Выстрел в спину

Нелегко дались ему эти слова.

– Это уже другой разговор. Да, и мальчику нашему кого-нибудь найди на ночку. Сергея, кстати, я у тебя забираю. Он мне нужен для другого дела…

Нет-нет, да поглядывала Зоя на настенные часы. Время позднее, а его все нет и нет. Того, кто за эти дни прочно вошел в ее жизнь, ворвался в нее ураганом, все и вся сметающим на своем пути. Он перевернул всю ее жизнь. Вырвал из притона, где она до этого жила. Дал ей десять минут на то, чтобы она собрала все свои самые необходимые вещички.

– Я не успею, – посмотрела она на него с мольбой в глазах. – Да и все это мы на твоей машине не увезем. Шмоток немного, но наберется. Когда еще я смогу обзавестись новой обстановкой, с этой уже сжилась.

– А все и не надо брать, – обвел Сергей глазами жалкую обстановку. – Брось это здесь. Ты что, не заметила, что в твоей квартире уже стоит новая мебель?

– Она тоже моя? – улыбнулась Зоя недоверчиво. – Извини, я хотела сказать, что ты купил ее? Для меня?

Посмеиваясь, мужчина развел виноватыми руками:

– Я подумал, что новую жизнь надо начинать со всего нового. Нечего тащить в нее все свое старье. Пора напрочь избавиться от несчастливого прошлого.

– Сережа…

Она тогда собрала два чемодана, а все остальное оставила. И нисколько не жалела об этом. Конечно, он был прав. Новую жизнь надо начинать по-новому. Вот только в качестве кого? Кто она для него? Игрушка, очередная забава? Денег у мужика, что даже куры не клюет. Вот он и куражится, с жиру бесится. Может, у него девок в каждом городе. Удобно. Куда ни приедет, везде ему рады. Накормят и обогреют.

– Извини, – легли мужские руки на ее плечи, а она даже и не заметила, как он вошел. – На банкете задержался…

Утром Сергей проснулся рано и скосил глаз в сторону доверчиво прижавшейся к нему женщины. Как же она красива во сне. Он прикрыл глаза, чтобы запомнить милый, щемящий душу своей беззащитностью образ. Как объяснить ей, сказать о том, что он уезжает? Может, надолго. Может, и навсегда. Такая у него судьба. Сегодня тут, а завтра там. И неизвестно, что может случиться на следующий день.

– Я уезжаю, – решился он, наконец-то, и сказал почти уже перед самым своим уходом. – Так надо…

– Уезжаешь! – выдохнула она обреченно и покорно.

День за днем, порой замирая от испуга и оборачиваясь на каждый шорох, она ждала, когда он произнесет эти слова. И вот дождалась. Недолгим было ее счастье…

– Я ничего не обещаю.

– Правильно, не надо. Так будет легче. Иди, иди…

Стоя в сторонке, Зоя украдкой промокнула глаза и помахала на прощание платочком машине, в которой уносился неизвестно куда ее Сережа, в которой, удобно развалившись на мягком сиденье, ехал семнадцатилетний член Совета директоров крупного металлургического комбината…

7

Юная девушка молча смотрела на задумавшегося юношу, не торопя его и больше уже не требуя от него ответа на этот, видно, очень нелегкий вопрос.

– Понимаешь, Дашенька, – улыбнулся парень. – Все дело в том, что я с ними давно уже работал. Программы для них кое-какие разрабатывал… – включилась богатая, практически ничем не ограниченная фантазия и легко помогла вывернуться из щекотливой ситуации.

– А сейчас? – выдохнула Даша вопросительно остатками былых сомнений. – Ты учишься… на своем опыте знаю, как трудно совмещать работу и учебу в институте.

– Я до сих пор консультирую их по некоторым вопросам. Они, Дашенька, всегда интересуются моим мнением прежде, чем принять то или иное решение… – слукавил он, так как его по факту ставили в известность и то не всегда.

– Ты такой, – читались в девичьих глазах уважение и восхищение. – Наверное, весь в своего отца пошел.

А как могло быть иначе? Его папаша занимает высокий пост. Вот и сын весь в отца пошел. Такой же талантливый. И как же ей повезло, что они встретились.

