Полная версия
Слакс же, наоборот, что-то оживился, ведя парня, у которого понемногу начинали дрожать ноги, куда-то, откуда тот мог сигануть с высоты.
Ведь с парашютом Рома не прыгал, на курсы скалолазания не ходил, даже в воду с трамплина не сигал, а, после пары видео о травмах на батуте, положил сертификат на посещение зала «Попрыгунчик», который ему подарили на позапрошлый день рождения, в самый дальний угол выдвижного ящика. Там он лежал до сих пор.
Теперь он сам вызвался ухнуть со ста метров. Без страховки, парашюта, даже не в воду и не на батут. На землю, чтобы проверить работу магических стелек — продукт орумских бытовых разработок и смекалки.
«А если не получится?»
«Тогда всё закончится» — ответил он сам себе.
Сто метров — это где-то в районе тридцати-сорока этажей, если округлять в пользу студента. С ума сойти.
— Тебе же важно почувствовать, принцип понять, да?
— Ну… типа того. У нас с такой высоты без страховки не прыгают… да и со страховкой… — Рома передёрнул плечами, — я бы и со страховкой не стал.
Слакс усмехнулся.
— Говоришь в точности как саэлиец… — вдруг хитро глянул на парня, — ты точно не оттуда, а, Сырок? Может та легенда, которую сочинил Зэйн, всё же, имеет место, а?
Рома смутился, не поняв иронии оружейника, и вопросительно уставился на него.
— Ну, Саэлия — самая скучная страна на всём Оруме. Сидят в своих городах и света белого не видят. Кстати, от вида жуков тоже в обморок упадут, да и малохольные прям как ты… — хмыкнул Слакс. Чуть помолчав, с прорезавшейся в голосе надеждой, спросил: — …слушай, а, может, и правда память потерял?
— Нет, Слакс, я из Москвы, а не из Саэлии, — Рома вспомнил где та находится. Юг Дагориса, который располагался на западе от Моррада.
Тот ещё немного, прищурившись, поглядел на парня, хмыкнул и сказал: — Ну, я бы, всё же, свозил тебя туда. Там много городов… может и Москва твоя найдётся. Хотя, необычное, для них, название, но они вообще те ещё чудаки…
— А что с ними не так? — Рома видел пока лишь названия, но не знал ни истории, ни политического уклада и быта стран Орума. Он и Моррад знал только по пустошам, да посёлку старателей…
— Да всё не так, парень. На Моррад они почти не суются — слишком грязно и дико. Приходится за камнями к ним ездить самому. А они ещё и смотрят на нас как на грэнчей, будто мы им не ровня…
— Камни… те, что в оружии?
— Ха, не только. Они и энергоядра производят, и все элементы для… как ты это назвал… бытовой магии. Вообще, почти всё, что есть у нас, производят на Дагорисе. То, что поумнее — в Саэлии, то, что не такое умное, но прочное и массовое — в Халмарне. Вот наш краулер из Халмарна, как и эскорт. А пушки из Саэлии, ведь там более тонкая работа с кристаллами и высвобождением энергии. Понятно?
— Ха, прям как Япония и Китай у нас… — заключил Рома, хоть и понимал, что Слаксу ничего не скажут названия, — а они не воюют?
Слакс вдвойне непонимающе уставился на парня: — Нет. А зачем им воевать?
— Ну… за рынок, чтобы, ну, больше прибыли иметь… да и граница у них общая есть.
Оружейник хохотнул: — Ладно, парень, признаю, ты точно не из Саэлии… у вас за такое разве станут воевать друг с другом?
— И не за такое… — Рома мог лишь развести руками.
— Понятно, — Слакс почесал висок, — нет, они не воюют. Они даже общую корпорацию создали, чтобы меньше бюрократии с поставками было. Да и, после долгой зимы, орумцы как-то привыкли кооперироваться, а не сражаться за ресурсы.
Тем временем, они подошли к другому лифту, представлявшему собой большую круглую платформу, размером превосходящую все стандартные лифты краулера.
— Пришли, Сырок. Сейчас поднимемся наверх и оттуда попрыгаем. Это не максимальная высота, но для тренировки сойдёт.
— А что за лифт? — спросил Рома.
— Это эвакуационный. Он с самого добывающего уровня до самой поверхности ведёт.
Он нажал на кнопку и округлая стена цилиндрической шахты открылась.
— Вот так открыто всё время? — Рома чуть опешил.
Слакс снова посмотрел на него, как на «странненького».
