Разговоры с Иоанном Богословом о Концах

Все ушли, была суббота, пятый час вечера. Акинфий сидел в своей библиотеке. Была тишина, через полчаса наступит закат. Акинфию нравилось наблюдать, как заходит солнце.

Глава 13

ПРИВАТИЗАЦИЯ ДУХА

(2022 год. На кухне. В разгар Ковида. Уже есть в запасе – пара историй про товарищей, которые умерли в 5 дней. Не успев.)

ПЛАТОН: Знаешь, старый товарищ, вот было – сижу я на лавочке в своей деревне – где у меня под окнами цвели лилии, розы, пионы, колосился сортовой крыжовник рядом со сладкой смородиной, у которой ягоды были похожи на вишни – только черные. И тут приходит ко мне сосед, из крестьян, простолюдин. Видимо, поговорить о жизни. Сидим, курим (я тогда еще курил) мои «Мальборо». Лениво, щурясь на солнце, перебрасываемся репликами.

Вот ты – невероятный спец по Лиотару, Греле, Бодрийяру, Шеллингу, Хёйзинге, Камю, Достоевскому и еще бог знает по какому числе философов – прочитавший 50.000 книг. За последние 4 года.

Акинфий удивленно поднимает глаза, думает, Шеллинг, Камю, 50 тысяч – это про меня? Или попытка как-то спровоцировать.

Скажи мне, просвещенный мой старый товарищ, не унимается Платон, – как и о чем мне разговаривать с моим соседом-простолюдином? Моим татарским согражданином, односельчанином на выходные… А их в селе – 8.000. Ну да: я могу и готов не разговаривать. Я: приватизировал дух?

Ого, подумал Акинфий, готов он разговаривать и вдруг приватизация. Она то и отменяет возможность разговора. Разговор предполагает деприватизацию или обобществление, общение…

А как это возможно?! – Спрашивает Платон, соблюдая внутреннюю логику, которая для Акинфия уже пошла в разнос.

Мой «простолюдин», продолжил Платон – это мне на 2 дня напоминание о том, что «блаженны нищие духом»?

Ты зачем читал 50.000 книг? Зачем прочел? Это был такой твой побег в «башню из слоновой кости» – от простолюдинов? Ты утратил способность разговаривать с ними – своими соседями? Или ходишь гордый, возвышенный, просветленный, умиротворенный, свободный от страстей, голый. голодный… – покинул людей, как-бы тренируясь перед Последним Походом?

Акинфий вздрогнул, это обращение к нему было вызывающим, с напоминанием про какие-то 50 тысяч, про утрату способности общаться, про гордыню и про какой-то последний поход. Как я не люблю походы, подумал Акинфий и стал слушать дальше.

Платон продолжал свою мыль.

Меня в моей старости мучает сомнение – возможно, следовало всю мою жизнь строить Другой Храм? Поклоняться Другому Духу? Как ты идентифицируешь Дух, которому служишь, который приватизировал? Он – тот, что «носится между»? Или Он – Свет? Этот мой странный вопрос – он о поисках вторичных половых признаках Духа…)))

Наступила минута тишины, казалось вирус, похожий на морскую мину, стал надуваться как мыльный пузырь и завис в воздухе довольно внушительных размеров. Все внимательно разглядывали его строение и структуру. Молчание родило 3Д аватар невидимой смерти. Акинфий решил вставить в разговор свои 5 копеек. Вначале про общение с «простолюдином», точнее, про затрудненность такого общения.

АКИНФИЙ: Это общее место для современного "общежития" в отличие от былого. Когда-то мы были хлебосольны и гостеприимны. Знали всех соседей и их проблемы. Было такое время. Сейчас даже на одной лестничной клетке такого соседства нет.

