоролевству и в Ферстленде не осталось бы ни одного, кто не услышал огероическом поступке юноши.

Но вместо этого бастардпродолжал оставаться человеком для всех. Он оказался недостаточно глуп и непосмел убивать западного правителя на глазах у посторонних. Повел себя кактрус! Тогда Рорри думал, что это лишь еще больше облегчает задачу и ему не придетсяоживать. Оружие, выпавшее из его рук, подобрал лорд Глейгрим, Флейм стоялрядом, а регент, очень рассерженный, потребовал объяснений.

Дримленса отпустили. Онпомнил, как долго кашлял, а после еще несколько дней у него саднило горло, онхрипел и пил всевозможные настои, которые совсем не помогали. В те дни емунужно было кричать, спорить, отстаивать свою точку зрения, особенно в порту, кудасобрались и знать, и простой народ, но он не мог. Любое произнесенное словоотзывалось болью. После настои уже были столь бесполезны, что разозлившийсялорд Дримленс швырялся ими в лекарей Санфелла.

Рирз же, напротив, посмелзаговорить с присутствующими так, словно они были его самыми преданнымислушателями. Ужаснее всего то, что люди и правда слушали бастарда, снеподдельным интересом. Сам регент позволил Холдбисту обрисовать ситуацию иникак не желал узреть истину. Тогда, в тот день, превозмогая боль в горле,Дримленс попытался вразумить толпу или хотя бы советника короля. Рорри былчестен и чем он поплатился за это?

Вместо того, чтобыказнить бастарда или хотя бы заточить того в застенках и вытягивать информациюи признания вместе с ногтями, Холдбиста отпустили, не применив ни одной пытки.А их существовало великое множество, уж Рорри точно знал – про подобное западномуправителю рассказывал сначала Хэг, а после Нуак, пока вез его прочь от Ниллса ихотел кому-то продать. Цимт не мешал оруженосцу болтать и тот пользовалсяпрекрасной возможностью. Бывший друг вещал Дримленсу, что может сотворить сним, если тот не станет слушаться. Он говорил, что читал в книгах, в чем сильносомневался Рорри, и слышал от разных очень мудрых людей, как разговоритьпленника и заставить того подчиниться и сломаться.

Нуак утверждал, чтообщался с палачами и успел нахвататься у них нужных знаний. Три дня подрядоруженосец без устали твердил про выдранные ногти и сломанные пальцы, про ожогии следы от ударов мокрыми розгами, и угрожал обязательно применить все методы. Вконце концов – как он говорил – он не собирался трогать лицо, ведь Рорри быллордом, а остальное во время передачи регенту можно будет прикрыть кафтаном,штанами, сапогами и перчатками.

Дримленс с удовольствиембы поделился всем, что успел узнать о методах дознания, пусть и на словах, спалачами Санфелла, если они не обладали подобной информацией. Сам он не хотелприсутствовать и смотреть, ему не нравилось видеть мучения людей, хоть он ипонимал, что по-другому иногда невозможно добиться желаемого. Однако, вместотого, чтобы согласиться с Рорри, регент предпочел поверить Холдбисту – западныйлорд видел взгляды Фореста. Полные сочувствия, жалости, недоверия ираздражения. Прямо как у Уоррка порой.

Несмотря на раздирающиенеприятные ощущения в глотке, – казалось, она полыхала, – юноша кричал. Онпризывал толпу одуматься и приглядеться к северянину, он просил регента казнитьмонстра и спасти Ферстленд, продолжал настаивать на своем, пока его вели в замок.Дримленс говорил, говорил, говорил, а толку? Клейс Форест провел с нимнесколько коротких бесед, а после начал присылать лекарей и советников.

Мужи, на первый взглядказавшиеся приветливыми и отзывчивыми людьми, таковыми не являлись. Онибеседовали с юношей, интересовались его самочувствием за последние циклы,сезоны и даже годы. Они возвращали Рорри к пережитым ужасам и спрашивали о егогоре из-за смерти родителей, Уоррка и отряда, об обоих похищениях Ниллсом, оЦимте и Нуаке, о дядюшке Экроге, которого отныне следовало знать лордомРедглассом, и жизни в Миррорхолле…

Каждый вечер Рорринасильно давали сонного зелья и каких-то трав, а по ночам он снова и сновавидел разрушение Ферстленда. Лорд во сне то стоял на крыше горящегоПрофисайфелла, то падал вниз с разрушенной Башни Мудрости в Санфелле, то егораздирали на куски обычные живые люди, над которыми возвышалось чудовище вплаще с родовыми цветами Холдбистов. Рорри был бы рад проснуться, но зельямешали ему, вынуждая чувствовать бессилие.

