Полная версия
— Парень, из всего грэнча я понял только про акции, витрины и вывески. Вывеска есть, витрины, кхм… — Рома знал, что он неодобрительно окинул взглядом свой «опустевший» магазин, — тоже есть. Остальную шларду я не понял…
Рома опять усмехнулся. Когда Слакс был в добром настроении, он называл земные слова «похожими на язык предтеч», но когда речь заходила о его магазине, всё превращалось в «шларду».
Парень отставил метлу и направился к хозяину магазина.
— Да, вывеска есть, но… что на ней написано?
Мужик посмотрел на него с недоумением: — Оружие. А что ещё должно быть написано на вывеске магазина оружия?
— Например… — Рома задумался, — «Незатупляемые мечи Слакса».
Левый глаз оружейника дёрнулся. Поглядев на Рому, как на городского дурачка, который пристал к нему на улице, Слакс, не повышая тона, сказал: — Мечи и так незатупляемые.
— Да какая разница, — отмахнулся Рома, — ты думаешь, что кто-то об этом задумывается вообще?
Слакс продолжал смотреть на него, как на блаженного.
Рома, воспользовавшись моментом, затараторил: — Вот смотри… я вчера гулял и насчитал целых шесть таких же магазинов в округе. Шесть, Слакс! Шесть, понимаешь? Там всё то же самое, что и у тебя. Вообще никакого разнообразия, понимаешь?
— Нет, — лицо его становилось похожим на грозовую тучу.
— Рассказываю. Твой магазин расположен далеко от входа на уровень, притом ото всех сразу. До тебя просто не доходят!
— Кто надо, доходит. — Слакс скрестил руки, продолжая хмуриться, — вы же пришли тогда.
— Вот именно! — Рома хлопнул ладонью по поверхности стойки, что Слакс аж дёрнулся, — «кто надо», а остальные?
— А остальные идут куда ближе.
— А должны идти к тебе, понимаешь?
Слакс всё ещё не понимал.
— Тебе нужно УТП, — ещё раз хлопнул по стойке Рома.
— Чё это? Я не…
— Уникальное Торговое Предложение, — подняв палец изрёк Рома.
Слакс, глядя на него, разразился смехом, что его сложило пополам, и он ударился лбом о стойку, разразившись руганью.
Когда он отругался и отсмеялся, утирая слезу, сказал:
— Сырок… ох, детская наивность… ты же видел мечи. Они все ОДИНАКОВЫЕ. Их не куют, а штампуют на заводах корпорации. Они ВСЕ такие, понимаешь? О какой уникальности ты вообще…
— А внешний вид? — Рома был готов к тому, что скажет Слакс. Точнее, ему нужно было услышать о том, что вообще всё оружие такое.
Слакс резко сменился в лице.
— А какая разница как оно выглядит? Это же не влияет…
— Вспомни, что ты сказал, когда увидел мой меч, — снова парировал Рома, готовый к такой реакции.
Слакс прищурился: — Я сказал, что он светится как грэнч, и предложил заменить камень.
— Всё верно, а что ты потом сделал?
Слакс вновь нахмурился.
— Я попросил посмотреть…
— Потому, что понравилось, да?
— Ну…
— Ну, скажи это. Красивый меч вышел, да? — не унимался Рома.
— Так, и что ты хочешь?
— И так… скажи мне, а возможно ли камни заменять?
Спустя три часа, Рома вспотевший, но очень довольный, стоял вместе с хмурым Слаксом, на небольшом удалении от его пустой, ещё вчера, витрины, которая сейчас сияла, как новогодняя ёлка.
Ему удалось уговорить оружейника на то, чтобы пожертвовать небольшим количеством дизайнерских камней, чтобы создать экспозицию, которую торговая площадь посёлка старателей ещё никогда не видела.