Потом Акинфий вспомнил слова про «гордость» и возразил. Можно ходить гордым и возвышенным как индюк, ни с кем не здороваться. Но это не для меня. Я открыт и по мере своих сил приветлив. Я не "покинул людей", удивлен, но основании чего у тебя такое мнение появилось. Возможно, из-за не теплого к тебе отношения. У нас разные храмы и разные духи. Принцип равночестности позволяет терпеть этот чужой дух. Ты свой дух приватизировал, он проявляется для тебя в черном свете. Мой дух владеет мной, и он меня ведет. Он дышит там, где хочет. И его дыхание – это мое дыхание. Он не свет и не тьма. Он то, чему я обязан своей жизнью. Это дух моей жизни, точнее, это дух, без которого у меня не было бы жизни. И если мы свое дыхание согласовали, дышим одним духом, то молчим ли мы разговариваем ли, нам хорошо быть в этом духе. Мы оба обыденные человеки. Служу ли я духу, не знаю. Это происходит естественно. «Приватизировал дух», – для меня это не естественно, и даже противно.

Акинфия всегда тревожило, как люди могут спокойно воровать, спекулировать, лжесвидетельствовать, извлекать пользу за счет унижения других. Ему казалось, что богатые и нищие составляют две болезненные крайности. Что для счастливой жизни достаточно довольствоваться малым, тем, что есть. «Хлебом насущным». Однако, вместо этого, он поддался на провокацию и отвечал.

АКИНФИЙ: Относительно преувеличения и фантастического представления обо мне. Нет, я не прочитал такого количества книг. Пятизначное число коих зело много. Я ограничился бы однозначным числом. За 14 последних лет я прочитал, возможно, тысяч 20 страниц (не книг). И отнюдь не специалист я в философии Лиотара, Бодрийяра, Шеллинга, Хейзинги, Камю, Достоевского. Мне по душе Ларюэль, Брассье, Шалларь, Смит. Ну и, конечно, мой гид в этой области Артем Морозов. Иногда встречаю списки с рейтингом современных философов (из "деревеньки"). Вот один из них… [список этот содержал 43 фамилии, опубликовал его Евгений Цуркан, занимающий первое место, а на 43 месте – Александр Филиппов, среди них 7 докторов и 14 человек без степени].

Акинфий безразлично относился к рейтингам, но список доставлял ему фамилии тех, с кем он общался в виртуальных мирах, спорил и соглашался. Это была группа, к которой он присматривался как к возможным участникам игры. Если бы он был молод, то провел бы с ними свою 48 организационно-деятельностную игру. Его раздумья прервал голос Платона. Он был каким-то обиженным…

ПЛАТОН: Знаешь…, таких как я – нет же…))) И в «списке»: нет. Я и не понимаю – КТО его «составил»? С чего-бы? Зачем? Из моей эволюции – кандидатская. Вполне себе солидная по философии математики, а не про какой ни будь научный коммунизм…))) Потом – игры + ГПЩ: с 1987 – по 1993 (4)…

Акинфий взглянул на цифру 4. Его собеседник, оказывается, в 4 играх участвовал. Платон распылялся дальше… (как позднее оказалось – ЧЕТЫРЕ относилось к году, а не количеству игр. На вопрос «за кадром» – Платон уточнил, что он с товарищами играм в год по 10-15 игр. Человек на 80-100 каждая. А «заказчиками» были крупные организации. «Заводы» – тысяч по 50 персонала на которых работало…)

Попытка докторской про "философию бизнеса" – в начале 90х, когда мне уже показалось, что я «все понял»! Потом – в чужом бизнесе – у Чи, в сети Семья (ЭКС). Потом – самостоятельные эксперименты "напротив простолюдинов" в общежитиях… Еще? Полгода в Администрации губернатора – чиновником. Позже? Отказ от "философии" и "методологии" – как "коллективных упражнений", приватизация мудрости…

Да, отметил Акинфий, мой собеседник на все глядит как на то, что бы стибрить, приватизировать. Наверное, он школьный учитель. Но все же вслушивался в продолжение речи Платона…

Это я про то, что – покажи мне среди этих "современных философов" фигуру наподобие моей!? С похожими на мои опытами путешествий по … собеседникам…))) И, конечно, вопрос: а зачем мне – ЭТИ ЛЮДИ? Чтобы что?! Для утешения и побега?

Вопрос повис, Акинфий набрал в легкие воздуха и сказал.

