Выстрел в спину

Может быть, каждый это делает и понимает по-своему. Может быть, его действия не всегда совпадают с мнением их закона. Но если их закон сам не в силах бороться со злом, оказался слаб и неэффективен. Если у истоков законов стоят люди, сами их ни во что не ставящие. Если закон им нужен лишь для того, чтобы держать в подчинении всех остальных. А они, избранные, сами себе закон. Сами его устанавливают, а при необходимости подправляют под себя. Так, как им на этот момент удобно и выгодно. Надо будет, они переступят и через закон, и через саму Конституцию…

Сузив глаза, Тит внимательно наблюдал за женщиной, разговаривавшей по телефону. Подмечал он, как живо у нее менялось лицо, мстительно сжимались губы, расслабляясь, кривились в презрительной усмешке. Она вся в движении, импульсивна и экспрессивна. Она – воин и несгибаемый боец. Таких воинов, как она, мало. К ее железному характеру так подходит поистине нечеловеческая изворотливость.

Как у дикой кошки. Откуда ее ни сбросили бы, она все равно приземлится на все четыре лапы. Отряхнется и пойдет дальше. Надо будет очень, сдаст любого, предаст, невзирая на предыдущие отношения, на всю предшествующую дружбу. Впрочем, есть ли у нее друзья, вот это еще вопрос, да и еще какой. Людьми она ловко пользуется до поры до времени, пока это представляется возможным. А потом переступает через них, как через что-то ненужное, отработанный материл, старый хлам. Придет время, переступит и через него. Не стоит тешить себя иллюзорной мыслью, что он является в этом списке редким исключением.

– Ну, что тебе хорошего сказали?

– Утром все сам узнаешь! – покрылись женские глаза пеленой непроницаемости.

И больше ничего она ему не сказала. Ничего не поделать, раз не хочет, не скажет. Тит поменял тему:

– Я думаю, что наступила пора решить с заводиком.

– Каким заводиком? – появилось на ее застывшем лице непонимающее выражение, будто услышала об этом в первый раз эта еще та хитрющая лиса.

– Ладно, – поморщился он, – не делай вид, что ты не в курсе. – Я говорю про нефтеперегонный.

Женское плечо живо развернулось в его сторону:

– Ты же знаешь, в чью сферу интересов он входит. Просто так на драной козе к ним не подступиться. Тут не мешало бы все хорошенько обдумать и обмозговать, прежде чем ринуться в бой. Как бы не получить по зубам от Пашки…

Желчно усмехнувшись, Тит махнул вялой рукой:

– С завтрашнего дня нашему Пашке будет не до этого! Все начнут и будут отмывать фасад президентского имиджа, вывалянного в дерьме, кстати, твоими стараниями.

– Ты думаешь, Тит, – кольнула женщина его своим пристальным взглядом, – что успеешь управиться?

– Успею. Я направлю туда Сергея и еще кое-кого. Из них двоих получится хорошая команда. Справятся…

– Ты, Тит, я смотрю, доверяешь этому парню. Откуда железная в нем уверенность? Он тебя не кинет?

– Нет, не кинет. Такие не кидают, по крайней мере, я на это сильно надеюсь…

Сергей подкатил к самому подъезду.

– Поднимешься со мной? – приоткрыл юноша дверцу, но все не решался выйти, чувствуя себя «не в своей тарелке». – Выпьем понемногу. Надо бы скинуть с себя стресс.

– Извини, Юрок, – улыбнулся Сергей понимающе. – Мне сегодня нельзя. Через час я выезжаю…

Парень ответил ироничной ухмылкой:

– Очередное задание твоего благодетеля? Опять будешь расчищать для него новую площадку? Чтобы кто-то стал еще богаче и сильнее. Ибо власть – это деньги. А деньги – это еще большая власть. И так до бесконечности…

– Можно сказать и так.

– А я на тебя сильно рассчитывал, – оглянулся юноша разочарованно, подумалось о том, что ему бы их заботы, все разъехались, а он один. – Все от меня отвернулись…

Хлопнула дверь в подъезд и возмущенно завибрировала. Но этого парень словно не заметил. Нажал на кнопку вызова кабины. Как на автопилоте, зашел в открывшиеся двери. Машинально ткнул на нужный ему этаж. Только когда лифт поехал вверх, с удивлением вспомнил о том, что даже не заметил, на какую именно нажал он кнопку, и нажимал ли он на нее вообще. Но кабина поехала. Оставалось надеяться на то, что нажал именно на ту, что нужно…

– Жалко, что Сергей уехал! – вздохнул юноша.

