Прости меня

Ответ пришел незамедлительно:

– Простите нас мужчин великодушно, как можете только вы, женщины. Возможно, если вы конкретизируете, что заставило Вас так думать, то смогу оправдаться и за раздолбая, рассердившего Вас, и за весь род мужской?

– Хорошо, поставлю вопрос по-другому. Как оценивать человека: по подвигу, за который он удостоен аж ордена мужества или по его повседневным делам?

– Судя по досаде, которой пропитано каждое Ваше слово, в быту он оплошал?

– Увы и ах.

– Обидеть слабого – самый большой грех. А равного соперникав семье, победа над которым заслуживала бы уважения, у мужчины нет.

– Я не обижена, а раздражена. Значит, вы считаете, что недостойное поведение в житейских ситуациях обесценивает предыдущие заслуги на поле боя?

– Так, дорогая соседка, кто Вас обидел? Чем я могу помочь?

– Нет-нет, спасибо, – беспокойство постороннего человека было приятно, но раньше он не делал попыток выйти за рамки виртуального общения. – Защитников у меня хватает, а вот такого ценного собеседника как вы больше нет.

Как-то незаметно в ее жизни появился еще один человек, который беспокоился о ней, но занял ту ее важную часть, которая до сих пор была свободна.

– И в чем заключается моя ценность?

– Не-е, забей, у нас дефолт. Как сам?– Мимо по коридору шел Костя с телефоном у уха, возле открытой двери он задержался. – Когда вернешься? – покивал головой в такт слов собеседника и, глядя на маму и произнеся беззвучно одними губами – «Тадей», скрылся в своей комнате.

Тамара проводила его взглядом и торопливо застрочила дальше.

– Ценность в анонимности нашего общения. Но я вдруг поняла, что все это время была эгоистична. Мы всегда говорим обо мне, обсуждаем мои проблемы, но никогда о Вас и Ваших делах. Есть что-то, в чем я могла бы Вам помочь?

– Вы уже помогли.

– Да? И чем же?

– Своей откровенностью. Общаясь с Вами, я понял, что именно доверительности в отношениях не хватало мне и моей паре.

– Именно поэтому Вы до сих пор не вместе?

– Не только. Она считает меня не способным стать верным мужем, как многие женщины однажды обжегшись…

– А разве это не так? Разве она не права?

– С тех пор, как я встретил ее, у меня не было других женщин.

– «Так не бывает», – эта мысль тяжело ворочалась в голове, склоняясь на разные лады – не бывает у меня, ни у кого, никогда, почему не … . До тех пор, пока телефон не звякнул очередным сообщением.

– Общение с Вами позволило мне понять, что причина ее отказа заключается в страхе повторения прежнего сценария. Я начал искать способ доказать ей свою верность.

– Нашли? – Ум тут же уцепился за новую задачу.

– Нашел… множество способов доказать неверность. И пока искал, понял одну важную вещь: верность и вера имеют одни корни, и я сейчас не о грамматике. Верность поддерживается обоюдной верой друг в друга, во взаимном доверии. Не нужно ничего доказывать.

– Просто верить?

– Вера и доверие – это не просто убежденность, это еще и чувства. Я тут набрел на одну любопытную статью, прочитайте, что в ней написано:

«Самым главным вас снабдила сама природа – женским чутьем. Неверность женское сердце чувствует сразу. Когда усталость нельзя объяснить естественными причинами – тяжелой работой или болезнью, это может быть брешь в энергетическом поле женщины, в которую уходит жизненная энергия, которой она делится со своим мужчиной. В случае с неверным мужчиной – не получая ничего взамен».

– Допустим.

– Но ведь это значит, что и верность Вы, женщины, тоже должны чувствовать? Если вы счастливы без причины, живете полноценной жизнью, значит, все у вас хорошо. Скажите честно, как Вы себя чувствуете?

В душе шевельнулся слабый протест, но она его проигнорировала: предложила помощь – помогай.

Если отбросить болезненную ревность и стыд, какие чувства она испытывает рядом с Тадэком? Тома перебирала и не находила одного емкого определения: счастливая, уверенная, умиротворенная? Каждое из них не определяло ее настоящего состояния. Стоит ей оказать рядом с ним, она будто пьянеет, хлебнув целительного бальзама через край. Но стоит ему уйти, эйфория исчезает, бесенок нашептывает на ухо, что ждать верности от мужчины, окруженного поклонницами, глупо. От юношеских ложных ожиданий Тома избавила себя в первом браке раз и навсегда.

