Джинны

Вспомнила, как они шутили. Кривляясь, бегали босиком по горячему песку. Собирали цветки кактуса, прикрепляли их к одежде и вплетали в волосы. Редко, но метко проворачивали детские и безобидные, если можно так сказать, интриги.

Ворох таких приятных воспоминаний родом из детства не мог не вызвать улыбки. Давно она не возникала на лице воительницы.

И еще, довольно неожиданное знакомство с Рамиресом исмаилитом… Этайн сильно заинтересовала эта фигура. Интересно было бы узнать, как он оказался в Элите, какие у него мысли и стремления… Воин из благородного, действительно древнего рода воинов хапиру, первым воином которых был Исмаил. В честь него род и назван.

Быть может, их пути еще пересекутся…

На этот раз, на послеобеденных занятиях философией в квартале книжников Этайн никак не могла сосредоточиться. Лекции об умозрительных вещах совсем не умещались в голове – все мысли были о предстоящем походе за минералом. Тем не менее, один кусочек лекции все же вырвал воспитанницу из объятий тревожных мыслей о будущем.

«… Мы говорим об универсальном начале, о Демиурге, создавшем Вселенную и обнимающем ее. Вернее, мы называем это Целым. Целому нет дела для нас, вы это знаете, повторять не буду. Многобожники же верят в неких сверхъестественных существ из других измерений. Проведем же мысленный эксперимент. Руководство Ордена осудило б меня за это, но я не могу не поделиться с вами своими размышлениями…», – вещал Хасан, старый книжник.

«Осторожней, старик», – подумала про себя Этайн. Хотя, к речам престарелого Хасана уже давно серьезно не относились, и на большую часть его бредовых идей сам Стигмор, глава книжников, закрывал глаза.

– Многие стремятся контактировать с Целым, многобожники же всерьез верят, что контактируют с духами, – продолжал Хасан, – Но так называемые духи, сама Высшая Сила, наш дух, и наша душа, все это – суть понятия умозрительные. Давайте представим, что духи существуют, – лектор сделал многозначительную паузу после столь провокационного предположения. К слову говоря, Этайн было легче всех это представить. – И, вот, дорогие мои, что интересно: сознаем ли мы, что при возможной встрече с каким-либо существом мы останемся прежними?.. Будем так же выглядеть и так же рассждать?.. Откровение свыше изменило бы нас; долгая беседа с высшим существом продлит нам земную жизнь, но, кто знает, вдруг после подобной беседы окажется, что мы сотню лет отсутствовали на нашем родном материке, и все изменилось до неузнаваемости в нашем мире. Это мистическое путешествие безжалостно скрутит сознание, но вскоре развернет до огромных размеров, чтобы мы многое смогли понять и объять. Мы наверняка не сможем вынести такого путешествия, выжить после него; ибо всего нам знать – не дано, да и не нужно. Природа наша конечна, и, что дано нам знать, на протяжении всей земной жизни, то и будем знать, и ничего больше. Все остальное – потом, кхе-кхе… – от обилия сложных для воприятия слов старик закашлялся.

– А что потом? – заминкой воспользовался Хамид. – Приобщение к Целому? Растворение в нем?

Хасан, поняв, что скоро из аудитории посыпется слишком много вопросов на его седую голову, решил ответить сразу на все возможные, большая часть которых еще не успела озвучиться.

– Этого никто не может знать, мой юный друг. Сегодня у нас не полемика, а простая лекция, и я всего лишь решил озвучить свою интересную идейку, – поспешно добавил он.

– А почему мы тогда вообще об этом говорим? Быть может, все бессмысленно? – выкрикнул кто-то из-за стеллажей, с самого дальнего угла лекционного зала Библиотеки.

Хамид прошептал на ухо Этайн:

– У меня после каждого занятия философией возникают такие мысли.

Этайн рассеянно ухмыльнулась.

– Далеко заходить мы не будем. Смысл есть! – Хасан немного засуетился, заметался на своем постаменте, откуда все это время вещал. Видимо, думал, как искусней и скорей переменить тему. Вряд ли он предвосхищал подобные вопросы.

– Смысл в том, чтобы служить Ордену, – вовремя пришел на помощь старому лектору кто-то из воспитанников.