— Конечно. Он же эвакуационный… зачем его держать закрытым? А вдруг он кому-то понадобится?
Он стоял на краю бездны, куда несколько минут назад шагнул Слакс.
Рома ещё не был на поверхности краулера, откуда открывался прекрасный вид не только на ночное небо Орума, но и боевые модули шагоходов конвоя, отстреливающих вездесущих охотников.
Мир становился понятнее с каждым днём. Пусть у него была куча вопросов, которые он хотел задать и ещё большая куча вопросов, о которых он ещё не подозревал.
Орум не прятался от него. Орум был рад открываться перед ним. Орум ему доверял.
— Сырок, ну чего ты там?! — донеслось из шахты.
Слакс ожидал его там, много этажей вниз.
Сколько именно этажей ему придётся преодолеть, падая вниз — Рома так и не спросил. Снаружи могло казаться, что двадцать земных, или двадцать пять, не считая высоты огромных гусениц — какая разница. Он никогда бы не подумал забираться так высоко, чтобы встать на край и думать о том, что собирается сделать шаг.
— Ну, давай уже, парень! Я не могу его вечно держать заблокированным.
Рома сделал шаг и ощутил лёгкость. Сердце забилось стремительно, а дыхание перехватило от ударившего в лицо воздуха.
Орум ему доверял. Пора было начать доверять Оруму. Платформа стремительно приближалась. Полёт длился считанные мгновения. Страха не было — был интерес.
Три, два…
Удар.
Точнее, его полное отсутствие — лишь тёплая волна, пробежавшая по телу от стоп до самой макушки и обратно, всколыхнув лёгкие широкие штанины.
По инерции, его бросило вперёд и парень вывалился из шахты, ударившись подбородком о металлический пол.
«АЙ!»
— Эй, Сырок, я же говорил, что надо не как гвардеец падать, а ноги расставить и рукой помогать, после приземления. Язык в порядке?
— Прикусил, — пожаловался Рома, поднимаясь.
— Дай гляну… лицо подбил да. И язык береги… обратно, конечно, прилепят, но неделю молчать придётся. Пошли… обработаем ссадину твою, чтобы синяка не было. Эй, ты ку…
— Да грэнч с ним! Я ещё хочу, — Рома уже направлялся к лифту.
Спустя минуту, он приземлился как надо.
Стараясь не думать о том, как пафосно выглядело его приземление, ведь Слакс лишь одобрительно закивал, парень, вместе со своим наставником, отправился домой лечить подбитый подбородок.
Ведь не мог он, после такого крутого приземления, ходить в синяках.
Не с такими учителями.
18 Дезинсекция
Троица путников покинули ангар рано утром. Красс сам заявился с самого утра к Слаксу в магазин, сообщив, что взял ещё один выходной.
Оружейник встретил его дружескими хлопками по спине и сердечно поблагодарил, что тот вызвался отправиться с ними. Рома тоже был рад тому, что поигрывавший здоровенными плечами берсерк, уставший от рутины в ремонтном депо и курсов вождения, решил потусоваться в их обществе.
Детали спуска в пропасть они не обсуждали — значит, инструктаж должен был быть на месте. Или Красс с боевым рёвом на тачке ухнет в пропасть и устроит резню прям в гнезде — тогда никакого инструктажа и не нужно.
В общем, Рома старался следить за дорогой, чтобы не упустить из виду обогнавших его спутников, а не думать лишнего самому — ведь такого распоряжения от Красса он не получал.
За завтраком, когда он выпил свои таблетки, позволил себе немного отойти от диеты и выпросил у Слакса небольшой кусочек охотничьей колбаски. Тот не возражал и Рома вновь насладился великолепным вкусом и, как ни странно, ощутил больше уверенности. Да, он до усрачки боялся охотников, даже имея возможность их убивать, да и мысль о спуске в их гнездо вызывала зуд по всему телу, но… Древние племена людей не зря ели сырые сердца животных перед охотой, или сражениями, будто напитываясь их первобытной энергией и животной яростью. Что-то в этом было.
«Я ем их, а не они меня» — вспомнил он собственную фразу, сказанную, казалось, сто лет назад. Тогда он отшутился, чтобы не выглядеть совсем размазнёй, после того ужаса у портного, но теперь эти слова звучали, для него, совсем иначе.
