Он и Она. Мы родом из девяностых

-Бабки нужны? - буднично интересуется спутник.

Она качает головой. Странное чувство, что все движется по кругу. Те же слова, только мужчина рядом другой. И им не заполнишь пустоту.

Сава уверенным жестом берет ее за подбородок. Его лицо стремительно приближается. В последнюю секунду она выставляет руки перед собой,

-Нет! Не хочу!

-Да я вроде не спрашивал, - невозмутимо отвечает Сава, но руку убирает.

-А надо бы.

-Кому? Я могу взять все, что захочу. И тебя в том числе. На х*й условности?

-Я думала, вы с Максом друзья, - задумчиво поизносит она. Сава прав. Что она может ему сделать, если он не послушает?

-Поэтому погорюй еще недельку. Без базара. Я все равно уезжаю. Веди себя хорошо!

Свист резины, моргнули красные стоп огни, машина наконец исчезла за поворотом.

—Можешь не возвращаться, - шипит она себе под нос , - никто горевать не будет.

Проблема нарисовалась там, где она меньше всего ждала. Сава уже считает ее своей и церемониться долго не будет. У него все просто. Либо «да», либо пулю в голову. Другой вопрос, зачем она ему. Тут явно не про любовь.

Наверное, так чувствует себя мышь, которую кошка загнала в угол. Можно побрыкаться. Но по итогу тебя все равно съедят.

Почему то вспоминает практичную Каринку, которая бы наверняка сказала:

-Убудет от тебя что ли? Все равно мужик нужен, куда ты одна? А тут даже искать не надо, уже готовый, и с бабками. Такой же, но другой.

Трясет головой, отгоняя эти странные мысли. Нужно вернуться на кладбище. Она заставит сторожа все рассказать. Уговорит, даст денег. Либо они оба сошли с ума, либо Макс действительно жив. И тогда Саве не поздоровится.

Погруженная в свои мысли, подходит к двери подъезда, берется за ручку.

-Мила! Стой! Нужно поговорить!

Глава 65. Не то, о чем ты думаешь

Она дергается и шарахается в сторону от неожиданности. К встрече с опером она сегодня не готова. Первый испуг отпускает, понимает, что голос знакомый.

-Лысый, ты дурак совсем, людей так пугаешь?

-Прости. Как ты?

-Жива. К сожалению, - кисло улыбается она уголком губ.

-Не говори так. Я не переживу, если с тобой что-то случится, - парень делает шаг, так чтобы свет фонаря не светил ему в глаза.

-Слова. Просто слова. Все переживают, и ты переживешь. Умереть не так легко, как кажется.

-Ну и настрой у тебя. Хочешь, в кафе сходим? - неожиданно предлагает он.

-Откуда деньги?

-Заработал. Пошли? - он улыбается, тянется рукой к ее руке. Она делает полшага в сторону. Хватит ее всем лапать!

-Находилась уже. У тебя дело? - нестерпимо хочется остаться одной. В голове слишком много мыслей, того гляди череп треснет.

-Просто хотел тебя увидеть. Я переживаю, - он снова протягивает руку с намерением ее обнять.

Она со всех силы бьет его в плечо:

-Не тяни руки! Не смей трогать то, что тебе не принадлежит!

Понимает, что Лысый ничего такого не сделал, но сдержаться не может. Это даже не ему, это скорее адресовано Саве. То, что она не осмелилась сказать вслух.

-А кому принадлежит? - вдруг вспыхивает Димка,- покойнику? Ему не пригодится. Или амбалу тому, что ходит теперь за тобой? Дружкам по наследству перешла? Ну и как? Уже сравнила, кто лучше? - он зло сплевывает в снег.

-Не смей! Он не умер! - в отчаянии выкрикивает она.

