Заоблачность. Книга 2. Легенда о семи мирах Анхеля.

– Ты ослеплен любовью Анхель и совсем не видишь очевидного. Мы обязательно угодим в ловушку. Я бы предпочел в нее не попадать, но мысль о том, что я останусь здесь среди джунглей с их кровожадными обитателями, толкает меня к безрассудству. Я отправлюсь с тобой. – Генри тяжело вздохнул и на его седой мордочке появилось выражение безысходности.

– Тогда в путь Генри! – сказал Анхель и широко расставил руки.

– Постойте! – Литонья, не ожидавшая от своих друзей такой прыти, вцепилась в рукав куртки Анхеля. – Водопад сказал мне, что мой путь идет по пути великого воина и что я должна стать ему другом и опорой!

– Мы не можем взять тебя с собой Литонья! – Анхель улыбнулся этой милой девчонке, которой он был обязан жизнью. Он знал, что не имеет права звать ее с собой, да и путешествие их может быть не из легких и подвергать Литонью опасностям совсем не входило в его планы.

– Твой дедушка навряд ли обрадуется, узнай он, что ты исчезла не попрощавшись Литонья. – Генри был не в восторге от мысли, что им придется нянчиться хоть и с отважной, но все же с девчонкой.

– Не иди позади меня, возможно я не поведу тебя. Не иди впереди меня, возможно я не последую за тобой! Иди рядом и мы будем одним целым! Так говорят мудрецы и мой путь идет по пути великого воина! – Литонья встала рядом и расставила руки в стороны. Анхелю ни чего не оставалось, как закрыть глаза. Генри и Литонья последовали его примеру.

– Лансароте! Лансароте! Лансароте! – разнеслись в ночи их голоса. – Лансароте! Лансароте! Лансароте! – рукава куртки Анхеля заискрились будто она была не из натуральной ткани, а из чистой синтетики и через мгновение он исчез, словно его и не было вовсе. Только сиреневая дымка появилась на том месте, где он стоял, а затем рассыпалась на тысячи крошечных, сверкающих в свете звезд, песчинок, которые тут же подхватил ветер и понес в непроглядные джунгли.

– Он перехитрил нас Генри! – Литонья не могла поверить своим глазам. Они с Генри все еще стояли недалеко от пальмы, на которой сидела птица, только Анхеля и след простыл.

– Бросить своих друзей и исчезнуть! Раньше я за ним такого не наблюдал! – заворчал Генри. – Он не видит дальше своего носа Литонья! Мой нюх не обманешь. Этот королевский гриф – слуга Аспида. Бестолковый мальчишка в беде и нам во что бы то ни стало, нужно немедленно отправиться вслед за ним на остров Лансароте!

– Он поступил так, как велело его сердце! – Генри с Литоньей обернулись на голос Тииса. Старик, как влитой сидел верхом на удивительной лошади, каких ни Генри, ни Литонья не встречали за всю свою жизнь. Масти она была гнедой и ее сильные ноги были увиты прекрасными цветами. Грива пылала огнем, не причиняя Тиису вреда, а хвост ее напоминал бушующий водопад. Самым необыкновенным в этом величественном животном было то, что лошадь не касалась земли, а парила в воздухе, расставив в стороны два огромных полупрозрачных крыла.

– Дедушка? – изумилась Литонья. Она не могла поверить увиденному и во все глаза смотрела на удивительное, грациозное животное.

– Пришло мое время отправиться к корням! – произнес Тиис и у Литоньи заблестели глаза.

– Нет дедушка! Ты не должен уходить! – закричала она и бесстрашно встала на пути всадника. Ее маленькая фигурка на фоне величественной лошади казалась еще меньше и Генри, поддавшись непонятному пока для него желанию, защитить девчонку, бросился к ней и стал между Литоньей и лошадью. Мудрый Тиис, заметив его порыв, улыбнулся.

– Что такое жизнь Литонья? – он с нежностью посмотрел на нее.

