Легенды Синего Яра

– Ты дух? – вырвалось у Саяны. Тут же захотелось обернуться в поисках Рогнеды, но через мгновение пришло осознание: это теперь ее голос. Звонкий и красивый, словно десятки маленьких колокольчиков колышутся на ветру.

– Нет, что ты, госпожа! – не поднимая головы, ответила девушка – Я всего лишь дивна. Меня зовут Айша. Отныне я твоя правая и левая рука, твои глаза и уши.

– И голова? – как-то глупо спросила Саяна, не отрываясь от серебристой ткани, так напоминавшей водяной поток.

– Нет, госпожа. Голова у тебя будет своя, не беспокойся. – в голосе девушки послышалась улыбка, и Саяне стало чуть легче.

– Выпрямись – тихо велела она,и тут же подумала, что, наверное, Рогнеда сказала бы это как-то больше по-княжески. Повелительно и милосердно одновременно.

Девушка выпрямилась и мягко улыбнулась Саяне. Золотая серьга в носу красиво переливалась в лунном свете, а браслеты мелодично позвякивали при каждом движении.

– Где я?

– Во дворце Хранителя Дождя, госпожа. – Айша развела руки в стороны, призывая оглядеться – Это твои покои. Здесь ты будешь теперь жить.

На горло снова будто набросили удавку, и Саяна судорожно задышала, жадно хватая ртом воздух. Она будет здесь жить. Здесь, в этих четырех стенах, как пленница. Узница, вынужденная принять на себя чужую судьбу.

Тоска, беспросветная и мучительная, заполнила нутро и пролилась крупными горячими слезами. Чудовище внутри вскочило на все четыре лапы, завыло отчаянно и яростно, расправило крылья и вонзило острые когти в сердце. Боль разнеслась, ударила в грудь, и Саяна сорвавшись с места рванулась к двери, дернула ручку, вывалилась в освещенный белыми огнями коридор и бросилась вперед, не слыша и не видя ничего перед собой. Она неслась, не разбирая дороги, вперед, вперед, вперед лишь бы подальше от этого ужасного места. Споткнулась, врезалась во что-то острое, почувствовала, как теплая кровь заливает голень. Припадая на одну ногу, Саяна упрямо продолжала бежать вперед, не обращая внимания на чьи-то голоса, музыку и даже крики. Вдруг на ее пути выросло что-то большое, широкое и золотистое. На бегу она врезалась в эту гору, что вдруг сомкнулась вокруг ее тела, заключила в тиски. Саяна подняла заплаканное лицо и столкнулась с темно-синими, как предгрозовое небо, глазами. Они лукаво прищурились, с интересом разглядывая красивую, тонкую, золотоволосую деву.

– Ну здравствуй, жена. – пробасил старший сын Дождя и рассмеялся раскатистым громом.

И Саяна потеряла сознание.

***

– Ну надо же было так удариться ногой. И обо что только умудрилась, госпожа! – причитала Айша, хлопоча вокруг Саяны.

Та только пришла в себя и теперь безучастно смотрела, как дивна промывает раненую голень и смазывает чем-то теплым и пахучим.

– Чтобы шрама не осталось. Негоже жене духа со шрамами ходить. У него у самого их знаешь сколько? Хоть ты, госпожа, будь чистой и гладкой, чтобы радовать глаз господина.

Саяна слушала Айшу вполуха. Слезы высохли, а тоска притихла, сменившись пустотой. Мысли текли плавно, медленно сменяя друг друга. Мягкие руки дивны успокаивали, дарили ощущение безопасности. Саяне даже подумалось, а не волшба ли это какая? Может и волшба, это же Правь, тут она везде.

– Это ты меня успокаиваешь? – тихо спросила девушка, удивляясь, как охрип ее голос от рыданий.

– Совсем немного, госпожа. Это мой дар от отца: я была приставлена к его старшему сыну, чтобы успокаивать его пылкий и горячий нрав. – призналась девушка, и смущенно улыбнулась. На пухлых щеках образовались очаровательные ямочки, и губы Саяны дрогнули в ответ. – Вот и для тебя мой дар пригодился.

