Гарри и его гарем – 12

Подойдя ещё ближе, я заметил, что ламии держали в руках очень длинные, идеально заточенные копья, упирая древки в землю строго вертикально.

Вскоре я остановился за несколько метров до ламий, не решаясь нарушать их личное пространство. Пока шёл, вспоминал, как себя правильно вести. Лучше дождаться, когда ламии обратятся ко мне сами.

Так и сделал.

Но они молчали, внимательно следя за мной. И совершенно не двигались – живые статуи. Так можно стоять бесконечно, поэтому я всё же решил заговорить первым:

– Добрый день, – начал с приветствия, ибо по-другому просто не мог. – Позвольте, пожалуйста, к вам обратиться.

Ламии переглянулись почти незаметно, что легко было упустить из виду, но я следил за ними достаточно внимательно, хотя и старался не задерживать взгляд, помня о правилах. И это оказалось сложнее, чем казалось: говорить, не глядя собеседнику прямо в глаза, – весьма непривычно. А может, именно во время разговора смотреть как раз и позволено. Этот момент я, похоже, не уточнил у Риллиан.

Тем временем одна из них снизошла до ответа:

– Какова цель прибытия, двуногий?

Двуногий… Вроде и оскорбительно, но по факту так и есть. Однако их называть хвостатыми не стоит – я ведь у них в гостях, а не наоборот.

– Путешествие, – ответил я коротко, но решил добавить: – Погостить хочу у вас.

– Людскому роду вход воспрещён, – получил тут же строгий ответ.

А раньше нельзя было сказать? Зачем тогда спрашивать про цель прибытия?

Падший же как-то к ним попал. Чем я-то хуже?

– Почему? – не мог я не спросить. – Я же просто в гости.

– Потому, что после посещения одного из двуногих пропала наша сестра.

Вот в чём дело… Ну спасибо, Падший, угодил…

– И что мне теперь делать? Корабль-то ушёл. А чтобы заказать его у вас, мне же как-то в город надо попасть. Так ведь?

– Не наши проблемы, – отозвалась вторая, голос которой чем-то напоминал голос Риллиан. Или она сестра им по крови, или ламии всех своих называют братьями и сёстрами.

– Понял, – кивнул я. – Больше вас не беспокою.

На самом деле я уже знал, что мне делать, поэтому развернулся и побрёл в сторону берега.

Корабль всё ещё виднелся в море, но лучше дождаться, когда он уйдёт достаточно далеко, чтобы дворфы точно ничего не увидели.

Хотелось присесть на траву или опереться на пальму, но я решил всё-таки не касаться лишний раз того, чего можно не касаться. Хотя по траве же хожу, значит, и сесть можно.

Сел – и ничего страшного не произошло. Разве что становилось совсем жарко. Если у нас уже осень вовсю, то тут погода больше напоминала весну, плавно переходящую в лето.

Ожидая, когда корабль уйдёт ещё дальше, я пару раз оборачивался, поглядывая на стражу: мало ли что у них на уме. Но нет, обе ламии так и стояли на своих местах, не сдвинувшись ни на метр. Как всё строго. Я бы, наверное, на их месте хотя бы подошёл ближе, предложил как-то решить проблему. Так ведь обычный гость может просто умереть, слоняясь вдоль городской стены.

Хотя о чём я вообще? Это же ламии, и я прекрасно знаю, какой путь они прошли. Нечему тут удивляться: никакого милосердия к каждому, кто когда-либо пытался их уничтожить. И плевать они хотели, что лично я никогда им зла не желал. Им уже достаточно того, что перед ними представитель людского рода.

Тем временем корабль отдалился на достаточное расстояние, чтобы нельзя было разглядеть происходящее на берегу.

Что ж, пора открывать хранилище.

Я поднялся с травы, отряхнулся и бросил короткий взгляд в сторону ламий. Ну, сейчас удивитесь, что ваша сестра жива и прибыла со мной.

Едва я подумал о том, чтобы воспользоваться хранилищем, как краем глаза заметил, что одна из ламий с какой-то сумасшедшей скоростью рванула в мою сторону. Ей понадобилось секунды три, чтобы оказаться в нескольких метрах от меня. С такой скоростью только Снежок способен бегать, и то когда уже разогнался. А эта ламия с места мгновенно сократила дистанцию.

Она возвысилась надо мной, упираясь едва ли не самым кончиком хвоста в землю, направила на меня длиннющее, идеально заточенное копьё, которым можно с десяток людей пронзить разом, и почти прошипела:

– Не двигайся, двуногий!

Вот это чувствительность…

Похоже, стража ощутила даже не активацию хранилища, а саму мысль о том, что я собираюсь это сделать.

Приплыли, как говорится.

Глава 11. Под прицелом копья

Я бы мог мгновенно уйти в невидимость, использовав призрачную вуаль, но не стал этого делать по двум причинам.

Первая – если бы ламия действительно собиралась меня убить, она б не угрожала оружием, а просто укусила или запустила в мой организм магический яд, будь одарённой.

Вторая – да, я бы исчез, но учитывая скорость её движений, был шанс оказаться проткнутым копьём в тот же миг. Конечно, у меня есть защита, но неизвестно, что у неё за оружие. Может, оно способно пробить даже хорошую защиту.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове за считанные секунды, что вполне ожидаемо в экстренной ситуации, когда требовался ускоренный анализ происходящего.

– Стою, не двигаюсь, – как можно спокойнее ответил я. – Видишь? Я не собираюсь делать ничего плохого.

Было очень некомфортно смотреть на неё снизу вверх. Она возвышалась почти во весь рост, напоминая башню в три-четыре этажа, и длинное копьё лишь усиливало ощущение давления.

– Что ты задумал? – наклонила она голову так же, как делала Риллиан. – Кто тебя прислал?

– Меня никто не присылал. Я всего лишь хотел открыть своё хранилище.

Она приблизила копьё почти к моему лицу и сама подобралась ко мне верхней частью тела, удерживая баланс хвостом так легко, будто стояла на опоре.

– Для чего?

Я на мгновение задумался, подбирая слова так, чтобы эта воинственная ламия не сочла моё объяснение угрозой. Хотелось обойтись без лишней крови – разумный вариант для обоих.

– Понимаю, в это трудно поверить, – начал я, – но я спас вашу сестру и доставил сюда. У неё повреждена аура, которую умеют восстанавливать только у вас. Поэтому ей нужна помощь. Сейчас она держится на простейших зельях, которые лишь временно поддерживают её здоровье.

Ламия наклонилась ещё ближе. Холодное остриё копья коснулось моей шеи. И это уже начинало меня нервировать. Но в то же время прекрасно понимал: если атакую – ничего хорошего ждать не придётся, исход будет однозначно хуже.

– Ты знаешь подозрительно больше, чем должен, – проговорила она, внимательно изучая меня пристальным взглядом. – Но я всё равно не верю тебе. Человек никогда не спасёт ламию. Это невозможно. Ты лжёшь.

Нельзя её винить. Ламии слишком многое пережили за долгие годы, чтобы кому-то доверять. Поставь на моё место эльфа или любого другого двуногого – вряд ли бы что-то изменилось.

– Я знал, что ты не поверишь, просто попытался, – всё тем же спокойным тоном ответил я. – Позволь мне открыть хранилище, чтобы ты увидела свою сестру. Она всё расскажет. Я с ней ничего плохого не делал.

Некоторое время ламия молчала, двигая по земле хвостом, после чего спросила:

– Как зовут нашу сестру?

– Риллиан.

Она снова задумалась, словно что-то сверяя.

– Имя правильное. Ты знаешь того двуногого, что был у нас до тебя?

– Совсем недавно узнал. Это он её украл для своих целей, как вы все наверняка уже поняли. Мне он сразу показался подозрительным, я проследил за ним и выяснил, что Риллиан у него в скрытом хранилище. Когда он вытащил её оттуда, я и вмешался. Это случилось у дворфов. Думаю, ты их знаешь. Их земли не так далеко от ваших.

– Похоже на правду, – медленно произнесла ламия, убирая от моей шеи остриё копья и плавно опускаясь, чтобы оказаться со мной примерно на одном уровне. – Ползи к воротам, сейчас всё проверим.

– Я рад, что мы нашли общий язык.

Но она меня уже не слушала и быстро поползла к своей напарнице по страже. Повернулась ко мне спиной – значит, угрозы больше не ощущает. Это хороший знак.

Как только я подошёл к ним, та, что оставалась здесь, сразу задала вполне логичный вопрос:

– Двуногий, если ты спас нашу сестру, то почему держишь в хранилище?

– Чтобы никто не знал о том, что она оказалась у дворфов незаконно, а также для того, чтобы ко мне не было вопросов, в том числе на корабле.

– Пусть всё так, – приняла она мои доводы. – Где тот, который похитил её?

Соврать или сказать правду? Я не ожидал такого количества вопросов.

– Не знаю. Я оставил его в живых.

– Потому что собрат?

– Нет. Потому что у него маленькая дочка и жена.

– Принимается.

Обе ламии переглянулись и заговорили на своём языке. Не к добру это. Хотя им наверняка удобнее общаться на родном языке, чем на общем. И всё равно неприятно оставаться в стороне от чужого разговора, особенно когда речь, скорее всего, идёт обо мне.

– Как тебя звать, двуногий? – спросила одна из них, чем слегка меня удивила.

– Гарри.

– Теперь слушай, Гарри, – продолжила она. – Твоя история сомнительна, но и немного правдива. Именно поэтому даём тебе один-единственный шанс. Ты открываешь хранилище и показываешь, что у тебя там на самом деле. Если не соврал – пустим в город. Соврал – не пустим. Попытаешься навредить нам – знай: промедления не будет.

Намёк был понятен без лишних слов: отравят мгновенно. Да и стражей у ворот наверняка поставили одарённых – рисковать здесь никто не собирался.

Меня больше всего волновало состояние Риллиан. Если она вдруг окажется без сознания, ситуация сразу станет куда хуже.

– Всё понял, – кивнул я. – Прямо сейчас открываю хранилище. Ничего более.

Я активировал хранилище, и обе ламии тут же заглянули внутрь, вытянувшись чуть вперёд. К счастью, Риллиан была в сознании. Увидев своих, она заулыбалась и ловко выбралась наружу.

Будь я среди людей, дальше последовали бы объятия, радостные голоса, но здесь всё прошло иначе – ровно так, как она и говорила. Никаких бурных эмоций.

Риллиан подползла к ним и заговорила на своём языке, быстро и с напряжёнными интонациями. По её манере речи можно было лишь предположить, что она торопливо описывала всё, что с ней произошло.

Через некоторое время Риллиан обернулась и подозвала меня.

– Гарри, нас сейчас впустят, – улыбнулась она, когда я подошёл. – Помни о правилах поведения. Со мной и тобой поговорят, отвечай честно, ничего не скрывай. Им нужно убедиться, что ты с благими намерениями. Если почувствуешь себя плохо – это проверка твоей ауры. Не волнуйся, это пройдёт быстро. Всё запомнил?

– Да, конечно. Ты только веди меня и говори, куда идти.

Риллиан сказала что-то своим, и ворота начали открываться. Но не вручную – массивные створки поддались после синхронного взмаха рук стражи. Явно какой-то магический механизм.

Когда ворота распахнулись, передо мной раскинулась огромная каменная площадь, круто уходящая вверх. Как я и предполагал: город стоит на горах.

Повсюду ползали ламии, вызывая во мне смешанные чувства. Непривычная картина – видеть их так много в одном месте. Среди них встречались женщины и мужчины. Дети выглядели особенно забавно: их хвосты были бледно-зелёными, заметно светлее, чем у взрослых. Но и среди взрослых оттенки различались. У одних кожа и хвост были жёлтыми, у других – коричневыми; попадались и тёмно-бурые. Насколько я успел понять, дело не в разных видах, а в возрасте: чем темнее окрас, тем старше ламия.

На возвышенностях гор я разглядел дома самой разной формы. Никакого однообразия: круглые, куполообразные, квадратные, треугольные и ещё десятки вариантов, которые трудно описать словами. Видимо, индивидуальность здесь ценят не меньше, чем сплочённость.

В глаза бросились широкие дороги и какие-то цветные трубы настолько крупного диаметра, что в них можно было бы поместиться целиком. Эти трубы напомнили мне прошлую жизнь – почти как в аквапарке.

Но рассматривать город долго не удалось. К нам подошла стража – на этот раз мужчины. На них были такие же доспехи, как у стражников снаружи, но плечи шире, тела массивнее. Сними доспехи – и, уверен, под ними настоящие атлеты.

– Гарри, нам с ними, – сообщила Риллиан, держась рядом.

– Хорошо, иду.

Я заметил, что другие ламии проявляют ко мне интерес, но не больше пары секунд. Они бросали короткие взгляды, после чего делали вид, будто ошиблись и меня здесь нет. Стоит научиться тому же, пока я тут.

Мы последовали за стражниками вдоль городской стены. Было непривычно идти одному, когда вокруг все тихо ползают, почти не издавая звуков – лишь лёгкое шуршание хвостов по камню. С разных сторон доносилась чужая речь. У дворфов, хоть и был у них впервые, всё воспринималось как-то роднее. Здесь же всё было другим. Наверное, сильнее всего на восприятие влияли именно ползающие ламии, из-за чего я старался не смотреть прямо на них и постоянно вертел головой по сторонам.

Почти не заметив расстояния, мы дошли до небольшого здания у стены. Стражники остановились, и один из них, открыв дверь, заполз внутрь.

Вскоре он вернулся, и нас пригласили войти.

Первым вошёл я – и оказался в просторном тёмном кабинете. Стены украшали картины с изображением ламий, преимущественно красных. Значит, они помнят свой изначальный облик. В остальном помещение выглядело как обычный кабинет со шкафами и полками.

В центре за столом сидел мужчина в тёмно-красной форме, похожей на военную. Об этом говорили эмблемы и значки на груди. Он был явно в возрасте, что заметно и по лицу, и по коже, переходящей в насыщенный коричневый оттенок.

Я остановился, не зная, как поступить дальше. За мной в кабинет вползла Риллиан и тоже остановилась.

Мужчина молча смотрел на нас несколько секунд, затем подозвал Риллиан. Она подползла ближе и устроилась на стуле любопытной формы, явно созданном под особенности ламий: плавные линии, отсутствие острых углов, наклонённое сиденье. Мне на таком сидеть будет неудобно, но и других вариантов здесь явно не было.

Я прождал несколько минут, прежде чем их разговор закончился.

Риллиан поднялась и, проползая мимо, тихо сказала, что будет ждать меня.

Наконец, настал мой черёд.

– Подойди, человек, и сядь, – произнёс мужчина с сильным акцентом.

Меня удивило то, что он обратился именно «человек», а не «двуногий». Возможно, это отличает важных персон от обычных военных ламий. Этот мужчина явно занимал высокий пост – что-то вроде полковника или генерала. У них могут быть свои звания, которые сложно перевести. Хотя если у демонов есть генералы, то у ламий наверняка всё устроено не менее схоже.

Когда я сел на стул, с которого постоянно норовил соскользнуть, мужчина начал почти допрос.

Он расспрашивал буквально обо всём. Пришлось рассказать едва ли не про всю свою жизнь, прежде чем мы перешли к главному.

В этот момент из соседнего кабинета выползли ещё двое. Они молча сели напротив, не проронив ни слова.

Чем дальше шёл рассказ, тем хуже я начинал себя чувствовать. Ощущение было знакомым – таким же, как у ангелов, когда меня изучали херувимы, только слабее. Лёгкая тошнота, неприятный дискомфорт. Но ближе к концу беседы всё постепенно стало проходить.

Те двое вскоре встали и так же молча уползли, оставив нас одних.

– Удивительный ты человек, – произнёс мужчина, пронзая меня пристальным взглядом. Видимо, таким важным личностям это позволено. – Нет оснований больше задерживать тебя. Можешь быть свободен.

– Благодарю, – кивнул я и поднялся.

Он добавил, прежде чем я успел сделать шаг:

– И знай: Риллиан взяла на себя ответственность за тебя. Что бы ты ни сделал – отвечать будет она, и по полной строгости.

– Хорошо, буду помнить об этом каждое мгновение. Теперь могу идти?

– Да.

Я повернулся к выходу, но мужчина снова остановил меня:

– Подожди. Я забыл кое-что.

Пришлось обернуться. Он смотрел внимательно, будто оценивая меня заново.

– Не думал, что когда-то скажу эти слова, но я искренне благодарен тебе за то, что ты не остался в стороне и спас нашу сестру. Это дорогого стоит. Особенно если это сделал человек.

– Я просто не мог поступить иначе, видя, как страдает девушка, которую могли довести до смерти.

– Достойно, – сказал он. – Теперь ты точно свободен.

На этот раз меня действительно никто не задержал, и я спокойно вышел на улицу, пытаясь отыскать взглядом Риллиан.

Но её нигде не было видно. Как и тех стражников.

Ладно, подожду немного. За то, что я просто стою на месте, мне здесь точно ничего не сделают.

Глава 12. Знак доверия

Постоянно слыша вдалеке чужую речь, я старался вообще не смотреть на ламий. Вместо этого разглядывал то, что было прямо передо мной, пытаясь отвлечься от множества шорохов и приглушённых голосов вокруг.

Если ранее я отметил разнообразие домов по форме, то теперь обратил внимание на их насыщенные цвета. В глаза бросилось и обилие растительности: аккуратные кустарники, высокие деревья, природные газоны, на которых мягко переливалась свежая трава. Всё вокруг казалось живым и ухоженным, и даже оттенки у растений были самыми разными. Формы листьев деревьев тоже отличались: где-то тянулись широкие листья, где-то мелькала пышная крона. Многие дома оплетали лианы или что-то на них похожее, и это смотрелось удивительно гармонично, будто архитектура и природа здесь существовали в полном согласии.

Я, конечно, увидел пока слишком мало, но уже сложилось впечатление уникального мира, где даже знакомые вещи оказывались чем-то иным. А ещё меня заинтересовали цветные трубы, тянущиеся между зданиями. Интересно, для чего они? Может, для перемещения?

– Гарри, я вернулась, – услышал я знакомый голос и обернулся, увидев Риллиан. – Прости, что оставила тебя ненадолго.

– Да ничего страшного, – улыбнулся я, чувствуя, как мне стало спокойнее, когда она оказалась рядом.

И это меня удивило – раньше всё было немного иначе. Но быстро пришло понимание: Риллиан здесь единственная, кто меня знает и относится хорошо. Для остальных я просто двуногий, да ещё и представитель врагов, хоть и в прошлом.

– Я была в одной хорошей лавке, и вот, – сказала она, протянув руку ладонью вверх. – Это тебе. Подарок от меня.

– Риллиан, не стоило. Мне как-то неудобно.

– Стоило. Это не простой подарок. Это знак для всех остальных, что ты со мной и что я несу ответственность за тебя. Бери.

Взяв с её ладони драгоценность, я внимательно её рассмотрел: тёмно-зелёный кулон в виде ламии с небольшим камнем, светящимся изумрудом, хотя это явно был местный минерал, незнакомый мне. Металл тоже выглядел необычно: гладкий, явно крепкий, с холодным блеском. Цепочка из чёрного металла мерцала на солнце мелкими отражениями.

– Тебе нравится? – спросила Риллиан.

– Нравится, – кивнул я, посмотрев на неё. – Очень красивый кулон! Спасибо большое! Но как ты его купила? У тебя ж с собой денег нет вроде.

– Не переживай об этом. Я хорошо знакома с хозяином лавки. Он мне отдал так, а я потом деньги занесу.

– Понял. Мне сразу надевать кулон?

– Так он для того и предназначен, чтобы носить на шее.

– Просто уточняю. Вдруг у вас какие-то правила даже в таких моментах.

– Нет, в этом всё как у остальных, – пояснила она, пока я возился с цепочкой, пытаясь её расстегнуть. – Давай помогу.

Зная, как у них всё устроено, Риллиан ловко справилась: подползла ближе, аккуратно перекинула цепочку и, слегка обхватив меня, застегнула её сзади.

– А не подумают ли окружающие, что мы сейчас обнимаемся? – тихо спросил я.

– Не подумают. Видно же, что я делаю. У нас, конечно, строго, если сравнивать с остальными, но не настолько, чтобы нельзя было сделать лишнее движение. Не воспринимай наши правила слишком серьёзно – и тебе быстро станет проще чувствовать себя среди нас.

– Хорошо, как скажешь.

– А тебе очень идёт этот кулон, – довольная, произнесла Риллиан, отползая чуть дальше.

– Ещё раз спасибо тебе!

– Это тебе спасибо, что спас меня, – впервые за всё время скромно улыбнулась она.

– Кстати, а что это за трубы такие интересные у вас? – сменил я тему, чтобы не смущать её лишний раз.

– Сейчас и узнаешь. Поползли. Нам всё равно нужно к ним.

– Подожди, – остановил я Риллиан, ведь она уже собралась ползти. – А куда мы сейчас? Тебе же надо восстановить ауру в первую очередь.

– Надо, – согласилась она. – Но сначала я познакомлю тебя с моими родителями.

Вот уж чего-чего, а такого поворота я точно не ожидал. Хотя если она живёт с родителями, то иначе и быть не могло.

– А это обязательно? Может, позже? Мне бы лучше где-то самому остановиться для начала.

– Зачем тебе тратиться? Поживёшь у меня.

– То есть ты отдельно от родителей живёшь?

– Конечно. У меня свой дом.

Неплохо она зарабатывает, раз уже имеет собственное жильё. Или её родители. Или ламиям вообще бесплатно выдают жилплощадь.

– Тогда, может, я бы хоть освоился немного, прежде чем знакомиться с твоими родителями?

– Нет, они должны сразу знать, благодаря кому я осталась жива. Поползли уже, Гарри. Не съедят же они тебя.

– Ладно, идём.

Спорить с ней не хотелось, хотя добиться своего шансы ещё оставались. Но она бы всё равно познакомила меня с родителями рано или поздно.

По пути к одной из труб Риллиан рассказала, что те предназначены для быстрого перемещения по городу. Это что-то вроде вагонеток дворфов, только без механизмов. Трубы делали из особо лёгкого, но очень прочного металла с добавлением магических свойств. Благодаря магии они могли одним сильным толчком разгонять любой объект по всей длине маршрута. Кристаллы, как у дворфов, тут не использовали: ламии сами раз в день подзаряжали всё, что работает на магии, и делали это специальные работники.

Воспользоваться трубой мог любой, кто хоть немного владеет магией. А ламии, как выяснилось, магией в той или иной степени пользоваться умеют все, поэтому и перемещались этим способом все без исключения. Нужно всего лишь лечь в трубу ногами вперёд – как бы странно это ни звучало – и дать минимальный импульс. Система срабатывала, подхватывая и толкая вперёд. Всё действительно донельзя просто. Почти как в аквапарке, который я вспоминал недавно.

– А одежда от скорости не сотрётся? – решил я уточнить, ведь Риллиан предложила мне отправиться первым.

– Не сотрётся, – усмехнулась она. – Всё предусмотрено магическими частицами.

– Ну, тогда сейчас попробую.

– Эта труба ведёт к нужному нам району. Но бывают такие трубы, где надо останавливаться и перенаправлять себя в нужную сторону. Это те, которые разветвлены.

– Начнём с простой, – ответил я, уже ложась в трубу. – Всё, поехал.

Стоило мне дать магический импульс, как система откликнулась. Что-то мягко подхватило меня, слегка приподняло и толкнуло вперёд с нарастающей силой. Ощущения были необычные – какая-то магическая вибрация и прохладный поток воздуха, несмотря на тепло снаружи.

Уже через несколько секунд скорость стала довольно высокой. Я и правда ощущал себя как в аквапарке, только без воды, и это мне очень понравилось.

Но удовольствие быстро закончилось: впереди появилось расширение трубы, и меня плавно, но уверенно остановило. Я сразу выбрался наружу, как заранее и предупредила Риллиан, чтобы никто не въехал в меня сзади.

Когда же появилась она, мне стало ясно, что трубы для ламий особенно удобны. Если я выбирался, поднявшись на ноги, то она легко выскользнула наружу и сразу встала на хвост привычным движением. Может, и я когда-нибудь так попробую, но сомнительно, что это будет выглядеть достойно, когда у тебя ноги вместо хвоста.

– Мы на месте, – сказала она. – Этот район называется Райский уголок.

Услышав название, я испытал чувство диссонанса. Райский уголок. У демонов, по сути.

– Подходящее название, – ответил я, оглядывая действительно уютное место.

Мы стояли на выступе, откуда открывался красивейший вид на море и часть города, оставшуюся внизу. Мягкий ветер нёс солёный запах, а солнце отражалось на воде бликами. Без этих труб подниматься сюда было бы долго.

С другой стороны тянулся сам район – красивые дома, уже более компактные улочки, чем в нижней части города. Дома стояли почти вплотную к скалам и выступам гор, образуя впечатляющую картину. И правда райский уголок.

Помимо жилых домов, тут были открытые лавки, крошечные водоёмы, уютные площадки, где резвились маленькие ламии. Казалось бы, демоны, а обосновались в таком месте и сумели всё облагородить. Не всякий человек способен на подобное. И это несмотря на относительно недавние войны. Но, судя по тому, что я видел, им это не помешало восстанавливать жизнь вокруг.

Справа от нас я увидел ступени, ведущие куда-то ещё выше, к самой верхней части горы. Слева тянулась скала, вдоль которой проходил узкий мост, поворачивающий направо и скрывающийся за выступом породы.