АКИНФИЙ: Безусловно, они никак на тебя не похожи. Но один плюс у них, они (большая часть) лет на 30-40 моложе тебя (и меня)…

Акинфий вспомнил, что Платон гордился своей кандидатской «вполне себе солидной по философии математики», и заметил.

АКИНФИЙ: Но Мотидзуки (из Киото) тебе не по зубам. Артему Морозову тоже, пока. Но я полагаю, что его стиль вровень Лосеву, Бибихину или Зильберману. Возможна ли философия? Спрашивает Генисаретский. Нет, – отвечает Зильберман.

Тут Акинфий вспомнил еще одно качество Платона, его страсть завершения времен, проектов, эпох, он сказал:

Пора уже сделать заявление о "конце" философии, раз уж объявлен конец марксизма.

Но ничего не произошло, эта реплика не затронула собеседника. Акинфий продолжал.

А Йоэль Регев мне кажется мощнее Мамардашвили. В списке – что примечательно – треть (14 человек) – без степени. Как 7 докторов "затесались" сюда? Вероятно, из-за активности (Чубаров, Павлов, Гиренок, Тимофеева, Макаров, Капустин, Филиппов)… И потом они находят сочетание континентальной и аналитической философии.

Акинфий остановился, Платон готовился к прыжку.

ПЛАТОН: … Михалыч!… вот, честно, не понимаю – как с тобой разговаривать?…))) Ключевое же "по зубам"!!! А проблема не в том, чтобы написать текст, который "не по зубам".

Ключевое – как-то понять, что происходит в промежутке, провале – между временами, цивилизациями, эпохами – с "философствованием"? Как возможна философия – в промежности, в разрыве, в бифуркации? Как возможно сообщество философствующих – в промежности? При чем тут "доктора", "наука" и "степени"?

Платон поднялся на высоту своих вопрошаний. Акинфий параллельно этому потоку молчал, не произнося слова «Ничего не происходит». Клио (у Пеги) об этом ясно говорит. А она все же муза истории. Платон, тем временем, продолжал:

Философия – это ПУТЬ. А не ТЕКСТ. И не "не по зубам", а по ДУХУ. Мотидзуки в своей КИОТ-Е – может думать что угодно и о чем угодно. И писать как угодно. Мы: в разных ситуациях. И "перенос" – тем из ЯПОНИИ – в Кудымкар – это практики 19-го века....))) НИЩИЕ ДУХОМ: КАК ФИЛОСОФСТВУЮТ???

АКИНФИЙ: Про «перенос» звучит как-то странно. Математика не нуждается в «переносах» и «ситуациях». Человечество стоит на границе понимания, что такое «сложение». Это чрезвычайно значимый и нелегкий математический вопрос. И Синъити Мотидзуки впереди всех…Акинфий замолчал. Волнение спадало, он успокоился и продолжал слушать Платона.

ПЛАТОН: …ЧИ вот сидит в Лондоне. Рядом с 3-летней дочкой и … страдает. Был губером, членом СФ, крупным предпринимателем… ИИИИИ????…))) Понимаешь… Вот у меня сегодня есть задачка.... Приятель, который достиг успехов в бизнесе и "перешел черту", попал в ситуацию ПОСЛЕ бизнеса – у него есть деньги, дом… и пр. и т.д.: он реализовал все свои советские мечты. И вот он у меня спрашивает – почему ты, нищий философ, улыбаешься? КАК ты преобразился? ЧТО стоит сделать, чтобы попасть в такое же состояние – ПОСЛЕ того, КАК ПОПАЛ В ПОТОМ?!

Я помню, Серега Н. примерно про тоже – хотел узнать. Когда мы с И. были в Вологде. Он полагал, что есть какая-то СХЕМА! Типа – я узнал СХЕМУ, а теперь могу, если захочу – поделиться технологией прохода в Свет!