– Именно! – сразу ухватился старик и поднял вверх указательный палец. – А сейчас, давайте поговорим о власти над собой и разберем такие понятия, как слабодушие, малодушие…

Больше Этайн не слушала, да и сидевший рядом Хамид тоже – рисовал на свитке какие-то немыслимые, лишь одному ему понятные каракули. От убаюкивающего голоса лектора девушка начала засыпать. Весь читальный зал оказался окутанным странным туманом. Потом на лектора обрушился целый водопад, и на потолке не столь уместно образовалась небольшая радуга; а немногим после воительница куда-то очень долго шла. Дорога привела ее к обрыву.

Что там?.. Что за обрывом? Знание?.. Это же безумно интересно! Но… Заглянуть туда что-то мешало. Туман был слишком плотен и осязаем, подобно белой дымчатой ткани. Надо ее отодвинуть, как створки.

Этайн чуть подняла руку и обомлела. Кожа стала почти прозрачной, и словно светилась изнутри. От рук невозможно оторвать глаз – поскольку из-за прозрачности кожи можно спокойно рассматривать артерии и вены, практически все кровеносные сосуды. Со стороны казалось, что тело расписано изнутри алыми и бордовыми узорами.

– Смотри, – резко раздался голос за спиной. Несмотря на густоту тумана, он звучал довольно ясно и громко, как набат.

Вмиг все вокруг озарилось ослепительной вспышкой света, нечто подняло Этайн в воздух и резко оторвало от земли. Возникло ощущение «скручивания» сознания, словно кто-то очень сильный перенес куда-то и физическую, и ментальную составляющие; причем с некоторыми изменениями. Этайн будто бы почувствовала рост своего Духа и осознала, что предстоит беседа с очень важной особой из другого измерения. И то самое существо приблизило ее, обычного человека, к себе – для того, чтобы можно было беседовать на равных.

Вскоре свет стал слабеть, и девушку снова опустило к обрыву. Мягко приземлившись, Этайн еще ближе подошла к пропасти неизвестных размеров. И, нисколько не пожалела об этом.

Перед ней расстилался невероятной красоты город. «Небесный Град», почему-то закралась мысль.

Жадно всматриваясь, Этайн обнаружила явное сходство города с кварталами Ордена и резиденцией Элиты. Похожие улицы, широкие и узкие, башни со шпилями, пронзающими густые облака перламутрового оттенка, и замысловатые, и простые, такие разнообразные, строения. Только город казался каким-то призрачным, в странной розоватой дымке, придающей волшебный шарм. «Мираж», – подумала Этайн.

– Здесь мы живем, – снова раздался голос за спиной девушки. – Все такое же, как и у вас. Мы живем в таких же городах. Как и вы, во что-то верим. Питаемся, влюбляемся, размножаемся.

Воспитанница школы воинов, напрочь утратив смелость, не могла вымолвить ни слова. Но твердо знала, что сейчас ей последовательно и постепенно открываются новые, действительно нужные, знания. Это не мираж. Точно, не мираж.

Не мираж…

– Какой еще мираж? Ты чего заладила? – Хамид слегка толкнул подругу в бок.

Заспанная Этайн не сразу поняла, что происходит. Оказывается, она несколько раз вслух проговорила «не мираж»…

В таком полудремотном-полубодром состоянии она провела время до вечера. Раннее вставание, однако, дает о себе знать. Но к вечеру, напротив, сонливость как рукой сняло, и воительница снова помчалась в квартал целителей.

Обещанное зелье было вручено уже в сумерках, после заката, в одной из неприметных подворотен в конце квартала. Место не из самых приятных, особенно в сумеречное время. Стремительно холодало, свистел ветер, поднимая в небо клубы песка. В заброшенных домах вместо окон и сорванных с петель дверей зияли черные дыры.

– Да уж, завела ты меня, не пойми куда! – в сердцах высказалась Этайн, наступив при этом на какие-то доски. В надвигающейся темноте сложно было что-либо различить.

– Здесь есть один тайный проход неподалеку, – шепнула Вивиан. – Так мне будет удобней вернуться. Прости, что прогнала тебя через весь квартал.

– Какой еще тайный проход? Куда он ведет? – извинение было проигнорировано.

– К Цитадели целителей, конечно. Но все, больше не спрашивай. Мы на посвящении клятву давали, так что не искушай меня!

– Ладно, ладно, не буду, сколь бы интересным это ни было. До скорой встречи, Вив! – попрощалась Этайн, как сама любезность. Как только воительница увидела фиал с зельем, злость как рукой сняло.