– Это свет светляка в ночи, это дыхание бизона, когда приходит зима, это тень ложащаяся на траву и тающая на закате. – тихо ответила она.

– Смерти нет Литонья! Есть переход в другие измерения! Я уйду, но прежде, я открою тебе удивительный мир, где ты должна быть по праву своего рождения.

– Но я должна идти по пути великого воина!

– Твой путь пройдет по пути Анхеля, но не сейчас. Для начала ты должна научиться всему, что ты должна знать и уметь! Ты, одна из Маглингов и перед тем, как ты ступишь на путь великого воина, ты научишься управлять стихиями. Стихией земли, огня, воды и воздуха. Ты получишь свой магический дар и только тогда ты сможешь стать для Анхеля не только другом, но и опорой!

– Магический дар?

– Да Литонья! Ты не обычная девочка. Иначе, вряд ли бы ты была удостоена чести быть другом и опорой великому воину! Тебе предначертано судьбой помогать ему на его трудном пути!

– Если так, то мы должны именно сейчас отыскать Анхеля. Он в беде и наша помощь нужна ему, как никогда! – вмешался в разговор Генри и Литонья, которая думала так же, как Генри, протянула к нему ладони и Генри быстро забрался на ее плечо.

– Не всегда враг является врагом, а друг другом! Иногда тот, кого ты считаешь врагом, может дать тебе мудрости больше, чем лучший друг. Анхелю предстоит трудный путь, но для того, чтобы услышать себя, нужны молчаливые дни. Ты должен смириться Генри, но ему нужно пройти эту часть пути в одиночестве. Пойдем Литонья, нам пора! Мы отправляемся в пустош Марлингов! – мудрый Тиис протянул ей руку.

– На долго? – Тиис утвердительно кивнул и сердце Литоньи замерло. – Подожди дедушка, я мигом! – сказала она и бросилась со всех ног в непроглядные джунгли. Генри, не ожидавший такого поворота событий, застонал и что есть силы вцепился в куртку девочки. Литонья неслась со скоростью ветра и бедняга едва держался похолодевшими от охватившего его ужаса, лапками. В темноте страх подогревал его бурные фантазии и ему то и дело мерещились огромные светящиеся глаза и зубастые пасти хищников. У реки Литонья остановилась, как вкопанная и обессиленный Генри не удержался и шлепнулся в густую траву, разросшуюся у извилистого берега.

– О! Прости Генри! – Литонья подхватила его и тихонечко присвистнула. Послышался плеск воды и на темной, искрящейся в свете Луны поверхности появились две большие черные головы, а через мгновение, выдры уже стояли у ног Литоньи.

– Кэша! Кирса! Я пришла попрощаться с вами! Мы с дедушкой отправляемся в пустош Марлингов! Я не знаю где находится это место и не уверена, что быстро вернусь. – Литонья обняла выдр и на глазах ее выступили слезы. – Как жаль, что я не могу взять вас с собой!

– Мы будем ждать твоего возвращения Литонья! Береги ее Генри! – сказала выдра Кэша и Литонья улыбнулась. Она понимала каждое слово. Подаренный водопадом дар позволял ей понимать не только речи Генри.

– Думаю нашей Литонье его зашита не потребуется! – усмехнулась выдра Кирса, заметив испуганные глаза Генри. Он тут же напыжился, выпятив свои усы вперед. Только он собрался дать отпор говорливой Кирсе, как ночь вокруг наполнилась теплым светом и в черной воде отразилось оранжевое пламя.

– Нам пора Литонья! Оставь часть своего сердца своим друзьям и в путь! – Тиис протянул руку.

– Хорошо! Так и будет дедушка! – Литонья погладив Кэшу и Кирсу, ловко запрыгнула на спину лошади. Генри зажмурился, увидев, что языки пламени лижут его торчащие во все стороны усы, но почувствовав, что огонь не причиняет им вреда, успокоился. Лошадь взмыла вверх и ее пылающая грива еще долго была заметна с земли, напоминая хвост кометы, сверкающий в иссиня черном, усыпанном звездами, небе.