Теперь придется одному до самого утра мучиться в тревожной неизвестности. И Дашка, черт, пропала. Могла бы подождать. Он обиженно покривил губами. Всем им от него нужны только одни его деньги да положение отца. Тогда они все тут как тут. Чего надо? Чего изволите? Чего желаете? Тьфу, черт! Противно. Мерзко и противно…

Пока он думал, лифт плавно притормозил, остановился. Двери автоматически раскрылись. Горел транспарант именно его этажа. Он вышел, створки за ним через пару секунд сомкнулись, и на площадке стало темно. Дом вроде элитный, а порядок все тот же, что и везде. Снова кто-то лампочку разбил. Выкрутил, упер к себе домой. Денег, чтобы купить себе хату тут, у них хватило, а вот на вшивую лампочку не нашлось. Быдло, одним словом. Враз разбогатевшее, но человеческих ценностей вместе с «бабками» не приобретшее. Готово тащить все подряд, что плохо лежит…

Подошел к двери и наткнулся на сжавшийся комочек.

– Ой! – пискнуло что-то внизу, начало подниматься.

– Дашка? – произнес он недоверчиво, и в душе у него начало подыматься и шириться теплое чувство.

Нет, оказывается, не все от него отвернулись, не все. Есть один человек, которому нужен он сам.

– Дашка, это ты?

– Ага! – ответила девушка радостно.

– Дашка! – потянулся к ней Юрка, чувствуя прилив острого желания, страждущие руки обвили тонкий девичий стан, замерли. – Дашенька моя…

– Тебя уже отпустили? – приблизились ее губки.

– Как видишь! – усмехнулся он. – Заходи скорее!

Тихо-тихо щелкнул замок, и он повернулся к ней, крепко прижал к себе. Нашел ее трепетные губы. И почувствовал их встречное движение. Руки быстро-быстро заскользили по ее телу, ища в девушке утешение и защиту.

– Даша, Дашенька, мне плохо, плохо…

И как грудной ребенок на вкус и на запах ощущает материнскую грудь своими полуоткрытыми губами, так и он ощутил своими пересохшими губами ее ткнувшийся в них сосок, совсем по-детски засосал девичью грудь, испытывая невероятное облегчение и тихое блаженство…

Сергей подъехал на улицу гетмана Скоропадского и, как было условлено, посигналил. Его давно ждали. Свет в окошке на седьмом этаже потух, зажегся и снова погас. Его услышали. Минут через пять из дверей выпорхнула красивая молодая особа с одной небольшой дорожной сумкой в руке.

– Привет всем, не спящим по ночам! – улыбнулась она приветливо. – Здравствуй, Сергей…

– Здравствуй, Катюша. Ничего ты не забыла по обычной женской привычке? Лучше сейчас вернуться, пока еще мы не отъехали далеко. Потом будет поздно…

– Кажись, нет.

– Ну, погнали…

Можно было выехать и с утра пораньше. Но шеф поставил задачу. А с ним не поспоришь. К тому же, шеф, скорее всего, как всегда, был прав. Значит, время не терпит.

– Катюша, ты поспи, – повернулся он в сторону девушки. – Ехать нам часа три, никак не меньше.

Но милая пассажирка вдруг отказалась:

– Ничего, я днем специально отоспалась.

– Жираф длинней, – хмыкнул Сергей, – ему видней! Была бы предложена честь. Ну, раз не спится, Катя, расскажи, как живешь. Все одно веселей будет ехать. Я не засну за рулем, да и время быстрее покажется.

– Да что тут рассказывать, – пожала девица плечами. – Ничего у меня особо интересного не произошло…

…После того, как металлургический комбинат перешел к своим новым владельцам, она там совсем недолго проработала в качестве вице-президента. Тит еще раз заехал к ним через три недели и сделал ей такое предложение, от которого она отказаться не смогла. Хотела бы, но не смогла. Бедный Игорь поскрипел зубами, но не отпустить Катю не мог. И сам хорошо понимал, что не в его силах удержать ее.

