Армагона. Выход – там, где вход

— Делайте ставки, друзья! Кто, по вашему мнению, победит в сегодняшнем бою? Бешеный Аварс или Злобный Пирс? Через пять минут ставки принимать не будут.

— Вот увидишь, Бешеный Аварс убьёт Злобного Пирса, — уверенно заявил Андерс.

— Нет, Злобный Пирс убьёт Аварса, — возразил Нортон, все еще наивно полагая, что всё зрелище — постановка.

На арену под бой барабанов выбежали девушки с факелами в руках; из одежды на них были только переливающиеся ошейники, плотно облегавшие шею. После непродолжительного танца девушки скрылись, и на арену под бурные аплодисменты вышли гладиаторы в доспехах. На ногах были надеты кожаные сандалии с острыми заклёпками, голову защищал пристёгнутый шлем из чистого золота. Поздоровавшись с публикой, гладиаторы разошлись по разным сторонам. Достав мечи из ножен, они ударили каждый по своему щиту, и мгновенно бросились друг на друга.

От ударов мечей стали разлетаться искры, создавая дополнительный эффект зрелищу. Гладиатор по прозвищу Бешеный Аварс изловчился и сбил с ног Злобного Пирса. Подпрыгнув вверх, он схватил двумя руками меч, пытаясь воткнуть его в противника. Изворотливый Пирс откатился в сторону и сделал подсечку Аварсу, от чего тот рухнул на песок. Гладиаторы стали бороться, катаясь по песку, отбросив щиты и мечи в стороны. Пирс наносил сокрушительные удары по лицу Аварса, но тот, как будто не чувствуя боли, прижимал обеими руками соперника к себе. Изловчившись, Аварсу удалось скинуть с себя Пирса. Вскочив на ноги, они оба схватились за мечи. Аварс, изловчившись, успел нанести удар мечом по плечу Пирса; из рассечения стала сочиться кровь. Несмотря на рану, Пирс ловко отбивался от ударов, наносимых Аварсом. Но вот Аварс сделал ложную попытку двинуться вперёд, затем, резко развернувшись на триста шестьдесят градусов, под оглушительный гул зрителей ударил мечом в живот Пирса. Пирс покачнулся и упал. Однако клинообразный меч не смог пробить доспехи до конца и только слегка ранил Пирса.

— Они по-настоящему бьют друг друга, ты видел, Андерс? — взволнованно кричал Нортон, пытаясь перекричать оглушительный рев толпы.

— Естественно. Иначе, какой смысл всего поединка, — невозмутимо, но громко выкрикнул Андерс, внимательно следя за происходящим.

Пока Аварс делал реверансы публике, гуляя по периметру арены, раненый в живот Пирс, встав на ноги, метнул меч в сторону Аварса. Меч пробил защиту и на четверть вошел в спину потерявшего бдительность гладиатора. Повернувшись, Аварс с криком вытащил из спины меч и уже двумя мечами ударил Пирса. Один меч угодил ему в подмышку, второй — в руку. Аварс мгновенно нанёс удар ногой в живот Пирса, после чего тот рухнул навзничь. Аварс стал ходить по арене, собирая овации публики. Обойдя круг почёта, Аварс, прихрамывая, подошёл к Пирсу и, подняв обеими руками вверх свой меч, ждал реакции публики — часть которой ликовала и кричала, чтобы он добил противника, а другая часть просила дать шанс Пирсу продолжить бой.

— Неужели добьёт? — настороженно спросил Нортон.

— Непременно добьёт. Зачем ему его жалеть? Правила такие. Если откажется добивать, то победу не засчитают, и он отправится обратно в тюрьму, — выкрикнул Андерс.

Пока Аварс демонстрировал своё превосходство над Пирсом, Пирс вытащил нож и всадил его в ногу Аварса. Аварс, скорчившись от боли, упал, кровь из его ноги хлынула фонтаном. Обессиленный Пирс, с трудом забравшись на Аварса, нанёс ему несколько ударов в шею ножом. Публика взревела — одни от досады, другие от восторга. Нортон зажмурил глаза и не открывал их до тех пор, пока Пирс не отрезал голову Аварсу.