А КАК – моему собеседнику-купцу рассказать (ВКРАТЦЕ!!!) про мой путь? Про фазы страдания. И смирения. Откровения и преображения. Про Черный свет и Адъ? Про Смыслы и чувства… Как написать мой учебник "модальной логики"? Для кого? Для "героев СВО"???!!!…)))

Акинфий знал и упомянутого ЧИ и Серегу Н. Он думал в этот момент о том, что вопрос о выходе из игры был поставлен Георгием Петровичем, но… не решен. Ответ на вопрос не отменяет вопроса. И вообще начатая в 1970-х годах игра (ОДИ) не закончена, поскольку нет ответа на вопрос, как ее закончить. И, возможно, – думал Акинфий – альтернативой «концам» является «бесконечность» (есть вещи, у которых начало есть, а конца нет).

Но вслушаемся в продолжение речи Платона, который вспомнил список молодых философов.

ПЛАТОН: Ты знаком с системой "философского образования" в "России"? Ты там был? Я: знаком. Сообщу тебе тайну. Там все осталось "по-марксистски"! А "возраст"? В "нашем деле" – это помеха, а не достоинство… Хотя я улыбаюсь тем методам "поисков грабель", которые характерны для "детей"… 30-40-50- летних…)))

Платон созрел задать свой главный вопрос.

В этом же месте и мой ключевой вопрос – ЧТО ТАКОЕ ТВОЕ СОБСТВЕННОЕ ЗНАНИЕ? Как ты приватизируешь ДУХ?

И тут же Платон, дает свою версию ответа…

Ты: начитался. Ладно. Здорово. Твоя память – полна цитат и сюжетов. Ты в любой момент можешь скрыться за чужими нарративами. ИИИИ??? Ты: НИКТО? Или КТО-ТО?! КТО???!!! Ты – автор ЧЕГО? Твоя НАВИГАЦИЯ – КУДА? Я разговариваю с ТОБОЙ? Из чего это следует? Зачем мне слышать от ТЕБЯ чужие слова?…)))

Акинфий понял, что это был второй наезд на него. Хотя именно в эти моменты спрашивающий, даже если вопросы риторические, предельно откровенен. Особенно, если речь письменная, с использованием прописных букв. Платон обращается к Акинфию, а его нет, он скрылся, его нет, он отсутствует на том месте, в котором он по представлениям Платона должен быть. Он взывает в черную бездну: ты кто, чего ты хочешь? Эхом возвращаются звуки брошенных взываний, – с кем я разговариваю, куда мне идти? Слов нет, Акинфий скрылся за тем, что Платон распознает как чужие слова. Зачем они мне? – раздается крик души. Очень похоже на чувство богооставленности.

Здесь Платон поднимается в своем устремлении до мощи псалмопевца. Платон тем временем продолжал…

Серега Н. гневно – вычеркнул меня из своих… френдов. Я вот думаю, что и выход книжки: породит гнев! Поскольку ОНИ думают, что я – ДОЛЖЕН показать Путь. А я же толкую про то, что у КАЖДОГО: СВОЙ Путь, … и прочее: тоже свое. ДУХ, в том числе.

Акинфий отметил? Вопрос про школу как-то потерялся (Ты там был? Я: знаком). Я там тоже был, вспомнил Аканфий, но дело в современном философском образовании, в поколении молодых философов, грамотность которых превосходит грамотность игротехником и методологов московского кружка (1980х).

Платон продолжает:

– Я вот сегодня думаю, что нынешний текст "про философию" или "философский" – это, во-первых, короткий текст. 4.000+ знаков (как у нас с тобой – "глава" меньше 10.000). И, во-вторых, текст, который провоцирует вопросы и поиски. Не "объясняющий нарратив на 200 страниц". Не роман. Не рассказ. Не исследование. А: "порождение". Если мы сможем породить вопросы, наградить способностью "вопрошания" – мы и попадем в новый мир других коммуникаций. Текст, написанный для 100 читателей (а то и того меньше) – это нечто позорное, эстетское, высокомерное. Я в студентах – "публиковал" – тексты путем "депонирования". Для галочки. Все мои "международные усилия" – никому не нужны. Никакие СКОПУСы и пр. Так что – вопрос – а для кого, для чего, для каких времен мы пишем? Для времени 50 лет+? Или 100 лет+? Или 2000 лет+?