– Этайн, будь осторожней! – Вивиан скрылась в одном из заброшенных зданий.

Какое-то время Этайн всматривалась в эти черные провалы, будучи почему-то уверенной, что-то нечто оттуда всматривается в нее. Отчего же так давит кромешная темнота, и почему человеческий ум склонен наделять ее жуткими чертами и немыслимыми возможностями? Верно, человек боится того, чего не видит, и воображение очень не вовремя подсовывает гротескные, пугающие образы. В такие моменты он больше всего нуждается в свете.

Но о важности теней и темноты забывать не стоит – блеклой пустошью была бы все земля без теней, все слепли бы от нестерпимого света.

Ничего не происходило, и Этайн поспешно направилась в сторону скал. Лишь после того, как минерал окажется в ее руках, она сможет сделать довольно большой шаг в сторону Элиты. Медлить не стоит, сейчас – самое время. Сейчас или никогда.

Страже у ворот пришлось солгать про направление от книжников на ночную медитацию. Сурового вида парни потребовали письменное разрешение, но Этайн спас старый, сильно действующий прием.

– Если провалю промежуточный зачет по медитации, сошлюсь на вас Стигмору.

– Ладно… Проходи. Но в сторону скал не лезть, ясно?

Этайн только это и было нужно.

У ночей в пустыне есть свое очарование. Из-за иссиня-черных рваных облаков робко выглянула еще неполная луна, похожая на кусочек молочного кварца. Ее таинственный свет преображал все вокруг – от песка словно исходил полупрозрачный пар, а крепостные стены и здания, будто бы влажно поблескивали. Также выглядели и скалы. При свете луны невольно ощущаешь себя гораздо спокойней. Но, стоит лишь ей скрыться за облаками, как на скалы надвигается огромная косматая тень, и становится не очень уютно.

Этайн закуталась в плащ и накинула капюшон. Слишком холодно. Однако, по мере приближения к скалам становилось теплей – они препятствовали буйным пустынным ветрам.

Забраться наверх не составило никакого труда. «Что-то слишком все гладко, как-то подозрительно», – подумала Этайн. И тут, в унисон мыслям, на скалы начал плавно опускаться туман.

Сначала появилось одно небольшое белесое облачко, способное прикрыть маленький утес. Затем оно стало постепенно разрастаться и превратилось в сплошную мглу. Скалы утопали в фантастическом воздушном океане. Этайн внезапно вспомнился сон, приснившийся во время лекции. Что ее ожидает?.. Аналогичные блуждания в тумане, затем видение великолепного города? Или, что другое? Во сне можно прыгнуть в пропасть, не погибнув. Во сне можно ошибиться не раз. Во сне можно все. В жизни же порой можно ошибиться всего только один раз.

Несмотря на то, что время близилось к полуночи, на вершинах скал царил день. День и ночь поменялись местами? Что за морок? Главное, чтоб не поменялись местами сон и реальность. Иначе усомнишься, видя друга. Усомнишься в своем собственном существовании. Глядя на свои руки, не будешь ощущать их, и оцепенеешь.

Этайн закатала рукава плаща. Нет, руки не белые, вены и кровеносные сосуды не так явно выделяются, как то было во сне.

Туман становился все гуще. Для успокоения воспитанница Ордена сделала глоток зелья, о котором уже успела позабыть.

Воздух наполнился не только влажными парами. Через паровые завесы пробивались разные звуки. То слышались взмахи множества крыльев гигантских бабочек, то доносился шелест крон деревьев (откуда все это в пустыне могло взяться?..). Но, это еще не все странные флюиды. Туманную тишину нарушал то треск льда либо стекла, то треск раскаленной в сильном пламени головни, то какие-то пульсирующие, утробные, урчащие и клокочущие звуки. И, через отдаленный грохот водопада, чудилось биение тысячи маленьких сердец.

Этайн протянула руку к особенно большому белому сгустку пара перед собой. Сгусток плавно отодвинулся в сторону, уступая ей дорогу. Таким образом, отодвигая сгустки, как шторы, не ведающая страха воспитанница добралась до уже знакомого обрыва.

«Там не может быть никакого города», – упорно твердил разум. Там, внизу – лишь острые гребни скал.