– Спасибо. – искренне сказала дочь воеводы. Она и правда была благодарна нахлынувшему на нее спокойствию. Теперь она могла ясно думать и рассуждать.

Приподнявшись на подушках, девушка огляделась. Горницу теперь освещали красивые лампады, висевшие под потолком на длинных цепях. Теперь Саяна четко видела, что дворец Хранителя Дождя вовсе не похож на терем: он был сделан из камня на манер городов Халифата. Пол устилали мягкие ковры расшитые алыми и золотыми цветами, окна были большими, без ставней, и в них все еще проникал серебристый лунный свет.

– Я бы хотела помыться – призналась Саяна. Вдруг до безумия захотелось окунуться в теплую воду, смыть с себя весь этот липкий страх, боль предательства и ужас перед мыслью о том, что обман княгини раскроется. Саяна то и дело трогала свои волосы, разглядывала украдкой руки, боясь обратиться в дочь воеводы. Но коса все еще была золотой, а пальцы тонкими и длинным, унизанными перстнями княжны Рогнеды.

– Конечно, госпожа. – с готовностью отозвалась Айша. – Сейчас я искупаю тебя.

– Я бы хотела сама. – слишком резко сказала Саяна и прикусила щеку.

“ Не так порывисто. Рогнеда всегда говорила плавно и тихо, а ты орешь, точно бабка на торгу. Не дело это. Раз уж сплела тебе такую судьбу Великая Пряха, значит нельзя оплошать. Если, конечно, не хочешь стать горсткой пепла.”.

Айша снова улыбнулась и кивнула.

– Идем, госпожа. Я покажу тебе купальню. Она полностью твоя. – она поманила Саяну рукой, и та поднялась с кровати, следуя за дивной. Она прошла в угол комнаты и толкнула стену. Та на удивление сдвинулась в сторону, открыв проход.

– Это купальня? – Саяна прошла в полукруглое помещение и замерла в удивлении. Не было привычной ей бани или кадушки. В полу было ровное большое озеро, наполненное водой, прозрачной и, кажется, теплой.

– Да, госпожа. Здесь ты можешь искупаться. – Айша поклонилась. – Я не буду мешать тебе. Принесу пока чистую одежду. Береги ногу, госпожа, старайся сильно не мочить, она еще не зажила до конца.

Вспомнив о ноге, которая перестала болеть, Саяна посмотрела вниз. Некрасивая рваная рана стремительно затягивалась, покрываясь розовой коркой. Издав восторженный вздох, девушка дотронулась до ноги: и правда не болит. Чудеса!

Айша ушла, а Саяна, оглядевшись по сторонам, поспешно стянула с себя рубаху и принялась оглядывать свое тело. Точнее тело Рогнеды. Белое, мягкое, с округлой высокой налитой грудью и узкой изящной талией. Княжна всегда была прекрасна, стройна и ладна, словно лебедушка. И Саяна вдруг осознала, как же хотела бы снова оказаться в своем худощавом теле с темными волосами и веснушками на плечах. Тело, которое она всегда считала недостаточно красивым вдруг показалось ей самым любимым и желанным. Саяне хотелось свой небольшой рост,темные длинные волосы, что на солнце отливали рыжиной, большие серые глаза и нос с горбинкой. Маленькую грудь и родинку на шее, прямо посередине над ключицами.

В глазах снова защипало, но Саяна с силой впилась ногтями в ладони. Нет, нельзя тратить время на слезы и страх. Нужно думать, держать сознание ясным и действовать по ситуации. Слезами горю не поможешь— один из законов всех трех миров.

Она осторожно вошла в воду. Та оказалась теплой, как парное молоко, и на Саяну тут же снова нахлынула волна расслабления и спокойствия. Девушка погрузилась с головой, задержала дыхание и, оттолкнувшись от каменного бортика, проплыла вперед. Краешек души тронула радость и воспоминания, как в детстве она так плавала в реке с отцом.

