Полная версия
«Соберись!»
Скачок. Пространство сжалось и щёлкнуло, как затвор камеры, оставив после себя лишь лёгкое свечение инея в воздухе. Он оказался ещё выше!
«Не туда!» — Рома яростно дышал, пытаясь не думать о вырывающемся из груди сердце.
— СЫРОК! — проорал Красс в рацию. Рома видел, как тот бежал к обрушающемуся склону, грохотавшему и поднявшему тонну пыли.
Внезапный инсайт, буквально на уровне ощущений — скачок даёт импульс. Сейчас, когда он вызвал его сам, Рома почувствовал лёгкое замедление после вспышки.
Да, он был в воздухе. Да, он падал. Но он мог и подниматься.
Взгляд чуть вверх. Скачок.
Снова мгновения лёгкости и смена положения. Примерно над краем плато.
Скачок — середина плато.
«Ого!» — больше пятидесяти метров, — мысленно воскликнул Рома, чуть морщась. Каждый новый скачок отдавался ледяной болью в висках и пульсирующей пустотой в груди, будто он оставлял частичку себя в инее, остающемся позади. Кислород обжигал лёгкие, а пальцы покалывало от внутреннего холода.
Был ли это предел? У его тела точно был… не хватало ещё потерять сознание на такой высоте.
— СЫ… — Красс вновь пытался наладить связь. Он не знал, что Рома был на высоте, панически соображая, как не разбиться.
Скачок!
Всё стало ещё выше. Ему нужно было время. Нужно было немного подумать.
Надо было попробовать замедлиться. Если скачок даёт ему импульс, то делать его в направлении земли — безумие. Бесконечно прыгать в пространстве, пытаясь попасть в идеальную высоту — он потеряет сознание быстрее, чем найдёт идеальную позицию.
— Красс! С какой высоты можно падать? Быстро! Стельки! Какой у них предел?
— Чт… ТЫ ГДЕ ГР…
— Быстро ответь! — глядя на приближающиеся камни, гаркнул Рома.
Красс назвал число… не в метрах, а в ХРАШАХ.
Конец. Рома не дошёл до орумских единиц измерений. Он не услышал в ответе «метр».
Ветер не обязан быть стремительным.
То ли голос Илисс, то ли инсайт, то ли паника.
«Точно. А ну ка… Но… как?»
Не рвись… вей…
До столкновения оставалось несколько секунд.
Рома зажмурил глаза и растворился.
Столкновения не было, но ощущение твёрди под ногами и лёгкий импульс и абсолютно бесстыдно кружащаяся голова, качнули его вперёд и он упал, еле успев подставить руки, которыми ощутил морозное дуновение, которым повеяло сзади.
Лёжа, пока он пытался достать свои конфеты и ощущал удары по щеке мелкими градинками, которые сыпались сверху, парень хотел смеяться.
Хоть Красс, бегущий к нему бормотал что-то про грэнчей. Хоть получилось совсем не то и не так, как он видел, думая про успешную тренировку. Рука нащупала упаковку с конфетами, которые, казалось, были ему необходимы, как иммуномоделирующие пилюли, которые он принимал каждое утро за завтраком.
Он сделал. У него получилось! Он никого не убил. И сам не сдох.
С трудом извлечённая конфета была отправлена в рот: «Ты молодец. Заслужил»
***
— Сырок, да ты… ты… — Красс, помогавший Роме встать, не мог найти слов.
— Чёртов Грэнч?
Глаза громилы источали восторг. Незамутнённый, почти детский восторг. Он явно любил разрушения и получил их сполна.
Красс одним рывком поставил Рому на ноги и стал своей лапищей отряхивать ему пыль с плеча.
— Теперь ты видишь, что я могу помочь против охотников?
Браслет, что был на руке громилы, издал трескучий сигнал.
— Что это значит? — неуверенно спросил Рома, глядя в глаза Красса, в которых разгорались искорки безумия.
