Непосвящённая

Дорок нахмурился:

— Фамильяры сейчас — редкость. И ты в первую очередь — человек. Вряд ли фамильяр захочет связать себя с тобой.

Почему-то от его слов у меня внутри всё сжалось. Я понимала, что не принадлежу этому миру, но за последние дни я успела привыкнуть ко всем и, возможно, даже почувствовала себя на своём месте. Его откровенность очень расстроила меня.

Похоже, на моём лице отобразилось глубокое огорчение, потому что Терас тут же строго посмотрел на Дорока.

— Эй, можно и полегче, брат! Ведьмочка, он просто грубо выразился. Если что, я всегда рад твоей компании! И если вдруг ты надумаешь остаться в этом мире, когда всё закончится, я могу стать твоим фамильяром! — искренне, почти по-детски, радуясь, предложил он.

Дорок нахмурился ещё сильнее, а затем подумал и постарался смягчить разговор:

— Прости. Я не хотел тебя обидеть. Просто нужно быть настороже, нельзя забывать о том, кто ты. Чтобы приручить фамильяра и соединиться с ним, нужна большая сила и выносливость. Иначе дух будет влиять на твои решения, и ты окажешься в его власти.

Я удивлённо посмотрела на Дорока. Он заботился обо мне, просто его забота была похожа на приказы.

— Всё в порядке. Я не собираюсь бегать по лесу и искать себе фамильяра.

Мы шли ещё несколько часов. Лес вокруг постепенно менялся, становясь более древним и величественным. Гигантские деревья, похожие на секвойи, уходили своими вершинами в высь, а их стволы были такими толстыми, что их невозможно было обхватить, даже если бы мы все взялись за руки. Влажный воздух источал ароматы прелых листьев, грибов и цветов. Свисающие с ветвей лианы были покрыты мхом, который отливал мягким серебристым светом. Под ногами сновали странные существа: пушистые шарики с шестью лапками, которые катили по земле сверкающие камушки, и маленькие насекомые с переливающимися, словно опал, крыльями, которые зависали в воздухе, словно изучая нас, а затем бесшумно исчезали в зарослях гигантских папоротников.

Я посмотрела на ненки, которая шла, заворожённо разглядывая светящийся мох.

— Леама, а чем бы ты хотела заниматься, если бы не зависела от Моргат? Если бы была свободна?

Леама задумалась, её пальчики затеребили край платья.

— Я бы уйти во Двор Неба. Слуги Лурдана рассказывать мне, что он находиться прямо в скалах, там летать могущественные каулы, добрый правитель, который любить свой народ. Я бы летать там и... Возможно, найти свою пару. Мы бы жить в любви и согласии. — наконец мечтательно выпалила она.

Я слушала Леаму и улыбалась. Эти мечты были такими простыми, но такими добрыми и милыми, что я взяла её за маленькую ручку и твёрдо сказала:

— Я хочу помочь тебе, Леама. Когда мы заберём Книгу Вечности, я потребую у Ведающей, чтобы она сняла заклятие, которое связывает тебя с Моргат.

Леама ахнула, и её большие глаза тут же наполнились слезами.

— Хозяйка, что вы... я не сметь надеяться на такое!

— Смеешь! — Твёрдо повторила я, сжимая её ладонь. — Ты достойна счастья.

— Спасибо, хозяйка. — Прошептала Леама сквозь слёзы.

Дорок обернулся. Его лицо было серьёзным.

— Сначала — Книга. Затем разбираемся с твоей жизнью, ведьма. Только потом — помощь ненки.

Я стиснула зубы от досады. Эта сторона Дорока — его железная воля, выстраивающая всё в строгий порядок приоритетов, — мне совсем не нравилась. Он не должен решать всё за нас. Это и моя жизнь тоже, и я сама могу решать, что мне важнее в первую очередь. Я твёрдо решила поговорить с ним об этом на очередном привале.

