Заоблачность. Книга 2. Легенда о семи мирах Анхеля.

– Передай, что я скучаю по ним! – прошептала ему вслед Литонья, провожая взглядом исчезающую в небе маленькую точку.

– Ты выбрала стихию Литонья! – прервал ее грустные мысли Маг Орасс. Только сейчас Литонья заметила, что на его плече тоже сидит крыса нежно-персикого цвета. Шерстка ее переливалась на Солнце. Она была такой хрупкой, с большими глазами, обрамленными пушистыми ресничками, что Литонья сразу догадалась, что это девочка. Генри, который все это время сидел на плече Литоньи, уже давно заметил эту красавицу и не сводил с нее глаз.

– О Маг Орасс! Я выбрала Землю, она мне, как мама. Я выбрала воду, она, как сестра мне. А воздух и огонь такие … – Литонья замолкла, не в силах подобрать слова.

– Она выбрала их всех Маг Орасс! Ведь никто не ограничивал ее в выборе, а посему она в праве принять магические дары от всех стихий! Разрешите представиться! Меня зовут Генри, я Хранитель магических даров Литоньи. – Генри с почтением склонил голову, заодно поглядывая в сторону красавицы крысы. Ему хотелось произвести на нее максимально приятное впечатление. Он выпятил грудь колесом, растопырил при этом свои седые усы и поднял свой хвост повыше, чтобы она смогла разглядеть его увечье, полученное в схватке с черной птицей.

– Решать, кто будет Хранителем Магических даров для Маглинга может только Маг Орасс! – Эльтурии сразу же не понравился этот напыщенный наглец и она смерила Генри презрительным взглядом.

– О! Я забыл представить вам Эльтурию. – спохватился Маг Орасс. – Она всегда была Хранителем магических даров для детей королевской семьи, но в наши трудные дни, когда королевский род Маглингов прервался, я решил, что она возьмет на себя заботу о Литоньи.

– Эльтурия. Это самое прекрасное имя, которое я когда либо слышал! – пронеслась мысль в голове Генри и он почувствовал, как где-то глубоко в его груди просыпается давно забытое чувство, заставляющее одновременно быть и слабым, мягким, как пластилин и невероятно сильным и бесстрашным, когда этого требовали обстоятельства.

– Это не возможно Маг Орасс! Мы с Генри обменялись клятвами, когда дедушка объявил, что Генри будет Хранителем моего магического дара! – тут же нашлась Литонья. – В Сураме, от куда я родом принято выполнять данные клятвы и обещания! – Литонья для убедительности высоко подняла подбородок и в позе ее читалось столько благородства, что Маг Орасс невольно улыбнулся.

– Ну что же! Отступать от своих клятв ни Маглинги ни Хранители не в праве Литонья. Я дам тебе еще немного времени для выбора твоей стихии, а пока и Генри и Эльтурия будут Хранителями твоих магических даров. – Маг Орасс посадил Эльтурию на свою ладонь и поднес ее к Литоньи. Эльтурия ловко перебралась на плечо девочки и с вызовом посмотрела на довольную физиономию Генри.

– А как же обряд обретения магического дара? Дедушка говорил…

– Отложим его до тех времен, когда ты сделаешь выбор Литонья, а пока ты отправишься в Академию на факультет водной стихии. Твой дедушка Тиис выбрал именно его и ни разу не пожалел о выборе.

– Так и будет Маг Орасс! – сказала Литонья. – Спасибо вам за теплый прием! – обратилась она к другим всадникам. – Я рада, что вы станете моей большой семьей!

– Я провожу тебя Литонья, садись на лошадь! – ответил Маг Орасс и Литонья ловко запрыгнула на спину к Тирле. Генри заметил, что Эльтурия даже не вздрогнула, когда огонь коснулся ее пышных ресниц.

– А как же вы доберетесь до места Маг Орасс, у вас же нет лошади четырех стихий?! – удивилась Литонья. Она тут же спрыгнула на землю и подвела Тирлу к старику. – Мы могли бы отправиться в путь вместе, но Тирла не так сильна, как лошадь моего дедушки. Возьмите ее, она повезет вас, а я умею быстро бегать! – добавила она и Орасс улыбнулся.