– Есть такое дело… – надулся парень важностью.

Увидав перед собой весьма благодарную слушательницу, поймавший вдохновение юноша сыпал байками и не заметил того, что за ними наблюдает пара внимательных и цепких глаз. В умелых руках вертелось подслушивающее устройство с остро направленным микрофоном.

– Да! – слушала Марго и усмехалась.

Как павлин, мальчишка распустил свой хвост, нес всякую несусветную ахинею. А наивная девчонка все воспринимала, видно, за самую чистую монету. Как восторженно блестят ее глаза. Деревня деревней, неотесанная. Как она простодушна и наивна, верит всему тому, что ей тупо втирают.

– Глупая курица! – усмехнулась Марго.

Вообще-то, и сама она такой же была. Семь лет назад. Когда только приехала в этот Город из своей Малой Глуши. Кто только до этого додумался и так назвал их село? Шутник, видно, какой-то. Кто только не подсмеивался над нею, когда она говорила то, откуда родом. Потом стала говорить, что она из Одессы. Это вызывало уважение…

– Не столица, но все же! – покривила губками Марго.

Раньше так поступали все студенты, приехавшие учиться в Москву из провинции. Всем травили расхожую байку о том, что они из Питера. А сейчас у них своя столица. А вместо Питера сойдет и Одесса. Он и в те времена, при былом Союзе, был в особом почете. Кто же не слышал-то про знаменитый Привоз, Потемкинскую лестницу и Дюка?

Многие слышали: «Посмотри на Дюка со второго люка». Правда, смотреть надо было во время дождя. И откроется этот прикол полностью в стиле жителей того города.

– Да, в интересное время я приехала…

Только она поступила учиться в университет, как грянул дефолт. И такое началось, что не приведи Господь. Цены на товары росли каждый день, не поспевая за курсом доллара. Но в конце догнали его. Кто-то на этом всем чуть разбогател. Кто-то больше. А кое-кто прогорел и вчистую.

Была у нее одна подружка, лучше сказать, одна знакомая девчонка. На вступительных экзаменах та выпячивала себя, хвалилась своим папашей. А бизнес того возьми, да и лопни, как самый настоящий мыльный пузырь. Одни брызги лишь остались и мокрое пятно. И пришлось бедолаге норов-то свой укоротить и начать зарабатывать деньги самой.

– Куда только вся спесь ее подевалась-то?..

Пошла дура поначалу мыть полы. Надолго ее не хватило. Не привыкли ее ручонки к тяжелой работе. Ладно, повезло ей вскоре. Пристроилась приходящей домработницей. Все же легче. Видно, напяливала девка на себя юбочки, что покороче. Понравились стройные ножки девки хозяину, обратил на них внимание, когда та убиралась, завалил на диван…

– Да, бывает, бывает такое сплошь да рядом. Взыграло у пятидесятилетнего вдовца, вспомнил молодость…

Встретилась Марго как-то с той своей подружкой. В редакции получила задание написать про жизнь «ночных бабочек». Говорили, что за последние годы это самое явление приняло у них в стране невиданный размах. Сидела и думала, не зная, за что ей взяться, с чего начать, с какой стороны подойти. Кто-то надоумил ее для начала обратиться в какое-нибудь брачное агентство, вовремя подсказал…

Пролистала она с сотню рекламных объявлений, выбирая подходящее заведение, и натолкнулась на знакомую фамилию. Не поверила. Позвонила. Ответила Ксюша. Тот голос она ни с кем другим никогда не спутала бы. Договорились, само собой, о встрече. И оказалось, что она не прогадала и напала на «золотую жилу». Подруга ей такого порассказала…

Царит безработица. В страну разрешен безвизовый въезд для граждан, что проживают в Евросоюзе. Вот и хлынули к ним все желающие совершить дешевые секс-туры…

– Постой, Ксюша, что-то я не поняла… – переспросила она. – При чем тут одно к другому…

– А что тут, Марго, непонятного? – усмехнулась иронично подруга. – Я тебе сейчас весь этот механизм раскрою. Но только уговор. Моего имени ты нигде не засветишь. Мне еще после этого работать! Не одним днем человек живет, не мешает иметь в виду и будущее житье.

– Обижаешь!

