Кровь без Имени

– Вопрос по закупке,– сказал Артём без предисловий.

– Какое сырьёинтересует? – Провизор не поднял глаз, щёлкнул переключателем на приборе,напоминающем центрифугу.

– Я могу поставлять.Марьин корень, золотой корень, брусничный лист. Сбор с учётом фаз луны, сушкаестественная, без маготех-ускорителей.

Провизор наконецпосмотрел на него. Взгляд был быстрым, оценивающим, без интереса к личности –только к товару.

– Документы на правосбора? Сертификат знахаря?

– Документы утонуливместе с баржой на Катуни. Знания – в голове. Можете дать пробную партию наанализ.

Провизор помолчал,постучал пальцами по стойке.

– Без документов –только по категории «сырьё дикого сбора». Цена на треть ниже. И проверка будетжёстче. Один признак маготех-контаминации – вся партия в утиль, безкомпенсации.

Провизор замер насекунду, его брови слегка поползли вверх. Это было первое проявление настоящегоинтереса за весь разговор.

– Странно, – произнёсон, отложив пробирку. – Обычно в таких случаях начинают торговаться. Кричат прокачество, клянутся честью, требуют хотя бы 80% от базовой ставки. Высогласились сразу. Почему?

Артём пожал плечами.

– У вас условия. Уменя товар. Цена меня устраивает. Зачем торговаться?

– Потому что всеторгуются, – провизор скрестил руки. – Особенно сейчас. Из-за Иггры спрос настабилизаторы зашкаливает. Каждая аптека скупает всё, что может хоть как-тосгладить колебания в маготех-сетях. Поставщики это знают и заламывают ценывтридорога. А вы… – он сделал паузу, – вы соглашаетесь на заведомо низкуюставку без единого слова. Это либо отчаяние, либо вы знаете что-то, чего незнаю я.

– Я знаю, что моёсырьё пройдёт ваш спектральный анализ, – ответил Артём просто. – А после первойпроверки вы либо повысите ставку, чтобы я не ушёл к конкурентам, либо оставитекак есть, но увеличите объёмы закупок. В любом случае – я в плюсе. Сегодняшняяскидка – инвестиция в завтрашний контракт.

Провизор фыркнул –короткий, почти одобрительный звук.

– Цинично. Норасчётливо. Приносите завтра образцы. По двести граммов каждого наименования.Если чистота будет выше 90% – заключим договор.

«Боже, да это жеобычный бизнес. Только вместо патентов и лицензий — рунические сертификаты, авместо химического анализа — спектральный на какой-то хрени. Аптека, поставщик,договорённость... Да это же самый обычный тендер, только в декорациях «мракобесногобарокко».

Он оглядел аптекуновым взглядом. Не «лавку алхимика», а обычное коммерческое предприятие.Витрины, прайс-листы, аппаратура для проверки качества, даже скидочная системадля оптовиков висела на стенде. Провизор вёл себя не как «хранитель древнихзнаний», а как типичный закупщик среднего звена: оценивающий, скептичный,ищущий выгоду.

«Господи, повёлся яна это всё магическое... А под капотом — обычный расчёт. Спрос вырос из-заИггры — цены ползут вверх. Нужно больше сырья — ищут поставщиков. Проверяюткачество — чтобы не нарваться на брак. Это же... это же просто рынок. Рынок с ржавымишестерёнками и паром вместо электричества, но рынок.»

Пока парень стоял,размышляя и осматриваясь, провизор еще раз окинул его оценивающим взглядом.

– Значит, выпонимаете, что тут к чему. Не как те деревенщины, что думают, будто достаточнопринести мешок кореньев и потребовать мешок золота.

– Я понимаю, чточистота выше 90% – это редкость, – сказал Артём, глядя на бланк. – И что, есливы найдёте стабильного поставщика с таким качеством в период ажиотажного спроса– это решит вам кучу проблем. А проблемы, как я понимаю, у вас уже есть.