Да и размазнёй он уже не выглядел даже в собственных глазах. Не герой боевика, конечно, но…
Спереди надвигался большой валун. Решив не обходить его, Рома чуть потянул на себя руль, чтобы облететь сверху. Да, нагрузка на ядро возрастала, но он ещё не научился так лихо стабилизироваться, как это делал многоопытный Зэйн, привыкший выруливать от любой угрозы столкновения в режиме экономии заряда.
— Приближаемся, — коротко сообщил Красс.
— Угу, — буркнул Рома, думая о том, что у него опять всё чесалось о мысли о тёмном ущелье, заполненном всякой ползучей хищной нечистью.
Орум был прекрасен, как и те, кого он тут встретил, но Рома, всё равно, с удовольствием открыл бы глаза в своей спальне и часа два провёл бы в горячей ванной, вспоминая этот яркий и безумно-прекрасный сон. В надоевший до ужаса офис он спешил бы с гораздо большим рвением, чем в гнездо охотников, чтобы забрать оттуда подаренный Архонтом артефакт.
Пусть даже там не было этих великолепных амортизирующих стелек, с которыми ноги не уставали вообще.
— Сырок, ты чёт притих… жуков испугался? — вновь голос Красса.
— Да так… думаю обо всяком, — ответил Рома, чтобы не провоцировать развитие темы.
— А что я тебе говорил?
— Думать, когда ты разрешишь… — вздохнул парень.
Красс удовлетворённо взгоготнул.
Вырулив из ущелья, группа направлялась в сторону огромной руки, указывающей в небо, от вида которой у Ромы вновь перехватило дыхание и чуть заныло левое плечо, напоминая о том, чем кончилось последнее посещение этого поразительного места.
Оставалось надеяться, что на этот раз обойдётся без происшествий.
***
Оружейник и громила всё же остановились недалеко от края пропасти. Рома притормозил рядом, с облегчением приняв, что его дурацкая версия не оправдалась.
— Красс, а я, почему-то, подумал, что ты ворвёшься туда прямо на тачке, — позволил себе шпильку парень.
Тот обернулся, одарив Рому жуткой ухмылкой: — Я так и собирался сделать, пацан, но вот этот грэнч собрался травить насекомых, — кивнул он в сторону Слакса, копающегося в багажнике.
Увидев, что Рома побледнел, громила снова ухмыльнулся и сказал: — Сырок, да ты чё… я же шучу. В жизни бы не стал такое делать. Я же не самоубийца… Бить ползучих гадов по одному-два — это весело, а прыгать к ним в гнездо — это смерть.
— А… ладно, прости.
Тот махнул рукой и подошёл к Слаксу со своим фирменным «ну чё там?».
— На вот, — тот извлёк из багажника продолговатый цилиндр, напоминавший… динамитную шашку, но без фитиля, — двух хватит?
Красс взял шашку и сбегал к краю пропасти, заглянул туда и, вернувшись, заключил:
— Две-три… давай три для надёжности.
Слакс достал ещё две и закрыл багажник.
— Мужики, а что вообще происходит-то? — Рома усиленно не понимал, что те собирались делать. Динамит в их руках, казалось, вызовет обвал и тогда Слезу уже будет никогда не разыскать.
— Это, — Слакс покачал цилиндром, — отрава с приманкой. Она испускает высокочастотный звук, привлекающий туннельщиков и, спустя немного времени, взрывается, высвобождая облако газа. Для людей почти безвредно, а вот жуки мрут всем выводком. А мы вон там посидим…, — указал он пальцем на небольшую каменную скалу, — и подождём, пока они тут не передохнут.
— Ого… как дихлофос?.. А, забей… А долго это длиться будет?
— Полтора-два эрга, — сказал Слакс.
Рома нахмурился, пытаясь вспомнить что такое эрг. Слакс, как и обещал, расписал ему все измерительные единицы Орума с метрическими системами и таблицами для переводов. Парень даже учил их. Всё сразу. Оттого в голове была каша.
— Недолго, — заметив его усердные попытки вспомнить, сказал оружейник, — но нам точно придётся отъехать подальше. Твари полезут оттуда, когда станет плохо. Лучше наблюдать за этим издалека. Держи…
Приняв цилиндр из рук Слакса, Рома направился вслед за напарниками к обрыву.
— Крутани вот так, до щелчка, и бросай вниз. Постарайся швырнуть ближе к центру, чтобы не застряла в камнях, не долетев до низа, — показал Слакс.
Рома осторожно прокрутил шашку, пока та не щёлкнула. Цвет её стал меняться — будто внутри стало смешиваться какое-то вещество. Она стала резко теплеть и парень легко отбросил её, чтобы она по прямой ушла вниз. То же самое проделали Красс и Слакс.
— А теперь валим отсюда, — сказал Красс, когда снизу разгался громкий визжащий звук.
***
— А это… а можно их всё время так? — заворожено глядя на творящееся у провала, исторг Рома. Эпическое действии орумского дихлофоса вселяло в него гордость над человеческим гением. Пусть даже, Орум был не его родным миром… пускай, но люди — он буквально был счастлив, что люди даже в ином мире демонстрировали такой восторг.
Земля вокруг провала была усеяна агонизирующими тварями, которые бежали из провала, из которого истекало облако смертельного плотного тумана. Там, как выяснилось, были даже летуны — Рома узнал тех огромных ос, с огромными брюхами, которые с визгом и шипением, вырывались из гнезда, застигнутые разработкой химического гения Орума. Ни один гад не ушёл — всё падало, извиваясь и шипя, стрекоча, щёлкая, на землю.
Область вокруг провала напоминала побоище. Тысячи хитиновых трупов усеяли окрестности заброшенной станции.
ТЫСЯЧИ.
Пара десятков крупных туннельщиков, с десяток ос — основная масса жуков была меньше, не превышая размером собаку, а то и кошку. Издалека не было возможности понять — малые ли это особи, или какие-то другие виды охотников, о которых Рома читал в атласе.
Главное — они вычистили целый рой!
Всё это было в том провале, куда он чуть не отправил Красса в своих ошибочных представлениях о самом Крассе и его, как оказалось, рациональной тяге подраться.
— Нет смысла… это не влияет на их численность, — лениво отозвался Красс.
— Да нихрена себе «не влияет» — указывая на последствия локального инсектогеноцида, обычно, не спорящий Рома, не смог сдержаться от избытка чувств.
— А… — Красс махнул рукой, не открывая глаз. Казалось, что ему было лень объяснять какую-то очевидную, неизвестную Роме, истину Орума.
— Сырок, они не… ну, они не совсем погибнут. Если бы эти твари реально дохли, то мы бы давно их зачистили. Можно уничтожить гнездо, но… завтра тут не будет ни следа от них. — Слакс окинул рукой тысячи трупов туннельщиков, ос, ковёр каких-то тварей поменьше, — они исчезнут до утра и общая численность их не изменится. Понимаешь? Мы пробовали их уничтожить… не получается.
Слакс, будто бы извиняясь, выдал очередную порцию информации, которую Рома просто принял. За выученной беспомощностью и нежеланием видеть угрозу прятались пробы, ошибки и, главное, опыт. Орумцы не сбежали от проблемы, перестав её замечать — они привыкли жить рядом с ней.
— То есть, их нельзя совсем убить?
— Нет… сколько их не истребляй, они вернутся. Ни в больших количествах, ни в меньших… Ровно столько, сколько и должно быть. Их тела даже не разлагаются. Они просто исчезают, чтобы возникнуть вновь…
Чем больше Слакс говорил, тем больше у Ромы свербило что-то внутри. Что-то не вязалось, но сформулировать он не мог и продолжил наблюдать за тем, как та маленькая, но зрелищная победа над паразитами, которую они втроём тут организовали, превращалась в ничего не значащее событие в бесконечном потоке. Чем больше он смотрел, тем больше ощущал то, что не вязалось в рассказе оружейника.
— Постой, а откуда тогда все те деликатесы и закуски, которые продаются? Да и то, чем живёт Моррад… вы же экспортируете их мясо за пределы материка, — указал он в сторону побоища.
Слакс кивнул: — всё верно, парень. Дело в маринаде. Без него мясо исчезнет.
— Ясно, — коротко ответил Рома. Всё было продумано до него.
— Да и не получится их есть, если хорошенько не вымочить. Без маринада они сущий яд, да и на вкус как грэнч, — ткнул парня в бок Слакс и рассмеялся.
— Пробовал?
— Конечно же нет. В сказании об Архонтах написано, — оружейник ничуть не смутился.
— Прям так и написано? — не унимался Рома, пытаясь унять раздражение, вызванное тем, что сказал Слакс ранее. В какой-то момент ему перестало быть интересно то, как корчились на земле мерзкие гады, ведь толку от этого, как оказалось, было мало.
— Шракс! Долго там ещё? Слакс, они уже не лезут из норы? — голос Красса, которому надоело слушать, объясняющие местный лор, речи оружейника, донёсся со стороны.
— Почти всё. Маски не забудьте только, — вздохнув ответил ему Слакс.
***
Пробираясь между груд мёртвых охотников, пытавшихся избежать ядовитого облака, наваленных друг на друга, торчащих острыми лапами и истекающих слизью из жал, троица подходила к провалу, откуда, в неизменно указующем жесте, застывшем в камне, произрастала длань Архонта Весны.
Будто бы она сама изгнала из собственного святилища тонны богомерзкой плоти, хитиновыми грудами валяющиеся под жарким солнцем Орума.
Роме было страшно, и он готов был схватиться за меч, осторожно продвигаясь между мёртвыми охотниками, каждый раз, когда ему казалось, что что-то шевельнулось. Его спутники были спокойны — даже расслаблены. Красс вообще не обращал внимания на тонны смертоносных жвал и лап — просто шёл к провалу. Слакс немного осматривался, но, в целом, тоже был вполне спокоен. Лишь Рома с подозрением вглядывался в каждый застывший глаз, осторожно перешагивал через каждую лапу, или вытянутый отросток, который, казалось, готов был впиться в плоть, если недостаточно пристально за ним наблюдать.
Когда они добрались до края и заглянули внутрь, Красс сказал: — Сырок, ну что… готов?
— Чего? — Рома глянул во тьму, что была внизу, — прыгать что ли?
Красс взгоготнул, наградив парня вышибающим дух хлопком по спине, достал из кармана небольшой прозрачный брикетик, размером со спичечный коробок, и, сжав его между пальцами, бросил вниз. В полёте тот разгорался всё ярче, освещая каменные своды пропасти. Упав на самое дно, он высветил постамент, на котором была установлена огромная статуя.
Было высоко, но Рома видел, что каменный пол был усеян какими-то скоплениями органического происхождения, слизистая оболочка которых поблёскивала в ярком свете, брошенного вниз, осветителя.
— Прежде чем прыгать, надо видеть куда, — глубокомысленно изрёк громила.
— Это кладки?
— Да, — ответил Слакс, стоящий слева, — сильно внизу не шумите, те, которые глубоко закопаны, могли как-то выжить. Или новые приползли. Маловероятно, ведь туннели тоже прочистило, но всё же…
— Слакс, ты с нами? — Красс сиганул в яму, не дожидаясь ответа.
Кажется, он был бы даже рад встретить там внизу что-то живое. Судя по довольной физиономии, горы мёртвых жуков его сильно приободрили, ведь в укрытии он зевал со скуки.
— Пойдём, парень, найдём твою Слезу и покинем это проклятое место, — пробурчал оружейник и сделал шаг в пропасть.
Рома приземлился прям в кладку, поскользнувшись на брызнувшей из неё вонючей слизи. Упав на спину, ударился затылком о плитку постамента.
Пока он лежал и размышлял о том, что ему следует очень сильно поработать над приземлениями, глядя в синеву неба на фоне величественной статуи, которая снизу выглядела ещё более высокой, сверху появились фигуры его компаньонов. Слакс сразу подал руку, а Красс, хмыкнув, начал оглядываться.
— Так, что мы ищем?
Рома, поднятый Слаксом на ноги, отряхивал рукава и волосы, в которых запуталось что-то…
«Не паутина, это не паутина!» — стараясь не трястись, уговаривал себя Рома, стряхивая с волос то, что очень напоминало паутину. Охотники-пауки тоже существовали. Их звали ползунами. Правда, на юге пустошей они не обитали, если верить атласу.
— Бр-р-а… — отбросив в сторону липкий ворох не-паутины, который был вычесан из волос, Рома передёрнулся весь и отскочил в сторону, где, казалось, было меньше осклизлых яиц, — я всё убрал? Сзади ничего не ползает?
Красс что-то пробурчал, а Слакс, всё же, помог ему отряхнуться. Страхи Ромы насчёт пауков громила не разделял и, презрительно сплюнув, повторил вопрос.
Рома объяснил, показывая пальцами примерный размер, камушка, упомянув о том, что тот мог светиться. Хотя, он уже успел оглядеться и никакого свечения, кроме того, что шло от чуть шипящего брикетика, который горел, как сигнальная ракета, только без дыма, озаряя всё вокруг красноватым, но, в то же время, прохладным светом.
Чуть успокоившись, парень запрокинул голову, пытаясь окинуть взглядом весь монумент Варьинис Тэй. Исполинская фигура, вырубленная из серого мрамора, впитывала и странно преломлял красный свет светящегося брикета, отливая бледным пурпуром. Она была непостижимым сочетанием мощи и хрупкости. Её торс и руки, устремлённые ввысь, были изящны и полны грации, в то время как низ статуи терялся в колоссальном, грубом основании, с которым составлял единое целое. Казалось, богиню не воздвигли, а она сама проросла сквозь скалу, а ленты её одеяний — это первые каменные побеги, навеки застывшие в камне и струящиеся вниз, к подножию.
— Почему её не установили на поверхности? Она же… великолепна… — восхищённо выдохнул Рома, глядя на величие древних мастеров.
Слакс, вставший подле него, чуть виновато глянул на Архонта снизу. Спустя несколько мгновений, он произнёс: — Я не знаю, парень… она появилась задолго до большой зимы… многое из того, что делали предтечи, нам непонятно. Может быть в те времена тут и не было такой ямы. Рельефу свойственно меняться.
Это звучало логично. Особенно если прошло очень много времени.
— Но почему вы не откопали её? Это же ваша история и наследие. Разве вам самим не интересно было бы приходить сюда?
— О нет, парень, орумцы предпочитают не копаться в прошлом. Есть несколько официальных версий и всё. Считается, что прошлое лучше оставить в прошлом.
— Хватит там торчать, грэнч вас подери, — нетерпеливо окликнул их Красс.
Решив рассредоточиться, троица, держа оружие наготове, разошлась в трех направлениях.
Помимо отвратительного вида кладок яиц, напоминавших гроздья белёсого винограда, покрытые кожистой плёнкой, которая была мутно-прозрачная и с какими-то красными прожилками, в глубинной зале были ещё и трупы насекомых, застигнутых отравой.
Тут всё ещё стоял запах этого чудесного средства, напоминавший, кстати, обычный дихлофос. Только не такой острый. Слакс уверил, что ничего страшного для людей нет, если не попасть в само облако, которое давно уже осело, оставив белёсый налёт по всему полу и кое-где на камнях. В носу немного свербило, и Рома, стараясь не издать много шума, чихнул пару раз, вызвав, тем самым, злобное шипение Красса, ковырявшего мечом большую кладку яиц.
Перехватив меч в другую руку, Рома осторожно продвигался вперёд, готовый к тому, что в любой момент из-за очередной груды мёртвых яиц, истекающих бледно-розовой или ядовито оранжевой желчью, на него выскочит какая-нибудь отвратительная тварь.
Чем дальне он уходил от статуи, тем больше были груды яиц и грязнее мраморный пол. Ближе к центру он был покрыт пылью и мелкими камушками, а кладки и гнилая плоть вокруг них выглядели неестественными элементами чужеродной заразы. Спустя пару десятков метров, ситуация менялась. Мрамор всё больше укрывался какой-то однородной органикой, которая хлюпала под подошвами, а далее покрывался ею как ровным ковром.
Глянув наверх, парень скривился, увидев, что с потолка свисали какие-то, напоминавшие потроха, сгустки плоти, державшиеся на тонких жгутиках.
«Уходи отсюда нахрен» — глядя на свисающие коконы, подумал Рома.
Крепления, натянутые тонкими струнами, могли в любой момент оборваться, обрушив на парня эти гнилые мешки с… даже думать не хотелось, что там могло быть внутри.
Если камень и был здесь, то где-то в центре, ближе к статуе. Так далеко он залететь не мог.
— Ребята, — Рома активировал связь, — ищем в центре, — может он в какой-то из кладок, но он не мог улететь далеко от дыры сверху.
— Иди ко мне… я тут кое-что нашёл, — услышал он голос Слакса.
Резко обернувшись, Рома увидел, что тот стоял у основания статуи и что-то разглядывал на каменном основании, статуи Архонта Весны, двигая ладонью так, словно отряхивал пыль с древней каменной поверхности.
Стараясь не думать о свисающей с поверхности свода мерзости и хлюпающей под ногами биомассе, парень ускорил шаг и вернулся в центр подземного грота. В какой-то момент, он чуть не поскользнулся, с трудом устояв и, уже более спокойно, добрался до гладкой и такой естественной поверхности мраморного пола, испытав облегчение от того, что над головой вновь было голубое небо. И никакой нависающей мерзости.
Красса не было видно, а оружейник, уже отступивший на несколько шагов назад, задумчиво изучал небольшой участок, внезапно, ровной поверхности основания статуи. Участок этот был испещрён символами, словно мемориальная доска, внедрённая в сам камень.