– Наш путь будет долгим Литонья и пока мы будем в пути, я расскажу вам с Генри о нашем народе.

– Но куда мы летим дедушка? Где находится эта пустошь Маглингов? – спохватилась она.

– Мы летим туда, куда нет пути обычным людям. Туда, где еще ест магия! Туда, где все еще живет надежда, что в наш мир вернется Любовь! – Тиис тяжело вздохнул. Этот день был особенный в его жизни и он, предчувствуя скорое расставание с Литоньей, испытывал несвойственное его сильному духу, волнение. – Когда мир еще был прежним, земные маги Маглинги трудились на земле и помогали другим народам. В отличие от них, мы всегда были наделены магией и использовали силы четырех стихий во благо мира. Как только ребенок Маглингов обретал свой магический дар, он получал наставника, Хранителя своего дара. – начал Тиис.

– Это были кони четырех стихий? – любопытство распирало Литонью и она, впервые в жизни оказавшаяся так высоко над землей, с восторгом глазела по сторонам.

– Это были крысы Литонья. – ответил мудрый Тиис и от неожиданности Генри чуть не свалился с плеча девочки.

– Крысы? – в один голос отозвались Генри с Литоньей.

– Да крысы! Только не обычные, каких по миру множество. Только особенные, хранящие память веков и наделенные безграничной мудростью, могли быть Хранителями магических даров для Маглингов. Ты Генри один из них и теперь, когда ваши с Литоньей пути пересеклись, ты будешь Хранителем ее магического дара до ее совершеннолетия! Если, конечно, у тебя нет дел поважнее! – сказал Тиис улыбнувшись и Генри почувствовал, как волна смешанных чувств наполняет его маленькое сердце. Он всегда чувствовал, что его путь особенный, но до конца не мог понять, что предначертано ему судьбой. Теперь же любовь, волнение и благородная гордость переполнили его душу и его глаза заблестели, от накативших на него чувств.

– Я сочту за честь быть хранителем твоего магического дара Литонья! – произнес он и склонил голову.

– И я бесконечно рада, что мне выпала честь, быть твоим Маглингом! – ответила Литонья и с нежностью погладила Генри по седой шерстке.

– Так было всегда, а потом на Земле появились Хомансы и мир изменился. Многих жителей Земли одолела принесенная ими хворь и среди Маглингов появились те, кто забыл о силе Любви. Те же, кто остался верен добру, укрылись на дрейфующем острове. Орасс, маг нашего народа, закрыл его для обычных глаз и о его существовании знают лишь немногие.

– Но почему тогда мы жили с тобой не на дрейфующем острове дедушка? – изумилась Литонья.

– Все дело в том, что мы не можем оставить Землю и коренные народы Земли без нашей магии Литонья. На острове мы лишь учимся быть настоящими Маглингами, а когда приходит время, мы отправляемся туда, где Земля нуждается в нашей помощи. Мы живем среди людей скрытно, как простые Хомансы.

– А как же те Маглинги, которые забыл о силе Любви? – вмешался в разговор Генри.

– Они, как и мы живут среди Хомансов, обычных людей и узнать их не трудно. Они жестоки и несправедливы. Их жажду к богатству и власти невозможно утолить. Они забыли свет Любви, встали на сторону тьмы и вступили с нами в открытое противостояние. Они способны уничтожить на Земле все живое Генри и многие Хомансы на их стороне.

Глава 2. ХРАНИТЕЛЬ МУДРОСТИ И ЗНАНИЙ.

Время близилось к полуночи, а малышка Одежавель все ни как не хотела засыпать. Армариус решил, что свежий ночной воздух расположит принцессу ко сну быстрей, чем древнее сказание о Хранителях и закутав девочку в воздушное покрывало, вынес ее на террасу их спальни. Одежавель тут же потянулась ручками к звездному небу.

– Анхель! – пролепетала она и улыбнулась.

