Коралл. Королева вампиров

Кармин не шевельнулся, и тогда Рдяна стремительно подползла к нему и вцепилась в плечи моего мужа своими хищными когтями. С ее губы стекала капелька рубиновой крови.

– Она и не начиналась, Рдяна, – ответил Кармин, отодвигая ее от себя и не позволяя притронуться к его губам. – Я принимаю твою клятву. А теперь… мне нужно забрать мою добычу. Ты скажешь всем, что это я убил Амаранта. Никто не усомнится.

С этими словами Кармин Ханимун развернулся ко мне, с легкостью подхватил и перекинул через плечо, будто я и впрямь была его добычей.

– Потерпи, хани, – прошептал он. – Не все обычаи бывают приятными.

И он направился обратно к дворцу, чтобы показать всем свою истинную невесту. Нет, даже больше. Свою супругу. Я прикрыла глаза, преодолевая боль и внимая теплому чувству, что все больше разрасталось внутри.

Глава 9. Лаванда Сумерек

Эпизод 1. Коралл

Он сразу перенес нас в особняк, мы даже не предстали перед королем и не ответили за убийство Доблестного, но я знала, что совсем скоро вампиры потребуют ответа за содеянное. Пусть Кармин Ханимун и проявил благородство, но вряд ли он станет долго покрывать меня.

Ему нужно лишь время, чтобы осуществить задуманное им.

Я гнала прочь мысли, что дело могло быть в чем-то другом.

Мы вновь оказались в его лаборатории, и он залечивал мои раны, тщательно нанося на них мед вместо мази. Все это время он сосредоточенно молчал, занятый делом. В отличие от меня – я сидела на кушетке, положив ноги на низкий столик, заставленный флаконами и палетками, в которых смешивались вовсе не краски. Кармин Ханимун ловко составлял новые сочетания порошков, добавлял жидкости, подогревал их и остужал, чтобы потом нанести состав на мою кожу.

– Что это? – спросила я, нарушая тишину.

– Алхимия.

– Немногословно для того, кто почти признался мне в любви! – усмехнулась я, желая поддразнить его.

Кармин замер над своими флаконами и порошками и исподлобья взглянул на меня. В этот момент я пожалела, что сболтнула такую глупость, потому что на губах вампира играла коварная улыбка.

– А ты бы хотела, чтобы это оказалось правдой? – спросил он и вновь коснулся моей руки своими холодными пальцами. Он аккуратно нанес пыльцу поверх мази из меда, потом поднял мою руку и положил себе на щеку. Длинные ресницы монстра затрепетали, когда он чуть повернул голову и втянул носом мой аромат. Взгляд его снова вернулся ко мне. – Кто же ты на самом деле, Коралл?

У меня самой не было ответа на этот вопрос.

Позже Кармин отнес меня в мою комнату и уложил в постель, совсем как маленькую девочку, давая мне время отдохнуть. А сам отправился во Тьму, охотиться невесть на кого, чтобы пополнить свои силы. Я решила не задавать пока лишних вопросов, о многом нужно было подумать. Особенно о том, что именно я чувствовала к Кармину Ханимун и насколько могла ему доверять.

Я лежала в огромной кровати, прислушиваясь к каждому шороху, будто вампиры Красного города могли подобраться ко мне и здесь. Но теперь у меня было оружие против них.

Я не знала толком, как сделала то, что сделала, но сомнений быть не могло: тот вампир, Амарант, умер из-за меня. Его посеревшее лицо, безжизненные глаза, пепел вместо крови… Он пытался напасть на меня, и сожаления я не испытывала. Все эти вампиры насмехались надо мной, издевались из-за моей смертности. Они считали, что я уязвима, а я показала, что я не так уж проста. Ну как показала… об этом знали только Кармин и эта стерва Рдяна. Она поклялась молчать, но не найдет ли она какого-то способа обойти свою клятву?

