Тренер от Бега

Невеста скромно улыбнулась и села на пуфик рядом с примерочной.

— Натали, мне вон тот костюм, — я кинула взгляд на чёрный шелковый топ с узкими штанами.

— Отличный выбор! — Она аккуратно повесила наряд в примерочную.

— А этой занятой мадам, — я показала на Марину, которая уже залипла в телефоне, — вот то платье с воланом и стразами.

— Смело! — Натали приподняла узкие брови.

Марина подняла взгляд на наряд и категорически замотала головой:

— Я такое не надену! Там плечи голые, а ты знаешь, какие у меня жирные руки! И платье слишком обтягивающие, я такое не ношу! — Она встала, убрала телефон, всем видом показывая, что торопится. — Давай ты скажешь, зачем меня позвала, мы поговорим, и я поеду?

Я взяла её наряд, повесила во вторую примерочную и подошла к ней:

— Помнишь, месяц назад ты была готова на все мои условия, лишь бы я тебя тренировала?

Марина кивнула.

— Так вот, — сказала я, глядя ей в глаза, — сейчас, несмотря на мою мертвецкую усталость в конце недели, я здесь и вожусь с тобой! Ночные гулянья с клиентами не входят в мои обязанности, но, пожалуйста, делай то, что я говорю. Ладно?

— Ну… хорошо, — кивнула она. — Но можно мне другой наряд? Я не ношу такое… обтягивающее.

— Нет.

Я дождалась пока она зайдёт в примерочную и задёрнула за ней шторку.

Невеста долго копошилась, бухтя и кряхтя за занавеской. Я же крутилась перед зеркалом, оценивая на себе кожаный костюм: топ без бретелек, узкие брюки и короткий жилет. Харизма подала голос: «У нас все шансы на победу!»

Наконец-то из примерочной выглянула моя спортсменка. Поправляя на бёдрах блестящее платье, она подошла к большому зеркалу. Натали уверенно закивала:

— Вау! Да вы, девочки, настроены серьезно, я посмотрю.

— Нет, оно мне не идёт. Я в нём, как корова! — Марина принялась стягивать с себя платье прямо в зале.

— Стоять! Сегодня будешь в нём. Вопрос десяти косарей!

— Что значит — вопрос десяти косарей? — от удивления невеста замерла с задранным вверх платьем.

— В баре объясню…

Управляя своим пежо, Марина всё больше заводилась:

— Я не понимаю! Я дышать в нём не могу, как тюлень в колготе.

— В колготе с воланом, — поправила я.

— Поехали по домам, а? Аренда платьев, бар… Пожалуйста, скажи, что ты пошутила, иначе я не вижу логики в твоих поступках!

— Пару часов — и по домам.

Мы припарковались в переулке, недалеко от входа.

В баре устраивали вечеринку в стиле «Оскар», дресс-код — вечерние наряды, как на кинофестивалях. Мы с растерянной Мариной стояли в очереди на вход, а перед нами придерживали свои пышные юбки две «золушки». Марина бросила взгляд в их сторону, как бы говоря: «Какого фига я не выбрала такое же платье, а мучаюсь в тисках блестящего ящера?!»

Я терпела её недовольство какое-то время, но потом положила ладони ей на талию:

— Я скажу один раз и больше никогда не повторю, потому что не люблю проигрывать. Ты шикарна! Твоё платье не узкое, оно струится по бёдрам. Грудь, которую ты прячешь под сутулой спиной, давно просится наверх. И вечерний наряд заставляет твою спину держаться ровно, из-за этого подбородок выглядит острее, а ты сама смотришься тоньше, элегантнее и по-настоящему привлекательной.

Заметив, как Марина робко улыбнулась, я положила руки на свою грудь:

— А теперь посмотри на меня! У меня вместо груди — грудная мышца. Как ни соединяй лопатки, как ни выгибайся, третий размер уже не вырастет. А мои плечи, руки? — Я согнула локоть, показывая на шарик бицепса. — Раскачены до восьмидесяти килограмм на три повторения. И животик у меня тоже имеется…

— К чему это ты? — Марина перестала ныть и с интересом рассматривала меня.