Но город, все-таки, был. Он манил своей красотой, своей реальностью и легкой призрачностью одновременно. До новой жизни – рукой подать, надо всего лишь шагнуть в обрыв. И ветер на своих крыльях понесет тебя к воротам Небесного Града…

Зелье явно было лишним. На сознание Этайн, определенно, воздействовали. К городу манило неспроста. А тут еще небывалая храбрость вдогонку, и совершенно, не к месту.

– Стой! – резко раздался ясный голос за спиной.

Этайн послушно остановилась.

– Не ходи туда. Ты сорвешься с обрыва и разобьешься. Здесь так многих уже убирали.

– Город… Все же… ненастоящий?.. Мираж? – с нотками явного разочарования в голосе спросила девушка у спасшего ее от глупой смерти джинна.

– Наши города очень похожи на ваши. Но это – мираж. Среди джиннов, как и среди людей, встречаются поистине коварные личности. Мы успели тебя перехватить. Не верь наваждению.

Призрачный город исчез. Туман рассеялся, но не так постепенно, как появился, а слишком резко, будто от внезапного порыва ураганного ветра. Этайн обнаружила себя стоящей на самом краю утеса. После туманного свечения было слишком темно – небо иссиня-черным куполом покрывало пустыню. Так и должно быть.

Воительница очнулась, словно от глубокого сна, огляделась вокруг. Из расщелины неподалеку выглядывал тот самый джинн, ранее принимавший облик Делазара. Ему и принадлежал голос.

– Коварные личности? О чем… вернее, о ком ты говоришь? – отряхнувшись, будто от какой-то пыли, спросила девушка.

– О тех, кто впал в искушение творить всякое зло, издеваться над родом человеческим, – пояснил джинн. – Таких среди нас немало. Язычники называют их злыми духами. Они поклоняются им, приносят жертвы, стараясь снискать милость. Началось это очень давно, еще до того, как хапиру пришли в пустыню и основались известные тебе ордена. Я был свидетелем.

– Так сколько же тебе лет? – перебила удивленная Этайн.

– Созданное из пламени, как ни странно, живет дольше, – увильнул от прямого вопроса джинн, и продолжил, – Так вот, многобожники всегда боялись природных явлений и диких существ. Они высекали из камня, вырезали из дерева различные фигурки – талисманы, амулеты, кто как называет. В форме животных, в основном, реже – в виде солнечных дисков. И однажды, коварные джинны искусили их, заставив им поклоняться.

Все было просто – в одном святилище, ночью, принесли в жертву молоко и финики. Наутро все это исчезло. Разумеется, все возмутились и разозлились на главного жреца, подумали, что это он выпил молоко и съел все финики. Жрец клялся всеми богами одновременно, что он ничего не делал, даже не касался еды. Тогда решили принести жертву еще раз, устроить возле святилища наблюдателей и проследить. Как же все обомлели, когда молоко пили деревянные идолы!

– Ч-чего? – Этайн настроилась скептически. Как только можно поверить в такую нелепость!

– Именно, они стали двигаться! Затем, когда один из самых смелых кочевников приблизился к святыне, воспламенились фигурки в форме солнца. Через некоторое время пламя исчезло так же внезапно, как и появилось, а на фигурках следов разрушения не оказалось.

– А дальше что?

– А что может быть дальше? Изумленные кочевники пали ниц перед этим явлением и придумали новые культы. Думаю, ты поняла, что в идолов вселились джинны.

– Вы… Такие, как вы… Могут вселяться во все подряд? – этот вопрос относительно давно мучал Этайн.

– Да, можем. И принимать облик любого человека. В том числе, и вселяться в человека, животного, не только в неодушевленные предметы.

– И в Ордене могут быть те… – закралась в голову страшная мысль. Даже допустить такую мысль – не то, что озвучить – было поистине жутко.

– Да, в Ордене могут быть одержимые, – закончил за нее джинн. – Именно так их называют. Скорей всего, они не осознают, что ими кто-то управляет. Так или иначе, этот кто-то может нам сильно помешать. Коварные твари, избравшие темноту и хаос своим пристанищем, способны пробудить в человеке самое темное. Сначала необузданные животные желания, затем – гордыню, алчность, волю к превосходству… У каждого – свои слабые места. С одержимым светлому джинну справиться непросто, не говоря уже о человеке.

