Гарри и его гарем — 12

— Не наши проблемы, —отозвалась вторая, голос которой чем-то напоминал голос Риллиан. Или она сестраим по крови, или ламии всех своих называют братьями и сёстрами.

— Понял, — кивнул я. —Больше вас не беспокою.

На самом деле я ужезнал, что мне делать, поэтому развернулся и побрёл в сторону берега.

Корабль всё ещёвиднелся в море, но лучше дождаться, когда он уйдёт достаточно далеко, чтобыдворфы точно ничего не увидели.

Хотелось присесть натраву или опереться на пальму, но я решил всё-таки не касаться лишний раз того,чего можно не касаться. Хотя по траве же хожу, значит, и сесть можно.

Сел — и ничегострашного не произошло. Разве что становилось совсем жарко. Если у нас ужеосень вовсю, то тут погода больше напоминала весну, плавно переходящую в лето.

Ожидая, когда корабльуйдёт ещё дальше, я пару раз оборачивался, поглядывая на стражу: мало ли что уних на уме. Но нет, обе ламии так и стояли на своих местах, не сдвинувшись нина метр. Как всё строго. Я бы, наверное, на их месте хотя бы подошёл ближе,предложил как-то решить проблему. Так ведь обычный гость может просто умереть,слоняясь вдоль городской стены.

Хотя о чём я вообще?Это же ламии, и я прекрасно знаю, какой путь они прошли. Нечему тут удивляться:никакого милосердия к каждому, кто когда-либо пытался их уничтожить. И плеватьони хотели, что лично я никогда им зла не желал. Им уже достаточно того, чтоперед ними представитель людского рода.

Тем временем корабльотдалился на достаточное расстояние, чтобы нельзя было разглядеть происходящеена берегу.

Что ж, пора открыватьхранилище.

Я поднялся с травы,отряхнулся и бросил короткий взгляд в сторону ламий. Ну, сейчас удивитесь, чтоваша сестра жива и прибыла со мной.

Едва я подумал о том,чтобы воспользоваться хранилищем, как краем глаза заметил, что одна из ламий скакой-то сумасшедшей скоростью рванула в мою сторону. Ей понадобилось секундытри, чтобы оказаться в нескольких метрах от меня. С такой скоростью толькоСнежок способен бегать, и то когда уже разогнался. А эта ламия с местамгновенно сократила дистанцию.

Она возвысилась надомной, упираясь едва ли не самым кончиком хвоста в землю, направила на менядлиннющее, идеально заточенное копьё, которым можно с десяток людей пронзитьразом, и почти прошипела:

— Не двигайся,двуногий!

Вот эточувствительность…

Похоже, стража ощутиладаже не активацию хранилища, а саму мысль о том, что я собираюсь это сделать.

Приплыли, как говорится.

Глава 11. Под прицелом копья

Я бы мог мгновенноуйти в невидимость, использовав призрачную вуаль, но не стал этого делать подвум причинам.

Первая — если бы ламиядействительно собиралась меня убить, она б не угрожала оружием, а простоукусила или запустила в мой организм магический яд, будь одарённой.

Вторая — да, я быисчез, но учитывая скорость её движений, был шанс оказаться проткнутым копьём втот же миг. Конечно, у меня есть защита, но неизвестно, что у неё за оружие.Может, оно способно пробить даже хорошую защиту.

Все эти мысли пронеслисьу меня в голове за считанные секунды, что вполне ожидаемо в экстреннойситуации, когда требовался ускоренный анализ происходящего.

— Стою, не двигаюсь, —как можно спокойнее ответил я. — Видишь? Я не собираюсь делать ничего плохого.

Было очень некомфортносмотреть на неё снизу вверх. Она возвышалась почти во весь рост, напоминаябашню в три-четыре этажа, и длинное копьё лишь усиливало ощущение давления.

— Что ты задумал? —наклонила она голову так же, как делала Риллиан. — Кто тебя прислал?

— Меня никто неприсылал. Я всего лишь хотел открыть своё хранилище.

Она приблизила копьёпочти к моему лицу и сама подобралась ко мне верхней частью тела, удерживаябаланс хвостом так легко, будто стояла на опоре.

— Для чего?

Я на мгновениезадумался, подбирая слова так, чтобы эта воинственная ламия не сочла моёобъяснение угрозой. Хотелось обойтись без лишней крови — разумный вариант дляобоих.

— Понимаю, в этотрудно поверить, — начал я, — но я спас вашу сестру и доставил сюда. У неёповреждена аура, которую умеют восстанавливать только у вас. Поэтому ей нужнапомощь. Сейчас она держится на простейших зельях, которые лишь временноподдерживают её здоровье.

Ламия наклонилась ещёближе. Холодное остриё копья коснулось моей шеи. И это уже начинало менянервировать. Но в то же время прекрасно понимал: если атакую — ничего хорошегождать не придётся, исход будет однозначно хуже.

— Ты знаешьподозрительно больше, чем должен, — проговорила она, внимательно изучая меняпристальным взглядом. — Но я всё равно не верю тебе. Человек никогда не спасётламию. Это невозможно. Ты лжёшь.

Нельзя её винить.Ламии слишком многое пережили за долгие годы, чтобы кому-то доверять. Поставьна моё место эльфа или любого другого двуногого — вряд ли бы что-то изменилось.

— Я знал, что ты неповеришь, просто попытался, — всё тем же спокойным тоном ответил я. — Позвольмне открыть хранилище, чтобы ты увидела свою сестру. Она всё расскажет. Я с нейничего плохого не делал.

Некоторое время ламиямолчала, двигая по земле хвостом, после чего спросила:

— Как зовут нашусестру?

— Риллиан.

Она снова задумалась,словно что-то сверяя.

— Имя правильное. Тызнаешь того двуногого, что был у нас до тебя?

— Совсем недавноузнал. Это он её украл для своих целей, как вы все наверняка уже поняли. Мне онсразу показался подозрительным, я проследил за ним и выяснил, что Риллиан унего в скрытом хранилище. Когда он вытащил её оттуда, я и вмешался. Этослучилось у дворфов. Думаю, ты их знаешь. Их земли не так далеко от ваших.

— Похоже на правду, —медленно произнесла ламия, убирая от моей шеи остриё копья и плавно опускаясь,чтобы оказаться со мной примерно на одном уровне. — Ползи к воротам, сейчас всёпроверим.

— Я рад, что мы нашлиобщий язык.

Но она меня уже неслушала и быстро поползла к своей напарнице по страже. Повернулась ко мнеспиной — значит, угрозы больше не ощущает. Это хороший знак.

Как только я подошёл кним, та, что оставалась здесь, сразу задала вполне логичный вопрос:

— Двуногий, если тыспас нашу сестру, то почему держишь в хранилище?

— Чтобы никто не знало том, что она оказалась у дворфов незаконно, а также для того, чтобы ко мне небыло вопросов, в том числе на корабле.

— Пусть всё так, —приняла она мои доводы. — Где тот, который похитил её?

Соврать или сказатьправду? Я не ожидал такого количества вопросов.

— Не знаю. Я оставилего в живых.

— Потому что собрат?

— Нет. Потому что унего маленькая дочка и жена.

— Принимается.

Обе ламиипереглянулись и заговорили на своём языке. Не к добру это. Хотя им навернякаудобнее общаться на родном языке, чем на общем. И всё равно неприятнооставаться в стороне от чужого разговора, особенно когда речь, скорее всего,идёт обо мне.

— Как тебя звать,двуногий? — спросила одна из них, чем слегка меня удивила.

— Гарри.

— Теперь слушай,Гарри, — продолжила она. — Твоя история сомнительна, но и немного правдива.Именно поэтому даём тебе один-единственный шанс. Ты открываешь хранилище ипоказываешь, что у тебя там на самом деле. Если не соврал — пустим в город.Соврал — не пустим. Попытаешься навредить нам — знай: промедления не будет.

Намёк был понятен безлишних слов: отравят мгновенно. Да и стражей у ворот наверняка поставили одарённых— рисковать здесь никто не собирался.

Меня больше всеговолновало состояние Риллиан. Если она вдруг окажется без сознания, ситуациясразу станет куда хуже.

— Всё понял, — кивнуля. — Прямо сейчас открываю хранилище. Ничего более.

Я активировал хранилище,и обе ламии тут же заглянули внутрь, вытянувшись чуть вперёд. К счастью,Риллиан была в сознании. Увидев своих, она заулыбалась и ловко выбраласьнаружу.

Будь я среди людей,дальше последовали бы объятия, радостные голоса, но здесь всё прошло иначе — ровнотак, как она и говорила. Никаких бурных эмоций.

Риллиан подползла кним и заговорила на своём языке, быстро и с напряжёнными интонациями. По еёманере речи можно было лишь предположить, что она торопливо описывала всё, чтос ней произошло.

Через некоторое времяРиллиан обернулась и подозвала меня.

— Гарри, нас сейчасвпустят, — улыбнулась она, когда я подошёл. — Помни о правилах поведения. Сомной и тобой поговорят, отвечай честно, ничего не скрывай. Им нужно убедиться,что ты с благими намерениями. Если почувствуешь себя плохо — это проверка твоейауры. Не волнуйся, это пройдёт быстро. Всё запомнил?

— Да, конечно. Тытолько веди меня и говори, куда идти.

Риллиан сказала что-тосвоим, и ворота начали открываться. Но не вручную — массивные створки поддалисьпосле синхронного взмаха рук стражи. Явно какой-то магический механизм.

Когда воротараспахнулись, передо мной раскинулась огромная каменная площадь, круто уходящаявверх. Как я и предполагал: город стоит на горах.

Повсюду ползали ламии,вызывая во мне смешанные чувства. Непривычная картина — видеть их так много водном месте. Среди них встречались женщины и мужчины. Дети выглядели особеннозабавно: их хвосты были бледно-зелёными, заметно светлее, чем у взрослых. Но исреди взрослых оттенки различались. У одних кожа и хвост были жёлтыми, у других— коричневыми; попадались и тёмно-бурые. Насколько я успел понять, дело не вразных видах, а в возрасте: чем темнее окрас, тем старше ламия.

На возвышенностях горя разглядел дома самой разной формы. Никакого однообразия: круглые,куполообразные, квадратные, треугольные и ещё десятки вариантов, которые трудноописать словами. Видимо, индивидуальность здесь ценят не меньше, чемсплочённость.

В глаза бросилисьширокие дороги и какие-то цветные трубы настолько крупного диаметра, что в нихможно было бы поместиться целиком. Эти трубы напомнили мне прошлую жизнь —почти как в аквапарке.

Но рассматривать городдолго не удалось. К нам подошла стража — на этот раз мужчины. На них были такиеже доспехи, как у стражников снаружи, но плечи шире, тела массивнее. Снимидоспехи — и, уверен, под ними настоящие атлеты.

— Гарри, нам с ними, —сообщила Риллиан, держась рядом.

— Хорошо, иду.

Я заметил, что другиеламии проявляют ко мне интерес, но не больше пары секунд. Они бросали короткиевзгляды, после чего делали вид, будто ошиблись и меня здесь нет. Стоитнаучиться тому же, пока я тут.

Мы последовали застражниками вдоль городской стены. Было непривычно идти одному, когда вокругвсе тихо ползают, почти не издавая звуков — лишь лёгкое шуршание хвостов покамню. С разных сторон доносилась чужая речь. У дворфов, хоть и был у нихвпервые, всё воспринималось как-то роднее. Здесь же всё было другим. Наверное,сильнее всего на восприятие влияли именно ползающие ламии, из-за чего ястарался не смотреть прямо на них и постоянно вертел головой по сторонам.

Почти не заметиврасстояния, мы дошли до небольшого здания у стены. Стражники остановились, иодин из них, открыв дверь, заполз внутрь.

Вскоре он вернулся, инас пригласили войти.

Первым вошёл я — иоказался в просторном тёмном кабинете. Стены украшали картины с изображениемламий, преимущественно красных. Значит, они помнят свой изначальный облик. Востальном помещение выглядело как обычный кабинет со шкафами и полками.

В центре за столомсидел мужчина в тёмно-красной форме, похожей на военную. Об этом говорилиэмблемы и значки на груди. Он был явно в возрасте, что заметно и по лицу, и покоже, переходящей в насыщенный коричневый оттенок.

Я остановился, незная, как поступить дальше. За мной в кабинет вползла Риллиан и тожеостановилась.

Мужчина молча смотрелна нас несколько секунд, затем подозвал Риллиан. Она подползла ближе иустроилась на стуле любопытной формы, явно созданном под особенности ламий:плавные линии, отсутствие острых углов, наклонённое сиденье. Мне на такомсидеть будет неудобно, но и других вариантов здесь явно не было.

Я прождал несколькоминут, прежде чем их разговор закончился.

Риллиан поднялась и,проползая мимо, тихо сказала, что будет ждать меня.

Наконец, настал мойчерёд.

— Подойди, человек, исядь, — произнёс мужчина с сильным акцентом.

Меня удивило то, чтоон обратился именно «человек», а не «двуногий». Возможно, это отличает важныхперсон от обычных военных ламий. Этот мужчина явно занимал высокий пост —что-то вроде полковника или генерала. У них могут быть свои звания, которыесложно перевести. Хотя если у демонов есть генералы, то у ламий наверняка всёустроено не менее схоже.

Когда я сел на стул, скоторого постоянно норовил соскользнуть, мужчина начал почти допрос.

Он расспрашивалбуквально обо всём. Пришлось рассказать едва ли не про всю свою жизнь, преждечем мы перешли к главному.

В этот момент изсоседнего кабинета выползли ещё двое. Они молча сели напротив, не проронив нислова.

Чем дальше шёл рассказ,тем хуже я начинал себя чувствовать. Ощущение было знакомым — таким же, как уангелов, когда меня изучали херувимы, только слабее. Лёгкая тошнота, неприятныйдискомфорт. Но ближе к концу беседы всё постепенно стало проходить.

Те двое вскоре встали итак же молча уползли, оставив нас одних.

— Удивительный тычеловек, — произнёс мужчина, пронзая меня пристальным взглядом. Видимо, такимважным личностям это позволено. — Нет оснований больше задерживать тебя. Можешьбыть свободен.

— Благодарю, — кивнул яи поднялся.

Он добавил, прежде чемя успел сделать шаг:

— И знай: Риллианвзяла на себя ответственность за тебя. Что бы ты ни сделал — отвечать будетона, и по полной строгости.

— Хорошо, буду помнитьоб этом каждое мгновение. Теперь могу идти?

— Да.

Я повернулся к выходу,но мужчина снова остановил меня:

— Подожди. Я забылкое-что.

Пришлось обернуться.Он смотрел внимательно, будто оценивая меня заново.

— Не думал, чтокогда-то скажу эти слова, но я искренне благодарен тебе за то, что ты неостался в стороне и спас нашу сестру. Это дорогого стоит. Особенно если этосделал человек.

— Я просто не могпоступить иначе, видя, как страдает девушка, которую могли довести до смерти.

— Достойно, — сказалон. — Теперь ты точно свободен.

На этот раз менядействительно никто не задержал, и я спокойно вышел на улицу, пытаясь отыскатьвзглядом Риллиан.

Но её нигде не быловидно. Как и тех стражников.

Ладно,подожду немного. За то, что я просто стою на месте, мне здесь точно ничего несделают.

Глава 12. Знак доверия

Постоянно слышавдалеке чужую речь, я старался вообще не смотреть на ламий. Вместо этогоразглядывал то, что было прямо передо мной, пытаясь отвлечься от множествашорохов и приглушённых голосов вокруг.

Если ранее я отметилразнообразие домов по форме, то теперь обратил внимание на их насыщенные цвета.В глаза бросилось и обилие растительности: аккуратные кустарники, высокиедеревья, природные газоны, на которых мягко переливалась свежая трава. Всёвокруг казалось живым и ухоженным, и даже оттенки у растений были самымиразными. Формы листьев деревьев тоже отличались: где-то тянулись широкиелистья, где-то мелькала пышная крона. Многие дома оплетали лианы или что-то наних похожее, и это смотрелось удивительно гармонично, будто архитектура иприрода здесь существовали в полном согласии.

Я, конечно, увиделпока слишком мало, но уже сложилось впечатление уникального мира, где дажезнакомые вещи оказывались чем-то иным. А ещё меня заинтересовали цветные трубы,тянущиеся между зданиями. Интересно, для чего они? Может, для перемещения?

— Гарри, я вернулась,— услышал я знакомый голос и обернулся, увидев Риллиан. — Прости, что оставилатебя ненадолго.

— Да ничего страшного,— улыбнулся я, чувствуя, как мне стало спокойнее, когда она оказалась рядом.

И это меня удивило —раньше всё было немного иначе. Но быстро пришло понимание: Риллиан здесьединственная, кто меня знает и относится хорошо. Для остальных я простодвуногий, да ещё и представитель врагов, хоть и в прошлом.

— Я была в однойхорошей лавке, и вот, — сказала она, протянув руку ладонью вверх. — Это тебе.Подарок от меня.

— Риллиан, не стоило.Мне как-то неудобно.

— Стоило. Это непростой подарок. Это знак для всех остальных, что ты со мной и что я несуответственность за тебя. Бери.

Взяв с её ладонидрагоценность, я внимательно её рассмотрел: тёмно-зелёный кулон в виде ламии снебольшим камнем, светящимся изумрудом, хотя это явно был местный минерал,незнакомый мне. Металл тоже выглядел необычно: гладкий, явно крепкий, схолодным блеском. Цепочка из чёрного металла мерцала на солнце мелкимиотражениями.

— Тебе нравится? —спросила Риллиан.

— Нравится, — кивнуля, посмотрев на неё. — Очень красивый кулон! Спасибо большое! Но как ты егокупила? У тебя ж с собой денег нет вроде.

— Не переживай обэтом. Я хорошо знакома с хозяином лавки. Он мне отдал так, а я потом деньгизанесу.

— Понял. Мне сразунадевать кулон?

— Так он для того ипредназначен, чтобы носить на шее.

— Просто уточняю.Вдруг у вас какие-то правила даже в таких моментах.

— Нет, в этом всё каку остальных, — пояснила она, пока я возился с цепочкой, пытаясь её расстегнуть.— Давай помогу.

Зная, как у них всёустроено, Риллиан ловко справилась: подползла ближе, аккуратно перекинулацепочку и, слегка обхватив меня, застегнула её сзади.

— А не подумают лиокружающие, что мы сейчас обнимаемся? — тихо спросил я.

— Не подумают. Видноже, что я делаю. У нас, конечно, строго, если сравнивать с остальными, но ненастолько, чтобы нельзя было сделать лишнее движение. Не воспринимай нашиправила слишком серьёзно — и тебе быстро станет проще чувствовать себя срединас.

— Хорошо, как скажешь.

— А тебе очень идётэтот кулон, — довольная, произнесла Риллиан, отползая чуть дальше.

— Ещё раз спасиботебе!

— Это тебе спасибо,что спас меня, — впервые за всё время скромно улыбнулась она.

— Кстати, а что это затрубы такие интересные у вас? — сменил я тему, чтобы не смущать её лишний раз.

— Сейчас и узнаешь.Поползли. Нам всё равно нужно к ним.

— Подожди, — остановиля Риллиан, ведь она уже собралась ползти. — А куда мы сейчас? Тебе же надовосстановить ауру в первую очередь.

— Надо, — согласиласьона. — Но сначала я познакомлю тебя с моими родителями.

Вот уж чего-чего, атакого поворота я точно не ожидал. Хотя если она живёт с родителями, то иначе ибыть не могло.

— А это обязательно?Может, позже? Мне бы лучше где-то самому остановиться для начала.

— Зачем тебетратиться? Поживёшь у меня.

— То есть ты отдельноот родителей живёшь?

— Конечно. У меня свойдом.

Неплохо оназарабатывает, раз уже имеет собственное жильё. Или её родители. Или ламиямвообще бесплатно выдают жилплощадь.

— Тогда, может, я быхоть освоился немного, прежде чем знакомиться с твоими родителями?

— Нет, они должнысразу знать, благодаря кому я осталась жива. Поползли уже, Гарри. Не съедят жеони тебя.

— Ладно, идём.

Спорить с ней нехотелось, хотя добиться своего шансы ещё оставались. Но она бы всё равно познакомиламеня с родителями рано или поздно.

По пути к одной изтруб Риллиан рассказала, что те предназначены для быстрого перемещения погороду. Это что-то вроде вагонеток дворфов, только без механизмов. Трубы делалииз особо лёгкого, но очень прочного металла с добавлением магических свойств.Благодаря магии они могли одним сильным толчком разгонять любой объект по всейдлине маршрута. Кристаллы, как у дворфов, тут не использовали: ламии сами раз вдень подзаряжали всё, что работает на магии, и делали это специальныеработники.

Воспользоваться трубоймог любой, кто хоть немного владеет магией. А ламии, как выяснилось, магией втой или иной степени пользоваться умеют все, поэтому и перемещались этимспособом все без исключения. Нужно всего лишь лечь в трубу ногами вперёд — какбы странно это ни звучало — и дать минимальный импульс. Система срабатывала,подхватывая и толкая вперёд. Всё действительно донельзя просто. Почти как ваквапарке, который я вспоминал недавно.

— А одежда от скоростине сотрётся? — решил я уточнить, ведь Риллиан предложила мне отправитьсяпервым.

— Не сотрётся, —усмехнулась она. — Всё предусмотрено магическими частицами.

— Ну, тогда сейчаспопробую.

— Эта труба ведёт кнужному нам району. Но бывают такие трубы, где надо останавливаться иперенаправлять себя в нужную сторону. Это те, которые разветвлены.

— Начнём с простой, —ответил я, уже ложась в трубу. — Всё, поехал.

Стоило мне датьмагический импульс, как система откликнулась. Что-то мягко подхватило меня,слегка приподняло и толкнуло вперёд с нарастающей силой. Ощущения былинеобычные — какая-то магическая вибрация и прохладный поток воздуха, несмотряна тепло снаружи.

Уже через несколькосекунд скорость стала довольно высокой. Я и правда ощущал себя как в аквапарке,только без воды, и это мне очень понравилось.

Но удовольствие быстрозакончилось: впереди появилось расширение трубы, и меня плавно, но уверенноостановило. Я сразу выбрался наружу, как заранее и предупредила Риллиан, чтобыникто не въехал в меня сзади.

Когда же появиласьона, мне стало ясно, что трубы для ламий особенно удобны. Если я выбирался,поднявшись на ноги, то она легко выскользнула наружу и сразу встала на хвостпривычным движением. Может, и я когда-нибудь так попробую, но сомнительно, чтоэто будет выглядеть достойно, когда у тебя ноги вместо хвоста.

— Мы на месте, —сказала она. — Этот район называется Райский уголок.

Услышав название, яиспытал чувство диссонанса. Райский уголок. У демонов, по сути.

— Подходящее название,— ответил я, оглядывая действительно уютное место.

Мы стояли на выступе,откуда открывался красивейший вид на море и часть города, оставшуюся внизу.Мягкий ветер нёс солёный запах, а солнце отражалось на воде бликами. Без этихтруб подниматься сюда было бы долго.

С другой сторонытянулся сам район — красивые дома, уже более компактные улочки, чем в нижнейчасти города. Дома стояли почти вплотную к скалам и выступам гор, образуявпечатляющую картину. И правда райский уголок.

Помимо жилых домов,тут были открытые лавки, крошечные водоёмы, уютные площадки, где резвилисьмаленькие ламии. Казалось бы, демоны, а обосновались в таком месте и сумели всёоблагородить. Не всякий человек способен на подобное. И это несмотря наотносительно недавние войны. Но, судя по тому, что я видел, им это не помешаловосстанавливать жизнь вокруг.

Справа от нас я увиделступени, ведущие куда-то ещё выше, к самой верхней части горы. Слева тянуласьскала, вдоль которой проходил узкий мост, поворачивающий направо и скрывающийсяза выступом породы.

Вокруг было множестводеревьев, кустарников и цветов, мягко украшающих пространство. Листва тихошелестела от лёгкого ветра, а запахи смешивались в свежий аромат. Только сейчася заметил, что здесь дышать чуть тяжелее, чем внизу, но воздух при этом казалсянеобычайно живительным. Никакой сладости, скорее что-то естественное, нонастолько непривычное, что я даже не смог бы подобрать слов, чтобы описать.

Место и правдавыглядело чудесным для жизни. Каждый день можно любоваться этой красотой. Ясразу представил, как здешние пейзажи должны смотреться на закате.

— Осмотрелся? —спросила Риллиан, явно замечая мой тихий восторг.

— Вроде, — ответил я,продолжая рассматривать округу. — Не ожидал, что у вас настолько красиво.

— Наш народ многотрудится, чтобы поддерживать красоту этих земель. Но всегда помни проопасность. Не всё, что красиво, — безвредно.

— Да, обычно, чем ярчеживотное или растение, тем оно опаснее, если мы говорим про яд.

— У нас не всегда, ново многом так и есть. Я тебя ещё повожу по нашим живописным местам, тебепонравится. А сейчас поползли к моим родителям. Им уже сообщили, что явернулась, но они точно хотят увидеть меня своими глазами. Как и я их.

— Поползли, — сказаля, отвечая тем же словом.

Риллиан повела менявправо — туда, где я видел ступеньки.

Когда мы подошлиближе, она пояснила, что когда-то ламии решили сделать в некоторых местахступени для двуногих гостей, но вскоре отказались от этой идеи, а сами ступенитак и остались. Для ламий они попросту бесполезны. Я заметил, что Риллиан поним ползти было не очень удобно — хвост то и дело едва заметно цеплялся закрая.

Поднявшись наверх, мывышли на небольшую равнину, с которой открывался вид на очередной холм, ещёвыше. На нём также располагались дома, и, судя по количеству, несколькодесятков точно.

Мы двинулись повымощенной гладким камнем тропинке к большому, но одноэтажному дому, которыйпримыкал к невысокой скале, будто становясь её продолжением. Стены былиярко-коричневого цвета, а сам дом имел ромбовидную форму. Участок окружалневысокий забор из аккуратно вбитых деревянных кольев. Уже отсюда было виднокрытую зону для отдыха со стульями и столом. Всё выглядело ухоженно и богато.