— К тому, что у каждого свои тараканы, но всё равно я у тебя выиграю! — Я вживалась в роль.

Марина остановилась в дверях, не обращая внимание на недовольных иностранцев позади неё.

— Выиграешь — в чём?

Я не ответила. Невеста показала содержимое сумочки, мы прошли фейсконтроль и сели за свободный столик у танцпола. Музыкальным фоном звучал house, официанты торопились собрать заказы до начала сумасшествия — на сцене, на втором этаже, уже разогревалась кавер-группа.

— А мне можно есть в одиннадцать вечера, тренер? — Марина открыла меню.

— Тебе нужно поесть, — перекрикивая музыкантов, ответила я. — Иначе до утра не доживёшь, и моя победа будет лёгкой! — я хитро улыбнулась и подняла руку, подзывая официанта.

— Прям всё-всё можно? Даже бургер?

— Даже бургер! Всё, что хочешь! Кроме алкоголя…

От моего кивка Марина повеселела.

— Я же за рулём! — она окинула взглядом бар и с азартом продолжила. — Итак, одиннадцать часов! Ночной бар и десять тысяч! Во что мы играем, тренер?

Салфетки

Заказав поздний ужин, Марина нетерпеливо заёрзала на стуле.

— Ну так зачем мы здесь?

Я ткнула на аппетитную картинку, официант кивнул и, забрав меню, удалился.

— Предлагаю спор! — я облокотилась на стол, чтобы быть поближе к Марине.

— На десять тысяч?

— Да. Ставлю десять тысяч, что к концу вечера у меня будет больше!

— Больше чего?

— Телефонных номеров!

— Не понимаю…

— Мы выключаем свои мобильники и оставляем у тебя в сумке. А сами идём знакомиться.

От слова «знакомиться» Марина злобно посмотрела на меня.

— А мне зачем? Я почти замужем!

Я не сдавалась:

— Слушай легенду: мы две одинокие подруги...

Она закатила глаза.

— Да дослушай ты до конца! — рявкнула я. — Легенда: две подруги отдыхают в пятницу вечером. Свои телефоны мы забыли, потеряли или они сели — фантазируй сама. Если ты кому-то понравишься, то он позвонить тебе не сможет, поэтому оставит свой номер, чтобы перезвонила ты! А ты взамен оставишь ему любой набор цифр.

Марина возмущённо закачала головой.

— Я замужем!

— Я тебе что сейчас сказала?! Телефонные номера, а не количество половых партнёров к утру! Чувствуешь разницу хоть немного? — я разозлилась.

— Я так не могу!

— Как «так»? Девушка в шикарном дорогом наряде отдыхает с подругой! Ты со мной пришла, со мной ты и уйдёшь, это не обсуждается!

— В чём прикол? Я могу отказаться?!

— Конечно! Хочешь — посиди, подожди. Можешь даже поспать в машине, пока я соберу номера и выставлю тебе счёт. Мне ещё и легче: раньше уедем.

— А обязательно играть на деньги? Можно просто на интерес?

Наконец-то мы обсуждали условия, а не категорические отказы.

— Я, конечно, тебя очень люблю, но «простой интерес» не сможет заставить меня променять сладкий сон на ночь в баре. А вот десять тысяч рублей вполне справятся.

Марина колебалась, продолжая ёрзать на стуле.

— Ты выиграешь! Ты спортсменка. Ты красивая!

Я встала. Поправила брюки, топ и продолжила:

— Марин, у меня голова четыре дня не мыта. Я сижу здесь после работы с остатками утреннего макияжа на лице и выиграть планирую преимущественно за счёт слепых!