Наконец, Дорок остановился и, осмотрев небольшой участок, где деревья росли не так близко друг к другу, сказал:

— Привал. Нужно наполнить фляги водой, здесь недалеко есть ручей. Терас, займись этим! А Карион поймает что-нибудь на обед. Нужно плотно перекусить, прежде чем отправляться дальше. Мы приближаемся к границе Двора Ночи, и должны быть начеку, нельзя отвлекаться ни что, даже на еду.

Карион кивнул и, по обыкновению, бесшумно растворился в чаще. Терас глубоко вздохнул и уже было направился к ручью, но неожиданно Леама спросила его:

— Можно я пойти с тобой?

— Конечно, мне будет веселее, — пожал плечами Терас. — Пошли.

Как всё удачно сложилось. Или, может быть, Леама почувствовала, что я хочу поговорить с Дороком наедине?

Как только мы остались одни, Дорок осмотрелся и сказал:

— Нужны дрова. Пойдём со мной, одну тебя я не оставлю.

Пока Дорок искал небольшие брёвна и сухие ветки, я решилась спросить о том, что меня волновало:

— Дорок, почему ты меня так опекаешь? Скажи, я важна тебе как сосуд для Моргат?

Дорок удивлённо посмотрел на меня и нахмурился, не прекращая собирать хворост в очередную охапку.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Мне нужно понимать, как ты ко мне относишься, — пожала я плечами, стараясь казаться как можно равнодушнее.

— Знаешь, очень сложно разграничивать свои чувства, когда я вижу перед собой Моргат, но умом понимаю, что это не она. Иногда я и правда теряюсь. Ты мне явно небезразлична, но я не могу утверждать это наверняка. Прости.

Его слова не принесли облегчения. Наоборот, оставили после себя горькое послевкусие. Возможно, это было к лучшему. Я ведь и сама не знала, что чувствую к нему, и мои ли это чувства.

— Слушай, я всё понимаю. Но мне кажется, ты слишком сильно опекаешь меня. Мне бы хотелось и самой решать что-то, — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой и неестественной.

Дорок снова стал мрачным, и в его глазах вспыхнуло знакомое упрямство.

— Ты не понимаешь. Я забочусь о тебе. Этот мир жесток, за каждым углом может прятаться опасность, и я должен быть всегда рядом, чтобы помочь.

— Может, стоит просто научить меня защищаться? — досада сжала моё горло.

Дорок усмехнулся, коротко и беззвучно, словно я сказала какую-то глупость:

— Ты не справишься ни с тёмными духами, ни с воинами Зораха. Ты даже не понимаешь, о чём говоришь...

От подступивших слёз обиды перед глазами всё поплыло. Он даже не старался понять меня, не давал ни малейшего шанса хоть на какое-то самостоятельное существование в их мире. Он видел перед собой только хрупкую человеческую девочку, нелепую копию своей возлюблённой.

— Прости, — снова произнёс он, и в его голосе прозвучало раскаяние, но оно уже не могло сгладить острую боль. — Я понимаю, что, возможно, слишком прямолинеен и властен. Но этот контроль может спасти тебе жизнь.

Я лишь кивнула, не в силах больше говорить. Любые слова застряли бы комом в горле. Мы стояли в лесной тишине, разделённые невидимой стеной его опеки и моего непрошеного присутствия в этом, не принадлежавшем мне теле.

Дорок молча собрал дрова и взвалил их на плечо.

— Идём, — с каменным лицом бросил он мне.

Когда мы вернулись к месту привала, Карион уже ждал, облокотившись на дерево со скрещенными на груди руками, и внимательно, даже слишком внимательно, рассматривал нас с Дороком. Его взгляд скользнул с моего расстроенного лица на угрюмую спину Дорока.

— Что случилось? — Карион наклонил голову, и в его глазах мелькнул неподдельный интерес.

Я гордо подняла подбородок, и, стараясь скрыть дрожь в голосе, твёрдо ответила:

— Ничего!

