Сердце по наследству

Я обхватила кружку ладонями. Тёплая керамика немного грела пальцы. Я сделала глоток. Настой оказался терпким, но не противным.

Некоторое время мы молчали.

Спустя несколько глотков в голове будто немного прояснилось. Мысли перестали вязнуть в густой темноте и начали складываться во что-то понятное.

Яд был в моей порции.

Кружка в руках дрогнула.

Селина тут же придвинулась ближе.

Я смотрела на остатки тёмного настоя и не могла отвести взгляд.

— Это меня хотели отравить.

Селина замерла.

— Что?

— Маг сказал, яд был в моей порции. А я отдала её Рине.

Она прикрыла рот ладонью.

— Алери...

Вот теперь внутри что-то ёкнуло. Я вдруг начала осознавать картину случившегося целиком.

Если бы Рина не попросила мою порцию, она была бы жива. Если бы я не разрешила ей взять тарелку, она была бы жива. Если бы я просто заставила себя съесть хоть немного, она была бы жива.

А если бы съела свой ужин сама, умерла бы я.

И самым страшным здесь было не то, что я могла бы быть уже мертва, а то, что вместо меня умер другой человек! Самый добрый и светлый человек, который заслужил прожить долгую и счастливую жизнь.

Рина умерла вместо меня.

Мне стало нечем дышать. Накрывшее меня чувство вины было невыносимо тяжёлым.

— Алерианна, посмотри на меня.

— Это я!

— Нет.

— Я отдала ей тарелку.

— Ты не знала.

— Это был мой яд.

Селина крепко сжала мои плечи.

— Алерианна, послушай! Ты не знала, ты ни в чём не виновата.

Я понимала, но что это меняет?

Слёзы снова потекли, а следом вырвались рыдания. Я закрыла лицо руками и замотала головой.

— Она умерла из-за меня.

Селина крепко, почти отчаянно меня обняла. Она тоже плакала. Я чувствовала, как она вздрагивает.

Я за всю жизнь столько не плакала, сколько за эти два дня.

Через некоторое время пришла Таната и о чём-то говорила с Селиной, но я почти не слышала, о чём был разговор. Заходила Мирелия, посидела рядом. Мне помогли раздеться и лечь в кровать. Рыдания прекратились, но иногда ещё вырывались слабые всхлипывания.

Позже Селина снова пришла, принесла бульон и отвар. В этот раз я ела самостоятельно: слабость ещё оставалась, но ложку я уже могла удержать. Покончив с бульоном, я выпила отвар. Забрав пустую посуду, Селина ещё немного посидела со мной и ушла, обещав прийти утром.

Я лежала на своей кровати, свернувшись под одеялом, и смотрела в окно. Вечер тянулся бесконечно. Я следила, как сумерки накрывали постройки замка.

После работы вернулись девочки. Они старались не шуметь, говорили шёпотом и как можно скорее разошлись спать.

Я закрыла глаза и пролежала так, пока в комнате всё не затихло. Слёзы наконец кончились, но ноющее чувство вины, выворачивающее душу наизнанку, не проходило.

Неужели оно останется со мной навсегда?