Провизор замер, егоглаза сузились.

3.1

– Почему вы такрешили?

– Потому что вы неотправили меня сразу. Потому что тратите время на разговор с бездомным, укоторого нет документов. Потому что на столе у вас – три отчётности понедовозам, и вы нервно постукиваете именно по этой папке. – Артём кивнул накипу бумаг.

«О, смотри-ка. У нихтут и менеджеры бывают криворукие, и логисты косячат, и поставщики срываютсроки. Какое облегчение. Вселенная может быть альтернативной, но человеческаяглупость — константа. Магия магией, а план по закупкам надо выполнять.»

– У вас срыв поставок.Кто-то подвёл. И теперь вы ищете кого угодно, кто может закрыть дыру. Даже еслиэтот кто-то – странный тип с татуировкой «авантюрист» на лбу.

Провизор молчалсекунд десять. Потом медленно убрал руку с папки.

– Приносите образцызавтра к открытию, – повторил он сухо.

– Без документов? –уточнил Артём.

– Без документов. Нос одним условием: никаких вопросов о том, куда и для чего пойдёт сырьё.Особенно если увидите, что его грузят не в аптечную лабораторию, а в фургон ссимволикой Бюро Разломов.

Артём кивнул.

«Ага. Значит, аптека ифронт. Сырьё идёт на государственные нужды. На «стабилизаторы для Иггры».Которые, судя по всему, нужны как воздух. Но, об этом и не сложно догадаться. Интересно,они сами понимают, что играют с огнём, заливая маготех-пожары травянымиотварами?»

– Договорились, –сказал он вслух. – Завтра… в девять.

Когда он вышел наулицу, в голове щёлкнула простая, ясная мысль:

«Эх, вот она –система. Не таинственная и мистическая, а бюрократическая и меркантильная. Тотже капитализм, только с кристаллами вместо акций. И я... я только что заключилпервую сделку. Без магии. Без крови. Без договора с духами. Просто, потому чтопосчитал проценты и понял, где боль у контрагента. Хах, и какого чёрта я раньшеэтим не занялся?»

Он засунул руки вкарманы и пошёл по улице Столыпина к трактиру. Город вокруг внезапно пересталбыть «загадочным миром магии». Он стал просто... городом. С его ценами,спросом, предложением, кризисами и возможностями. Только вместо рекламысмартфонов висели плакаты про рунические аккумуляторы, а вместо таксометров наулицах стояли счётчики эфирного расхода.

«Альтернативнаяреальность, мать их. Похоже, больше пугали. Всё те же интриги, те же договоры,та же гонка за ресурсами. Только вместо мечей – посохи с набалдашниками, авместо долларов – пятаки с орлом. Какая разница, в общем-то?»

Он почти рассмеялся.Почти. Потому что осознание было одновременно облегчающим и пугающим.

Он шёл, и впервые задолгое время — не со времени Завесы, а со времени своего старого, забытого мира— в груди возникло нечто, отдалённо напоминающее почву под ногами. Неуверенность, нет. Скорее... просчёт. Чёткое понимание, что если ты знаешьсвойства веществ, если понимаешь спрос и предложение, если можешь отличитькачественный продукт от брака — ты можешь есть, спать под крышей и непрятаться. Твои знания имеют вес. Не мистический дар, который то включается, тонет, а обычное, прикладное знание. Оно конвертируется в тёплые пятаки, втарелку щей, в крышу над головой. Это было не громкое откровение, а тихое,практическое осознание: его бабушка, с её тетрадями по фармакогнозии, дала емуне хобби, а оружие для выживания. Простое, скучное, нефантастическое. И отэтого — вдвойне надёжное.

Он почти рассмеялся.Почти. Потому что осознание было одновременно облегчающим и пугающим.

«Науки, блин. Самыеобыкновенные науки. Они и здесь работают.»