Отец…Великий Войцех Зоркий, воевода синеярский. Неужели никогда больше не свидится Саяна с любимым батюшкой? Да быть такого не может! Конечно же они снова встретятся. Разве может быть по-другому? Девушке вдруг показалось, что она здесь, в мире духов, всего лишь на время. Скоро, очень скоро она что-нибудь придумает и отправится домой.

Саяна провела руками по телу, смывая с себя пот, грязь, рябиновый сок со стоп: и откуда он только взялся? Ведь это Рогнеда шла босиком по земле и давила ягоды? Палашка, видать, ноги испачкала, а она даже и не заметила.

Смыв застывшую алую корку, Саяна вдруг пригляделась к раненой ноге. На щиколотке что-то еле заметно поблескивало. Девушка подплыла к краю купальни, подтянулась на руках и села на теплый каменный пол. Склонилась над ногой и удивленно подцепила пальцем тонкую серебряную цепочку, которую скреплял маленький черный камушек.

– Это что еще такое? – девушка осторожно отстегнула браслет и поднесла к глазам. А через мгновение зажала себе рот рукой, чтобы не заорать. Руки Рогнеды начали меняться на глазах, превращаясь в привычные и родные, волосы потемнели и мокрыми прядями закрыли тело Саяны, дочери воеводы, от посторонних глаз. – Да что же….

Страх плетью ударил в спину и девушка поспешила надеть браслет обратно на ногу. Вот сейчас придет Айша, увидит тут Саяну и…да даже страшно подумать, что будет. Ее убьет дивна на месте или потащит к Хранителю Дождя? Что из этого было бы более милосердным? Но в любом случае, участь Синего Яра будет предрешена.

Как только браслет обнял ногу Саяны, тело снова изменилось, превратившись в княжну, и девушка повалилась на пол, ловя ртом воздух. Ноги все еще тряслись от страха, поэтому она резко спрыгнула в воду, заслышав приближающиеся шаги.

Айша вошла в купальню, держа в руках алую ткань с золотой вышивкой.

– Я принесла тебе свадебный наряд, госпожа. Сегодня ты исполнишь свой долг перед мужем, а завтра Хранитель Дождя устроит пир в твою честь.

Саяна нырнула, дотронулась рукой до браслета, проверив, крепко ли он застегнут на ноге, и только потом вылезла. Позволила вытереть тело мягкой нежной тканью и облачить себя в одежду, похожую на ту, что носила сама дивна. Айша обернула вокруг Саяны алую ткань, что тут же заструилась по телу, обнимая шелком и золотом. Перекинула ее через плечо, закрепив сзади. Открытую руку украсила крупными браслетами, а на голову надела массивный венец с большим рубином, каплей свисающим на лоб. Волосы оставила распущенными, лишь провела по ним гребнем.

– Как ты прекрасна, госпожа! – ахнула Айша. – Ну просто глаз не оторвать. Повезло господину! Ох, как повезло! Ночи с тобой будут для него самыми счастливыми. На других более и смотреть не подумает, когда рядом такая нежная золотая дева.

Саяна, с интересом рассматривающая тесьму на красном шелке, вдруг осеклась и резко выпустила ткань из пальцев.

– Н-ночи? – хрипло переспросила она, уже прекрасно осознавая, что это означает.

– Супружеский долг, госпожа – улыбнулась Айша и мягко подтолкнула Саяну к выходу из купальни – Скоро ты подаришь господину сына. Или же дочь. И то и то хорошо, все дети – великая радость в Прави.

“ Но я предназначена Рогдаю!” – хотела крикнуть Саяна. Слезы снова подступили к горлу, и стальная удавка сжалась на нем, не давая вдохнуть. Страх, только что тщательно смытый с тела, снова заключил в свою цепкую хватку.

