Прости меня

– А Влад? Какой он был?

– Красивый и обаятельный, это первое, что бросалось в глаза. Бесшабашный и легкомысленный. До рождения сына я была счастливой женой. А потом начались трудности, с которыми сталкиваются многие молодые пары, когда в семье появляется третий. Для Влада он, конечно, не стал лишним, но усложнил его жизнь. А сложности мой муж не любил. – Тома повернулась к подруге лицом, и стояла, прислонившись к подоконнику. – Зайка, я не хочу тебе рассказывать подробности своей неудавшейся замужней жизни. Там все очень банально: алкоголь, позже наркотики, ну и измены, как же без них. Он нередко возвращался домой, пропахший чужими духами и с засосами на шее.

– Но, почему ты не развелась с ним? – удивилась Зоя.

– Сначала надеялась, что он изменится. Наивная, правда? Потом думала о Костике, имею ли право оставить сына без отца. Кроме того, Влад всегда умело убеждал меня в своей невиновности: мол, это все фанатки виноваты, напали, зацеловали, – Тома грустно усмехнулась. – А мне очень хотелось в это верить. Теперь я понимаю, что его вранье было очень неубедительным, шаблонным, я бы сказала. Не был он ни оригинальным, ни талантливым в своем обаянии, просто я очень хотела поверить ему, и верила. Изменить человека без его на то желания, любого, я сейчас не только о себе говорю, все равно, что Землю заставить вращаться в другую сторону. Когда я это поняла и собралась от него уйти, нужно было уходить сразу, а не разговоры разговаривать. А я все-таки надеялась разводом его припугнуть. Начались скандалы. И чем это закончилось, ты знаешь. Для себя я решила – держаться от мира моего мужа как можно дальше.

– И никогда в жизни больше не связываться с человеком публичным, – мысленно добавила она. – Делить любимого человека с другими я больше не буду. Иначе чем моя жизнь будет отличаться от прежней? Те же концерты, поездки, фанатки, и даже еще больше фанаток, – она успела убедиться, что группа стала более популярной, чем при ее муже.

– Тадеуш напоминает тебе мужа? – поняла Зоя. – Но он же совсем другой! – воскликнула она.

– Конечно другой, – согласилась Тома. – Он, – женщина задумалась на мгновение, – мне не приходит в голову ни один из его недостатков, кроме того, что он известный артист.

Зоя озадаченно вскинула брови.

– Он всегда был надежным другом даже моему непутевому мужу. А еще я всегда поражалась его чутью. Тадэк будто чувствует, когда мне нужна его помощь. Я еще не до конца понимаю проблему, а он уже тут как тут. Как трое из ларца: и то сделает, и другое и третье. А я всегда боюсь встречаться с ним: только бы он не видел меня такой беспомощной, жалкой. – Представь мой ужас, когда он заявился с Костиком в колонию. Самый страшный час моей жизни после смерти мужа: весь такой лощеный, красивый, и на его фоне я – в платке и бесформенном свитере. Тадеуш – мечта любой женщины, любимец тысяч музыкальных поклонниц и мой персональный кошмар.

– Томочка, ты себя недооцениваешь.

– Ничуть, – фыркнула та.

– Значит, ты меня обманывала, когда тыкала носом в зеркало, чтобы я убедилась какая я прекрасная? А ведь я была одета в ту же униформу, что и ты.

– Ну, тихушница, ты меня подловила, – засмеялась Тома. – Завтра в полдень, – прочитала она сообщение от отца. – В моей жизни всегда было только два человека, на которых я могу безоговорочно положиться, – созналась она, – папа и Тадеуш. Именно ему я позвонила после ареста, когда не смогла дозвониться до отца. Тебе повезло с родственником, Зайка. Держись за него.

– Но ведь и тебе повезло, он твой друг.

– О, – спохватилась Тома, – я поняла, его второй недостаток заключается в том, что он мужчина.

– Мужчина, привлекательный для многих? – спросила Зоя.

– Именно, – ответила Тома.

Часть 4. Глава 29

Часть 4.

«Одна из наиболее примечательных особенностей живых организмов – это их сложность и высокая степень организации» – Зоя зажала уши и в третий раз перечитала предложение. Не помогло. Звериный слух отлично улавливал посторонние звуки за стеной:

– На кой ляд тебе эти кулинарные курсы? Открывай интернет и выбирай любой рецепт. Если совсем дура, найди видео рецепт! – заявлял недовольный мужской голос.