Ночи превращались вкошмар, и он не мог ни на что повлиять. Его вновь и вновь поили соннымизельями, совершенно не слушая аргументы, которые приводил юноша, а еслиприходилось, то заливали силой. Чем больше Рорри говорил про страшные вещие сныи Ферстленд, разрушенный до основания, тем чаще к нему наведывались лекари.Несколько раз вместе с ними являлся и регент, но никого более Дримленс невидел.

Складывалось впечатление,что остальных людей в мире более не существовало, а все те, которые могли быему помочь, слушали совсем невнимательно – так он думал поначалу – и не желализвать Ниллса. Дримленс отчаянно пытался их вразумить, но безрезультатно.

Один из мудрецов,довольно молодой для того, чтобы на самом деле считаться хорошим в своем деле,скорее помощник и ученик, был приветливее остальных. Каждый раз онинтересовался самочувствием Рорри, подробно записывал, что говорил лорд, напапирус, и никогда не заставлял Дримленса есть или пить. Даже когда юноша решилустроить голодовку, лекарь не вынуждал его. Именно он поведал, что Рирза никтоне взял под стражу, что бастард жив, здоров и, как и прежде, живет в Санфелле всвое удовольствие, передвигается как и где пожелает. Он же после рассказал и отом, что Рирз покинул королевскую столицу и куда-то уехал. Говорили, что оннаправился на запад, но в этом не было полной уверенности.

После этих новостей Роррисовсем поплохело. Он понимал, что, наверное, должен был не уповать наразумность окружавшей его знати, которую уже успел обмануть мерзкий Холдбист.Он должен был подкрасться к нему ночью и воткнуть кинжал в сердце, илипопросить Ниллса побороть чудовище, пока то спит и не ожидает удара. ТеперьРирз был недоступен, он мог уехать далеко, и когда народ поймет, что он нечеловек, будет уже слишком поздно.

Лишь к вечеру послеобщения с лекарем Рорри понял, почему волнение никак не отпускает его –чудовище поехало на запад. На западе были владения Дримленса, которые теперьостались не только без наследника рода, но и без самого древнего и верного извассалов – Лоудбеллов, ведь леди Шау продолжала поиски сына при поддержке ипомощи короля. Скорее всего, Рирз пожелал отомстить Дримленсу за то, что тотчуть не расстроил все его планы!

– Позовите кого-нибудь! –кричал в тот вечер юноша, – Мне нужно поговорить с королем! С регентом или егосоветниками! Позовите их всех!

– Милорд, к сожалениюсейчас поздний вечер. Быть может, вы могли бы отложить беседу до утра и тогдаЕго Высочеству всенепременно сообщат о вашей… – медленно и размереннопроизносил один из рыцарей. Все глупые вояки говорили с Рорри как с больным и,как им и приказали, не реагировали ни на какие его оскорбления илиподначивания.

– Нет, я долженпереговорить прямо сейчас! Сейчас же! – не унимался Дримленс.

Разумеется, к нему никогоне позвали. Через десяток минут ему предложили успокоиться и выпить зелья,Дримленс отказался, но кричать перестал. Уже наученный собственным горькимопытом он знал, что если не замолчит, то стражники без усилий поймают его, насильнонапоят настоями и уложат в кровать – подобное уже неоднократно случалось.

Все время Дримленсворочался в постели, комкая руками простыни, чтобы не кричать от ужаса, и боясьпроспать рассвет. Он закрывал глаза, но тут же видел разрушенный дом и сноваоткрывал их. Кажется, несколько раз он все же отключался на несколько минут, нормальныйсон пришел к нему под утро и лишь отчаянное и навязчивое желание доложить онамерениях Холдбиста регенту, заставило его проснуться всего через час послерассвета.

Его Высочество соизволилзайти к нему в тот день, но ничего путного из этого не вышло – Рорри убедился,что Форест всецело на стороне Холдбиста. Дримленс был готов расплакаться отобиды, пока говорил с тем, кто на самом деле правит Ферстлендом. Пусть он иплохо учился в детстве, а сейчас его боялись лишний раз заставлять напрягаться,ему хватало ума понять – с таким союзником Холдбисту бояться нечего.

– Вы не понимаете, – юныйнаследник предпринял последнюю попытку убедить регента. Клейс всегда был к немудобр, он не бросался оскорблениями и не называл Рорри глупцом, Форест переживалза его состояние и был предельно вежлив, настолько же, насколько был вежлив сЕго Величеством, – Холдбист идет на запад! Он хочет уничтожить мои земли. Онхочет отомстить мне за то, что я хотел всем открыть на него глаза!