В голове вновь и вновь прокручивался момент в саду. Безжизненный вампир у моих ног, кинжал в моей руке… Кармин Ханимун, пришедший спасти меня, когда я совсем того не ждала. Он мог поступить как угодно. Заключить союз с Рдяной, найти себе другую смертную.

Но он выбрал меня.

Я положила руку на грудь, стараясь унять сердцебиение. Сон никак не шел ко мне, сколько бы я ни ворочалась. Спустя некоторое время после безуспешных попыток уснуть, я поднялась, накинула халат и прокралась к двери, а открыв ее, обнаружил на пороге кота. Зверюга мявкнул и вопросительно посмотрел на меня. Интересно, почему он не пришел в своем человеческом обличии?

– Хочешь есть? – тихо спросила я, но кот-вампирюга не отрывал от меня пристального взгляд, будто пытался о чем-то сообщить.

Я услышала внизу шум и поняла, что это Кармин вернулся в особняк. Проигнорировав кота, я вышла в коридор и перегнулась через перила, глядя на своего мужа. Он был с ног до головы в чем-то липком и темном, похожем на черную кровь.

Лорд поднял голову, находя меня взглядом. Должно быть, не ожидал меня здесь увидеть. Он отвернулся и пошел прочь, а я вприпрыжку спустилась по лестнице и засеменила в том же направлении, пытаясь нагнать его и думая о том, что он запачкал бежевый ковер в гостиной и отчистить его будет нереально. Серьезно, я размышляла так, будто нанялась ему в горничные!

Вампир скрылся за дверью своего кабинета – так я определила комнату, куда он приводил меня в самый первый раз, после встречи с Карлом, чтобы напоить медом. Здесь тоже частично находилась его лаборатория, но по большей части он алхимичил в оранжерее за пределами дома.

Когда он захлопнул дверь прямо перед моим носом, я секунд пять постояла в нерешительности, потом все же решила заглянуть внутрь.

В кабинете было пусто, только доносился звук льющейся воды. Я проскользнула за порог и осмотрелась. Увидела приоткрытую дверь, а за ней – душевую кабину. По белому мраморному полу растекалась багровая жидкость, темнее, чем обычная человеческая кровь и уж тем более вампирская. Вот черт… что случилось, где лорд-вампир вообще пропадал и почему смывал с себя столько этой вязкой дряни?

– Хочешь присоединиться, хани? – прозвучал над головой его насмешливый голос, пронизанный сухими нотками усталости. Он чуть обернулся, демонстрируя идеальный профиль, которым можно было любоваться часами.

– Э… хм… – Мои щеки вспыхнули, когда я перевела взгляд с его красивого, но измождённого лица, на мускулистую спину, покрытую многочисленными царапинами, и ниже. – Тебе нужна… помощь? – В горле встал ком, слова отказывались складываться в предложения.

Он засмеялся, но тут же закашлялся и уперся руками в черную стену с красными прожилками прямо перед собой, подставляя голову под воду.

Здесь не было обычной воды, и та, что лилась из душа, несла в себе примеси коричневато-красных вод Маруна.

– Если только попробуешь убить меня, – проговорил он, вынырнув из потока воды. – Я бы хотел посмотреть, получится ли у тебя то, что не получается ни у кого другого.

Он расправил плечи – наверное это причиняло боль. А следом Кармин Ханимун повернулся ко мне, заставляя меня покраснеть еще сильнее. Но не сама ли я приплелась следом за ним, вторглась в его личное пространство просто потому, что мне было невыносимо одиноко и страшно оставаться у себя в комнате. Он шагнул ко мне, не отводя от меня взгляда. От него исходил холод – он мылся под ледяной водой, но ни один мускул его лица не дрогнул. Взгляд коричнево-красных глаз притягивал меня, вгрызался будто бы в самую суть, заставляя меня сбросить всякую броню.