– Он скоро вернется малышка! – Армариус с нежностью посмотрел на Одежавель и тяжело вздохнул. С тех самых пор, как во время коронации лже-Мага Нираса, Нимбус поднес Амарусу чашу с кристальной водой и тот бесследно исчез, никто не знал когда к ним вернется истинный король, о котором говорилось в последнем пророчестве. – И рассеется тьма! И мир вернется в земли Заоблачности! И нарекут королем, того, кто спас этот мир! И благодать разольется по бескрайним просторам, и свет будет вести Анхеля! – Армариус шепотом повторил слова пророчества и заметил, что свежий воздух оказался полезен. Одежавель уже сладко спала, посасывая свой кулачок. Он улыбнулся. Никак ему не удавалось отучить малышку от этой привычки, да он и смирился с этим. Главное, что несмотря на все испытания, свалившиеся на эту крошку, она осталась жива.

После тех страшных событий, когда тьма под предводительством Амаруса заполнила их земли и посеяла на их просторах смерть и хаос, прошло не так много времени. Раны еще заживали и принцессы Одежавель и Гольмана все еще тосковали по королю Геворду и королеве Мариэль, но в их земли вернулись мир и спокойствие. Благодать заботливо укутывала просторы Заоблачности и жители их мира все реже вспоминали те черные дни. Урожаи капелек и снежинок, выращенных с любовью, с завидной регулярностью отправлялись на облачных кораблях к Земле и влага проливалась на земли, чтобы дать жизнь. Армариус так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как большая тень накрыла террасу и запыхавшийся Логофет опустился рядом с ним.

– Армариус! Нимбус созывает совет.

– Что сейчас? – Логофет утвердительно кивнул. В планы Армариуса не входило расставаться с Одежавель и он нахмурился. – Что за необходимость срываться среди ночи? Неужели это не может подождать до утра?

– Старейшины Авон, Колдер, Корей, Томан, Гон, Осад и Фирн уже ждут нас в Академии Магии и Волшебства. Шеду с Пенатом уже отправились туда же, так что поторопись Армариус. – Логофет, не желающий появиться на собрании последним, спорхнул с террасы и в очередной раз пожалев, что слишком плотно поужинал, кряхтя направился в сторону виднеющихся вдалеке башенок.

Армариус нагнал его на пол пути к Академии. Вид у Логофета был удручающим. Он не любил ночные полеты, да и вообще предпочитал летать только при крайней необходимости. Его маленькие крылья судорожно мелькали, с трудом удерживая беднягу в воздухе. Он пыхтел и готов был рухнуть на землю.

– Не хотите ли воспользоваться экипажем «Золотой дракон» Хранитель Логофет? – Армариус ловко спикировал к другу и тот не замедлил воспользоваться подвернувшейся удачей и мгновенно вцепился своими короткими лапками в хвост Армариуса. Золотые чешуйки, усеявшие хвост друга сверкали и ослепляли, но это было меньшее из бед и Логофет крякнул от удовольствия. Через несколько минут эта странная пара, обогнув старинные башенки, приземлилась возле широкой лестницы, ведущей в здание Академии Магии и Волшебства. Нимбус улыбнулся, не удивившись необычному маневру Хранителей. Он знал о нелюбви Логофета к полетам и не раз наблюдал подобное. Одет Нимбус был в струящуюся тунику серебристого цвета. Его светло-русые волосы были распущены, и легкий ветерок играл ими. Тонкая талия его была перехвачена сплетенным из волокон серебристой травы, бечевкой. В руках мальчика сверкал посох, сплетенный из нескольких серебристых прутьев.