А ведь она еще не успела подумать об этой стороне замужества. Да и когда ей было думать? Все случилось так быстро и стремительно, что единственным ее страхом было стать узницей в мире духов, не увидеть никогда родных и близких, быть запертой в своей горнице и прожить свой век так, как проживали его жены духов в сказках старой Чарны. А вот о супружеском долге как-то Саяна и не подумала. Но ведь это и есть самое худшее. Разделить ложе с тем, кто тебе не предназначен.

Девушка дернулась в сторону, ноги снова захотели сорваться с места и побежать, но Саяна остановила себя. Снова впилась ногтями в ладони. До боли, так сильно, чтобы эта самая боль отрезвила и прогнала связавший тело ужас.

“ Нельзя. Нельзя бояться” – сказала она себе, закусывая губу – “ Да и бежать мне некуда”.

Мысли заметались в голове, точно подстреленные птицы. Саяна позволяла Айше куда-то себя вести и по пути лихорадочно соображала. Должен, должен быть выход! Нельзя просто так взять и покончить с жизнью Саяны дочери Войцеха Зоркого.Разве так бывает? Разве можно за несколько мгновений сломать ее судьбу, что так старательно вышивала Великая Пряха? Не может же ее узор быт задуман именно таким?

“ Нужно выбираться отсюда. Нужно бежать” – билось в голове, вызывая боль в висках. – “ Только вот…как? Разве кто-то сбегал из Прави без ведома духов? Анисья говорила, что женам так хорошо живется здесь, поэтому они и не просятся назад. А Чарна рассказывала, что томятся они тут, словно в темницах, до конца своего века. И кому верить? Если только лично у этих самых жен спросить…они же где-то тут тоже живут, верно?”

Саяна закусила губу и оторвалась от размышлений. Теплая рука Айши держала девушку под локоть и аккуратно вела по длинной каменной галерее, освещенной белым огнем в свисающих с потолка лампадах. Дивна что-то говорила, но дочь воеводы не слушала, снова погружаясь в свои размышления.

“ Нужно потянуть время, чтобы не…не делать ничего с этим духом. Может мы просто пообщаемся? Скажу, что у меня те самые дни, когда жена не может ложиться с мужем? Тогда он точно меня не тронет. Да, не полезет же повелитель грома и молнии проверять в конце концов? А вдруг я откажусь, а он меня тут же этой самой молнией и испепелит? ”

Саяна судорожно сглотнула и снова посмотрела на Айшу. Та продолжала что-то рассказывать с легкой улыбкой и лукавым прищуром темных глаз:

– Господин любит веселых и смешливых. Ему не нравятся грустные и заплаканные девицы. Попробуй его рассмешить, завлеки танцем. Да, господин очень любит красивые танцы. Знаешь танец с виноградной лозой? Попробуй станцуй для него. Виноград – символ плодородия, господин оценит, что ты готова понести от него в первую же ночь. Он порывист, срастен и жаден до ласк. Не обдели его, госпожа, и на рассвете господин осыплет тебя золотом. Вот увидишь!

“ Да она поди его личный летописец, знать так подробно, что громовержец желает и любит” – ошалело пронеслось в голове.

– А если я не хочу – деревянными губами выдавила из себя Саяна. – Я сегодня…не готова! К-крови у меня…

Айша остановилась, выпустила локоть дочери воеводы и повернулась к ней. Ее лицо было крайне озабоченным. Дивна свела руки, плотно прижав ладони друг к другу, и чуть склонила голову.

– К этому нельзя быть готовой, милая госпожа. Ты смертная дева, а он один из величайших и сильнейших духов трех миров. Конечно же тебе страшно, я понимаю. Но сейчас тебе станет легче.И не переживай…даже если у тебя и были крови, то здесь в Прави их больше не будет. Так что ты снова чиста и можешь ложиться с господином.