– Я тебя не предаю! – моргнула Катя. – Я не обманывала и не предавала тебя. Просто мне предложили новую работу. И это предложение последовало от человека, от которого во многом зависит вся наша дальнейшая судьба…

Тит сделал ее первой помощницей по экономическим вопросам и по всяким с этим связанным юридическим тонкостям. Повсюду таскал ее с собой. На все их тусовки и презентации. Она стала его любовницей. За эти полгода она круто взлетела. Сравнить если, сколько платил ей Загорский, и сколько она имеет сейчас, то это небо и земля.

– Это тебе презент! – подарил ей Тит крутой автомобиль, на который она в жизни никогда не заработала бы.

На ее счете появилась кругленькая сумма. Тит так и сказал ей, что это все, чтобы ее больше никто не смог перекупить. И каждый месяц на счет переводилась очередная сумма.

Удачной оказалась сделка с совестью, когда она решила предать беднягу Загорского. Шестое чувство подсказывало ей, что она достойна намного большего и добьется этого, если сделает тот, пусть не совсем с точки зрения морали и нравственности благопристойный шаг. Но такова жизнь. Тут выбирать не приходится. «Или ты, или тебя…».

Около двух ночи въехали в небольшой городок.

– Отвези меня к Игорю, – попросила она изменившимся, просевшим от волнения голосом и так взглянула, что он даже и не подумал о том, чтобы отказать ей в этом. – На часок! Я много не прошу, понимаю, со временем дефицит…

– Хорошо, Катюша, только не больше.

Эта задержка устраивала и самого Сергея. И у него было местечко, куда он стремился всеми фибрами души.

– Кто там? – послышалось за дверью.

– Это я, Зоя, открой…

И тут же дверь неслышно распахнулась.

– Сережа! – ахнула женщина и прижалась к его груди. – Ты почему меня не предупредил?

– Да я не знал, что попаду к тебе, случилась оказия, вот я и завернул, – вдохнул в себя мужчина запах женщины.

– Ты заблудился в ночи? – с небольшой грустью в голосе спросила она. – Иначе я и не увидела бы тебя?

– Нет, – улыбнулся он. – Я проездом. Забежал проведать вас. – Как вы тут? Как он поживает? – заполняясь до отказа отцовским чувством, мужчина провел нежно рукой по чуть округлившемуся женскому животику.

Его любимая женщина ждала от него ребенка.

– Нормально. Все у нас нормально. Идем-идем, – тянула она его за собой. – Я, Сережа, по тебе соскучилась. Ты редко бываешь. Иногда кажется, что ты про нас забыл.

– Ты же знаешь, что у меня много дел. Я тебе как-то уже объяснял, – скидывал он быстро с себя одежду.

– Знаешь, – всхлипнула она вдруг, – мне все кажется, что у тебя есть другая, а я у тебя просто так, для баловства, для одного лишь разнообразия в нашей скучной жизни.

– Не правда, – мужчина осторожно, чтобы не повредить зарождающей жизни накрыл ее тело. – Ты у меня одна, одна! И ни на какую другую девчонку я не смотрю…

– А почему мы, скажи, не поженимся?

– Ты… ты хочешь этого? – отстранился он, чтобы увидеть ее глаза. – Я думал, что это не имеет значения…

Сказал мужчина, понял вдруг, что, признаться честно, сам элементарно не хотел об этом думать, считая это не столько нежелательным, сколько преждевременным.

– Хочу, – смахнула женщина быстро набежавшую слезу. – Чтобы ты знал, этого хотят все бабы, что они при этом ни говорили бы. Какими независимыми ни казались бы. Все, в конце концов, хотят замуж, иметь штамп в паспорте. И я тоже хочу. Очень хочу. Но я знаю, что это никак невозможно по ряду непреодолимых причин. Во-первых, я не так молода, а во-вторых, у меня на руках такой хвост…

– Ничего ты, дурочка моя маленькая, не знаешь, – нажал он ласково на ее носик. – Ты думаешь, что меня смущает, что у тебя уже есть ребенок?

– Да, – отвернулась она. – Зачем я тебе с довеском? Любой мужчина убежит от такого паровозика с прицепом.

– Эх, Зоя-Зоя! – покачал Сергей укоризненно головой. – Ничего ты не понимаешь. Выберу время, и оформим наши отношения. У этого ребенка, – провел мужчина ладонью по ее животу, – должен быть отец, и он будет.

– Обещаешь? – глянула она вспыхнувшими глазами.

Он еще ни разу не говорил ей неправду.