– Холдбист не отправилсяна запад, милорд Дримленс, – голос регента был мягким, как у отца или Уоррка.Дримленс за все время ни разу не слышал, чтобы тот кричал на кого-то.

– Нет-нет, я точно знаю,что он едет на запад! Мне так сказал… – юноша замолчал, не желая выдаватьлекаря. Его имени он не знал, кажется, тот представлялся, но простолюдины, темболее мужчины, не интересовали Дримленса, – Я знаю. Холдбист уничтожит мой дом,и я так и не смогу в него вернуться!

Регент чуть прищурился,глядя на лорда. Мужчина улыбнулся и коротко кивнул, когда Рорри не сталраскрывать личность осведомителя.

– Поверьте, вам не стоитпереживать о вашем доме, милорд. Очень скоро вы вернетесь в него.

– Но как вы можете знать?Думаете, он вам бы рассказал о своих планах? Он бы не пришел к вам сзаявлением, что хочет превратить Профисайфелл в руины!

– У меня достаточноосведомителей, милорд, чтобы знать, куда именно направляется каждый из вассаловкороля. Холдбист попросил меня отпустить его на юг, и я не стал отказывать ему.В следующий раз, когда вам будет необходимо узнать, все ли в порядке с вашимивладениями, прежде чем беспокоиться, поинтересуйтесь у меня.

— Это не имеет значения –Ферстленд все равно будет уничтожен, если не остановить чудовище. Может, онначнет с юга, а не с запада… – предположил лорд.

Пусть регент и сказал,что корабль увез северянина к его южному дружку, Рорри не переставалпереживать. К сожалению, после этого разговора, регент решил приставить кДримленсу других лекарей. Того молодого, который всегда поддерживал разговор,юноша больше не видел, не видел он и двух других мудрецов, зато вместо нихтеперь с ним постоянно беседовали какие-то мужчины в незнакомых одеяниях. Онивсегда приходили с разными инструментами и после двух дней бесед, началиприменять свои предметы для пыток.

Дримленса привязывали ккровати, погружали голову в ледяную воду, окунали в горячие, почти кипящиеванны, обмазывали его тело какими-то травами, протыкали кожу, пуская кровь, ивынуждали спать на жесткой кровати, а вместо подушки давали половинку чурбана.Ему не позволяли задувать свечи по ночам, а когда он все же это делал, тозажигали их заново. А еще с ним бесконечно говорили. Раньше юноша нуждался вразговорах, но когда их стало слишком много, начал мечтать о тишине. А затемначали являться священнослужители и разговоров стало только больше.

Регент позволял пытатьлорда и за это Дримленс начал испытывать ненависть к Его Высочеству. Толькочерез несколько дней истязаний, прошений и даже слез Дримленса ему позволилиувидеться с советником.

– Вы похудели, милорд, –заметил Ниллс, – Мне сообщили, что вы плохо едите, а частенько и вовсеотказываетесь от обеда и ужина. Это плохо скажется на вашем здоровье, чтобыправить вам нужны силы.

– Я не смогу править…Меня хотят здесь свести с ума и запытать, Ниллс! Ты должен мне помочь! –прошептал лорд. У регента всюду были шпионы и потому приходилось вести себяосторожно.

– Милорд, я понимаю, чтовы устали и напуганы, но вам не следует даже думать о подобном. Никто не желаетпричинить вам зла, и тем более…

– Не говори так громко,они все слышат! – зашипел юноша и тревожно осмотрелся, – Только шепотом, Ниллс,или регент узнает обо всем, что мы с тобой обсуждаем. Я не хочу этого. Не хочу,чтобы он помешал нам. Ты должен помочь мне отсюда выбраться! Я знаю, что регентна стороне Рирза и всячески подыгрывает ему, а значит, он захочет избавиться отменя…

– Милорд, Его Высочествожелает помочь вам. Он заботиться о вашем здоровье.

– И потому упрятал менясюда? Я хотел спасти всех, хотел рассказать, что будет ожидать Ферстленд и дажеуказал на главного виновника, но меня, вместо благодарностей, одарили ледянымиваннами, привязыванием к кровати и бесконечными проповедями храмовников!Ненавижу их! Ненавижу их всех и этот глупый Храм, они даже не понимают, чтоБоги не помогут спасти Ферстленд. Только я могу помочь, но меня никто не желаетслушать.