Дивна раскрыла ладони и подышала на них, сдувая в лицо Саяне какую-то серебристую пыльцу. Девушка вдохнула нежный цветочный аромат и вдруг шумно чихнула, рассмеявшись. И почему она сказала, что не готова? Красивый, молодой, сильный дух хочет разделить с ней ложе, а она боится и думает о побеге. Какая глупость! Зачем ей бояться, когда все так спокойно, хорошо. Так легко войти в опочивальню повелителя грома и молнии, взять виноградную лозу с низкого стола на витиеватых ножках, закружиться с ним, взметая юбку, повести плечом и улыбнуться заигрывающе и маняще. Чтобы великий дух потерял разум и пропал в голубых глазах княжны Рогнеды раз и навсегда.

“ Только я не Рогнеда” – отрезвляющая мысль словно дала Саяне пощечину. Айша нежно гладила девушку по волосам, поправляла ярко красную одежду и тихо шептала слова успокоения. Но дочь воеводы ухватилась за свои мысли, как за соломинку, что не позволила ей снова утонуть в неге спокойствия и сладкого предвкушения. – “ Я Саяна дочь Войцеха Зоркого. И я выберусь отсюда. Я не дам испортить себя тому, кто мне не предназначен. Я могу сбежать! Вернусь в Явь, найду отца и все ему расскажу. И вместе мы придумаем, как спасти Синий Яр, как поквитаться с княгиней и как восстановить справедливый мир между духами и людьми!”

Внутри поднялось что-то жаркое, горделивое. Оно устремилось вверх и тут же рухнуло вниз, ударившись о высокую мощную дверь, перед которой они с Айшей вдруг остановились.

Дивна в последний раз провела руками по золотым волосам, погладила плечи, подержала в горячих ладонях замерзшие Саянины пальцы.

– Счастливой тебе ночи, госпожа. Будь счастлива и спокойна.

Дивна открыла дверь и мягко подтолкнула Саяну внутрь, где она, переступив порог, застыла, забывая как дышать. Вся ее бравада испарилась без следа, оставив лишь осколки ужаса и страха, похожего на клубок шипящих ядовитых змей.

Саяна дернула ручку двери, и осознав, что она заперта, бессильно сползла на пол, потому что ноги став деревянными подкосились и безвольно рухнули вместе с телом.

“Вот и все, прощай Саяна воеводишна.” – слезы потекли по щекам против воли, а из горла вырвался позорный тоненький писк. – “ Лучше пусть сразу убьет, но не трогает. Руки на себя наложу, не вынести мне этой ноши. Не вынести.”

– Ну снова здравствуй, жена – в темноте опочивальни раздался короткий смешок.

Щелчок чьих-то пальцев, и лампады под потолком загорелись тусклым, оранжевым светом. Убранство горницы наверное было роскошным, но Саяна могла смотреть лишь на высокого мужчину, вышедшего к ней навстречу.

Дух был широкоплеч, великолепно сложен и обнажен по пояс. На мощные плечи спадали пшеничные волосы, собранные сзади. Лицо его, заросшее щетиной, было красивым, правильным. На губах застыла улыбка, а глаза с интересом оглядывали сидящую на полу девушку.

Саяна смотрела на духа снизу вверх и ощущала себя маленькой, беззащитной и ничтожной. И ему она собралась отказывать? Врать что-то про крови,тянуть время, чтобы потом сбежать? Да такой одним ударом способен выбить из нее весь дух. Ему даже не придется метать молнии, достаточно просто замахнуться огромным кулаком.

Нет, от духа грома и молнии несмотря на улыбку веяло таким могуществом, что вся Саянина надежда на спасение разбилась словно глиняная плошка, упавшая со стола на пол.

– Так и будешь сидеть там, жена ? – пробасил дух, и в его голосе, казалось, проснеслось веселье. В одной руке он держал золотой кубок, а другой облокотился на деревянную балку огромной кровати, которую за широкой спиной Саяна сначала и не разглядела – Али боишься меня?

“ Боюсь?” – подумала девушка, прижимая колени к груди и обхватив их руками.– “ Нет, это даже не страх. Это что-то другое, такое глубокое, что и описать нельзя, что-то животное…”

Дух прошел вглубь опочивальни к большому окну, уселся на широкий подоконник и пригубил из кубка. Лунный свет подсвечивал его кожу, делая могучий образ еще более красивым и жутким одновременно.

