Последний из рода Демидовых. Книга четвёртая: Наручи Власти

— У нас будет всё время мира, когда мы вернёмся домой! — с жаром ответила Истинная.

— Да…

Князь активировал руну Ненасытного Пожирателя первой.

Демон вырвался из заточения и с оглушительным рёвом ринулся на бегущих тэнгу. Крылатый воин, которому не повезло оказаться первым на пути Пожирателя, был сбит с ног и угодил в уродливые лапы демона. Когти-ножи парой резких движений отсекли ноги тэнгу и вспороли ему живот. А когда чудовище, бросив умирающего, двинулось дальше, задняя лапа Пожирателя с хрустом размозжила тэнгу череп. Монстр плотоядно заурчал и захрюкал, а затем прыгнул в толпу сгрудившихся тэнгу. Чудовище раскрыло пасть, и парочка пернатых бедолаг не смогла увернуться. Кровь ударила фонтанами во все стороны. Округу огласили предсмертные вопли. А челюсти мерзко зачавкали, превращая ещё живых ёкаев в фарш с крупной костной крошкой. Те тэнгу, что стояли ближе всего к Пожирателю, кинулись прочь, парочка даже перекинулась в воронов и взлетела.

Вторым появился Акацуки-Он, демон хотел ринуться в бой, но Голицын одёрну его.

— Защищай госпожу Мелофену! Это твоя задача, — не дать врагам до неё добраться.

Демон Кровавого Рассвета заслонил собой Истинную и встал на стражу, он не спешил в бой, врагов хватит на всех.

Последним из руны выбрался Хранитель Кошмаров. Вил-Зарет расположился позади всех, он раскрыл свою проклятую книгу и сразу же приступил к колдовству.

Один из тэнгу, ничем не примечательный, прекратил бег и остановился. Его перекосило, левое плечо выгнулось вверх, правое вместе с рукой повисло плетью. Лицо изменилось, рот раскрылся до предела, с губ побежала слюна, глаза стали стеклянными, тэнгу стал похож на слабоумного. А затем его глаза вспыхнули алым огнём, от глаз по коже побежали лопнувшие капилляры. Крылатый войн промычал что-то нечленораздельное и развернулся. Он успел ударить лишь раз, медленно и неумело, но этого хватило, чтобы унести жизнь другому тэнгу.

Один за другим тэнгу останавливались и превращались в одержимых. А затем шли в бой против своих же братьев.

Ёкаев, в свою очередь, становилось всё больше. Пернатые приходили из города и прилетали с отвесного склона. Несмотря на то что Пожирателя было не остановить, а Вилзарет обращал всё новых и новых тэнгу в своих марионеток, численный перевес тэнгу всё возрастал.

— Душа моя, облака полностью заслонили солнце над горой, время пришло переломить ход битвы! — обратился Рувендил к своей возлюбленной.

— Да, любовь моя!

Глаза Мелофены закрылись, а в центре лба загорелся голубым светом третий глаз. Рувендил встал позади своей спутницы и вскоре превратился в её тень. Тень трепетала позади Истинной, словно плащ на ветру. Всюду на поле боя начали появляться зеркала, они зависали в паре метров над землёй. Отражающая поверхность зеркал начала чернеть, пока полностью не закрасилась чернотой. За еле различимой гранью показалась непроглядная тьма. Тьма словно заглядывала в наш мир, вначале она осторожничала, но потом забурлила, начала клубиться и рваться наружу.

А затем из зеркал начали выходить тени. Они выглядели как люди, и как животные, некоторые походили на монстров с острыми когтями и хищными пастями. Появлялись и скелеты, кости и черепа, которых были сотканы из тьмы, а в костлявых руках они держали мечи. У некоторых скелетов из тел торчали призрачные стрелы, у некоторых не хватало конечностей или же головы…

Тени не ведали ни страха, ни боли, ни смерти. Они шли вперёд медленно и неуклонно. Тэнгу бились отчаянно и бесстрашно. Тени же от ударов исчезали, растворяясь в воздухе, но лишь для того, чтобы выйти из зеркал спустя пару секунд. Крылатые воины быстро сообразили, что следует разбивать зеркала, но и это не помогло, зеркала появлялись вновь.

Вскоре все тэнгу, кто мог держать в руках оружие, оказались на возвышенном плато. Вперёд вышли двое, эта парочка обращала на себя внимание. Монах в голубом кимоно и крепкий воин с молотом в руках. Позади каждого из старейшин тэнгу стояли ученики. Перед монахом расступались, давая дорогу, его защищали. Старейшина, в свою очередь, моментально излечивал раненых и изувеченных.