Разорвав позвонок, соединявший голову с туловищем, Пирс поднялся на ноги и стал показывать публике отрезанную голову противника, держа её за волосы. Отрезанную голову Аварса крепко держала окровавленная рука Пирса. Мертвое лицо как бы выражало удивление и досаду от проигрыша, а глаза бедолаги были приоткрыты. Еле передвигая ногами, истекая кровью, не завершив круг почёта, Пирс рухнул, словно спиленное дерево, воткнувшись лицом в песок арены. Под шум негодования и победоносных оваций выбежали обнажённые девицы и стали танцевать над трупом погибшего гладиатора эротический танец с траурным подтекстом. После ритуально-эротического танца двое крепких мужчин, погрузив на носилки победителя, унесли его в полусознательном состоянии прочь. Двое других мужчин унесли труп и голову побеждённого. Ведущий, выйдя на середину арены, с весёлым задором объявил:

— Друзья, победил сильнейший боец. Сегодня ты, а завтра, может быть, тебя! Наше шоу продолжается, сейчас выйдут на арену всадники с файер-шоу. И вы увидите незабываемое зрелище.

— Кошмар! Ну, спасибо за такое шоу. Я теперь спать неделю не смогу, — заикался растерянный Нортон.

— Зато ты выиграл. Радуйся! Радуйся тому, что у нас свободно можно убивать, пусть и в поединке. Это же так весело, правда?! Чего не радуешься?

— Ты шутишь? Я не понимаю тебя, — огрызнулся Нортон.

— Какие тут шутки! Кровища кругом, голова отделена от тела — красота! Непонятно, выживет ли победитель. А ведь они оба граждане нашей страны. И ещё непонятно, за что их осудили.

— Так сказали же, за что осудили!

— То, что нам тут наплели перед началом, это легенда, чтобы не было жалости к ним, — монотонно возразил Андерс.

— Но у нас вроде безнаказанно в тюрьму не сажают.

— Ага! Вроде! Сказал что-то не то — и вот ты уже в тюрьме, и потом ты уже на арене зарабатываешь свободу, втыкая меч в горло такому же, как ты. Романтика! — сказал Андерс, как гвозди, вбивая каждое слово.

— Мне нечем тебе возразить, Андерс. Пойдём отсюда.

Нортон и Андерс вышли из комплекса. Проходя мимо бара, Андерс и Нортон остановились и, глядя друг на друга, синхронно произнесли:

— Зайдём?!

— О! Желание дураков сходятся! Надо выпить, иначе я сойду с ума. Мне как-то не везёт на зрелища. То я попадаю на какой-то концерт с плохо поющей голой бабищей, то на поединок, где отрезают головы. Не ходил и ещё сто лет не пойду на такие шоу. Я думал, это всё не взаправду.

— Я просто хотел тебе показать, Нортон, что жизнь ничего не стоит в нашем государстве. Из охотника ты можешь легко превратиться в добычу.

— Это потому, что у нас многое разрешено, многое позволено, — возразил Нортон.

— Многое разрешено? Разрешено то, что должно быть под запретом? А то, что должно быть под запретом, наоборот разрешено! Идиотизм!

— Может, ты и прав. Самое обидное, что мне опять нечем крыть! Да, есть у нас недостатки в нашей стране, а у кого их нет? Эх, зря я с тобой пошёл. Знаешь же, что я впечатлительный, — раздосадованным тоном сказал Нортон.

— Да, недостатки, недостаточки! Я порой удивляюсь тебе, Нортон. Ты вроде давно не ребёнок, но неужели нельзя подняться над своим невежеством и недальновидностью и посмотреть на вещи трезвым взглядом, — упрекнул Нортона Андерс.

ГЛАВА 4

1.

Нортон и Андерс вошли в бар, где было много народа, многие обсуждали прошедший бой, который они смотрели на экранах бара. Найдя свободное место и усевшись недалеко от барной стойки, Нортон и Андерс заказали себе холодного пенного напитка с сушёными морепродуктами и стали опустошать содержимое кружек, периодически их пополняя.

— Ты все правильно говоришь, Андерс. Я согласен, что у нас не всё ещё хорошо в стране. Но нам всем свойственно ошибаться. Разве мы так уж плохо живём?

— Да, мы плохо живём, Нортон. Серость, однообразие и полная непробиваемость во всем: в делах, в умах, в сердцах. У меня такое ощущение, что мы не живём, а черновик все пишем.

— Ты, знаешь, меня тоже посещала такая мысль часто, да-да, черновик! Как точно сказано, — согласился Нортон, отхлебывая из кружки пенный напиток.

— Тебя наши законы ещё не раз удивят, Нортон. И что-то мне подсказывает, это произойдёт скоро.