– Тирла способна нести двоих Литонья, но мне совсем не нужна лошадь! – ответил он. Старик обнял Литонью и его сердце наполнила безграничная любовь, чувство, давно ускользавшее от него и вновь обретенное с появлением наследницы королевского рода Маглингов и надежды на лучшее для их мира. Эта девочка была поистине королевой своего народа, но пока об этом знали только он, Тирла и Эльтурия.

***

День выдался солнечным и Авон решил провести лабораторное занятие на залитой солнцем лужайке недалеко от Академии Магии и Волшебства. Он любил это место, с которого открывался прекрасный вид на старинное, утопающее в серебристых садах здание Академии. Верхние этажи сложенного из белого камня здания, украшали многочисленные башенки, витражные окна которых располагались по всем сторонам света. Лучи насквозь пробивались через разноцветную стеклянную мозайку и башни словно горели всеми цветами радуги в лучах Солнца. Ученики уже собрались и с любопытством смотрели на большую искрящуюся в ладони Авона, каплю. Все они были одеты в длинные синие магические плащи, что требовалось по технике безопасности.

– Грибная крупная, конусной разновидности. Выведена путем селекции мороси и вельдогенерской капли. Хорошо произрастает на холмистых склонах, не любит прямых солнечных лучей. Период созревания немного больше, чем у ее сородичей, но это и не удивительно, это самые крупные капли. Для ускорения роста фермеры применяют естественные и магические стимуляторы. – Авон провел взглядом по белоснежным головам мальчишек и девочек. – Кто мне скажет, что относится к естественным стимуляторам? – он остановил свой взгляд на веснусчатом лице озорного мальчишки, который все время вертелся и норовил задеть стоящую перед ним девочку. Мальчик сразу словно стал меньше, от того, что вжал голову в плечи, надеясь, что это сделает его менее заметным для строгого Мага. – Гартис, я смотрю ты с невероятной скоростью растешь вниз. Открой нам секрет естественных стимуляторов роста и обещаю тебе, ты сразу же вырастешь в моих глазах! – по головам учеников пронесся веселый гул, а бедняга сделал шаг вперед и поднял глаза на Авона.

– К естественным стимуляторам роста в каплеводстве относят… – промямлил он и замолк.

– К естественным стимуляторам роста в каплеводстве относят? – повторил за ним Авон и заглянул в испуганные глаза Гартиса, который был готов провалиться под землю. – Относят?

– Относят к естественным стимуляторам роста в каплеводстве естественные стимуляторы. – Гартис захлопал ресницами, а Авон важно зашагал вокруг него.

– Естественные стимуляторы роста в каплеводстве относят к естественным стимуляторам роста! Логично! – рассудительно произнес Маг Авон и улыбнулся в бороду.

– Я могу назвать магические стимуляторы роста. – Гартис терпеть не мог все эти естественные науки. Все, что его занимало на занятиях в Академии, было связано с магией.

– Кхе! Магические? Хорошо Гартис. – Авон сделал жест руками и все, надев капюшоны, расступились, образовав вокруг Гартиса живую стену. – Продемонстрируй нам пожалуйста любой на твой выбор способ магического стимулирования роста. Он положил каплю на мясистый серебристый лист и тоже отошел в сторону.

– Я мигом Маг Авон! Мне это раз плюнуть! – довольный собой Гартис потер руки и хлопнул три раза в ладоши. Яркая вспышка на мгновение ослепила всех и к удивлению Гартиса капля не только не выросла, но наоборот, стала значительно меньше. – Этого не может быть Маг Авон! Я сделал все, как вы нас учили! – он снова потер ладони.

– О! Уж нет Гартис! Ты уничтожишь своими попытками великолепный экземпляр! – остановил его Авон. – Если бы ты не отдавал предпочтение только магическим урокам, то запомнил бы раз и навсегда, что к данному виду этот магический метод совсем не применим! А почему? – он обвел взглядом остальных учеников.