– Обещаю…

Зоя поняла, что он обязательно это сделает…

Игорь впустил нежданную ночную гостью, окинул ее холодным, колюче-враждебным взглядом. Между ними все было кончено. Уехав, она сама все порвала.

– Зачем приехала? – спросил он сухо.

– Я хотела тебя увидеть, – задрожали пушистые реснички от с трудом скрываемого волнения. – Уговорила Сергея, чтобы он закинул меня к тебе.

– Зачем тебе это, Катенька? – развернулись к ней боком непонимающие и отторгающие мужские плечи.

– Я же люблю тебя, Игорек… – прошептала-проговорила девица подрагивающими от волнения губами.

– Неправда, Катенька. Ты любишь исключительно деньги. И больше ничто другое тебя не интересует.

Девушка вздрогнула, как от удара рукой. Как он жесток! Она своим поведением заслужила. Но он знает не все.

– Да, ты прав. Я люблю деньги. Но я и тебя люблю!

Игорь покривился. Она, оказывается, еще в состоянии кого-то любить? Или ей в голову пришла очередная блажь? От сытой и спокойной жизни. С жиру начинает беситься бабенка, раскормленная до отвала. Захотелось ей острых ощущений, возникло желание поперчить пресную жизнь…

– Зачем же ты, Катенька, от меня уехала? – спросил глухо мужчина, тщательно пряча надрывные нотки. – Тит предложил тебе больше, чем мог бы это сделать я? Конечно, ты же не могла ему отказать. Он нарисовал перед тобой такие радужные перспективы, что дух захватило…

– Понимаешь, Игорек, это сложно объяснить.

– Действительно! Конечно, куда уж мне все это понять. Ты меня тут за кого держишь? Чего уж проще, – усмехнулся он. – Тут ты считала себя обязанной мне. С ним чувствуешь ты себя более независимой. Он уже в возрасте. У него другие запросы. Он на некоторые вещи смотрит по-другому. Он тебя вовсе не любит. Ты у него, как дорогая игрушка, которой он забавляется и с гордостью показывает другим. Он предоставил тебе определенную свободу. Как, я все вещи назвал своими именами? Или же в чем-то ошибся?

Даже при неярком освещении стало заметно, что лицо у нее побледнело. Зачем, зачем он все это говорит? Он не видит, что ли, что делает ей очень больно? Он не замечает, что ли, что она и так уже держится из самых последних сил? Если бы он только знал, чего ей стоило одно ее решение заехать к нему и встать перед его осуждающими глазами.

– Ты прав, – появилась на ее ставших огромными глазах дымчатая пленка. – Ты прав! Ты прав! – сорвался ее голос на крик. – Я что, должна встать перед тобой на колени? Ползать перед тобой, умолять и выпрашивать прощения…

– Ну, зачем же ты так? – едва успел он подхватить ее накренившееся тело. – Не надо, Катенька…

Из девичьих глаз брызнули обидчивые слезы:

– Я все думала, думала, что ты поймешь меня. Поможешь мне. А ты… ты черствый и самовлюбленный мужлан. Стоит перед женщиной, упивается умом и проницательностью. Как он видит всех насквозь и прекрасно все чувствует! Да пошел ты! – вырвалась она из его рук, схватила со стола сумочку. – Будем считать, что я к тебе не заходила. Прощай! Больше я опрометчивой ошибки в своей жизни не совершу…

– Постой, Катенька, постой, – поймал он ее возле двери и крепко обхватил своими руками.

– Пусти! Пусти! Я тебя ненавижу, ненавижу! Я и себя ненавижу за свою слабость. Пустила дура одна крокодилью слезу! Было бы еще перед кем. Был бы еще человек какой стоящий. А он! Да пусти же ты! – рванулась она, и материя из дорогой ткани не выдержала, затрещала.

Осознав весь ужас произошедшего, Катя растерянно заморгала. Часть ее платья осталась в его руках, а какая-то его часть еще обрывками жалко болталась на ней.

– Ты… ты что наделал? Что мне делать? Как ехать дальше в этих лохмотьях? Что ты наделал! Ты… ты! – застрял в горле возмущенный комок, мешал говорить и дышать.

– Молчи уже, молчи, – подхватил ее на руки мужчина, понес в спальню и кинул на широкую кровать.