— Вот сейчас и проверим, Сырок! Охотники приближаются, — ответил он, а лицо его источало маниакальное предвкушение резни. От такого дикого взгляда хотелось спрятаться, — ты же покажешь, как ты смог убить трёх охотников за раз, правда?
— Я… я не знаю, Красс, я много энергии потратил, — поднял руки Рома, призывая здоровяка к спокойствию, — давай лучше свалим, чтобы судьбу не испытывать, а? Успеем же, ну?
Тот сверкнул глазами, сияя всё той же безумной улыбкой: — О нет, давненько не разминался. Да и тебе нужно научиться держать меч, парень. И показать на деле, как твоя эта сила на них действует. Очень хочу посмотреть.
Рома потянулся в карман, чтобы достать брелок, но Красс схватил его за предплечье и вывернул руку так, что перехватило дыхание.
— Их там пять или шесть, я один не справлюсь, парень. Придётся мне помогать…
— Красс, да мы усп…
— Нет, парень, ты показал, что умеешь. Я не верил, но ты меня удивил, — он перешёл на возбужденный шёпот, — теперь давай уничтожим этих шраксов и вернёмся к Слаксу с эпичной историей, а не как два трусливых грэнча. Хорошо?
Дабы подкрепить свой настрой, он чуть сильнее вывернул руку так, что у Ромы чуть потемнело в глазах.
«Психопат!»
— Х… хорошо, — крикнул парень, чтобы медведь ослабил хватку.
Тот сразу отпустил его.
Шелест. Уже доносился шелест. Со всех сторон.
— Бери оружие, Сырок. Когда бью, я говорю «сгори»… это высвобождает заряд. Запомнил?!
— Да, — Рома потянулся к ножнам, трясясь от страха. В прошлый раз, когда он видел туннельщика, он едва мог пошевелиться.
Чтобы не сдохнуть, придётся вновь переступить через страх. Получится ли?
Из-за края скалы показалась острая лапа и на плато скользнула огромная сколопендра.
***
Гори!
Лезвие, выставленное вперёд, вонзилось прям промеж глаз бросившейся на Рому многоножки, которая не собиралась останавливаться. Даже с торчащим из морды стальным клинком.
ГОРИ!
Он почувствовал что-то.
Инсектоид, весивший, наверное, как минивэн, двигался уже по инерции, но всё ещё приближался, нанизываясь на меч, выставленный, скорее, от страха. Внутри него что-то бухнуло. У него и вправду снесло половину морды, забрызгав Роме лицо какой-то вонючей жижей.
— ХА, СЫРОК! ТВОЙ ПЕРВЫЙ? — заорал Красс, бросаясь вперёд на тварь, которой не повезло встать на пути его огромного клинка.
Наверное, даже больше чем у Зэйна.
— Вообще-то… четвёртый, — прошептал Рома, но не для Красса, а, скорее, для себя.
Твари лезли на плато с двух сторон. Пока Рома насчитал троих. С двумя разбирался Красс и, кажется, дела у него шли неплохо.
Третьего, чудом, получилось угомонить.
Два охотника, совершенно не оценивая обстановку, ринулись на громилу с огромным клинком. Первого Красс вообще разрубил надвое, но тот не сдох, а издавая трескучие звуки, перебирая оставшимися лапами, вновь ринулся в атаку. Второй, не заметив того, как искалечили его напарника, нападал с другой стороны.
Отскочив в сторону, Красс обрушил на сколопендру свой меч. Он не издавал никаких победных звуков или смешков. Просто работал.
Рома заметил, что справа что-то шевельнулось. Еще двое охотников выбралось на вершину. Красс как раз отступал в том направлении и не видел их.
— Красс, сзади! — Рома рявкнул и, перебросив конфету за другую щёку, совершил скачок в направлении пары тварей.