– Вы еще здесь?

– Извините, задумалась. Вы правы, рядом с любимым человеком я счастлива. Но, для чего нам дан разум? Мы держим под контролем раздражение, злость, ревность, значит, так же нужно относиться к положительным эмоциям, как бы они нас не радовали. Сладости вон, тоже радуют, но мы ограничиваем их употребление в угоду здоровью. Я не права?

– Правы в чем? В том, что сравниваете любимого человека с конфетой, приравняв тем самым любовь к нездоровому пристрастию?

– Что за бред? Я не это имела в виду!

Тома рассердилась и, отбросив телефон в сторону, взялась за кисть. Через полчаса, поняв, что улыбка ежика на рисунке больше похожа на оскал, отбросила и кисть тоже, и отправилась в кухню за шоколадом.

Заходящее солнце на фоне городских крыш так романтично и в то же время обыденно. На чем поставить акцент в данный момент, что выбрать, зависит от настроения. Тамара положила в рот дольку шоколадки и сделала глоток какао.

– К чертям бы этот шоколад! Я выбрала бы Тадэка, если бы не проклятый страх! – Вслух произнесла она, глядя прямо на соседа, который стоял напротив в паре сотен метров, облокотившись на перила лоджии, и пристально смотрел на нее.

***

– Дура, вот что ей надо, этой идиотке? Счастье на ладони протягивают, бери! А его послушать, так прям сокровище, а не девица!

Единственная в этот поздний час слушательница заглядывала за прозрачную занавеску своим ущербным желтым боком, безропотно внимая и не пытаясь скрыться в ночной мгле.

– Мама любит повторять: издалека, мол, видно больше. Со стороны причина отказа от любимого человека и впрямь выглядит неубедительно – гипотетическая измена. Эдак люди вообще перестанут жениться.

Синие цифры на стене, отбрасываемые будильником, плавно обнулились. Не включая свет, Тома поднялась с кровати и прошла в кухню, и пока грелось молоко, стояла у окна, вглядываясь в неясные очертания дома напротив. Чужая история любви не шла из головы.

– Бояться можно смерти или тюрьмы. – Тома зябко поежилась. – А бояться повторения ошибки? Пф-ф! Ну, не повторяй! А верить? Верить нужно, но ровно до тех пор, пока доказательства не уставятся на тебя с превосходством на смазливых личиках с обложек журналов и экранов телевизоров, и не заявят права на твоего любимого мужчину в социальных сетях. А вот поддаваться надуманным страхам глупо, так же как отрицать очевидное. Как делала я. В конце то концов – волков бояться – в лес не ходить, – заключила Тома, отпивая маленькими глотками теплое молоко и следя за причудливой игрой теней на размытой границе темноты и световых пятен от фонарей, пока не обнаружила два непонятных светящихся огонька. Она застыла, не в силах отвести от них взгляд, и только звон разбившейся кружки, выпавшей из рук, развеял это странное притяжение. Тома моргнула, огоньки мигнули одновременно с ней, и пропали.

Часть 5. Глава 35

– Ты совсем загоняла себя с учебой, – выговаривала Тома Зое, расставляя мейсенский фарфор на столе.

– Чтобы его найти, я должна стать цельной самодостаточной личностью, – ответила та подруге, доставая бокалы из буфета.

– Не знаю, как знание биологии и других предметов поможет тебе в поисках лучше, чем мой папа с его старыми армейскими связями, но отговаривать не буду: твои успехи впечатляют. Да и Костик берет с тебя пример.

– Он придет?

– Сказал, что ни за что не пропустит твой день рождения. Они с Тадэком приедут сразу с репетиции. А Руслан Маркович?

– Обещал быть. Мне кажется, ему одиноко, и он рад даже такой родственнице, как я.

– Опять принижаешь себя? – рассердилась Тома.

– Беру пример с тебя, – пожала плечами Зоя.

– Может, хоть перестанешь в питомнике помогать? – не отставала подруга. – Как ты себя чувствуешь, токсикоз больше не мучает? – Зоя помотала головой. – Может, все-таки съездим к врачу, Зайка? К тому, которого моя мама рекомендовала? Меня беспокоит, что твой животик такой маленький.

– То-ма, все хорошо, правда. Я выпускные экзамены в школе сдавала на седьмом месяце, никто даже не заметил моей беременности.

– Можно? – Тома подняла руку и, дождавшись кивка, положила руку на едва округлившийся живот подруги и затаила дыхание.

– Волчата рождаются небольшими, а потом быстро набирают вес, – тихо проговорила Зоя.

– Ой, двигается! – вскрикнула Тома. Ее счастливый смех прервал звонок в дверь.

– Вот и первые гости. Пошли встречать?

Зоя смотрела на застывшую посреди прихожей пару, широко раскрыв глаза.

– С Днем тебя, Вишенка! – прокричал Костик и прижал девушку к груди, заставив трех взрослых, наконец, выйти из охватившего их ступора, сунул имениннице букет и заявил:

– Надеюсь, у нас будет не только торт? Я есть хочу, как стая волков!

С этими словами парень положил руки матери на плечи и подтолкнул ее в сторону кухни.

– Что? – спросил Тадеуш Зою, когда мать с сыном скрылись в дверях.

– Она твоя пара! – выпалила Зоя. Эта новость взволновала даже волчицу, и зрачки Зои вытянулись и пожелтели.

– Откуда знаешь? – вопрос гостя прозвучал буднично в противовес возбуждению хозяйки.

– Значит, правда, – она опустилась на пуфик. – Я не сразу поняла, а сейчас прям осенило. Запах Томы изменился сразу по выходу из колонии. Но тогда я списала это на полную смену образа жизни. Но запах продолжал меняться! И сейчас твой и ее идеально дополняют друг друга. Как только вы встречаетесь, он сливается в один, образуя общий, один на двоих аромат. – Зоя привычно повела носом. – Знаешь, это можно сравнить с готовкой. Складываешь в кастрюлю отдельные продукты, каждый со своим характерным ароматом, а в процессе варки получается один. Конечно, я чувствую отдельные нотки каждого, но…, – Зоя вскинула на гостя удивленные глаза. – Уверена, что волк с менее чутким обонянием даже не поймет, что рядом два человека.

– Тебе уже доводилось с таким сталкиваться? – понял Тадеуш, по его лицу расползлась широкая улыбка.

– Да, у родителей так было, и еще у некоторых их друзей. Но почему вы не вместе? – воскликнула Зоя, и Тадеуш покачал головой:

– Тш-ш. Позже поговорим. У меня к тебе тоже имеются вопросы, – он не переставал улыбаться и выразительно глянул на Зоин живот.

– И я хотела с тобой поговорить. Мне нужен совет.

– Ждешь еще гостей? – мужчина кивнул на дверь.

– Дядю.

Зоя направилась к двери и распахнула ее. На пороге стоял Руслан Маркович. Его рука с вытянутым пальцем зависла в воздухе в сантиметре от звонка.

– Ох, уж эти волки с их звериным слухом, – проворчал он, опуская руку. – Захочешь сюрприз сделать – не получится. С Днем рождения, племянница! Здравствуйте, молодой человек. Приятно, наконец, с Вами познакомиться.

***

– Вчера твой дядя по матери предоставил суду два интереснейших документа. Первый из них – брачный договор твоих родителей, в котором говорится, что в случае развода, твоя мама получает загородный дом.

Руслан Маркович, поднял вверх палец, остановив пытавшуюся возразить Зою:

– А второй – свидетельство о расторжении брака и …

– Нет! – не выдержала девушка, – Мои родители никогда не стали бы заключать брачный договор! И вам прекрасно об этом известно, дядя Руслан: в таких парах не бывает разводов!

– Вот именно, – согласился он. – Нам это известно, – он перевел взгляд с Зои на Тадеуша, – а твой дядя Федор не мог этого знать, на этом и прокололся. А вот Лев Борисович – юрист Томочкиного отца поверил в подлинность документов, – мужчина кивнул на Тамару, входящую в комнату с полным блюдом в руках. – Что уж говорить про судью? Теперь нам предстоит провести экспертизу и доказать, что это подделка. И мы это сделаем! – заверил он, – даже не беспокойся. Это просто вопрос времени.

– Я думала, баба Капа поменяла мне фамилию, чтобы спрятать от охотников, преследующих отца, а оказывается, она просто хотела присвоить мое наследство? – спросила Зоя.

– Вовлеченность в эту махинацию твоей бабушки пока не до конца понятна.

– Руслан Маркович, а расскажите, пожалуйста, о Вашей бабушке, о Вассе Савельевне, избавьте нас с Зоей от дальнейших гаданий, – попросила Тамара. – Кем она у нас только не была: и знахаркой и астрологом, преподавала в институте благородных девиц и, Вы будете смеяться, даже ведьмой, – Томин смех подхватил и Костя.

– Вы удивительно прозорливы, Тамара Михайловна.

– Просто Тамара, прошу Вас. Версия, правда, была не моя, а моего знакомого, – она сделала глоток вина и, с улыбкой смотрела на своего собеседника поверх бокала.

– У тебя есть знакомые, верящие в сверхъестественное? – Тадеуш отложил приборы и развернулся к сидящей рядом с ним женщине.

Та покраснела и, искоса глянув на него, вновь перевела взгляд на пожилого мужчину, который прищурившись, рассматривал молодых людей напротив.

– Вы правы, Васса была ведьмой, причем верховной, – наконец, подтвердил он.

– И Вы туда же! – воскликнула Тома. – Ну, ладно Зоя, зачитывающаяся фэнтези, но Вы…

– Вот это сюр! – в то же время не удержался Костя. – А пруфы у Вас есть?

– Инфа – сотка, молодой человек.

– Шутите, господин нотариус, – укорила его Тамара с улыбкой. – А что Вы скажете про свою сестру? Ведь она не была цыганкой, как пыталась всех убедить? Тоже ведьма? – ее смех разнесся по комнате звонким колокольчиком.

– Ни Марион, ни я не унаследовали бабушкин дар. Но кое-что мы с сестрой видим больше остальных, – без улыбки ответил Руслан Маркович. – Например, я могу абсолютно уверенно сказать, что не сопротивляйся Вы своей судьбе, не случилась бы та беда.

– О чем это Вы? – оборвав смех, спросила Тамара, и почувствовала, как ее ладонь на столе накрыла теплая мужская рука.

– Чем отчаянней мы сопротивляемся судьбе, тем больнее она бьет нас и наших близких, – ответил пожилой мужчина и продолжил, обращаясь уже к ее соседу:

– Нити, связывающие вас, натянуты до предела и буквально звенят в воздухе. Неужели Вы, с Вашим-то идеальным слухом, не слышите? – Тадеуш кивнул, а женщина почувствовала, как напряглась его рука поверх ее ладони. На его стиснутых челюстях заиграли желваки.

– И чем это грозит нам в будущем? – хмуро спросил он.

– Вы и сами прекрасно знаете, – ответил тот с сожалением, глядя в пожелтевшие зрачки соседа.

– Мы торт сегодня кушать будем?– Костик обвел жизнерадостным взглядом притихшую вдруг компанию и остановился на растерянном лице матери.

Зоя, с беспокойством следящая за разговором дяди и Тадеуша, подскочила и захлопотала, собирая тарелки, и Тома, с неохотой освободив руку из мужского захвата, поднялась, чтобы помочь подруге.

Глава 36

– Ну, кто начнет первым? – спросил Тадеуш, когда за остальными гостями закрылась входная дверь.

– Ты, – выдохнула Зоя. – Почему вы с Тамарой до сих пор не вместе? У меня в голове не укладывается. Ведь вы встретились пятнадцать лет назад!

– Будем разговаривать тут у входной двери или все-таки пройдем в комнату? – улыбнулся он.

– Да, конечно, пойдем. Может, чаю? Ты какой предпочитаешь: рябиновый, брусничный или…? Ой, – она подняла удивленные глаза на мужчину. – Я поняла, почему у Томы вся верхняя полка забита нераспечатанными пачками. Я все удивлялась, зачем она их покупает, если сама не пьет. А это для тебя.

– Для нее эта связь еще более тяжела, чем для меня. Я понимаю ее природу и не борюсь с ней. А вот она…, – Тадеуш вздохнул, присаживаясь за кухонный стол. – Мы познакомились, когда она уже была замужем. Я решил, что буду рядом, не смотря ни на что, и буду ждать. Это было ошибкой.

– Почему?

– Ты же слышала, что сказал твой дядя? Поняла?

– Да.

– Универсального рецепта или, если хочешь, секрета, как вести себя, когда встретишь свою пару, не существует. Впрочем, как и у людей. Но мы, в отличие от людей, если не встретим ее, обречены на одиночество. А когда встречаем, Луна будто испытывает нас. Все ошибки, совершенные нами в прошлой жизни, возвращаются сторицей. И, как утверждают ведьмы, мы расплачиваемся за них.

– И какую же ошибку совершил ты?

– Увел жену у лучшего друга? – не задумываясь, ответил он. – А теперь Луна испытывает мое терпение? Не знаю.

– Думаешь, все так просто, баш на баш?

– Если не исправлю, в следующей жизни получу сполна снова и снова. И Тома тоже. Каждую новую жизнь, которая является продолжением прежней, мы расплачиваемся за старые ошибки, исправляем их, и совершаем новые. Каждый раз воюем с судьбой друг за друга, за возможность быть друг с другом. Потому что этой самой судьбой нам предназначено быть вместе.

– А что дядя имел в виду, когда говорил про будущее, чем это грозит?

– Полным разрывом.

– Чем я могу помочь? – встревожилась Зоя. Она прислонилась к кухонной тумбе, и успокаивающе поглаживала свой живот. – Может, рассказать ей правду? Я уже и так перестала осторожничать в словах.

– Я заметил, – улыбнулся мужчина, – и поначалу хотел тебя предостеречь. Но теперь вижу, что шутка за шуткой может помочь Omiljeni свыкнуться с новым представлением о мире.

– О-о, так ты поэтому все время подсовывал ей книги об оборотнях? – улыбнулась девушка.

– Еще несколько месяцев назад я наивно полагал, что стоит Omiljeni выйти из колонии, и у нас все будет как у нормальных истинных пар, ведь главного препятствия, чтобы быть вместе, больше нет. Сложность я видел только в том, как рассказать о себе, не напугав ее. И когда понял, что это не единственная проблема, что Тома отвергает меня, избегает всеми возможными способами, был просто раздавлен, отчаялся и готов был сдаться. Но теперь у меня есть план, и вновь появилась надежда, что все получиться.

Закипевший чайник щелкнул кнопкой, а лежащий на столе мобильник, отозвался звонком.

– Ответь, а я пока чай заварю, – Тадеуш придвинул Зое телефон.

– Слушаю.

– Слушай, и слушай внимательно, мерзавка! – знакомый мужской голос заполнил собой кухню.

Зоя резко отдернула мобильник от уха. Тадеуш увидел, как от испуга расширились ее глаза, а зрачок начал стремительно вытягиваться.

– Не отзовешь судебный иск, быстро окажешься там, откуда только что вышла! Я обеспечу тебе еще лет пятнадцать, и никакое УДО тебе больше не светит. Поняла? Или окажешься там же, где твой похотливый папаша! Соплячка! Ты кого вздумала пугать?!

– Не смейте так говорить о родителях! – выкрикнула Зоя.

– Мне Анька все рассказала про твоего блудливого папочку. Этот дом – маленькая компенсация за то, что он ее домогался!

– Вы врете! – Зоин голос сорвался от возмущения. Перед внутренним взором возникло недовольное лицо тетки с вечно поджатыми губами и будто в пику ей – счастливая улыбка мамы.

– Тш-ш, тихо, – одними губами произнес Тадеуш, осторожно вытаскивая из нервно сжатых пальчиков телефон:

– Товарищ полковник! Ваши угрозы приняты к сведению, и каждое слово этого в высшей степени эмоционального выступления записано на диктофон.

– А ты кто такой, черт тебя побери? – дядин голос взревел, и Зоя сжалась, обхватив себя руками.

– Я тот, кто представляет интересы Зои Викторовны Черной. И впредь со всеми вопросами и угрозами обращайтесь ко мне. Мои контакты Вы найдете в том же исковом заявлении, которое так нелюбезно требовали отозвать. До свидания.

Он положил телефон на стол и невозмутимо продолжил заваривать чай:

– У тебя были ко мне вопросы.

– Но дядя…, – девушка машинально потянулась за кружкой, которую мужчина поставил перед ней, но увидев собственные пальцы, растопырила их и с удивлением разглядывала.

– Забудь о нем. Он испуган и нервничает. Руслан Маркович и Лев Борисович знают свое дело, тебе не о чем беспокоится.

– Я об этом хотела поговорить, – Зоя протянула руки с потемневшими длинными коготками. – У меня проблемы с оборотом.

– Не можешь контролировать?

– Не могу оборачиваться. Я много лет сдерживала волчицу, а теперь не хочет она.

Тадеуш прикрыл глаза и замер. По его коже прошлась легкая волна дрожи. Зоина волчица в ответ на его зов завозилась внизу живота, заставив малыша развернуться, толкнув мать ножками, и притихла. Зоя охнула и схватилась за живот руками.

Через несколько минут мужчина отмер и сказал:

– Волчица полностью сосредоточилась на предстоящем материнстве. Твоя мама была человеком?

Девушка кивнула.

– Первый оборот волчонка происходит еще в материнской утробе, когда оборачивается сама мать. Если мама человек, как в твоем случае, есть вероятность, что этого вообще не произойдет.