3.2

На следующий деньАртём отправился в городские «зелёные зоны» с чётким планом и парой холщовыхмешков. Мысль о том, что его скромные ботанические познания могут бытьконвертированы в звонкую монету, всё ещё казалась слегка абсурдной.

«Отлично. Вместо тогочтобы учиться управлять стихиями или заключать пакты с духами гор, я ползаю попустырям в поисках сорняков. Эпично. Бездна пафоса. Прямо сюжет для народнойбаллады: «Как Архаэль коренья копал».

Система, как он успелпонять, была проста до гениальности. Травы здесь были не просто «народноймедициной». Согласно брошюре, которую он утром стащил со стойки, они числились«биоорганическими стабилизаторами маготех-процессов». Это звучало солидно и научно,но на деле означало одно: их химический состав использовали как дешёвый иэффективный фильтр для сглаживания побочных эффектов от криво собранныхрунических схем.

«Гениально. Строятгигантские паровые драконы с кварцевыми сердцами, а потом латают их отваром изподорожника. Прогресс, блин. Поглядел бы я фильм, где техномаг перед битвой сдемоном обязательно выпивает чайку с ромашкой, чтобы не глючили защитные поля.»

Он свернул захлебозавод. Там был пустырь, десятилетиями удобряемый угольной пылью и равнодушиеммуниципалитета. Среди бурьяна и битого кирпича у старой стены проглядывализнакомые листья.

«Марьин корень.Растёт на нарушенных почвах, у развалин. Поэтично. Прямо метафора всей этойимперии: из трещин в камне лезет что-то живучее и слегка ядовитое.»

Он достал небольшойсовок, который прикупил утром на рынке вместе с парой крепких перчаток. Не сталвыкапывать всё подчистую. Выбрал три самых крепких растения, аккуратно обкопал,извлёк корневища. Срезы сделал под углом, чисто, без рваных краёв. Где-то наподсознательном уровне всплыла бабушкина фраза: «Не жадничай, оставь растениюшанс. И себе на будущее».

«Ладно, бабуль.Оставляю. Хотя, учитывая, что этот пустырь скорее всего снесут под очередноймаготех-склад, у этих побегов будущего — кот наплакал. Но ритуал есть ритуал.»

Корни он отряхнул отземли, осмотрел. Ни гнили, ни следов вредителей. Положил в отдельный мешочек.

Следующая точка —железнодорожная насыпь за станцией «Катунь-Сортировочная». Каменистый склон,прогретый солнцем и вибрацией проходящих составов. Здесь рос золотой корень,цепляясь за щебень. Растение выглядело так, словно ему было плевать нанесовершенство мира: мясистые листья, плотный стебель.

«Вот кто настоящийбоец. Живёт между шпал, дышит угольной гарью, пьёт дождевую воду с машинныммаслом — и прекрасно себя чувствует. Наверное, у него тоже есть какой-нибудь«внутренний договор» с духом копоти и ржавчины.»

Он собрал ровностолько, сколько требовалось для образцов. Решил, что нужно создаватьискусственный дефицит.

Заполнив второй мешочек,Артём присел на шпалу, глядя на уходящие вдаль рельсы. Город шумел за спиной.Где-то там готовились к Иггре, настраивали механических драконов и големов. Аон сидел на путях, пахнущий землёй и железом, с мешками кореньев.

«Ирония судьбы:наследник древнего кровавого договора, помазанник духов… добывает расходникидля глючащих паровых котлов. Самый эпичный квест — «сбор аптечного сырья,уровень сложности: для начинающих».»

Он встал, отряхнулся.Мешки за спиной оттягивали плечи приятной, реальной тяжестью. Не тяжестьюсудьбы или долга, а простым, понятным весом товара, который можно обменять наеду и крышу над головой.

«Знаниябабушки-травницы плюс элементарная логика поставщика. Вот и весь секретвыживания в альтернативной реальности. Никакой магии. Сплошная экономика иботаника. Даже как-то… скучно. И чертовски надёжно.»