Марина с любопытством оглядела посетителей, которые активно заказывали напитки, а потом кивнула мне. Я протянула ей руку:

— Ну наконец-то! Пари на десять тысяч, что телефонных номеров у меня будет больше! Играем до четырёх утра.

Официант принёс корзинку со столовыми приборами. Марина неуверенно коснулась моей ладони и мы скрепили спор, попросив официанта разделить наши руки.

— Юна, нам нужны ручки и бумага.

Я взяла салфетки со стола и два карандаша у официанта, пообещав вернуть, как только спор закончится.

— А пить точно не будем? Такси есть, — Марина посмотрела на барную стойку.

— Хочешь продуть с разгромным счётом?!

Официант положил перед Мариной бургер — такой огромный, что хватило бы угостить кавер-группу.

— Ты когда ела в последний раз?

Марина замялась и сглотнула слюну:

— Ну, я стараюсь мало есть в последнее время.

Я грустно покачала головой.

— Ладно, я руки мыть.

— А я уже, — она показала на пачку влажных салфеток.

Я вышла из-за стола, а когда вернулась, от бургера осталась лишь деревянная подставка. Я удивлённо посмотрела на Марину: оранжевый соус в уголках рта дополнил её вечерний макияж.

— ПРИ-ВЕТ! ОЛА! ГУД-ИВНИНГ! САЛ-ЮТ! — Группа настроила музыкальные инструменты и готовилась зажигать.

Трое музыкантов и солист одновременно подпрыгнули, и из колонок зарычала электрогитара. Шесть ударов барабанщика — и снова гитара. Клавишные, выждав вступление, присоединились, подхватывая голос певца:

— Больше нечего ловить,

— Всё, что надо, я поймал.

— Надо сразу уходить,

— Чтоб никто не привыкал…

Марина кинула на меня радостный взгляд. Вильнула бёдрами, потом ещё раз. Согнула руки у лица и добавила движений телом. Толпа встретила кавер-группу одобрительным свистом. Музыканты в долгу не остались, вскинули руки вверх, добавив эмоций, и продолжили:

— Ярко-жёлтые очки,

— Два сердечка на брелке,

— Развесёлые зрачки,

— Твоё имя на руке.

— Районы — Кварталы — Жилые — Массивы!

Марина вместе с толпой подпевала группе, забыв про лишние килограммы, неудобное платье и остальные комплексы. Она вскинула руки вверх и радостно прокричала:

— Я — УХОЖУ — УХОЖУ — КРАСИВО!

Орали все.

— Это моя любимая песня с института! — Марина пыталась перекричать гитару, глядя на меня.

— Иди на танцпол! — я жестом показала на толпу.

— А ты? — она протянула мне руку.

Я мотнула головой и показала на тарелку, которую только что принесли.

Марина пожала плечами и спустилась на две ступеньки вниз, поближе к сцене.

Проглотив порцию креветок, мидий и осьминогов, я мокнула хрустящий багет в остатки соуса на тарелке. Это была самая вкусная еда за последние два месяца. Домашние макароны, призна́юсь, не так вводили в экстаз, как хрустящие, поджаренные на сливочном масле с чесночным соусом тигровые креветки. «Если и проиграю, то не зря съездила, — решила я, — хотя бы поела».

В толпе внизу нарисовалась Марина и подразнила меня клочком салфетки. Я поняла, что счёт открыт — и не в мою пользу.

Я вытерла ротото и отодвинула тарелку. Глотнув минералки, закрыла глаза и откинулась на стуле. Яркие прожекторы разноцветных огней то и дело пробегали по моему лицу, публика подпевала музыкантам или музыканты — публике. В гонке на выживание я забыла это сказочное чувство, когда мелодия и биты управляют телом. Когда ничего не важно.

В ту ночь я на время перестала быть тренером, спортсменкой, девушкой, которая копила на аренду комнаты. Стала той, которая танцевала с детства: когда-то в школе, закончив вторую тренировку, недельную учёбу и домашние дела, я бежала на танцы. Как только я заходила на танцпол, мир — огромный мир! — уменьшался до размера сцены, и все проблемы становились неважными. Музыка, биты, голоса — поднимали в космос. Не отдыхая, танцевала три-четыре часа и забывала обо всём.

Я открыла глаза, заметив, что уже какое-то время двигаюсь в такт музыке. Оглядела бар — битком. В туалете очередь, на улице очередь — всё, как я люблю.

Медленно спустилась в толпу: передвигаться вдоль сцены получалось только боком, Марины видно не было. Я закрыла глаза, подняла голову вверх. В полумраке на втором этаже солист выждал паузу, набрал в грудь воздуха и взорвал зал энергией своего низкого голоса:

— Вэ-Вэ-Вэ — Ленинград!

Толпа мгновенно подхватила:

— Вэ-Вэ-Вэ — Точка — РУ!

Лучи прожекторов летали по кругу и слепили меня сквозь закрытые веки. Тело почувствовало вибрацию, и я слилась с толпой. Две песни спустя я танцевала в середине танцпола. Рядом, вплотную, нарушая все личные границы, на одной волне ритмично двигались люди. Открыв глаза, заметила, как на меня смотрят трое. Заиграла «Батарейка» группы Жуки — музыканты классно обработали трек и мне хотелось дотанцевать, прежде чем ответить на улыбки потенциальных салфетников.

Когда я остановилась отдохнуть, мне улыбались уже четверо. И, едва я успела уйти с танцпола, чья-то рука коснулась моего заднего кармана брюк. И также быстро покинула его. Нащупав листок бумаги, я улыбнулась. Ну вот и начали…

Я подошла к группе парней, улыбавшихся мне на танцполе, и за пять минут получила ещё три телефонных номера.

Через час в очереди у туалета, где были всего три кабинки и толпа желающих, мы пересеклись с Мариной.

— Юна! Я тебя потеряла! Ты где была?

— Там же где и ты, надеюсь. — Я заметила азарт в её глазах. — Я тебя тоже не видела. Всё нормально?

— Конечно! У меня четыре! Четыре телефона! У тебя сколько? — она прыгала рядом со мной не успокаиваясь.

Я показала четыре пальца на руке.

— Ого! Надо скорее возвращаться! — она с нетерпением посмотрела в начало очереди.

— Время есть! Не спеши… — я улыбнулась озорной, счастливой Марине, отмечая, что не видела её такой веселой и беззаботной, даже когда она рассказывала забавные случаи из своей жизни.

Незаметно отойдя от огромной очереди, я скрылась за дверью «Personal Only». Поднялась на второй этаж и нашла служебный туалет, а когда стала спускаться, за спиной услышала голос:

— А поздороваться, да?

Я остановилась. В узком коридоре стоял Тимур в клетчатой рубашке от Burberry и замшевых лоферах на босу ногу. Карманы его джинсов оттопыривали два телефона Vertu.

— Привет, Тим. Спасибо за столик, — поздоровалась я с директором бара.

— Вах! Я о тебе почти год ничего не слышал! И к нам не приезжала, да. Всё нормально у тебя? — мы прошли в его кабинет.

— Да, я завязала со спортом. Теперь работаю тренером.

— О! Поздравляю, или… — он взял паузу, — или не надо поздравлять, как надо? — Тимур пальцами отправил свои белые волосы за ухо.

— Пока неясно, — через огромное окно я смотрела вниз на забитый танцпол, выискивая на нём Марину.

— Видел твою подругу! Очень красивая, да! Познакомишь? По-братски прошу.

Я улыбнулась.

— Ты взрослый дядя, можешь и сам познакомиться. Напиши ей свой номер.

— Как два года назад написал тебе? — обиженно пробубнил он. —

Ты мне ни разу не позвонила! Только сегодня утром и то — по делу!