Выдержав всю необходимую паузу по Станиславскому, подруга сделала таинственные глазки:

– Значится, Марго, приходят ко мне девчонки, желающие выйти замуж за иностранца и переехать на новое место жительство. Заполняют анкету, фотки свои дают, что покруче. Естественно, что платят мне за это «бабки». За то, что я помещаю их на свой сайт. И дело пошло.

– И что дальше?

– Мы подбираем им приличных женихов. Вернее, это делают там, – махнула подружка рукой, – наши партнеры, такого же рода агентство. Только импортное.

– И в чем тут, собственно, прикол?

– А в том, Марго, что те, с позволения сказать, «женихи» связывать себя узами Гименея вовсе-то и не собираются. Ни сейчас, ни в ближайшем будущем.

– Это как же? – моргнула она.

Снова выдержав паузу, Ксюша продолжила:

– А так, дорогая подруга! Начинают они переписываться с понравившимися им девушками. Приезжают, якобы с целью знакомства. Неделю-другую имеют девок. Делают небольшие подарки. А девки-то стараются, стараются…

– И все это заканчивается тем, что…

– Тем, что тот потенциальный жених заявляет о том, что невеста его не устраивает, готовить не умеет, во сне храпит. Да мало ли каких причин для отказа найдется. Ручкой они помашут, и только их и видали.

– А дальше?

– А дальше наши девочки пишут новое заявление и платят мне новые «бабки». Я-то свою положенную мне часть работы добросовестно выполнила. Мужика этим девкам по контракту предоставила. А то, что он их не выбрал, так это их личное горе. Лучше надо было в постели стараться.

– Кошмар какой-то, Ксюша, – покачала она удивленно головой. – И ты вот так просто об этом говоришь?

– А что тут, – усмехнулась подруга криво, – этакого особенного? Если у нас этот бизнес поставлен чуть ли не на промышленный поток. Если это, можно и так сказать, что целая политика нашего с тобой родного государства. Правда, нигде открыто никем и не афишируемая.

– Не поняла! – хмыкнула она озадаченно. – Это выгодно государству? Что за бред собачий?

– Не веришь? – рассмеялись над ее наивностью. – Знаешь, сколько «бабок» оставляют эти, так сказать, туристы? От пяти до шести миллиардов в год. Целая индустрия развита и поставлена на широкую ногу. И кто-то этим заправляет.

– Ты думаешь?

– Вне всяких сомнений. Я даже не удивлюсь, если скоро этот процесс легализуют! Откроют тут повсюду публичные дома. И каждый желающий отдохнуть и уважающий себя гражданин Евросоюза сможет качественно и очень дешево поразвлечься, потешить душу. Ко мне приезжают «женихи». А есть фирмы, организующие исключительно секс-туры. И все у них расписано: как обращаться с их девушками, сколько платить, чтобы не поднимать цену, что делать и как поступать в той или иной ситуации.

– Ну да? – покачала она недоверчиво головой.

– Да-да, Марго! А ты что, об этом и не знала?

Пришлось ей неопределенно пожать плечиками:

– Что-то такое, может быть, и слышала краешком уха. Но думала, что это все слухи и досужие сплетни.

– Такие, какие распространяет твой «Вот так»? Броского вида журнал. Не глянцевый, но с виду солидный.

– Ну, мы относимся к делу творчески. Пытаемся сначала проверить, выяснить происхождение информации. Некоторые же просто подают все «жареные» факты подряд.

– И тем больше у них тираж, чем больше они впихивают народу всякой мерзости, – пробежалась по губам подруги улыбка, наполненная едкой иронией. – Я права?

– Да, конечно. Народ наш падок до гнусных вещей! Такая национальная забава. Искать во всем мерзость. Мол, не он один самый плохой. Есть еще и похуже него. И ничем он не хуже и не лучше других. И настроение растет…

– И еще народец больно охоч до желания получить приз, разгадав ваши бесконечные шарады. И выигрывают?

– Скорее всего, те, кто их составляет, первый раз, когда расписываются в ведомости за получение зарплаты.

– А второй раз, когда их знакомые отправляют в журнал правильные ответы. По полученной от вас наводке.

– Да, где так это и происходит… – моргнула она. – Ну, несколько призов кидают и простым людям.