Поправив мешки, онзашагал обратно к городу, к сверкающим на солнце шпилям и дымящим трубам,чувствуя под ногами не шаткую грань между мирами, а твёрдый, пыльный грунтжелезнодорожной насыпи.

К вечеру он вернулсяв аптеку с холщовым мешком. Провизор, не задавая лишних вопросов, взял образцыи отнёс в заднюю комнату. Через десять минут вернулся.

– Чистота 94%.Маготех-фон в пределах нормы. – Он протянул Артёму бланк договора и деревянныйстилус. – Подписывайте здесь и здесь. Поставки по понедельникам, с девяти доодиннадцати утра. Первый аванс – сейчас.

Он отсчиталпятнадцать серебряных пятаков – больше, чем Артём заработал за три дня наразгрузке барж.

– Почему так много? –спросил Артём, не касаясь денег.

– Потому что 94%чистоты – это уровень лабораторного препарата. У дикоросов обычно 70–80. Вылибо врете о методе сбора, либо у вас врождённое чутьё на растения. Мне всёравно. Аптеке выгодно.

Артём взял деньги.Монеты были тёплыми, почти живыми.

«Даже в мире магтеха,в аптеке среднего звена важна не магия, а знание. Химия, биология, физика. Иумение копать землю в нужном месте.»

3.3

Трактир «У Ермака»ютился в полуподвале старого дома на улице Сурикова. Это было не колоритноезаведение для приезжих, а суровое, утилитарное место для своих. Спускатьсяприходилось по скрипучей лестнице, и уже на полпути в нос бил характерныйкоктейль из запахов: пережаренного сала, кислой капусты да дешёвого табака.

Артём зашёл сюда не заатмосферой. Ему нужна была информация. А в таких местах её получали двумяспособами: либо покупая выпивку, либо играя в карты.

Играли здесь в«Сибирского медведя» – местную вариацию покера. Колода из 48 карт, четыремасти: черви (огонь), бубны (ветер), трефы (земля), пики (вода). Старшинствоопределялось не только достоинством, но и комбинацией стихий. Три карты одноймасти – «малый поток». Две пары разных мастей – «противостояние». Фулл-хаусназывался «договор».

Артём сел за стол,купил у крупье фишки на пять пятаков. Первые два часа он только смотрел.Запоминал паттерны.

Игроков было пятеро:

Пожилой мастер сзавода, играл осторожно, блефовал редко.

Молодой приказчик,агрессивный, но предсказуемый – повышал ставки всегда с сильными комбинациями.

Женщина лет сорока вплатье с потёртой вышивкой – играла на интуиции, часто ошибалась.

Двое солдат изместного гарнизона – играли вскладчину, сигналили друг другу взглядами.

Математика былапростой. Вероятности – те же, что и в любой карточной игре. Психология – тоже.Разница была только в терминах.

Артём начал играть натретьем часу. Небольшие ставки. Минимальная агрессия. Он не пытался выигратьвсё – только остаться в небольшом плюсе. Использовал базовые принципы: позицияза столом, расчёт банкролла, чтение «тиков» – мелких мышечных подрагиваний.

Когда у приказчикадрожал указательный палец – у него была слабая комбинация. Когда старый мастерпоправлял очки – он блефовал. Солдаты перед большими ставками обменивалисьвзглядами – если оба кивали, значит, комбинация сильная.

К полуночи Артёмувеличил свои пять пятаков до пятнадцати. Не богатство, но и не потеря. Онвстал из-за стола, когда сумма стала заметной.

– Уже уходите? –спросил старый мастер, прищурившись. – Игра только разогревается.

– Ранняя смена, –солгал Артём. – Травы ждут.

Его проводиливзглядами, но без вражды. Он не обыграл никого в ноль, не устраивал сцен.Просто играл грамотно.

На выходе крупье,мужчина с лицом боксёра-пенсионера, кивнул ему:

– Толково. Без суеты.Заходи ещё.

