Связующее звено

- А как тогда первые проводники проходили барьер без браслетов?

- Барьер выжигал знаки на коже. У тех, кто вытерпел боль, раны долго и плохо заживали, а пассажиры регулярно терялись, потому что проводник часто не мог удержать их без связки. С браслетом барьер видит вас как единое целое и уже не стремится утащить в небытие, - объяснил Илья Петрович. – Урок заканчивается, давайте последний вопрос на сегодня.

- Что будет, если проводник случайно окажется в барьере без браслета или потеряет его при переходе? – спросила Алиса скорее из природного любопытства, чем из опасения, что такое действительно может с кем-то случиться.

- Проводник умрет. А его тело вынесет в одну из последних точек, которые он посещал.

Значение случайностей

Хотелось, чтобы всё это закончилось. Чтобы холодный, кажущийся синим свет электрических ламп не бил по глазам, а противное потрескивание одной из них перестало отдаваться болью в черепной коробке. К началу третьих суток, проведенных Алисой почти без сна, после долгой дороги, переживаний и четырёх часов рассказывания разным людям одной и той же истории о случившемся, кабинет следователя в отделе безопасности Управления казался пыточной.

Усталость с процентами брала свое и сил у девушки оставалось лишь на то, чтобы не позволять себе уснуть. Потому что жизнь Сони была важнее. Вдруг её еще можно спасти, просто они, вчерашние выпускники, не знают способа? Возможно, каждая минута сейчас на счету и от информации, которую Алиса могла сообщить, зависит, останется ли подруга в живых.

На вопрос, нашли ли тело Сони, сотрудники Управления неизменно отвечали, что данных нет. И это давало болезненную, хрупкую, почти безумную надежду, которая росла так же быстро, как увеличивается карточный домик под руками фокусника. Чем больше она разрасталась, тем тревожнее ощущалось приближение её завораживающего крушения.

- Когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с Софией Воскресенской?

Вопрос следователя, который за сегодняшние вечер и ночь Алиса слышала уже четвёртый раз, казался бестолковым. Какая разница? Почему это так важно именно сейчас, когда на проводника было совершено организованное нападение, а пострадавшая без браслета зашла барьер? Собирая последние силы и подпирая их волей, девушка приготовилась к очередному долгому разговору.

- Мы познакомились пять лет назад в Берносе, когда покупали школьную форму.

- Вы были одни?

- Нет, с мамами, – ответила Алиса на еще один глупый, не имеющий никакого отношения к делу вопрос.

- Разве вы не учились в одной школе до этого?

- Я поступила в школу для проводников в восьмом классе. Как раз после этой встречи.

- Вы так долго не знали, что обладаете способностью проходить через барьер? - спросил мужчина, склонив голову вперёд так, что двойной подбородок упёрся в воротник серого свитера. Он единственный был одет не по форме.

- Нет. В моей семье ничего о нём не знали.

- Как это произошло?

- Что именно?

- Как вы узнали, что являетесь проводником?

В груди у Алисы заклокотала ярость, к горлу подступил колючий комок негодования и еле сдерживаемых ругательств. Зачем следователю информация пятилетней давности о ней, а не о Соне, девушка не понимала, но спорить не видела смысла. Она все равно не выйдет из кабинета, пока не ответит на все вопросы. Это за почти прошедшую ночь она уже уяснила. Создавалось впечатление, что сотрудники безопасности либо тянут время, либо ищут ложь в её словах. Алисе, как она думала, скрывать было нечего. Потому, разжав сведённые от напряжения челюсти, она в очередной раз повторила:

- Наши мамы познакомились в магазине, а потом мы вместе пошли гулять по набережной. По дороге я заметила странное свечение у воды. Соня поймала мой взгляд и поняла, что я, так же как и она, могу видеть проходы. Она рассказала об этом своим родителям. Вскоре моей маме пришло письмо о скором визите представителя Управления. Так я оказалась в школе, - сухо рассказала Алиса об одном из самых странных и удивительных событий в своей жизни.

На самом деле все началось из-за блузки.

Истекала последняя неделя перед началом очередного учебного года, в которую уставшие, взвинченные и часто огорчённые не запланированными тратами родители бегали со своими подросшими детьми по городу в поисках всего необходимого. Алисе было почти пятнадцать. За прошедшие три месяца она особенно не изменилась, потому в тот раз сборы проходили значительно спокойнее.

- Остались сменные туфли, канцелярию сама себе купишь, - сказала мама, стоя у выхода из магазина и сверяясь со списком, который держала свободной рукой.

- И спортивные брюки. Куртка от прошлогоднего костюма ещё ничего, а штаны надо новые.

- Почему я узнаю об этом только сейчас? Я не рассчитывала на эту покупку, - женщина нервно поправила и без того идеальную причёску, свела светлые, чуть рыжеватые брови к переносице, и недовольно посмотрела на дочь.

- Я говорила пару дней назад.

- Нет, не говорила. Я бы помнила. Все всегда неожиданно и в последний момент, - резко развернувшись на каблуках, Надежда Юрьевна, строгий и требовательный специалист по закупкам продуктов для сети кафе и булочных, быстрым шагом направилась в сторону следующего магазина. – Вся в своего отца.

Эту фразу Алиса слышала за свою недолгую жизнь множество раз. Она всегда звучала из уст матери уничижительно и как-то обидно. Об отце девушка долгое время не знала ничего, кроме имени и фамилии, вписанных в её документы о рождении. Если бы не разговор с бабушкой, то она до сих пор считала бы, что папа её просто бросил.

В тот зимний вечер, находясь в пригороде столицы, который уже можно назвать деревней в области, Алиса сидела перед огромной тарелкой пирожков с малиновым вареньем и пила чай из знакомой с детства чашки. Бабушка, заметно волнуясь, протянула внучке заранее приготовленную, спрятанную под вышитой салфеткой, пожелтевшую фотографию. На ней улыбающиеся родители стояли на пороге роддома. Молодой и красивый, на голову выше мамы, папа держал на руках перевязанный широкой розовой лентой свёрток и выглядел довольным. Рядом стояла мама, склонившая голову в его сторону, с цветами в руках. Алиса долго и заворожённо рассматривала карточку, водя пальцем по линиям изображения родного и такого недосягаемо далёкого человека. Его фигуре, густым тёмно-каштановым волосами, лицу с прямым носом и серыми глазами, отыскивая всё новые и новые черты, которые привыкла видеть в зеркале каждый день.

Алиса не могла поверить, что видит именно своих родителей. Вместе. Определённо любящих друг друга и очень счастливых. После того, как бабушка объяснила, что мама очень обижена на папу, а потому злиться каждый раз, когда замечает в дочери его черты, а не свои, по щекам девушки неконтролируемыми горькими и злыми потоками заструились слёзы. Эмоции бурлили горячим гейзером от жалости к себе и гнева за несправедливость, до тяжёлого облегчения и понимания. Наконец затаившаяся, но регулярно напоминающая о себе многолетняя боль от чувства недосказанности, брошенности и затаённой обиды, получила высвобождение. Дело никогда не было в ней. И только это отныне имело для Алисы значение. Один кусочек бумаги размером с ладонь подарил девушке мучительный и самый лучший момент в жизни, когда нежность к незнакомому, но родному человеку, выжгла из её души чужую неприязнь.

Отношения у родителей складывались непростые. Они так и не поженились, хотя и собирались. Однако в том, что Вадим любил её дочь и новорождённую внучку, бабушка не сомневалась. А вскоре отец просто исчез. Его объявляли в розыск, искали своими силами, но он как будто развеялся в пыль, не оставив следа. Бабушка уверяла свою дочь, что, наверняка, произошел несчастный случай и Вадима уже нет в живых, но ещё молодая и очень ранимая мама, в очередной раз переходя от апатии к истерике, упрямо повторяла, что он бросил их и ушел к другой женщине. Повторяла до тех пор, пока сама в это не поверила. Обижаться на предательство для неё оказалось легче, чем допустить возможность такой жестокости судьбы. Но в боли тоже есть плюсы. Порой только она способна дать злости жить дальше.

- Главное не привыкать к этому костылю, Алиса, - мягко и понимающе напутствовала бабушка, смотря на внучку любящими почти бесцветными глазами. - Иначе всю жизнь пройдешь хромающим калекой, боясь откинуть подпорку и встать на свои здоровые ноги.

Это был их последний разговор. Вскоре бабушка покинула мир живых вскоре, оставив в сердце Алисы светлую грусть и благодарность. Девушка уже не раз хотела поговорить с мамой об отце, но та всегда изворачивалась и находила сразу несколько неотложных и важных занятий. Сегодня она уверенно и деловито сбегала в магазин одежды.

Мать и дочь шли по узкому, пышущему летним жаром и пахнущему битумом тротуару Торгового Двора друг за другом, чтобы не сталкиваться со встречными пешеходами, приезжающими сюда со всех концов Ильмеи за покупками. Торговым Двором назывались три идущие параллельно друг другу короткие улицы в самом центре города. Раньше это место занимал обычный рынок. На первой линии располагались красивые деревянные домики, в которых продавались дорогие и уникальные вещи. Вторую линию занимали натягиваемые палатки с товарами, доступными, как утверждалось газетами, большинству горожан. А третью и самую многолюдную в любое время года линию заполняли близко прижатые друг к другу открытые лавки. В прошлом тут можно было купить почти все, что доставляли в Бернос из разных уголков страны и из-за её пределов. Сейчас же Торговый Двор представлял собой обычный торговый центр.

После войны за восточные города-государства его перестроили и оставили на линиях только непродовольственные товары. А кофейню, пиццерию и кафе-мороженное расположили в центре, чтобы к ним был доступ с любой стороны. С того времени дороги и тротуары на всех линиях заасфальтировали, на каждом шагу поставили урны и электрические фонари, а грязные палатки и старые павильончики превратились в современные темно-серые двухэтажные здания с огромными витринными окнами и стеклянными дверьми, над которыми светились яркие и выдержанные в одном стиле вывески.

Алиса с мамой приходили в этот магазин примерно три раза в год на протяжении, как казалось девушке, всей её жизни. Цветовая гамма незначительно менялась в зависимости от сезона, порой появлялись новые ткани, но вот фасоны оставались неизменными вот уже лет пять. Размышляя, какого цвета брюки выбрать в этот раз - синие или тёмно-синие, и воспользовавшись моментом маминого интереса к очередному деловому костюму, Алиса отошла к манекену, демонстрировавшему кремовую шёлковую блузку с воротничком, расшитым чёрными нитями и мелкими бусинами. Если она успеет найти свой размер, до того, как мама найдет её в рядах вешалок, то шансы купить эту вещь стремительно возрастали. Критичная и всегда немного недовольная мама, как всегда скажет, что они пришли сюда не за этим, что примерять блузку, поверх сарафана в крупный зеленый ромб странно, будет негодовать, почему дочь опять не надела что-то более подходящее и удобное для похода по магазинам, но все же купит. Так было всегда и будет сегодня. Если Алиса успеет.

- Привет! Ты тоже её ищешь?

Из-за стойки с пиджаками, вслед за звонким добродушным голосом, появилось улыбающееся девичье лицо с пучком золотистых волос на голове и крупной родинкой у левого глаза. Светло-карие глаза девушки возбужденно и радостно блестели на загорелом лице, в предвкушении обновок, а левая рука прижимала к сердцу охапку одежды.

- Да, ищу, - удивлённо ответила Алиса незнакомке. С ней вот так, можно сказать, на улице, еще никто и никогда не заговаривал.

- Они там, - золотоволосая девушка махнула свободной рукой к стене, чуть не выронив вещи. – Давай покажу. Красивая, правда? Меня Соня зовут.

- А меня Алиса, - девушки посмотрели друг на друга и улыбнулись. – Спасибо. Не ожидала увидеть здесь что-то подобное. Тут больше практичных вещей, чем нарядных. Часто заходите сюда?

- Я с мамой здесь впервые. Она узнала об этом магазине от коллеги и, кажется, очень довольна ассортиментом и тем, что сегодня больше не придётся никуда идти. Ты из Берноса?

- Да, живу в Центральном округе, хожу гимназию, а ты? – спросила Алиса.

Соня казалась приятной и забавной, с ней хотелось увидеться еще раз и, возможно, погулять по городу.

- Родители живут в пригороде, но учусь я в школе-пансионате недалеко от города Норборг.

- Там где сосновые леса, скалы и болота с брусникой? Говорят, на севере холодно, сыро, а мошки и комары могут утащить тебя в воды Северного моря и бросить там умирать, потому что ты невкусный, – Алиса старалась говорить шутливо, чтобы ненароком не обидеть Соню. - За что тебя туда сослали?

Школы-пансионаты и школы-интернаты существовали по всей стране, но были явлением непопулярным. Чаще всего дети учились рядом с домом, ну или посещали какую-нибудь гимназию с уклоном в ближайшем округе.

- Там все не так плохо, - рассмеялась девушка, сдув со лба упавшую прядь. - Север суров и красив, но про мошек чистая правда. Летом там просто невозможно находиться, но ученики в это время дома. Я отучилась всего год. Это наша семейная традиция. Мама и папа познакомились в этой школе, оба моих дедушки и одна бабушка учились там в свое время.

- Ты не скучаешь по семье? - Алису действительно интересовал этот вопрос, ведь все её немногочисленные знакомые жили с родителями.

- В начале тосковала, особенно по своей комнате. Потом привыкла к соседке, в расписании появились интересные предметы, и, в конце концов, я поняла, что в моей жизни не так уж многое изменилось. Родители всегда много работали, и мы проводили вместе только некоторые выходные и каникулы. Теперь мой приезд – это большой семейный праздник, - сказала Соня с явным удовольствием. – А в школе больше свободы, - добавила она, понизив голос и многозначительно приподняв брови.

- Так рассказываешь, что мне тоже срочно туда захотелось.

Разговаривая, девушки нашли нужный Алисе размер в тот момент, когда за их спинами раздалось взволнованное:

- Алиса, я тебя потеряла. Что ты делала?

- Кажется, девочки искали какую-то модную вещь, - женщина, поражающая внешним сходством с собственной дочерью улыбнулась новым знакомым. - Я Юлия, мама Сони.

***

- Вы с Софией жили вместе в арендованной Управлением квартире, верно? – голос следователя вернул внимание Алисы из воспоминаний в реальность.

- Верно.

- Какие планы на жизнь после окончания школы она строила?

- Собиралась работать проводником. Мы подавали заявление на совместное назначение.

- В Керский порт, - мужчина поднял взгляд от протокола, который был записан со слов Алисы предыдущим следователем. – Почему именно там?

- На юге недостаток проводников. И мы хотели пожить в теплом климате у моря.

Алиса знала, что еще немного, и вопросы у следователя закончатся. Она, наконец, сможет покинуть этот ужасный, пахнущий бумажной пылью кабинет, и его хозяина, умеющего профессионально удушать не хуже спертого воздуха. Сейчас он спросит о том, как девушка оказалась на месте происшествия, кого видела в парке, как они выглядели и что говорили. Чем больше Алиса говорила о трагедии, тем всё менее реальными ощущались события. Недавнее прошлое словно заволакивалось пеленой, эмоции искажались и путались. Вскоре в рассеянном и измученном сознании девушки не осталось ничего, кроме отголосков острых приступов головной боли.

- Не говорила ли София о том, что у неё поменялись планы? Может быть ей или вам обеим поступали другие предложения о работе? У вас обеих по три линии на браслете, порт – не лучший из возможных вариантов, - голос следователя стал мягче, а на лице отобразилось подобие участия.

- Мне подобных предложений не поступало. Решение работать и жить вместе также не менялось.

- Насколько успешно вы и София сдали экзамены? – тон мужчины резко стал холодно-официальным, под стать ответам Алисы.

Вопрос был неожиданным.

- Мы обе сдали теоретическую и практическую части и были допущены к практике, - ответила девушка, не вполне понимая суть вопроса.

- Кто в вашем классе занял первое место в рейтинге по результатам экзамена? Такой же все ещё ведется?

Алиса с трудом, но начинала понимать, к чему клонит следователь. И ей это не нравилось. Даже предположение о том, что Соня могла выполнять незаконные заказы, вызывала внутренний протест. Уважающую закон девушку из семьи проводников в третьем поколении всегда устраивала её жизнь и положение, она не испытывала нужды в деньгах и её никогда не тянуло на опасные приключения. Всё свободное время Соня проводила дома за рисованием. Но вопрос следователя был в другом.

- Первое место заняла Соня, она справилась за самое короткое время.

- А вы? - заинтересованно спросил мужчина, и, подавшись вперед, сложил руки в замок на папке с документами.

- А я второе.

Практический экзамен стал тем событием, из-за которого подруга переживала несколько дней даже больше, чем сама Алиса. Она называла его нелепой случайностью и не выпускала девушку из объятий до тех пор, пока та не рассердилась и серьезно, почти строго, попросила больше её не жалеть. Личный провал на фоне неоправданно высоких ожиданий от себя Алиса приняла болезненно, но всё-таки сумела пережить. Сначала расстроилась, конечно. Сидела несколько часов на хлопковом покрывале кровати в их с Соней комнате почти неподвижно и роняла в него горькие слёзы, ругала себя за невнимательность и неосторожность. Алиса чуть не провалила экзамен и очень испугалась, когда поняла, что могла вовсе не получить свой браслет. Учитывая ситуацию, итоговое второе место в рейтинге казалось ей чудом.

Выпускной экзамен был самым важным событием в жизни любого проводника. Он состоял из трех частей. В первой требовалось письменно ответить на вопросы о правилах доставки грузов и переводе пассажиров. Во второй - показать комисси преподавателей знание законов обоих государств и их географии. И только после этого выпускнику выдавали браслет, и он получал право доставить свою первую посылку. Отличие от настоящего заказа состояло лишь в том, что груз выпускник получал в школе, а его доставка тоже оценивалась.

Школа проводников располагалась вблизи северной границы Ильмеи недалеко от гор Великого Белого хребта. Из-за суровых климатических условий места эти были слабо заселены людьми, что позволяло ученикам свободно тренироваться в поисках блуждающих проходов. Никто не знал точно, сколько проходов было в барьере. Они появлялись в самых неожиданных местах без какой-либо системы, зависали в воздухе на время от нескольких секунд, до пары минут и исчезали, открываясь где-то в другом месте Ильмеи или Торнедана.

Проводники не только видели слабое сине-зелёное свечение проходов, но и могли чувствовать их на расстоянии. Для доставки груза или перевода пассажира проводнику нужно было прислушаться к пространству вокруг себя и найти самый близкий проход в безопасном и безлюдном месте. В этот момент между проводником и барьером формировалась связь, проход замирал и ждал проводника, который его поймал. Чем способнее и опытнее был проводник, тем на большее время он мог заставить проход себя ждать. Если сил не хватало или проводник переводил внимание на что-то другое, блуждающий проход закрывался и перемещался в другое место.

Конечно, существовали известные всем проводникам точки, в которых блуждающие проходы открывались чаще всего. Они любили появляться вблизи камней, скал и водоёмов. Поэтому самой тяжёлой считалась работа в больших городах, на подобие Берноса, где природные материалы заменяли асфальт и бетон, а вода текла только в фонтанах.

- Как вы узнали, где искать Софию?

- Из сообщения. Соня знала, что я буду волноваться, когда вернусь домой вечером и не найду её.

- Что было в сообщении? – следователь неуловимо оживился в предвкушении поймать Алису на нарушении правил.

Информация о заказе предоставлялась только проводнику и её передача третьим лицам была запрещена и наказуема.

- Место встречи, - ответила девушка, тасуя факты, и не испытывая при этом ни малейших угрызений совести.

- Можете показать?

- Я его удалила.

Мужчина со вздохом откинулся на спинку кресла и достал из ящика стола прозрачный закрытый пакет.

- Вы передали следствию браслет, предположительно, сорванный с Софии. Он не имеет повреждений. Как вы можете это объяснить?

- Я видела, как нападавший схватил Соню за левую руку. А после того, как она скрылась в барьере, бросил браслет на землю. Могу предположить, что он его стащил, а не сорвал - Алиса старалась очень осторожно подбирать слова, чувствуя, что Соню из потерпевшей могут переквалифицировать в подозреваемую. Браслеты делали торнеданцы, и все знали, что порвать его практически невозможно.

- Алиса, у вас есть предположение, что могла переносить через барьер София в этот раз?

- Нет.