Он прищурил глаза, явно не поверив мне, затем медленно перевёл взгляд на Дорока. Тот сгрузил собранные дрова с таким грохотом, словно хотел раздавить ими всю поляну, и пожал плечами, избегая моего взгляда.

Не в силах выносить эту пытку молчаливым осуждением, я плюхнулась прямо на траву, поджала колени и обхватила их руками, устремив взгляд в чащу. Внутри всё кипело. Я проклинала свой мягкий характер. Может, нужно было накричать на Дорока? Или ткнуть его носом в его же высокомерие? Я мысленно прокручивала наш разговор, придумывая язвительные ответы и колкие фразы, которые должны были бы поставить его на место. Почему я всегда нахожу нужные слова слишком поздно, когда остаюсь наедине со своей обидой и чувством беспомощности?

Спустя буквально пару минут гнетущую тишину разорвали счастливые голоса. Терас и Леама вернулись, они весело хохотали, полагаю, над какой-то очередной шуткой Тераса. Я с завистью наблюдала за их непринуждённым весельем.

Терас тут же заметил моё состояние. Улыбка сползла с его лица.

— Ведьмочка, кто тебя обидел? Стоило оставить тебя с этими двумя наедине, как с твоего личика вся краска сошла.

— Меня вообще-то тоже не было, — пробурчал, разводя костёр, Карион.

Терас нахмурился и уставился на Дорока:

— Брат, ты что ли опять что-то учинил?

— Не твоё дело, Терас! — Дорок рыкнул в ответ, не поворачиваясь к нему.

Терас разочарованно покачал головой, словно Дорок в очередной раз испортил всё веселье. Он подошёл и сел рядом со мной на траву, а затем наклонился так близко, чтобы его шепот был слышен только мне. — Ведьмочка, не слушай их, что бы они ни говорили. Ты сильная. Ты смелая. У тебя всё получится. — В его словах вместо привычного балагурства, звучала искренняя поддержка.

Я лишь горько хмыкнула, не отрывая взгляда от своих коленей. Хотя его слова были мне приятны, верилось в это с трудом.

— А нет, так не пойдёт. Ты мне не веришь? — Он помотал головой и улыбнулся по-доброму, без тени насмешки. — Ну сама посуди: ты в теле могущественной ведьмы, ты из мира людей, ты уже пользовалась магией, ты так далеко зашла, ты в компании ищеек-убийц. И, скажу тебе честно, ты прекрасно держишься. В тебе есть стержень. Не вздумай преуменьшать своих сил!

На этот раз его слова достигли цели. Они не были пустым утешением. Так всё и было на самом деле. Я улыбнулась, уже по-настоящему, и положила голову ему на плечо.

— Спасибо тебе, Терас, — шепнула я ему.

Он сначала напрягся от неожиданной близости, затем расслабился и даже похлопал меня по руке:

— Не за что. Я сказал лишь чистую правду.

Мы пообедали добытой Карионом дичью и продолжили путь. Шли молча. Из глубины леса доносился крик неведомой птицы, а возможно и какого-то существа. Этот звук ещё больше усугублял ощущение звенящей пустоты между нами. Хотя тишина тяготила меня, но после откровенной беседы с Дороком разговаривать совсем не хотелось.

Только Терас, как всегда, был расположен к общению. Сначала он просто шёл и тихо напевал себе под нос какую-то мелодию, затем начал насвистывать её. Дорок тяжело вздыхал, давая понять, что это его раздражает.

— Терас, расскажи что-нибудь. — Я всё же решилась нарушить невыносимую тишину.

— Наконец-то! Что тебе рассказать, ведьмочка? — Терас высоко поднял брови, и его лицо озарилось радостью.

— А ты знаешь какую-нибудь сказку?

Терас присвистнул.

— Ого, вот это запросы! Знаю парочку. Когда я был маленьким, то однажды украл у Кариона его книгу со сказками... Эх, и влетело мне тогда. Карион отдубасил меня, не жалея сил. Больше его книги я не трогал.

Я вспомнила, что Карион ведь положил мне сказки, но я ни разу не открывала их. Оказывается, они были ему очень дороги. Тогда почему он доверил их мне? Может положил случайно?

Терас продолжил свой рассказ, почесывая затылок:

— Так, вспомнить бы... Жила-была девушка, назовем её Лира. Она была человеком, но словно по волшебству попала в мир, где обитали злые духи и страшные существа.

Я улыбнулась. Он явно старался и, кажется, вдохновлялся моей историей.

— Ну так вот, — продолжил Терас, размахивая руками для большей выразительности. — Как-то раз к Лире пришла злая ведьма и сказала, что убьёт её, когда придёт время. Девушка не испугалась, ведь в новом мире у неё была магия! Она выпроводила ведьму и стала готовиться ко встрече с неизбежным.

Я посмотрела на Тераса, который, судя по всему, очень напрягался, стараясь придумать что-то правдоподобное.

— Лира была очень храброй. Она стала изучать магию, даже попросила жителей деревни научить её драться на мечах.

— И что было потом? — Улыбаясь, спросила я.

Терас удивился.

— Как что? Она надрала задницу злой ведьме и стала жить счастливо в новом мире! Затем повстречала голубоглазого блондина с обалденным чувством юмора, они, конечно же, стали истинной парой и родили много детишек.

— Терас... Там правда есть такая сказка? — Я громко рассмеялась.

Терас только открыл рот, собираясь ответить мне, как его перебил резкий голос Кариона:

— Нет. Там нет такой.

— Брааат, не мог промолчать? — Терас широко улыбнулся, ни капли не смутившись.

— Нет, — коротко ответил Карион и прибавил шагу, чтобы обогнать нас.

Я улыбнулась Терасу, чувствуя, как тяжёлый камень обиды на Дорока понемногу превращается в песок.

— Отличная сказка, Терас. Мне нравится.

Терас театрально поклонился на ходу:

— Всегда к вашим услугам!

***

Когда солнце окончательно ушло за горизонт, лес снова погрузился во тьму. Чем ближе мы подходили к границе со Двором Ночи, тем сильнее напрягались мои нервы. Я прокручивала в голове разные, самые страшные, варианты развития событий. Воображение услужливо рисовало свирепые пасти тёмных духов, выскакивающих из-за деревьев. Каждый отдалённый крик ночной птицы заставлял моё сердце бешено колотиться.

Я так внимательно смотрела под ноги, стараясь не споткнуться в этой кромешной тьме, что почти вжала голову в плечи. И вдруг... что-то маленькое и твёрдое с лёгким стуком приземлилось мне прямо на макушку.

— Ай! — Пронзительный крик вырвался сам собой, я отчаянно трясла головой, пытаясь стряхнуть с себя что-то невидимое.

Все стояли и в упор смотрели на меня, явно не понимая, что происходит. Я ощутила, как по щекам разливается жар, и посмотрела под ноги. На земле лежала обыкновенная... шишка.

Да вы издеваетесь! Я подняла глаза. Над нами возвышался могучий кедр.

Терас фыркнул. Он пытался сдерживаться, но его плечи затряслись в беззучном хохоте. Дорок лишь глубоко вздохнул. А Карион, напротив, вдруг неожиданно оживился.

— Как кстати, — довольно протянул он. — Наберу-ка я, пожалуй, ещё.

Он выпустил длинные, отливающие сталью, когти и быстро вскарабкался вверх по стволу.

Я чувствовала себя чудовищно глупо. Леама, заметила моё замешательство и подбадривала с улыбкой:

— Ничего, Хозяйка, я бы тоже испугаться.