«Ну, посмотрим. Деньги за травы — есть. Деньгис карт — есть. Одежда, чтобы не выглядеть бомжом, — скоро будет. А ведь ещёнеделю назад я ночевал под сосной и жевал кору. Что называется — жизньналаживается. Пусть и не так, как я ожидал... Грандиозное восхождение, блин.Сначала — избранный судьбой, теперь — специалист по растительному сырью ипокеру. Мессия нового поколения, да!»

3.4

Магазин «ИмперскийШтатский Фасон» располагался на Императорском проспекте, впритык к зданиюГубернского управления. Это был не бутик, а именно магазин — с витринами,манекенами в сюртуках умеренной строгости и вывеской, гласившей, что все товары«соответствуют регламенту для лиц непривилегированных сословий и оснащеныодобренными базовыми руническими контурами».

Артём зашёл сюда, потомучто его предыдущий комплект — купленный у бабульки на окраине — началразлагаться на молекулярном уровне. Холщовые штаны после недели работы насвалке напоминали решето, куртка воняла дымом и рыбой, а исподнее… он предпочёлне думать об исподнем. Он выкинул его в первую же городскую помойку с чувствомглубокого экологического преступления.

Кроме того, он усталвыглядеть как статист из плохой постановки «Сибирь: Стимпанк-Эдженси». Горожанеполучше одетые — чиновники, техники, мелкие торговцы — носили какую-то разновидностьуниформы: тёмные куртки с высоким воротом, брюки без заплат, сапоги, в которыхможно было войти в помещение, не вызывая всеобщего молчаливого осуждения. Он женапоминал бродягу, только что выбравшегося из угольной шахты. Что, в общем-то,было недалеко от правды.

«Пришла пора снять сосвоей шеи бирку «плохо пахнущий подозрительный тип без документов».

Впрочем, категории«подозрительный» и «без документов» покинуть было сложнее.

Продавец, молодойчеловек с укладкой, будто он только что вышел из-под статического разряда, оценил его взглядом профессионала.

– Вам… обновитьгардероб? – спросил он дипломатично.

– Мне нужновыглядеть... как человек, у которого всё в порядке, но без лишнего внимания, –поправился Артём, выбирая слова. – Чтобы не нищий, но и не франт. Чтобы,скажем... смотрели, но не пялились. И чтобы, возможно, не только стражи порядкане цеплялись, но и... ну, в общем, чтобы образ был... приемлемым.

Он немного запнулся,поймав на себе понимающий взгляд продавца.

«Блин, вот идиот.Сказал же — «не выделяться». А теперь несешь какую-то чушь про «приемлемыйобраз». Щас он подумает, что ты готовишься на свидание с губернаторшей. Хотя...а что такого? Нельзя, что ли, хотеть выглядеть прилично? Вдруг и правдакакая-нибудь милая аптекарша или счётчица эфирных потоков... Стоп.Концентрация.»

Продавец озарилсяулыбкой.

– А, я понимаю! Вамнужно то, что мы называем «тихий шик для практичных господ». Не броско, но совкусом. Чтобы и начальство не упрекнуло в легкомыслии, и... так сказать, взглядпротивоположного пола задержался с одобрением.

Он ловко двинулсямежду стеллажами.

– У нас как раз естьновая поставка из Питера. Фасоны, принятые при дворе, но адаптированные дляпровинциального чиновника. Сдержанно, но с намёком на столичную выучку. И сбазовыми руническими контурами, конечно — термостатика, антисмог, защита отпыли. Незаметно, но полезно.

Он подал Артёмукуртку из плотной ткани цвета тёмного графита. Крой — не мешок, но и неутягивающий, с лёгшим подчёркиванием плеч. Брюки — прямые, без лишних деталей,но сидящие так, что не стыдно пройти мимо зеркального витрины.

– Материал сдобавлением шёлка-сырца, — пояснил продавец, понизив голос. — Не кричит обогатстве, но на ощупь... приятен. Женщины это ценят. Незаметно, но работает.