То, что поведал Слакс, развязало Роме руки. Совершенно утилитарное отношение орумцев к вооружению, помноженное на возможность создать любой шедевр силой мысли, помноженное на то, что люди Орума, к их великому счастью, не просиживали жизнь за компьютерными играми и чтением фэнтези и, в принципе, избежали феномена массовой культуры, создали очень интересное уравнение.
В качестве главной переменной оказался он — Рома, которого волею судеб нарекли Сырком. Слакс сказал главное — дизайн никак не влияет на функционал. Рома просто попросил того сделать самый красивый меч. Слакс сделал. Не впечатлило.
— Теперь дай я, — Рома протянул руку.
Спустя минуту Слакс вновь назвал Рому грэнчем, восторженно и с толикой отвращения вертя в руках даэдрический длинный меч.
— А чего он так светится? Это же…
— Это красиво, Слакс. Поверь.
— Но я же их не продам…
— На готовый дизайн делай накрутку на треть, а на разработку индивидуального по пожеланиям — повышай вдвое.
— Ты сумасшедший, — Слакс оторвался от витрины и уставился на парня.
Рома ухмыльнулся: — Да, у меня даже справка есть.
***
И вот настал тот самый день, которого Рома ждал, но всячески пытался задвинуть мысли о нём подальше. Несколько дней в доме у Слакса были достаточно насыщенными, чтобы не думать о курсах, но это и сократило период ожидания, ведь дни почти пролетели.
Прямо после завтрака в магазин заявился Красс, тяжело ступая по поскрипывающим панелям. Рома, краем глаза заметивший его, резко уставился в пол.
— Эт чё ты тут у себя устроил, Слакс? — ткнул пальцем в экспонаты, требовательно пробасил громила.
Хозяин магазина хмуро уставился на Рому, мывшего пол и, старательно, не замечавшего Красса, который пришёл, чтобы забрать его на уроки вождения.
— Я, когда услышал, не поверил, но…
— Ты услышал? — Рома выронил швабру, — от кого?
Тот отшатнулся от налетевшего на него парня с безумным огнём в глазах.
— Да так… говорят…
«Ага…»
— Значит сарафанное радио заработало, Слакс. — Рома поднял палец, — говорят о твоём магазине. Значит им интересно. Понимаешь о чём я говорил?
— Парень, пока тут не выстроится очередь…
— Да я знаю, ты говорил. Жди. Будет тебе очередь.
— Вы… — громила был не в курсе их маркетинговых манипуляций, — я вообще-то пришёл не за этим. Пошли, Сырок, настало время посадить тебя за руль, а то мне Креа каждый день напоминает, уже плешь проела.
У Ромы поникли плечи. Всё? Конец? Сегодня он размажется о скалу, или сорвётся с гравицикла так, что никакая баро-капсула уже не соберёт его ошмётки воедино?
— А чего ты затрясся, Сырок? — пробасил Красс.
— Он не знает, что за курсы. У него справка есть, — донеслось из-за прилавка.
— Пошли, пацан, покажу. И не трясись. Там всё просто, — сказал Красс, — если с тебя хоть волос упадёт, Кри с меня шкуру спустит, потому постарайся, чтобы не упало ни волоса. Понял?
***
Ветер бил в лицо так неистово, что Рома едва мог дышать.
Он никогда не ощущал такой управляемой скорости, когда под ним был стальной конь, несущийся вперёд, словно ракета. Ракета, которой он управлял.
Гравик отзывался на каждое движение, будто его меч, став продолжением тела. Стоило лишь подумать о том, что нужно повернуть — рука едва успевала за мыслью, а направление уже менялось. Ровно настолько, как и было задумано.
Скалы неслись мимо, сливаясь в единую стену тоннеля, по которому, словно ветер, летел Рома на гравицике. Адреналин уже даже не ощущался — настолько ему нравилось быть ветром. Не тем, который оставлял за собой выжженную льдом безжизненную тропу чистой смерти. Настоящим ветром. Живым. Стремительным.