– Все уже собрались Хранители Армариус и Логофет и ждут в библиотеке Академии. – сказал Нимбус и направился к южной лестнице. Лестница была сложена из белоснежных камней, собранных в долине Вельдогенериуса, опорами перил, сделанных из воздушного хрусталя служили вырезанные из камня замысловатые фигуры, напоминающие по своей форме облачные корабли. Логофет шел следом за Армариусом. Он вспомнил тот день, когда лже-Маг Нирас собрал их в библиотеке, чтобы прочесть новое пророчество и объявить себя бессменным королем Заоблачности. Если бы не способность этого маленького бесстрашного мальчика видеть тексты пророчеств, полученная им от его отца, настоящего Мага Нираса, не ясно, чтобы сейчас было с их миром. Логофет тяжело вздохнул, то ли от воспоминаний, то ли от подъема по крутой лестнице. Он постарался отбросить нерадостные мысли и огляделся. Они уже стояли посреди огромной библиотеки. Все братья старейшины, Хранители Шеду и Пенат расположились вокруг большого круглого камня, лежащего в самом центре и смотрели на вошедших. На камне лежала большая открытая книга. Логофет огляделся. Все здесь было таким же, как и в тот день, когда они с Армариусом вошли сюда, только вел их не Нимбус, а Амарус, повелитель тьмы. Длинными рядами стояли массивные каменные полки, на которых в одному только Магу Нирасу известном порядке были расставлены тысячи толстых книг. Логофет вздохнул, вспомнив о Маге Нирасе и посмотрел на Нимбуса. Он все еще не мог привыкнуть к мысли, что больше никогда не увидит старика Нираса.

– Я собрал вас этой ночью, чтобы сообщить важную новость! – начал Нимбус и по головам собравшихся пронесся ропот. Все догадывались, что речь пойдет о новом появившемся пророчестве и неизвестность, написанная текстом, доступным лишь Нимбусу, пугала.

– Прежде, чем я прочту вам новое пророчество, я хочу попросит вас довериться мне. Я знаю, что я еще слишком мал, чтобы говорить с вами, как говорил мой отец Маг Нирас, но я чувствую в себе его мудрость. – Нимбус оглядел собравшихся и заглянул в книгу пророчеств.

– Говори Нимбус и чтобы мы не услышали, мы примем сказанное на веру! – сказал Авон и старейшины Колдер, Корей, Томан, Гон, Осад и Фирн утвердительно кивнули.

– Я скажу от лица Хранителей магических даров Нимбус! – сказал Пенат. Армариус, Логофет и Шеду утвердительно кивнули, предоставляя другу возможность говорить. – Ты проявил себя отважно и заслужил наше доверие. Кому, как ни тебе, говорить с нами, как говорил твой отец Маг Нирас!

Нимбус почтительно склонил голову и вдохнул полные легкие воздуха. Видно было, что сильное волнение не дает ему справиться с возложенной на него миссией.

– Ты не должен отвечать за грехи твоего отца Нимбус! – Фирн, младший из старейшин подошел к мальчику и положил руку на его плечо. – Мы любили нашего брата Мага Нираса, хоть путь его не всегда был правильным. Каждому дано ошибаться и твой отец исправил совершенные им ошибки. Мне очень жаль, что я больше никогда не увижу его, но я безгранично рад, что он оставил нам память о себе в твоем лице Нимбус! – Нимбус поднял на Фирна полные слез глаза и с благодарностью посмотрел на того, кого уже считал братом.

– После тех страшных дней вы приняли меня, как своего и доверили мне величайшее из благ – хранилище мудрости и знаний! Это большая честь для меня. Сегодня после заката Солнца в книге пророчеств появились новые строки!

– Прежнее пророчество звучало так: И рассеется тьма! И мир вернется в земли Заоблачности! И нарекут королем, того, кто спас этот мир! И благодать разольется по бескрайним просторам, и свет будет вести Анхеля! – произнес Армариус. Он знал каждое слово наизусть и надеялся, что так оно и будет. Хранитель магического дара принцессы Одежавель натерпелся переживаний за свою подопечную и мысль о том, что тьма может вернуться в Заоблачность, заставила его сердце бешено заколотиться.