— Тим, блондины не в моём вкусе, я тебе в первый же день сказала.

— Вай, да! Не блондин я, да! Я седой. С двадцати лет поседел. Сколько можно тебе объяснять?!

— Всё, перестань. Спустись и дай свой номер Марине. Может, и наберёт.

— А она наберёт? Или будет, как ты?

— Скорее всего, потеряет… Но вдруг!

— Что же вы за женщины такие, да?! Хороший парень, да! Не пью, не курю. Детей люблю, квартиру в Москве купил, на дорогой машине катаюсь. Что вам ещё нада?

— Тимур… мы знакомы два года, забыл? Ты и пьёшь, и куришь. И своих четверых детей любишь — вот здесь не соврал, — я улыбнулась.

— Джана, как наработаешься, позвони. В кафе сходим, да! Красивая девушка не должна работать! Это не я придумал, да! Закон вселенной такой! Зачем с космосом спорить?! — он поцеловал мне руку и проводил по лестнице вниз, мы обнялись на прощание.

Я любила бар на Лубянке за его доступность. В прямом смысле: в отличие от других заведений, в нём не было конских депозитов и ценников на еду, и странных посетителей. Всегда справедливая охрана, много иностранных туристов. Место, куда хотелось приходить ещё и ещё, где вкусно кормили, и классная музыка звучала девизом каждого вечера.

Пересчитав салфетки с номерами телефонов, я спустилась на танцпол. Группа освободила место диджею. Он прыгал в такт музыке вместе с гостями, заводил толпу и кайфовал от процесса. Его чёрно-белые дреды взлетали в разных направлениях, а жёлтая майка липла к худому телу.

Марину я заметила на высоком стуле у барной стойки, она допивала бутылку Аква Минерале. Приятный парень рядом с ней наклонился и что-то сказал на ухо, она кивнула и, улыбаясь, протянула ему салфетку с карандашом.

Я выругалась, понимая, что проигрываю. Пересчитала телефонные номера ещё раз — четыре штуки, ничего не изменилось.

— Ну, ладно, — я потёрла ладони и подошла к бару с другой стороны.

Заказала безалкогольный мохито и осмотрелась. Рядом в такт мелодии покачивался мужчина. За ним ещё один и ещё. Они улыбались и приглашали меня присоединиться. Выбирая, к кому же из них подойти, я повернула голову и неожиданно сцепилась взглядом с парнем, который стоял дальше всех — но то, как он на меня смотрел, разом перечеркнуло остальных. Он без стеснения скользил взглядом по моей фигуре. Его чёрная футболка не скрывала накачанного тела, а серебряная пряжка обтягивающих брюк отражала разноцветную подсветку бара. Строго очерченный подбородок и выпирающие грудные мышцы соблазняли почти каждую, что проходила мимо. Две девушки поочередно говорили ему что-то на ухо. Одна, в короткой юбке и высоченных сапогах на каблуках, нежно обняла его за шею, он положил ей руку на талию, но продолжал смотреть на меня. Его сверлящий взгляд я замечала и раньше, когда танцевала или получала первые салфетки.

Я посмотрела на часы: четвёртый час ночи. Времени мало. Оценив шансы ближних кандидатов, которых ещё нужно расположить к себе, я решила, что странный красавчик поможет мне с салфетками быстрее. Снова поймав его взгляд, жестом пригласила к барной стойке. Он ласково чмокнул девчонок в губы и походкой гладиатора дошёл до меня.

Парень оказался выше, чем я думала: пришлось приподняться на носочки, чтобы он меня услышал:

— В таких штанах нормально не потанцуешь, да? — поддела его я.

Он улыбнулся и ответил на ухо:

— А ты чего не танцуешь?

Я пожала плечами, а потом добавила:

— Не могу, на задании.

Он округлил глаза:

— На каком?

— Если к утру не соберу десять телефонных номеров, моя карета превратится в тыкву, и поеду я домой на метро.