Акинфий поморщился. 3-, 4-, 5-значные числа знаков, страниц, лет мало о чем говорили. Или он не понимал всего того, что стоит после слова «если» (если сможем породить вопросы…) Я, наверное, чересчур скептичен, думал Акинфий. Предположим, человек научится задавать вопросы, и задаст их, например, в гига чат, получит ответ, который не снимет вопрос, сделает вклад в обучение искусственного интеллекта. Через 20 лет станет рабом его.

Платон продолжает…

Про "философское образование": ЭТО ЖЕ КЛЮЧЕВОЙ ВОПРОС – ИБ!!! КАК он – "без образования" посмел написать Апокалипсис???!

И далее новый псалом.

ПЛАТОН: Уф…((( Ты чувствуешь, что мне… трудно?…((( Разговаривать с тобой. Ты все время про "человечество" и … "математику" – без границ… Про "мудрость простого человека"…))) А я – спрашиваю О ТЕБЕ! Не Лиотар, Мотидзуки, Клио, Ларюэль и пр. – АВТОРЫ ТВОЕЙ ЖИЗНИ! Не они принимают ТВОИ РЕШЕНИЯ. Не они несут ответственность за выбор и свободу, за последствия. Не они – рискуют и выбирают направление или убежище…((( Они: твое УКРЫТИЕ. Ты скрываешься от себя самого. Бежишь. Вот это: важно и интересно – разговор с человеком ПОБЕГА!…)))

СТРАННАЯ ШТУКА…))) Ты не отвечаешь…((( Я – про "квалификацию" нашего диалога. И: внутри текста. И: снаружи. Я вот ожидал, что ты в течение дня сформулируешь что-то про свою "позицию" (отношение). Пока что: мимо. Нет. Отсутствие…((( Про себя. Я ведь не жду от тебя – просвещения, пояснений, убеждений, информации, мудрости, близости, преданности или еще чего-то … эдакого.

Акинфий задумался. Если люди (два собеседника) разговаривают, то произнеся фразу, речь, слово, каждый из них порождает «нарратив» за которым «скрывается». После обмена репликами, может так статься, что они поймут, что они разговаривают с вымышленным собеседником, что нет со-общения. И что открытие себя возможно одновременно. Откроем свои закрытые аккаунты. Покажем личико. Но для этого требуется отрыв от мира и радикальная субъективация. Без этого не может быть обмена мыслями, чувствами. Техники этого известны. Но как их взять, если они представляют собой «чужие» тексты.

ПЛАТОН: Мой интерес в простом: как (КАК???!!!) могут о чем-то договориться люди, имеющие РАЗНЫЕ подходы к пониманию?! КАК станет выглядеть это согласие? Во что будет упаковано? Насколько станет привлекательным? Именно в таком ракурсе – когда есть три РАЗНЫХ собеседника – и сможет появиться в рефлексии диалога как СПОСОБА коллективной коммуникации – что-то внятное про отношение ко ВРЕМЕНИ – ПОСЛЕ дискуссии. Потом!!!

Акинфий, кажется, погрузился в раздумья, и уже не слышал того, что говорил Платон.

ПЛАТОН: Гы!!! Вот еще одно место … различий. "Соглашение". Мне и в голову не приходило понимать Соглашение как "согласование"! Хотя – есть "процесс": переговоры в бизнесе. Когда "будущий договор" обсуждается и детали, пункты, разделы, понимание, ответственность, цена, гарантии и пр. И т.д: СОГЛАСОВЫВАЮТСЯ!

А "соглашение" – это финальный документ. Не "разрешение"!!! А то – как станут ДЕЙСТВОВАТЬ СТОРОНЫ СОГЛАШЕНИЯ ДАЛЬШЕ, после подписания.