– Но ты уже убиваешь меня, хани… – Его губы разомкнулись, выпуская облачко пара, и мне безумно захотелось согреть его, этого несносного лорда, который все это время был более чем нежен и осторожен со мной. – Я хочу узнать все о тебе, – тихим голосом проговорил Кармин Ханимун. – Я хочу понять тебя. – Он приблизился еще на шаг, так что мои ноздри защекотало от пряного аромата вереска и меда. Лорд Медового острова не мог пахнуть иначе. Он был частью этих земель, отделенных от прочих вампирских территорий. Неспроста. – Я хочу… целовать тебя, и еще миллион других вещей, Коралл. Я хочу сделать тебя своей и только своей. Навечно. Чтобы ты никогда не вернулась обратно в своей мир, как бы эгоистично это ни звучало. Но ты не могла бы оставаться здесь так долго, хани, тебе пришлось бы стать такой же, как мы. Хотя сейчас я уже не так уверен, что ты не одна из нас, пусть это и кажется невероятным.

Черт, это что, правда признание?

Я выдержала его взгляд, отказываясь опускать глаза, иначе бы и вовсе сгорела от смущения. Когда я перестала видеть в Кармине Ханимун исключительно вампира и рассмотрела в нем мужчину, близость с которым пугала меня и одновременно притягивала?

– Но я прошу слишком многого, хани, не так ли? – Он обхватил мое лицо ладонью, убрал с лица непослушную красно-рыжую прядь. – Возможно мы никогда не узнаем, как могло бы быть, пойди мы этой дорогой, с которой нельзя свернуть. – Он провёл большим пальцем по моей нижней губе, вызывая во мне дрожь, но вовсе не ту, что в самую первую нашу встречу, когда я считала его настоящим чудовищем. Теперь я знала, что он монстр, но внутри него было гораздо больше благородства, чем во многих людях. И эта мысль пугала меня сильнее всего. Мысль, что вампиры могут оказаться другими.

Я молчала, будто снова лишилась дара речи, хлебнув зачарованной воды.

– Ты столько болтаешь, а теперь будешь мучать меня своим молчанием? – хрипло проговорил лорд Ханимун.

Капельки воды стекли с его волос на лицо, устремляясь ниже по истерзанному обнаженному телу. Я ведь всего лишь пришла узнать, что с ним случилось. И что случилось со мной. Но все оказалось настолько взаимосвязано, клубок чувств, сомнений, переживаний, откровений, что теперь я не знала, с чего же мне начать.

Он приблизил ко мне свое лицо, обхватив его обеими руками.

– Ты ни за что не останешься здесь, Коралл, я вижу это в твоих глазах. Ты ненавидишь всех, вампиров, меня… возможно даже себя, больше всех себя, не так ли? Как мне это знакомо. Возможно поэтому нас так тянет друг к другу, хани, и не смей возражать. Но ты не останешься. Это не твоя битва. И я заранее знаю это, и я смирился. У меня нет права желать ту, которой будет лучше без меня.

– Кармин… – выдохнула я, с восторгом увидев, как осветилось его лицо, и услышав легкий рык, сорвавшийся с его губ.

Возможно последовать за ним после охоты было верхом глупости, возможно сейчас им руководили лишь инстинкты, и это они подталкивали его болтать все эти глупости, которые я отказывалась впитывать. Хотя мне хотелось. Мне безумно хотелось поверить, что это правда.

– Ответь мне, Кармин, знал ли ты обо мне до того, как я пришла в Марун? Потому что у меня чувство, что все кругом знают больше меня, а я не желаю становится игрушкой в чужих руках. Мартин одурачил меня, хотя я сама позволила ему. Другие вампиры не считаются со мной, и я даже могу их понять. Но ты, Кармин Ханимун, ты играешь со мной?

– Разве можно играть с едой, это не культурно, – улыбнулся он, и я чуть оттолкнула его, понимая, что он шутит.

– Как остроумно.

