Тренер от Бега

— А если невеста потеет на тренировке или в бане парится? Прощай, релакс, — держи цветы и колечко… Так себе сценарий.

— Разве не всё равно, где? Главное — намерения!

— Огромный букет из красных роз — серьёзно?! Лучше подарить что-то полезное, что не почернеет и не завянет через три дня.

Мы вернулись к тренировке. Дмитрий закончил упражняться с мячиком, а заодно и обсуждать со мной выгодные условия при покупке нового Лексуса. Иногда мне казалось, что он по инерции продаёт машины и мне.

Не прошло и пятнадцати минут, как букетище спустился обратно в святая святых — тренажёрный зал.

Дмитрий, поднимая шестикилограммовую гантель огляделся:

— Вас здесь трое!

— В смысле?

— Парень вернулся в зал, значит, цветы кому-то из вас.

Я посмотрела вокруг — кроме меня в зале работала Оксана со своей клиенткой.

Тем временем цветочный ансамбль дошёл до неё, но та покачала головой. Увидев это, я повернулась к Диме:

— Или вы не правы, и курьер просто потерялся.

Выдохнув, Дима поднял гантель в двенадцатый раз, сел на лавку и теперь с азартом следил за посыльным. Я сходила за добавкой и выдала Дмитрию гантели на килограмм побольше.

Мужичок в красной кепке и маленькими, как ниточки, ножками выглядывал из-за бутонов в блестящей целлофановой упаковке. Заметив меня, ускорился:

— Здравствайте, я девашку ищу. Он сдесь работать?! — южный акцент и чёрные брови щекотали розы.

Я озадачилась:

— У нас много девушек. Кого именно ищете?

— Со-о-оню.

— Соня? Есть такая — блондинка, на рецепции. Вам туда, — я махнула в сторону выхода.

Чёрные брови рассердились отдельно от хозяина.

— Нет, да! Я там быль, меня сюта показали!

— Здесь нет Сонь.

— Вот! Записка—маписка. Почитай-да! — загоревшая рука сунула мне конверт.

С недоумением посмотрев на Диму, который с неподдельным интересом ждал продолжения, я открыла бумажный конвертик:

«Моей дорогой соне! Как тебе спалось, Юна?»

Дима сунул свой тонкий нос в послание.

— Ого! — он ухмыльнулся. — Это тебе?

Курьер избавился от ноши, облегчённо потряхивал руками:

— Дасиданья, — кивнул они вышел из зала.

Я с трудом держала неудобный, объёмный букет, понятия не имея, куда его деть до конца рабочего дня, да и после: ни вазы, ни банки в квартире для него не было. Но это была вторая проблема. Первая же нашёптывала, что кое-кого «чёрный список» не остановит.

Комплимент от Романа нашёл временное пристанище в кафе у Лейлы. Она с трепетом обхаживала цветочки, разговаривала с ними вслух, а когда я села ужинать, добавила:

— Вай, какой молодец! Какой букет! Щедрый парень! А ты чего?

Я кивнула:

— Да, очень хороший, наверное. Познакомить?

Она смутилась:

— Мне куда?! Старая я. — Лейла показала на букет, — Юна, таких как он, мало. Не продолбай… как-никак 111 роз! Деньги у него есть.

— Да! И он не знает, куда их деть.

— Дурочка! Ты свои тренировки до старости вести будешь? А рожать когда? Тебе сколько — двадцать три? Я первого в девятнадцать родила!

— Лейла, я как-нибудь разберусь, не переживай…

Я отвела последнюю тренировку и только присела на фитбол как в зал забежала администратор Настя и засеменила ко мне:

— Тебя к телефону!

— Что значит «меня»? Мы на главпочтамте, что ли?

Настя настаивала:

— Ты должна подойти, это важно!

— Что случилось?

— Просто поговори по телефону.

На стойке у Насти стояла корзина с разноцветными герберами (в обед цветов ещё не было). Увидев меня, она дёрнулась и торопливо спихнула цветы под стойку.

— Красивые цветочки. Тебя так просто подкупить?

Я прижала телефон к уху:

— Да.

— Привет! Букет получила? — промурлыкал Рома.

— Получила. Неожиданно.

— Поужинаем завтра?

Я упёрлась локтем в край стойки:

— Я уже всё сказала.

— Я тоже всё сказал. Так во сколько за тобой заехать?

— Ты русского языка не понимаешь?! Я не хочу с тобой общаться!

— Ты со мной встретишься, вот увидишь!

— По своей воле?!

— Обычно девушкам нравится проводить со мной время.

Я скосила взгляд на монитор Насти.

— Может, тебе им и позвонить?

— Я завтра за тобой заеду, ок?

— Что тебе от меня надо?! — закипела я, понизив голос. — Я не давала тебе ни адреса, ни телефона! Ты подкупаешь администратора, звонишь в клуб! Что за фигня?!

Настя перестала изображать занятость и уставилась на меня. В трубке Рома тоже понизил голос, будто мы стояли рядом:

— Пожалуйста, просто пообщаемся. Одна встреча!

Чёрный список не сработал. Отшить по телефону — не получалось. Мне стало тесно в собственных плечах. Администратор сверлила меня взглядом, Лейла охраняла букет за стойкой, Дмитрий пол-тренировки отвлекался из-за курьера. Слишком много для одного дня, еще и этот звонок в клуб.

— Завтра у меня семь тренировок. Я до восьми в клубе.

— Я отвезу тебя поужинать и привезу обратно. Один вечер.

Я вздохнула и согласилась, надеясь расставить всё по местам:

— Один вечер!

— Жду не дождусь нашей встречи.

Я с силой положила телефон и посмотрела на Настю. Та тут же сделала вид, что очень занята монитором.

После работы мы с букетищем возвращались домой.

Когда розы зашли в дверь, Мария Васильевна цокнула:

— Наконец-то съезжаешь?

Я искала ногой домашние тапочки, которые из-за букета было сложно увидеть:

— Вроде, не собираюсь.

— Между таким букетом и детским подгузником проходит всего ничего — пыль на плинтусах не успеет осесть.

— Какая мерзость!

На кухне я нашла десятилитровую кастрюлю, которая служила тараканам бассейном. Помыв её, поставила цветы в воду, изрядно вспотев, пока сжимала стебли до нужного диаметра. Кастрюлю поставила на пол, а букет — к шкафу, чтобы не упал. Так, вместе, мы и переночевали.

Утро началось с музыки — будильник работал исправно, без больничных и отпусков за свой счёт. Я подошла к дубовому шкафу и открыла дверцу: на вешалке, не совсем аккуратно, по нескольку штук висели пожитки из спортивного прошлого: костюмы Nike, Asics, Mizuno, Reebok. Три олимпийки: две с эмблемами сборной России и синяя Nike, которую я купила в Португалии на фабрике. Порванные джинсы. И всё. Обычной человеческой, одежды я не носила: работала тренером с семи утра до девяти часов вечера. Платье? Брюки? Кофты? Зачем? Только «спорт» и три пижамы.

И что же мне надеть на ужин?

Ниже стояли, торчали, лежали на боку — кроссовки. Хоть профессиональный спорт и остался в прошлом, обувь напоминала о жизни, в которой меня больше не было. Белые Nike в сеточку с широким мысом — для тренировок в манеже, оранжевые Asics — для длительного бега на стадионе, чёрные Nike — для сборов в Кисловодске весной, непромокаемые Asics — для Сочи осенью, синие Adidas с защитной сеткой — для прыжков в яму с песком, если прыгать в других, можно было не ехать на море — весь песок скапливался в носках. Белые кроссовки — под платье, которого у меня не было.

Я застегнула олимпийку до ключиц и посмотрела в зеркало. Костюм держался на мне уверенно, будто помнил моё тело лучше, чем я сама. Снаружи — собранная, подтянутая, взрослая. Внутри — всё та же девочка, за которую всегда решали. Девочка, которая не успела привыкнуть к себе без спорта.

В детстве за меня выбирали родители. В спорте — всё решал календарь соревнований, сборы, спортивная цель. Тебе дают режим, план тренировок и указание “терпеть”, и ты терпишь — и гордишься. В той жизни я не знала слова “хочу”. Там звучало только “надо”. Я привыкла слушаться так, что кивок включался раньше мысли, а улыбка — раньше ответа. И когда карьера закончилась, я осталась без свистка над ухом и без расписания на ближайший год.

Теперь я сама себе план, режим и спортивная цель. Первые месяцы в фитнес-клубе — как первый старт в новом виде: страшно ошибиться, страшно опозориться. Я жила на кофе, на списках упражнений, на заметках в телефоне. Писала тренировочные планы ночами, а в зале шлифовала нагрузку под спортсменов. Вся энергия уходила на поиск себя и на то, чтобы закрепиться в профессии — не просто “работать тренером”, а стать им по-настоящему. Вроде свобода — а по факту пустота, где надо самой все решать.

И вот в эту пустоту пролез Рома.

Он давил — уверенно, красиво, с этим мужским “я всё решу”. И, конечно, думал, что мне нравится такой напор, а я просто стояла и моргала от удивления. И какая-то часть меня облегчённо согласилась — раз он решил, можно не думать. Ему виднее, можно просто прилипнуть к большому киту и плыть по чужому маршруту. Чужой жизни. И мне от этого стало мерзко: не от Ромы даже — от себя. От того, как легко меня вести, если задать нужный тон голоса и чуть добавить напора.

А другая часть — маленькая, новая — чуть шевелилась, стесняясь собственного голоса: подожди… а ты вообще хочешь?

Я смотрела на своё отражение и злилась. Потому что я уже вышла из спорта, а из привычки подчиняться — ещё нет. Потому что мне не до отношений, но почему-то опять кто-то решает за меня, куда, когда и с кем. И от этого было странно страшно — потому что привычнее всего в моей жизни было слушаться. А теперь мне придется решать самой – вырасти до горбатого кита или остаться ремором – рыбой прилипалой.

Днём на тренировке Марина нервничала больше обычного. Чем меньше дней оставалось до её свадьбы, тем больше спортсменка истерила. Проблема цифр на весах отошла на второй план — Марина похудела и, когда прислала своё фото в платье, я обалдела. Вера Ванг действительно умеет шить наряды для невест!

Теперь истерия была направлена на предстоящую свадьбу: разместить гостей в отеле, организовать фуршет, фотосессию, доработать сценарий, продумать угощения, встретить ведущего…

Прервав перечисление её страхов, я постаралась подчеркнуть, что это радостное и счастливое событие:

— Ты не думаешь, что по большому счёту — всё равно, как пройдёт твоя свадьба, если вы будете в этот день вместе?

Марина нервно поправила олимпийку:

— Да понятно! Но что гости обо мне подумают, если еда будет невкусной, а артисты начнут халтурить? Гости напьются, и будет драка… — она перешла на шёпот. — Подумают: что за жену он нашёл?! Не смогла даже свадьбу организовать нормально…

— Марин, если мне принесут невкусный салат на твоей свадьбе, я буду коситься на поваров ресторана, но точно не на тебя…

— Ты не понимаешь! Женя из богатой семьи, на свадьбе будет половина думы! Вначале я нашла организаторов, и те предложили оформить всё в греческом стиле — Женя же по национальности грек... Наряды, кухня, украшения — всё, как в Греции. Предполагалось, что я буду Родой — дочерью Посейдона, Женя — Гелиосом… Живые оливковые ветви…. Понимаешь, о чём я?

— Ну Марин, греки и греки. Подумаешь! Мне вообще всё равно как, главное — с кем.

— Нет! Это бред сумасшедшего! Тогда я сказала, что буду делать всё сама!

— Зачем? Нашли бы другое свадебное агентство…

Марина встала, отряхнулась то ли от греков, то ли от меня:

— Вот когда ты будешь выходить замуж, тогда и поговорим. Но судя по твоему поведению с Ромой, ты вообще никогда замуж не выйдешь!

Я встала и в упор посмотрела на неё:

— А когда ты общалась с Ромой в последний раз?

Марина опустила взгляд, поняв, что проговорилась:

— Юн! Ну, перестань! Он же не какой-то маньяк! Парень в тебя влюбился, неужели не видно?

— Ты мне зубы не заговаривай…

Марина без раскаяния посмотрела на меня и продолжила:

— Той ночью он записал мой номер. У меня в углу лобового стекла бумажка лежит, — начала оправдываться она. — В центре с парковкой тяжело, я обычно перекрываю кого-нибудь. Он позвонил утром. Я не хотела говорить, честно!

Я подошла к ней ближе:

— И что?! Он тебе угрожал? Взял в заложники твоих детей? Подложил бомбу в квартиру твоей мамы? Или шантажировал откровенными фотографиями… Что он сделал такого, что ты дала ему мой номер?

— Сказал, что сделает тебя счастливой!

— Ого! Вот так заявление! Тогда всё правильно сделала! Спасибо! — Я пнула фитбол, подняла голову и заметила Василия, который тут же пригрозил правым кулаком.

— Правда? Ты не сердишься?

— Нет, я не сержусь, совсем нет. С чего мне сердиться?! Знаешь, что он вчера сделал? Отправил мне 111 роз, и я понятия не имела, куда их деть! А сегодня он требует ужин! А завтра потребует завтрак в постель! Счастье-то какое, Марин!

— А! Поэтому он спрашивал, где ты работаешь... Ах, это так мило! Я так счастлива за тебя… — она сложила ладошки вместе и прижала к груди.

Я смотрела на неё в недоумении. Она действительно верила, что так начинается настоящая любовь?

— Ладно, спортсменка, пойдём потренируемся.

На тренировке будущая невеста порхала так, будто встречу Роман назначил ей.

Мастер-класс

В четыр