Артём примерил. Взеркале отразился не просто «незаметный тип».

Отразился кто-то,кого он давно не видел.

Кто-то с чистымлицом. Не вымытым в ледяном ручье, а нормально умытым, с мылом, купленным в тойже аптеке. Волосы, конечно, всё ещё требовали визита к цирюльнику, но теперьэто смотрелось не как «заросший дикарь», а как «лёгкая небрежность занятогочеловека». А главное — в глазах не было того животного напряжения, тойпостоянной готовности к удару в спину, которая была его основным выражениемпоследние недели.

В зеркале смотрелпарень, который мог быть мелким чиновником, начинающим инженером, ответственнымпоставщиком. Кто-то, на кого можно мельком взглянуть и подумать: «Деловой.Надёжный. Свой».

И, чёрт возьми, даже…симпатичный.

«Опа. А кто это у настут такой… презентабельный? Неужели это я? Тот самый я, который ещё неделюназад жевал сырые коренья и спал, прижимая к груди лом? Хм. А ничего так. Даже…ничего. Давно себя таким не видел. Не то чтобы красавец с обложки, конечно, нои не пугало огородное. Приятный мужчина средних лет, слегка уставший от жизни,но ещё держащий удар. Блин, да я себе даже нравлюсь. Это ж надо, обычное мыло иновая куртка — и уже почти человек. Страшно подумать, что будет, если я ещё ипосплю восемь часов.»

Он покрутился передзеркалом, оценивая ракурсы. Новая куртка сидела идеально — не сковываладвижений, но и не болталась. Подчёркивала плечи, скрывала худобу. Цветдействительно был хорош — не кричащий, но благородный.

«Интересно, а если быменя сейчас увидели те, кто знал в прошлой жизни… Впрочем, какая разница. Здесья — вот этот. Тот, кто не пугает детей и не вызывает желания вызвать патруль.Тот, на кого можно бросить взгляд и даже… улыбнуться? Ох, полегче. Не заносись.Пока что ты просто лучше упакованный набор проблем. Но упаковка, чёрт возьми,действительно работает.»

Продавец, наблюдавшийсо стороны, одобрительно кивнул.

– Идёт вам. Очень.Теперь вы не просто сливаетесь с толпой — вы её украшаете. В хорошем смысле.Сдержанно.

«Украшаю толпу. Вотэто поворот. Из элемента городского криминального пейзажа — в элемент декора. Прямвзлёт.»

– Спасибо, – сказалАртём вслух, снимая куртку. – Беру.

Он расплатился,получил аккуратно упакованные вещи и вышел на Императорский проспект уже вновом обличье. Вечерний воздух был прохладен, но новая ткань сохраняла тепло.Он шёл, и люди вокруг смотрели на него ровно так, как и должно было быть:мельком, без интереса, но и без опаски.

Он поймал своёотражение в тёмном витринном стекле магазина «Имперские Часы и Навигаторы». Да,это был он. Тот же. Но другой. Чище. Спокойнее. Почти… свой в этом странноммире.

«Так. Значит, правилоработает: выглядишь как человек — с тобой и обращаются как с человеком.Выглядишь как угроза — получаешь соответствующее отношение. Банально до слёз.Но работает. И, кажется, я только что сделал первый шаг от выживания к… чему-тоещё. К существованию, что ли. Интересно, что будет на втором шаге?»

Он поправил воротники зашагал дальше, уже не пряча взгляд.

3.5

Он зашёл в столовую«Практик» на Губернаторской, сел за столик у окна. И тут до него дошло, что запоследние... сколько там? Дни? Недели? Он не говорил ни с кем просто так. Безсделки, без расчёта, без скрытой цели. Только «сдайте травы», «ваша ставка», «гдепроезд». Даже с Айтором тот диалог сложно было назвать общением — больше похожена обмен шифровками, где каждая фраза была трёхходовкой.