— Ты намекаешь на Горди? Что ничего не получится у нас? — разгрызая хвост вяленой рыбы, спросил захмелевший Нортон.

— Угадал. Не было ещё такого случая, когда бы гражданам нашей страны разрешили брак по их желанию. Обязательно найдут причину отказать. Как я уже сказал, мы с Руэссой живём вне брака, наш выбор КСГО не утвердила. Плевать мы на КСГО хотели. Да, чего-то мы лишились, зато мы счастливы вместе. Вот и ты не заморачивайся, не ведись на подачки государства.

— Мне так нельзя, я работаю, сам знаешь где, там с этим строго! И я верю, что нам одобрят брак.

— Нет. Я знаю одного человека, он работает в этой системе. У них такая политика, никому ничего не разрешать. Брак только по их подбору.

— Не знаю, я думаю, таких случаев, как у меня, много, и КСГО идет навстречу.

— Назови хоть один случай!

— Назову позже, когда нам разрешат. Только бы Горди не отказала мне. Всё-таки я тружусь не абы где, я хоть и маленький, но винтик в нашем государстве. Заместитель начальника спецслужбы электронной безопасности. Мне пойдут навстречу, и у меня есть в департаменте брака знакомый приятель.

— Удачи тебе в твоём безнадёжном деле, — сказал Андерс, с трудом допивая из кружки пенный напиток.

— Я поддержки от тебя ждал, а ты меня весь вечер шнуруешь своим пессимизмом.

— Я реалист, Нортон! И ты будь реалистом, полезно. Ну что, идём, больше в меня ничего не влезет.

— Да, идём. Только надо посетить туалет. Странно, что у нас все туалеты платные. Мы ведь ничего у них не покупаем, а наоборот, отдаём, — протяжно произнёс Нортон.

— Да, согласен. Они не подумали, что мы можем это сделать бесплатно на улице за углом. Но мы воспитанные граждане, и мы заплатим. Идём!

Нортон и Андерс после посещения туалета вышли из бара и остановились возле стоянки.

— Слушай, Нортон, а тебе в таком виде нельзя вести машину, — промямлил Андерс.

— Согласен. Ищем стоянку заказного транспорта.

Нортон и Андерс пошли в направлении площадки, где можно было нанять такси. Они шли по тёмному переулку, завернув за угол, увидели, как навстречу вышли трое. У одного в руках был нож, у второго — пистолет, третий держал в руке предмет, похожий на булаву. Нортон и Андерс остановились. Неизвестный с пистолетом в руках громко сказал:

— Есть предложение, от которого вам лучше не отказываться.

— Просто отдайте драгоценности и средства связи, — сказал второй грабитель с булавой в руке.

— Да, и быстрее, — подхватил третий.

— У нас нет драгоценностей, и вам лучше нас пропустить, — ответил, покачиваясь, полупьяный Нортон.

— А то что? — грубо спросил грабитель с пистолетом.

— А то, мы вас… мы вас всех… — протянул Нортон, сбиваясь с мысли.

— А то вы нас что? Попросите вас не убивать? — ухмыльнулся грабитель с ножом в руке.

После этих слов Нортон резко дёрнулся в сторону грабителя с пистолетом, пытаясь нанести удар в лицо, но незнакомец увернулся и ударил рукояткой по голове Нортона. Нортон упал.

Андерс, схватил грабителя с ножом за руку и, ударив ею о своё колено, выбил нож. Нож упал с металлическим лязгом на бетонное покрытие, покрутившись несколько раз вокруг своей оси. Андерс ловко свалил хозяина ножа, но тут же получил удар булавой по плечу. Корчась от боли, Андерс присел. В это время грабители стали бить Нортона ногами, который едва успевал отбиваться от ударов, лёжа на спине. Андерс поднялся и побежал к нему на помощь, но грабитель с пистолетом преградил ему путь. Направив на Нортона ствол, он крикнул:

— Лежать! Я выстрелю, ещё один шаг! Лежать!