Воин, как только поравнялся с тенями, начал крушить врагов молотом налево и направо. Молот источал свет, и от его ударов тени исчезали и таяли, а зеркала, если свет падал на них, разлетались на осколки.

Содзёбо кружился вихрем и рубил всех, кто встречался у него на пути.

— Старейшины секты вступили в бой! — донеслось от Голицына, — Пора действовать.

— В городе больше нет воинов, — шелестящим голосом донёсся голос Рувендила из тени, — время пришло сломить этих гордецов!

— Да, любовь моя!

Мелофена возвела руки над собой и начала шептать что-то на незнакомом языке. Вокруг стало темно, тени закружились вокруг Истинных, послышались крики и стоны, которые не могли принадлежать ни людям, ни животным. Кожа Мелофены потеряла цвет, стала серой, как у закоченевшего мертвеца. Тени закружили хоровод вокруг Истинной, вопли и крики стали сильнее.

Звуки доносились и до тэнгу, последние всё чаще замирали в ужасе и растерянности. Да и сам Голицын был готов броситься прочь, лишь бы не слышать эти потусторонние вопли.

Тени и одержимые остановились, они более не искали сражения. Тэнгу сделали то же самое, получив неожиданную передышку.

Облако зависло над плато, будто его кто-то могучий намертво приколотил к небу. Вокруг становилось всё темнее, а из-за валунов и трещин в скалах начали появляться огромные теневые твари. Некоторые напоминали хищных кошек высотою с дом. Какие-то имели сходство с человеком и передвигались на паре нижних конечностей, а некоторые парили в воздухе и не были похожи ни на что живое...

Тэнгу попятились, послышались обеспокоенные шепотки, некоторые ёкаи начали взлетать.

Из воздуха соткалась тень, более всего она напоминала скелет доисторического птеродактиля. Летающая теневая тварь сложила крылья и камнем рухнула на одного из взлетевших тэнгу. Острые и длинные, как копьё крылья проткнули насквозь крылатого воина, и он рухнул на землю.

Вокруг стало совсем темно, свет с трудом пробивался сквозь нависшее облако, которое начало стремительно темнеть. А вскоре и вовсе стало почти чёрным, затем из его чрева начали вылетать теневые твари. Большинство напоминало птеродактилей, но были летуны и покрупнее, они более всего походили на виверн или змееподобных некрупных драконов. Началась охота на взлетевших тэнгу. Раздались первые предсмертные крики. А крылатые воины посыпались с неба. Некоторые падали ещё живыми с откушенными крыльями или пробитыми телами. Кто-то умирал ещё в воздухе, перекушенным надвое, а на землю с мерзким хлюпаньем прилетали его останки. Были и те, кого располосовали острыми когтями.

— Помоги мне встать, князь! — голос Истинной скрипел и дребезжал, словно старое колесо в телеге.

Голицын не сдвинулся и с места. Руки Мелофены дрожали от сильного тремора, а вокруг всё ещё кружили тени.

— Не бойся, князь, они тебя не тронут. Они лишь слуги моего Истинного!

Голицын поправил четырёхлистный клевер и всё же решился помочь Истинной подняться на ноги. Её руки оказались холодными, словно арктический лёд. Вокруг стоял тошнотворный запах мертвечины. А земля под ногами проваливалась по щиколотку, хотя князь готов был поклясться, что почва здесь была каменистой…

Мелофена встала, её глаза были закрыты, а голос прозвучал глухо и надсадно, словно она более не принадлежала к миру живых.

— Склонитесь, воины тэнгу! Или вы все умрёте…

Тени вновь остановились и отошли назад, но не так, чтобы очень далеко. Теневые летуны садились на стены и строения города, некоторые находили место на скалах, но были и те, кто по-прежнему кружил в вышине. Вперёд вышел Содзёбо.

— Мы не боимся ни смерти, ни тёмной Магии! Честь воина — превыше всего! — хмуро пробасил старейшина тэнгу.

— Таков твой выбор, Содзёбо?! Гибель народа и забвение секты? Вместо того чтобы рискнуть и основать своё государство вместе с другими ёкаями?

— Мы лишь наполовину демоны, и тысячелетиями изживали в себе демоническое начало! — с жаром бросил старейшина тэнгу, — А вы… вы хуже любых демонов!

— Таков твой ответ?! Тогда обернись и посмотри в глаза своим воинам! И скажи им, что они умрут ради твоей чести. Скажи своим воинам и ученикам, что их жёны и дети, их матери, отцы и браться сгинуть из-за дурацкой чести Содзёбо! Скажи это себе: Содзёбо погубил народ тэнгу ради своей чести! Те же, кто склонится пред нами и принесёт клятву верности, смогут сохранить жизни своим домочадцам и себе.

— Этому не бывать… никогда!

Содзёбо встал в боевую стойку и ринулся в бой. Теневая тварь больше всего походила на волка, только размером она была с автобус. Содзёбо исчез и почти сразу появился возле теневой твари. Старейшина крутанулся вокруг себя и подсёк ноги теневого волка, а затем вновь исчез. Тварь начала заваливаться вперёд, но Содзёбо вновь появился уже над волком и рубанул широким махом по шее. Тварь не успела коснуться земли, как начала терять очертания и превращаться в чёрный дым, а спустя миг и вовсе растворилась без следа.

— Я убью всех твоих существ! И доберусь до тебя…

Позади старейшины тэнгу из земли проросла тень. Стоявшие позади ученики закричали:

— Сзади! Содзёбо, обернись!

И старейшина обернулся. Очертания тени трепетали, но вот её лицо было чётким, и его можно было рассмотреть в деталях. Лицо принадлежало Рувендилу. Содзёбо среагировал моментально, он ударил точно в голову. Раздался раскатистый смех. Тень исчезла, но лишь для того, чтобы возникнуть вновь с другой стороны. Содзёбо вдруг понял, что что-то не так, что он не может передвигаться или же исчезнуть. Он посмотрел на свои ноги, их сковывали десятки теневых рук. Тени начали появляться по кругу от Содзёбо, и у каждой из них было лицо Рувендила. Тени рубили и кололи, не переставая, старейшина тэнгу отбивался сколько смог. Его ученики уже бежали на помощь, но было поздно. Тени добились своего, а затем все разом растворились в воздухе. Мечник замер с изумлённым выражением на лице. А через миг крылатый воин начал осыпаться пеплом на землю. Повисла гробовая тишина.

— Кажется, вам нужен новый глава секты! Может быть, он будет не таким горделивым и сумеет переступить через честь… — Мелофена с трудом выдавила из себя улыбку, а слово «честь» выплюнула с нескрываемым презрением.

— Я Атаго Таробо, и даю тебе слово, что никто не склонится перед тобой, пока я жив! — вперёд вышел крепкий воин с молотом в руках наперевес.

— Хм… Ну так это несложно устроить! — с безразлично ответила Мелофена.

Теневые твари сделали шаг вперёд.

— Ваша тёмная Магия слаба, вы на пике своих сил или даже вышли за пределы своих возможностей! А меня призвал сам Будда. И у меня есть кое-что против Тьмы.

Атаго Таробо ударил молотом по земле. Волна света прокатилась от молота к теневым тварям. Послышались предсмертные потусторонние хрипы и стоны. Передовая линия теней растворилась в воздухе. Но свет не исчез, а начал подниматься и закрывать куполом воинов тэнгу. Когда купол захлопнулся, теневые твари с шипением и недовольством обступили купол.

— Очень эффектно и также глупо. — прохрипела Мелофена. — Но нам не нужны ваши трупы, нам нужны ваши мечи и умения. Мы знали, что Содзёбо никогда не согласиться склонить колени. У лучшего в мире мечника была лишь честь и не имелось семьи. А теперь, Атаго Таробо, посмотри назад, на ворота своего города!

Старейшина тэнгу нахмурился и медленно повернул голову в сторону жилых домов. Из ворот медленно начали выходить женщины и дети, но они были не одни. К горлу каждого из пленников был приставлен нож или клинок, а держалиего тени. Раздались крики сверху, а затем со скалы упали несколько трупов.

— Это на тот случай, если кто-то решит, что я не посмею умертвить целый народ!

Вперёд вышла тень с пленённой девушкой лет двадцати на вид. Девушка тоже была тэнгу, и у неё за спиной чернели крылья. А вот лицо у девушки было всё заплаканное, глаза раскраснелись, а губы сжаты в тонкую линию.

— Так легко говорить о чести и давать слова, когда это касается только тебя! Но что ты скажешь теперь?

Тень заколебалась, а затем лицо тени поплыло и начало меняться, ещё через миг на Атаго уже смотрело лицо Рувендила. Истинный медленно провёл клинком по горлу девочки. Она закричала дико, пронзительно. На шее обильно выступила кровь, рана оказалась глубокой, но не смертельной.

— Папа, папочка, сделай что-нибудь! — закричала девушка, и сорвалась на надрывный плачь.

Атаго Таробо замер, не в силах оторвать взгляда от своей дочери. Для него время почти остановилось, а каждая секунда казалась вечностью.

— Каков будет твой ответ, Атаго Таробо?! Ты готов променять жизнь своей дочери на честь? — жёстко и решительно потребовала ответа Мелофена.

Рувендил же с напором вжал лезвие в горло девушки, снова пустив ей кровь.

Старейшина тэнгу поднял молот с земли. Купол из света ярко моргнул и исчез без следа. А затем Атаго вышел вперёд и послышался звон от упавшего на землю молота. Вскоре на плато стоял гул от брошенных мечей и посохов, и с каждой секундой гул становился всё громче.

***

— Мой Истинный всё ещё принимает клятвы? — устало спросила Мелофена.

— Да, госпожа. — Голицын почтительно склонил голову.

Едва тэнгу сложили оружие, Мелофена наколдовала себе просторный шатёр и там уединилась. Даже сейчас князь не видел её, Истинная народа Кхэлл лежала на просторном ложе под сенью балдахина.

— Госпожа, позвольте спросить, — начал Голицын с лёгкой неуверенностью в голосе.

— Спрашивай! — донёсся из-за ткани голос Мелофены.

— Вы смогли призвать могущественную армию из теней, и у меня нет сомнений, если бы захотели, то уничтожили бы тэнгу. Так зачем они вам?

Мелофена медленно приподнялась на локтях, а затем села. Она раздвинула полог и показалась на глаза Голицыну. Князь еле сдержался, чтобы не выругаться. Истинная выглядела хуже покойника: лицо осунулось, глаза утонули в синих провалах, губы растрескались, будто она пересекла знойную пустыню, а кожа отливала мертвенной бледностью.

— Я ещё долго не буду способна совершить хоть что-то значительное! Это не Магия Мира, князь. И если ты не обладаешь ею, то тебе нужны слуги и армия.

— Тогда позвольте узнать, откуда явились эти тени?

— Тени — слуги моего Истинного. А я… я лишь была проводником в наш мир. Если хотите, послужила вратами.

— Но… откуда они пришли? — с неподдельным интересом продолжил Голицын.

Но Мелофена лишь устало улыбнулась одними лишь губами, оставив вопрос без ответа.

— У нас осталось ещё одно неоконченное дело, князь! Скажите, Атаго Таробо и Идзуна Сабуро принесли клятву верности?

— Да, госпожа, они это сделали первыми! — отчеканил Голицын.

— Помогите мне подняться. — Мелофена протянула руку.

— Госпожа, вы уверены?!

Она молча кивнула.

— У в запасе мало времени, князь, пара дней, если не считать этот.

Голицын поддержал Истинную под руку и помог ей выйти из шатра. Идти пришлось недолго, и как только князь завидел старейшин тэнгу, он окрикнул их, подзывая к себе.

— Атаго Таробо и Идзуна Сабуро, — начала Истинная, но её прервали.

— Госпожа… — Атаго запнулся.

— Госпожа Мелофена, — подсказал ему, как следует обращаться Голицын.

— Госпожа Мелофена, делайте со мной что угодно, но умоляю — не трогайте мою дочь!

— Зачем мне с вами что-то делать? — с наигранным удивлением спросила Мелофена, — Вы принесли клятву, и тебе обязаны служить нам, хотите вы этого или нет. Мне не за что вас наказывать.

— Простите, госпожа! — старейшина начал опускаться на колени, — Простите, что перебил вас!

— Встаньте! — повысила голос Истинная, — Мне не нужны униженные рабы, я хочу, чтобы вы служили по велению сердца. Всё, что я вам обещала о своём государстве, — чистая правда! А сейчас я хочу узнать о другом.

— Спрашивайте о чём угодно, госпожа Мелофена, — вступил в разговор Идзуна Сабуро.

— Меня интересует семихвостая кицунэ по имени Осагицунэ.

Старейшины переглянулись.

— Вам нужна королева всех кицунэ?! — изумился Атаго.

— Неужели вы хотите проделать с кицунэ то же самое, что и снами?

— Думаю, кицунэ пойдут за своей королевой. Я слышала, что она томится в заточении?

Старейшины вновь обменялись взглядами.

— Это правда, госпожа! Но сковала кицунэ сама богиня Аматерасу и заставила служить в одном из храмов. Боюсь, даже вам не удастся её освободить… — монах в голубом кимоно глубоко склонился.

— Мне нужна информация, а не ваши страхи, Идзуна Сабуро!

Глава 6

Я проснулся оттого, что слегка задубел. Дьявол! Неужели кто-то из слуг вырубил отопление? Герды рядом не было — лишь смятая постель да лёгкое одеяло, отброшенное к ногам. В окно бесстыже заглядывала Мена, луна низко повисла на небосклоне, отчего вся спальня оказалась залита светом. Я нехотя поднялся, чтобы проверить батарею, и удивился, когда она оказалась более чем горячей. А выдохнув, изумился тому, что изо рта пошёл пар. Да что всё это значит?! Перевёл взгляд на часы: половина третьего, вот только стрелки прекратили свой бег…

Накинув на плечи халат, вышел на балкон, в саду среди невысоких персиковых деревьев, замерла белая фигурка. По её очертаниям и россыпи рыжих волос на плечах было несложно догадаться, что это Герда.

— Герда! — окрикнул я супругу, стараясь при этом никого не разбудить.

Но жёнушка словно превратилась в статую и никак не отреагировала. А ещё в глаза бросилась ранее ускользнувшая деталь: супруга стояла босой на сырой земле. Я решил, что кричать ещё раз бессмысленно, и, накинув парочку «скольжений», спрыгнул с балкона. Быстро добежал до Герды и замер в нерешительности. Её лицо походило на маску восковой куклы: глаза неестественно широко раскрыты, кожа отливала мраморной бледностью, сквозь которую проступил синюшный рисунок вен. Герда смотрела куда-то вверх и немного в сторону, но взгляд был такой безжизненный и отрешённый, что у меня внутри всё сжалось. Не знаю, то ли снаружи ещё сильнее похолодало, то ли я успел замёрзнуть, но при дыхании валил такой пар, какой бывает только в сорокаградусный мороз. Что-то подобное случилось, когда приехала Сильвия Валентайн, и моя супруга увидела Истинное пророчество. Дьявол! Неужели опять происходит очередная хрень с предсказанием?! Я протянул руку и коснулся запястья Герды. Её кожа оказалась обжигающе холодной…

***

Моё сознание с силой выдернуло из тела. Я неподвижно завис метрах в пяти над землёй и смотрел на себя, застывшего рядом с Гердой. Меня подняло ещё выше, а затем потянуло куда-то на восток, скорость всё нарастала. Под ногами пролетали реки и леса. Показался величественный горный массив, кажется, это были горы Тибета. А затем всё чаще внизу начали встречаться города, пока не показалось море. Движение замедлилось, и я разом оказался на вершине. Рядом стояла Герда и так же как и я озиралась по сторонам.

— Что случилось, Клемент? Ты знаешь, где мы находимся? — паники не было, супруга лишь хотела понять, что происходит и где мы.

— Мы в твоём пророчестве, — хмуро ответил я, — Опять увидим будущее, которое следует как можно быстрее исправлять!

Мы стояли на вершине острова, и куда бы ни падал взор, повсюду виднелся обработанный камень. Серый камень обладал собственным рисунком: местами он светлел, приобретая почти пепельный оттенок, а где-то темнел, и тогда больше напоминал мокрый асфальт. Под ногами лежала отполированная каменная площадка. Рядом возвышался храм… по крайней мере, мне так показалось. Он словно был вырезан прямо в скальной породе, а не сложен из блоков или залит бетоном. Странные символы на стенах и вратах казались знакомыми… Да, я видел нечто подобное во время путешествия с Ясвеном в заброшенный гиперборейский город…

— Это наследие гипербореев! — сообщил я супруге.

— Посмотри туда! — Герда указала вниз, где раскинулся остров.

На вершину, где мы находились, вела огромная широкая лестница, растянувшаяся на добрых пару километров; одно лишь это вызывало невольное уважение к архитекторам прошлого. Сам склон, как и большая часть острова, когда-то был обитаем. Повсюду виднелись заброшенные строения — малые и великие, — все они были либо искусно вырезаны прямо в скале, либо сложены из тёсаных прямоугольных блоков.

Но супруга указывала не на это: остров поднимался из морской пучины. Вода медленно отступала, оставляя завоёванное пространство, и стекала вниз. На крышах домов темнели водоросли и осадочные наносы, а в оставшихся лужах ещё плескались живые рыбёшки.

— Остров поднимается с глубины… — прошептал я, поражённый этим зрелищем.

И тогда всё переменилось. Вокруг возникли люди — не живые, а скорее подобные призракам или голограммам. Основание острова преобразилось: возникли бухты и заливы, песчаные пляжи и протяжённые лиманы. Склоны обратились в поля, плантации и сады из плодоносных деревьев. Всюду, куда падал взор, кипела жизнь: шла торговля, резвились дети, в небе кружили диковинные птицы.

— Очень похоже на райский остров! — заворожённо шепнула мне Герда.

— Да, — согласился я и не удержался от комментария, — только все его жители уже мертвы, а остров этот тысячи лет пролежал на дне морском.

— Интересно, а что его подняло на поверхность?

Я пожал плечами.

— Лучше бы он лежал там и дальше. Нам этот остров не несёт ничего хорошего…

— Клемент! — супруга хотела меня дёрнуть за руку, но её рука прошла сквозь мою, так и не задев, — Умеешь ты испортить момент.

— Нам пытаются что-то показать или объяснить, — парировал я, — лучше постарайся запомнить как можно больше деталей, возможно, потом пригодится.

Но как оказалось, самое интересное лишь начиналось. Остров вновь обезлюдел, став безжизненным и заброшенным. А поодаль от нас с Гердой возникли наши собственные копии. Они стояли плечом к плечу, взирая на храм. Наши двойники походили на призраков, от которых тянулись белые шлейфы энергии. Герда держала на руках Димку — её лицо выражало испуг и беспокойство. У меня же, вернее, у моей копии, в руке светился меч. Всё лезвие пылало ослепительно-белым светом, а гарда была выполнена в виде распахнутых крыльев.

Справа от моего двойника возникла угловатая фигура Джармарарела. Принц ада оказался скован золотыми нитями по рукам и ногам, а его лицо искажала гримаса боли.

— А это ещё кто? Он такой страшный, но отчего-то притягивает взгляд… — озадаченно проговорила Герда.

— Принц ада, — бесцветно ответил я.

Супруга резко обернулась ко мне. Её глаза были широко раскрыты в неподдельном изумлении.

— А он здесь вообще причём?

Я пожал плечами.

На этом представление не закончилось. Рядом с Джармарарелом возникли три фигуры: высокие и худощавые мужчина с женщиной и Голицын. Последнего я узнал сразу, но с ним было что-то не так. Кожа князя потемнела и приобрела какой-то нездоровый лиловый оттенок.

— Князь Голицын! — Герда указала пальчиком на князя, — Но он же сбежал?

— Да, — подтвердил я, тяжело выдохнув, — но, судя по всему, мы ещё встретимся.

— А кто эти двое?

— Думаю, это и есть Истинные Кхэлл, те, кто выбрался из ада с помощью составного аркана.

— Они такие изящные и красивые!

На фоне Истинных Кхэлл принц ада выглядел ещё уродливее. Но и на этом дело не закончилось. Справа от Голицына возникли трое невысоких монахов в оранжевых балахонах и в смешных деревянных сандалиях. Вот только лиц монахов рассмотреть не получалось. Под капюшонами роились сотни насекомых, у каждого из монахов свои.

— А это кто? — Герда подошла ближе и попыталась рассмотреть лица монахов. — Всё равно лиц не видно! А от насекомых жутко становиться, даже от бабочек, у них крылья какие-то странные.

— Этих я не знаю. — признался я.

Внезапно потемнело, на небе сгустились свинцовые тучи, пророкотал гром. Затем тучи начали клубиться и вращаться, но это не походило ни на ураган, ни на смерч. Казалось, будто кто-то прорвал дыру в небесной тверди, и воздух устремился в космос. А потом… из этого водоворота возникла дорога, парящая прямо в воздухе. Она напоминала широкий средневековый тракт, выложенный грубым камнем. Дорога появлялась фрагментами и медленно опускалась к земле. Облака стелились под её основанием, словно поддерживая её. К моему изумлению, дорога, плавно изгибаясь, начала приближаться именно к вершине, где мы стояли.

Храм замерцал, и стены его утратили материальность, став прозрачными и бестелесными. Воздушная дорога вела прямо к его центру, камни тракта легли так ровно, что между ними и основанием храма не осталось ни зазора, ни порога.

Вспомнились слова Ясвена о Троне Семи Морей — о том, что этот осколок гиперборейской цивилизации и есть Врата в наш мир. Что ключ от него давно утерян, а сам трон покоится на дне Восточного моря. Всё встало на свои места, и до меня, наконец, дошло.