– Как кость, чтобы поддерживать порой угасающий у некоторых азарт. Вот видишь, Марго, не только я обманываю клиентов! Так поступает каждый в той или иной мере. Наше государство всю дорогу обманывает нас. Мы, в свою очередь, пытаемся как-то его обмануть, чтобы восполнить свои потери. Но самое любимое занятие наших граждан – это, конечно же, обман себе подобных. Это, надо сказать, несколько попроще и намного безопаснее, чем играться с законом…

Улучив момент, Марго сделала пару снимков. Правда, ничего жареного еще в них не было. Но она наверняка знала, чем все может закончиться. Пока только так, предварительные зарисовки. Вот мальчик вытянул из кармашка, держит в руке игрушку за пятьдесят тысяч баксов, кому-то звонит.

– Попался, дружок! – усмехнулась Марго.

Пусть он попробует потом объяснить простым читателям их журнала, средний заработок у которых не превышает ста долларов, откуда у него безумно дорогущая штучка? У студента первого курса. С его нищенской стипендией. И отец его сидит на зарплате и, отнюдь, не самой высокой. С нею сильно-то не разогнаться. А если каждый день, к примеру, ужинать в фешенебельном и дорогом ресторане, где каждое блюдо оценивается не в одну сотню долларов?

То-то же обрадуется их главный редактор, заполучив в руки эти снимки. Интересно, кто ее попросил об этом? Ведь все это, как она хорошо понимает, совсем неспроста.

– Значит, – сощурила Марго глаз, – на молодого Юща поступил заказ, чтобы скомпрометировать через все это не кого иного, как его же отца. Кому все это выгодно? Многим. Очень даже многим. А с кем дружна наш редактор? С самой госпожой Хелен. Не раз их замечали вместе…

Постой-постой! Но как же это надо понимать? Хелен же была верной сподвижницей Юща в их нелегкой борьбе с предыдущей властью. Значит, ветер подул в другую сторону, и бывшая, надо полагать, союзница взяла в своей политике новый курс. Только… куда и на что?

– Потанцуем? – раздалось в наушнике, и она узрела, как юноша протянул Даше свою руку.

Как только молодые люди поднялись, Марго оказалась возле их стола. Недурно, недурно. Потянет на несколько «штук» баксов. Не упустить бы момент, когда официант выложит перед ними счет. Вот это будет снимок! А пока для коллекции она сфотографирует их танцующими.

А девчонка-то, по всей видимости, уже по уши влюблена. Не сводит с парня своих сияющих глаз.

– Дашенька, – наклонился тот к розовеющему ушку.

– Что, Юрочка? – прошептали нежные губки, ловила Даша с благоговейным восторгом каждое его слово.

– У меня возникла безумная идея… – говорящие пальцы и глаза на что-то показывали, к чему-то склоняли.

– Какая? – никак не могла Дашка все понять его намеков и вдруг вся стала густо пунцовой. – Как? Здесь? – округлились ее глаза удивленно. – Кругом же люди…

– Я знаю одно место…

Как гончая, взявшая след, Марго со всей осторожностью последовала за ними. Проснувшийся и разгоревшийся профессиональный азарт гнал ее в поисках яркой сенсации. А ею что-то со страшной силой запахло.

– А если сюда кто-нибудь заглянет? – услышала она тихий прерывистый шепот и проскользнула в полутемную комнату-подсобку, кажется, журналистка поспела вовремя.

– В это время сюда никто не заходит, – успокаивающе произнес юноша. – Давно уже проверено.

– Ах! Юрочка…

Марго усмехнулась. Черт знает что городит мальчишка. Другая баба на месте этой девчонки призадумалась бы над его словами. Кем и с кем, спрашивается, все это проверено? А эта глупышка лишь глубоко вздыхает…

– Я люблю твои глазки, – шептали его губы.

– Ах! – опустила малышка томно реснички.

Удобно устроившись, Марго навела объектив.

– Я люблю твои губки…

– Ах! Мне так хорошо…

Несколько темновато было, но снимки получатся. Потом придется, конечно, немного с ними поработать и выйдет что надо. Нынешняя техника творит поистине чудеса.