В это время из темноты появилась плотная фигура незнакомца. Он снял очки, спрятал их в карман лёгкой куртки. Подпрыгнув, незнакомец ударом ноги выбил из рук налетчика пистолет, ударом второй ноги — снёс хозяина пистолета с ног. Поднявшись, грабитель кинулся наутёк. Андерс тут же кинулся на второго грабителя с булавой, но не смог ему нанести удар, так как тот вовремя сориентировался и, размахивая булавой, стал наступать на Андерса. В это время незнакомец зашёл сбоку грабителя с булавой и сильным ударом ноги сбил хозяина булавы, нанеся ему ещё несколько ударов кулаками в челюсть, отчего тот потерял сознание. Незнакомец поднял с бетонного покрытия пистолет и подбежал к третьему грабителю с ножом. Тот сидел на груди Нортона и пытался вонзить в него нож. Незнакомец крикнул:

— У тебя две секунды, чтобы выкинуть нож. Раз, два…

Не дождавшись каких-либо действий грабителя, он выстрелил ему в голову. Грабитель обмяк, упав на Нортона. Нортон, скинув с себя бездыханное тело, встал на ноги и, тяжело дыша, спросил:

— Вы что, его убили?!

— Нет! Что вы! — спокойно сказал незнакомец.

— Он мёртв?! — спросил Нортон, вытаращив глаза на труп.

— Учитывая, что от выстрела ему снесло половину головы, — да, — так же спокойно ответил спаситель.

— Большое спасибо вам за помощь. Если бы не вы, то они нас точно убили бы. Как вас зовут, незнакомец? — спросил Андерс, вытирая кровь со щеки.

Этим незнакомцем оказался Дорин. Он был загримирован, с наклеенными усами и бородой. Осмотревшись по сторонам, Дорин не ответил на вопрос, а тихо сказал:

— Нужно уходить отсюда, пока нас кто-нибудь не увидел, и этот урод не пришёл в себя. Встреча с сотрудниками правопорядка не входит в мои планы. Да и в ваши, наверное, тоже.

Все трое побежали с места потасовки. Отдалившись метров на триста, они остановились, чтобы отдышаться.

— Так как вас зовут, я не расслышал? — спросил, тяжело дыша, Нортон.

— А я и не говорил. Меня зовут э-э… Римас. — вежливо представившись чужим именем, сказал Дорин.

— Римас? Очень приятно! Я — Нортон, а это мой друг — Андерс! — ответил за двоих Нортон.

— Очень приятно, — сказал Андерс.

— Ты цел? — спросил Андерса Нортон.

— Да вроде. А ты?

— Я нормально, — ответил Нортон и заметил, что у него сбоку порезана рубашка, а вокруг пореза алым цветом увеличивается пятно, — только вот вроде я ранен.

Андерс и Дорин стали осматривать рану Нортона. Рана была неглубокой, однако кровь не спешила останавливаться. Дорин достал из кармана носовой платок и, сняв с себя ремень, приложил платок к ране, обтянув её ремнём.

— Рану лучше обработать. К медикам лучше не обращаться, — предупредил Дорин.

— Да, это точно, — согласился Андерс.

— Нужно поймать машину, только подальше отсюда. Надо отвести Нортона домой и обработать рану, — сообщил Дорин.

— Мой автомобиль здесь стоит недалеко, но я не трезв, — сказал Нортон.

— Я вожу машину, и я трезв, — ответил Дорин.

— Тогда идёмте к моей машине, тут рядом.

Нортон, Андерс и Дорин быстрым шагом пошли к автомобилю Нортона.

2.

Олемитес нажал на маленькую кнопочку, которая светилась на панели прямоугольного пульта, расположенного на его столе.

— Шомерс, зайди ко мне, — попросил Олемитес.

В дверь вошёл начальник личной службы безопасности Олемитеса Шомерс. Это был хорошо сложенный атлет с зачёсанной назад челкой, лет сорока пяти.

— Я слушаю вас, Олемитес, — отрапортовал Шомерс.

— Присаживайся и расскажи вкратце, что у нас происходит? Какие слухи, настроения.

— Все обсуждают недавнюю рекомендацию правительства стучать друг на друга. А вишенкой на торте — запретить браки не лояльным гражданам. Народ в шоке!

— Запрет браков и стукачество — не мои идеи, а Лонга и Роуса. Я был против этого, но они убедили меня, что взбаламутить народ иногда полезно. Мы потом это всё отменим, — спокойно произнёс Олемитес.

— Являясь вашим советником и начальником вашей личной безопасности, я должен вам дать совет. Сейчас не время злить народ. Многие и так вас недолюбливают, извините за откровенность. По моим сведениям, создаются разного рода группы по недовольству. Но главное — это подпольные организации.

— А вот для этого мы как раз решили такие организации и создать. Их возглавят наши резиденты. Они будут выявлять недовольных граждан.

