Непосвященная

Он наклонил голову, и в его глазах мелькнул неподдельный интерес.

– Что случилось?

Я гордо подняла подбородок, стараясь скрыть дрожь в голосе, и твердо сказала:

– Ничего!

Он сузил глаза, явно не поверив мне, затем медленно перевел взгляд на Дорока. Тот сгрузил собранные дрова с плеча с таким грохотом, словно хотел раздавить ими всю поляну, и пожал плечами, избегая моего взгляда.

Не в силах выносить эту пытку молчаливым осуждением, я плюхнулась прямо на траву, поджала колени и обхватила их руками, устремив взгляд куда-то в чащу. Внутри всё кипело. Я проклинала свой мягкий характер. Может, нужно было накричать на Дорока? Или ткнуть его носом в его же высокомерие? Я мысленно прокручивала наш разговор, придумывая язвительные ответы и колкие фразы, которые должны были бы поставить его на место. Почему я всегда нахожу нужные слова слишком поздно, когда уже остаешься наедине со своей обидой и чувством беспомощности?

Спустя буквально пару минут эту гнетущую тишину разорвали счастливые голоса. Терас и Леама вернулись, они весело хохотали над какой-то очередной шуткой Тераса. Посмотрев на их беззаботные лица, я тяжело вздохнула, с горькой завистью наблюдая за их непринужденным весельем.

Терас тут же заметил мое состояние. Его улыбка сползла с лица, сменившись нахмуренной заботой.

– Ведьмочка, на тебе лица нет. Стоило тебя оставить с этими двумя наедине, как с твоего личика вся краска сошла.

Карион, уже разводивший костер, не глядя в нашу сторону, пробурчал:

– Меня вообще-то тоже не было.

Терас нахмурился и уставился на Дорока.

– Брат, ты что ли опять что-то учинил?

Дорок рыкнул в ответ, не поворачиваясь:

– Не твоё дело, Терас.

Терас покачал головой с таким разочарованием, словно Дорок в очередной раз испортил всё веселье. Он подошел и сел рядом со мной на траву, а затем наклонился так близко, что его шепот был слышен только мне. В его голосе не было привычного балагурства, только искренняя, теплая поддержка.

– Ведьмочка, не слушай никого, что бы они ни говорили. Ты сильная. Ты смелая. У тебя все получится.

Я лишь горько хмыкнула, глядя на свои колени. Слова были приятны, но верилось в них с трудом.

Он помотал головой, видя мое неверие.

– А нет, так не пойдет. Ты мне не веришь?

Он улыбнулся по-доброму, без тени насмешки.

– Ну сама посуди: ты в теле могущественной ведьмы, из мира людей, ты уже пользовалась магией, так далеко зашла, ты в компании ищеек-убийц и, скажу тебе, прекрасно держишься. В тебе есть стержень. Не вздумай приуменьшать своих сил.

На этот раз его слова достигли цели. Они не были пустым утешением, а звучали как констатация факта. Во мне что-то дрогнуло. Я улыбнулась, уже по-настоящему, чувствуя, как лед вокруг сердца начинает таять, и положила голову ему на плечо.

– Спасибо тебе.

Он сначала напрягся от неожиданной близости, затем расслабился и даже похлопал меня по руке.

– Не за что. Я говорил чистую правду.

Быстро пообедав, мы двинулись дальше в путь. Шли молча, и эта тишина была тягостной, как невысказанные слова. Где-то в глубине леса кричала какая-то птица или существо, и этот звук лишь подчеркивал звенящую пустоту между нами. Сегодня, после разговора с Дороком, мне совсем не хотелось ни с кем разговаривать.

А вот Терас, как всегда, был расположен к беседе. Сначала он просто шел и тихо напевал себе под нос какую-то мелодию, затем насвистывал. Дорок где-то впереди тяжело вздыхал, давая понять, что и это его раздражает. И я всё же решилась нарушить невыносимую тишину, которая уже давила на уши.

– Терас, расскажи что-нибудь.

Терас высоко поднял брови, и его лицо озарилось радостью.

– Наконец-то! Что тебе рассказать, Ведьмочка?

Я задумалась и на моих губах сама собой проступила легкая улыбка.

– А ты знаешь какую-нибудь сказку?

Терас присвистнул.

– Ого, вот это запросы! Знаю парочку. Когда я был маленьким, однажды я украл у Кариона его книгу со сказками… эх, и влетело мне тогда. Карион отдубасил меня, не жалея сил. Больше его книгу я не трогал.