– Да иди сюда, жена. Не съем я тебя – хохотнул дух и поднял в ее сторону кубок. Снова пригубил, утер усы и хмыкнул. – Иди-иди. Не трону тебя пока, коль боишься.

Саяна шумно втянула воздух, пытаясь заставить себя не дрожать, но получалось плохо. Выбора не было, не подчиниться приказу духа она не могла. Осторожно поднялась, держась за стену, и на негнущихся ногах пошла в сторону окна.

“ Духи врать не могут. Раз сказал, что не тронет, значит не тронет” – успокаивающе повторяла она про себя.

Остановившись в трех шагах от сидевшего на окне духа, Саяна замерла, пытаясь унять скачущее в груди сердце. Кровь бежала по телу так быстро, что стало жарко.

– З-з-здравствуй, господине – девушка поклонилась, подумав, что уже окончательно стала заикой, так много она запиналась в словах последние пару дней.

– Я тебе не господин, а муж – небрежно махнул рукой дух. – И выпрямись, нечего тут раскланиваться. Не надо мне этого раболепия. У меня для поклонов целое войско бравых витязей на границе миров и вся Явь. Как смертные раскат грома слышат, так тут же молиться начинают, бегут на капища, несут мне все, что под руку попадется. Так что поклонения мне достаточно с лихвой. А жена для другого нужна.

Саяна осторожно выпрямилась и уставилась на духа, не веря своим ушам. А тот тем временем продолжал, попивая из кубка что-то красное и терпкое.

– Как звать-величать?

– С..Рогнеда.

– Срогнеда? – хохотнул дух и ударил могучей рукой себя по бедру.

– Н-нет, просто Рогнеда. – дрожащие губы Саяны непроизвольно тронула улыбка. Тот одобрительно кивнул, и девушка, пересилив себя, рискнула спросить – А тебя как зовут, великий дух?

– Не великий дух, а муж – снова поправил он. – Мизгирь я. Можешь так называть, если тебе муж не по нраву.

– Благодарствую муж-Мизгирь. – не удержавшись Саяна снова поклонилась, но услышав неодобрительное сопение, тут же выпрямилась. – П-прости.

– Да не бойся ты меня! – воскликнул Мизгирь и в один глоток осушил кубок – Чего голову в плечи вжала, будто я тебя сейчас молнией шарахну.

Саяна хотела сказать, что она как раз этого и ожидает, но благоразумно промолчала и постаралась выпрямить спину,насколько это возможно.

– Дай хоть гляну, какая краса мне досталась.

Мужчина встал, сделал шаг к девушке и та застыла, перестав дышать и чувствуя удавку отступившего было страха. От Мизгиря пахло хмелем, железом и костром, синие глаза посмотрели на Саяну с интересом и вдруг блеснули в полумраке. В два шага он преодолел разделяющее их расстояние. Тронул рукой золотые локоны, скользнул вниз по шелку одежды, обвел большими пальцами навершия груди.Чуть надавил, сжал и шумно выдохнул, проведя ладонями вниз по ребрам и сомкнув руки на тонкой талии. Его дыхание обожгло висок. Девушка чувствовала, как от мощного тела исходит жар и как шумно вдруг начал дышать Мизгирь. Саяна осознала, что ее трясет так, словно она была осиновым листом на осеннем ветру. Дрожь помимо воли сотрясала тело с такой силой, что даже зубы начали клацать друг об друга.

“ Сейчас он поймет, что я самозванка и мне конец. Да, вот сейчас все и вскроется” – девушка зажмурилась, готовясь к самому худшему.

– Да, краса мне досталась ненаглядная…– его низкий голос вдруг зазвучал тихо и хрипло. Он взял пальцами подбородок девушки – Посмотри мне в глаза. Такие голубые, как летнее небо, большие, как лесные озера.