— Вы хотите тюрьмы переполнить или пополнить несогласными гражданами ряды вооружённых сил?

— Нет, солдат у нас хватает. И сидеть в тюрьме им необязательно. Наши основатели таких якобы подпольных организаций будут создавать вокруг себя оппозицию, но направлять их убеждения будут в правильное русло, ругая, естественно, правительство, но при этом указывая на главного автора всех бед — Радонию.

— Нет ничего убедительнее, чем полуправда?

— Почему полуправда? Правда, только с нашей, правильной начинкой, — ответил Олемитес.

— Логично.

— Да, это — лучший вариант. В случае провала этих объединений вся вина ляжет на правительство. Расскажи, что на самом деле происходит в СБА?

— Сбежавший из-под стражи, засланный Радонией, террорист, некто Дорин, до сих пор не пойман. Нашим сотрудникам нежелательно вмешиваться в дела спецслужб Армагоны, иначе они поймут, что за ними тоже наблюдают, — доложил Шомерс.

— Таких лазутчиков и агентов мы видели — перевидели!

— Таких лазутчиков мы не видели, уважаемый Олемитес! Его нельзя недооценивать. По моим данным, этот Дорин — помощник лидера Радонии Корса. Он у него выполняет особые поручения. И как можно было упустить такой подарок судьбы? И, главное, никто за это не наказан.

— Почему никто? Те, кто его упустили, были наказаны. Вину повесили на этого, как его… Дорина.

— И каков результат? — вежливо спросил Шомерс.

— Да, результата — ноль! Поимка этого Дорина — вопрос времени. Ну, да ладно. Слушай, у меня для тебя есть тема. У Лонга вырос большой зуб на министра СБА Тракента. Лонг с Роусом были у меня недавно. Как ты думаешь, с чего бы у Лонга возникли претензии к Тракенту, с которым они никогда не пересекались?

— С Тракентом — не пересекались, зато Лонг пересекался с министром обороны — Баддом.

— Интересно, интересно! — сказал Олемитес, постукивая пальцами по столу. — А на какой территории они встречались, вне зоны, надеюсь?

— Ну, естественно, вне зоны. Ведь по логике они никак не могли взаимодействовать напрямую. Общение регламентировано исключительно через правительство, — констатировал Шомерс.

— Не значит ли это, что Лонг затеял свою игру? Вот только какую игру? Финансирование напрямую Бадда? Зачем, для чего? Торговля оружием в обход кассы? Так денег у Лонга от продажи Латония столько, что торговля оружием мне кажется смешной. У нас вся прибыль делится на четыре части, как ты понимаешь, меня, Лонга, Роуса и на бюджет. Странно всё это, — задумчиво произнёс Олемитес.

— Нет ничего тайного, что не стало бы явным. Я выясню этот момент. Тем более, я перекупил некоторых его сотрудников собственной безопасности, — сказал Шомерс.

— За это хвалю! Вероятно, ты понёс расходы. Скажи, сколько, и я оплачу, — с чувством благодарности произнёс Олемитес.

— Это мелочи, уважаемый Олемитес. На это выделены специальные фонды.

— Молодец, Шомерс! Выясни все подробности, за деньгами дело не встанет, трать, сколько сочтёшь нужным. Есть какие-то личные просьбы?

— Благодарю, просьб нет, — ответил Шомерс, поглаживая золотой подлокотник. — Можно один вопрос, уважаемый Олемитес?

— Давай! И вот без этого твоего «уважаемый» обращайся по имени, мы с тобой не один десяток лет вместе работаем.

— Хорошо, у меня вопрос частного характера. Скажите, а почему у вас вся посуда, а также подрамники картин, отделка мебели и санузел из этого дешёвого металла голдано? Ведь этот металл ничего не стоит. Почему не из седого пала, например?

— Я люблю скромность. А цвет голдано мне нравится. Приятный жёлтый цвет, не окисляется, не теряет цвета. Но у меня все же есть приборы и украшения из седого пала. Опять же, только для того, чтобы поддержать имидж.

— При таких больших средствах вы довольно скромно живёте, в отличие от ваших партнёров Лонга и Роуса, — разведя руки в стороны, сказал Шомерс.

— У меня разные с ними понятия о роскоши.

— Я понял. Я могу идти?

— Да, до встречи.

3.

Дорин вёл машину, Нортон сидел впереди, Андерс — на заднем сиденье. Пучки света от фонарных столбов вспышками освещали лицо Дорина. Нортон то и дело всматривался в лицо своего спасителя и, не выдержав, спросил:

— А мы раньше нигде не встречались? Лицо у вас какое-то знакомое очень.

