Два выстрела

— Что? — настороженно спросил я.

— О родителях!

Ее глаза были широко распахнуты, но в них читался разве что азарт от победы, радость, поэтому я мысленно выдохнул, а мои плечи расслабились.

Я встал из-за стола и сел на диван рядом с Адель.

Мой милый ангел… Что ж, судьба-то к нам так жестока?

— Смотри! — Адель повернула ноутбук ко мне. — Вот. Это было в ночь их убийства. Кто-то отправил им сообщение по почте!

— И что в нем? — спросил я.

— «Бегите», — прочитала Ади, — одно слово. От некого «F_h.toDispari».

Я нахмурился, смотря на это электронное письмо.

— Понимаешь? — с воодушевлением, улыбаясь, говорила мне Адель. — Кто-то предупредил моих родителей. По почте. А значит, он что-то знал. Ты же понимаешь, да?

Я перевел взгляд на Адель. Она улыбалась во весь рот, и я забавным образом поймал себя на мысли: неужели её улыбка может стать ещё шире?

— Это значит, если найти этого человека, — пальцем девушка пару раз указала на монитор, — тогда он, возможно, расскажет, почему моих родителей убили или хотя бы кто! Даст какие-то зацепки!

— А если нет? — спросил я, сжимая руки в кулаки.

— Но попытаться стоит! Прошу, у тебя же есть знакомые хакеры? Я уверена. Попытайся найти что-нибудь!

— Я попытаюсь… — ответил я, покачав головой и скрепя сердцем, — но все же, если человек писал это, скорее всего, точно знал, что его не смогу найти, иначе не стал бы рисковать, Ади. Так что сильно не надейся, а лучше найди другой выход… Например, у твоих родителей были же друзья. Попробуй опросить их. С теми, с кем общались… ну последние пять лет?

— О… наверное, это идея. Поедем завтра?

Я прокашлялся.

— Я бы с радостью, но завтра весь день, скорее всего, придется просидеть нам с тобой в офисе. Много дел, которые нельзя удаленно решить, накопилось.

Адель прищурилась, приоткрыв рот.

— Точно… Эр, почему ты мне не говорил? Конечно, едь, если тебе нужно.

Я не смог сдержать смешок.

— «Едь»? Не «едь», а «поедем», — указал я на ошибку.

— Я? — брови девушки поползли вверх. — Зачем там я?

— А я тебя должен одну оставлять? Ладно на час-два. Но на весь день – ни за что.

— Я думала, тут безопасно.

— Думать не одна ты умеешь. Преследователь тоже, и может как-то вычислить это место. А у тебя даже оружия нет. Кстати…

Я встал с дивана.

Какой же я идиот. Надо было сделать это раньше.

Я быстро сходил к пальто и вернулся обратно, протягивая Адель…

— Эрвин, ты дурак? — ошеломленно спросила Адель.

И почему она так удивлена?

— Стрелять не сложно. Можем съездить послезавтра в тир, и я покажу, как это делается. Ну или вместо твоего молитвенного вечером завтра.

— Эрвин. Я не буду брать у тебя пистолет, — у Адель вырвался истерический смешок. О, эта тонкая душевная организация! — И откуда он у тебя вообще?

— Догадайся.

— Я сделаю вид, что этого не видела… — Адель отвернулась, подняв руки в знак капитуляции, а ее брови все никак не опускались.

— Чтож…

— Просто найми мне телохранителя, если уж на то пошло, — сказала девушка, а сама стала на какой-то листок переписывать почту человека, написавшего ее родителям год назад.

— Телохранителя? — переспросил я.

— Ну да. Ты сам сможешь спокойно присутствовать в офисе и заниматься работой, а я тем временем займусь своим расследованием. Все честно. Ты не переживаешь за мою безопасность, а я могу участвовать в расследовании. К тому же ты сам даже поисками заниматься не можешь, пока возишься со мной.

— Вообще-то я много работаю, несмотря на то, что возился с тобой по этому делу. У меня телефон то и дело разрывается от постоянных новых сведений. Ты реально думаешь, что я ничего не делаю?

Я оскорбился. Я, черт возьми, Эрвин Харрис, а она думает, что я сложил ручки и ничего не делаю? Учитывая, что близкий мне человек в опасности, я, значит, ничего не делаю, по ее мнению?

А как давно она мне, кстати, стала «близким человеком»? Откуда такие мысли, Эрвин… Ладно, подумаю об этом позже.