Мизгирь провел пальцем по ее нижней губе и склонился ниже. Так низко, что Саяна чувствовала запах только что выпитого хмеля. В одно мгновение он поднял девушку на руки и прижал к пылающей обнаженной груди.

“ Нет!” – мысленно закричала Саяна, когда дух кинул ее на широкую кровать.

Ужас, накрывший с головой, толкнул девушку вперед. Ничего не соображая, она рванулась, но сильные руки схватили ее за талию, и мощное тело вжалось сзади. Мизгирь втянул воздух около ее уха и зарылся лицом в волосы.

– И пахнешь так сладко – хриплый шепот, напоминающий пряный предгорный мед.

Горячая большая рука провела по спине, чуть надавливая и вжимая в мягкую перину. Второй рукой, Мизгирь согнул ноги Саяны в коленях, и девушка почувствовала, как тонкая красная ткань медленно ползет вверх. Когда сильные пальцы коснулись голой кожи, Саяна тихо заскулила, не смея двинуться с места.

А потом она ощутила, как что-то гладкое и теплое касается бедер, как сильная рука раздвигает ее ноги.

“ Нет!” – единственная мысль в голове, и животный страх, поднявшийся где-то внизу живота, рванувший вверх и закрутившийся в голове.

Саяна дернулась и закричала, поняв, что руки Мизгиря держат слишком крепко: не убежать, не спрятаться. Она слышала тяжелое дыхание за своей спиной, чувствовала жар мужского тела и терпкий запах вина и железа.

– П-пожалуйста…– одними губами прошептала девушка. Горячие крупные слезы стекали по лицу и расплывались на перине серо-белыми каплями. – Не надо…

Руки духа замерли, послышался удивленный возглас, и Мизгирь вдруг выпустил талию Саяны. Девушка так и лежала, замерев и боясь открыть глаза. Вот сейчас, сейчас он войдет в ее тело, ворвется жестоким захватчиком, пронзит до крови и уничтожит.

Но Мизгирь больше не дотрагивался.

– Ты так сильно меня боишься? – в его голосе прозвучала такая неподдельная обида, что Саяна открыла глаза.

Перевернулась на спину и осторожно села, натягивая на себя ткань платья. Прижала колени к груди и взглянула на духа.

Тот стоял неподалеку, снова держа в руках кубок. Сделал большой глоток и утер усы рукой. Осторожно шагнул в сторону Саяны, но та непроизвольно дернулась, отползла к спинке кровати, вжалась в нее, обхватив себя руками.

Но дух снова приблизился, медленно, чтобы не спугнуть, опустился на кровать. На его лице застыло странное выражение интереса и непонимания.

– Строптивые однако, девицы в Синем Яру пошли.– он задумчиво почесал подбородок, скользя взглядом по дрожащему телу Саяны. – Матушка моя отца уже в первую ночь обласкала. Да так, что он ее любимой женой сделал.

И Саяна с содроганием подумала, что настоящая Рогнеда бы не сопротивлялась. Она, давно готовая к своей участи, позволила бы духу взять ее так, как ему того хочется. Перед глазами явно всплыла картина: вот Мизгирь несет княжну на руках, кидает на кровать, ласкает тонкое тело, сжимает в огромных ладонях небольшую грудь, заставляет выгибать спину и подаваться навстречу к нему, возбужденному и твердому. И великий дух берет то, что ему предназначено и обещано. Долго, страстно, утопая в сладких стонах и удовольствии.

А она, Саяна, дрожит и медленно умирает от мысли, что ее тела будет касаться чужой. Тот, кто ей на самом деле и не муж. Ведь она, дочь воеводы, а не княжна. Не ее готовили к этой ночи с детства. Не ее обучали премудростям ласк и наслаждений. Да она даже не знает, что нужно делать в первую ночь с мужем. Саяна всегда думала, что свой долг она будет выполнять с Рогдаем, но как именно это будет, всегда стеснялась представлять. От одной только мысли о ночи с багром к щекам приливал жар, и по телу разливался кипящий стыд.