Мир вздрогнул. Рома появился в нескольких шагах за двумя тварями, собиравшимися накинуться на здоровяка со спины. Резко обернувшись, парень окинул взглядом охотников, чтобы оценить успех своей атаки.
Первый охотник окунулся в абсолютный нуль. Хитин треснул со звуком ломающегося стекла, и чудовище застыло в прыжке, на секунду, ледяной статуей ярости, чтобы следом развалиться грудой промороженных кусков мяса. Второму повезло больше. Ледяной фронт прошёлся по задней части, и половина многоножки, прошитая морозными трещинами, с кошмарным хрустом рассыпалась на тысячи осколков, пока чудовище, волоча по земле своими грязными потрохами, пыталось оторваться от остатков поражённого хвоста.
Рома грузно рухнул на колено. Из носа хлынула кровь. В ушах стоял оглушительный звон. Он судорожно перехватил рукоять меча, заставляя онемевшие пальцы сжаться. Красс был жив, и сам Рома тоже, но тело уже дало знак о том, что он дошёл до определённого предела. Видимо сахар в крови не восстанавливался одной конфетой.
— Красс на мгновение обернулся и выкрикнул почти задорно, перед тем как рубануть недобитую тварь: — Сырок, да ты просто РУБАКА! Мне даже страшно теперь!
Отдышаться не получалось, ведь сзади послышалось…
Рома инстинктивно бросился в сторону и, перекатившись, обнаружил, что произошло чудо — его чуть не убил очередной туннельщик, кинувшийся на него сзади.
Чуть.
Меч упал.
Точнее, Рома сам его выпустил, ведь внезапный уворот и отсутствие опыта боя с огромными воплощениями всей его арахнофобии не добавляли ему очков мастерства в этой битве за выживание.
«Надо было сваливать, пока была возможность»
— Сырок, ПРИГНИСЬ! — рёв Красса не оставил места для раздумий.
Рома инстинктивно рухнул на землю, укрыв руками голову. Не успев понять почему, он почувствовал, как воздух над ним рвётся и вздувается адской жарой. Оглушительный ВЖУХХ ударил по барабанным перепонкам, за ним последовала плотная, горячая волна, осыпавшая его спину мелкой каменной крошкой и чем-то липким. Грохот, на секунду выключив все остальные звуки мира, оставив за собой лишь неприятный звон в ушах.
Те трое охотников, что уже влазили на скалу, вместе с четвёртым, который чуть не сожрал Рому, извивались в агонии, объятые жарким пламенем, раскалявшим воздух ещё сильнее.
— Что это?!
— Это антижуковая граната, парень, — довольно ответил Красс, всаживая свой меч в дёргавшуюся тварь, которая так и не смогла подняться, после роминого скачка, — лучше кидать в толпу.
Рома торопливо поднялся на ноги и огляделся, хватая с земли выпавший из рук меч, тревожно мерцавший синеватыми всполохами ледяной дымки, исходящей из глаз украшавшего его козьего черепа.
Новых врагов видно не было. Наступила оглушительная, давящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих туш и тяжелым дыханием Ромы.
Красс, шлёпая окровавленным клинком по бедру, подошёл к тому, кого разрубил вначале, и с одним глухим ударом разом прекратил его конвульсии.
— ДЕВЯТЬ! — его рёв снова взорвал тишину. — Слышишь, Сырок? ДЕ-ВЯТЬ!
Рома, с чувством глубочайшей несправедливости, нахмурился. Он же считал.
— Да... их же вроде... восемь... — его голос прозвучал сипло и неуверенно.
— Обернись, сзади! — короткий приказ Красса, вмиг ставшего серьёзным, не оставлял пространства для лишних раздумий.
Холодный комок страха снова сжался в желудке Ромы. Он обернулся.
Прямо на него, раздирая землю когтистыми лапами, неслась еще одна многоножка — та самая, девятая. Холодный страх внутри закипел знакомой ледяной яростью.
Его хотели сожрать. Тихо, без предупреждения. Со спины.
Если бы не Красс, то через пару секунд его пронзили бы эти отвратительные жала, из которых изливался парализующий токсин.
«Нет, не ты, не сейчас и не так…» — Скачок.
17 Амортизация
— ДЕВЯТЬ, — ор Красса, наверное, заставлял прохожих вздрагивать и обходить лавку Слакса стороной, и без того сокращая количество потенциальных покупателей, — ДЕВЯТЕРЫХ ОХОТНИКОВ. Да наш Сырок просто золото, Слакс, — мгновенно перешёл он на вкрадчивый голос. — Я даже не думал, что он настолько силён…
Мимолётный сканирующий взгляд скользнул по Роме, стоящему у стены.
Слакс хмуро переводил взгляд с громилы на Рому и обратно.
— Парень, ты как вообще? Смотрю, что не шибко рад…
Рома был рад. Очень. Рад тому, что они выжили. Рад тому, что он смог взять контроль над силами Илиссар и тому, что смог их применить по назначению, пусть и немного пошумев. Радовался он и тому, что, по приезду, опустошил холодильник и очистился от вонючей грязи охотников. Даже не стал ждать, пока одежда сама вновь станет чистой — закинул её в «мойку», которая работала так же, как и душевая, но настроена была на более жёсткий режим и подходила как для тканей, так и для посуды.
— Всё нормально, Слакс, — Рома был готов к тому, что оружейник заведёт свою шарманку насчёт неготовности и вообще нежелания вмешивать его в свои проблемы. — Чтобы выполнить задание, мне нужно становиться сильнее. Я стал сильнее. Справлюсь.
Он не старался звучать уверенно, ведь он, на самом деле, не был уверен. Просто хотелось, чтобы Слакс не сопротивлялся его решению и не мешал набираться опыта. К тому же, несколько самостоятельных шагов — пусть жутких, пусть смертельно опасных, были как глоток воздуха. Рома снова ощутил себя взрослым. Возвращаться в шкуру детсадовца ему не особо хотелось.
Да, знаний у него, всё ещё, было недостаточно, чтобы выходить на улицу ночью. Да, видя охотников, он думал, большую часть времени, как бы не запачкать штаны. Но, с другой стороны, он уже что-то мог. Что-то, что вызывало почти детский восторг у Красса, который казался ему не просто многогранным, а, скорее, акулой Орума.
В конце концов, как и говорила Илисс, когда он впервые увидел охотников — «всё случится быстро». Страшно, противно, но, если ему не суждено вернуться домой, значит, он не вернётся, и ни к чему было растягивать. Оружейник продолжал смотреть на него с долей недоверия и сомнений, требующих дополнительных разъяснений.
Рома оторвался от стены и подошёл ближе.
— Слакс, держать меня дома, всё равно, не получится. Мне ещё девять Дремлющих разбудить нужно… помнишь? Если я всё время буду сидеть тут, то… — Рома устало махнул рукой, дав знак, что не станет повторять очевидное.
Слакс, пожевав губой сдался и нехотя кивнул.
— Девять охотников. Девять Дремлющих, — пробасил Красс, — мне кажется, что это какой-то знак, да, Слакс? — сказал он и гулко заржал.
— Я пойду спать. Надо отдохнуть, — Рома уже поднимался по ступеням.
Он правда сильно устал и тело требовало, чтобы его положили. К тому же, после того, как хорошо накормили.
— Позвони Зэйну, — донёсся снизу голос Слакса.
Парень угукнул, ведь сам собирался это сделать, когда доберётся до своей комнаты.
Разговор с Зэйном был коротким, но ёмким.
Каким-то образом, здоровяк знал обо всём, что произошло на плато — Красс, видимо, докладывал не только Крее, но и ему. Либо девушка, являясь передающим звеном, всё детально изложила. Красс не приукрасил, ничего не исказил. Рассказал всё как есть. Это давало уверенность в нём, как в надёжном источнике.
Креа, хоть и назвала Рому демоном, но, казалось, ей понравилось то, что тот смог применить ненавистную ей силу во благо. Уничтожение жуков добавляло ему очков.
Да и, в целом, способность стремительной направленной заморозки их обоих впечатлила, ведь разобраться с девятью тварями им было не под силу. Ведь они были курьерами, а не бойцами, несмотря на огромный меч Зэйна.
Об этом он сам прямо заявил, обращаясь к Крее. Та подтвердила.
Они были снова в пути, и разговор пришлось закончить.
— Скоро заберём тебя, парень. Уже движемся в вашу сторону, — сказал Зэйн и отключился.
Перед этим Креа успела вставить «Спасибо, что спас Красса».
Эти её слова звучали сейчас в голове Ромы, апатично уставившегося в потолок, будто бы вернувшегося домой из крутого отпуска. День был настолько насыщенным и плотным, что сейчас у него внутри было всё так пусто от царившей кругом тишины и расслабленности, что ничего не хотелось.
Дверь осторожно приоткрылась.
— Сырок, не спишь?
Даже шёпот Слакса показался очень громким.
— Не-а, — отозвался Рома, переворачиваясь на бок.
Слакс вошёл в комнату и уселся в кресло. Вид у него был, хоть и, в целом, принявший ситуацию, но взгляд оставался сомневающимся. Он, усевшись, уставился на Рому, помолчал немного и произнёс:
— Раз ты, парень, взялся помогать мне, то я теперь обязан помо…
— Слакс, ты уже…
— Я не договорил! — рявкнул оружейник и вновь вернулся к нормальному тону: — завтра мы, вместе с Крассом, отправимся к монументу. Негоже, чтобы подарок Илисс, который предназначен тебе, валялся там.
«О как…»
— А груз?
— Подождёт. Если в улье завелись жуки, то туда никто не сунется, кроме нас. Да и никто, кроме того курьера и меня, не знал о маршруте. Не переживай за груз.
— Но и камень могли давно забрать… почти месяц он там валяется, — неуверенно сказал Рома.
Слакс усмехнулся: — Кто? Если только жуки, парень, но, учитывая, что рассказал Красс, с ними у тебя уже нет никаких проблем.
Проблемы, конечно, были, ведь одно воспоминание об отвратительных паучьих глазах и гипертрофированных жалах вызывало лёгкий озноб. С другой стороны, он, правда, мог сражаться. По-крайней мере, мог быть для них не просто добычей.
— Но там же старая станция, да и монумент… разве там не бывает паломников, или кто там у вас… пилигримы?
Слакс снова усмехнулся: — Нет, Сырок, в таких местах бывают только жуки, либо порученцы, вроде Зэйна, да и то… Ты ещё недостаточно знаком с логистикой на Морраде и у тебя может быть неверное представление.
Рома упёрся об локоть, приподнявшись, готовый к получению новой важной информации, приоткрывающей туман войны.
— Весь Моррад, вся жизнь на юге, парень. В Пустошах почти нет никого. Всё, что есть — это Северная Цитадель, несколько вот таких мобильных посёлков, куча жуков и лихачи, которые мотаются туда-сюда, не глядя по сторонам, — он помахал руками вокруг, — и всё. Понимаешь? В Пустошах все ездят прямо, не сворачивая, ведь вокруг жуки и пустошь. Да, на юге есть и ирригации и какая-то цивилизация. Грэнч, там даже пара курортов есть, а какой там эль, парень! — Он мечтательно закатил глаза, — но тут… тут дикие земли. Если кто-то сворачивает с пути, значит он знает зачем он это делает. Понимаешь? И твой камень и мой груз будут ровно там, где они есть.
Рома кивнул. Стало яснее. Эта важная деталь уклада жизни на Морраде казалась ему логичной, даже по земным меркам. Если пустоши были опасным местом, то нежелание местных соваться куда-то без чёткой на то необходимости, казалось уместным.
Значит, Слеза Илисс действительно могла ждать его там, в пропасти с величественной статуей одного из Девяти древних Архонтов, которых ему предстояло пробудить.
«Интересно, а она там так же сияет?»
— Слакс, — Рома, встревоженный внезапным озарением, уселся на кровати, — а ведь её могли заметить. Когда я уронил её туда, она мерцала так ярко, что точно привлекла бы внимание.
Тот ухмыльнулся и удовлетворённо откинулся на спинку кресла, закрыв глаза.
— Пока вы там развлекались, парень, я слетал туда. Ни грэнча не видно там внизу, потому не переживай. Либо её завалило камнями, либо она сияет только в твоём присутствии, но сверху никто не заметит. Если он не знает, что там что-то есть.
Значит, он не делал спонтанного предложения помочь. Всё было спланировано.
Рома прищурился:
— Либо его уже забрали.
— Либо забрали, — кивнул оружейник, не открывая глаз, — но, поверь, шансы на это нулевые.
— Потому, что не знали?
— Потому, что там гнездо охотников и никто туда не сунется.
***
Это многое объяснило, в том числе и отсутствие паломников и нежелание часто посещать старую станцию. Слакс сообщил, что прохлада и сырость глубоких провалов — излюбленное место для туннельщиков, чтобы оставлять там свои кладки яиц. Их периодически зачищали, но охотники быстро возвращались и вновь заселяли очищенные участки. Они были очень плодовиты — приходилось, ведь о потомстве они особо не заботились, предпочитая качеству количество. Большая часть их яиц уничтожалась ночнёвками и другими членистоногими хищниками среднего звена, потому до взрослых особей развивались лишь десятки из многих тысяч.
— Но, подожди, Слакс… а что они… — Рома почти понял устройство пищевой цепочки Моррада, кроме одного, — если тупннельщики альфа-хищники, то… как, у них же нет кормовой базы под такую численность!
Слакс приподнял бровь и переспросил про «альфу».
Рома, как мог, объяснил.
— А… вон ты о чём, парень, — глядя на криво нарисованную схему, буркнул Слакс, — они, хоть и жрут всё подряд, но им не нужна, как ты сказал, «кормовая база». Они питаются кровью Орума, парень.
— Что ещё за кровь Орума? — Рома не видел ни слова про это, когда читал про охотников в атласе животных Моррада.
— Ха, ты ещё не читал сказание об Архонтах?
— Нет, не дошёл ещё, — эта книга лежала на столе, но в последние дни было не до чтения.
— В двух словах… помнишь те камни в твоём мече? Вот, они созданы из крови Орума, как и энергоядра в тачках, как и всё, что тебя удивляет у нас. Есть установки, которые конденсируют её, превращая в материю, которую потом перерабатывают для разных целей.
— То есть, прям как нефть?
— Нефть…, — Слакс презрительно фыркнул, — парень, нефтью перестали пользоваться предтечи ещё задолго до появления Заразы. Пф… нефть… кровь Орума это не просто горючка. Это вся созидательная мощь мира, собранная воедино. Из неё можно делать вообще всё, понимаешь, а не только грэнчев пластик.
— Подожди, а как тогда жуки… кровь Орума под землёй? — пытался представить себе то, как выглядят орумские скважины, Рома.
— Нет, Сырок, она везде, — ответил Слакс, вновь помахав руками, — повсюду. В воздухе, в земле, в воде. Вообще везде. Жуки просто получают её, даже не пережёвывая.
Как растения и солнечный свет.
— То есть, они жрут всё не потому, что они хотят есть?
— Ох, парень… тебе, всё же, нужно прочесть сказание об Архонтах, — проворчал оружейник, — Охотники жрут не ради питания. Они жрут потому, что в этом их основная функция. Бездна породила их именно для этого.
Последняя реплика прозвучала зловеще в своей усталой обыденности. Слакс не пугал, не предупреждал — просто вносил ясность.
— Я обязательно почитаю то Сказание, Слакс, спасибо, что потратил время на рассказ. Я постараюсь меньше утомлять такими вопросами, — пообещал парень.
Слакс встрепенулся и заверил: — Никаких проблем! Ты не докучаешь. Я всегда рад ответить на твои вопросы, поэтому не стесняйся. Просто я не всегда знаю, что тебя могло бы интересовать, ведь я ко всему привыкший и не знаю, что тебе может быть непонятно.
Рома почесал загривок, глубокомысленно выдав: — Да, кажется, всё. Просто я даже не знаю что спрашивать. Чем больше я узнаю — тем больше вопросов возникает… — нахмурился и хлопнул себя по лбу, вспомнив то, о чём позабыл узнать, — а что такое «храш»?
Слакс вскинул бровь, не понимая стремительного перехода от охотников к системе мер.
— Ну, я, когда был наверху, пытаясь спастись, когда скала обрушилась, спросил у Красса о том, на какой высоте я примерно был. — Рома затараторил, объясняя суть вопроса, — он сказал, что, примерно на пятидесяти храшах. А я не знаю сколько это… у нас в метрах всё измеряют.
— Ах, вот ты о чём, парень… Да, имеет место… Я распишу тебе орумские единицы измерения. Они универсальные во всём Оруме, поэтому один раз запомнишь и всё… Храш — это стандартная высота одного этажа. Её ещё предтечи придумали. Высоковато ты там забрался.
Рома вскинул голову, оценивая орумский храш. Высота потолков тут действительно была выше стандартных двух с половиной метров на Земле. Было явно больше трёх, да и дверные порталы были выше, чтобы здоровяки типа Зэйна и Красса не бились головой о косяки.
— С такой высоты лучше не падать?
— Всё верно, Сырок. Хоть ты и задохлик, но у стелек есть свой предел… стандарт — тридцать храшей. Чем больше весишь и чем больше выдохлось масло — тем меньше гарантированная высота. В твоём случае, хм… — он почесал подбородок, — думаю, что все тридцать… может даже и тридцать один, но я бы не стал проверять. Если сильно выше, то сломаешь ноги, или ещё чего хуже.
«Около ста двадцати метров» — присвистнув, посчитал в голове Рома, пытаясь высчитать какой это примерно этаж на Земле при стандартной высоте потолка.
— Главное не забудь, что падать надо исключительно на ноги. Если упадёшь на спину, или голову, то всё, — поднял палец Слакс, — и всегда помни, что стельки нужно время от времени пропитывать амортизационным маслом. Оно испаряется и теряет эффективность. И не сопротивляйся в полёте. Стельки, если они хорошо пропитаны, сами развернут тебя так, чтобы ты правильно упал. Помешать им можно, но не стоит — ты всегда будешь падать…
— Маслом вниз?
— Маслом вниз, — кивнул оружейник, не поняв почему Рома заулыбался, а затем и вовсе заржал.
***
Даже поздно вечером в ангаре было людно и оживлённо. Это был не тот посадочный комплекс, на который прилетел Рома впервые со своими спасителями и первыми друзьями. И не тот, с которого он отправлялся в свои собственные первые поездки.
Это депо было больше.
Слакс, выслушавший безумную просьбу о том, что Роме нужно хотя бы пару раз спрыгнуть, чтобы понять как это, ведь опыта такого у него не было, покивал и, после ужина, повёл того в ангар.
Чем дальше они были от дома, тем неувереннее становился голос у Ромы, задававшего всё больше вопросов. Когда они оказались в сверхскоростном лифте, который, при спуске, на мгновение вызывал чувство невесомости внутри, очень похожее на ощущение свободного падения, парень вообще захотел вернуться.