Я улыбнулась ей в ответ, но на самом деле от стыда мне хотелось провалиться сквозь землю. Вот оно, моё настоящее «я» — пытаюсь казаться храброй, а сама подпрыгиваю от падения на голову обычной шишки.

Пока Карион срывал шишки с ветвей кедра, Дорок, внимательно осмотрел небольшую поляну, на которой мы оказались.

— Думаю, на сегодня достаточно. Остановимся здесь. Карион проверит местность, а мы пока устроим привал и разведём огонь. У нас как раз осталось мясо с обеда.

Карион, как всегда, не произнося ни слова, шагнул в густые заросли и бесследно растворился в них. Мы с Леамой принялись расстилать одеяла. Я старалась не смотреть ни на кого, всё ещё сгорая от смущения.

Когда Карион вернулся, его глаза словно светились в темноте, а на длинных когтях виднелась липкая чёрная кровь. Он дышал глубоко и жадно, как после хорошей пробежки.

— Чисто. — сказал он, обращаясь к Дороку. — Думаю, сегодня нас не будут беспокоить. После моей вылазки тёмные точно попрячутся.

Дорок лишь кивнул, казалось, его напряжение немного спало. Карион присел на корточки, вытер когти о пучок мха и бесшумно втянул их обратно. Затем он подошёл к сложенным братьями поленьям и положил на них ладонь. Через мгновение из-под его руки появился лёгкий дымок. Как только он убрал руку, сухие поленья жарко разгорелись, потрескивая и отбрасывая на наши лица тени. Я внимательно, с плохо скрываемой завистью, наблюдала за Карионом. Как бы мне хотелось вот так, просто и уверенно, пользоваться магией.

Мы устроились ужинать. Терас нетерпеливо поглядывал на меня, ожидая новой серии вопросов, казалось, ему нравится роль сказителя. Но я не не торопилась с расспросами. Пережевывая кусок остывшего мяса я думала о том, что бы мне ещё хотелось узнать. Наконец, мой выбор пал на самую актуальную в нашей ситуации тему.

— Терас, расскажи про Двор Ночи и его жителей.

Он задумался и почесал подбородок.

— Двор Ночи отличается от Двора, в котором правит Лурдан как минимум тем, что там живут тёмные эльфы.

— Что значит «тёмные эльфы»? — Спросила я.

Терас на мгновение задумался, затем вытянул вперёд руку.

— Вот смотри, наша с тобой кожа почти одного оттенка. А у тёмных эльфов она тёмно-серая. И ещё они... не очень любят солнечный свет.

— Тёмно-серая... — Задумчиво протянула я, пытаясь представить цвет.

— Да, — кивнул Терас. — Как только увидишь, сразу поймёшь, что это они. Вот только парадокс в том, что не все тёмные эльфы враждебно настроены. И из-за этого достаточно сложно понять, от кого ожидать удар в спину, а кто окажется союзником.

— Значит, у них во Дворе всегда ночь?

— Нееет, — протянул Терас. — Солнце светит одинаково для всех Дворов. Но у каждого Двора есть защитный барьер. Наверху он не такой сильный, но зато хорошо защищает от прямых солнечных лучей. У тёмных эльфов очень чувствительная кожа. Они, конечно, могут путешествовать и присоединяться к другим Дворам, если правитель этого Двора их допустит. Но тогда они должны носить длинные плащи с капюшонами, которые закрывают их от солнца. Но у всего этого есть и свои плюсы — тёмные эльфы отлично видят в темноте.

— А вы? Ищейки? Вы тоже видите хорошо ночью? — Я старалась запомнить каждую деталь.

Терас широко улыбнулся, его глаза блеснули в огне костра.

— Конечно, ведьмочка! Наши глаза умеют приспосабливаться к любому освещению. Мы же не просто какие-нибудь там эльфы, мы — ищейки. У нас много преимуществ: мы быстрые, ловкие, сильные. Не забывай, у нас есть ещё и острые когти, которые мы при желании можем выпускать.