– Ваши речи, милорд, всамом деле напоминают речи безумца. Если вы продолжите в том же духе, то ничемхорошим это для вас не закончится. Я знаю, что Его Высочество отправил залекарями на Остров Фейт и вскоре они прибудут, чтобы помочь вам прийти в себя ивернуться к душевному равновесию. Если же им не удастся спасти ваш разум, то…

Советник замолчал. Роррине нужно было слышать продолжения, лекари уже предупреждали его, что будет,если их методы лечения не сработают. Сложно понять, чего именно они желали – насамом деле помочь лорду или получить золото за хорошо выполненную работу.

– Меня отправят наОстров? – Ниллс продолжил отмалчиваться и Рорри забыл про желание шептать, – Ноя ведь здоров! Я правда видел все это. Я видел, ты же веришь мне?

– Милорд, я хочу веритьвашим словам. Я помню ваш сон и то, как он сбылся, вы рассказывали мне, каксумели спастись, и у меня нет оснований сомневаться в ваших словах. Быть может,Его Высочество также поверил бы вам, а может, уже верит, но все остальные… Тамбыли лорды и леди со всех краев Ферстленда, там были рыцари, воины и толпыпростого люда, от палача до помощника пекаря. Были люди куда более набожные,чем я, куда менее образованные, чем Его Высочество. Если вы продолжите эти речии народ будет их слышать, ваш авторитет и авторитет регента будут подорваны.

– А если меня отправитьна Остров, то люди не сочтут меня умалишенным? Не подорвет ли это мойавторитет.

– Ваш да, но не регента.Его Высочество пытался вам помочь, но время, проведенное в плену, постоянныепохищения, в том числе и Культом Первых, и, безусловно, их жестокие пытки непрошли бесследно – так скажут всем, кто поинтересуется, почему вы покинули Санфелл.

Рорри закричал без слов.Это продолжалось около минуты, после чего юноша сел на пол, притянул колени кгруди и обнял их руками. Он чувствовал себя опустошенным, уставшим, неспособнымпродолжать борьбу. Ниллс опустился рядом с правителем, проигнорировав наличиестульев. Раньше их было на две штуки больше, но Рорри кидался ими в лекарей итеперь эту часть интерьера прибили к полу большими металлическими гвоздями –как слышал Дримленс, выполненными кузнецами по специальному заказу. Он пыталсяих отодрать, но безуспешно, только сломал два ногтя и ободрал палец.

Отправляться на Островзападный правитель не хотел, да и кто бы мог пожелать этого в здравом уме? Фейтбыл предназначен для больных и даже если на него попадали здоровые – а такиеслухи ходили – более они не возвращались на материк. Они сгнивали на Островепод присмотром лекарей, и все эти процедуры на самом деле не помогали имвылечиться, а только больше сводили с ума. Попасть туда означало попрощаться сжизнью – так всегда говорил Уоррк.

Ниллс щелкал пальцами.Большим он поочередно нажимал на ближнюю к ладони фалангу каждого последующего,при этом слышался тихий то ли щелчок, то ли хруст. Затем мужчина сжимал руку вкулак, а после вновь нажимал на пальцы. Наверное, он нервничал.

– Ты знаешь, что мнеделать? – наконец спросил будущий хозяин запада.

– Могу толькопредположить. Прекратите говорить про чудовищ, про милорда Холдбиста и вашисновидения. Скажите, что вы были напуганы казнь лорда Редгласса, например, и,поскольку на том же суде север отдали новому лорду, Холдбист отныне связан длявас с чем-то отвратительным и жутким. Что он приходил в кошмарах. Говорите то,что хотят услышать лекари, признайтесь, что вам стало легче благодаря ихлечению.

– Ни за что! Ты хочешь,чтобы я отказался от самого себя и того, что я видел? Ты мне не веришь, да?

– Верю, милорд, но намнужно для начала найти способ, чтобы вытащить вас отсюда. Если вас упекут наОстров, вы не сможете никому помочь. Иногда, чтобы кого-то спасти, нужнопереступить через собственные принципы. А иногда нужно просто научиться вовремямолчать. Я не прошу вас забыть, кто вы, или перестать видеть сны, но вы ведьумеете лгать?

Рорри задумался надсловами советника. Он доверял Ниллсу как никому другому и считал, что тотдостаточно умен. Он сумел обмануть даже Экрога и остаться живым после Нуака иЦимта. Более сильных и изворотливых людей Рорри не доводилось встречать. Воинеще не успел пожить в роли полноценного советника и понять, насколько его идеина самом деле ценны, Дримленс убедиться не успел, зато точно знал, что глупцаРедгласс бы не отправлял за единственным сыном лорда Тормера.