-Ой ли? А хоронили кого? Весь город гудел. Не хотел тебе говорить, но помнишь Мелкого? Женька из третьего дома, в очках который. Его отец устроил на спец стоянку ночным сторожем. Платят копейки, но все при деле. Так вот там тачка твоего .. хм… друга стоит. Вся выгоревшая. Одни каркас остался. А от хозяина, говорят, только череп и пара костей. Дотла. Собаке собачья смерть, - добавляет он с некоторым мрачным удовольствием.

-А больше ничего не нашли? Совсем, совсем?

-Ты решила вдруг со мной поговорить? Сменила гнев на милость? - Лысый морщится.

-Дим, пожалуйста! Мне нужно знать. А еще лучше увидеть машину. Ты же сможешь устроить? - заискивает она, - деньги есть, заплачу, сколько нужно и Мелкому и остальным.

-Ух, какие мы стали деловые! Богатая, значит? Помогли твоему мужику бабки на тот свет не отправится? - Димка словно специально испытывает ее терпение.

Она бы давно послала его куда подальше. Но упустить такую возможность невозможно. Пусть почувствует себя хозяином положения ненадолго.

-Димочка! Пожалуйста!

-И имя вспомнила. Где бы записать, - щурится парень, но видно, что ему приятно, - вечером узнаю и тебе сообщу. Только идти надо будет после двенадцати, чтоб начальства точно не встретить.

-Как скажешь.

Лысый возвращается в одиннадцать. В руках фонарь.

-Пошли. Напарнику надо будет дать за молчание. Говорят, над этой тачкой все трясутся как над музейным экспонатом. Чувак твой не так прост, как казался. Много всего наворотил.

Она пропускает слова мимо ушей, быстро собирается.

-Мам, я с Димой, скоро приду, - кричит от входной двери и захлопывает, чтоб избежать вопросов.

Случайная попутка довозит их пару остановок. Лысый выпрыгивает чуть не на ходу. Ныряет в темный переулок, то и дело оглядываясь, пробирается между зарослями колючих обледеневших кустов. Подает ей руку:

-Я подержу ветки, лезь. Тут дырка в заборе.

Она молча протискивается за ним, с трудом просовывает голову между железными прутьями и оказывается на территории милицейской стоянки.

Свет фонаря разрезает темноту и бьет прямо в глаза. Она закрывается рукой и испуганно пятится назад.

-Кто здесь? Стрелять буду! - писклявым голосом отзывается темнота.

-Мелкий, здорово!

-Тихо ты! - парень опускает фонарь в землю, - давайте быстро. Я напарника в ларек отпустил, пришлось тыщу ему свою дать. Минут пятнадцать есть.

Она молча достает из кармана деньги и перекладывает в карман форменной куртки:

-Здесь больше. Пошли.

-Так пришли. Вон стоит.

Луч света выхватывает знакомый силуэт. Сердце сжимается до боли, как будто видит родного человека покалеченным и обездвиженным. Лысый передает ей свой фонарик, и она медленно подходит к железному остову. Кладёт руку на дверь. Краска полопалась. Кривые трещины слово овраги расходятся в разные стороны по кузову.

Сколько всего здесь было.

«Надо сюда подушку купить», - его голос звенит в ушах, - «поцелуй меня на удачу».

Дергает дверь. Та с неприятным скрежетом открывается. Обуглившйся крест качнулся от порыва ветра под лобовым стеклом, покрытым сеткой трещин. Она трогает его рукой. От всего исходит отвратительный сладковатый запах гари.

Открывает бардачок, где всегда лежали деньги.

«Бери, сколько надо, и закрывай, не холодильник», - его голосом разговаривает кто-то в голове.

Сейчас денег, конечно же, нет. Можно догадаться, к кому они перекочевали, в чьи карманы. Наверняка, Вадим Сергеевич в накладе не остался.

Пользуясь тем, что пацаны увлечены беседой, опускается на корточки и запускает руку под сиденье, в то небольшое углубление, куда она спрятала иконку. К ее удивлению, пальцы почти сразу нащупывают жесткую рамку. Вытаскивает оберег и прячет в карман, пока никто не видит.