Вслушиваясь, Марго еще немного постояла и осторожно покинула убежище вслед за ушедшей минуту назад парочкой. Не пропустить бы самого главного, финального акта…

– Счет, пожалуйста…

По первому знаку клиента официант подскочил к столику и подал счет. И в это время, словно совершенно случайно, Марго проходила мимо них и щелкнула фотокамерой. Вот это удача так удача. И ракурс вышел просто шикарный. И лицо молодого человека хорошо видно, и протягивающаяся рука, и отчетливые цифры на счете видны. Небрежное движение, и на стол легли стодолларовые купюры.

Еще один щелчок…

Получив по счету сполна и в придачу богатые чаевые, официант отвалил и потерял всякий интерес. Два раза за вечер с одного и того же клиента «на чай» не состричь.

– В клуб? – протянул юноша руку своей подруге.

– Поехали! – разгорелись глаза ее ярко.

Об этом можно было только мечтать. Подъехать вместе с ним и выйти из машины на зависть всем подругам, как пить дать, торчащим возле стеночки в тщетной надежде дождаться счастливого шанса. А она назло всем своего шанса дождалась и не упустит его. У нее до сих пор еще горели уши, и все замирало от одного только воспоминания о том, что проделал с нею Юрка в той комнатушке…

– Ой! – краснели стыдом ее ушки.

Такой он выдумщик и так ее любит. Он от нее совсем без ума. Она и позволяет ему все-все, что ему захочется. Ей и самой это нравится. И очень, если честно признаться. Внутри сладко заныло и потянуло. Такого с нею еще никогда не было. И с каждым разом это ощущение все острее и полнее…

Кинув на свою подружку победный взгляд и торжествуя, юноша притопил на педаль газа. Стрелка спидометра скачком резко пошла вправо. Но он этого не замечал. Его пальцы до сих пор еще хранили на своих кончиках, на всех их нервных окончаниях память о волнительных прикосновениях к юной шелковистой коже, к упругой девичьей груди. А ее этот жутко возбуждающий его шепот:

– Ах! Еще, еще…

Патрульная машина ДАИ – дорожной автоинспекции засекла дорогущую иномарку, мчащуюся по ночной дороге с превышением разрешенной скорости. Старший наряда дал команду, и минут через пять погоня успешно завершилась. Нарушителя оттеснили к обочине и остановили.

– Приехали, блин! Достали меня, козлы! – стукнул юноша в сердцах кулаком по обивке кресла, когда перед ними встала патрульная машина с проблесковыми сигналами.

Испуганно оглянувшись, девушка вжалась в свое кресло, втянула голову в плечи, превратилась в маленький дрожащий комочек. Вот те и прокатились, называется. Вот и показалась она перед подружками. Полный облом…

– Ничего, – дотронулся Юра рукой до ее плечика. – Прорвемся. Сейчас они от нас живо отстанут.

Старший лейтенант подчеркнуто вежливо поднес правую руку к виску, представился. Скользнул офицер по ним своим безразлично-казенным взглядом и попросил водителя выйти из машины и предъявить документы.

– Ваши права, – протянул он требовательно руку.

– У меня их нет, – пожал юноша плечами, мол, чего пристаете к нему с несущественными вопросами.

Во взгляде молодого Юща плескалось непонимание. Разве этот человек в форме не знает, что он принадлежит к особой касте неприкасаемых личностей? Зачем ему права…

– Как это нет? – расширились глаза у офицера.

В них естественно плескался ужас от полноты осознания степени вины стоящего перед ним юнца.

– У меня их забрали, – вынужден был пояснить Юрок. – Выдали мне справку о том, что…

– Понятно все, – покрутил старший лейтенант в руках предъявленный документ. – Езда без прав запрещена, другими словами, налицо грубейшее нарушение правил!

– Может, договоримся? – скользнула по лицу юноши снисходительная улыбка. – Вы знаете, кто мой отец? У вас, офицер, будут большие неприятности…

– Фамилия! – рявкнул старлей, терпение его иссякло. – Ты чё не понял? – сделал инспектор страшные глаза.