Я вспомнила, что Карион ведь положил мне сказки, но я ни разу не открывала их. Оказывается, они были ему очень дороги. Тогда почему он доверил их мне? Может положил случайно…

Терас продолжил свой рассказ, почесывая затылок.

– Так, вспомнить бы… Жила-была девушка, назовем ее Лира. Она была человеком, но словно по волшебству попала в мир с магией, где обитали злые духи и страшные существа.

Я нахмурилась, но все же улыбнулась. Он явно старался и, кажется, вдохновлялся моей собственной историей.

– Ну так вот, – продолжил Терас, размахивая руками для большей выразительности. – Как-то раз к ней пришла злая ведьма и сказала, что убьет ее, когда придет время. Девушка Лира не испугалась, ведь в новом мире у нее была магия! Она выпроводила ведьму и стала готовиться ко встрече с неизбежным.

Я посмотрела на Тераса, который, по всему видимому, очень напрягался, стараясь придумать что-то правдоподобное.

– Лира была очень храброй. Она стала изучать магию, попросила даже жителей деревни тренировать ее драться на мечах.

– И что было потом? – улыбаясь, спросила я.

Терас удивился.

– Как что? Она надрала задницу злой ведьме и стала жить счастливо в новом мире! Затем повстречала голубоглазого блондина с обалденным чувством юмора, они, конечно же, стали истинной парой и родили много детишек.

Я рассмеялась, и этот смех прозвучал неожиданно громко в лесной тишине.

– Терас… Там правда есть такая сказка?

Терас только открыл рот, как его перебил резкий голос Кариона, шедшего чуть позади:

– Нет. Там нет такой.

Терас широко улыбнулся, ни капли не смутившись.

– Брааат, не мог промолчать?

– Нет, – коротко и, показалось мне, с долей злорадного удовольствия ответил Карион и прибавил шагу, чтобы обогнать нас.

Я улыбнулась Терасу, чувствуя, как тяжелый камень обиды на Дорока понемногу превращается в песок.

– Отличная сказка, Терас. Мне нравится.

Терас театрально поклонился на ходу.

– Всегда к вашим услугам!

Солнце окончательно ушло за горизонт, и лес снова погрузился в густую, почти осязаемую тьму. Мы шли, вслушиваясь в каждый шорох, каждый хруст ветки под ногами казался шагами врагов. Чем ближе мы подходили к границе с Двором Ночи, тем сильнее сжимался у меня в груди холодный комок нервов. Я прокручивала в голове разные, самые страшные варианты развития событий. Мое воображение услужливо рисовало свирепые пасти темных духов, выскакивающих из-за каждого дерева. Каждый отдаленный крик ночной птицы заставлял мое сердце бешено колотиться, а дыхание перехватывало.

Я так сосредоточенно смотрела под ноги, стараясь не споткнуться в этой кромешной тьме, что почти вжала голову в плечи. И вдруг… что-то маленькое и твердое с легким стуком приземлилось мне прямо на макушку.

– Ай! – пронзительный крик вырвался у меня сам собой, пока я отчаянно трясла головой, пытаясь стряхнуть невидимую угрозу.

Мгновенно все взгляды уперлись в меня. Я замерла, чувствуя, как по щекам разливается жар, и посмотрела под ноги. На земле лежала обыкновенная… шишка.

Да вы издеваетесь, – промелькнула у меня в голове горькая мысль, и я подняла глаза кверху. Над нами возвышался высоченный кедр, его ветви терялись в темноте.

Терас фыркнул и, сжимая губы, попытался удержать смех, но его плечи предательски тряслись. Дорок глубоко, с явным раздражением вздохнул. А Карион, к моему величайшему удивлению, вдруг оживился. На его губах появилась ухмылка.

– Как кстати, – с наслаждением протянул он. – Наберу-ка я пожалуй еще.

Он вновь отрастил свои длинные, отливающие сталью когти и, словно тень, молниеносно вскарабкался вверх по стволу, вызывая легкий шелест веток.

Я почувствовала, как краснею еще сильнее. Леама, видя мое замешательство, ободряюще улыбнулась.

– Ничего, Хозяйка, я бы тоже испугаться.

Я попыталась улыбнуться ей в ответ, но на самом деле мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Вот оно, мое настоящее "я"– пытаюсь казаться храброй, а сама подпрыгиваю до небес от обычной шишки.