— Если я не посвящаю тебя в детали — это не значит, что ничего не происходит. Это значит, что я просто привык работать, не докладывая никому ничего, — мой тон был сух и жесток.

— Я не хотела сказать, что ты не работаешь, — отвела глаза Адель.

— Но ты сказала это, — резонно заметил я.

— Извини, я не подумала.

— Тебе, видимо, не дано, — вырвалось у меня.

Черт. Опять. Я снова ей нагрубил.

Девушка поджала губы, а я выдохнул, проворчав кое-что нецензурное.

Адель возмущенно открыла рот и посмотрела на меня.

С моей стороны, должно быть, это было огромным неуважением, учитывая, что Адель христианка.

Я сжал зубы и скрестил руки на груди.

Идиот. Снова я идиот.

— 2:2, — повысил я счет нам обоим, покачав головой и пожав плечами.

— Не знала, что мы ведем счет по тому, сколько раз обидим друг друга, — с отвращением в тоне сказала девушка. — Это не шутки.

А вот теперь я разозлился.

— Извините. Должно быть, ваша святость не выдерживает такого грешника, — скривившись, не скрывая отвращения, сказал я.

И вот снова мы ругаемся.

Из глаз Адель исчезла любая радость и нежность. Как же меня это бесит. Не она, а вот это все. Почему с ней так сложно иногда?

— Дело не в этом. И я уже извинялась за свое высокомерие в прошлом. Давай просто оставим этот разговор, — скрестила руки на груди Ади, копируя мою позу. — Я лишь говорю тебе о том, что было бы разумнее нанять телохранителя, ведь мы два взрослых человека, которые имеют свои дела.

— Или ты просто пытаешься от меня избавиться, — покачал я головой. — Тебе настолько я неприятен?

— Эрвин, поубавь свое эго! — вспылила Адель.

— О, это я виноват, значит? Отлично! А ты поубавь свою самонадеянность. Ты реально думаешь, что сможешь найти что-то по делам своих родителей? Не строй из себя такую важную особу, ничего все равно не получится. Ни связей, ни мозгов.

Адель возмущенно открыла рот.

— 2:3. В твою пользу, козел, — сказала Адель и вышла в коридор, раскрыла входную дверь и указала мне на выход. — А теперь протри свой новый трофей у себя.

— Ты меня выгоняешь? — пораженно спросил я. — Серьезно?

— Именно. Но если тебе это так не нравится, то уйти могу я, — скорчилась Адель и стала натягивать ботинки.

Я широкими шагами направился к ней.

А затем просто споткнулся и чуть не навернулся. Я раздраженно выпрямился и уставился на белобрысый кусок шерсти, нагло смотрящий на меня из-за угла.

— Аккуратнее! Она вообще-то ранена! — не заставила себя ждать Адель. — Живодер!

Отлично, теперь я еще и живодер.

Кошка это точно сделала специально! Хотела меня опозорить перед своей хозяйкой и выставить придурком. Это по ее глазам видно! Наглые такие.

Вдох-выдох, Эрвин. Если ты сейчас пнешь ее питомца — сделаешь только хуже и оправдаешь звание «живодера».

И, заставив себя проигнорировать на время злостное животное, между прочим, которому я спас жизнь, я прошел к двери и кинул Адель:

— Даже не думай, — скривив губы, холодным тоном сказал я. — Сиди на месте.

И сам вышел. И захлопнул ее чертову дверь.

Опять я все испортил. Верните старого меня, пожалуйста, который бы только обрадовался, когда нужно уйти от этой девушки.

Да черт возьми. С какого именно момента все пошло опять не так? Ведь все было так прекрасно. Мы только наконец помирились. Только спокойно разговаривали, абсолютно без намека на агрессию и ненависть друг к другу.

Дверь сзади раскрылась.

Я выдохнул, решив, что Адель все-таки передумала.

— Забери свой ноутбук, — сказала девушка, не смотря на меня. — И найди владельца почты, пожалуйста.

Я посмотрел на протянутые вещи. В частности, на адрес почты. И сильнее сжал челюсти. Одну руку положил на бок, а второй протер устало свое лицо.

Да что ж ты делаешь, Адель?

Но вслух я сказал, конечно, другое:

— Хорошо.

Взял то, что Берни мне отдавала, — и дверь захлопнулась.

А я смотрел на листок с почтой в своих руках.

— Что ж, ладно. Будет тебе телохранитель.

Мои руки нащупали телефон в кармане, и я стал набирать номер, заходя уже в свою квартиру.

— Эрвин? — послышалось из динамика телефона.