«Боже, я забыл, какэто — просто сидеть. Без того, чтобы духи шептали, карта горела или медведь вспину дышал. Просто... сидеть. И чтобы кто-то подошёл и спросил, не «что ты затип», а «что будешь кушать». Это же почти уровень духовной близости по нынешниммеркам.»

Официантка, молодаядевушка в строгом переднике, подошла к нему чуть быстрее, чем к другим.Улыбнулась. Не дежурной улыбкой «отрабатываю зарплату», а какой-то...участливой.

– Что будетезаказывать? – голос негромкий, но без подобострастия.

Артём, на секундузапнувшись, выбрал что-то из меню, кивнул. Она ушла, бросив ещё один быстрыйвзгляд через плечо. Какой? Заинтересованный?

«Опа. А это что?Сигнал? Или мне уже просто мерещится? Нет, вроде нет. Она действительнопосмотрела. И не так, как смотрят на подозрительного субъекта. А как... насубъекта. Перспективного. Стоп. Что это я? Это же не план по выживанию, это ужепочти свидание. Так, глупости. Хотя...»

Он оглядел зал.Столовая была не люксовая, но приличная. Чисто, пахло не затхлостью, а супом исвежим хлебом. Народ — мелкие служащие, пара студентов Академии в мантиях,одинокий техник с портфелем. Никто не смотрел на него как на угрозу. На негосмотрели... ну, как на своего.

Официантка принеслазаказ. Поставила тарелку аккуратно, не швырнула.

– Приятного аппетита.

– Спасибо, – сказалАртём, и голос прозвучал почти нормально. Не хриплый от долгого молчания, ненапряжённый. Обычный.

Она задержалась насекунду, будто ожидая, не добавит ли он что-то. Он не добавил. Она кивнула иотошла, но не к дальнему столику, а к стойке неподалёку, откуда могла бы, есличто, услышать, если он позовёт.

«Вот же чёрт. Я жепросто хотел поесть. А теперь сижу и анализирую маршруты официантки, какдиспозицию войск. И оцениваю её улыбку, как «потенциально низкорисковый актив».Я окончательно спятил. Или... или это просто тоска. По нормальному. По людям. Дажеесли они в альтернативной империи с магией и паром.»

Он откинулся наспинку стула, чувствуя, как новая куртка мягко поддерживает спину. Да, это былолучше, чем пахнуть дымом и дерьмом. Намного лучше.

«И, может, стоит сюдавозвращаться. Потому, что... тут неплохой борщ. И девушка улыбается. И никто нетребует подписать договор с духами или разгрузить баржу. Просто борщ. И улыбка.Это же почти как... да как будто я снова человек…»

Он доел, оставил настоле монетку сверх счёта — немного, но достаточно, чтобы это было заметно.Когда выходил, почувствовал на себе её взгляд. Не оценивающий, а... тёплый.

«Камуфляж, говорил?Да это не камуфляж. Это возвращение в вид Homo sapiens. И, кажется, оно тогостоило. И борщ-то настоящий. И улыбка... вроде тоже.»

3.6

Тренироваться вгороде оказалось задачей уровня «пронеси аквариум с пираньями через рынок, непролив ни капли». Но вариантов не было — сидеть и ждать, пока сила сама собойвспыхнет как галлюцинация от голода, он не собирался.

Первая локация:крыша пятиэтажки на улице Складской.

Доступ через вечнозаклинившую дверь чердака. Плоская кровля, облезлый парапет, вид на море ржавыхгаражей и чадящие трубы ТЭЦ. Идеальное место, чтобы почувствовать себя богомветра. Или хотя бы его младшим уборщиком.

«Величественно.Особенно когда ветер с ТЭЦ несёт в лицо аромат гари и чего-то химического. Так,наверное, и в древних шаманских практиках: «Чтобы услышать голос воздуха, станьодним целым с выбросами угольной электростанции».