Карион так же легко спрыгнул с дерева, держа в руках несколько шишек, и, довольно похаживая, встал в конец нашей колонны. Дорок, тем временем, внимательно осмотрел небольшую поляну, куда мы вышли.

– Думаю, достаточно. На сегодня хватит идти, остановимся здесь. У нас осталось мясо с обеда. Карион проверит местность, а мы пока устроим привал и подготовим всё для костра.

Мы молча кивнули и принялись расстилать одеяла. Я старалась не смотреть ни на кого, всё еще сгорая от смущения.

Спустя какое-то время из чащи бесшумно возник Карион. Его глаза словно светились в темноте холодным огоньком, а длинные когти были испачканы липкой, черной кровью. Он дышал глубоко и ровно, как после хорошей пробежки. Посмотрев на Дорока, он коротко бросил:

– Чисто. Думаю, сегодня нас не будут беспокоить. После моей вылазки темные попрячуться.

Дорок лишь кивнул, и его напряжение немного спало. Карион присел на корточки, обтер когти о пучок мха, и те бесшумно втянулись обратно. Затем он подошел к сложенным поленьям, положил на них ладонь. Через мгновение от его руки повалил легкий дымок, он убрал руку, и сухие поленья с треском разгорелись, отбрасывая на наши лица тени. Я внимательно наблюдала за ним, и в груди снова заныла знакомая зависть и тоска. Как бы мне хотелось вот так, просто и уверенно, пользоваться магией.

Мы устроились ужинать, и Терас уже привычно поглядывал на меня, ожидая вопросов, словно дорожный сказитель. Я не торопилась, пережевывая кусок остывшего мяса и думая о том, что бы мне еще хотелось узнать. На этот раз мой выбор пал на самую злободневную тему.

– Терас, расскажи про Двор Ночи и его жителей.

Он задумался, почесав подбородок.

– Двор Ночи отличается от Двора Лурдана как минимум тем, что там живут темные эльфы.

– Что значит "темные эльфы"? – сразу же спросила я.

Терас на мгновение задумался, затем вытянул вперед руку, показывая на свою кожу.

– Вот смотри, наша кожа с тобой почти одного оттенка, различается, возможно, на пару тонов. А у темных эльфов она темно-серая. И еще они… не очень любят солнечный свет.

– Темно-серая… – задумчиво протянула я, пытаясь представить.

– Да, – кивнул Терас. – Их сразу заметишь. Вот только парадокс в том, что не все темные эльфы враждебно настроены. И из-за этого достаточно сложно понять, от кого ожидать удар в спину, а кто окажется союзником.

– Значит, у них во Дворе всегда ночь? – с растущим любопытством спросила я.

– Нееет, – протянул Терас. – Солнце светит одинаково для всех Дворов. Но у каждого Двора есть защитный барьер. Наверху он не такой сильный, но зато хорошо защищает от прямых солнечных лучей. У них очень чувствительная кожа. Они, конечно, могут путешествовать и присоединяться к другим Дворам, если правитель другого Двора их допустит. Но тогда они обязаны носить длинные плащи с капюшонами, которые закрывают их от солнца. Но у них есть и плюсы – они отлично видят в темноте.

Я старалась запомнить каждую деталь.

– А вы? Ищейки? Вы тоже видите хорошо ночью?

Терас широко улыбнулся, его глаза блеснули в огне костра.

– Конечно, Ведьмочка! Наши глаза умеют приспосабливаться к любому освещению. Мы же не просто какие-нибудь там эльфы, мы – ищейки. У нас много преимуществ: мы быстрые, ловкие, сильные. Не забывай, у нас есть еще и острые когти, которые мы при желании можем прятать.

– Повезло, – с легкой завистью улыбнулась я.

– Повезло-то повезло, но один из минусов в том, что мы постоянно должны перемещаться по Дворам. Мы не можем осесть в одном и не появляться в других. Исключением является Двор Воды… там наши услуги не требуются.

– А почему? – удивилась я.

– Ну, скажем так, они там не любят проявление агрессии. И, как я понял, отлично справляются без нас. А может, у них там вообще нет темных духов, кто их знает. Я еще молод, не во всех Дворах бывал. Вот наш отец долго путешествовал, пока не родился Карион, а затем и мы. Тогда он передал свои обязанности нам и ушел на покой, так сказать, наслаждаться жизнью со своей истинной парой.

– А вы… можете отказаться от своих обязанностей? – спросила я серьезным тоном.

Терас задумался, и его лицо стало необычно серьезным.

– Ты знаешь, я даже не думал об этом. Но если мы откажемся, темные духи расплодятся и будут бесчинствовать. Вряд ли кто-то из нас сможет спокойно наблюдать за этим. Какой тогда будет наша жизнь в таком мире?

– Я об этом не подумала, – с грустью призналась я.

Терас снова улыбнулся, но на этот раз его улыбка была какой-то… взрослой.

– Вот поэтому я хочу много детей. Воспитаю их как следует, научу всему, и тогда, может, тоже смогу отдыхать.

Леама, до этого молча слушавшая нас, повернулась к Терасу.

– А ты не бояться за своих детей?

Терас ухмыльнулся, и его обычное балагурство вернулось.

– Нет! Я уверен, они будут такие же сильные, умные и очаровательные, как их папа!

Карион, сидевший чуть поодаль и чистивший свой кинжал, коротко хмыкнул.

– Ну да, ну да…

Терас обиженно повернулся к нему.

– Ты что, сомневаешься в моих генах, брат?

– О нееет, – с притворной усталостью протянул Карион.

– Вот так-то! – с торжеством закончил Терас.

В этот момент Дорок встал во весь свой рост, и его тень накрыла нас.

– Пора спать, заканчивайте болтовню. Завтра мы подойдем к границе с Двором Ночи, и нам потребуется много сил. Я первый сторожу, затем Карион, и под утро – Терас.

– Почему я всегда под утро? – застонал Терас.

– Потому что под утро безопаснее всего, а ты из нас самый молодой и можешь недосмотреть, – без обиняков ответил Дорок.

Терас надул губы, как ребенок, но спорить не стал. Я же кивнула Леаме, и мы пошли готовиться ко сну, оставляя за спиной тепло костра и тихий шепот ночного леса.

***

Я будто снова оказалась между мирами. Вокруг меня – ничего, лишь белая, стерильная дымка, в которой тонули звуки и формы. Я пыталась всмотреться вдаль, но вместо картин услышала лишь голос. Он звучал монотонно, без эмоций, словно кто-то в далеке зачитывал заклинание или священный текст.

– Источник породил первую ведьму… она породила тьму… нужен баланс… дитя тьмы должен обрести свою пару…

Фразы повторялись вновь и вновь, по кругу, словно кто-то пытался вбить мне в голову простую истину, которую я никак не могла ухватить. Чей это был голос? Может, это снова Моргат с кем-то говорила? Или… эти слова были адресованы прямо мне?

Пока я пыталась понять, пустота вокруг меня сжалась, и в ней вспыхнули два знакомых красных глаза. А в голове прорвался громовой, повелительный голос, перекрывая монотонный бубнеж:

– МОЛЧИ!

Я резко вскочила, сердце колотилось где-то в горле. Я была все там же, в лесу. Рядом, свернувшись калачиком, мирно посапывала Леама, а по бокам от нас спали Дорок и Терас. Значит, дежурит Карион. Я привстала на цыпочках, оглядывая лагерь. Его нигде не было видно.

Странно,– пронеслось у меня в голове.—Может, разбудить остальных?

Сбоку, в чаще, что-то зашуршало. Я резко обернулась, позабыв обо всем на свете. Немного вдалеке, между кустов, светились два красных глаза. Они смотрели прямо на меня. И снова, как завороженная, я сделала шаг в их направлении. Но нога зацепилась за сверток с оставшимся мясом, и я чуть не грохнулась наземь. И тут в голову пришла идея.

А что, если его прикормить? Ведь он не нападает. И это всего лишь кот, в конце концов. Почему бы не попробовать?

Я подняла с земли кусочек жареного мяса и, затаив дыхание, на цыпочках пошла в направлении светящихся глаз.

– Кооотик… – тихо позвала я, протягивая руку. – Я принесла тебе угощение. Возможно, ты голоден…

Из-за веток медленно показалась черная мордочка. Два красных глаза испытующе смотрели на меня, но само существо не двигалось. Я медленно, чтобы не спугнуть, положила кусочек мяса как можно ближе к нему и отступила на шаг. Кот втянул воздух своим маленьким носом, слегка наклонил голову, снова посмотрев на меня. И в этот момент что-то изменилось и он яростно зашипел.

Я резко обернулась и увидела Кариона. Его рука уже тянулась, чтобы в очередной раз схватить меня за шиворот.

– Ты что, издеваешься надо мной? – прошипел он, и в его глазах бушевала настоящая буря.

Я испуганно вытаращила глаза.

– Я просто… хотела покормить котика…

– Котика? – Карион вытаращил глаза с таким невероятным выражением, будто я предложила ему пойти танцевать под луной.

– Эммм, да, – проговорила я, немного заикаясь от его взгляда.

Я снова повернулась к кустам, но красные глазки уже пропали. Исчез и кусок мяса.

Карион не стал ждать моих оправданий. Он резко дернул меня за руку, заставив подняться.

– Ай! – прошипела я сквозь зубы, пытаясь высвободиться.

– Ты невыносима! Опять поперлась в темноту! – Яростно проговорил он, наклоняясь так близко, что я почувствовала его дыхание на своем лице.

Я выпятила подбородок, стараясь сохранить остатки достоинства.

– Ну он зовет меня! Что я могу поделать?

– Зовет? – он произнес это уже немного мягче, но напряжение в его позе не исчезло.

– Угу, – кивнула я.

Карион замер и осмотрел меня с головы до ног, словно ища скрытые раны или признаки одержимости.

– Что значит "зовет"?

Я задумалась. Стоило ли рассказывать ему о сне? Но что-то внутри подсказывало, что он не станет просто смеяться.

– Ну… сначала мне приснился странный сон. Потом – снова эти два глаза, будто видение. И как только я просыпаюсь… я не могу удержаться, чтобы не пойти к нему. Вот смотри, – я показала на то место, где только что лежало мясо. – Я положила ему кусочек, и он забрал.

Карион покачал головой, и в его глазах читалась неподдельная тревога.

– Скажи спасибо, что он забрал кусочек жареного мяса, а не откусил тебе руку.

Я обиженно надулась.

– Котик бы не стал так поступать со мной.

– Кооотик, – Карион обреченно протянул, закатывая глаза к небу. – Да не котик это! Это похоже мелкий темный дух, и что ему от тебя надо – я не могу понять!

– Я не знаю, – пожала я плечами.

– Ладно, – он провел ладонью по своим волосам, словно пытаясь собраться с мыслями. – К черту твоего котика! Что тебе снилось?

– Не говори так о нем! – нахмурилась я.

– Хо-ро-шо. Так что тебе снилось? – он произнес это сквозь зубы, с явным усилием.

– Я не уверена, что мне можно это говорить, – прошептала я, внезапно осознав всю странность просьбы из сна.

– Это еще почему? – удивился он.

– Нууу… дело в том, что в конце сна я отчетливо услышала слово… "МОЛЧИ!"

Карион округлил глаза. В них мелькнуло что-то острое, почти паническое.

– Ну тогда тебе определенно нужно это сказать. Я слушаю.

Я все еще сомневалась, но его взгляд, тяжелый и неумолимый, не оставлял выбора.

– Хорошо… – наконец сдалась я. – Там был просто набор слов. Что-то вроде: "Первая ведьма… дитя тьмы… найти истинную пару… уравновесить…"

Кариона словно окатили ледяной водой. Он резко зажал мне рот ладонью.

– Молчи, – только и сказал он, его пальцы впились в мою кожу.

Я нахмурила брови и, недолго думая, укусила его за руку, чтобы он побыстрее отпустил.

Карион зашипел, словно тот самый кот, и дернул рукой.

– Так говорить мне или молчать? Определись уже! – повысила я голос, растирая онемевшие губы.

Он приставил палец к своим губам, а взглядом показал на спящих.

– Тихо! Не шуми, всех разбудишь!

– Почему я должна молчать? И что значат эти слова?

– Ничего! – резко ответил он. – Как ты и сказала – просто набор слов.

– Тогда почему я должна молчать?!

– Потому что… – он раздраженно сжал кулаки. – Я прошу тебя. Никому не рассказывай свой сон.

Я снова нахмурилась, чувствуя, как во мне закипает неповиновение.

– И почему я должна слушать тебя?

Карион глубоко вздохнул.

– Потому что я прошу тебя. Пожалуйста…

Я отступила на шаг. Услышать от Кариона "пожалуйста"… это дорогого стоило.И тогда во мне проснулся азарт. Если уж он просит, значит, можно поторговаться.

– Тогда я прошу тебя… в следующий раз не мешать мне подружиться с котиком. И никому не говорить о нем. Договорились?

Карион снова глубоко вздохнул, будто набирался терпения.

– Как я могу обещать тебе отпускать тебя ночью в лес?!

Я улыбнулась, чувствуя, как получаю преимущество.

– Ну, ты можешь сопровождать меня. Тем более, котик рядом, далеко идти не надо.

Карион немного подумал, его взгляд метался между мной и тем местом, где исчез дух.

– Это точно то, чего ты хочешь?

– Да, – уверенно сказала я.

– Хорошо, – нехотя согласился он. – Ты молчишь, а я не мешаю тебе с твоим… эммм… котиком.

Последнее слово он произнес с таким отвращением, будто выплюнул его. Но мне этого хватило. Я довольно ухмыльнулась, чувствуя себя победительницей.

Карион испытующе посмотрел на меня.

– Нууу, мы можем наконец-то вернуться, и ты ляжешь спать?

– Да, теперь можем.

Я пошла к своему одеялу, все еще широко улыбаясь, довольная своей маленькой победой. Карион, шагая рядом, поднял одну бровь, и на его губах дрогнула тень улыбки.

– Рот не порви от радости.

Я лишь ухмыльнулась в ответ, ничего не сказав. Тихо забравшись под одеяло, я закрыла глаза и на этот раз почти мгновенно провалилась в глубокий, безмятежный сон.

Глава 15. Поход. День пятый.

За завтраком была гнетущая тишина. Каждый из нас думал о своем, но все понимали – мы подобрались к границе Ночного Двора, и теперь за каждым деревом, в каждой тени могли скрываться воины Зораха. Я ловила себя на том, что вглядываюсь в узор папоротников, ожидая увидеть в нем серую кожу и холодные глаза.

Дорок медленно обвел нас взглядом, словно проверяя перед боем, всё ли в порядке. Его взгляд задержался на мне на секунду дольше, и я непроизвольно выпрямила спину, не желая показывать свою усталость. Он глубоко вздохнул, и этот звук был похож на отдаленный раскат грома.

– Ну что, мы подошли к границе. Теперь нужно идти тихо. На обед останавливаться не будем, идем до самой ночи, чтобы дойти до пещеры. Посмотрим, успеем ли, может, не придется ночевать под открытым небом.

Терас нахмурился, его вечно беззаботное лицо стало серьезным.

– Дорок, мы не можем не останавливаться. Одно дело мы, другое – ведьмочка и Леама. За эти дни они и так вымотались.

Дорок нахмурился еще сильнее, его брови сомкнулись в сплошную черту. Прежде чем он успел что-то сказать, я вышла вперед и повернулась к Леаме.

– Ты как?

Леама улыбнулась, но в ее глазах читалось напряжение.

– Всё хорошо, я не устать.

Я кивнула и, стараясь, чтобы голос не дрогнул, сказала:

– Я тоже не устала. Не переживай, Терас, мы дойдем.

Терас недоверчиво посмотрел на меня, его взгляд скользнул по моим зажатым плечам, но спорить не стал. Мы двинулись вперед.

А я думала о том, что не сказала им даже половину правды . Усталость была всепоглощающей. Ноги гудели и ныли, каждая мышца в пояснице кричала от напряжения. Я не знала, как далеко ходила Моргат на своих двоих, но это тело явно не было тренированным для многодневных прогулок по дикому лесу. Мышцы уже сводило даже при медленной ходьбе. Как же хотелось сейчас свалиться в мягкую кровать и проспать несколько дней, не думая ни о каких Дворах, духах и Книгах Вечности.

Я украдкой посмотрела на Леаму. Она шла бодро, ее маленькие ножки легко переступали через корни. Возможно, ненки действительно не чувствовали усталости так, как люди или эльфы. Или она просто лучше скрывала.

Мысли снова поползли по накатанной колее. Слова Дорока о том, что мне нет смысла учиться защищаться, отдавались эхом. «Может, он прав? – шептал внутренний голос. – Я действительно ни на что не способна. Это даже не мое тело. Я просто случайный гость в чужой шкуре».

Но потом я вспомнила красные глаза во тьме. Темный дух приходил ко мне уже дважды и не нападал. Почему? Может чувствовал что-то внутри меня? Какую-то искру, которую не видели остальные? Может, я все-таки чего-то стою?

Я настолько ушла в себя, в этот водоворот самоуничижения и робкой надежды, что совершенно отключилась от реальности. Не заметила, как наша колонна резко остановилась. Не успела среагировать – и с размаху врезалась лбом в спину Кариона.

Он был твердый, как камень. Я уже собралась извиниться, как вдруг что-то просвистело в сантиметрах от его виска – резкий, короткий, смертоносный звук. И тут же, словно эхо, прозвучал рык Дорока:

– Лечь! Всем!