Прислушивается к разговору:

-Прикинь, криминалисты браслет золотой нашли на водительском, так веришь-нет, с мою руку толщиной. Грамм пятьдесят весит. Вот же у кого-то бабок немеряно. Так Леха с Семенящем подрались из-за него, никак поделить не могли, - мелкий весело хохочет над глупыми операми. Он то не такой. Если бы чего нашел, так скрысил бы тихонько и молчок.

На самом деле Мелкий уже всю машину облазил, в надежде, что еще что-то от крутого мужика завалялось, но тщетно. Оперативники первые всю добычу собрали. Хотя кое что он все таки нашел. Полувыцветшую карточку Полароид. На снимке девчонка темноволосая. И когда Лысый эту привел, Мелкий ее сразу узнал. Одно лицо. Только та, что на фото, улыбается, а эта грустная, того гляди заплачет.

-Значит только браслет нашли? -переспрашивает она как бы невзначай. Мысли начинают обретать стройность. Он никогда не носил таких украшений.

-Да точно, точно. Говорят, с обгорелыша, ну то есть с хозяина тачки. А ты знала его что ли? - уточняет Мелкий.

-Да, знала.

-Лысый, иди до угла, глянь, не идет там кореш мой, что-то долго нет. Не хотелось бы, чтоб он вас тут увидел. А то разболтает еще, - Мелкий озирается по сторонам, - только аккуратно, чтоб не спалил.

Димка нехотя удаляется в темноту, а парень подходит к ней плотную и шепчет торопливо, брызгая слюной:

-У меня еще есть , что сказать. Только это не бесплатно. У тебя как с баблом?

-Сколько?

Он шепчет ей на ухо сумму. Она кивает:

-Говори.

-А бабки?

-Все будет.

Это она у него научилась. Никому не верить на слово.

-Короче, криминалист наш говорит, что жмур с браслетом сгорел не в этой тачке, и вообще, может, не в этот день. Он, короче, думает, что тут двое было. Следы там какие-то увидел. Правда, пьянь редкостная, трезвым почти не бывает. Но голова варит. Говорит, что тот, кто машину вел, должен быть ростом ниже, судя по сиденью. Такая байда. Правда никто его не слушает. Лишь бы дело закрыть побыстрее.

-Спасибо! - купюры быстро перемещаются из кармана в карман, и очень во время.

Лысый мчит обратно вприпрыжку, хватает ее за руку и толкает в сторону забора.

Она просовывает голову и ныряет в кусты. Колючки царапают нежную кожу на лице и шее, но она даже не замечает. Пустой гроб, чужой труп в машине. Кажется, сработал оберег. А еще, кажется, что Сава не знает, что Макс жив. Иначе бы никогда не стал проявлять к ней интерес. Если только это не проверка на вшивость. Его. Или ее.

-Ну что, убедилась? - Лысый толкает ее в плечо.

-Да.

"Но не в том, в чем ты думаешь", - добавляет про себя.

Глава 66. Только согласись

-Идём в кафе? - Лысый достает из кармана свергнутые рулончиком деньги, демонстрируя свои возможности.

-Не хочу. Устала.

-Пошли. Пожалуйста.

Кажется, для него это важно. Может даже копил, чтоб сейчас гордо светить перед ней крупными купюрами. Скорее всего.

От последних новостей на душе стало теплее. Надежда наконец обрела реальные очертания. Пусть и Лысому будет хорошо, ей же не сложно. К тому же она кроме завтрака так ничего и не ела.

-Уболтал. Идём. Куда ты меня поведешь?

Лицо парня меняется. Довольная улыбка сползает, уступая место недоумению.

-А куда ходят обычно? Не в Альфу же. Ещё Викторию слышал. Я вообще не особо во всем этом.. лучше ты предлагай.

При упоминании ресторана «Виктория» она мрачнеет. Одна встреча переломала все. Если бы они тогда не поехали, Иринка не познакомилась с Коршуном и осталась бы жива. А Катька не увидела бы вбилизи всю эту мишуру больших денег. Может, они бы до сих пор дружили. Может вообще бы ничего не было. Симпатичный Жук заботился бы о своих сестренках, а Макс шел бы рядом с ней вместо Лысого.

Кстати, как там девчонки? Она совсем про них забыла. Свое горе вытеснило чужое. Нужно обязательно проведать. Она обещала и должна держать слово. Кажется, за эти несколько дней она повзрослела на пару лет.

Он ведь предупреждал.

«Беги от меня. В этой игре выигравших не будет», - снова эхом разносится в голове. Тогда было страшно, теперь уже нет. Просто она стала другая.

-Эй?! Ты тут? Куда едем?

Она трясёт головой, разгоняя мысли. Димка уже поймал машину и держит ей дверь. Водитель недовольно цокает языком, что выпускают тёплый воздух из салона.

-Давай к дому, там маленькое кафе в подвале.

Лысый недовольно морщится.

-Я хотел что-то шикарное…

-Тебе деньги девать некуда? Матери лекарства купи, - слишком резко отвечает она. Парень опускает голову и молча забирается в машину. Становится немного стыдно. Просто она чувствует себя старше и умнее, хотя они и ровесники.

Едут молча. Она слишком устала, чтобы говорить. Даже думать сил нет. Сейчас бы просто уткнуться в любимое плечо, чтоб он обнял, как маленькую. Собирал волосы в хвост и пропускал между пальцев, от чего она млела и готова была замурлыкать.

Машинально теребит крест на шее, не замечая, как водитель, лысый мужик лет сорока, пожирает ее украшение жадным взглядом.

-Приехали! Пятьсот! - громко объявляет и машина замирает, свистя тормозами.

Она лезет в карман, но Лысый опережает. Рассчитывается и открывает ей дверь, шепчет еле слышно:

-Не позорь меня, я все таки мужчина.

Она смотрит непонимающим взглядом. Чего вдруг?

-Я могу за тебя заплатить. Не надо думать, что я совсем никчемный. Заработал, и еще заработаю. Если надо - украду. Ради тебя.

-Тебя посадят.

-Я умный. Умнее, чем ты думаешь, - он отодвигает ей бархатный тяжёлый стул. Откуда такие манеры у босяка с района? Но приятно.

Она смотрит в меню. Редкий случай. Обычно Макс заказывал все на свой вкус. Много и разного. Его деньги она не считала, знала, что их хватит все кафе купить вместе с официантками в придачу.

Сейчас смотрит на цены. Выбирает недорогой салат и кофе. Смотрит на своего спутника. Тот явно смущается и нервничает с непривычки.

Развязная официантка подходит, покачивая бедрами к столику, меряет Лысого презрительным взглядом.

-Заказывать будем или водички зашли попить? - спрашивает с ухмылкой.

Ей неприятно. Даже обидно за друга.

-Ты тут тарелки носишь ? - интересуется, подражая интонации Савы. Вот уж перед кем вся обслуга ходит на цырлах.

Девица поднимает бровь.

-Ну я.

-Понятно. Кто на что учился, - тянет она высокомерно, - ну тащи тогда, что у вас тут есть съедобного. И шустро! Давай! Или тебе тут работать надоело? Можно порешать.

Вся спесь слетает с невоспитанной девицы. Она пятится назад, лепеча:

-Вам блюдо дня?

-Какое блюдо? Нормальную еду неси, - она внутренне ликует, как легко вышло. Но это еще не все. Когда нахалка отходит на приличное расстояние, она кричит с растяжкой:

-Эй! Как там тебя!

Официантка резво стучит каблуками обратно к столику:

-Слушаю.

-И кофе, два. Иди!

Лысый наблюдает, открыв рот. Становится смешно. Какой он все таки еще ребенок!

-Круто ты ее!

-Учись.

Снова повисает неуютная тишина. Она вяло перекладывает приборы перед собой с места на место.

-Мил! Давай попробуем! - запинаясь, начинает парень.

