Сердце по наследству

Однажды, просматривая очередную полку, я наткнулась на тетрадь без переплета — тощий, но плотный сверток страниц, перевязанный высохшей синей лентой. Бумага была неровной, шероховатой, местами пожелтевшей, будто когда-то намокала. Ни названия, ни подписи. Только дата на первом листе сообщала, что написаны они были двадцать лет назад.

Эта тетрадь явно не предназначалась для посторонних глаз, скрывая в себе чьи-то личные записи, сделанные наспех. Оттого казалось странным, что она вообще оказалась здесь, на открытой полке, среди нудных учебников и пыльных фолиантов.

Я не надеялась найти в ней что-то полезное, но и отказать своему любопытству не могла. Но чем дальше я читала, тем сильнее пробегали мурашки по коже. Автор, судя по обрывкам фраз, был очевидцем тех событий, которые описывал. И это было именно то, что я искала. Та информация, которой мне так не хватало для понимания происходящего.

Юный наследник Азриэль женился. Свадьба была поспешной, тихой и не очень пышной. Вскоре стало понятно, почему. Через месяц Император и его супруга скончались — для драконов это было естественно, чувствовать приближение конца. Они ушли одновременно и спокойно. Душа Богини, отделившаяся от покойного правителя, слилась с наследником. А сердце Богини, хранившееся в теле Императрицы, перешло к молодой жене нового Императора.

Местами записи становились почти неразборчивыми из-за потекших чернил.

На следующую ночь после ритуала слияния был совершен жестокий удар по правящей паре. Автор описывал артефакты и заклинания, которые удалось отследить. Рассуждал о последствиях их сочетания.

Императрица погибла сразу. Император выжил, но раны были слишком тяжёлыми. Два года — автор подчеркнул эти слова — шла борьба за его жизнь. Было бы легче, будь в нём Душа Богини, но после взрыва и Душа, и Сердце исчезли.

И именно с этого момента, писал автор, началось нарушение баланса мира.

Служителей храма Богини — эльфов — отправили на поиски. Обладая тонкой духовной магией, они могли ощущать магию души. Оказалось, после взрыва та разлетелась на осколки, рассыпавшись по разным мирам. Эльфы собирали их один за другим, но не могли найти ни следа Сердца…

Я закончила чтение, когда за окном уже стемнело, и долго сидела, глядя в одну точку, не в силах вернуться в реальность. Прочитанные слова продолжали звучать в голове, накладываясь друг на друга, словно отголоски чужой памяти.

Душа. Сердце. Богиня. Всё это звучало возвышенно, но непонятно. Можно было предположить, что это магия, делающая Императора с супругой сильнее. Но насколько они важны для мира? Если Сердце так и не найдут, значит ли это, что мир обречён умереть?..

Ещё не давало покоя то, чего в записях не было. Кто решился на покушение? Кто сумел нанести столь мощный удар и остаться в тени? Чем больше я думала, тем яснее становилось: если Император проявляет осторожность, значит, опасность никуда не исчезла. Значит, виновники не были найдены, или найдены не все.

***

Неделя прошла удивительно спокойно. Я занималась своей работой, изучала библиотечные материалы и уже окончательно влилась в коллектив.

Пару раз я замечала издалека Дэмиена. Он проходил по коридорам в компании других драконов. Каждый раз я ловила себя на коротком, почти стыдном облегчении, что наши пути не пересекались.

Императора я не видела за это время ни разу и старалась не слишком часто о нём думать.

В конце недели Таната объявила, что во дворце скоро пройдёт крупный приём: прибывают делегации соседних территорий, и мероприятие решено устроить в оранжерее неподалёку от дворца.

За пару дней до приёма подготовка шла полным ходом: повара делали заготовки, слуги расставляли столы и украшали оранжерею. Таната выделила троих девушек с императорского этажа для помощи — среди них оказалась и я.

Оранжерея располагалась поодаль от дворцовых стен, словно сознательно отстранённая от их холодного, безмолвного величия. Снаружи к ней вела дорожка, окружённая выцветшей травой и редкими, словно обожжёнными ветрами, деревьями. Камень под ногами был сер и сух, воздух — пуст и неподвижен. Но стоило приблизиться к светлому зданию, как ощущение менялось: высокие стеклянные своды собирали дневной свет и удерживали его внутри, будто пряча от умирающего мира.