– Все так Армариус! – ответил Нимбус. – И что удивительно, старое пророчество не исчезло, каждое слово осталось на своем месте. Но случилось невероятное, на старый текст наложился новый и звучит он так: Но путь для нее еще не закрыт! Но он должен быть повсюду! Но спасать и спасать еще долго будет! Но не сразу и через тьму, страдания и боль приведет он мир к свету! – гул голосов заполнил библиотеку, а у Армариуса, от предчувствия надвигающихся новых бед, подкосились лапы и ему пришлось опереться о камень, чтобы не упасть.

– И рассеется тьма, но путь для нее еще не закрыт! И мир вернется в земли Заоблачности, но он должен быть повсюду! И нарекут королем, того, кто спас этот мир, но спасать и спасать еще долго будет! И благодать разольется по бескрайним просторам и свет будет вести Анхеля, но не сразу и через тьму, страдания и боль приведет он мир к свету! – произнес Нимбус и в библиотеке повисла угнетающая тишина.

– Что все это может означать? – голос Авона, старшего из братьев дрогнул.

– Может магическое дерево поможет нам найти ответ? – Логофет был взволнован не меньше остальных и ему больше всего на свете сейчас хотелось увидеть магический цветок Анхеля, который распустился на его глазах. Он помнил тот день, когда без присутствия Мага, Солнце спустилось в долину Вельдогенериуса и Анхелю была дарована магия.

– Логофет прав, нам нужно отправиться в долину Вельдогенериуса и убедиться, что магический цветок нашего истинного короля Анхеля, спасшего наш мир, все еще не покинул магическое дерево.

Через минуту странная процессия двигалась от Академии Магии и Волшебства в сторону белеющей вдалеке долины Вельдогенериуса. Старейшины Авон, Колдер, Корей и Томан парили в воздухе на небольших облаках. Гон, Осад и Фирн разместились на спинах Хранителей Шеду, Пената и Армариуса. В самом хвосте этой процессии летел Логофет, едва поспевая за остальными. Он совсем не расстроился, что ему не пришлось везти на себе никого из старейшин. Волнение отняло у него последние силы и бедняга, едва удерживаясь в воздухе, клял свою лень, пристрастие к разного рода вкусностям и свои худшие, в отличие от остальных, аэродинамические показатели.

***

Анхель стоял среди огромных валунов, застывшей здесь когда-то лавы и ни как не мог понять, в какой части острова он оказался. Луна, спрятавшаяся за плотные тучи рассеивала в пространстве скупое подобие света. Анхель точно знал, что находится на острове Лансароте, но совершенно не был уверен в каком направлении ему нужно двигаться. Если бы здесь был Генри, он бы сразу указал им верный путь. – подумал Анхель. Он ни минуты не жалел, что не взял его и Литонью с собой. Однажды, он уже потерял отважного Генри и своего отца, которые пожертвовали собой ради его спасения. Больше всего на свете Анхель боялся снова потерять своих друзей. Тогда, под водами водопада, когда он увидел и почувствовал их боль, он решил, что больше никогда не допустит подобного. Со стороны океана слышался шум воды и Анхель почувствовал запахи пропитанного солью влажного воздуха, птичьего помета и особый, насыщенный памятью веков, запах лавовой породы.

– Я знала, что ты не опоздаешь ни на минуту! – сгорбленная старуха появилась из ниоткуда, и Анхель вскрикнул от неожиданности. Старуха склонила голову набок и внимательно посмотрела на мальчика. Странные повадки делали ее похожей на струю ворону и Анхель поежился, вспомнив предупреждение Генри.

– Здравствуйте сеньора! – Анхель почтительно склонил голову, приложив правую руку к груди. – Ваш слуга принес мне весть о моем отце, я очень благодарен вам, что вы спасли его!

– О! Что ты! Не стоит благодарности, я спасла его ради своего сына! На что мы только не готовы ради своих близких, правда Анхель? – старуха едва двигала своими почерневшими, морщинистыми губами, напоминающими засохшие черносливы и Анхелю показалось, что голос ее звучит из ее длинного мясистого носа. Анхелю был не понятен смысл ее слов, но он сдержался от лишних расспросов.

