Последний из рода Демидовых. Книга четвёртая: Наручи Власти

— Это и есть Трон Семи Морей! А это, — я указал на воздушную дорогу, — Большая Дорога, она ведёт к внешним мирам…

Но действо не закончилось, а Герда никак не отреагировала на мою реплику.

— Там дракон! — только и смогла прошептать супруга.

Из чёрного провала в небе медленно выбирался дракон. Его чешуя, сверкавшая золотом на голове и груди, к спине и крыльям сменялась глубоким зелёным блеском. Я тотчас вспомнил свою первую встречу с этим чудовищем — тогда мне удалось разглядеть лишь корону на его голове и янтарные глаза с вертикальными зрачками. В памяти всплыло и имя дракона.

Провал в небе выглядел пугающе, но дракон… Он был чудовищно огромен, настолько большим, что провал в небе, оказался слишком мал для дракона, и последний прилагал некоторые усилия для того, чтобы выбраться.

— Это Тиронакс!

— Что?!

— Я говорю, что дракон носит имя — Тиронакс.

— Откуда ты знаешь?

— Мы «знакомы», — попытался я пошутить.

А вслед за драконом появился и мэтр Крогер, лепрекон казался недовольным и стоял справа от Голицына.

— Что это? — забеспокоилась Герда.

Раздался топот тысяч копыт, по Большой Дороге к нам спешило войско, отчего в небе повисло облако пыли. Когда всадники достигли порога храма, они остановились. Стена из зелёного огня преградила путь Орде. На Большой Дороге застыло разношёрстное конное воинство. Хотя не совсем конное… Всадники расположились группами, те, что находились слева, носили сверкающую серебристую броню, обильно усыпанную шипами. На головах у них были надеты рогатые шлемы, а оружием служили шипастые палицы. Я не сразу понял, что с этими лошадьми было что-то не так. Зубы этих тварей больше подошли бы саблезубому тигру, нежели лошади. Неужели есть миры, где «пасутся» вот такие вот лошади? И чего они там едят?!

Всадники в центре колонны, напротив, оказалась не только без доспехов, но и без одежды. Только жалкие клочки ткани прикрывали бёдра. Эту часть Орды отличали злобные морды, без каких-либо намёков на интеллект, но зато с кровожадными взглядами. Оружие грубое, примитивное. Палицы и молоты с каменными громоздкими наконечниками. Впрочем, камни эти тоже не были совсем уж простыми, если судить по цвету и нанесённым на камни рунам. Кожа воинов усыпана шрамами и следами от колотых ран. Впрочем, данному народу могли позавидовать самые маститые культуристы! Мышцы бугрились так, будто этих ребят обкалывали забористыми стероидами с детства. А восседали эти всадники на таких же «стероидных» быках, с длинными витиеватыми рогами.

Третья часть войска и те три монаха, что стояли с нашей стороны, судя по всему, принадлежали к одному народу. Низкорослые, с азиатскими чертами лица и цветом кожи. А ещё вокруг каждого из воинов кружились или ползали по коже тысячи различных насекомых. Последние производили гнетущий, неприятный шум. Но в отличие от монахов, воины оказались без капюшонов. Губы у этого племени имели тёмный отталкивающий оттенок и расходились цветовыми пятнами до самых ушей. К седлу был пристёгнут кнут, а у пояса висело оружие с длинной ручкой и серповидным лезвием. Как несложно догадаться, эти наездники предпочитали выбирать себе в качестве скакунов какой-то безумный вид саранчи или кузнечиков. Эти кузнечики выглядели помельче лошадей и уж точно не дотягивали до быков-культуристов, но тоже производили впечатление. Ядовито-яркая малиново-голубая окраска намекала, что этих тварей лучше обходить стороной. А из жвал постоянно капала какая-то чёрная слюна или что там у кузнечиков?

— Божечки! Что это за чудовища?! — испуганно вопросила Герда.

— Это Орда. И я надеюсь, ни ты, ни я никогда с ними не познакомимся!

О том, что воины непростые, каждый из них являлся одарённым, догадаться было несложно. И что-то мне подсказывало, что наши «виртуозы» были для воинов Орды просто мальчиками для битья.

Перед их строем возник юноша — не старше двадцати лет, всем обликом напоминавший египетского фараона. Смуглая кожа, худощавое тело, золотые украшения на груди и голове, набедренная повязка… Но больше всего притягивали глаза, полные голубого сияния. Однако «фараон» не застыл изваянием, а неторопливо шагал босыми ногами к нам с Гердой, оставляя за собой огненные следы.

— Клемент, я боюсь! — заверещала супруга.

— Мы в пророчестве, с нами ничего не должно случиться. — успокоил я жёнушку.

Парень подошёл к огненной преграде, провёл ладонью по её поверхности. «Фараон» посмотрел на меня, и вдруг из его рта, глаз и ушей начали выползать тёмные жуки. Тело начало с сухим стрекотом осыпаться на землю, превращаясь в сотни насекомых, которые устремились к нам, легко преодолевая огненную стену.

А спустя секунду он уже стоял рядом со мной, и его светящиеся глаза буквально пронзали меня насквозь.

— Аль, шадур нутхак барту! — проговорил «фараон» высоким певучим голосом, а затем схватил меня за шею.

С запозданием до меня донеслись его слова: «Вот, значит, где ты, мой названый брат!» Но ответить я уже не мог — железная хватка сдавила горло и с силой подняла над землёй. Все ощущения оказались пугающе реальны: боль, удушье и нахлынувшая странная тоска, необъяснимая и всепоглощающая. Они накатили разом, лишая возможности мыслить. Я осознал лишь одно: если не случится чего-то невероятного, я задохнусь…

Сквозь шум в ушах я услышал приглушённый возглас Герды, а сбоку мелькнул внезапный отсвет. В тот миг, когда сознание уже готово было покинуть меня, хватка ослабла. Я рухнул на колени, с шумом втягивая воздух в лёгкие, и мир прояснился. Напротив «фараона» стоял Саргареил со щитом и копьём. Всё вокруг затянула белая дымка; «фараон», сыпля проклятия, медленно растворялся в воздухе. За ним последовала и его Орда, а затем исчез и сам остров у нас под ногами.

Зубы выбивали чечётку, руки дрожали от холода, а на небе разгорался рассвет.

— Пойдём скорее в ванную! — предложил я дрожащим голосом.

— Пошли, только быстрее!

Герду тоже не слабо колбасило, но думать о случившемся не было ни сил, ни желания.

***

Я провёл рукой по урне, в которой был запечатан Гэль-Шукран. Нет, распечатывать и освобождать атланта я не собирался. Но неужели это правда? Ведь это именно он рассказал мне о дороге в небе прямо перед своим заточением. Неужели он знал? Неужели мне действительно придётся распечатать урну и призвать его, чтобы что?! Масса вопросов кружилась в голове, на которые не находилось ответов. Но то, что Странник р