С одной стороны, Уоррквсегда говорил, что ложь – страшный грех для любого, и не имеет значения,какого происхождения человек, а уж врать королю или его советникам может бытьопасно для жизни. Ложь – это почти измена, а значит, должна караться смертью. Сдругой стороны, как бы Рорри ни любил старика, Уоррк не пережил похода и несумел уберечь наследника. Все, кто окружал юношу на протяжении этих лет, непрекращали врать ему как по существенным вещам, так и по мелочам. Сам Ниллсобманул весь Шинфорт, чтобы выкрасть Дримленса из-под носа у верных подданыхРедгласса. Не это ли должно стать примером выживания и образцом для подражания?

– Я попробую, – наконецвынес вердикт будущий правитель Профисайфелла, – Но я хочу знать, правда ли тыверишь мне. Не нужно меня обманывать, я пойму, если ты соврешь. Для меня важнознать, что хоть кто-то верит, что я не привлекаю к себе внимание, а на самомделе хочу спасти Ферстленд. Что мне… Что я не болен.

– Я верю вам, милорд. Яхотел бы попросить вас поведать мне о ваших снах. Нам давно надо было быпоговорить обо всем, что вам снилось с самого начала, да никак не хваталовремени. Надеюсь, теперь мы это исправим.

– Ты хочешь, чтобы ярассказал тебе обо всех своих снах? – удивленно переспросил Дримленс. Еще никтоне просил его о таком, даже лекарей больше интересовали последние события,нежели все, что происходило в жизни Рорри, – Совсем обо всех?

– Желательно о тех,которые вы сочли пророческими, некоторые видения юношей вашего возраста я себепредставить могу, и они меня не интересуют. Я не знаю, как вы определяете,является ли очередное сновидение нужным или нет, если же вы не можетесамостоятельно определить это, давайте попробуем разобраться вместе, но тогдапотребуется намного больше времени.

– Нет, я знаю как понять,тот ли это сон. Картины, которые показывают будущее всегда очень насыщенные,они отличаются от любых других снов, а еще они повторяются много-много раз.Бывает, что в них что-то понемногу меняется от ночи к ночи, а бывает, что онивыглядят одинаково на протяжении всего времени. Я уже успел понять, что еслисон снится больше двух раз, его надо обязательно запоминать и пытаться понять.

– Вы давно видитеподобные сны?

– Да. Я видел, какумирают мои родители, когда был ребенком. Я видел их смерти много ночей подряд,каждый раз я плакал и рассказывал людям вокруг, что мои родители не вернутся. Япросил помочь им, отправить подмогу, но никто меня не послушал и все случилоськак в моем сне. Я уже его не помню, тогда мне было слишком страшно, меняубеждали, что мне только кажется, и на самом деле нет никаких видений. Мне былопроще и спокойнее поверить советникам, перешедшим ко мне от отца, чем перечитьим. Было проще забыть.

– Прошу прощения, милорд,что перебиваю, – Ниллс поднялся на ноги и подал руку лорду, – Но я уверен, чтовам не следует сидеть на полу. Нынче в Санфелле разгулялись ветра, сквознякиособенно сильны, и вы замерзнете. Может быть, лучше не давать лекарям лишнегоповода лечить вас и пересесть на кровать?

Сын Тормера согласился смужчиной, воспользовался его помощью и тут же пересел. Самому Ниллсу пришлосьсидеть на некотором отдалении – прибитые стулья по-прежнему не желалисдвигаться с места.

Рорри глубоко вдохнул ипродолжил рассказ, в котором ему нужно было затронуть увиденные за целую жизньсновидения, как можно более подробно описать их и рассказать, по какой причинелорд решил, что те сбылись и каким образом. Наконец-то, в мире появился тотчеловек, который был готов выслушать. Более того, Ниллс попросил прерваться насне про Уоррка, выглянул за дверь и потребовал принесли чернила, перо ипапирус. Новый советник хотел коротко записывать, что ему вещал Дримленс, а усамого западного правителя случился прилив радости и благодарности воякеРедгласса. Пожалуй, за еще недолгую, но насыщенную жизнь Рорри принял какминимум одно верное решение – убедил отдать ему в помощники Ниллса.

Глава XIX. Верд

Стоило только оказатьсяна тракте и оставить позади Санфелл, как настроение Верда на некоторое времяустаканилось. Он уже давно хотел покинуть столицу, не только потому, чточувствовал себя там кем-то чуть важнее слуги. Не только из-за взмывших вверхцен, причиной чему ст