– Грибные крупные единственный вид, который не переносит прямых солнечных лучей и яркого света! – ответила та самая девочка, которую некоторое время назад задевал Гартис.

– Все верно Рулла! – похвалил ее Авон. – А ты Гартис иди в Хранилище мудрости и попроси у Мага Нимбуса три тома разновидностей капель для домашнего чтения. – Гартис тут же помрачнел и нехотя поплелся в библиотеку Академии, кляня по дороге свою любовь к магии. Он быстро преодолел лестничный пролет и открыв тяжелую дверь, заглянул вовнутрь.

– Маг Нимбус! Маг Авон прислал меня к вам за книгами! – он завертел головой и никого не обнаружив, зашел внутрь, тихонько прикрыв за собой дверь. Солнечные лучи заглядывали в библиотеку сквозь большие окна и собирая по пути в свои длинные пучки сверкающие пылинки, упирались в пол и массивные полки уставленные старинными фолиантами. – Маг Нимбус вы здесь? – будто надеясь, что Нимбус появится из ниоткуда, снова повторил Гартис и наконец заметил на большом камне, служившим столом, клочок бумаги с написанным на нем текстом. Он подошел к камню и заглянул в открытый лист. – Я Маг Нимбус, Хранитель мудрости и Хранитель магических даров принцессы Гольманы Логофет обстоятельствами вынуждены временно покинуть Заоблачность. Вверенные нам обязанности временно возлагаем на Хранителя Пената и Мага Фирла. – прочел Гартис. Удивление тут же сменилось восторгом. С такими новостями Маг Авон тут же забудет о трех томах домашнего задания. Он схватил лист и со всех ног бросился из библиотеки.

– Маг Авон! Плохие вести! Маг Авон! Хранитель Логофет с Хранителем мудрости Нимбусом временно покинули Заоблачность!– перепрыгивая через две ступени несся он к выходу из Академии.

Глава 6. ОСТРОВ ВЕРЕСА.

Фирн стоял на краю каменистого утеса и под его ногами простиралась бескрайняя белоснежная долина, вымощенная тысячами камней. Он стоял, подавшись телом вперед, ветер трепал его длинные седые волосы и со стороны казалось, что он парит над долиной. Одет он был по важному случаю в белоснежную тунику, подпоясанную золотым поясом. Руки его с необычно длинными пальцами опирались на посох, сплетенный из серебристых прутьев. Раньше его держал в руках старший брат Нирас, потом, когда земли Заоблачности накрыла тьма, он служил Амарусу, а затем Нимбус стал его хозяином. Фирн тяжело вздохнул. Это был его первый обряд обретения магического дара после того, как Нимбус с Логофетом покинули Заоблачность. Он должен был провести его для новорожденной девочки и волнение не оставляло его с самого вечера.

Авон был взбешен, когда в его руки попала записка Нимбуса, но Фирну показалось, что его брата одолела злость не столько от того, что беглецы покинули Заоблачность. Нимбус передал свой дар и магические ритуалы ему Фирну, младшему из братьев и именно это обстоятельство вывело Авона из равновесия. Его словно подменили, он метал молнии, кричал и настаивал на том, чтобы Фирн передал силу ему Авону, но это было выше способностей Фирна. Он не был подобен Нирасу и Нимбусу, хоть и обладал сейчас невероятной силой, которую чувствовал каждой клеточкой своего тела.

Сегодня он прибыл в долину Вельдогенериуса задолго до полудня, все еще не в силах поверить, что Солнце спустится в долину по его зову. Фирн посмотрел на величественное дерево. Магические цветы встрепенулись под его взглядом и словно сверкающие птички, запорхали с ветки на ветку. Фирн так был погружен в свои мысли, что только сейчас заметил, что все пространство вокруг заволокло сиреневой дымкой. Он удивился этому обстоятельству, ведь до наступления полудня, оставалось еще не менее часа.

– Что происходит? Неужели я что-то напутал? – Фирн сглотнул от волнения и вытер со лба накативший внезапно холодный пот. Он никогда не был свидетелем подобных ритуалов, это было таинство доступное только Магу и Хранителю, но Нимбус рассказывал ему, как совершается обряд. Солнце уже медленно спускалось в долину и Фирн заволновался еще сильней. Он корил себя за то, что пришел намного раньше положенного срока. Обряд начался, а Хранителя Фибуса, назначенного Фирном Хранителем магических даров для новорожденной, еще не было. Он поднял руки вверх и огненный шар, спустившись в долину, остановился напротив дерева. Цветы раскрыли свои бутоны ему навстречу и Фирн задрожал, почувствовав величественность момента.

– Эрбикум, гелвиум прородительница Жиль, арвикум тиро, принимаем магические дары для рожденной ныне! – зашептал он и опустился на колени, склонив голову.

– Для рожденного ныне! Нарекаю Карлосом, королевских кровей, заклинаю обретением даров твоих! – произнес он помимо своей воли. Солнце начало медленно вращаться вокруг своей оси, зажигая на ветвях дерева новый, необыкновенной красоты цветок. Оно скрылось так же внезапно, как и появилось, а спустя минуту сиреневая дымка рассыпалась на миллионы сверкающих частичек и подхваченные ветром, они рассеялись над долиной. Фирн поднялся с колен и посмотрел на новый магический цветок, появившийся во время ритуала. Он был в недоумении.

– Для рожденного ныне! Нарекаю Карлосом королевских кровей… – тихо произнес он, сказанные им минуту назад помимо его воли слова и заплакал от бессилия, что-либо понять.

***

Литонья всю дорогу до водного факультета не могла понять, как Магу Орассу удается парить в воздухе, совершенно не прилагая для этого никаких усилий. Он даже не расставил руки в стороны и Литонью это и поражало и пугало одновременно. Именно так в ее представлении должны были перемещаться души умерших. Просто оторвавшись от земли, плавно парить в воздухе. Конечно, полет Мага Орасса нельзя было назвать плавным. Он несся не медленней, чем Литонья летела на своей лошади.

– Эльтурия скажи, как ему удается парить? – шепотом обратилась она к Эльтурии, сидевшей на ее левом плече.

– Левитации можно достигнуть несколькими способами Литонья! – в надежде произвести на Эльтурию впечатление образованного Хранителя, отозвался Генри со стороны правого плеча. – Возможно Маг Орасс входит в транс и…

– А я думаю, что для того, чтобы испытать прелести полета, не обязательно кому-то входить в транс! – отозвалась Эльтурия и тембр ее голоса насторожил Генри. – Можно просто свалиться с лошади и испытать прелести, пусть и не продолжительного, но все же свободного парения! – Генри не ошибся. Он услышал в речи Эльтурии некую угрозу и на всякий случай перебрался к Литоньи на колени.

– Вы намекаете на мою способность к левитации прекрасная Эльтурия? – поглядывая на нее с безопасного расстояния спросил Генри.

– Терпеть не могу говорить намеками! – Эльтурия закипала, что делало ее в глазах Генри еще прекрасней. – Я всегда говорю все, что думаю и уж поверьте Генри, вам это мое свойство не придется по душе! – Генри залюбовался взбешенным взглядом Эльтурии. – Вы наглый и самонадеянный нахал! – брови Генри взлетели вверх и Литонья, наблюдавшая их перепалку улыбнулась от того, что мордочка Генри приобрела довольно таки глупое выражение. – Для начала, вы заняли мое место Хранителя, хоть таковым совсем вы не являетесь! Затем вы бесцеремонно взгромоздились на мое плечо!

– О! Я был бы безмерно счастлив хотя бы на мгновение прикоснуться к вашему плечу Эльтурия, но мое рыцарское воспитание не позволяет мне даже мысленно представить себе этого нахальства, а уж взгромоздиться на него…

– Я говорю не о своем плече! – Эльтурия негодовала. – Вы заняли правое плечо принцессы Аннабель, хоть это безусловная привилегия истинных Хранителей магических даров… – Эльтурия спохватилась, но было уже слишком поздно.

– Принцессы Аннабель? – в один голос повторили Генри с Литоньей.

– О! Прошу вас, тише! Маг Орасс! Если он услышит что я выдала тайну… – гнев в сверкающих глазах Эльтурии сменился безысходностью и сердце Генри на мгновение замерев, заколотилось с бешеной силой. Эльтурия в этот момент была такой беспомощной и растерянной, что он едва преодолел желание броситься к ее ногам, чтобы утешить. – Из-за вашего несносного характера, я нарушила обещание никому не говорить, что… – Эльтурия запнулась и Генри увидел, что она готова вот вот расплакаться.

– Литонья ее ненастоящее имя? – едва слышно прошептал он и Эльтурия утвердительно кивнула. – Выходит Литонья не Литонья, а принцесса Аннабель? – Эльтурия снова кивнула. Она смотрела на Генри с мольбой во взгляде и Генри почувствовал, что за его спиной вырастают крылья надежды, надежды когда-нибудь растопить ее сердце.

– Я принцесса Аннабель? – Литонья, оглушенная внезапным открытием, едва могла говорить.

– Да принцесса Аннабель, но точнее будет сказать, королева Аннабель. Королева Маглингов Аннабель. – ответила лошадь Тирла. – Но Маг Орасс и твой дедушка Тиис решили скрыть это ради твоей безопасности.

– Что же теперь будет, когда Маг Орасс узнает? – не унималась Эльтурия.

– О, Эльтурия не нужно грустить. Мы с Генри никому не откроем эту тайну.

– Клянусь вам Эльтурия! Это известие никогда не покинет пределы моей мудрой головы! – Генри перебрался на плечо Литоньи и жестом пригласил Эльтурию занять место на правом плече.

– Если вы думаете, что из-за этого инцидента я перестану считать вас наглым самонадеянным нахалом, то вы ошибаетесь! – важно произнесла Эльтурия и не спеша проследовала на правое плечо королевы Аннабель.

Литонья улыбнулась. «Теперь, когда великий воин узнает, что она не просто девочка Литонья из индийской деревушки Сурамы, а королева Маглингов Аннабель, он посмотрит на нее другими глазами и не станет опекать, как маленького ребенка!» – подумала она и сердце ее наполнила грусть. Ее беспокоила судьба Анхеля. «Анхелю предстоит трудный путь, но для того, чтобы услышать себя, нужны молчаливые дни. Вы должны смириться, но ему нужно пройти эту часть пути в одиночестве» – пронеслись в ее памяти слова сказанные дедушкой и Литонья тяжело вздохнула, принимая то, что судьба еще не скоро приведет ее на путь великого воина.

Генри тоже подумал об Анхеле. Он скучал по своему другу и волновался не меньше Литоньи, но слова мудрого Тииса позволили принять то, что его другу предстоит часть пути без его поддержки. – Когда прекрасная Эльтурия узнает о его друге, великом воине и о их подвигах, она станет немного благосклонней. – подумал он и по его физиономии растеклась блаженная улыбка.

***

– Привал! – услышал Анхель громогласный голос темного духа и остановился. За его спиной послышался звон цепей. Это был отец. Всю дорогу Дельмар шел за Анхелем, но им так и не удалось сказать друг другу ни слова. Все попытки заговорить заканчивались ударами плетью. Раны от ударов кровоточили, но Анхель мог терпеть боль. Он больше волновался за отца и каждый раз, когда плеть опускалась на плечи Дельмара, сердце Анхеля сжималось от боли, как будто именно на его теле появлялись новые раны. Дельмар чувствовал тоже самое и когда били Анхеля, он стонал, не в силах сдержать свою боль. Они были уже пять дней и ночей в пути, так казалось Анхелю, если конечно он не сбился со счета. На глаза его была надета темная повязка и он не видел куда они идут, хотя чувствовал, что путь их пролегает по горной тропе. Они все время шли на подъем и он то и дело спотыкался о камни. В последнее время подъем стал гораздо круче, и дни медленно сменяли холодные ночи. Анхель не видел, но чувствовал, что наступает именно ночь. Он сел там где остановился и Дельмар последовал его примеру. Анхель ощутил его плечо на своей спине и от этого прикосновения его изможденное долгим переходом тело, наполнилось новыми силами. Отец был жив и это было главным для Анхеля. В обмен на его жизнь, он поклялся Хельге, что не исчезнет из мира Андыгов. Он мог нарушить его в любой момент, но не мог.

– Почему его называют великим воином? – думал Анхель. За эти бесконечные дни и ночи он думал о многом. – Почему именно великим воином? Ведь он слаб и телом и духом! Он не смог пожелать смерти темному магу и теперь его новые друзья Герлан и Фарл скорей всего убиты, а его отец испытывает боль и лишения. Более того, своей слабостью он не вернул мир в земли Андыгов, а мог, но не посмел. Не посмел пожелать кому то смерти. Это было выше его сил. Это был его самый большой недостаток. Он вспомнил коронацию Нимбуса и холодный пот облепил все его тело от этого воспоминания. Он видел мир глазами Нимбуса и чувствовал его жажду убивать. Это было поистине одно из самых горестных чувств, которое пропустил он через свою душу. От мысли, что он еще раз сможет почувствовать подобное, его начинало знобить и тошнота подкатывала к его горлу. – Могу ли я нарушить клятву, данную воплощению зла? Ведь это может спасти многих? – Анхель уже все решил для себя. Он не исчезнет из мира Андыгов пока жива Хельга, а чтобы она навсегда перестала творить зло, Анхелю нужно добраться до Мага подземного мира Андыгов Тордана и снять с него чары Хельги. Это был единственный способ вернуть в земли Андыгов мир и Анхель ухватился за эту мысль, как утопающий хватается за соломинку. Когда здесь станет жарко, он отправит отца в безопасное место, куда не доберется ни Хельга, ни ее темные воины, а пока он будет притворяться послушным данной клятве и будет вести себя так, чтобы не навлечь гнев колдуньи на их головы.

– Почему мы должны плестись, как караван верблюдов, когда мы можем в одно мгновение оказаться в гнезде Хельги? – заговорил один из темных духов и Анхель узнал язык, на котором они не говорили прежде. – Нужно было отправиться сопровождать тех двоих в Марианское ущелье! С тех пор, как мне была дана способность летать, я терпеть не могу передвигаться ползком! – закончил он свою речь и сердце Анхеля встрепенулось от мысли, что Герлана с Фарлом не настигла ужасная смерть. Он улыбнулся и услышал вздох облегчения за своей спиной. Лицо Дельмара просветлело от этого известия. Отважные Андыги были живы и Дельмар знал, как это воодушевит его мальчика. С тех пор, как жало Аспида вонзилось в его грудь, а затем он очнулся и услышал над собой голос Хельги, он мечтал снова услышать голос Анхеля, но он понимал, что Хельга вернула его к жизни не ради его мечты. Дельмар знал, что станет приманкой для сына и к своему горю, ничего не мог изменить. Анхель пришел спасти его и был так предан, что не покинул мир Андыгов ради собственного спасения, а ведь Дельмар надеялся, что разум возьмет верх над сердцем Анхеля. «Анхель, его сын великий воин!» От этой мысли сердце Дельмара наполнилось силой. Великий воин не мог поступить иначе.

– Ты много болтаешь! – отозвался второй темный дух.

– Не думаешь же ты, что мальчишка и его отец понимают крысиный язык?

– Может и так! – второй немного помолчал. – Я сам с удовольствием сократил бы наш путь, но ты же не хочешь навлечь на нас гнев Хельги? Вспомни, как она расправилась с Партом и Сорлом, когда они ослушались ее приказа! Я тоже предпочитаю использовать мой дар к полетам, но совсем не мечтаю снова стать серой крысой, каких по миру тысячи!

– Нам осталось еще дней семь пути, а прибавь к этому еще и ночи! – ответил первый.– Я бы уже сошел с ума, если бы не плеть! Завтра Хельга покинет подземный мир, чтобы передать сокровище нашей госпоже Ирле. Может все же ослушаемся ее и сократим наш путь, который становится для меня просто невыносимым?

– Возможно ты и прав! Без Хельги никто и не догадается об этом. На острове Вереса не будет никого, кроме нас, этих двоих и глупого Патрика, который охраняет Мага. А чтобы вернувшись, Хельга ничего не заподозрила, этот день и ночь наши пленники пройдут изнуряющий путь подобный семидневному и да не устанут наши плети!

– Поднимайтесь, живо! Привал окончен! – услышал Анхель голос темного духа и плеть обрушилась на их с Дельмаром головы. Через мгновение к ней присоединилась вторая и Анхель услышал протяжный стон отца.

– Я прекращу твои мучения отец! – едва слышно зашептал он и почувствовал, как из раны на его щеке заструилась кровь.

– Мне начинают надоедать эти болтливые человечки! Вставайте или останетесь здесь навечно!

– Бежим Анхель, я умоляю тебя! Мы приведем на помощь Маглингов, в одиночку тебе не одолеть их мальчик мой! – Дельмар попытался встать, чтобы прикрыть Анхеля своим телом. Плети засвистели с удвоенной силой, рассекая его поддатливую плоть. Он не смог встать и навалился всем телом на Анхеля, прикрывая его от беспощадных ударов.

– Остров Маглингов, остров Маглингов. – услышал Дельмар голос сына и надежда на то, что Анхель все же решился и не сдержит обещание, данное Хельге, наполнили его сердце надеждой. Он почувствовал, как необыкновенная легкость проникает в каждую клеточку его тела. «Только бы успеть исчезнуть» – подумал он и яркая вспышка озарила пространство вокруг. Дельмар не мог видеть, но почувствовал, что уже не сидит на каменистой тропе.

– Куда делся второй? – услышал крик темного духа Анхель, а затем ощутил, как ветер, коснувшись щеки, проникает ему за воротник. Он почувствовал на щеке прикосновение маленьких песчинок и улыбнулся, услышав тонкий крысиный писк.

***

Оба Солнца подземного мира уже скрылись за изогнутыми дугой горизонтами, оставив после себя в потемневшем небе рваные обрывки красных с переливами золота, лоскутов. Ночь принесла прохладу и то там, то здесь запылали костры.

– Тебе нужно поесть Гликтор. Я принесла тебе спелых клумпоков. – сказала Авирель, протягивая мальчику лет двенадцати несколько пушистых комочков. – В этом году они созрели раньше срока. Она села рядом и протянула руки к огню. Мальчик был из рода Катаков. Он был хорошо сложен, его широкие плечи плавно переходили в сильную длинную шею. Голова его была чуть вытянута и отдаленно напоминала голову ящерицы. Его огромные глаза с плавным разрезом цвета темного янтаря в свете костра казались двумя золотыми сосудами. Он одним движением разломил, принесенный Авирель фрукт и передал девочке. Она улыбнулась и с жадностью впилась острыми зубками в синюю сочную мякоть. Ей было не больше одиннадцати лет. Она была из рода Вартаков. Хрупкая и красивая. Гликтор был в этом уверен, хоть и ее вечно перепачканное скальной пылью лицо было сложно разглядеть и при свете дня и при свете ночных костров. Длинные ее волосы огненно рыжего цвета она прятала под капюшоном, а между ее раскосых янтарных глаз, обрамленных рыжими ресницами, сверкал редкий для Вартаков камень цвета морской волны. Руки ее были покрыты мозолями и язвами и Гликтор был готов сделать все на свете, только бы прекратить ее ежедневные страдания. В Марианских рудниках всем приходилось несладко. Еще до рассвета тысячи Андыгов всех возрастов отправлялись в ущелье собирать драгоценные камни и возвращались обратно уже под покровом ночи. Гликтору трудно было понять в чем заключается ценность этих камней, ради которых сотни Андыгов гибли на отвесных скалах и находили свою смерть во время изнурительных переходов. Среди несчастных были и женщины и дети и старики. Сильные мужчины встречались реже, их забирала Хельга, лишая памяти предков и делала из них послушных воинов.