— Думаю, вряд ли, — ответил Дорин.

— Вот здесь поворот и сразу направо, там я и живу, — сказал Нортон.

Машина, завернув за угол, подъехала к дому Нортона. Поднявшись в его квартиру, Андерс и Дорин принялись обрабатывать рану Нортона.

— Я вам так благодарен, Римас. Предлагаю отметить наше знакомство и угостить всех хорошим вином и всякими вкусностями, которые достал по случаю, — суетясь, предложил Нортон.

— Не откажусь, — сказал Дорин.

Нортон накрыл на стол.

— Вы знаете, мне так сегодня везёт с трупами. Два трупа за вечер. Фантастика! Мы были на гладиаторском бою, — сказал Нортон.

— О! Да вы просто любители острых ощущений! Слушайте, у меня предложение: а давайте на «ты»? — предложил Дорин.

— А давайте, — ответил Андерс.

— А ты в торговой области работаешь? — спросил Нортона Дорин.

— Нет, я работаю в службе безопасности.

Возникла неловкая пауза. Дорин с удивлением смотрел на Нортона, а тот не понимал его замешательства.

— Вернее, я служу в области службы безопасности электронных систем. Я не страж порядка и не спецагент, — сказал Нортон.

— А-а, электронные системы? Это связь, потом эти, как их… — вспоминая и щёлкая пальцем, вспоминал Дорин.

— Чип-драйверы и всё такое прочее. Только это секрет. Я под действием алкоголя болтаю лишнее, — икнул и понизил голос до шёпота Нортон.

— Э-э… чип- драйверы? — застыв от удивления, спросил Дорин. — А-а, вы контролируете и программируете то, что вживляют в руку? Как я сразу не понял.

— Не только. Мы вообще отвечаем за всю связь в стране. Это секрет, я же сказал. А теперь я предлагаю выпить за знакомство.

— С удовольствием! Я думаю, наша встреча перетечёт в хорошую крепкую дружбу, — ответил Дорин, поднимая бокал.

— Я сейчас принесу ещё закусок, минуту терпения, — Нортон встал со своего места.

Нортон пришёл на кухню, включил монитор, транслирующий новости. Покачиваясь, он стал доставать из холодильника продукты. На экране появился ведущий, он что-то бормотал о прелестях жизни в Армагоне, о свободе выбора.

Уложив все закуски на поднос, Нортон уже собрался уходить, как на экране монитора появилось изображение Дорина. Ведущий напомнил, что Дорин — преступник и террорист, что все, кто знает его местонахождение, обязаны сообщить в службу безопасности. Нортон вгляделся в фотографию Дорина, встряхнул головой и, подойдя ближе к монитору, стал внимательно всматриваться в лицо разыскиваемого преступника. Нортон сел на стул, на его лице было удивление, смешанное с испугом. Лицо преступника с бородой и усами сильно напоминало его спасителя Римаса. Нортон убавил звук и, немного подождав, вышел из кухни. Встав в проходе, он обратился к Андерсу:

— Я прошу прощения. Андерс, помоги мне принести закуски и вино, я один не справлюсь. А ты, Римас, не скучай, мы сейчас.

Андерс, войдя на кухню, увидел изображение Дорина.

— Это он? Наш спаситель? — тихо спросил Нортон.

— Ничего не понимаю, — сказал Андерс, всматриваясь в лицо Дорина, демонстрируемого на фоне телеведущего.

— Это он.

— Вот почему его лицо мне показалось знакомым. Что делать, Андерс? Если узнают, что мы его не сдали, нас повесят, — с надрывом шептал Нортон.

— А если мы его сдадим, нас расстреляют за убийство одного из тех грабителей. Даже если мы докажем, что никого не убили, мы скрылись с места преступления, да ещё с террористом.

Из комнаты донёсся голос Дорина:

— Вам помочь?

— Нет, нет, мы сейчас, мы сейчас! Все уже готово, — крикнул Нортон.

— Он нам жизнь спас, а мы его сдавать? — процедил сквозь зубы Андерс.

— Да, задачка. Согласен. То, что мы живы, это его заслуга.

— Так, если нас никто не видел, значит, всё обойдётся. Надо ему задать вопрос напрямую, — предложил Андерс.

— А если никому нельзя его узнавать? Если он нас пришьёт после этого?