Внутри пространство раскрывалось неожиданно широко и свободно. Стеклянный потолок уходил вверх, оплетённый изящными опорами. Свет струился, ложился на листву и дорожки, создавая игру бликов и полутеней. Здесь не было гулкой тишины каменных залов дворца; воздух был живым, наполненным движением и дыханием.

Высокие деревья с насыщенно-зелёными кронами поднимались почти к самому своду, их листья тихо шелестели, переговариваясь между собой. Ниже раскидывались экзотические кустарники с плотной листвой, среди которой прятались редкие цветы — яркие, глубоких оттенков, будто вобравшие в себя забытые краски мира. Некоторые источали тонкий аромат, смешивающийся с запахом влажной земли и свежей зелени.

Вьющиеся лианы оплетали колонны и арки, спускаясь с верхних уровней мягкими зелёными лентами. Между ними журчали фонтаны: вода стекала по гладкому камню, звенела в неглубоких чашах, наполняя пространство ровным, успокаивающим шумом. Капли ловили свет и рассыпались цветными вспышками.

Контраст с внешним миром ощущался особенно остро. Там, за стеклом, природа казалась выжженной, усталой, словно замершей. Здесь же всё дышало теплом и жизнью. Оранжерея была похожа на укрытый от времени уголок, где магия ещё удерживала жизнь, где все цвело и радовало глаз.

Мне было приятно заняться чем-то новым. Я гладила скатерти и салфетки, формировала букеты, относила посуду.

Вечером, когда работа была закончена, я вышла на дорожку, ведущую от оранжереи ко дворцу. На верхушки пожелтевших деревьев опускались мягкие сумерки.

От основной аллеи отводила боковая тропинка — узкая, но ровная. Она вела к небольшому мосту, а за ним, среди деревьев, возвышалось светлое здание с высоким шпилем. Я знала, что это Храм Богини. Много раз видела его из окон, но никогда не подходила.

И вдруг… я услышала шёпот.

Едва уловимый, почти смешавшийся с лёгким ветром.

В этом едва слышном шёпоте я услышала своё имя.

Остановилась, огляделась — дорожки были пусты.

Шёпот повторялся, он звал меня. Сердце сжалось и тут же откликнулось странным теплом.

Служанкам не положено бродить, где вздумается, без разрешения. К тому же я устала, день вымотал меня до предела, и здравый смысл настойчиво твердил, что пора возвращаться во дворец. Сумерки сгущались, дорожки размывались, тени становились длиннее и гуще. Всё внутри подсказывало остановиться, развернуться, забыть этот шёпот как плод усталого воображения. Но стоило сделать шаг назад, как ощущение правильности этого решения рассыпалось, утонув в тихом, настойчивом зове, которому оказалось слишком трудно сопротивляться.

Я шагнула на боковую тропинку. Медленно, неуверенно, но точно зная, что мне туда необходимо.

Высокие створки были закрыты, но, стоило мне их толкнуть, бесшумно отворились.

Внутри было удивительно светло, несмотря на наступивший вечер. Свет лился будто из самого воздуха, отражаясь от гладких белых стен. Потолок уходил так высоко, что его верхняя часть терялась в мягкой дымке. Пол из светлого камня отполирован до зеркального блеска. По бокам — высокие арочные двери, как те, через которые я вошла.

В глубине зала располагался постамент. Он был невероятной формы — словно гигантские ладони, сложенные лодочкой. На них покоилась сфера размером с очень крупный арбуз. Трещины пронизывали её со всех сторон, как будто разбитый на множество осколков сосуд, который неудачно склеили обратно.

Внутри клубился серый вязкий туман. Где-то в глубине мерцал слабый, едва живой свет.

Не помню, как подошла ближе. Ноги двигались сами. Меня будто тянули за невидимую нить.

— Что… это? — прошептала я, хотя внутри уже появилась догадка.

Сфера притягивала. От неё исходило едва уловимое тепло, и чем ближе я подходила, тем сильнее оно становилось. Ладони сами поднялись — я даже не сразу заметила, что тянусь к ней.

Время исчезло. Был только пульс, он стучал в висках, в ногах, где-то под рёбрами. И мне показалось, что он совпадал с мерцанием света внутри сферы.