— Повезло, — улыбнулась я.

— Повезло-то повезло, но один из минусов в том, что мы постоянно должны перемещаться по Дворам. Мы не можем осесть в одном и не появляться в других. Исключением является Двор Воды... Там наши услуги не требуются.

— А почему? — Удивилась я.

— Ну, скажем так, они там не любят проявление агрессии. И, как я понял, отлично справляются без нас. А может, у них там вообще нет тёмных духов, кто их знает. Я ещё молод, не во всех Дворах бывал. Вот наш отец долго путешествовал, пока не родился Карион, а затем и мы. Тогда он передал свои обязанности нам и ушёл на покой, так сказать, наслаждаться жизнью со своей истинной парой.

— А вы... можете отказаться от своих обязанностей?

Терас снова задумался, и его лицо стало серьёзным.

— Ты знаешь, я даже не думал об этом. Но если мы откажемся, тёмные духи расплодятся и будут бесчинствовать. Вряд ли кто-то из нас сможет спокойно наблюдать за этим. Не представляю свою жизнь в таком мире.

— Я об этом не подумала, — с грустью призналась я.

Терас снова улыбнулся, но на этот раз его улыбка показалась мне какой-то... взрослой.

— Вот поэтому я хочу иметь много детей. Воспитаю их как следует, научу всему, и тогда, может, тоже смогу отдохнуть.

Леама, до этого молча слушавшая нас, повернулась к Терасу:

— А ты не бояться за своих детей?

Терас ухмыльнулся, и его обычное балагурство вернулось на своё место.

— Нет! Я уверен, они будут такие же сильные, умные и очаровательные, как их папа!

— Ну да, ну да… — ухмыльнулся Карион, привычно чистивший свой кинжал чуть поодаль.

— Ты что, сомневаешься в моих силах, брат? — обиделся на брата Терас.

— О, нееет, — с притворной усталостью протянул Карион.

— Вот так-то! — с торжеством победителя в голосе закончил Терас.

— Пора спать, заканчивайте болтовню! Завтра мы подойдём к границе со Двором Ночи, и нам потребуется много сил. — Встал с места Дорок, и его внушительная тень накрыла нас. — Я первый сторожу, затем — Карион, а под утро — Терас.

— Почему я всегда сторожу под утро? — Застонал Терас.

— Потому что под утро безопаснее всего, а ты, как самый молодой можешь недосмотреть и пропустить опасность, — без обиняков ответил Дорок.

Терас надул губы, как ребёнок, но спорить не стал. Я молча кивнула Леаме, и мы пошли готовиться ко сну под тихий шёепот ночного леса, оставляя за спиной тепло костра.

***

Я снова оказалась между мирами. Вокруг меня — ничего, лишь белая, стерильная дымка, в которой тонут звуки и формы. Я пытаюсь всмотреться вдаль, но ничего не могу разглядеть. Слышу лишь голос. Он звучти монотонно, без эмоций, словно кто-то вдалеке читает заклинание или священный текст:

— Источник породил первую ведьму... она породила тьму... нужен баланс... дитя тьмы должен обрести свою пару...

Фразы повторяются вновь и вновь, по кругу, словно кто-то пытается вбить мне в голову простую истину, которую я никак не могу усвоить. Чей это голос? Может, это снова Моргат с кем-то говорит? Или... эти слова адресованы прямо мне?

Пустота вокруг меня сжимается, и в ней вспыхивают два знакомых красных глаза. Прерывая монотонный бубнёж заклинания, прямо в голове громом раздаётся повелевающий голос:

— МОЛЧИ!

***

Я резко вскочила, сердце бешенно колотилось. Я была все там же, в лесу. Рядом, свернувшись калачиком, мирно посапывала Леама, а по бокам от нас спали Дорок и Терас. Значит, дежурит Карион. Я привстала на цыпочках, оглядывая лагерь. Его нигде не было видно.