Когда он засмеялся, я на мгновенье поддалась его харизме: парень был уверен в себе, в своих действиях, в своей внешности. Вернувшись к легенде, я вытащила из кармана сложенные пополам телефонные номера:

— Пока только четыре…

Он всмотрелся в бумажки:

— Это правда? Ты не шутишь?

— А ты чего напрягся?

Парень сделал паузу и снова наклонился к моему уху, так что его щека коснулась моей.

— Я планировал, что сегодня ты уедешь со мной…

Я за секунду взвесила его предложение: черноволосый, кареглазый спасатель из сериала Малибу, одетый, как на собственную пляжную свадьбу, предлагал поехать с ним. И, перекрикивая музыку, крикнула ему на ухо:

— Сегодня я еду с Мариной!

— А завтра?

Я кивнула и протянула ему салфетку:

— Напиши мне свой номер, я позвоню, идёт?

— Ок! — Он достал из портмоне визитку и протянул мне.

— Ого! Своя визитка! — Я сделала важное лицо и, не прочитав, отправила её в карман к другим номерам.

— Серьезно, зачем тебе столько салфеток? — Он не собирался уходить.

— Поспорила с подругой!

— На что спорили?

Я снова потянулась на носочках, чтоб быть ближе к его лицу:

— Если я проиграю, то побегу московский марафон голой. — Оценив его, я решила, что ставка в десять тысяч рублей не так серьёзна, чтобы ему о ней рассказывать.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— А тебя?

— Меня Рома, как я могу помочь?

С каждым вопросом он без стеснения касался моего лица своей гладковыбритой щекой.

— Ты хочешь помочь? — я одарила его улыбкой. — Это так мило с твоей стороны.

— Да! Как я могу помочь твоей подруге?

Я закатила глаза в духе «все парни одинаковы», но времени оставалось мало, и нужно было хвататься за любые варианты.

— Ты здесь один?

— Нет, нас трое. Вон наш столик, — он вытянул руку над моей головой.

— Познакомишь с друзьями?

— Чтобы ты и у них телефоны взяла? — он строго посмотрел на меня.

Я похлопала его по плечу.

— Ты очень, очень сообразительный!

— Пошли… — он по-хозяйски схватил мою руку, будто я могу сбежать или потеряться.

Мы подошли к столику.

— Дима, Игорь — мои друзья и партнёры, — одним жестом Рома показал на двух парней.

Я улыбнулась и кивком головы поприветствовала их, не понимая, кто есть кто.

Ребята привстали из-за стола и пригласили сесть на диван. Я посмотрела на часы — половина четвёртого. Сидеть и болтать с ними у меня не было времени.

— Как тебя-то зовут? — опомнился Рома.

Я перебирала в голове красивые имена. Не соврав ни капельки, ответила:

— Я Соня.

— Соня, где твоя подруга?

— Марина трудится над тем, чтобы увидеть на марафоне меня, а не себя… Парни, помогите девушке, — обратилась я к его друзьям. — Напишите свои номера телефонов, пожа-а-а-луйста.

— Я не могу, у меня жена, — ответил то ли Дима, то ли Игорь.

— Я обещаю тебе не звонить! — поклялась я, положив руку на грудь.

— Тогда зачем тебе?

— Потом расскажу, напишите ей свои телефоны, — распорядился Рома, и в ту же секунду две салфетки с телефонными номерами легли передо мной.

Под предлогом поправить макияж я ускользнула в сторону дамской комнаты, ловко избавившись от Романа. Моя барная телефонная книга увеличилась до семи номеров.

Поглядывая по сторонам, Марина ждала за столиком с кучкой мятых бумажек.

— Ну, как дела? — Я села рядом, подсчитывать её улов.

— Сколько у тебя? — невеста перешла сразу к делу.

— Прошу заметить, ещё десять минут до четырёх утра. — Я показала на часы.

Но Марина не слушала и пододвинула мне салфетки:

— У меня восемь!