– Ты… ты что делаешь? – моргая, она с изумлением наблюдала за тем, как ее наряд окончательно превращался в жалкие отрепья. – Это конец! Конец…

– Молчи, молчи, – впились мужские губы в девичий рот. – Я тебя, Катенька, люблю, люблю…

Бешеный порыв страсти, охвативший обоих, не оставил места для слов. Им было не до них. Соскучившиеся за время разлуки тела с яростью набросились друг на друга…

– Все это хорошо, – произнесла она задумчиво, натягивая на себя новую пару чулок. – Но что же я надену на себя? – расплылись ее губы невольно в растерянной усмешке, так как ее прежний наряд восстановлению не подлежал.

– У тебя возникла проблема? – обошел он вокруг нее и восхищенно пощелкал языком. – Знаешь, а тебе жутко идет! Прекрасная наяда на утренней зорьке.

– Издеваешься? Издеваешься, да? – выдохнула она с присвистом, снова приходя в ярость. – У меня срывается операция, а у него одни лишь смешки на уме.

– Возьми что-нибудь из моих вещей. Может, – прищурил он один глаз, – что-то тебе и подойдет.

– Из твоих вещей? – моргнула она непонимающе глазами. – Издеваешься? Спортивный костюм твой натяну, что ли? Да, чудная идея! Нет слов! Буду выглядеть пугалом…

– Иди сюда, иди, не бойся, – поманил он ее пальчиком и открыл дверцу шкафа. – Выбирай.

– Боже! – ахнула Катя. – Что это? Чье? У тебя появилась любовница! Вот в чем дело! – протянула она. – Поэтому ты и разыграл передо мною столь холодную встречу! Хотел всю вину переложить на мои хрупкие плечики.

– Не угадала. Это все твое, – усмехнулся Игорь. – Я купил для тебя. Все первое время думал, что ты ко мне вернешься. Потом понял, что окончательно потерял тебя. Хотел все выкинуть, но так и не смог. Вот и пригодилось.

9

Посмотрев на Катю, Сергей заметил некоторые изменения в ее наряде, хмыкнул, но ничего не сказал. И без слов ему все было понятно. И друг его нашел себе свою женщину…

– Все ты успел? – плюхнулась на сиденье благоухающая утренней свежестью девушка со счастливой улыбкой на лице и повернула к нему возбужденно светящиеся глаза, в которых видны были ответы на все его вопросы.

– Да, Катюша, успел, – ответил Сергей, заводя движок. – Задачи всем поставлены. Они уже выехали.

По темным и узким улочкам не сильно-то разгонишься, и он ехал с особой осторожностью. А время все неумолимо тикало, тикало. И непредвиденная никем эта задержка в пути. Но как много она для них обоих значила…

– Мы успеваем? – забрезжила в глазах у Кати тревожная озабоченность, отрешившись от личного, она сосредоточилась на работе. – Успеваем или нет…

– Успеваем, – произнес успокаивающе Сергей, вырываясь из городского плена и увеличивая скорость. – Как Игорек? Скучает, небось, по чьим-то прекрасным глазкам.

– Ничего поживает. Кланяться тебе просил. Хотел, чтобы ты на обратном пути к нему заскочил.

– Время позволит, заскочим, – пошевелил губами Сергей задумчиво. – Обязательно заскочим. У меня там тоже дельце имеется. Нарисовалась не то чтоб проблема, но…

– Не Зойка ли, случаем, тебя застолбила? – прищурила девушка хитровато глаз, кинула полный подозрительности взгляд. – Чем это наша тихоня тебе приглянулась?

– Так я тебе и рассказал, – хмыкнул Сергей и заложил крутой вираж. – Делать мне больше нечего.

Не в меру болтливую пассажирку прижало к дверце, и она по-девчоночьи пронзительно завизжала.

– Ты сделал нарочно! – ткнула она озорно его в бок, когда машина выровнялась. – Чтобы не отвечать вопрос?

– Я? – рванул он резко руль вправо.

Подчиняясь законам физике, машину вновь понесло.

– Ой! – выкрикнула Катя в ужасе, когда ее со страшной силой потянуло влево. – Сережка! Прекрати!

– Ты удовлетворена? – улыбнулся он лукаво.

– Больше чем достаточно…

Остановились в пригородной гостинице. Прошли в заранее для них забронированный двухместный номер. Сергей занес вещи. Девушка притворила дверь и осмотрелась.

– Для такой глуши сойдет. Я успею принять душ?

– Успеешь-успеешь, – посмотрел Сергей на часы.