Странно, куда он пропал? Может, разбудить остальных?

В чаще что-то зашуршало. Я резко обернулась и увидела между кустов два красных глаза. Они смотрели прямо на меня. И снова, как заворожённая, я сделала шаг в их сторону. Но нога зацепилась за сверток с оставшимся мясом, и я чуть не грохнулась наземь. И тут же в голову пришла отличная идея.

А что, если его прикормить? Ведь он не нападает. Может это всего лишь кот, в конце концов. Почему бы не попробовать?

Я подняла с земли кусочек жареного мяса и, затаив дыхание, на цыпочках пошла прямо навстречу светящимся глазам.

— Кооотик... — Тихо позвала я, протягивая руку. — Я принесла тебе угощение. Ты, наверное, голоден...

Из-за веток показалась чёрная мордочка. Два красных глаза испытующе смотрели на меня, но само существо не двигалось, будто призывая меня следовать за ним. Медленно, чтобы не спугнуть, я положила кусочек мяса как можно ближе к нему и отступила на шаг. Кот втянул воздух своим маленьким носом, слегка наклонил голову, снова посмотрев на меня. И в этот момент что-то изменилось. Он вдруг яростно зашипел.

Я резко обернулась и увидела Кариона. Его рука уже тянулась, чтобы в очередной раз схватить меня за шиворот.

— Ты что, издеваешься надо мной? — в его глазах бесновалась настоящая буря.

Я испуганно вытаращила глаза.

— Я просто... хотела покормить котика...

— Котика? — Карион взглянул на меня с таким удивление, будто я предложила ему потанцевать под луной.

— Эммм, да, — пробормотала я, немного заикаясь под его негодующим взглядом.

Я снова повернулась к кустам, но красные глазки уже пропали. Исчез и кусок мяса.

Карион не стал ждать моих оправданий. Он резко дернул меня за руку.

— Ай! — Прошипела я сквозь зубы, пытаясь высвободиться.

— Ты невыносима! Опять попёрлась в темноту! — Он наклонился так близко, что я почувствовала жар его дыхания на своём лице.

— Ну он всё время зовёт меня! Что я могу поделать?

— Зовёт? — голос Кариона стал чуть мягче, но напряжение в его позе никуда не исчезло.

— Угу, — кивнула я.

Карион замер и осмотрел меня с головы до ног, словно выискивая признаки одержимости.

— Что значит «зовёт»?

Я задумалась. Стоило ли рассказывать ему о сне? Но что-то внутри подсказывало, что он спрашивает не для того, чтобы просто посмеяться надо мной.

— Ну... сначала мне приснился странный сон. Потом — снова эти два глаза, будто видение. И как только я просыпаюсь... я не могу удержаться, чтобы не пойти к нему. Вот смотри, — я показала на то место, где только что лежало мясо. — Я положила ему кусочек мяса, и он забрал.

Карион покачал головой, и в его глазах читалась неподдельная тревога.

— Хорошо, что в этот раз, он забрал кусок жареного мяса, а не откусил тебе руку.

— Котик не стал бы так поступать со мной, — как ребёнок насупилась я.

— Кооотик, — устало протянул Карион и обречённо поднял голову к небу. — Да не котик это! Это, похоже, мелкий тёмный дух. И что ему от тебя надо — я не могу понять!

— Я не знаю, — пожала я плечами.

— Ладно, — Карион провёл ладонью по своим волосам, словно пытаясь собраться с мыслями. — К чёрту твоего котика! Что тебе снилось?

— Не говори так о нём! — не унималась я.

— Хо-ро-шо. Так что тебе снилось? — сквозь зубы, стараясь сохранить самообладание, процедил Карион.

— Я не уверена, что мне можно это говорить, — прошептала я, внезапно осознав всю странность просьбы из сна.

— Это ещё почему? — Удивился он.

— Нууу... дело в том, что в конце сна я отчётливо услышала слово... «МОЛЧИ!»