Достали его вконец детишки разных начальников. Сами с высоких трибун разные красивые речи толкают, требуют от них, простых граждан, соблюдения законности. А что сами позволяют своим отпрыскам? Что те творят на дорогах? Сплошное безобразие. Правил вовсе не знают, толком ездить не умеют, создают аварийную ситуацию…

– Ющ…

– Сыночек Президента, выходит… – загуляла по губам офицера неопределенная улыбочка. – Что ж ты, Ющ, папашу подставляешь? Документы на машину, – вытянул патрульный требовательно руку. – Машина-то оформлена на тебя…

Вынужденный стоять, оправдываться и краснеть, парень поджал губы. Машину купил ему не отец. Тот, наверное, про нее и не знает. В последнее время отцу не до него. У папаши своих проблем хватает. Поэтому он и почувствовал себя столь вольготно. Почему бы и нет?

– Папа подарил? Сколько стоит? Не слышу! Тысяч двести пятьдесят? Баксов! Скажешь, не так? Ты чё, язык, блин, проглотил? – давил прессом старший лейтенант.

Кажется, это был первый за последние полгода человек, который позволил себе задавать Юрке излишние вопросы. Обычно после того, как он называл фамилию, брали под козырек и желали ему счастливого пути. А этот козел чего-то докопался и уперся рогом. Наверное, кто-то его перед этим сильно обидел. Но ничего, утром козел поймет, что был сильно не прав. Сам еще прибежит извиняться…

Стоит ему только позвонить Титу, а он это обязательно сделает, как глупое недоразумение будет улажено. Тит все может. Этот человек всесильный. Как-то он позвонил Титу после того, как к нему обратился один бизнесмен с просьбой о помощи. И Тит все уладил. А в благодарность за то ему и подогнали этот крутой автомобиль.

– Пройдемте, Ющ, в нашу машину, – показал ему старлей полосатым жезлом нужное направление движения.

– А-а-а… – вырвалось у юноши растерянное, дошло, что запахло жареным, что дело идет к его задержанию.

– Тачку вашу отгонят на штрафплощадку…

Непреклонный взгляд офицера сопроводил потерявшего весь лоск юношу. Затем старший наряда пару минут постоял, что-то для себя уясняя, приводя дыхание в норму. Не каждый день приходится проделывать подобные штучки.

– А вам, девушка, – наклонился он к окошку, – придется добираться до дома самой. Или желаете проехаться с нами в отделение? – заиграла на его губах язвительная усмешка. – Составите вашему дружку компанию в камере.

– Нет-нет! – выскочила Даша пулей из машины, отошла в сторону и растерянно оглянулась, и столь хорошо начавшийся вечер превратился в безумно нереальный кошмар.

Все это время Марго стояла рядом, снимала на камеру, записывала и от души потешалась. Удачная у нее вышла охота. Она подождала, пока подальше не отъедет патрульная машина, в которую усадили обескураженного случившимся с ним молодого Юща. Прапорщик сел на место водителя арестованного автомобиля и погнал его следом.

Через секунду-другую она подошла к девушке, растерянно стоявшей у обочины. В кармане у той не было ни денег, ни документов. Хорошо, что еще их у нее не проверяли. Иначе тоже забрали бы для выяснения личности.

– Тебя как зовут? – спросила у нее журналистка.

– Вы это мне? – налились ее глаза влагой.

По всему ее виду было ясно, что девушка нуждается в чьем-то деятельном участии и от хорошей порции сочувствия она ни за что не откажется.

– Тебе-тебе, – улыбнулась Марго тепло.

– Даша…

В горле у девицы запершило, глаза безнадежно сырели, покрывались влажной пленкой. Она чуть вздрогнула, когда легкая ладонь мягко опустилась на ее плечо:

– Садись в мою машину. Я тебя подвезу.

Послушно усевшись в салон, Даша некоторое время смотрела перед собой ничего не видящими глазами, словно очнувшись от летаргического сна, спросила:

– А вы кто?

– Можешь считать меня своим другом. Я тебе помогу. Ты, Даша, не переживай. Его скоро отпустят, – придав своему голосу теплоту и мягкость, произнесла журналистка.

Облегченный вздох вырвался из девичьей груди:

– Ему ничего не будет?

– Ему, – покосилась Марго на свою пассажирку, – скорее всего, ничего особо не будет. Больше всего неприятностей достанется его отцу. И это будет куда хуже, чем просто разборка с незадачливым водителем.