Запас времени у них был, но небольшой.

– Если немного поторопишься. Не забывай, что к девяти часам тебе надо успеть на собеседование.

– Ты поможешь мне? – промурлыкала Катенька.

– Чего? – уловив в ее тоне что-то необычное, Сергей резко повернулся, в упор на него смотрели шальные глаза.

– Спинку, говорю, потрешь мне?

– Обойдешься, – буркнул он.

Чертова девчонка! Поиграть с ним захотела. В крови у нее, что ли, все время ходить по тонкому лезвию бритвы? Или же она ему в отместку за то, что он не захотел отвечать на ее вопрос? Решила приколоться над ним. Или же заодно решила проверить его на вшивость, для того чтобы иметь над ним власть. Этого сейчас не нужно. Они должны работать одной командой, а не делить сферы влияния…

– Чертова девчонка… – кинул он ей вслед.

Открыв краны, Катенька нырнула под горячую струю. Кажется, она немного сглупила, открыто продемонстрировав перед Сергеем свои чувства к Игорю. Окрыленная сознанием, что ее любят, она совсем забыла, вовсе вылетело у нее из памяти то, что ее спутник теснейшим образом связан с Титом. Состоит у него в первейших помощниках…

– Что их так крепко связывает? – моргнула Катя.

Никак она этого понять не могла. Но именно в этом-то незнании и таилась самая большая опасность. Кто его знает, что на душе у Сергея? Возьмет и вдруг расскажет потом Титу, что она до сих пор питает к Игорю нежные чувства. Может и рассказать. И неизвестно еще, как в такой ситуации поведет себя Тит. Сколько жила вместе с ним, спала в одной кровати, а понять его до конца ни за что не смогла…

– Черный омут, а не человек! – вздохнула Катя.

Потому она и решила, попробовала закинуть удочку, приглашая Сергея с собой в душ. Но с первого раза ничего у нее не вышло. Случается и такое. Или парень сильно боится своего шефа. Или его удерживает дружба с Игорем. Или в этом что-то кроется еще. Да, не захотел же он отвечать на ее вроде бы простой вопрос про Зойку, и на этом сильно сам и прокололся, подставился по полной…

Ровно в девять Катюша сидела перед начальником отдела кадров завода. Строгий деловой костюм. В меру, вполне по современной моде, коротковатая юбка, никак не скрывающая всех достоинств ее длинных и стройных ножек.

– Что тут у нас? – пробежал заинтересованный мужской взгляд по фигурке претендентки на свободное место.

Стильные, недешевые туфли. Тончайшие чулки или колготы. И сразу не разобрать, пока не сунуться под подол юбки. Если бы не усилие воли, то рука его давно юркнула бы под стол, чтобы узнать эту его волнующую тайну. Внутри так все и задрожало в предчувствии чего-то необычного.

– Мои рекомендации! – чуть наклонилась вперед девица, подавая свои бумаги, и взгляд кадровика скользнул за отворот жакета, откуда выглядывали едва угадываемые контуры груди, а богатое воображение живо дорисовало.

Мужской кадык судорожно дернулся. Увиденное сполна удовлетворило его и придало бодрости духа. Движения его стали резче, а глаза заметно потеплели. Пропало в них заметное поначалу бюрократическое равнодушие.

– Впечатляет! – прочел кадровик внимательно ее резюме и захлопал коротковатыми и редкими ресничками.

Эта упакованная на штуку баксов девица, конечно же, не чета их местным красавицам. Одни ее дипломы чего только стоят. Да такую в любом другом месте с руками и ногами оторвут. Она что, цены себе не знает? Но он просвещать ее в этом вопросе не собирается. Напротив…

– И кем вы хотели бы у нас работать? – задал он вопрос казенным, сухим голосом. – На что вы претендуете? – всем своим видом старался он показать, что ничего удивительного для себя в ее бумагах при всем старании не нашел.

– Мне говорили, – потупилась Катя скромненько, – что у вас есть место в плановом отделе. Я могу работать и в отделе сбыта. На последнем месте работала секретарем-референтом. Готовила документы для заключения договоров…

– Интересно… – сощурился кадровик.

Именно такая сотрудница была им нужна. Генеральный давно ему всю плешь проел: найдите, найдите ему срочно столь высокого уровня специалиста. Но в их глуши такие грибочки сами по себе не растут, из их поляны давно все таланты повыдергивали, по столицам растаскали…