— Ну и как? Трудно было? — я посмотрела ей в глаза.

Невеста поправила волосы:

— Поначалу да. Стеснялась жутко.

Я вытащила из заднего кармана джинсов серо-белые клочки бумаги.

— Ты победила, у меня семь. Семь записок. — Выложив перед ней салфетки, я наблюдала за её реакцией.

— Не может быть! — Марина быстро пересчитала сперва мою добычу, а потом ещё раз свою. — Почему? Не понимаю.

— Потому что ты красивая, обаятельная, спо…

— Это же твой спор, ты не могла проиграть! Ты поддавалась! — перебила она на полуслове.

Я смяла салфетки с номерами телефонов и кинула их в грязную тарелку на соседнем столе, отправив туда и визитку Романа.

— Это не отменяет того, что восемь парней написали тебе телефоны. Как думаешь, почему?

— Не знаю… — пожала плечами Марина. — Может, потому что я хотела победить?

— Потому что ты красивая девушка! Обаятельная, харизматичная, спо…

Марина снова меня перебила:

— К чему ты клонишь?

Я указала на неё пальцем:

— Десять тысяч твои! Только ответь мне: когда ты танцевала, флиртовала, болтала с парнями, хоть кто-то из них спросил, сколько ты весишь?

— Нет.

— Хоть кто-то назвал тебя пышкой, хомяком, тюленем в колготе?

Марина замотала головой.

Я довольно кивнула и отодвинулась от стола:

— Пойдём. На улице договорим.

Мы вышли на улицу. Метров в десяти от входа я увидела Рому, Диму и Игоря, они о чём-то горячо спорили. Я быстро отвернулась к стене и, прибавив шагу, пошла за Мариной. Светало, но фонари ещё не отключили.

Марина завела двигатель и включила радио. Она поёрзала на кресле, погладила руль рукой и посмотрела через лобовое стекло:

— Необычный вечер.

Я кивнула и продолжила:

— Итак, если тебя не называли тюленем, что они тебе говорили?

— Ну… что я красотка, у меня шикарные волосы, что вкусно пахну, классно танцую, у меня красивые глаза и прикольный смех.

— Какие мерзавцы, а?! — я саркастично шлёпнула себя по коленке. — Все как один сговорились!

Но Марине, похоже, было не до смеха.

— Говори по делу, — устало сказала она. — Зачем тебе эти телефоны?

Я набрала воздуха в лёгкие и развернулась к ней:

— Жениху твоему — как его там? — очень повезло, что, несмотря на восемь салфеток с номерами, ты выбрала именно его! На тебя сегодня смотрели десятки мужчин. Ты светилась, смеялась, заигрывала с ними. Ты была живой, настоящей. Тебя не заботило, что о тебе подумают, как ты выглядишь, как говоришь, ешь, танцуешь. Ты была в азарте. Была само́й собой.

Марина помолчала, потом неуверенно кивнула:

— Ты права, я вообще не думала, как выгляжу. Я хотела выиграть! Вначале было трудно первой заговорить, я давно ни с кем не общалась, кроме Жени.

— А откуда такая ненависть в свой адрес? — продолжила я. — Зачем тебе заветные килограммы?

— Я думала, что когда увижу на весах шестьдесят пять килограмм, стану красивее, увереннее в себе. Надену короткое платье или открытый купальник летом.

— Тогда, — я зевнула и потянулась на пассажирском сиденье, — подождём вечеринку в купальниках.

— Юна, мы продолжим тренироваться дальше?

— Только если ты будешь тренироваться так, как сегодня собирала салфетки — в удовольствие и с азартом.

— Но я играла, чтобы выиграть у тебя!

— Да, мотивация в баре сильнее, не спорю, — согласилась я и пристегнулась. — Но ответь мне, что тебе больше всего понравилось: количество бумажек в конце или сам процесс?

Марина погладила кожаный руль: