Заоблачность. Книга 2. Легенда о семи мирах Анхеля.

– Простите маг Орасс! Я хотел попросить вас называть ее Литоньей. Она привыкла к этому имени. И еще, я взял на себя смелость и объявил Генри Хранителем магических даров принцессы Литоньи. Я должен покинуть наш мир и я подумал было, что лучше не найти для Литоньи Хранителя. Простите, она мне, как дитя! – добавил он и заметил, как крыса Эльтурия удивленно приподняла брови и с вызовом посмотрела на Тииса. Она была явно недовольна его дерзостью.

– Я прощаю тебя Тиис, но Хранителем магических даров детей королевской крови должны быть Хранители особой породы. – Не будем спорить! доверим Литоньи сделать выбор. – добавил он, заметив порыв Тииса, который был готов вступить с магом в затяжную дискуссию. – Я хотел спросить тебя Тиис! Ты сказал, что пришло твое время уходить. Ты прошел долгий путь, но… – Маг Орасс помедлил немного. – Но я мог бы сделать его бесконечно долгим, подарив тебе бессмертие. Твоя мудрость и свет в твоем сердце всегда будут полезны нашему миру.

– Я благодарен вам за доверие Маг Орасс, но я не могу принять этот дар, я и так задержался здесь благодаря моей Литоньи!

– Зови ее Аннабель Тиис!

– В этом мире ей лучше быть стремительной колибри Орасс! По крайней мере до тех пор, пока мир не станет как прежде безопасным! Обещайте мне, что никто не узнает о ее королевском происхождении до тех пор, пока она не сможет сама постоять за себя!

– Ты прав Тиис! – Маг Орасс посмотрел на лошадь Тирлу, что стояла неподалеку и мирно щипала траву. Он поднял посох и золотисто-серебристые цветы на ее длинных сильных ногах заиграли буйством красок. – Теперь она похожа на остальных коней четырех стихий. – он взглянул на крысу Эльтурию и золотые браслеты исчезли с ее лапок. – Мы должны оберегать нашу королеву Эльтурия. Отныне она Маглинг из Гаяны, страны всех вод. – Эльтурия кивнула, а Маг Орасс задумался. – Как же нам быть со стихиями Тиис? Литонья не сможет отдать ни одной из них предпочтение!

– Доверьте это мне Маг Орасс! – произнесла Эльтурия и загадочно улыбнулась.

***

В зарослях буйно растущей травы, маленькая Литонья и крохотный Генри были совсем не заметны со стороны.

– Скажи Генри! Ну как же можно сделать выбор? – сокрушалась Литонья. – Земля? Вода? Огонь? Воздух? – она закрыла глаза и представила себя в окружении всех четырех стихий. Земля была самой старшей. Она смотрела на Литонью, как мать смотрит на свое дитя и сердце Литоньи замирало от этого взгляда полного любви и нежности. Вода была удивительной красоты. За всю свою жизнь Литоньи не приходилось видеть столь прекрасное создание. Волосы ее были прямые русые, а в огромных голубых глазах было столько мудрости и доброты, что Литонья подумала, что если бы у нее была старшая сестра, она была бы именно такой. Воздух и огонь были юношами. Воздух был похож на Анхеля, такой же светловолосый и голубоглазый с серьезным взглядом. У огня волосы были каштановые, а глаза были такими озорными и дерзкими, что Литонья невольно смутилась под его пристальным взглядом. Она всегда с легкостью находила общий язык с ровесниками мальчишками и большинство из них становились ее преданными друзьями, но огонь и воздух были особенными. Они были чуть старше, от чего Литонье хотелось во чтобы то ни стало расположить их к себе и быть может даже влюбить в себя их обоих. Конечно не сейчас, позже, когда она повзрослеет и станет самой ловкой и сильной. Воздух, словно прочитав ее мысли, улыбнулся и Литонью обдало кипятком от мысли, что ему доступно все, о чем она думает. Ее щеки запылали, как маки и огонь улыбнулся вслед за воздухом.

– Ты выбрала стихию огня Литонья? – прервал ее мысли Генри. – По-этому твои щеки горят, как два костра?

Литонья открыла глаза и нахмурилась.

– Ни кого я не выбрала Генри! Как можно сделать выбор, когда все они так дороги? Дедушка всегда учил меня прислушиваться к моему сердцу, но именно сейчас, когда я должна решить, кто из них для меня важнее, сердце мне говорит, что я должна выбрать всех или никого!

– Выбери близкую твоему сердцу стихию! Так сказал твой дедушка?

– Именно так!

– Он же не говорил, что ты должна выбрать только одну?

– Нет! – глаза Литоньи заблестели и она почувствовала, как на душе становится легко и радостно. – Ты самый мудрый Хранитель Генри, хоть мне и не приходилось ни разу видеть других Хранителей! – Литонья взяла Генри в свои ладони и поднесла прямо к своему носу. – Я назову их всех и будь, что будет! – она поцеловала находчивого Хранителя в его розовый, похожий на резиновый нос и во взгляде ее было столько любви, что сердце Генри наполнила мощная теплая волна ответных чувств к этой хрупкой девочке. – Так и будет! – Литонья вздохнула с облегчением. – А пока мы ждем возвращения дедушки… – Литонья запнулась и глаза ее наполнились слезами. Мысль о предстоящем расставании с ним не давала покоя и заставляла сердце трепетать в груди, как мотылек. – Ну почему все в мире происходит так Генри? Я ведь еще совсем маленькая и не представляю себя без него.

– Ты должна принять это Литонья! Поверь, я знаю, нет ничего в мире более сложного, чем отпускать тех, кого мы любим. Я прошел долгий путь и сердце мое изранено потерями, но это жизнь Литонья. Мы приходим в этот мир, чтобы наполнить его любовью и светом, а затем уйти, оставив в нем частичку себя в сердцах тех, кого мы когда-то любили. Он будет жить в твоем сердце, пока ты будешь помнить, как я помню всех, кого любил в своей бесконечно долгой жизни. – Генри было жаль Литонью и сердце его разрывалось на части от мысли, что она испытывает душевную боль. Слова его немного успокоили девочку. Она вытерла слезы и улыбнулась.

– Расскажи Генри, как ты стал бессмертным? – Литонья перевернулась на спину и посмотрела на небо, густо затянутое белоснежными облаками.

– Бессмертным… – словно пробуя слово на вкус, произнес Генри и тяжело вздохнул. – Многим кажется, что это великий дар, но когда ты теряешь любимую, а затем детей, а затем и их потомство и… – Генри выдержал довольно длинную паузу и Литонья затаила дыхание в ожидании удивительной истории. – Я родился под лестницей среди глиняных горшков и кувшинов. Мой чуткий нос сразу же уловил запахи разнообразных изысканных блюд. Чуть позже я узнал, что родился на королевской кухне великого монарха тех лет, сына Филиппа Бургундского и испанской инфанты Хуаны. К тому времени Карл – император Священной Римской империи, коронованный в Ахене, уже был женат на Изабелле Португальской и имел сына Филиппа и прелестную крошку – дочь, названную Марией. Я рос любознательным и дворец с его окрестностями знал, как свой хвост. Тогда он еще был цел! – сказал Генри и продемонстрировал Литоньи сломанный кончик своего хвоста. – Увечье это я получил в жестокой схватке, но всему свое время.

Глаза девочки горели от восхищения и Генри причмокнул от удовольствия, довольный произведенным на нее впечатлением. – У Карла был любимец – вороной красавец, одно загляденье, сильный, статный, только вот был у него один недостаток, безумно он боялся нашего брата. Я частенько забредал на конюшню, чтобы полакомиться овсом и он почуяв меня, просто с ума сходил в своем стойле. Так вот однажды приключился один удивительный случай. Погода стояла я тебе скажу, как сейчас и на большой лужайке парковой зоны устроили пикник. Карл с Изабеллой прогуливались верхом, а дети, окруженные няньками, наслаждались предоставленной им свободой. Я, в надежде добраться до корзин с яствами, стоящими под раскидистым деревом, оказался совсем неподалеку в тот самый момент, когда на лужайке одновременно завопили с десяток голосов. Я тут же оставил корзину и притаившись в траве увидел страшную картину. Малышка Мария сидела на расшитой узорами подушке и с любопытством смотрела на гадюку, медленно ползшую в ее сторону. Няньки вопили так, что король Карл появился уже через мгновение и готов был броситься на помощь принцессе, но его конь, видимо почуяв меня, заартачился, поднялся на дыбы и понес короля в обратном направлении. Я со всех лап помчался к девочке и уже через мгновение перекусил гадюку пополам. – Генри напыжился и важно откашлялся.

– И что было потом Генри? – Литонья сгорала от нетерпения.

– После этого случая моя жизнь сильно изменилась. Я стал королевским рыцарем и в королевской кузнице специально для меня были изготовлены доспехи и меч. Мария меня просто обожала.

– Но как ты стал бессмертным Генри?

– С тех самых пор, как о моем подвиге раструбили на все королевство, жизнь моя стала на удивление насыщенной. Самые известные крысиные роды предлагали мне жениться на их дочерях, но сердце мое было несвободным. Давно уже я был влюблен, но она не отвечала мне взаимностью. Я страдал и в один прекрасный день мне захотелось побыть в одиночестве, чтобы помечтать о ней. Я оказался на плоской соломенной крыше конюшни. Маленькое зернышко, совсем крохотное, скорее всего отвалившаяся частичка от большого, упало прямо мне на голову и я собирался тут же проглотить его, как большая черная птица, раскинув свои огромные крылья в стороны, ринулась на меня. Она появилась из ни откуда и была такой огромной, что закрыла собой половину неба. Мы сцепились с ней за то самое маленькое зернышко и я изрядно потрепал ее крылья. – Генри взглянул на свой поломанный кончик хвоста. – Я мог остаться совсем без него, но мне удалось отбить добычу и птица скрылась так же внезапно, как и появилась. Я тут же полакомился трофеем и со мной начали происходить странные вещи! По телу разлилось тепло и в одно мгновение меня накрыл сон. Мне снилось, что я лечу на огромной птице. Ее крылья в лучах Солнца переливались всеми цветами радуги, а в клюве она держала зернышко. Я заметил, что его краешек немного отколот и подумал, что я съел часть именно этого зерна. За птицей летела огромная стая странных существ, напоминающих птице-драконов и все мы оказались в огромном облаке, где я увидел чудесную страну, совсем не похожую на нашу. Затем мы приземлились в белоснежной долине Вельдогенериуса и нам на встречу вышел старик. Пальцы его рук были длинными и я подумал, что именно так должны выглядеть волшебники. Зернышко посадили в центре долины под утесом и все исчезли, а в долину спустилось Солнце. Я услышал голос, который сказал мне, что я стал свидетелем рождения магического дерева в Заоблачности и что мир не всегда здесь будет наполнен светом. Придут времена, когда тьма накроет эту благодатную землю и тогда понадобится моя помощь, чтобы показать путь мальчику.

– Анхелю, великому воину? – Литонья села и ее голова показалась среди колышущегося зеленого моря.

– Вот вы где! А я уже было подумал, что вы испугались предстоящего магического обряда и сбежали! – услышав голос дедушки, Литонья вскочила на ноги, а Генри тут же ловко забрался на ее плечо. Мудрый Тиис сидел верхом на коне четырех стихий и улыбался. Рядом стояла вторая лошадь, чуть поменьше лошади Тииса, но такая же прекрасная и величественная. Литонья поняла, что она предназначена для нее.

– Эта Тирла Литонья! – сказал Тиис и Литонья лишь охнула от восторга. Она была хорошей наездницей, но эта лошадь была особого нрава. Литонья чувствовала это нутром.

– Нам пора! Время пришло. – сказал Тиис и Литонья проведя рукой по горящей пламенем гриве лошади, ловко запрыгнула ей на спину. Генри, уже привыкший к подобным трюкам, невозмутимо сидел на плече девочки, он знал, что пламя не причинит ему вреда.

***

С тех самых пор, как жители Заоблачности вернулись в свои дома, никто не отважился заглянуть в хижину Мага Нираса и все обходили ее стороной. Озеро, которое еще недавно было сковано толстым слоем льда, уже ничем не отличалось от других обычных водоемов, но память о том, что именно из его недр появилась тьма в их мире, все еще жила в сердцах и непослушную ребятню частенько пугали этим страшным местом. В этот вечер на берегу появились трое. Логофет, Армариус и младший из старейшин Фирн. Они молча преодолели бревенчатый мост и вошли в хижину, выложенную из белоснежных камней, принесенных из долины Вельдогенериуса. У стены заколыхалось облако, служившее когда-то Магу Нирасу кроватью. Света, излучаемого мхом, разросшимся по стенам хижины, вполне хватало, чтобы видеть. После исчезновения хозяина, все оставалось здесь на своих местах. Капля все еще была в клетке, сплетенной из серебристых прутьев и возлежала на шелковой подушке, расшитой серебристыми узорами. Клетка была незаперта, но похоже капле совсем не хотелось покидать свой привычный мир, не смотря на отсутствие своего хозяина. Она открыла глаза и лениво перевернувшись на другой бок, снова уснула. Недалеко от клетки стояла облупившаяся от времени вешалка, на которой висел плащ Мага Нираса, расшитый когда то блестящими бусинами.

– Твоя затея очень рискованна Логофет! – сказал Армариус.

– Сердце Логофета указывает ему верный путь! – ответил Фирн и снял плащь с вешалки. Он накинул его на свои плечи и погрузил руку в бездонный карман. – Однажды он уже спас принцессу Одежавель, опираясь не на разум, а на зов своего сердца!

– Маг Нирас назначил его Хранителем магического дара принцессы Гольманы вплоть до ее совершеннолетия. – не унимался Армариус. – Малышке год с небольшим и я совсем не уверен, что Логофету позволено оставлять принцессу!

– За судьбу Гольманы я спокоен Армариус. Пенат может взять на себя заботы о ее воспитании! – Логофет изрядно волновался. Вчера он объявил Фирну и Армариусу о своем решении покинуть Заоблачность и отправиться в пустошь Маглингов. Это был его мир, откуда он и все Хранители магических даров были направлены в Заоблачность несколько веков назад. Он надеялся, что мудрые Маглинги помогут ему разыскать Анхеля. Его волновала судьба мальчика. После появления в их мире Аспида и его загадочного исчезновения, Логофет не находил себе места. За время, которое они с Анхелем и принцессой Одежавель провели в скитаниях по долине Вельдогенериуса, он так привязался к мальчику, потомку королевского рода, что мысль о том, что он может быть в беде, лишала Логофета и сна и аппетита. Полет предстоял не из легких и он заранее предвидя тяжести перелета, охал и страдал.

– Если все, что ты говорил об Аспиде верно, то его исчезновение у магического дерева говорит о том, что Анхелю удалось победить Мага, давшего Аспиду бессмертие. Я уверен, что именно Анхель перенес Аспида в наш мир, а затем вступил в схватку с Магом, сделавшего Аспида бессмертным. Анхель был уверен в своей победе, иначе он бы не пошел на такой риск. После поражения, чары Мага рассеялись и Аспид обратился в старика, а затем и исчез, как ему было положено временем. А это значит, что Анхелю ничего не угрожает и судьба скоро приведет его к нам, чтобы он стал королем своего мира! – возразил Армариус. Он давно научился доверять своему другу, но мысль о разлуке с ним, сводила его с ума.

– Ты забываешь об изменившемся пророчестве Армариус! В книге черным по белому написано: И рассеется тьма, но путь для нее еще не закрыт! И мир вернется в земли Заоблачности, но он должен быть повсюду! И нарекут королем, того, кто спас этот мир, но спасать и спасать еще долго будет! И благодать разольется по бескрайним просторам и свет будет вести Анхеля, но не сразу и через тьму, страдания и боль приведет он мир к свету! Только глупцу может быть непонятен смысл этих слов! Проведя сотни лет в Заоблачности, мы забыли о прежнем мире Армариус, о нашем мире! О мире едином! Заоблачность преодолела беды, те что постигли миры после великого переселения Хомансом. Мы закрылись в своих мирах и забыли об остальных. А ведь наш мир в беде Армариус. Вспомни о Вортах – народе живущем в земных водах, о Гардах – жителях лесов и полей, об Андыгах – народе, населяющий подземные миры, о Камингах, обитающих в горах и пещерах и о Невесах, парящих между землей и небом. Маглинги всегда были призваны оказывать магическую помощь всем народам и именно поэтому мы с тобой оказались в этом мире Армариус, но мы не должны забывать о других.

– Пророчество говорит о том, что остальные миры в опасности и пройдет немало времени, пока мир станет прежним. Беды и испытания еще не закончились Армариус. Анхелю предстоит трудный путь. – Фирн извлек из бездонного кармана холщовый мешочек, расшитый серебром и улыбнулся. – Вот он! Я знал, что он пылится в хижине Нираса. – он осторожно развязал тесемки и высыпал содержимое на ладонь, а Армариус с Логофетом с любопытством уставились на семь крошечных белых камушков, искрящихся в свете мха. – Это сокровище Логофет, которое вполне может тебе пригодиться в твоем далеком путешествии. Когда встретишь Анхеля, передай ему их.

– Ты думаешь они могут покинуть Заоблачность Фирн? – Логофет бережно взял эталоны магии в свои лапы и почувствовал, как внутри него разливается волна бодрости и отваги.

– Заоблачности больше ничего не угрожает Логофет, пусть они принесут мир другим народам! – поддержал Фирна Армариус. – А когда мир окутает Землю, вы с Анхелем вернете их.

– Я не сомневаюсь, что Авон будет против твоего исчезновения Логофет, поэтому тебе нужно улизнуть из Заоблачности незаметно для всех, и думаю не стоить медлить! Ночь, конечно самое время для побега, но боюсь, твоя нелюбовь к полетам при Луне…

– Я отправлюсь с Логофетом! – все обернулись на голос и застыли в недоумении. Никто не заметил, как Нимбус появился на пороге хижины. – Эталоны магии останутся там, где должны быть! Мы не в праве рисковать магической силой целого народа Фирн! Мы справимся без их безграничной силы магии! – сказал Нимбус, заметив сомнение в глазах Логофета, которые бегали от сокровища к большой котомке, которую принес с собой Нимбус. Она была набита до отказа, вероятно припасенными в дорогу яствами. Хоть узел был и плотно затянут, чуткий нос Логофета тут же уловил восхитительные запахи любимых блюд и он почувствовал, как заурчало в его животе. – Я должен найти своего отца Фирн. Анхелю известна его судьба, он подскажет, где его искать!

– Вечность забрала Нираса Нимбус! – Фирн, не глядя на мальчика, вернул магические камни в карман плаща.

– Я чувствую, что он жив! – голос Нимбуса дрогнул.

– Мы все желали бы этого Нимбус! – ответил Фирн и почувствовал, как тоска по брату наполняет его сердце. – Амарус исчез во время коронации, а это значит… – Фирн не договорил, заметив, как заблестели глаза мальчика.

– Амарус был частью моего отца, его темной половиной! Его исчезновение не исключает смерти, но есть и другой исход и ты знаешь Фирн, что я прав! – Нимбус закрыл дверь и подошел к Фирну. Посох в его руке заискрился. – И я и ты и Авон и Гон и Томан и все остальные, все мы часть его, но мы живы. Почему ты решил, что смерть Мага Нираса забрала Амаруса? Что если все закончилось воссоединением темного и светлого и мой отец жив? Кому как не мне нужно отыскать его и помочь вернуться?

– О, Нимбус! Даже если ты прав и все так, как ты говоришь, но ты не можешь покинуть Заоблачность, ты Маг и твое место здесь! Только тебе доступны обряды обретения магических даров и ни я ни ты не в праве остановить эти ритуалы!

– Могу Фирн и должен! – Нимбус развязал узел, скрывающий содержимое котомки и все увидели среди восхитительных, ароматных пирогов небольшой сверток. Нимбус развернул мягкую ткань и с каким-то особым трепетом взял книгу в руки. Она была чуть больше сложенных вместе ладоней и совсем не походила на обычные книги. Обложка ее была сделана из воздушного хрусталя, украшенная на корешке и по краям искусно высеченным орнаментом, а прозрачные ее страницы были туго скреплены таким же полупрозрачным хрустальным замком. Как и на всех книгах, хранящихся в Академии магии и волшебства, не было на ней никаких надписей, но Нимбусу этого и не требовалось вовсе. Он узнавал название книг, как только брал их в руки. – Оживающие легенды! Я нашел ее на самой верхней полке, погребенную под слоем вековой пыли и паутины.

– Странная книга, прозрачная и пустая! – склонился над книгой Армариус.

– Я слышал о ней, но никогда не видел! Давным-давно ее создал юродивый старец. Так никто и не понял, к чему все это. Все, кто открывал ее, видели в ней лишь свое отражение, даже твой отец не нашел ответа на эту загадку. – ответил Фирн.

– Я видел лицо старца, когда открыл ее! – Нимбус провел пальцами по замысловатым узорам и прижал книгу к груди. – Между мирами сердце не бьется, но увидев тебя, волшебник проснется! Путь через ночь и плачущий Верес, что скрыто в легенде, камень не скроет! Так сказал старик и я уверен, что говорил он о моем отце, Маге Нирасе! Я должен найти его!

– Похоже, что это путь, открывшийся только тебе! – Фирн задумался на мгновение. – Что же! Видимо книга ждала именно тебя Нимбус и я не в праве останавливать того, кому указан путь, но как же нам быть? Новорожденные останутся без магических даров, а этого Нирас не допустил бы, будь он сейчас с нами! – Фирн прослезился и обнял Нимбуса. Странное дело, от прикосновения к мальчику, все тело его наполнилось ранее неизведанной ему силой и глубоко вздохнул, не в силах больше противостоять своему желанию, он прикоснулся к посоху. Посох засветился с удвоенной силой и поток белой искрящейся субстанции окутал хижину.

– Арникус, э-шиге! Арникус, э-шиге. Наполни светом мудрости веков! Арникус, э-шиге! Арникус, э-шиге. Впитай то, что не ведомо, во благо! – Нимбус не знал, откуда берутся эти слова, но голос его звучал твердо и Фирн чувствовал, что меняется и наполняется неизведанной ему до сих пор магией. Яркая вспышка на мгновение ослепила хижину, а затем появилась сиреневая дымка, которая рассыпалась на тысячи песчинок. – Теперь я вправе покинуть Заоблачность Фирн! Теперь твоя сила подобна моей и Солнце будет спускаться в долину Вельдогенериуса по твоему зову. Я знаю, что ты справишься без меня мой любимый брат! – Нимбус отпустил посох и обернулся к Логофету. – Нужно отправляться в путь Логофет, только прежде, мы должны кое-что раздобыть.

– Медальон у Авона Нимбус и вряд ли нам удастся забрать его незаметно. – Логофет был не в восторге от решения Нимбуса разделить с ним тяготы путешествия, но старик из оживающих легенд указал путь Нимбусу и ему ничего не оставалось, как смириться с попутчиком.

– Без медальона нам не покинуть Заоблачность.

– Нам, Хранителям ни к чему все эти путешествия через порталы Нимбус. Я рассчитываю улизнуть от сюда тем же способом, каким я появился здесь много веков назад!

– Я мог бы… – Нимбус не договорил, увидев, как у Логофета округляются глаза. – О нет! Я совсем не собирался предложить тебе перенести меня на своей спине Логофет! – сказал Нимбус и Логофет не смог сдержать вздоха облегчения. – Медальон поможет нам перенестись на землю и облегчит путь нам обоим, но не это главное. Мы должны отдать его Анхелю!

– Давным-давно, после великого переселения Хомонсов Нимбус, было решено уйти в миры, недоступные им. – сказал Фирн.

– Я читал об этом в книге всех времен. С тех пор, как я стал хранителем мудрости, я провел много времени в библиотеке Академии за чтением древних фолиантов. В книге говорилось, что магами семи миров были изготовлены семь медальонов, которые хранились в королевских семьях и передавались только королям по крови. Медальон – путь для возвращения Анхеля!

– Если бы ты был свидетелем исчезновения Анхеля в долине Вельдогенериуса у магического дерева, ты бы так не волновался за медальон Нимбус. Я не знаю как, но сила и способности Анхеля перечеркивают все разумные объяснения. Да, он прибыл в Заоблачность с помощью медальона, но для того, чтобы исчезнуть из нашего мира, он совсем ему не потребовался. Думаю, что и недавнее появление Аспида в нашем мире, ни что иное, как фокусы Анхеля! – ответил Логофет.

– Этому есть только одно объяснение Логофет. Я слышал эту историю от Нираса, но не находил ничего подобного в книгах. – Фирн замолк на секунду и огляделся, будто боясь, что их услышат. – Маги семи миров, хранители эталонов магии, изготовили медальоны, которые должны были служить ключами для порталов в другие миры. Действовали они только для представителей королевских родов и для магов семи королевств. Принцесса Амея воспользовалась порталом и Анхелю удалось это без труда. Ты Нимбус, без сомнения сможешь сделать тоже самое, ведь ты маг Заоблачности, наделенный той же силой, что и Нирас. И теперь, благодаря твоей щедрости, я стал одним из тех, кому открываются подобные возможности. – Фирн взглянул на посох в своих руках. – Нирас рассказывал мне, что король Вилфорд был потомков шести королевских родов. В нем текла кровь Вортов – народа живущего в земных водах, Вилфордов – народа Заоблачности, Гардов – жителей лесов и полей, Андыгов – народа, населявшего подземные миры, Невесов – парящих между землей и небом и Маглингов, земных магов. Лишь кровь Камингов за долгие годы существования мира, не коснулась его крови. Дочь Вилфорда, принцесса Амея, исчезнувшая из Заоблачности продолжила род на земле и кто знает, что с тех пор было намешано в кровь Вилфордов. Если предположить, что к ней добавился еще один ингредиент, кровь Камингов, то на рожденном от такого брака, замкнулся круг по крови семи королевств. Такого еще не случалось со времен существования нашего мира, но я слышал от Нираса, что мальчик, на котором замкнется круг по крови семи королевских родов будет обладать невиданными способностями.