– Но как же быть?

– Убеди ее.

– Я пыталась.

– Ищи еще аргументы.

– А кроме убеждения?

– Другие способы тебе сейчас противопоказаны. – Тадеуш поднялся из-за стола и встал у окна, вглядываясь в вечерние сумерки. – Волчица проявила лишь легкое любопытство, когда я ее позвал. Но я уверен, что отцу твоего ребенка удалось бы ее заинтересовать. – Он повернулся. Собеседница разглядывала чаинки, плавающие в кружке, избегая его взгляда.Ее лицо горело ярким румянцем.

– Об этом я тоже хотела с тобой поговорить. Мне просто больше не с кем, – будто оправдываясь, сказала она. – Я не понимаю, что со мной не так? Оборотни годами ищут свою пару, имеют по одному, максимум два волчонка, а я за короткое время беременна второй раз, и оба раза не от своей пары.Какая-то насмешка судьбы.

– Ты хочешь сказать, что отец ребенка – не твоя истинная пара? – удивился он.

– Я не знаю! – с отчаяньем в голосе ответила Зоя. – Я думала, что пара. Волчица приняла его задолго до того, как мы встретились. Она улавливала его чувства, особенно остро во снах. Тогда его присутствие казалось почти реальным. И когда мы встретились, она не оставила мне выбора, потянулась к нему душой и телом.

– А он?

– … был пьян, – стыдливо созналась Зоя.

– Сильно?

Она кивнула:

– Сразу же отрубился, а я ушла.

– Хм, значит, тебя принял его волк, а человек может даже не помнить о тебе. Когда и где это произошло?

– В твоем клубе. В тот вечер, когда Костя сбежал. На следующий же день наша связь оборвалась. Я больше не чувствовала его. Волчица сходила с ума, выла, а потом…, – Зоя еще больше смутилась.

– Почувствовала новую жизнь и успокоилась? – грустно улыбнулся Тадеуш. Девушка кивнула.

– И все-таки, если мы пара, почему он отпустил меня, почему не искал? Если же не пара, то почему я забеременела? Есть ли какой-то способ определить истинную пару? Как не спутать это чувство с тем, что люди называют любовью, увлеченностью?

– Ты же сама только что нашла такой способ, – рассмеялся Тадеуш. – По запаху.

– Да, правда, – растерялась Зоя, – но сама я им не могу воспользоваться.

– Оборотни занялись изучением этого вопроса совсем недавно, когда осознали, что угроза полного исчезновения нашего вида реальна. Мои бабушка и дедушка, например, посвятили этим исследованиям не один год. Именно они посоветовали мне вернуться на историческую родину, и оказались правы: здесь я встретил Тамару. Они же рассказывали мне, что универсального способа не существует, у каждого он свой.

Тадеуш отошел от окна, и сел напротив Зои:

– Мне посчастливилось познакомиться с группой ученых, редкие индивиды среди оборотней, которые подались в науку. Ты же знаешь, в основном из нас получаются хорошие спортсмены, военные, педагоги и медики. Так вот, они утверждают, что обоняние – один из вспомогательных инструментов, помогающих найти свою половинку. Запах всего лишь подстегивает нашу память. Знаешь, как бывает: учуяв запах, вдруг вспоминаешь мамины пирожки из детства? Или запах краски напомнит о школе первого сентября? Так и с запахом истинной пары, вдруг всплывает воспоминание, или скорее его отголосок прошлой жизни с ней. Прошлую же жизнь не помнит никто.

– Совсем-совсем никто?

– Разве что Далай Лама. – Тадеуш вдруг усмехнулся, собрав в уголках глаз лучащиеся добротой морщинки. – Есть еще кое-кто, но это секрет.

– Расскажи, – жалобно попросила Зоя.

– Души моих Großeltern так стары, почти древние, что они вспоминают порой моменты своих прежних воплощений, поэтому найти друг друга им не составило труда.

– Понимаю теперь, почему ты так забеспокоился, что ваша с Томой связь может оборваться навсегда, – выдохнула Зоя.

– Я не просто беспокоюсь, я боюсь, – его карие глаза смотрели на девушку уже без смеха. – А как ты это поняла? Как я себя выдал?

– В воздухе так запахло кислым, будто рядом пролили уксус, что я чуть не задохнулась, – созналась Зоя.

– Значит, твоя сильная сторона – обоняние?

Она кивнула.

– Вернемся к твоей беременности.