– Я хотел бы увидеться со своим отцом, ваш гриф сказал мне, что он нуждается в моей помощи!

– Конечно-конечно! Кому, как не тебе помогать другим Анхель, а тем более отцу и моему сыну, который как и твой отец с нетерпением ждет твоей помощи!

– Я не знаю, чем я могу ему помочь, но сделаю все, что будет в моих силах сеньора! – Анхель сгорал от нетерпения. Глаза старухи сверкнули странным светом, и ее губы перекосило в подобии улыбки.

– Сил у тебя хватит на обоих мой мальчик, только я должна тебя предупредить, что то, что ты увидишь, и обрадует тебя и сильно расстроит. – она стукнула палкой, служившей ей посохом о землю и лавовые волны загудели, напоминая звуки старинного инструмента и перед Анхелем и старухой открылся ход в подземелье. Старуха хлопнула в ладоши и по стенам длинного туннеля загорелись факелы, освещая пористые складки породы. По обе стороны хода, в естественных нишах сидели птицы. Анхель узнал их сразу и остановился, не решаясь двинуться вперед.

– Мои слуги не причинят тебе вреда, поторопись, ты должен увидеть своего отца. – сказала она и направилась в глубину освещенного факелами туннеля. Анхел последовал за ней, ловя на себе хищные взгляды черных птиц. Странное дело, он знал, что направляется в логово своего врага, но не испытывал страха. Туннель заканчивался тупиком и старуха, порывшись в кармане своего плаща, извлекла на свет медальон. Анхель сразу узнал его, этот был точь в точь таким же, какой он однажды уже держал в своих руках. Старуха поймала его удивленный взгляд и открыла крышку. Все вокруг засияло тысячами бликов и Анхель зажмурился.

– Мы населяли подземные миры тысячи лет. Андыги всегда были отважным и сильным народом, но сверх меры бестолковым! – заговорила старуха и закрыла глаза. – Анды-ге-сау-тере-порста-путы-генесы. – зашептала она себе под нос. – Анды-ге-сау-тере-порста-путы-генесы – повторил про себя Анхель, на всякий случай пытаясь запомнить заклинание. Не успел он опомниться, как твердая поверхность под его ногами исчезла и он почувствовал, что летит вниз. Ни чего не было видно вокруг, только языки багрового пламени окружали его со всех сторон. Он почувствовал жар, но пламя не причиняло ему вреда и было вполне терпимым. Не успел он подумать об этом, как снова почувствовал твердую почву под ногами. Старуха стояла рядом и в упор смотрела на Анхеля. Анхель понял, что они находятся под сводами огромного грота.

– Появись бы ты здесь тысячи лет назад, народ Андыгов рукоплескал бы тебе Анхель, единственный в роду семи народов, объединивший их по крови. В этом конечно нет твоей заслуги. – старуха вцепилась своими костлявыми пальцами в руку Анхеля и потащила его в сторону яркого с красным оттенком света, виднеющегося в конце расширяющегося хода в грот. Когда они оказались на открытом пространстве, Анхель не смог сдержать возгласа удивления, вырвавшегося из его груди. Они стояли на краю огромной пропасти и у Анхеля захватило дух от увиденной им картины. Этот мир, открывшийся ему с высоты тысяч метров, не был похож на миры, в которых уже приходилось бывать Анхелю. Более того, он даже не мог и в воображении представить себе подобного. В самом верху и внизу, словно живые существа, напоминающие плоть, пульсировали, излучая красный свет, два огромных Солнца. В пространстве между ними парили острова разных форм и размеров. Один, самый необычный поражал воображение. Это было подобие острова, только не было у него единой основы. Огромные величественные сооружения, соединенные меж собой переходами, туннелями и лестницами, объединялись в единый комплекс, который одновременно восхищал своей мощью и красотой и вызывал страх и трепет. Анхель заметил, что все это великолепие выполнено из металлов и камня. Огромные причудливые барельефы, колонны и фигуры украшали сооружения.