— Здравствуй, Равьен. Не одолжишь мне одного своего подчиненного?

— На любой цвет и вкус, малой, — ответил тот.

Как будто не он совсем недавно чуть не довел меня до суицида. Но, честно говоря, уже плевать. Все равно никуда я от этого человека никогда не сбегу.

А нам с Адель… Нам с Адель стоит действительно сбавить общение. Я не должен держать ее рядом, учитывая мир, в котором живу, даже если что-то во мне этого хочет. Это эгоистично. Она не такая, ей нужно совсем другое. То, чего дать я не могу. Да и виноват перед ней я…

Как только я решу все проблемы с преследованиями — мы разойдемся, и каждый пойдет по своему пути.

Если Адель задевают даже маты, то что будет, когда она узнает, что я вообще-то собираюсь возглавить систему по продаже наркотиков.

И на этой мысли я смял листок с адресом почты и выкинул в мусорное ведро.

Как же все во мне лицемерно.

Глава 45.

Адель.

— Как же я по тебе скучала! — расплывшись в широкой улыбке, сказала я, открыв входную дверь.

— Адель! — кинулась мне в объятия Ливи.

Мы помирились. Я не могу описать того чувства, что испытала, когда вчера вечером на панели уведомлений телефона показалось сообщение от контакта «Солнце мое». Мы долго разговаривали, первые сообщения я писала затаив дыхание, боясь все испортить. Сердце билось как бешеное. Мы начинали с серьезного разговора, решили, что не готовы так бездарно потерять десяток лет дружбы из-за одной ссоры и попробуем сначала. А к трем часам ночи уже смеялись с всяких бессмысленных глупостей.

А еще мы договорились, что она поедет со мной на расследование. Хотя в подробности ее посвятить я решила утром.

— А я-то как, — крепче сжимая подругу в объятиях, проронила я. — Как ты?

— Я лучше всех, — уверенно заявила подруга и прошла в квартиру. Следом за ней прошел и Эрвин.

Я не стала приветствовать его. Он меня тоже.

Я не могу сказать, что снова его ненавижу. Но обида засела внутри. Он буквально назвал меня тупой, еще и сказал о том, что у меня ничего не получится, в грубой форме. Отличная поддержка.

Нам стоит потом обязательно поговорить и прийти к примирению, как и с Ливи. Не просто так же я сидела и ревела неделю назад перед Харрисом и просила прощения за свое поведение. Уроки стоит выносить. Хотя, видимо, с практикой у меня проблемы.

На мгновение наши взгляды пересеклись, но мужчина быстро отвел глаза и проследовал на кухню.

Я скорчила Эрвину гримасу в спину, пока он не видел, и, вцепившись в рукав Ливи, потащила ее в спальню.

Та застыла в восхищении.

Тут было все: и шикарный ремонт, и огромный телевизор прямо напротив кровати, двуспальной, между прочим. Я не особо разбираюсь в интерьерах — но тут было сделано по высшему классу. Эрвин не стал скупиться на выборе временного жилья. Так что подруга застыла, рассматривая и бросаясь от одного угла ко второму, рассматривая мебель и другие атрибуты комнаты.

— Как же повезло кому-то, а! И богатый дом, и красивая жизнь… Как жаль, что это все достается тем, кто этого не заслуживает.

Я покачала головой. Вряд ли Эрвин этого не заслужил. Он много работает.

— Знакомься! — воскликнула я, плюхаясь на кровать и беря с нее кошку себе на колени. Та уверенно замурлыкала.

Подруга села рядом.

— Какая красивая и милая. Беленькая. Блондины правят миром! — сразу двумя руками чеша кошке под головой, заявила Ливи, и я рассмеялась.

Кошка же, кажется, начала сходить с ума от количества внимания, и сама не могла выбрать, к кому ей пойти — к хозяйке или к ее подруге, и ходила от меня к Ливи и от Ливи ко мне, пока ее гладили в четыре руки.

— Сейчас мы избалуем тебя лаской! — засюсюкала кошку Ливи и стала целовать в макушку. — Как же я обожаю животных. Особенно кошек! Такие невинные!

Я улыбнулась, смотря на радость подруги. Последняя наша встреча была немного грустной и печальной. И я счастлива, что в итоге она, кажется, оправилась и чувствует себя отлично. Кажется, даже лучше, чем обычно.

— Я не могу! Какая же крутая кошка у тебя, а! Девочка же?

— Ага, Тая, — подтвердила я, чувствуя, как внутри разливается нежность к подруге и к кошке. Два любимых существа собрались. Одного человека не хватает только.