Девушка не смогла сдержать усталый вздох. Она невероятно утомилась следить за разговором, постоянно меняющем направление и раз за разом отвечать на всевозможные варианты вопроса о том, что лежало в посылке. Она не знала, и не могла знать. Но сотрудников Управления эта тема интересовала явно гораздо больше жизни её подруги.

Ощущая затылком пристально-оценивающий взгляд в спину, Алиса вышла из душного кабинета в не менее мерзкий узкий коридор без окон с тревожным и гнетущим чувством. Казалось, что ситуация стала ещё хуже и опаснее не только для Сони, но и для неё самой. До этого происшествия Алиса никогда не общалась с сотрудниками безопасности Управления и даже не предполагала, что это будет так мучительно долго и неприятно. Может, так и должно быть? Им же нужно убедиться в непричастности самих девушек. Пусть делают все, что им нужно, лишь бы Соню нашли. Хотя бы тело. Даже ужасный исход лучше, чем неопределенность.

Алиса шла по коридору в надежде найти лестницу, ведущую к выходу. Ничего лучше, чем отправиться домой и ждать новостей в голову всё равно не пришло. Здание Управления состояло из двух корпусов, объединенных проходом на верхних этажах и со стороны напоминало букву П. Девушка никогда не бывала наверху, но логика подсказывала, что сейчас она идет как раз по этому проходу.

- Алиса, как ты? Что с Соней? – полный неподдельной тревоги и обеспокоенности голос Дениса Переходцева внезапно раздался из-за спины.

Одноклассник помимо стандартной практики проходил дополнительную стажировку в Управлении по настоянию отца. Видимо, тот хотел, чтобы у сына появились нужные для дальнейшей карьеры знакомства. Алису же с парнем связывали отношения скорее приятельские, чем дружеские. С Соней год назад у него не то что ничего не сложилось, даже толком не началось, хотя ребята явно друг другу нравились. Но сейчас это не имело никакого значения. Парнем Денис был неплохим. Наверное.

- Соня вошла в проход без браслета. И её до сих пор не нашли. Никакой, - выпалила Алиса, впервые за всю бесконечную ночь не сдержав навернувшихся слёз.

Она смотрела на коренастого широкоплечего парня в упор сквозь пелену, потому даже не сразу заметила, как он изменился за прошедший месяц. Денис коротко постриг волосы на манер отца, его лицо осунулось, а взгляд стал иным, более взрослым и настороженным. Девушка стояла посреди коридора и чувствовала себя абсолютно беспомощной и потерянной. Шар из боли и тревоги, опасно раздувшийся в груди, грозил разорвать её изнутри при любом неосторожном вдохе.

- Они ищут, - с уверенностью сказал Денис. - Управление подало запрос на Ту Сторону. Торнеданцы утверждают, что за прошедшие сутки никто из проводников не умирал.

- Значит, Соня жива? - несмело спросила Алиса, опасаясь пускать надежду вглубь себя.

- Уж не знаю, где они их берут, но данные из Торнедана всегда точны. Ни Соню, ни её тело, действительно, пока не нашли, - Денис окинул одноклассницу изучающим взглядом. – Алиса, тебе нужно отдохнуть. Как долго ты здесь?

- С десяти вечера.

- Сейчас пол пятого. Давай вызову такси?

- Лучше прогуляюсь, мне надо подышать свежим воздухом. Думала с ума здесь сойду, - с уст девушки сорвалась и быстро погасла усталая усмешка. - А что ты здесь делаешь в такой час?

- Ночное дежурство, - Денис устало провел рукой по голове и потер затылок. - Я как раз готовил утреннюю рассылку с заказами, когда по Управлению разлетелась новость, что девушка из новеньких исчезла в барьере без браслета. Стал искать по вчерашним заказам, кто из наших это мог быть.

- Ты имеешь доступ? – едва шевеля губами спросила Алиса.

Денис в ответ лишь приподнял брови и многозначительно промолчал.

- Понятно, - спохватилась она. - Сообщи, как только что-то узнаешь. Тебе нужен мой номер?

- Он у меня уже есть. Из твоего личного дела, Алиса, - пояснил он, поймав недоумённый взгляд. - А где Сонин браслет?

- Отдала безопаснику. Потом видела его на столе у следователя.