Поэтому "советские" – всегда считали – "у кого сила – у того и власть. А "соглашения": это – бумажки! "Нынче стала пошлостью "сделка". По-советски: сразу в голову лезет – "сделка с совестью", "дьяволом" и пр. Смешной старикан Трамп. Буржуазный клоун. Но меня же … вставляет наш диалог. И ожидание, тайна – по каким поводам МЫ сможем согласиться друг с другом? КАК ВЫГЛЯДИТ ФИЛОСОФСКАЯ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ, КУЛЬТУРНАЯ, ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ СДЕЛКА???!!!…)))

Платон замолчал, он ждал какого-то сигнала. Ему очень хотелось сообщать кое-что еще… Есть в виртуальном мире маркеры о действиях в коммуникации, например, двойная галочка…

ПЛАТОН: Вижу – прочел…))) В продолжение…

Чи – толкует о том – как разгрузить мозги? Как перенести то, что в мозгах – в текст. Типа: вот бы записать на флэшку. Словами. И в его случае – нет еще проблемы поиска "места" на его диске. А у тебя, если я правильно понял, все носители – внешние. Они не "вставляются" в твое "мозговое устройство". Твое: свободно! И задача – не "разгрузить" "оперативную память", а оставить "пометки на полях".

"Понравилось". "Оч. Интересно". "Пошло". "Сыро". "Неактуально"…

Твой акционизм – оценки (отметки!) по поводу чужих сочинений!!! Ну…, возможно, в твоем арсенале – 100 оценок! Или и больше. И нет резолюции: "Согласен"! Или: "Согласовано!"

Как в школе. Никакой учитель никого не поддерживает. Не вдохновляет. Не ободряет. Он со всеми: ровен. Этика, блин!!!

АКИНФИЙ: В школе… Это как на различении вопроса «ты где работаешь» и «ты над чем работаешь», в школе или на уроке, ты в какой сегодня школе, ты какой урок извлек… Учитель ученика или ученик учителя. В общем, с этикой и моралью при эпистемическом конструировании не все так просто.

«Когда [автор] хочет выразиться максимально ярко, то говорит чужими словами… Он выражает себя через тексты классиков [maîtres], которые приспосабливает к собственным целям». Здесь я ставлю оценку «согласен» (с Жаном Старобинским, Робертом Бертоном и Жилем Греле). Но про «собственные цели» можем поговорить в другой раз.

На столе горели ароматические свечи, на блюдцах стояли чашки с остывшим чаем. День догорал. Возвращалась ночь и новости о текущей ситуации в мире (число умерших от коронавируса, испытание вакцин и пр.)

Глава 14

ОДНОСЧАСТЛИВЫЕ ЛЮДИ: ПЕРМСКИЙ ДИОГЕН

Ты, дружище, помнишь лит эти мифы про греческого акциониста – Диогена. Циник. В моих школьных рассказах о нем – были истории про то, что он жил в бочке, ничего не имел и однажды сказал Александру Македонскому: отойди – ты заслоняешь мне солнце!

А, между тем, учителем Александра Македонского был сам Аристотель!!! И Александр, желая победить Диогена – предложил ему в той ситуации – любые богатства…))) Ответ: вошел в историю. Величие философа – не в попрошайничестве. В жестах…

Мы, школяры в университете – как-то проскакивали мимо этой истории про бочку. Ну, был такой придурок и что? Киник? Он и есть циник. Ему, видите ли, деньги, дом, одежда, вещи, вкусная еда и выпивка: не нужны. Мало ли придурков на свете!?

И, знаешь, я вот только когда приступил (точнее – меня «приступили») к своему банкротству – понял, что все мои прежние соблазны и хотелки – все вещи, блага, удовольствия и достижения – оказались дымом, маревом, майей, иллюзией… То, что осталось – осталось внутри меня: мой ДУХ, моя ирония. Моя веселость и стойкость. Моя любовь… Мои нематериальные активы. Совсем как у Диогена!

Помню, однажды в суде – судья рассматривала мой договор с человеком, который взял на себя ответственность за мое … неумирание, за сохранение жизни, ясного мышления, доброты, азартов, улыбок, правильного стула и крови… А я – составил договор (ты же помнишь, я мастер новаций в правотворчестве – вечно придумываю что-то, что размещается в налоговых дырках!) – и в договоре между мной и партнером расчеты происходят в «нематериальных активах». Судья, строго: «Что еще за нематериальные активы? Почему они не внесены в реестр имущества субъекта-банкрота?!»