Когда мои пальцы коснулись поверхности, по коже пробежал импульс, словно кто-то пропустил через меня небольшой разряд тока. Внутри сферы ослепительно вспыхнул свет, так ярко, что я закрыла глаза.

Раздался тонкий треск, похожий на тот, когда наступаешь на заледеневшую лужу. Потом тихое шипение и тишина.

Когда я открыла глаза, тумана внутри больше не было. Сфера перестала ослеплять, а сияла мягким перламутровым светом. А трещины… исчезли, будто их никогда и не было. Сфера стала цельной и гладкой.

— Ох… — выдохнула я. — Что я…

Откуда-то из-за дальних дверей послышались торопливые приближающиеся шаги. Кто-то шёл сюда. Несколько человек.

Я отпрянула. Что значит произошедшее? Как отреагируют те, кто сюда спешит? Страх победил. Я развернулась и почти побежала к выходу. Створки снова поддались легко, пропуская меня наружу. Я выскользнула в сумерки и помчалась к дворцу.

Лишь оказавшись внутри, я позволила себе остановиться. Ноги дрожали, сердце колотилось, как бешеное, рваное дыхание никак не хотело успокаиваться. А в груди что-то тихо пульсировало — отголосок того импульса, что прошёл через меня.

Я прислонилась к холодной каменной стене и закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание. Шум дворца постепенно поглотил моё присутствие. Казалось бы, ничего не произошло. Я всего лишь вышла из оранжереи, прошла по дорожке и зашла не туда, куда следовало. Но я знала, что это не так.

Пульсация в груди не исчезала.

Я осторожно положила ладонь на грудь, прислушиваясь. Сердце билось спокойно, дыхание выравнивалось, но под этим привычным ритмом таилось что-то ещё. Что-то одновременно новое, но родное.

Я не знала, что именно произошло в храме. Не знала, что я сделала — и сделала ли вообще. Но одно понимала точно: это было правильно. Было ощущение, что войдя в храм и прикоснувшись к сфере, я сделала выбор. Хотя ещё даже не поняла, какой именно.

Я медленно выпрямилась и пошла дальше по коридору, растворяясь в вечерней суете дворца. Всё вокруг было прежним, но моё восприятие вдруг изменилось. Теперь этот мир не был мне чужим, недавно прочитанная трагедия не казалась посторонней историей. Теперь это всё касается меня напрямую. Потому что это теперь мой мир. Мой дом.

Глава 16

Я медленнее обычного развешивала постиранные салфетки и расставляла по местам инвентарь, намеренно задерживаясь. Я ждала, чтобы остальные девушки покинули этаж, слушала, как за дверью их голоса удаляются всё дальше и постепенно шум стихает. Пустота коридоров заставляла сердце биться быстрее, когда я осторожно направилась в сторону библиотеки.

Рина говорила, что слуги не имеют права пользоваться библиотекой на императорском этаже. Но она не уточнила, чем это карается. Поэтому лучше соблюдать осторожность.

Когда подошла к двери библиотеки, мои плечи напряглись, дыхание участилось. Мне всегда нравилось это волнительное чувство предвкушения чего-то интересного. Тёмное, высокое помещение встречало прохладой и запахом старого дерева, слегка смешанным с ароматом средств для полировки. Свет заходящего солнца из окна едва проникал внутрь, оставляя мягкие тени в углах. Полки, заполненные томами, тянулись к потолку, часть книг была почти неприметной в полумраке.

Осторожно закрыв за собой дверь, я прислушалась. Тишина библиотеки была плотной, почти осязаемой. Я извлекла из кармана припасённый маленький фонарик. Он был в форме небольшой объёмной палочки и светился целиком, если его активировать, сжав в руке. Он не нагревался и давал достаточно света, чтобы вырвать из темноты пространство вокруг меня.

Двигаясь вдоль полок, я искала раздел о магии.

В общей библиотеке основная масса книг представляет собой художественную литературу: романы, детективы, приключения… Полезного я там нашла немного: несколько учебников истории и географии, старые хроники, исследования и самое ценное — старый дневник. Это очевидно, что важные книги не будут хранить в открытом доступе в общей библиотеке.

Иногда мне удавалось кое-что читать в кабинете Императора, но там больше было документов и политически важной литературы. Поэтому я приняла решение продолжить поиски здесь.

Пальцы коснулись интересного рельефного переплёта, сочетавшего в себе металл и кожу. Взяв книгу, я почувствовала непривычную тяжесть не только знаний, скрытых между страницами, но и самого фолианта.

Пройдя за самый дальний стеллаж, я удобно уселась на полу, подложив под мягкое место подушку, прихваченную с дивана. Открыла книгу и погрузилась в чтение, не замечая, как время медленно скользит, погружая мир в темноту ночи. Сегодня я не переживала, что меня кто-то потеряет: Рина и остальные девочки привыкли, что я подолгу засиживаюсь с книгами. Я не скрывала ни от кого своё желание побольше узнать о мире, в котором мне теперь предстоит жить, и это стремление никого не удивляло.

Я осторожно перелистывала страницы, удерживая светильник, который всё время хотел выскользнуть из пальцев. Его мягкий свет выхватывал буквы из темноты, создавая вокруг маленький оазис света. Книга была выбрана верно. Она рассказывала о магии источника — о том, как она питает мир, как зависит от равновесия, где располагается и чем вообще является.

Если я правильно понимаю, уже сейчас на всех остальных землях должен быть упадок урожайности и уменьшение рождаемости животных. Люди больше болеют, раньше умирают. И, если ничего не исправить, то все будет становиться хуже и мир умрет...

Я пробегала глазами строчку за строчкой, просматривала заклинания и описания ритуалов, которые может усилить магия источника. Несмотря на сложные формулы и древние термины, что-то внутри меня откликалось, как будто всё это было мне когда-то знакомо, но хорошо забыто.

Перекладывая светильник из руки в руку, мой взгляд зацепился за яркий блеск на нижней полке передо мной. Любопытство заставило пойти посмотреть, заодно размяться. В глубине полки лежал маленький тубус для свитков, украшенный несколькими драгоценными камнями. Его появление здесь показалось странным: обычно свитки аккуратно хранятся на отдельных полках и никогда не смешиваются с книгами. Осторожно вытащив тубус, я сунула его в карман фартука, решив позже рассмотреть содержимое и вернуть на законное место.

Дверь вновь приоткрылась, и вошёл кто-то ещё. А затем раздался приглушённый женский голос.И только я собралась вернуться к чтению, как услышала вдалеке лёгкие шаги. Я вздрогнула и быстро погасила свет. Кто-то вошёл в библиотеку. На некоторое время воцарилась полная тишина. Я замерла и попыталась успокоить и замедлить дыхание. Может, охрана делает обход? Хотя я даже не знаю, принято это у них или нет.

— Это правда?

— Да, — ей чуть слышно ответил мужчина.

— Значит, нашли Сердце? — её голос звучал взволнованно, даже немного истерично, несмотря на шёпот.

— Официально — нет. Но раз Душа пробудилась, значит, оно в Асгории. Нет, оно здесь, в Ассарии.

— Неужели Азриэль что-то подозревает? Почему он не рассказал тебе?

— Я думаю, он и сам в неведении. Мы сегодня так и не успели поговорить.

— Разве такое возможно? Как тогда Сердце здесь появилось, если не стараниями его жриц?

— Есть у меня одна догадка… Не забивай себе голову, главное, что оно здесь. Готовься, скоро будем действовать.

— Наконец-то… — голос женщины стал ещё более взволнованным, — мы так долго этого ждали…

Я надеялась, что количество стеллажей между нами не даст им услышать моё присутствие. Казалось, что моё сердце колотится с грохотом набата, и его должен слышать весь дворец.

— И придётся ещё немного подождать, — после некоторого молчания заметил мужчина. — Нужно действовать осторожно. Нельзя больше ошибиться.

— Я понимаю… Просто… Теперь уже так близко…

— Всё. Иди.

— Да.

Они покинули библиотеку так же поочерёдно, как и пришли.

А я ещё долго стояла, боясь пошевелиться, опасаясь, что кто-то из них ещё здесь. Но не могла же я так выжидать вечно. Отмерла, прислонилась спиной к стене и тихонько сползла на пол.

Сердце в груди сжимал страх, ладони вспотели. В голове снова и снова проносился услышанный разговор. Речь шла о покушении на Императора, в этом я была уверена. Я вновь услышала о Сердце и Душе, но пока не понимала, о чём идёт речь. Зато я понимала: те, кто был причастен к трагедии двадцатилетней давности, готовы нанести новый удар.

Первой реакцией был порыв броситься к Императору и предупредить его, но этот порыв мгновенно перекрылся паникой и ощущением собственной уязвимости. Я — маленький человек из числа слуг, да ещё новенькая. А вдруг он мне не поверит? Император и так меня подозревает в связи с недоброжелателем. Да и как воспримут моё появление на пороге императорских покоев почти ночью?

Я медленно и крадучись направилась к выходу из библиотеки, по пути вернув на место книгу и подушку и внимательно слушая, не раздастся ли где-то звук шагов. Моё сердце всё ещё бешено колотилось, а разум пытался осознать всю опасность ситуации и понять, какие последствия могут быть, если меня здесь обнаружат в столь поздний час. Ведь даже без подслушанного разговора была опасность считаться нарушительницей.

Коридоры уже не гудели множеством голосов, большинство уже спали или готовились ко сну. Их жизнь сегодняшним вечером была такой же обычной, как вчера, и как позавчера, и какой будет завтра.Путь до лестницы преодолела быстро. Так же быстро спустилась вниз и, только оказавшись возле фонтана, остановилась. Отдышавшись и успокоив пульс, пошла дальше.

Но я уже не смогу вернуться к обычной жизни.

Я смирилась со своим новым домом, смирилась с тем, что никогда больше не увижу родных. Надеюсь только, что с ними всё хорошо и моё исчезновение не сказалось сильно на чьём-либо здоровье. Я даже справлюсь с тем, что больше не занимаюсь любимым делом, а мою полы.

Но я не смогу просто сделать вид, будто ничего сегодня не слышала. Я не смогу смотреть со стороны, как будут развиваться события, как будет рушиться мир.

Но как действовать? Нужно это обдумать. Но сначала поспать, отдохнуть, а потом лишь решать.

Все мои уже легли. В комнате горели тусклые ночники, давая достаточное освещение, чтобы не натыкаться на мебель, но не просачиваясь сквозь плотные балдахины и не мешая другим спать.

Рина, как обычно, оставила мне на столе лёгкий ужин: запечённую рыбу и салат. Подруга уже привыкла к моим долгим посиделкам в библиотеке и не давала мне остаться голодной, прихватывая с ужина что-то, что можно было съесть холодным. Готовили здесь превосходно! В родном мире я могла так питаться лишь в кафе и в ресторанах, а здесь так кормили слуг. Интересно, чем же тогда питаются знать и сам Император? Вряд ли мне доведётся это узнать.

Раздеваясь, я нащупала в фартуке что-то жёсткое. Тубус. Я совсем про него забыла! Сунув его под подушку, решила, что сначала душ.

Горячая вода помогла расслабить напряжённое тело и натянутые нервы.

Время ещё есть, эти двое сами сказали, что не будут торопиться. Значит, сейчас можно просто отдохнуть. Не спеша смыть с себя прошедший день, растереть тело лосьоном, расчесать «феном» волосы и забраться в уютную постель.

Повернув удобнее светильник над изголовьем, достала свиток. Лучше сразу понять его содержимое, чтобы завтра незаметно положить на нужное место. Старый пергамент хорошо сохранился, не высох и мягко развернулся.

В заглавии изображались два дракона, летящие друг другу навстречу и переплетённые с красивым узором. Текст читался сложнее обычного: это был более древний шрифт, чем в самых старых книгах, которые мне попадались.

«Боги всемогущи и живут долго, по нашим меркам — целую вечность. Но Боги рождаются и умирают, как и мы.

Кто-то принимает смерть как освобождение от долгого бремени, а кто-то сопротивляется. Но выжить ещё не удавалось никому.

Никому до Нее… До Богини Асгории. Конечно,Боги не болеют, и убить их невозможно, но, прожив несколько десятков или сотен тысячелетий, божественная сила вдруг начинает покидать Бога. И тогда он понимает, что конец близок.

Асгория была гордая, великая и добрая. Она создала множество прекрасных миров, но один, последний, был особенным.

Когда Асгория почувствовала свой конец, то нашла единственный способ выжить. Она сотворила новый мир, удивительный, разнообразный, богатый, и населила его чудесными существами, которые, на её взгляд, сочетали в себе лучшие качества всех видов, которые ей доводилось создавать, — драконами. Таких существ ещё не бывало. Они сочетали в себе облик человека и дракона, обладали частицами магии и телепатии, жили до тысячи лет и были верными и любящими.

Драконы любили искренне и чисто, но лишь один раз. Найдя свою пару, они проживали вместе целую жизнь и умирали вместе, когда приходило их время, спокойно и безболезненно.

Среди и так идеальных созданий Богиня выделила особенную пару, заслужившую Её доверие. Асгория наделила их чуть большими талантами, чем других, дабы могли они править этим миром. И слилась она с ними Душой и Сердцем, создав перед этим мощный источник природной магии. Три эти силы поддерживали общий баланс мира, обеспечивали его защиту и процветание.

Из поколения в поколение переходило это благословение в правящей семье. Когда король испускал последнее дыхание, Душа Богини переходила к наследнику — старшему сыну короля. В этот же миг отделялось сердце богини от сердца королевы, чтобы слиться с сердцем избранницы наследника. Так происходило несколько тысячелетий, и благополучие царило в мире, имевшем имя своей создательницы — Асгория.

Спустя время другие боги начали интересоваться прекрасным миром, утерявшим хозяйку, но сила Богини, живущая в избранных, помогала защищаться от посягательств. Захватить мир не получалось, но то один бог, то другой начали подселять в Асгорию и других существ.

Как долго сможет прожить теперь этот мир, остаётся только гадатьЧтобы обезопасить свой вид, королевская семья с помощью магии Богини воздвигла вокруг царства драконов непроходимые горы. Ни одно существо не было способно их преодолеть, кроме драконов. Время шло, территории вокруг царства драконов заселили разные существа, обжились, и все забыли, что когда-то было по-другому. Какие-то народы общались между собой, какие-то нет. Лишь драконы наладили равные отношения со всеми и по-прежнему правили миром. С появлением других народов и вмешательством других богов в жизни драконов произошли и другие изменения. Они познали пороки: корысть, жажду власти, похоть, предательство.

Магистр Дориан».

Вот о каких Сердце и Душе говорили двое и писал автор дневника.Я сидела, глядя в одну точку и переваривая прочитанное.

Это удивительно, как мне легко удаётся найти нужную литературу. Словно какие-то невидимые силы помогают мне в этом.

Интересно, как давно Магистр Дориан написал этот свиток, и жив ли он еще? Свиток относительно старый, но здесь все, кроме людей, живут достаточно долго. А если он дракон, так вообще до тысячи лет.

Теперь в моей голове пазл сложился почти целиком. Почти…

Как и мужчине из библиотеки, мне нужно было проверить кое-какую догадку.

Глава 17

Кабинет Императора встречал меня привычной тишиной и тем самым запахом, который за последние недели я начала узнавать с закрытыми глазами: свежее дерево, хвоя и едва уловимый запах костра. Свет падал ровно из высокого окна, и на столешнице блестела тонкая линия солнечного блика.

Я сбрызнула салфетку нужным раствором и принялась за работу. Сначала всё шло в привычном порядке: собрать пыль с подоконника, пройтись по полкам, выровнять книги, чтобы корешки стояли ровно. Затем стол. Тяжёлый, тёмный, с идеально гладкой поверхностью, на которой любой след выглядел как преступление. После уборки пыли я перешла к полировке, и рука начала двигаться сама, а мысли упрямо возвращались к тому, что я услышала накануне.

Тихие голоса, от которых по спине бежал холод. Я ловила себя на том, что слишком часто задерживаю дыхание, будто те двое всё ещё рядом, будто я снова прячусь в темноте между стеллажами. Вспоминался и свиток, и легенда о том, как благословение переходило из поколения в поколение, как мир держался на тонком равновесии. Утром я чуть не проспала, и обдумать всё как следует на свежую голову не было возможности. А здесь, в тишине кабинета мысли текли сами.

Тряпка скользнула по краю стола, и я заметила, что оставила влажную полоску. Раздражённо выдохнула, быстро вытерла и снова отполировала, пока поверхность не стала сухой и безупречной.