– Как неосмотрительно, хани, приходить ко мне в такой час и ждать, что я сяду с тобой за стол, и буду пить чай, и непринужденно беседовать обо всем на свете. Я и так достаточно терпелив, чтобы не наброситься на тебя прямо сейчас. Проклятье, хани! Я бы хотел, чтобы ты правда вот так встречала меня с охоты в последние часы Тьмы. Чтобы после, смыв с себя кровь демонов, я занимался с тобой любовью, везде, где пожелаю. – Его пальцы впились в мои бедра, приподнимая шелковый халат, прожигая холодом тонкую ткань ночного платья. – У меня на столе. В твоей кровати. В моем кресле, хани… – Он склонился ниже, его губы обхватили мочку моего уха, посылая жаркую волну по всему телу. Я вспыхнула, когда все эти образы наводнили мое сознание. – Повсюду.

Он отстранился, будто собрался уходить, прежде распылив мою фантазию. Мерзавец.

Мои руки сами легли ему на бедра, притягивая его обратно. Мраморная кожа была такой гладкой под моими пальцами и такой невероятно холодной.

– Разве я отпускала тебя, монстр? – выдохнула я, проводя ладонями по его пояснице, спине. Мои руки замерли, будто я решала, совершить ли последний шаг, последний переход в другой мир, который отрежет меня от прошлой жизни, или нет.

Его губы надломились в улыбке, а кожа будто чуточку потеплела. Не от моих ли прикосновений? Могла ли я действительно согреть этого холодного вампира?

– Может, ты недостаточно хорошо показал мне, как быть хорошей женой? Или едой… – усмехнулась я. – Твоим диким медом?

– Не провоцируй меня, Коралл, – выдохнул Кармин.

– Но если я хочу выяснить, кто я такая. Если я хочу научиться? Ты откажешь мне?

Он молчал, чуть закусив губу, будто был на грани. Мои руки снова пришли в движение, спускаясь все ниже по его спине, лаская его.

– Значит, ты хочешь выяснить, кто ты? – прошептал лорд-вампир.

– Да, хочу. И я хочу остаться, Кармин, тут, с тобой.

Это звучало невероятно даже для меня. Но я вдруг четко осознала, что не хочу возвращаться к прежней жизни. Никто меня там не ждал.

– У тебя есть время подумать, хани. До конца нашего медового месяца ты все еще можешь изменить свое решение.

– Если доживу, после нашего свадебного тура, – уточнила я.

– Никто больше не причинит тебе вреда, хани, клянусь. Я убью любого вампира, кто прольет твою кровь.

Меня охватило странное чувство, тяга, жжение. Будто эта сказанная вслух клятва каким-то образом закрепилась где-то у меня внутри.

– Но сегодня я вымотался, Коралл. Я убил больше чудовищ, чем мог бы любой другой.

И хотя его желание было очевидно, в глазах сквозила безумная усталость.

– Ты задолжала мне один откровенный разговор, и мы вернемся к нему, хани. Но сперва я хотел бы выспаться, дать отдохнуть тебе, а потом сделать завтрак для моей женушки. Как ты на это смотришь?

– Мне страшно спать одной, – призналась наконец я.

– Я поставил барьер вокруг острова. Такой, мимо которого не пройдёт ни один вампир. Ни одна живая – или неживая – душа. Спи сладко, хани. Здесь тебя никто не тронет.

Его слова успокоили меня, хотя всю меня трясло от этого огня, что полыхал между нами.

– Можно… можно мне поспать у тебя? – спросила я, в ужасе от того, как прозвучал мой голос.

Кармин Ханимун с улыбкой отстранился, взял с крючка полотенце и обернул вокруг бедер.

– Боюсь, что пока нет, хани. Моя воля сильна, но не настолько.

Мимолетно, будто ветер, его губы коснулись моего носа.

– Спокойной Тьмы, хани. Зверюга присмотрит за твоей дверью и не впустит внутрь ни одного монстра. Даже меня.

Эпизод 2. Кармин

С первым Светом я уже был на кухне, чтобы выполнить обещание, данное моей хани. Мне нравилось готовить для нее завтрак, как и в принципе заботиться о ней. Я уже так привык к одиночеству, что позабыл о простых вещах.

Я составил тарелки на поднос – жареные яйца, хрустящий салат, крохотные ягоды помидоров.

– Спасибо, что помог, – бросил я Зверюге, который расселся на подоконнике в своем вампирском обличии. – Это не так просто – прокормить человека. И я не знаю, что она любит.

– Так спроси у нее, – фыркнул кот и потянулся. – Как же у вас все сложно! Ты научил меня разговаривать, но сам в этом не слишком силен.

– Заткнись, – огрызнулся я. – Забываешься.

– Но это правда. Я не привык лгать.

– Все, брысь из дома, – сказал я, махнув рукой и сгоняя Зверюгу с подоконника. – Ни к чему, чтобы ты увивался за нами.

– Решил приударить за ней? – Зверюга усмехнулся и схватил со столешницы одно из яиц – он притащил целое гнездо. Разбил скорлупу и высосал желток, чуть причмокивая.

– Иногда я жалею, что научил тебя говорить, да и вообще стоило оставить твой драный хвост прозябать там, где я его нашел.

– Я лишь хотел помочь, – сказал кот, подавив зевок. – Все, больше не мешаю, сладкие мои! Наслаждайтесь медовым месяцем!

Я схватил еще одно яйцо и замахнулся на кота, желая прибить его. Гаденыш, он просто озвучивал то, о чем старался не говорить – и даже не думать – я сам.

– Ухожу, ухожу! – завопил кот, открыл окно нараспашку и выпрыгнул в сад. Я вернул яйцо в гнездо и вновь окинул взглядом поднос. Щелкнул пальцами и добавил несколько ягод вишни, для красоты.

Коралл все еще нежилась в постели, утомленная пережитым. Я хотел верить в чудо, но ее тело все же было слишком хрупким для такого жестокого мира, как этот. И для такого мужа, как я.

– Ты правда принес мне завтрак? – сказала она, приоткрыв один глаз. Спящей она только притворялась. – Это… мило… спасибо!

Она привстала, удобнее устраиваясь в постели. Потом похлопала по кровати, разрешая мне присесть. Я сдержал улыбку. Она правда считала, что я нуждаюсь в разрешении. Это лишь было моим маленьким приемом, чтобы сдержать самого себя, не более.

Если другие вампиры и впрямь порой нуждались в разрешении, то меня это не касалось. Мои силы уходили вглубь веков, беря начало от первостихий. Я был уникальным в своем роде. Я мог взывать ко тьме и хаосу, я нес дыхание смерти. И только я мог убивать вампиров, не прибегая к особым приемам или орудиям.

И теперь еще Коралл. Это безумно интриговало меня. Как девчонка смогла прикончить Амаранта? Моей магией не обладал ни один вампир, и уж тем более не человек.

Коралл жадно набросилась на завтрак, поглощая со скоростью света то, что я так долго для нее готовил.

– Ты прожорливая, хани, – с улыбкой сказал я и заметил новые огоньки в ее взгляде, которых раньше не было. Между нами что-то изменилось, но я и сам бы не мог сказать что. Ей следовало бы злиться, что я чуть не угробил ее на первом же светском приеме, но вот он сидела передо мной и соблазнительно поедала вишни.

– А чем ты питался? Не расскажешь? – спросила она, рассеивая нашу идиллию. – Чья кровь была на тебе? Что за демоны? Я считала, что вам нужны люди…

Я не хотел ей ничего рассказывать, надеялся удержать ее в неведении, всего месяц, но теперь я понял, что моя хани не из робкого десятка. Я встал и отошел к окну.