— Отлично. Еще и такая дружелюбная ко всем! Я только пришла, а она уже ластится.

— Не ко всем, — поправила подругу я, рассмеявшись. — С Эрвином Тая не подружилась.

— Серьезно? — загорелись глаза подруги. — А ну-ка.

— Тая постоянно ему мешает. То ляжет на клавиатуру, то на документы, то станет тереться об ручку и мешать ему писать. А еще каждый раз, когда он начинает ее гладить — начинает кусаться. А Эрвин, в свою очередь, с ней воюет в ответ. Все время отталкивает, скидывает с вещей.

Ливи рассмеялась и снова поцеловала кошку, обращаясь к ней:

— Правильно! Так ему и надо! Вы же, кошки, чувствуете все. Понимаешь, с кем нужно быть добрыми, — палец подруги указал на нее, а потом на меня, — а с кем нет.

Подруга приняла угрюмый вид, явно изображая Харриса.

— Очень похоже, — похвалила ее я.

— Пока он вез меня сюда, я успела известись. Более безэмоционального человека я в жизни не видела! Хотя чему я удивляюсь.

— Эрвин вовсе не безэмоциональный, — выдала я Харриса с потрохами, улыбнувшись. — Пытается быть, но в итоге темпераментность внутри него иногда прорывается наружу.

— Я прямо-таки заметила это.

— Нет, правда! А еще он умеет быть заботливым и милым, — аккуратно добавила я тихо, боясь, что Эрвин из соседней комнаты услышит.

Ливи тут же подалась ближе, и мы пересели к изголовью кровати, прижались друг к другу.

— И когда мы успели перейти от «меня так достал этот козел» до «он умеет быть заботливым и милым»? — прищурилась подруга. — Ты еще скажи, что моя самая близкая подруга сейчас будет захвачена каким-то парнем. Только попробуй про меня забыть! Я и так извелась за эти недели, мне тебя очень не хватало.

Я легла, закинув ноги на стену, и стала пальцами теребить край своей толстовки, сама не понимая почему, засмущавшись.

— Так, а ну рассказывай, как вообще получилось так, что вы тут с Эрвином вовсю живете вместе!

Мои глаза были готовы выпрыгнуть.

— Мы не живем вместе, как ты могла такое подумать, Шейд! — возмутилась я.

— А что такого?

— Да я бы никогда! — возмутилась я. — Он живет в соседней квартире.

— Ладно, ладно, святоша. Как это произошло? — подруга легла в такую же позу, как я, и, положив руки на живот, повернула голову ко мне, а я — к ней. Так мы и лежали, смотря друг другу в глаза.

— Ну, началось все с того, что мне стали угрожать.

— Чего?

— Помнишь тот день, когда мы поссорились?

— А как же. Никогда не забуду. День моего позора!

Я закатила глаза, не соглашаясь со словом «позор».

— Ты просто эмоциональная. И я не вижу в этом ничего плохого.

— А в том, что Эрвин не эмоциональный, тоже не видишь?

— Пусть каждый человек сам решает, насколько ему быть эмоциональным при других людях, — пожала я плечами, а сама стала завязывать на волосах косичку, чтобы занять руки.

Ливи тоже потянулась к своим волосам, но быстро поняла, что они куда короче моих, и, чертыхнувшись, опустила руки.

— Так, давай к делу!

— Спустя пол недели у нас была первая деловая встреча с Фелтоном. Ну, я тебе рассказывала, что мы собирались купить бизнес у Лосса. Так вот. В общем, тогда утром, перед встречей, я нашла в почтовом ящике конверт. А в нем было: «Далеко не все, что скрыто — мертво. Первое предупреждение».

— И что это? — нахмурилась Ливи.

— Не знаю. Сначала подумала, что это дети балуются. Но спустя несколько дней мне прислали букет цветов.

— Эй! Не многовато у тебя поклонников? Сначала кто он там, Эрвин — сын депутата Харриса, теперь еще и тайный поклонник?

— Эрвин не мой поклонник! — возмутилась я и толкнула подругу.

— Ну конечно, — протянула Ливи, чуть прищурившись.

Она перевернулась на бок, подперев голову рукой, и посмотрела на меня уже внимательнее.

— Я просто надеюсь, что ты не из тех людей, которые потом внезапно пропадают, потому что у них появляется «кто-то более интересный».

Я моргнула.

— Что?

Ливи пожала плечами, но уголок губ у нее дернулся.

— Да так… наблюдение.

Она ткнула меня пальцем в плечо.

— Сначала «ой, я только познакомилась», потом «ой, я занята», а потом «ой, давай как-нибудь потом». Моя знакомая так подругу напрочь потеряла.

Я фыркнула и толкнула ее в ответ.

— Что ты пытаешься сказать?

— Обещай, что ты никогда меня не бросишь, что мы всегда будем дружить, — потребовала подруга. — Я не хочу больше с тобой переставать общаться. Знаю, говорю в десятый раз, но это время без тебя было адом. Я тебя очень люблю.

Я простонала, переворачиваясь на живот. Ливи повторила мое действие и настойчиво смотрела на меня.

— Ты же знаешь, что я не люблю обещать такие вещи!

— Не уверена, что не бросишь? Все-таки променяешь меня на него?

— Нет, я могу честно тебе сказать, что не хочу терять наше общение, и ты очень близкая для меня, но вдруг я сейчас пообещаю, а потом что-нибудь случится, и мы перестанем общаться — и куда денется это обещание? Я могу обещать то, что зависит от меня. Свои намерения, но точно не такие вещи, что не зависят от меня.

— Справедливо, — подумав, сказала Ливи.

Но я не смогла не заметить, что она немного расстроилась.

Я обняла свою суперэмоциональную, в чем и была ее изюминка, подругу.

— Не нужно расстраиваться, солнце, — сказала я. — Я же тебя не собираюсь бросать.

— Я не хочу тебя терять, Адель. Я люблю тебя как подругу. А последние недели ты толком даже не сделала ни одной попытки, чтоб помириться. Тебе так плевать?

Я прикрыла глаза, понимая, что действительно замоталась с этим преследователем и совсем забыла о подруге. Но это не значит, что мне не было больно.

— Вот я могу тебе пообещать! — сказала Ливи.

— Что?

— Ну, например: я никогда не буду против тебя, м? — кивнула Ливи и протянула мне кулачок.

Я улыбнулась и стукнула по нему.

— Это я тоже могу пообещать, зай. Я тоже никогда не буду против тебя, как человека. Даже если мы поссоримся и будем с разных сторон.

— Только попробуй не сдержать обещание! — погрозила пальцем Ливи.

— Сдержу. Извини, что я пыталась написать тебе. Просто я так замоталась. Но вернемся к угрозам. Это был непростой букет. Там было четное количество цветов и с новой запиской.

— Неожиданно. И какой?

— «Истина ранит сильнее, чем ложь, Адель, готовься».

— А еще записки были? — приподнялась Ливи и села, явно обеспокоенная.

— «С чужим не играют. Не тронь чужое. НЕ ТРОНЬ ЧУЖОЕ». А потом это повторялось много раз, и в конце: «Иначе я помогу тебе уйти».

Ливи округлила глаза.

— Это бред сумасшедшего, — усмехнулась она.

— Похоже на то. Ну и последнее — преследователь поранил Таю, я снова потянулась к кошке и погладила ее поверх бинтов, которые скоро уже нужно будет снимать, — и написал, что у всего есть цена, и сегодня чья-то жизнь… Но Эрвин быстро среагировал и отвез нас в ветеринарную клинику. Поэтому ее успели спасти. Он был рядом при трех записках. И очень помогал.

Ливи изогнула бровь.

— А зачем он это сделал? Чужая кошка все-таки. А Эрвин не кажется мне одним из тех, кто печется о чужих питомцах.

— Наверное, ему сталь меня жаль, — я пожала плечами.

— И тем не менее, будь с ним осторожна. Черт знает, что от этих мужчин можно ждать! — закатила глаза Ливи.

— Мужчин? — переспросила я.

Ливи хотела уже что-то мне сказать, пока я, застыв с недоуменной улыбкой, пыталась понять, что она хотела сказать этой фразой, но нас прервали стуком. А затем дверь приоткрылась.

— Не хочу нарушать вашу идиллию, — холодно сказал Эрвин. — Я рад, что вы помирились. Но нам пора. Твой телохранитель подъехал, а мне нужно в офис.

Я выдохнула, но мы с подругой встали и пошли к выходу.

— И что именно мы будем пытаться найти? Ты сказала в переписке, что нас ждет расследование. Но что именно или кого мы будем искать?

— Убийцу моих родителей, — улыбнувшись, сказала я.

А Ливи удивленно приподняла брови.

Глава 46.

Когда Эрвин сказал, что у меня все-таки появится телохранитель, первое мое представление было таким: мрачный мужчина два на два, в темных солнцезащитных очках, ходящий за тобой тенью и не выражающий абсолютно никаких эмоций, словно робот-защитник. Я думала, мне будет неуютно, но стоит потерпеть, чтобы скорее расправиться с проблемами своей жизни.

Но… я была приятно поражена.

Кристиан явно не был одним из тех стереотипных телохранителей. Я бы не удивилась, если бы он считал, что все проблемы можно решить обворожительной улыбкой.

Иногда такое бывает — подойти к человеку безумно сложно. Все ходишь по кругу и не знаешь, как пробиться через эту стену и просто увидеть человека таким, каков он есть. Отдаешь на это все силы, паникуешь, нервничаешь, ищешь этот долгожданный вход.

А бывает — с первых минут знакомства понимаешь: это твой человек. Тот самый, с кем будет легко и классно. С кем можно по-человечески отдохнуть, не парясь о проблемах, а просто наслаждаться жизнью. А такого человека в моей жизни явно сейчас не хватает. Очень. Это знакомство вовремя, за что я смело шепчу Богу: «спасибо».

— Это твой телохранитель — Кристиан, — представил мне блондина с яркими голубыми глазами и волевыми чертами лица Эрвин.

И снова не смотря на меня.

— Адель, — улыбнулась я и протянула руку в знак приветствия.

Мужчина тут же склонился в поклоне и поцеловал мою руку с театральностью. Это очень смущало.

Эрвин брезгливо скривил губы и скрестил руки на груди.

— Не ревнуй, — нагловатым тоном кинул Кристиан, выпрямившись и не упустив реакцию Харриса боковым зрением.

Ливи фыркнула.

Выражение лица Эрвина заметно ожесточилось.

— Даже не начинай, — сухо предупредил он.

— А что? — тут же расплылся в улыбке Кристиан. — Уже запрещено производить хорошее первое впечатление?

— Ты телохранитель, а не участник шоу знакомств.

— Одно другому не мешает.

Ливи не сдержала смешок.

Я посмотрела на нее, качая головой, безмолвно говоря: «не надо».

Эрвин же тяжело выдохнул, словно уже сто раз пожалел о своем решении, и посмотрел куда-то вдаль, отстраненно сказав:

— Не неси бред, а выполняй свою работу.

— У меня много разной работы, какую именно выполнять? Может, мне у Адель что-нибудь взл…

— Заткнись, а, — настойчиво перебил Харрис, повернув его голову, взглядом говоря: «Ты что творишь?»

А вот это было интересно.

ОЧЕНЬ интересно.

Харрис мельком взглянул на меня с тревогой в глазах, которую хоть и было сложно уловить — но не невозможно для меня.

Я наклонила голову, сузив глаза.

«Это что? Четыре?» — только одними губами, приподняв брови, спросила я у него.

Харрис сжал губы и отвернулся.

Как дорого порою могут стоить тайны. Сумею ли я когда-нибудь их узнать? Насколько это все серьезно?

Я не хочу воевать с Эрвином. Я хочу воевать вместе с ним против общей проблемы недоверия.

Впрочем, как только мы разберемся с преследователем — у меня будет много времени на это. Так что эти вопросы подождут пока что. И я надеюсь, мы с Эрвином наконец научимся доверять друг другу и просто уживаться вместе на одной планете. А пока, к сожалению, есть другие вопросы.

Но пока я действительно возмущена.

Он что-то от меня скрывает! Я, конечно, в восторге, прямо-таки.

Я, конечно, и раньше это понимала, но увидеть подтверждение этого воочию после очередных ссор — было как-то по-особенному больно.

«Хотя кто мы такие, чтобы требовать друг от друга быть без тайн» — вдруг пронеслось в моей голове.

И эта мысль, по-честному говоря, была справедливой. Мои плечи осунулись, и я скрестила руки на груди, невольно защищаясь.

Мы действительно никто друг другу.

— А что? — спросил Кристиан на замечание Эрвина.

— Как же я счастлива, что ты в основном работаешь на Равьена, а не на нас, — покачал головой Эрвин.

Впрочем, уже без гнева в голосе. Он вообще словно потух. Перестал кричать, когда ему что-то не нравится. Будто все стало настолько сильно плохо, что ему даже плевать на все внешние реакции, которые были у него ранее, и он просто живет далеко от этого мира.

А затем Харрис глянул на часы на руке и, видимо, поняв, что ему пора, решил попрощаться.

Но будет ли он самим собой, если не сделал бы это так, как сделал?