Хотелось смеяться вопреки удушающему потоку воздуха, не дававшему лишний раз сделать вдох. Система дыхания, которой его обучил Красс, сотни километров назад — короткий вдох через нос, выдох через сжатые зубы — казалась чем-то неважным. Стремительно отдаляющимся.
Отдаляющимся с такой же скоростью, с которой надвигалась внезапная скала.
Шок.
Удар.
Рома вылетел из седла.
— ГРЭНЧ ТЕБЯ ПОДЕРИ, УЖЕ ДЕСЯТЫЙ РАЗ, — орал Красс, пока Рома медленно сползал вниз по эластичной сетке симулятора, расположенного внутри большой сферы виртуальной дополненной реальности.
«Охереть…» — Рома не обращал внимания на негодующего громилу. Ему просто было кайфово. Это была лучшая игра, в которую он играл в жизни. Мысли о промышленном шпионаже вновь возникли в его голове. Он должен был выяснить, КАК сделать такой симулятор.
— ВСЁ НА ТОЙ ЖЕ СКАЛЕ, — не унимался Красс, — ЗАВТРА ТЫ КАК СОБИРАЕШЬСЯ ЕХАТЬ, ПАЦАН?
— Красс, ну я же не буду ехать на такой скорости, — обезоруживающе ответил Рома, доехав до уровня, на котором он смог встать на ноги.
— А ЕСЛИ ЗА ТОБОЙ БУДУТ ГНАТЬСЯ ЛЕТУНЫ?! — громыхнули динамики.
— Тогда, наверное, мне габелла, — ответил Рома.
Хотя, возможно, самих летунов он, может, обратил бы в промороженный фарш… В последний раз применение силы, дарованной ему Илиссар, было эпичное, и он, вроде как, даже понял, как оно работает. Вопрос был в том, выживет ли он на живой поездке.
Симулятор был великолепен — никакого ощущения, что это тренировка. Когда он, в очередной раз, садился за руль, всё было реально. Настолько, что не было и тени второго шанса.
Рома потянул носом воздух.
Ничего, никаких посторонних запахов.
До столкновения и катапульты он реально думал, что мчится по Великой Пустоши.
— ЕЩЁ РАЗ, — проревел Красс, — ЕСЛИ СНОВА НЕУДАЧНО, Я… потерплю взбучку от Креи, но устрою её тебе, — добавил он, внезапно, спокойным и язвительным тоном.
— Красс, — Рома вдруг понял, — а цель дойти до конца трассы, или побить какой-то рекорд?
— Просто доедь до конца, грэнч тебя забери!
Понятно.
— А как, чёрт возьми, я это должен знать, если там у меня отшибает память?!
— Значит ты прирождённый гонщик, Сырок, — усмехнулся громила из рубки, вновь сняв маску дуболома, — …и, кстати, чтобы ученик считал, что всё взаправду, во время гонки есть небольшой морок, но для непонятливых есть один трюк. Если, например, я чуть отобью тебе ногу, то ты будешь ехать медленнее. Попробуем?
— Нет! Сиди там!
Нужно не давать волю инстинкту и не разгоняться.
— Точно?
Рома кивнул, вспоминая собственные ощущения. Он, действительно, слишком сильно жал газ, забыв о том, что его цель была в том, чтобы добраться до финиша.
— Заряжай, — крикнул он и направился к центру сферы, где ждал гравик.
***
Он сделал!
У него получилось! Нужно было, всего лишь, удержаться от выкручивания газа на полную. Все трассы, включая уровень «+», были пройдены — Красс проставил отметки в дневнике.
На следующий день Роме предстояла реальная поездка.
Но оставшийся день ему пришлось провести с недовольным Крассом, постоянно напоминавшим о тех десяти неудачах, попутно объяснявшим, как заменить силовое ядро и правильно установить спасательный мешок.
К спасательному мешку, к слову, полагалась целая инструкция, ведь пробное использование проходило один раз, когда ловчая сеть внутри симуляционной сферы снималась.
Красс тогда дал лишь одно указание: «Разгонись и врежься». Он, конечно, объяснил Роме всё, что должно случиться далее, но… страх был. Страх поселился в нём от одного вида, когда ловчая сеть вдруг опала, обнажая матовые и такие твёрдые, на вид, стены тренировочного поля.
Выбрасывало из седла тут с тем же импульсом, с которым он полетел бы в реальной поездке. От одного из рывков, у Ромы чуть разнылось травмированное плечо.
Ощущение было сродни тому, что он испытал там, на краю, когда Зэйн выдернул его.
Тут он вовремя успел разжать ладонь.
Повезло.
Столкновение. Удар. Рывок вперёд.
Внутренности, внезапно решившие упасть вниз, создали ощущение всеполглощающей пустоты и лёгкости, но направленность полёта ощущалась.
«Там нет сетки» — вспомнил Рома, но было уже поздно. Он летел навстречу стенам капсулы, которые превратят его в мешок фарша и дробленных костей.
Изображение симуляции пропало. Последнее, что он видел, был потолок с множеством огоньков-проекторов. Его затянуло в какой-то гель.
Внезапно.
Без предупреждений.
Размахивать руками он не мог — желе, заполонившее все пространство, едва давало пошевелиться.
Воздух. Он попытался вдохнуть. Не вышло.
Паника возникла сразу. Без громких криков и страшных чудовищ. Всего лишь от невозможности пошевелиться и элементарно вдохнуть.
Сердце яростно билось.
«Почему никто нич…»
Булькающий хлопок и Рома вывалился на пол камеры, больно ударившись о металлический пол. От удара, и без того задержанное дыхание, перехватило.
Пытаясь, наконец, начать дышать, парень услышал глухой хлопок сверху.
«Что ещ…» — мысль была оборвана ударом сверху, прибившим его к полу.
Ничего не понимая, он забарахтался и, кашляя и матерясь, выбрался таки из скользкой слизи, обрушившейся сверху.
— Твою мать, Красс!
Всё встало на свои места. Тот пузырь, в котором он не мог шевелиться — это и была та самая система экстренного спасения, о которой говорил Красс. О принципах её работы, у Ромы, вопросов не возникало — чисто орумский стиль. Возникали больше утилитарные вопросы, ответы на которые могли спасти его кости от переломов, если эта штука, которая должна его спасти, вдруг решит сбросить его с высоты пары десятков метров.
— Ну вот, Сы… — Красс вошёл в чуть зашипевшую, при открытии, дверь камеры, когда на него налетел мокрый Рома.
— А эта штука всегда с высоты сбрасывает?
— … рок… — громила недоумённо уставился на него, — это, по-твоему, было высоко?!
— Ну, я больно ударился, — пробурчал Рома.
Красс заржал:
— БОЛЬНО?! АХХАХАХА… Сырок, больно тебе было бы, если бы она поймала тебя на уровне второго или третьего этажа!
«О как…»
— Да, высоко летать не рекомендую. И из кресла высоко вылетать тоже не рекомендую.
— З… Зэйн говорил, что из-за экономии заряда высоко не летаете.
Красс почесал затылок и развёл руками: — Ну, это тоже… Завтра поедешь на настоящем, после урока по техническому обслуживанию, — громила, по привычке, ткнул пальцем почти в самый нос, — а теперь выметайся, а-то у меня следующий грэнч, а я, из-за тебя даже не обедал.
— Угу, — буркнул Рома и, шагнул, на выход.
Эйфория от симулятора куда-то резко улетучилась, а в голове вдруг начали рисоваться ужасные картины завтрашнего заезда.
Вернувшись в магазин, Рома отправился в душ. Одежда от мастера многоножки обладала свойством самоочистки, а вот сам он — нет. Хотелось бы постоять с полчасика под водой, чтобы смыть с себя тот страх, который поселился внутри, но придётся обойтись тем, что есть.
До самой ночи Рома почти не разговаривал. Слакс не ковырял его, за что парень был ему благодарен, ведь он не хотел жаловаться — даже на Красса, который, по-своему, был так же справедлив как Креа. Лишь за ужином спросил о том, как всё прошло, на что Рома ответил коротким «нормально».
Ночью, даже не раздеваясь, он лежал на кровати и глядел в потолок. Равномерное сияние, которое шло снизу — от новой витрины — немного успокаивало и напоминало о светящейся вывеске аптеки за окном его спальни.
Завтра он или поедет, или эта витрина станет единственным, на что он оказался способен. Больше всего его пугала неудача. Пусть даже он выживет, но ему нечем будет компенсировать разбитый транспорт, да и лечение, если оно понадобится, ведь система спасения не внушала никакого доверия.
Да, в тренажёре он смог показать класс. Да, он воспринимал всё в серьёз. Но то не было настоящей поездкой на огромной скорости, в которой не будет десяти неудачных попыток объехать одну и ту же скалу.
— А что с тачкой произойдёт, когда я врежусь? — ответ был очевиден, но Рома решил уточнить.
Красс уставился на него, хлопая глазами:
— Сырок, ты оглох что ли?! Я же говорил об этом уже дважды!
— Я… — Рома запнулся. Он сильно не выспался и не завтракал с утра, ведь настроения не было совсем. И он не слушал. Точнее, пытался, но всё как-то плыло, — прости, Красс. Я… мне просто страшно и я…
Красс вылупил на него глаза и Рома приготовился выслушать очередную порцию ругани.
— Понимаю. Тоже было страшно, — внезапно сказал он, в мгновение став серьёзным.
— Я… я не смогу, Красс.
Тот встал с корточек и навис над ним.
— Сможешь. Ты же смог в симуляторе, притом на сложных режимах, пацан. Тот грэнч, который приходил следом… я его отправил к мамаше на кухню!
Рома поднял взгляд, недоверчиво глядя на Красса, но тот даже не заржал.
— Чего?
— Того! Просто не гони, как грэнч.
В гараже, кроме них, была лишь пара техников, о чём-то переговаривающихся и, изредка, поглядывающих в сторону инструктора и Ромы. Без смешков и перемигиваний — будто бы обсуждали, но без ставок и издёвок.
Тачки стояли плотно, но под каждой была своя платформа. Они были разные, но казались типовыми — лишь цвет и степень потрёпанности создавали каждому свой уникальный стиль. Вот, на одной из таких платформ и стояли Красс с Ромой, который пытался понять, какую игру затеял громила.
— Если даже я выживу, то… Красс, у меня денег нет, чтобы расплатиться за разбитую тачку! Я и так уже столько всем должен, что…
— А кто, грэнч тебя подери, тебе сказал, что тачке что-то будет, Сырок?! Я такое говорил?!
— Я… — Рома тупо захлопал глазами. Действительно, речи об этом не было, — я просто подумал…
Красс несколько раз больно ткнул его в плечо и, не повышая голоса, жёстко сказал:
— Думать будешь тогда, когда я скажу! До тех пор, спрашивай. Ничего с тачкой не будет, понял? При угрозе столкновения тебя выбрасывает, а тачка оказывается в гараже. В пузыре не нервничать и не барахтаться. Она тебя развернёт ногами к земле, если не будешь психовать и барахтаться.
— Чег…
— Я НЕ ДОГОВОРИЛ! — Красс рявкнул и снова ткнул Рому в плечо, — Вчерашняя демонстрация нужна была только затем, чтобы ты понял, что будет, если будешь психовать. Был бы спокоен, то упал бы на ноги и даже остался бы сухим. Вопросы?!
— А… — Рома панически искал в голове хоть какую-то мысль после такого инструктажа, — …а если я буду высоко?
— Грэнч… а стельки тебе на что, грэнч тебя подери?!
«Так, стельки… амортизационная пропитка… Дошло!»
— А-а-а… — протянул Рома, прозревая.
— А-а-а теперь БЕГОМ МАРШ В АНГАР!
Рома дёрнулся в направлении вытянутой в сторону выхода руки, но замер.
— Один вопрос, Красс. А зачем вообще катапульта эта, почему просто в гараж не перемещает вместе с водителем?
Красс моргнул и, закатив глаза, ударил себя по лицу ладонью.
— Потому, что это гараж для тачек, а не для криворуких грэнчей…
— Понял, ладно, — парень, не разворачиваясь спиной к закипающему, словно бойлер, наставнику, отступал в сторону выхода, — логично. Спасибо за ответ, буду ждать тебя там…
Красс не отвечал. Лишь негромко урчал.
Рома ехал. Просто ехал вперёд, не выжимая газ. Краулер остался далеко позади, а Красс орал в рацию, что тот слишком медленно тащится, но парень так не считал.
Ветер так же бил в лицо, а скалы так же проносились мимо с огромной скоростью, как вчера в тренажёре. Только по-настоящему. Пусть он не угнался бы за громилой, который уже несколько раз притормаживал, чтобы Рома его нагнал. Научиться гнать на всех порах он ещё успеет.
Ему не хотелось позорно вылететь из седла в свой первый день, в качестве пустынного курьера, которым он, в скором времени, может стать. Ему хотелось, чтобы Красс отчитался Крее о том, что он, пусть не лихач, но ни разу не упал.
— Красс, спасибо тебе, — прокричал Рома, пытаясь заглушить ветер.
«Зэйн, ты всё же не соврал насчёт эффективности двухдневных курсов…»
15 Роман!
— Слакс! У меня получилось! — Рома влетел в магазин, подпрыгивая от радости.
В одном из кармашков его перекидной ленты позвякивала связка ключей от его нового гравицикла (бывшая тачка Креи, которую она, как выяснилось, дала ему в пользование), стоявшего в гараже на своём месте.
Красс строго-настрого запретил вызывать тачку из гаража вне ангара и наружки, сказав что-то про переломанный хребет. Система «паркинга» на Оруме была такой, что тачка просто телепортировалась в гараж и из гаража. Точно так же, как работали «особые» карманы, которыми Рома ещё не обзавёлся, ведь у него до сих пор не было банковской ячейки.
А ему очень хотелось — хотелось просто поглазеть на свой гравицикл, как ребёнку на свой первый велосипед. Хотелось даже самому поехать в город, чтобы разыскать там отделение Найарского Банка, чтобы открыть там своё личное хранилище. Хотелось похвастаться Слаксу, что он теперь почти курьер, что Зэйн не зря в него верил. Хотелось не видеть, как оружейника, удерживаемого двумя громилами, третий бьет в лицо, вышибая из того сгусток кровавой слюны.
— Что тут…
Ярость, которая полыхнула внутри, словно разорвавшаяся граната, выжгла всё, что он испытал за весь день. Рома ощутил бездну, которая начала втягивать в себя все эмоции и теплоту, мгновенно понижая температуру.
— Парень, стой, — прохрипел Слакс, — не смей!
Рома очнулся.
Громилы, державшие его, не успели отреагировать и сейчас смотрели на Рому, который услышал Слакса и нечеловеческим усилием погасил ярость.
— Это ещё кто? — прохрипел стоящий в углу подонок, который явно был главным, ведь держался в тени и не принимал участия в избиениях.
— Это младший брат друга, пожалуйста, не трогайте его, — захрипел Слакс.
— Что…? — Рома обрёл наконец голос, придя в себя.
— Ни слова, марш в свою комнату! — рявкнул Слакс, добавив жалобно, — пусть уйдет, прошу вас. Его это не касается.
Главарь в дальнем углу махнул рукой и вернулся к разглядыванию выставленных экспонатов, среди которых были Ромины шедевры и неловкие попытки хозяина лавки.
— Здарк, отведи пацана наверх. Незачем ему видеть это…
Урод, который избивал Слакса молча подошёл к Роме и, схватив за руку, потащил того наверх.
Во взгляде оружейника он прочитал многое. Никогда столько не считывалось по глазам.
«Не сопротивляйся, прошу. Ничего не предпринимай. Они уйдут. Не переживай за меня» — голос оружейника… парень буквально слышал его в своей голове, пока громила тащил его к лестнице.
Он был прав. Во всём. Рома ведь мог убить всех, включая самого Слакса. Совсем как тогда, в пустошах, когда его сорвало и Зэйн с Креей едва успели спастись. Пока он не научился контролировать эту силу, чтобы не устраивать массовую резню, придётся держать всё внутри.
На мгновение он разглядел лицо главаря — бритая острая морда, словно у ласки. Он был возрастной. Похож на хирурга. По-крайней мере глаза, словно холодные скальпели, резанули парня, когда они пересеклись взглядами.
Запомнил.
— Сиди тут тихо, урод! — Удар ногой в спину вывел из, и без того утерянного, равновесия Рому, растянувшегося на полу.
«СУКА»
Дверь хлопнула, послышались удаляющиеся шаги.
Рома лежал на полу. До него доносились глухие удары снизу, а сжатые до красных следов на ладонях, кулаки беззвучно колотили по полу.
Рома успел насчитать ещё восемь ударов. Восемь. Он даже не представлял, что в доме у Слакса такая слышимость.
Шаги. Колокольчик входной двери звякнул, сообщив, что незваные гости ушли.
Парень вскочил с пола, где сидел всё это время, упёршись спиной о стену и поджав колени, словно был узником в темнице, и распахнул дверь.
Внизу было тихо.
Он в пару скачков, чуть не промахнувшись мимо ступеньки, преодолел лестницу и уставился на Слакса, который, сидел в кресле в подсобном помещении, кряхтя и ругаясь.
— Слакс! Ты живой?!
Тот перестал ругаться и посмотрел одним глазом, ведь второй был временно недоступен из-за массивного отёка.
— Да, Сырок… я…
Рома ворвался в комнатку.
— Врача, тебе нужен врач, какой номер, куда звонить?
Тот лишь отмахнулся и протянул руку:
— Дай воды, парень.
Глядя, как Слакс запрокинул стакан, Рома грыз ноготь на большом пальце и ждал, что тот скажет. Если ничего, то он сам спросит о том, где гнездо этих ублюдков.
— Как прошло вождение, парень? Вижу, что всё получилось?
Рома опешил.
— Я знаю, о чём ты думаешь, Сырок, но… — Слакс, кряхтя, встал с кресла, поставив стакан на тумбочку, под пристальным взглядом Ромы, — я повторяю: не смей.
— Но…
— Никаких «но», парень. Спасибо, что ты переживаешь, — оружейник подошёл, чуть покачиваясь, и положил руку на плечо, стоящему в проходе Роме, — они бы меня не убили, и не сделали бы инвалидом. Просто у этих грэнчей сорвалась доставка. По моей вине, признаю…
— Но!
— Я не договорил, парень, — Слакс повысил голос, гася негодование Ромы, — я не был у тебя дома и я не знаю, как у вас принято решать деловые вопросы, но… я уважаю то, к чему привык ты. Окажи, пожалуйста, ответное уважение, хорошо?
Ком застрял в горле. Слакс, с абсолютно нечеловечески разбитой мордой, говорил с Ромой так, будто бы тот бросил тень на всю нормативно-юридическую систему Земли одной лишь неудавшейся попыткой применения силы.
— Я…
— Я знаю, что ты хочешь помочь, Сырок, и я это ценю, но… — Слакс закашлялся, — … пожалуйста, не… понимаешь, я верю в Неё, я верю в то, что Её посланник здесь не для того, чтобы решать наши мирские проблемы силой, которая должна спасти мир. Я отказываюсь в это верить. Ты мне поможешь, ладно?