– Тебе вряд ли бы захотелось это увидеть. Когда наступает Тьма, этот остров наполняется чудовищами. Огромными, иногда нерасторопными, но порой весьма шустрыми.

Я видел, как Коралл переменилась в лице, но раз уж я затеял этот разговор…

– Тьма вновь и вновь порождает монстров, но за пределы острова они не выходят. Их бывает совсем мало, один-два за всю Тьму, но в этот раз их было столько, сколько я уже давно не видел. С наступлением Света они погибают, они более чувствительные, чем вампиры, а для меня – это возможность насытиться их плотью и кровью. И потренироваться.

– Звучит кошмарно.

– Не кошмарнее мираклей, – отвечаю я. – Раз уж мы затронули эту тему. Доблестные долгое время защищали ваш мир от ночных кошмаров, что стали являться вам, сначала в виде духов, но потом они все больше и больше обретали физическую форму. Когда-то они были людьми…

– Что? – Коралл вскочила с кровати и подбежала ко мне. – Миракли были людьми? Знаешь, до того вечера, когда я вернулась в Санкт-Карлсбург, я и вовсе не верила, что миракли существуют. Мы просто не видели их и верили вашим сказкам о чудесном спасении.

– Когда-то люди не верили и в существовании моей расы. Но отсутствие мираклей на ваших улицах – это наша прямая забота.

– Ну конечно… кто-то съест вашу еду.

– Мы защищаем от мираклей самих себя. Если они проникнут сквозь Марун, быть беде.

– А такое уже случалось? – заинтересованно спросила Коралл.

Ее глаза так яростно сверкали, что я не удержался от язвительного вопроса:

– А ты бы не отказалась, чтобы здесь все разрушилось до основания, да?

Зеленые глаза стали почти черными. Я попал в самое яблочко.

– Пора мне услышать твою историю, Коралл. Одевайся, идем прогуляемся по саду.

Коралл поджала губы, но не сдержалась и конечно же ответила мне:

– Неужели лорд Ханимун наконец решил выгулять свою жену в саду?

– Ну… – протянул я, – не каждая жена способна убить вампира. Ты это заслужила.

Я чуть похлопал ее по голове, вызывая тихое рычание, и направился к двери.

Эпизод 3. Коралл

Мы прогуливались по саду, и мир вокруг, казалось, пребывал в безупречном равновесии. Тихо шелестел ветер, вплетаясь в нити разнотравья. Вдалеке переговаривались на своем тайном языке птицы, но я бы не смогла угадать, какие именно: я еще никогда не слышала таких сладких трелей. Вокруг нас гудели пчелы, пополняя свои запасы нектара.

Кармин Ханимун вел меня за собой, едва касаясь моих пальцев своими, но тем не менее не отпускал от себя.

На мне было легкое прогулочное платье лимонного цвета, слишком легкомысленное, со множеством оборок и кружева, но сейчас мне хотелось быть именно такой – отрешенной от мирских забот. Соломенная шляпка с широкими полями прикрывала мое лицо, хотя солнца здесь не было. Но так я надеялась скрыть от лорда-вампира, как иногда вспыхивали мои щеки, стоило ему коснуться меня, будто бы невзначай.

Пока мы шли, я рассказывала ему про свое детство и про приют, говоря неожиданно много и эмоционально. Пожалуй, он был первым, кто услышал мои откровения, ведь с Мэри мы вместе выросли и делили все, что доставалось на нашу долю. Да, Кармин уже знал, что я сирота, но я еще никому не говорила про медальон. Даже Мэри.

– Значит, ты не знала своих родителей, но они оставили тебе медальон, – задумчиво проговорил Кармин, присаживаясь под сенью громадного дерева, своими листьями напоминавшего дуб. – И с тех пор ты возненавидела вампиров?

Я поражалась тому, с какой легкостью выплеснула Кармину эту свою ненависть к представителям его расы. Однако он и сам их не жаловал. И он прекрасно знал, какое впечатление производил на меня в первые дни нашего знакомства. Но минула уже неделя, даже больше, в наших отношениях появилось некое негласное понимание.

– Можно сказать и так. Мне не хватало родительской любви, а Мэри стала для меня единственной семьей. Потом вампиры забрали и ее.

– Но невеста вернулась в город, все об этом знают, – возразил Кармин.

– В том-то и загвоздка. Она не приехала домой. Ни слуху ни духу, как бывает с пропавшими без вести. А потом объявили о новой церемонии, и я встретила Мартина…

При имени Кардинала лорд-вампир стал мрачнее самой Тьмы.

– Это было странно даже для нас. Карл собрал нас и заявил, что будет новая церемония, что Марун нуждается в новом ритуале. Якобы в прошлый раз что-то пошло не так и церемония не была доведена до конца. Я не присутствовал лично, чем вызвал настоящий гнев всех Домов и короля. Но наши цели, хани, вдруг сошлись в одной точке, вот что любопытно.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, опускаясь в траву рядом с лордом. Резные листья дерева отбрасывали причудливые тени на юбки моего платья, хотя светила здесь как такового и не было. И все же свет струился меж ветвей, пронизывая «дуб» сиянием. А может это само дерево стало источником света?

– Мой брат, Рубин, именно он был тем женихом.

В моей голове вспыхнули знакомые картинки. Странно, что я не сложила их воедино. Тот вампир, пришедший к Мэри в кофейню. Тот же мужчина с фотографии в доме Кармина, где они стояли втроем – очевидно трое братьев со своей матерью.

– Ну конечно! – Я тут же подскочила на месте. – Значит твой брат похитил Мэри, как ты похитил меня! У вас это семейное, признайся?

– Рубин сам исчез, вскоре после церемонии. И я не знал, что та невеста пропала. После убийства нашей матери я остался единственным Ханимун на острове. Ты думаешь, все это случайно?

– А не мог сам Рубин…

– Нет! – Кармин сердито перебил меня, и я поняла, что на эту территорию лучше не заходить. Похоже он дорожил братом не меньше того, как я дорожила Мэри. – Прости… я не собирался повысить голос. Это все так сложно… И я хочу во всем разобраться. Теперь еще и ты…

– А что я? – спросила я и закусила губу, ожидая вердикта. – После того раза… в общем со мной ничего странного не происходило больше. Может, ты перепутал? Может того вампира убило что-то другое?

Кармин долго и угрюмо посмотрел на меня.

– Такое я ни с чем не перепутаю, хани. Ведь точно такая же сила есть и у меня. И нам предстоит выяснить, каким образом «дыхание смерти» попало и к тебе.

– Э… муж и жена одна сатана? – предположила я, поморщившись.

Но нет, конечно же этот так не работало, объяснил мне лорд Ханимун. Магию даровали зачарованные воды Маруна. Именно они несли с собой вечную жизнь и смерть. Они сами выбирали того вампира, который мог бы уничтожить всех и вся. И эта участь досталась Кармину. Он был, черт бы его побрал, ходячим оружием против вампиров.

Мартину бы понравилось.

И что бы сказал Мартин и Сопротивление, узнай они про мою силу?

Я не знала, стоит ли рассказывать Кармину всю правду – про то, что я вместе с группой таких же отчаянных планировала уничтожить его расу. Одно дело – ненавидеть их, другое – проникнуть за Марун за образцом его крови. Возможно за такое он отдаст меня на съедение тем ночным монстрам.

Поскольку мы были единственными с такой магией, Кармин решил взять на себя роль моего наставника и рассказать о том, что ждать от такой силы. Мы приходили в его оранжерею, где он смешивал порошки и прочие ингредиенты, чтобы показать мне разные стороны своей магии. Алхимия позволяла упорядочить необузданную магию.