-Ты про салат? Я не люблю делиться едой.

-Нет, я про нас. Тебя и меня. Мое предложение в силе. Мне все равно, что было раньше. Если будет ребенок, я буду растить его как своего. Я все обдумал уже. Я люблю тебя. Всегда буду любить. Мне кроме тебя никто не нужен.

Она невольно вздрагивает.

Вопрос беременности до сих пор не закрыт. Просто не до этого было. Даже из головы вылетело. Не каждый день на твоих глазах стреляют в бывшую подругу.

Смотрит на Лысого. Тот нервно теребит салфетку, В глазах собачья преданность. Он даже не понимает, куда лезет. Невольно вспоминает сидевшего перед ней утром Саву. Что он сделает с Димкой, если их пути пересекутся? Сава не Макс, не пожалеет. Пулю в голову и на дно.

-Дим. Послушай, - медленно разделяет слова, - не нужно сейчас быть со мной рядом. Никому не нужно. Это опасно. Для тебя. И для меня. И Макс… он вернется…

-Мертвые не возвращаются, Мила! И это к лучшему. Ты влезла в д*рьмо, но я помогу тебе выбраться. Защищу от всех! Я смогу! Ты только согласись, - он порывисто сжимает ее руку, так что костяшки хрустнули.

Она хочет резко ответить, кто и куда влез, но возвращается официантка и начинает расставлять тарелки. Запал проходит. Какой смысл объяснять что-то Лысому, который спит и видит себя на месте Макса? Лучше поест.

-Прости, неудобно вышло, - канючит Димка, - я не знал, что тут все так дорого. Я тебе отдам. Точно. В конце недели.

-Забудь. Деньги не все решают, как оказалось. И прекрати мельтешить вокруг меня, голова от тебя кружится. Заплатили пополам. Какая разница?

-Он так много тебе оставил? - вздыхает Димка, но замолкает.

Они сворачивают в частный сектор. Фонари тут не горят уже пару лет. Темно, хоть глаз выколи. Только редкие окна светятся. Зато так короче.

-Обещай, что подумаешь над моим предложением, - снова начинает свою песню Лысый.

Она не отвечает, прислушивается. Либо у нее паранойя, либо за ними кто-то идет. Крадется.

-Давай побыстрее пойдем, я замерзла, - торопит своего провожатого.

Но поздно. Хрустнула ветка за спиной, треск и шорох. Она резко оборачивается, всматривается в темноту.

-Ну что, ребятишки? Гуляете? - перед ними из кустов появляется тот противный мужик, что вез их от стоянки, за ним еще двое. Тщедушный дедок и пацан, может даже моложе нее.

У пацана в руках кастет.

-Не понял? - Димка дерзко выходит вперед, загораживая ее собой, - кто такие? Это наш район.

Вместо ответа в лицо ему летит кулак.

-Побрякушки снимай, и деньги на базу! - сипит дед и тянет к ней морщинистые грязные руки.

Глава 67. Птичка в клетке

-Убрал руки! - кричит она, краем глаза наблюдая, как Лысый сплёвывает в снег кровь и наступает на пузатого. Тот не собирается сдаваться без боя. Они сцепляются в клубок и катятся по снегу.

Пользуясь этим, дед с пареньком обступают ее с двух сторон.

-Отдай по хорошему, - почти любезно предлагает пацан, играя кастетом, - не хочется такое симпатичное личико испортить.

Не смотря на интонацию, она почему-то чувствует, что это не шутка.

-Что ты хочешь? - переспрашивает, чтоб потянуть время.

-Ты слышала. Все, что есть. Куртку можешь тоже снять. Пригодится.

Медленно спускает куртку с плеч, лихорадочно соображая, как их отвлечь. Мысль приходит внезапно.

-Атас, менты!- орет во все горло, пинает ногой в пах дедка, попытавшегося перегородить ей дорогу, и стремглав несется по улице. В голове стучит кровь. Гулко и монотонно. Ствол бы очень пригодился. С такими по хорошему нельзя.

Пацан бросается в погоню. К нему присоединяется пузатый водитель, понимая, что с Лысого взять особо нечего. Лысый следует за ним.

Она сворачивает в переулок, намереваясь спрятаться в палисаднике одного из домов, когда в темноте вспыхивают фары, слепя глаза.

Делает последний рывок, собрав все силы, и чуть не врезается на полном ходу в едущую навстречу машину.

-Помогите! Меня ограбить хотят! - хватается руками за ручку на двери. Вдруг понимает, что перед ней милицейский уазик. Внутри люди в форме.

Делает шаг назад, но тут появляются любители чужих драгоценностей.

Она же ничего плохого не сделала? Не считая причастности к смерти Кати. Но об этом никто не знает. Значит, милиция должна ее защитить?

Менты тем временем выскакивают из машины, бегут наперерез пузатому, который пытается скрыться в направлении пустыря. Не тут то было. Подсечка, удар, и мужик лежит лицом в снег. Второй крутит руки пацану. Светит фонариком в лицо:

-Федь, глянь ориентировку. Это не тот бомбила, что пассажиров своих грабит? Похож.

Ещё через минуту всех троих, включая Лысого, пакуют через заднюю дверь в Уазик. Она тихонько пятится, надеясь, что про нее забыли. Одной рукой прижимает к телу крест под свитером.

-Девчонку грузи. Показания пусть даст. Чую, ляжет мне звездочка на погон, - довольно хмыкает тот, что постарше.

-В машину лезь, - неласково предлагает ей тот, кого называли Федором, - с нами поедешь, до выяснения.

И заталкивает ее на заднее сиденье, хлопает дверью. Внутри резкий запах бензина и немытого тела. Она чувствует, как поднимается тошнота. И злость. На кой черт она пошла в кафе? Своих проблем что ли мало? Пожалела, дурака. А жалость стоит дорого.

Машина медленно едет по разбитой дороге, трясётся и дребезжит на кочках, того гляди развалится. Из под двери дует. Димка хочет ей что-то сказать, но получает тычок дубинкой в шею и замолкает.

Она забивается в самый угол, отворачивается и расстегивает цепочку. Куда деть? Прячет в лифчик, надеясь, что до него очередь не дойдёт. В голове крутятся последние слова Кати про то, как ее пристегнули наручниками в камере. По спине мурашки. Не знаешь, кто хуже. Менты или бандиты. Вторые хотя бы не делают вид, что порядочные.

Пытается понять, в каком направлении они движутся. Похоже, что в центральное отделение везут. Мелькает мысль про родителей. Нужно им сообщить. Они помогут. Да и вообще хоть какая-то подстраховка. Она никогда раньше в милиции не была. И загребли ее из -за Лысого, которого мама вечно защищает.

-Извините, - перекрикивает она шум двигателя, - мне нужно позвонить отцу. Он очень переживает, если я задерживаюсь.

Менты дружно хохочут.

-Где ты тут телефонную будку увидела?

Она теряется. И правда. Не у всех ведь есть сотовые. Точнее, почти ни у кого нет.

-Я имела ввиду как приедем. Пожалуйста, - просьба получается жалобная и неуверенная.

-Разберемся. Отцу смотреть за тобой лучше надо, чтоб не шлялась по ночам. Тогда и переживать не придется, - тон мужчины нравоучительный и высокомерный.

-Вы так разговариваете, как будто это не меня пытались ограбить, а наоборот, - вспыхивает она .

-А это мы разберемся. Сиди тихо. Тут все невиноватые, кого не спроси.

Машина тормозит, она чуть не припечатывается носом к стеклу.

-Быстро, на выход, по одному, - тот, что постарше, тычет дубинкой, толкая их в сторону обшарпанной синей двери отделения милиции. Пузатый ускоряет шаг, цедит сквозь зубы:

-Ты мне за ментов ответишь, шкура!

Внутри все такое холодное и убогое, что хочется зажмуриться. Грязные стены, белый верх, синий низ, неравномерно покрашенные точно второпях, две деревянные лавки вдоль стены, одна с обломанным острым краем. Стена вдоль лавки обтерта спинами, местами до серой грязной штукатурки. Впереди зарешеченное окошко. Пахнет почему-то кислой капустой. Как же она ненавидит этот запах!

-Семеныч, принимай! - кричит Федор на весь коридор, - этого жирного глянь по ориентировкам. И вот этого тоже! - он нелюбезно стаскивает с Димки шапку и присвистывает, - а ты не тот лысый, который теток на вагонном раздевал ? Ну ка, пошел! - толкает его перед собой и они все трое скрываются за дверью в конце коридора.

Пацан, что угрожал кастетом, сидит на лавке напротив и беззастенчиво ее рассматривает, просто пожирает глазами.

-Хватит пялится! - шипит она.

-Жалко что ли? - он сально ухмыляется, - телефончик оставишь?

Она фыркает и отворачивается. Мысленно представляет, как Макс бьет его по физиономии и кровь брызжет в разные стороны. От этой мысли хочется заплакать.

-Что рожу воротишь, не хорош что ли? - не сдаётся пацан, оглядывается, и быстро пересаживается к ней поближе.

-Уйди! Я заору.

-Ори, тут всем пофиг. Не до тебя. Они там дядьку моего крутят, чтоб висяк какой-нибудь на себя взял. Только его голыми руками не возьмёшь. У него две ходки за плечам.

Громкий стук закрывшейся двери заглушает его слова . Гулким эхом раздаются шаги в конце коридора. Приглушенные голоса. Один из них увереный, самодовольный и очень знакомый. Это же…

Двое мужчин выходят из-за угла. Один в форме, на погонах крупные звезды. Взгляд строгий и увереный, видимо он здесь начальник. Второй в «пилоте» с белыми отворотами, руки в карманах. Он резко прерывает свой неспешный разговор, натолкнувшись взглядом на ее испуганную мордашку. На его лице четко читается недоумение, а затем.. испуг? Всего секунду, и снова привычное безразличное выражение и ухмылка.

-Опа! Кого я вижу? Что за х*рня? - Сава внимательно изучает парня рядом с ней, - а это что за баклан?

Никогда бы не поверила, если б кто сказал, но сейчас она рада его видеть. Готова обнять. Только чтоб забрал ее из этого жуткого места.

-Меня ограбить пытались. И зачем то сюда привезли вместе с этими… - указывает

глазами на соседа по лавочке.

Сава ее не слушает. Он отводит в сторону от лавки мужчину в форме и что- то тихо говорит. Тот согласно кивает. Сава берет ее за руку и ведёт вглубь коридора:

-Какого черта ты здесь делаешь? - гневно шипит ей на ухо. Рука сжимает ее запястье совсем не дружелюбно.

Глава 68. Доиграешься

Сава толкает железную дверь, щёлкает выключателем, маленькая комнатушка озаряется ярким неприятным светом одинокой лампочки под потолком. Резкие тени ложатся на его лицо, делая его еще менее симпатичным.

Два метра на три, железный стол посередине, два стула.

-Какого х*ра ты тут делаешь? - нависает он над ней, встряхивая за плечо, - в глаза смотри! Я непонятно сказал, чтоб рот держала на замке?

Второй рукой больно выворачивает ей запястье. Она с трудом сдерживается, чтоб не закричать.

Толкает ее в плечо, снова встряхивает.

-Я жду! Сдать меня решила? К подружке торопишься? Смотри, там места до х*ра, на всех хватит. В глаза смотри! - хватает ее за подбородок, - что наболтала?

Она смотрит, не моргая, ему в глаза, молча отступает назад, ударяется ногой о ножку стола. Морщится от боли. Зато мысли обретают стройность. У нее преимущество, потому что она тут случайно, а вот он явно нет. Может поэтому так и нервничает.