Добрая доля сказанного до Этайн не дошла. Но одно она понимала точно – появилось новое, пугающее обстоятельство. Теперь она не могла быть уверенной, кто есть кто в Ордене – ведь чей-либо облик может принимать джинн. Либо, перед ней находится тот самый, хорошо знакомый человек, говорящий своим голосом, но выражающий не свои мысли и действующий согласно чужим желаниям. Кто же настоящий, и настоящая ли она, Этайн? Она знает, кто она есть, но  она, и каковы ее желания?.. Сейчас состояние девушки было похоже на состояние человека при смерти – он не знает наверняка, что , что его ожидает, что представляет собой иная жизнь. И у Этайн еще при земной жизни начинается знакомство с иными формами жизни. Слишком странное. Слишком раннее. Донельзя непредвиденное и разрушившее в прошлом уютный, надежный образ жизни. Вот оно, пограничное состояние. Его нужно пережить, сохранив при этом рассудок. какова настоящие Там

– Не бойся, не переживай. Со временем у тебя откроются глаза на все, и ты будешь видеть. Будешь наверняка знать, с кем имеешь дело. И да, у лекарей «душевного» направления скоро прибавится работы, я уверен.

– Вы сильнее нас, и вы пользуетесь этим, – заключила Этайн. Благо, зелье действовало, поэтому мыслила она довольно ясно и холодно, практически не теряясь.

– Кто-то пользуется, а кто-то – нет. Некоторые вообще не могут без людей, как, к примеру, и мое ближайшее окружение. Потому мы обратились к тебе. Темные же создания – безусловно, пользуются своим превосходством и невидимостью для человеческих глаз. Они гордятся этим, – подробно пояснил джинн, чуть приблизившись к Этайн для доверительного эффекта.

– А почему я должна тебе верить? – продолжала рубить она.

– Потому, что у тебя нет выбора. Хоть и говорят, что выбор есть всегда, но здесь… Ты не можешь . Сейчас ты не можешь просто плыть по течению. Но, после выполнения своего предназначения, мы не будем обращаться к тебе без твоего ведома, сковывать в действиях. Мы помним свои обещания, и твердо держим их. выбрать не выбирать вообще

– Как и я свои, – девушка скрестила руки и вновь глянула вниз, на острые, хищные зубцы скал. В эту темную ощерившуюся пасть она могла бы провалиться. Странно, но воспитанница даже не поежилась при этой мысли. Хорошее зелье достала Вивиан, однако. Полностью оправдало себя.

– Приятно, что у тебя не так много переживаний и лишних метаний, как я полагал. Хвалю. И, думаю, после получения некоторых необходимых знаний, настала пора дать тебе минерал.

Джинн извлек из трещины в скале удивительной красоты минерал. То была порода черного цвета, идеальной, правильной призматической формы с желтовато-зелеными включениями. В ночи это выглядело завораживающе – по черному блестящему камню струились золотистые прожилки.

Этайн приблизилась, чтобы взять минерал. Но, при малейшем движении в сторону него, все сильнее и явственней кожей ощущался некий полюс силы, странное напряжение.

– Теперь, смотри, – будто по приказу джинна, камень накрыла какая-то тень. После ухода тени минерал потерял свое очарование и мифическую силу, превратившись в черный потухший кристалл, невзрачный, хоть и все той же правильной формы. – Это – настоящее. Только что, было наваждение. Такие трюки даются нам легко. Таким, каким ты видела минерал несколько секунд назад – таким его будут видеть все. Ты же будешь видеть вещи такими, какие они есть на самом деле.

– Ох, не перевернулся бы весь мир вверх тормашками! – вырвался у воительницы самый, что ни на есть, крик души.

– Вот поэтому, мы рядом. Итак, мы беседуем, время хоть и замедляется для тебя, но, все же, совсем на месте не стоит, – для эффекта джинн сделал паузу. – Так что, тебе пора отправляться в Орден.

Этайн взяла минерал и, не прощаясь, повернула было в ту сторону, откуда пришла, как джинн вновь остановил ее.

– Нет, ты пойдешь другим путем. Спустишься, окажешься с другой стороны скал, затем обогнешь их и вернешься домой.

– Зачем такой бессмысленный крюк? – девушка искренне удивилась неожиданному и нерациональному заявлению своего призрачного наставника.

– Ты увидишь, зачем. Кстати, склон здесь более пологий.

Перегруженному мозгу Этайн уже было лень сопротивляться, поэтому она начала спуск тем путем, что предложил ей новый огненный друг. К сожалению, не воображаемый, а именно, донельзя реальный. Как эти камни под ногами, как эта луна на небосклоне, как воздух, который она вбирает в свои легкие. Нет, пожалуй, не столь сильные аргументы.

Реальный, как то, что она сейчас мыслит, сомневается, дышит, идет и, похоже на то, существует.

Благодаря философским настроениям, спуск по ощущениям не занял много времени. И склон, действительно, оказался пологим. Но, в самом конце спуска, девушку поджидал очередной сюрприз.

– Смотри-ка, Йеспас, походу орденские совсем распоясались! – прорезал ночную тишину громкий голос.

– Еще поодиночке ходят! – вторил ему другой.

Реплики принадлежали двум кочевникам, дежурившим у подножия скал. Что ж, спасибо тебе на добром слове, джинн, удружил.

Этайн нащупала рукоять своего кортика, но пока ничего не предпринимала.

Один из кочевников приблизился. Естественно, в ночной темноте ничего не разобрать. Едва тот успел снова что-либо сказать, как в его горло вонзилась стрела. Второй кочевник засуетился, явно желая скрыться, но Этайн ловко подставила ему подножку. Бедняга ударился головой о камень и притих на время.

Из-за высоких камней вышло трое людей в орденских плащах. Один из них держал тяжелый составной лук. Он и поразил кочевника стрелой. Боец позади него чиркнул камнем и зажег факел. Воины Ордена подошли к Этайн и неподвижному телу пока что чудом оставшегося в живых второго кочевника.

– Этайн?!

– Рамирес?!

Вот и вновь пересеклись их пути, и, что невероятно, так скоро!.. Хотя, с появлением джиннов в жизни Этайн, все невероятное стало, что ни на есть, вполне вероятным, реальным и возможным.

Они долго молчали и рассматривали друг друга, будто видясь в первый раз. Воин улыбнулся. Вне всяких сомнений, он радовался столь неожиданной встрече в еще более неожиданном месте.

– Как ты здесь оказалась? Почему тебя носит в таких местах? Думаю, мне не стоит объяснять, насколько это необдуманно с твоей стороны, – сказал воин с явно напускной серьезностью.

Этайн решила не сразу открыть все карты. Все нужно делать последовательно, грамотно. Только тогда направят к Элите.

– Пыталась найти подтверждение одной своей теории, – невозмутимо ответила воительница.

– На смертельно опасные задания вправе отправлять только Элита, в лице владыки Имрана. И, отправляют только проверенных воинов, не учащихся, не воспитанников, – продолжал журить Рамирес. Несерьезные глаза выдавали его настрой.

– Ты покинула территорию Ордена без разрешения, – вписался в разговор один из спутников Рамиреса, гамадим. Гамадимами в Ордене называли стражников крепостей.

– И наговорила всяких небылиц страже, – все же не выдержал и ухмыльнулся Рамирес. – Узнаю себя, лет, эдак пять назад, – воин игриво подмигнул.

– Все верно, – у Этайн не было ни тени страха, ни капли смущения.

– Хоть она и опрокинула этого, – один из гамадимов, морщась, пнул кочевника в бок носком ботинка, – Но без нас бы, так или иначе, не справилась. И выговора от Бандаро ей не избежать.

– Ты прав, Али, – Рамирес наконец обратил внимание на лежавшего без чувств кочевника. – Этого, кстати, мы заберем с собой. Ну что, хоть нашла подтверждение своей теории?

– Не поверите – нашла.

Рамирес вопросительно выгнул бровь.

– История долгая. Нашла в библиотеке свиток с интересными сведениями. Написанное в нем совпало с моими предположениями. Тогда, я отправилась сюда и нашла вещественное доказательство. И да, мне нужно обратиться с этим к Бандаро, – уверенно, донельзя спокойно сообщила Этайн, спрыгнув с валуна, на котором все это время стояла. Выговор Бандаро, главы школы воинов, на самом деле, нисколько не волновал.

– Она, определенно, несет чепуху, – недоверчиво пробурчал Али.

– Так что там у тебя? – нетерпеливо спросил исмаилит.

Этайн торжествующе улыбнулась и достала из внутреннего кармана плаща минерал. Возгласы удивления и восхищенные взгляды не заставили себя долго ждать. Глаза у всех троих стали большими, как плошки.