– Ты не понимаешь, да? Я хочу научиться профессионально печь самые разные торты, а не только банальный медовик, который готовит твоя мама, – отвечал ему еще более недовольный женский.

– Чем тебе медовик не угодил?

– Да всем он хорош, только на-до-ел!

«Живые организмы обладают способностью извлекать, преобразовывать и использовать энергию окружающей среды – либо в форме органических питательных веществ либо…» – бубнила Зоя, стараясь заглушить голоса:

– А что я буду жрать, пока ты будешь проводить вечера на своих курсах?

Зое тоже стало любопытно, чем ответит женщина на этот железобетонный мужской аргумент:

– А вот тут тебе пригодится совет, который ты мне только что дал: откроешь интернет и выберешь любой рецепт. А если уж совсем дурак, откроешь видео рецепт.

В воображении возникла довольная мордаха соседки, с которой Зое уже довелось несколько раз сталкиваться на лестничной площадке.

«Организмы способны специфически реагировать на изменения окружающей среды. Способность реагировать на внешнее раздражение – универсальное свойство живого», – сообщил автор учебника биологии.

– То есть, ты предлагаешь мне придти домой с работы и начать заниматься готовкой? – градус раздражения начал повышаться и Зоя опять приложила ладошки к ушам.

– Но ведь я же так делаю? – невинно прозвучавший вопрос заставил мужчину сменить тактику.

«Живые организмы хорошо приспособлены к среде обитания. Они прекрасно соответствуют своему образу жизни. Достаточно ознакомиться со строением паразитического червя…»

– Лучше бы ты на водительские курсы пошла, задолбало тебя возить.

– Ты идиот? Я тебе сто раз говорила, что я боюсь! Боюсь машин, боюсь пешеходов, которые прут через дорогу, как будто им собственная жизнь не дорога!

Зоя захлопнула учебник, собрала со стола исписанные листочки с пометками и пошла на кухню, за стеной которой жила семейная пара пенсионеров из соседнего подъезда, и скандалами не докучала. Когда подруги обсуждали, как обставить милую комнату с эркером, им и в голову не приходило, что ее недостатком станет не выход на шумный вечерами двор, а молодая семейная пара за стеной. А подготовка к тесту по биологии требовала сосредоточенности.

Впервые ссора соседей разбудила Зою в ночь после переезда в собственную квартиру два месяца назад. Спросонья она так испугалась их криков, которые, как ей показалось в первый момент после пробуждения, раздавались у самой постели, что первое, что сделала, потянулась к своему серому защитнику, только потом, вспомнив, что все предыдущие многочисленные попытки кончались ничем. Волчица, которой передался Зоин испуг, не только не помогла, а взвыла, внося еще большую сумятицу в полусонный мозг, но тотчас замолчала, только прошлась волной судороги по телу, будто хотела перекинуться, и затихла.

Девушка лежала, накрывшись с головой одеялом и заткнув уши, но пронзительным женским крикам каменные стены и легкое одеяло – слабая преграда. Когда визг царапнул уши и бросил сердце в галоп, Зоя вскочила и скрылась в ванной, в наиболее удаленной точке от соседской квартиры.

– Томочка, возьми трубку, – молила она подругу, сжавшись в комочек на крышке унитаза.

Сонное Томино «Да» вызвало у Зои вздох временного облегчения.

– Тома, мои соседи, – затараторила она, – кажется, они убивают друг друга!

– С чего ты взяла? – резко спросила Тома, моментально теряя остатки сна.

– Сначала они просто орали друг на друга, а потом женщина завизжала, будто…

Тамара слышала голос подруги, а мысленно уже прокручивала варианты развития событий: оказалась на месте преступления, сбежала с места преступления, оказалась свидетелем, соучастником… , вспомнила все знакомые формулировки из протоколов. Этот мысленный словесный вихрь остановила одна разумная мысль: позвонить Тадэку, но она же и отрезвила:

– Так, стоп! – прервала она собственное и Зоино словоизвержение. – Эта та молодая парочка из пятьдесят шестой?

– Д-да, – дрожащим голосом ответила Зоя.

– Они все еще кричат?

– Не знаю, я в ванной сижу, тут не слышно.

– Так выйди и послушай, – приказала Тома.

Зоя приоткрыла дверь и прислушалась. В прихожей было тихо. Она на цыпочках, будто боясь спугнуть тишину, прокралась в спальню и, призвав волчицу в помощницы, навострила уши: из-за стены доносились сердитый мужской и отнюдь не испуганный женский голоса.

– Ну, что? – Зоя вздрогнула, услышав у самого уха голос подруги.

– Разговаривают, громко, нервно но, кажется, без агрессии.

– А о чем говорят?

– Они перешли в другую комнату, я не могу разобрать слова.

– Слава богу, – с облегчением произнесла Тома. – Я сейчас приеду. А ты, что бы там не происходило, не вздумай к ним идти. Поняла? Пусть хоть поубивают друг друга. Но если хочешь, можешь позвонить в полицию.

– Нет, – резко прервала ее Зоя. – Звонить не буду, – мысль об этом у обеих вызывала неприятие. – Но и ты не приезжай. Прости, что я тебя разбудила и напугала. Просто я, – Зоя запнулась, – я впервые в жизни осталась одна в квартире. И случилось все так неожиданно, что запаниковать я успела раньше, чем начала соображать. Рефлекторно кинулась прятаться.

– Я понимаю, – Тома уже совсем успокоилась. – Может, все-таки приехать?

– Нет, что ты, тогда Костик останется один. Господи, о чем я думала? После бабских драк в колонии это такая ерунда. Прости, Тома. Мне так стыдно. Подумаешь, соседи покричали друг на друга.

Наутро Зоя встретила скандальную парочку у дверей лифта, поздоровалась с улыбнувшейся ей женщиной и бросила искоса любопытный взгляд на ее мужа. Супруги излучали довольство, а запах подтверждал, что и удовлетворение. Девушка во второй раз почувствовала себя полной дурой и, не желая оказаться с ними в тесной кабине лифта, спустилась вниз по лестнице.

– Ничего не слышу, – вечером того же дня сказала Тома, когда Зоя по неосторожности заявила, что по телевизору у соседей идет передача про собак. – Ты слышишь их телевизор, который находится даже не в прилегающей к твоей квартире комнате?

– У меня хороший слух, – немного виновато пояснила Зоя.

– Такой же, видимо, как и нюх. Вот ведь не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Хороший слух, как и нюх, бывает порой лишним.

Зоя, не споря, лишь пожала плечами: звериное обоняние помогает ей понять, какие эмоции человек испытывает, что можно ожидать от незнакомого человека, чего бояться.

– С такими соседями у тебя появилась возможность получить бесценный опыт семейных взаимоотношений, – без тени улыбки сказала Тамара.

– Я не понимаю, разве можно относиться к любимому и любящему тебя человеку с такой злостью? Разве не нужно быть к нему снисходительней?

– Ох, Зайка. Когда-то и я была такой наивной, считала любовь между мужем и женой несомненной, глядя на отношения собственных родителей. Для меня стало потрясением, когда я после свадьбы поняла, что так бывает не во всех семьях. Мама пыталась меня успокоить, убеждала, что сегодняшним миру и гармонии они обязаны ссорам и скандалам, которыми богата молодость. Каждое бурное выяснение отношений у них заканчивалось компромиссом и работой над ошибками.

– То есть, Любовь Михайловна считает, что при обоюдном желании любая пара может стать идеальной?

– Видимо так, – пожала плечами Тома, – почти как в твоих любимых сказках об истинных парах.

– Это не сказки. Я знаю, что когда-нибудь встречу свою истинную пару, – уверенно сказала Зоя.

– Ты, может, и встретишь, а вот моя сказка оказалась ужастиком от начала и до конца: со своим любимым мужем я потеряла не только веру в это, но и достоинство и самоуважение.

«Удивительно, как много людей наивно мечтает об одном и том же. Вот и сосед… . Он не называл это истинностью. Но сказал, что настоящая любовь – это чувство не просто между двумя отдельными личностями, а между двумя бессмертными душами. И его теория отнюдь не противоречит словам мамы. Если принять несколько первых воплощений душ за молодость, то вполне понятно, что в каждом следующем воплощении их связь и взаимопонимание становятся крепче. В том случае, конечно, если они находят друг друга» – подумала Тамара.

С того разговора прошло два месяца и уверенность Зои несколько поколебалась. Она поставила рядом с учебником кружку с рябиновым чаем и бросила пару кубиков рафинада, цыкнула на обнаглевшую осу, претендующую на клубничное варенье, сваренное собственноручно. Ей удалось убедить себя, что таким образом подслащивает свое горькое одиночество – первые дни после переезда оно было особенно сильным, почти таким же, как после смерти родителей и брата. Но с некоторых пор отступило, а пристрастие к сладкому стало только сильней.

Глава 30

Ровное механическое жужжание прорывалось сквозь назойливое зудение насекомых.

– Слышите? – прошептал Сапега. Его человеческий слух уловил то, что давно насторожило волчий: дрон кружил в окрестностях уже несколько долгих минут и с каждой секундой звук становился все отчетливей.

Участившийся стук человеческого сердца заглушили раздавшиеся поблизости голоса, и Тимур сжал плечо напарника, успокаивая.

– Командир, подпустим ближе и атакуем? – зашептал тот.

Тимур опять прислушался.

– Их пятеро. Что у тебя?

Сапега повертел в руках нож, такой же, как и в руках командира, и молча положил руку на гранату, ту, что на крайний случай.

Командир замотал головой:

– Не сегодня.

Все остальное снаряжение вместе с машиной ушло под воду, когда они, удирая от пары «птичек» на полном ходу врезались в воду. Горная река, полноводная от выпавших осадков, приподняла тяжелый грузовик над недоступным сейчас бродом, и медленно разворачивая его по ходу течения, понесла вперед, ударяя о камни, и заполняя собой. Беспилотник повисел над ним, будто насмехаясь над захлебывающимся железным собратом, а его оператор, не желая тратить боезаряд, развернул аппарат в сторону базы.

Боролись за каждый вдох с устремившейся в кабину водой. Когда машина застряла меж камней и бревен, перегородивших реку, воспользовались ими как мостиком к спасительному берегу.

Едва успели отдышаться, вернулся дрон. Оператор, раздраженный выговором старшего, покружил над крышей затопленного грузовика, скользя низко над водой, и направился по течению реки вдоль противоположного берега. Время от времени он зависал над сумеречным ландшафтом в поисках самых крупных и ярких пятен на экране своего тепловизора.

Пальцы Сапеги до побелевших косточек сжимали единственно оставшееся оружие: молодой, зеленый совсем, невеста дома ждет.

– Разделимся! – прошептал Тимур. – Я вернусь к реке. Подождешь, когда дрон, а за ним и люди ломанутся за мной, и побежишь в сторону наших позиций. Встретимся там.

– Но, командир, … – в глазах парня мелькнул испуг.

– Не время прекословить командиру, рядовой! – он замер с поднятой рукой и прислушался.

Когда дрон завершил круг и, уменьшив радиус, зашел на второй, мужчина выбрался из ложбинки, в которой они сидели, скрытые кустами и, уже не таясь, припустил в сторону реки.

Дрон завис на мгновение, будто собака, сделавшая стойку и, прибавив скорость, устремился за беглецом.

Человеческая фигура лавировала между деревьев, временами скрываясь в подлеске, но вскоре появлялась, дразня оператора, и пятерых двуногих, ни налегке, ни тем более в полном обмундировании, не способных догнать оборотня даже в его человеческой ипостаси.

– Давай, ну, давай же, ты нужен мне сейчас как никогда, – молил Тимур своего волка, не в первый раз за последние несколько месяцев, но опять безрезультатно. С того рокового дня, когда он силой подавил свою вторую сущность, волк затаился. Лишь изредка в темноте ночи пускал по телу болезненную судорогу, да бередил душу щемящей тоской, от которой сон оборачивался кошмаром, и опять надолго затихал.

Сумасшедший забег кончился резким торможением у обрыва. Тимур поднял голову вверх, улыбнулся железной птице, показал средний палец ее оператору и прыгнул.

Холодная горная вода обожгла разгоряченное бегом тело. Погружаясь, оборотень видел сквозь ее толщу тускнеющие редкие звезды и желтый диск луны, и отдался воле течения, стараясь оказаться как можно дальше от места своего головокружительного прыжка. Звериный инстинкт помог избежать столкновений с подводными камнями. Он продержался под водой полторы минуты и вынырнул, жадно хватая воздух вместе с водяной пылью, и только после нескольких глубоких вдохов учуял цианид, а глаза зафиксировали надвигавшийся на него дрон, окруженный облаком ядовитой взвеси, опускавшейся на поверхность воды рядом с пловцом.

Задержать дыхание не получилось, мышцы шеи сковало мгновенно, растянув губы в сардонической усмешке.

– Конец!– промелькнувшая предательская мысль принесла невероятное облегчение.

– Опять сдаешься? – подмигнула Луна. Немеющее тело, вопреки сознанию, продолжало вяло сопротивляться.

– К бесам тебя, ты всего лишь каменная глыба, окруженная пустотой!

– Ишь как заговорил, – прошептал тот же голос с насмешкой. – А не ты ли совсем недавно молился этому камню?

– К бесам и тебя и эту испоганенную жизнь! Впереди новая жизнь, новое начало…

– … и старые ошибки. Твои. Ее. Сбежать не получится, сынок.

Внезапная мысль заметалась в скованном ядом теле:

– Ей тоже придется начать все сначала? – догадка вызвала в душе яростный протест:

– Помоги! Мы же оба сдохнем сейчас! – взревел он в последней попытке призвать волка. – Клянусь, я все исправлю!

Удар о камень, которого мужчина уже не мог избежать, положил конец сопротивлению, а в угасавшем сознании вдруг всплыл образ женщины, родной и знакомый каждой черточкой, каждым изгибом. Он ухватился за него, пытаясь удержать, видел ее словно сквозь мутное стекло. Ее показное спокойствие не обмануло: отчаяние, затаившееся в глазах, он чувствовал, будто собственное. Пульс бился в висках перестуком железнодорожных колес, течение реки уносило все дальше, растворяя ее силуэт среди серой чужеродной толпы перрона.

Наблюдатель не был таким же бесстрастным, как желтый диск в небесах. Глазами железной птицы он следил, как водный поток играет обессиленным телом, а когда мужская голова в последний раз мелькнула и скрылась под водой, удовлетворенно вздохнул.

– Извини, братец, ты сопутствующая жертва, – хмыкнул он, увидев ниже по течению волка, уносимого бурным потоком. – Мне нужен был только этот отмороженный на всю голову боец.

***

Зоя проснулась от приступа удушья, со свистом втягивая тяжелый воздух, сделала несколько рваных вдохов, и на выдохе зашептала в темноту:

– К худу или добру, к худу или добру?

– К добру-у, – отозвалось хрустальным перезвоном.

Сердце заполошно билось. Девушка усилием воли заставила себя успокоиться и выровнять дыхание. Из приоткрытого окна не доносилось ни звука, ни дуновения ветерка, воздух в комнате загустел, как бывает перед грозой.

Она лежала, дрожа от озноба и кутаясь в одеяло.

– К добру, говоришь? Ну, смотри, дедушка-соседушка, ты обещал.

Часы показывали полночь. Озноб сменился испариной. Зоя встала и, чувствуя слабость в ногах, поплелась на кухню. Струя воды из-под крана заставила поежиться от воспоминаний о приснившемся кошмаре. Она запила подступающую тошноту водой, и вернулась в спальню. Занавески слабо колыхались.

– Все-таки гроза будет, – подумала девушка, закрывая окно.

В сонном забытье ей мерещились далекие голоса. Они тихо переговаривались, сопровождаемые глухими ритмичными ударами, а затем порыв ветра принес одиночный тягучий голос. Его монотонное звучание избавило ее от беспокойства и убаюкало сознание, погрузив его в состояние приятной расслабленности.

Глава 31

Тимур едва сдерживал улыбку, наблюдая за мальцом, сидящим на корточках за холщовой занавеской в дверном проеме. Ребенок то отодвигал ткань, и тогда сквозь ресницы мужчина видел любопытный глаз и нос, то вновь прятался. Эта игра длилась уже с четверть часа, и Тимур взмок под тремя одеялами, которыми его накрыла чья-то заботливая рука. Он пришел в себя именно от невыносимого жара, но прежде чем открыть глаза и пошевелиться, прислушался к своим звериным инстинктам. Тонкий слух уловил быстрое биение детского сердечка в нескольких шагах от него, а чуть дальше – размеренный стук еще двух взрослых. В воздухе стоял насыщенный запах трав и домашних животных.

Когда он осмелился приоткрыть глаза, его взгляд уперся в низкий потолок из натянутых на жерди шкур, такими же были и стены этой странной круглой комнаты, то ли юрты, то ли шатра. В своих разведывательных миссиях ему встречались жилища горцев-скотоводов, но бывать в них до сих пор не доводилось.

Помимо лежанки, в центре жилища располагалась буржуйка и два сундука у стены. С поперечной толстой жердины свисали пучки высушенных трав, роговые рожки и разного размера бубны, обтянутые кожей, расписанной странными знаками и рисунками.

Мужчина открыто подмигнул вновь показавшемуся глазу, тот испуганно моргнул в ответ и тут же исчез.

Вошедшая женщина молча кивнула своему гостю и бросила поверх одеяла спортивные штаны и футболку, стоптанные кроссовки шлепнулись на половик рядом с лежанкой. Она прикоснулась тыльной стороной руки к его лбу и кивком головы указала на стакан с мутным напитком, стоящий у изголовья и, добавив лишь одно слово на местном наречии, вышла. Предложенное питье приятно пахло мятой и шалфеем, и волк одобрительно рыкнул. Тимур раскрыл ладонь, ногти мгновенно потемнели и начали удлиняться, и также быстро вернули первоначальный вид. Волна благодарности затопила душу:

– Я не подведу, обещаю, – прошептал он.

***

– Зайка, привет. Ты где? Надеюсь, успела вернуться домой до этой сумасшедшей грозы? – на экране телефона лицо подруги светилось довольной улыбкой.

– Привет, Том. Нет, не успела, промокла до нитки, – девушка тряхнула мокрыми кудряшками. – Мы с Греем были уже практически у ворот приюта, когда ливануло. Этот поганец так напугался молнии, что чуть не выбил мне плечо, дернув за поводок, – беззлобно добавила она.

– Не надоело еще это волонтерство?

– Не-а, с животными проще, чем с людьми. Кроме того, это хорошая практика для будущего ветеринара. – Зоя училась определять эмоции животных по запаху, так же, как когда-то у людей и по ним судить об их физическом состояним. – Как сама? – держа телефон перед собой, она направилась из ванной в кухню.

– Мне предложили проиллюстрировать одну классную книжку, кину ссылку, обязательно прочитай, – Тома погрозила подруге кисточкой. – Но звоню я тебе не за этим. Ты будешь смеяться, но у меня новая догадка о личности женщины с фотографии.

– Почему я должна смеяться?

– Ну, она изначально неправдоподобная, и воспринимать ее от такого скептика как я можно только как шутку.

– Ладно, не томи, – Зоя водрузила телефон на подставку и, налив в чайник свежей воды, щелкнула кнопкой.

– Короче, идею мне подсказал сосед.

– Тот безымянный, с которым ты переписываешься и которого постоянно цитируешь? – девушка вернулась к телефону с батоном и нарезкой колбасы и начала сооружать бутерброд.

– Именно. Так вот, он предположил, что она была ведьмой.

– С какой такой стати?

– Во-первых, жизнеспособные версии мы уже рассмотрели и откинули.

– Сильный аргумент, – подколола подругу Зоя.

– Во-вторых, в ее библиотеке среди прочих есть книги не только по ботанике и биологии, но и звездные карты. Это натолкнуло меня на мысль, что она могла бы быть астрологом. Кстати, ты не помнишь, попадались ли нам гадальные карты? – Зоя в ответ пожала плечами. – Версия о гадалке просуществовала недолго, но возникла идея о ведьме.

– Спорная логическая цепочка, – рассмеялась Зоя. – Из знахарки и травницы ты переквалифицировала ее в ведьму. И почему не астроном, а астролог?

– Ну и последнее, – проигнорировав подколку, продолжила Тамара. – Ты упомянула слово метка. Именно на это обратил внимание сосед. Он сказал, что родинка у виска выдает в женщине ведьму.

– А с чего ты, собственно говоря, решила, что женщина на фотографии и есть бабушка Марион?

– Не знаю, – растерялась Тома. – Как-то само собой сложилось.

– И где в твоих рассуждениях место для мужа этой женщины? Возможно, книги и карты принадлежали ему?

– О существовании мужа я вообще не подумала, – честно призналась Тома.

– Исходя из внешности дамы на фото и ее домашней библиотеке, я бы сказала, что она была преподавателем в каком-нибудь институте благородных девиц. Знаешь, личность твоего соседа вызывает у меня не меньшее любопытство, чем женщина на фото. Как он смог убедить такого скептика как ты в существовании ведьм?