А я – почти как тот Диоген – поясняю: это мысли, теории, понимание, идеи, философия, рецепты, рекомендации, стратегии… – то, на что способна моя голова. Но я еще ЭТО – не породил, не произвел… Но: могу! Так что «нематериальные активы» как средства расчетов – это потом, к моменту, к ситуации… Меня за это ненавидят простолюдины. Теперь понимаю – на Диогена ходили пялиться те его сограждане, у которых не было такой мозговой силы, такого могущества понимания. Нищие, которые идут на рынок: попялиться, слюной истечь… на яблоки, утренние креветки, и утреннее мясо, позавидовать, помечтать… А тут – шизик, живет в бочке. От всего отказался. Богат тем, что внутри. И ему: есть чем заниматься. Хоть ночью. Хоть утром.

Вот ты, Михалыч – сколько чего тебе для спокойствия надо? Есть ли у тебя реестр бочек? Типа: трехкомнатная бочка. Плюс бочка на 100 лошадиных сил. Плюс две бочки для кошек. Бочка… нет! Три! … бочки вина. Бочка с копченым боком лося. Бочка с книгами. Сколько у вас там, в городке, где живет 30.000 жителей – дураков? А сколько умных? Сколько у тебя, дружище, собеседников – кроме Георгия Петровича Щедровицкого и Жиля Греле?!

Ты мудрых – употребляешь как абсент? Или как второе, как жаркое из чужих мыслей? А дураков? Как предпочитаешь? В соусе невинности? Или что-то поярче, пожестче, поострее?… С красным стрючковым перчиком!? Ты с дураками-то разговариваешь? Где они организованно и коллективно собираются? Есть у вас место для митингов дураков?

В той, твоей старой, жизни, я помню, ты хотел всех дураков сделать мудрыми, понятливыми и мудрыми. А сегодня? Все? БОЧКА!

АКИНФИЙ:

– Вот ты, дружище – сволочь! Понятно же, что то, что ты называешь «философией» – в ТЕ наши с тобой времена было… разным.

– Одна «философия» – служила утешением. У меня были приятели, которые игнорировали «Учебник» – написанный академиками – и читали … всякое-разное. Умное. Ну вот вспомни – что было доступно для чтения. Скажем, в 1982 году? Мне же было уже – «за 30»! И мои языки – были, по сути, способом побега от «советского». Немногие советские граждане – могли читать свободно на французском, немецком, английском, испанском, китайском… Китай? Ну, понятно же, что тогда был совсем другой Китай! В 1968 году – «весь советский народ» – понятно, как один – понял, что остров ДАМАНСКИЙ – НАШ! У меня был приятель, который в те времена служил в спецназе, снайпером… Хоть он и дал «подписку о неразглашении» – через 25 лет он … разное интересное рассказывал! Китайцы для него – всегда были: «люди в прицеле»! Анти-маоизм: вот мое утешение тех лет, вот та «философия», которая меня, говорил приятель, ободряла перед каждым убийством, перед выстрелом!…

Вторая моя философия – это были бредни. Лозунги на крышах. Истории про «материальное – первичное»… – то, что я слышал от лекторов общества «Знание». Тех – наподобие тебя. Сгоняли слушать, а вот – что ПОТОМ, после лекции? Никого не интересовало!

Была и моя третья философия. Это: методология. Когда я нарвался на Г.П. Щедровицкого – у меня как пелена с глаз спала. Как будь то – роговицу исправили. Операцией на глазах! Я? Как и ты: ВСЕ ПОНЯЛ! И принял на себя миссию. Вот ты – скольких человек в своей Перми сделал успешными, умными, мудрыми?…))) Где-то я читал твои сожаления, что «получилось» всего – «3-5 из 100»… Так у ТЕБЯ: три – пять из ста в миллионном городе. А у нас тут, в Кудымкаре – всего-то 30.000 жителей…))) Сосчитал? Я-то я про свою эффективность тебе рассказываю… Моя эффективность – БОЛЬШЕ твоей в 10 раз!…

ПЛАТОН: