Служба на том свете

Выслушав Эктора, этот коллега вдруг начал высказывать своё возмущение:

– Ты сотрудник и сам должен во всём разбираться, раз уж пришёл на службу!

Услышав такую отповедь, Эктор растерялся, поскольку не знал, как поступить. Он чувствовал, что эта ситуация может привести к его первому конфликту в новом коллективе. И он уже приготовился было произнести в ответ Людвигу нечто язвительное, дабы сохранить своё достоинство, но в этот момент сотрудница, сидевшая в кабинете совсем рядом с ними, слегка развернула своё кресло в их сторону.

Это была Силиция 08/35, пышногрудая блондинка. К уголку своих ярко накрашенных губ она прислонила простой карандаш.

Сицилия посмотрела на Эктора, потом на Людвига и с неприкрытым сарказмом произнесла:

– Ты сам-то давно стал таким умным, наш «многоопытный» сотрудник?! Ты ж ещё совсем недавно был таким же новичком и донимал всех вопросами, и причём намного глупее того, что был задан тебе только что!

Людвиг изменился в лице, но возражать не стал и молча опустил глаза на письменный стол – как бы на документы. Силиция между тем ещё больше развернула своё кресло в сторону Эктора, тем самым явив свои прекрасные ноги, и спросила:

– Ну и что там у тебя, новичок?

В итоге все сложные вопросы Эктора, над которыми он думал уже битый час, Силиция разрешила за какие-то три минуты, подробно объяснив, что и как нужно делать.

Он был очень благодарен ей за то, что она на корню пресекла развитие этого конфликта, а также за помощь по службе. В дальнейшем Сицилия никогда не отказывала Эктору в советах и в дружеской поддержке. А вот его дальнейшее общение с Людвигом с тех пор уже навсегда стало ограничиваться сухими фразами типа «добрый день!» и «всего хорошего!»

В один из четвергов Эктор направился на очередную просветительскую беседу.

Зайдя в кабинет Куратора, он поздоровался с ним и, как обычно, сразу же расположился в кресле.

Тнемил, немного занятый какими-то документами, пару раз взглянув на Эктора, спросил:

– Я вижу, у тебя есть ко мне какие-то дополнительные вопросы?

– Есть, – твёрдо сказал тот.

– Ну тогда спрашивай. Вдруг я знаю ответ, – проговорил Куратор и, улыбнувшись, стал убирать документы.

После этого он внимательно посмотрел Эктору в глаза, тем самым давая понять, что он – это само внимание.

– Вот если мы, сотрудники Службы, можем помочь очень многим живущим, то почему же тогда в земной жизни разбиваются самолёты, регулярно случаются войны и происходят иные трагедии? – наконец задал Эктор давно волновавший его вопрос.

Тнемил сперва помолчал, потом встал с кресла и принялся медленно расхаживать по кабинету, а затем, остановившись посередине, произнёс:

– Причин довольно много. Невозможно изменить всё. Можно лишь иногда что-то чуть-чуть подкорректировать. Но помочь всем невозможно. Понимаешь, порой и сами живущие добавляют масла в огонь. Нередко они своими словами желают друг другу такого, что… И при этом даже не понимают смысла сказанного. А ведь все подобные пожелания ох как слышны – и зачастую после них что-нибудь да происходит. Всё, что говорят люди и чего они желают, в той или иной мере моделируется и исполняется.

– Например? – с неподдельным интересом прилежного ученика спросил Эктор.

– Ну, например. На юбилее свадьбы или на каком-либо ином праздничном мероприятии супругам желают прожить остаток жизни счастливо и умереть в один день. Вот скажи мне, – продолжил Куратор, – каковы после этого шансы у обоих супругов умереть в один день без воздействия внешних обстоятельств? Иначе говоря, возможно ли, чтобы сами по себе они просто умерли в один момент – и всё? Правильно! Такие шансы минимальны. Относительно этого их шансы погибнуть вместе в дорожно-транспортном происшествии, в авиакатастрофе или при иных обстоятельствах всё-таки выше. Спрашивается: чего желают эти живущие супругам? Ну, видимо, погибнуть в ДТП. Или в авиакатастрофе. Или – при пожаре в доме. Если начать разбирать некоторые пожелания дословно, то мы здесь придём в тихий ужас. Помнишь, как в старом анекдоте? Рыбак поймал золотую рыбку. Та попросила отпустить её взамен на исполнение желания. Рыбак согласился и пожелал: «Финансовый достаток, молодая жена и здоровье – чтобы всё это у меня было». Золотая рыбка с удивлением спросила: «Ты действительно хочешь исполнения этого желания?» «Да», – твёрдо ответил рыбак. «Ну что же, – согласилась рыбка, – уговор дороже денег. Итак, исполняю. Финансовый достаток, молодая жена и здоровье. У тебя всё это… БЫЛО!»

Эктор усмехнулся. Он уже однажды слышал этот анекдот. Тогда он показался ему просто смешным. А теперь, после слов Куратора, этот анекдот выглядел как печальная история из реальной жизни.

– Так что нужно думать, чего ты желаешь, и чётко выражать свои мысли в словесной форме, – пояснил Тнемил. – Со временем ты тоже научишься подавать правильные сигналы своему близкому окружению.

– Ну наверняка же после перехода все помогают своим родственникам и друзьям, ведь так? – предположил Эктор.

– А вот и нет, – возразил Куратор. – Ты смотришь на жизнь живущих как на центр мироздания. А ведь на самом деле она – это всего лишь этап, а для многих ожидающих – этап уже пройденный. Есть такое выражение: не смотри в прошлое, если не собираешься туда возвращаться. Так вот. Коли возвратиться в свою прошлую жизнь уже никто не сможет, то всё, что в ней было, уже не особо важно! Для тех, кто перешёл, это вообще уже прошлое. Эти люди редко встречаются в будущем – и при этом друг друга всё равно не узнают. Долг обязывает их думать именно о переходе в следующую жизнь, а не о попытках зацепиться за прошлую. Но при этом помощь близким и благодарность тем, кто помог тебе при жизни, совершенно не отменяются и, безусловно, только приветствуются, а иногда даже являются необходимостью. Так что многие после ухода из земной жизни и до перехода в новую помогают близким – и за это часто получают встречное пополнение баланса за счёт памяти о них. И здесь иногда приходится разрываться. Ведь, как-никак, и помогать своим близким нужно – потому что пополнение баланса зависит в том числе и от светлой памяти о тебе среди живущих, и свой жизненный баланс надо сохранять – для дальнейшего перехода.

После этих слов Тнемил ненадолго задумался.

– Существуют и мягкие способы помощи близким, – продолжил он. – Например, можно за счёт использования части своего жизненного баланса подсказать им что-то через сон. При этом, чтобы всё было понятно, то есть чтобы сон оказался ну прям супервещим, нужно иметь высокий уровень баланса и отдать из него очень много. Поэтому чаще всего ожидающие используют эконом-вариант – так называемый символизм и небольшие намёки. Одни живущие намёки во сне понимают, а другие – нет.

– Ну это же можно сделать как в игре – что-то сказать и изобразить так, чтобы живущий понял твой намёк через сон, – предположил Эктор.

– Так кажется, что это просто, – рассмеялся Куратор, – Попробуй, например, изобрази-ка мне неприятности на работе с коллегами без конкретных слов и намёков. При этом работу показывать нельзя, коллег нежелательно, а говорить что-либо напрямую запрещено.

Эктор задумался:

– Ну не знаю. Тогда как?

– Выход уже найден. Мы читаем сонники, которые имеются у живущих, и по ним пытаемся что-то им сказать. Таким образом не сонники расшифровывают наши сны, а мы подстраиваемся под сонники живущих. Хотя чего там только не написано! Порой одно и то же событие трактуется в десяти различных вариантах. И тем не менее это хоть какой-то выход. А то ведь вообще сделать намёк очень сложно. Да и живущие порой игнорируют эти «вещие» сны. Ты старался-старался, потратил свою энергию и жизненный баланс, а он или она, проснувшись, просто забыли свой сон. Ну что тут скажешь? Всё зря!

– А гадалки различные? – спросил Эктор. – Слышал, иногда они тоже правду говорят о будущем. Откуда у них информация?

– Ну, если не учитывать обыкновенных мошенников, то действительно есть определённые люди, которые получают сведения от ожидающих, находящихся между переходами, но это в основном не приветствуется. Практика показала – ничего хорошего в этом случае для живущих не бывает, поскольку при этом неминуемо происходят те или иные изменения в их жизни. Более того, у живущих наступает определённая зависимость от подобных «предсказаний». Да и сами живущие не всегда всё правильно понимают. Иногда такой «провидец» говорит, что всё будет хорошо, и живущий думает, что это будет прямо сейчас, а оказывается – всё хорошо будет только лет через десять-пятнадцать, а он-то ждал-ждал – и разочаровался, а после этого взял да и пошёл на суицид… Вот так-то! – закончил Куратор своё разъяснение.

Подобные индивидуальные лекции Эктору очень нравились. Один на один они общались с Тнемилом на темы, которые ранее звучали для Эктора совершенно по-другому. На каком-то этапе он даже почувствовал свою зависимость от этих четвергов, и ему хотелось всё больше и больше таких бесед, но ведь у Куратора он был не один в отделе новенький. А вообще, Эктору было совершенно непонятно, как Тнемил вообще умудрялся находить время на всех сотрудников Восьмого отдела.

Про себя эти лекционные беседы Эктор называл «Мои университеты». В его детстве именно эта книга стояла на третьей – самой высокой – полке. Её автором был Максим Горький. Книгу эту в детстве Эктор так и не прочитал, потому что, пролистав её в четвёртом классе, он понял, что конкретно про университеты там не сказано ничего. Это уже потом, гораздо позже, он понял, что имел в виду автор.

Как-то раз Эктор спросил у Куратора:

– Я правильно понимаю, что в моей следующей жизни я уже ничего не буду знать о прошлой и о моей службе здесь?

– Правильно, – ответил Куратор, отпивая из бокала свой любимый коктейль. – Ты же начнёшь совершенно новую жизнь. А если бы ты что-то помнил из прошлой, то это была бы уже не новая жизнь, а продолжение предыдущей. Хотя, конечно, иногда некоторые следы, скажем так, остаются.

– В смысле?

– Ну, например. Мальчик в семье шахтёра и учительницы имеет большие и очень неординарные способности в музыке. Все вокруг удивляются – откуда такой феномен? Папа знает только ноту соль, да и то – исключительно в форме кристаллического порошка в солонке. Мама тоже к музыке не имеет никакого отношения. А ребёнок – просто гений в сочинительстве пьес и игре на фортепиано! А ведь на самом деле всё просто. В прошлой жизни этот мальчик, скорее всего, был великолепным композитором – например, Шопеном, Мусоргским или Гайдном – или кем-нибудь ещё в этом роде. А при очередном переходе культурный слой на поверхности жизни живущего не всегда стирается в ноль – что-нибудь да остаётся. Как говорится, жизнь прошла, а осадочек остался! – и Тнемил снова рассмеялся.

Глава 11

Как и любой сотрудник, хоть сколько-то освоившийся на новом месте, Эктор самонадеянно начал ощущать себя уже достаточно опытным специалистом Управления корректировки.

Служба была насыщена событиями. И со временем она становилась всё сложнее и всё интереснее. Ты заступаешь на службу, иногда – на весьма продолжительный период в жизни какого-либо человека для выполнения задания. Ты курируешь его жизнь. И твои внешние образы при этом часто приходится менять.

И кем только Эктор за это время не был! Спасибо Куратору, который сообщил, что известные исторические лица в современном облике практически никто не узнаёт, и таким образом они – просто неисчерпаемый ресурс!

Эктор видел, что некоторые коллеги из его отдела, особо опытные сотрудники, вели одновременно до пяти живущих. Это были просто-таки настоящие профи. Хотя, честно говоря, долгоиграющих заданий, сокращённо – ДИЗов, у самого Эктора пока ещё не было. Но даже и без ДИЗов времени у него было в обрез. Успевать нужно было всё – и контролировать ситуации, и следить за развитием событий. А то, как некоторые сотрудники успевали вести сразу несколько долгоиграющих заданий, Эктор вообще себе не представлял.

Однажды он получил очередное задание с локацией выполнения в ночном клубе. Куратор сообщил, что объект – девушка – должна познакомиться там с одним парнем. По установочной информации, это была успешная положительная девушка с далекоидущими планами. Однако же сегодня линия её жизни должна была пересечься с линией жизни парня, который на фоне употребления запрещённых веществ начал быстро скатываться по наклонной, ориентировочно – в сторону кладбища.

Задачу Тнемил поставил следующую: сделать так, чтобы девушка никуда не поехала с парнем после их знакомства в ночном клубе. И чтобы он не отправился её провожать. Иначе говоря, нужно было их развести по разным векторам жизни – так, чтобы далее они не пересекались.

У Эктора сразу же возник к Куратору вопрос: «Зачем вообще устраивать эту встречу, если можно девушку или парня просто отвести от клуба ещё до момента их встречи?!» Но тут тоже оказалось всё не так просто. Как выяснилось, сама по себе встреча девушки и парня нужна была для определённых событий в будущем, о которых Эктор не знал. А что же касалось парня, то его должны были завести в клуб для того, чтобы избавить от другой неприятной ситуации. В общем, выбора не было. Так что Эктору ничего не оставалось, как только принять это задание, обдумать его и в назначенный час поехать на его выполнение.

Эктор прибыл к ночному клубу с временным запасом до момента начала событий и вообще – задолго до пика посещаемости этого заведения. Ему нужно было время, чтобы занять хорошее место за столиком и успеть осмотреться. Охранник на входе визуально оценил Эктора. Тот был одет в «рабочую» форму – джинсы, элегантную куртку и привлекающую внимание обувь ручной работы – в общем, современно, модно и «денежно». В руке у него был дорогой телефон. При проходе через рамку металлоискателя охранник бросил цепкий взгляд на фирменный брелок-ключ от автомобиля премиум-класса, который Эктору пришлось на время выложить.

«Фейс-контроль прошёл, – с удовлетворением подумал он. – Подозрений и замечаний не вызвал».

«Когда ты молодой, – подумалось Эктору вслед за этим, – ты ошибочно судишь о людях по внешним атрибутам «как бы» успеха – по одежде, по марке часов, по автомобилю… А потом, спустя годы и поднабравшись жизненного опыта, видя живущего, который выставляет напоказ только внешние атрибуты своего мнимого успеха – без признаков ума – и кичится ими, ты понимаешь, что ему как человеку это уже не в плюс, а, наоборот, – в большой минус. Значит, этому живущему, кроме внешних атрибутов, больше и показать-то нечего. Вроде бы в этом молодом человеке с атрибутами ничего не поменялось, но только из положительного его статус ушёл в отрицательный…»

Проходя мимо бара, Эктор увидел у стойки молодую брюнетку в элегантном костюме с глубоким декольте. Она стояла, разговаривая с барменом, и при этом окидывала взглядом всех окружающих и проходящих мимо, как будто бы кого-то искала. Бармен же явно сканировал размер декольте своей собеседницы, которая, видимо, и рассчитывала на внимание к данному элементу своей одежды.

Девушка была симпатичной, и Эктор невольно задержал на ней взгляд – впрочем, не более, чем на мгновение. Он сразу же обратил внимание на то, что наручные часы у неё были на правой руке, хотя это ещё ничего не значило. Девушка также оценивающе оглядела Эктора с головы до ног, как ему показалось – обратив особое внимание на небольшой шрам на левой части его лица. А впрочем, может быть, она и не смотрела ни на какой шрам – просто это он был такой мнительный.

Эктор прошёл мимо барной стойки к свободному столику с хорошим обзором зала. Подходя к нему, он услышал по внутренней связи спокойный и чёткий голос Куратора:

– Ну хватит уже отвлекаться! Это сотрудница из Управления взаимозачёта. У неё здесь своё задание. А ты думай о своём. Ну, в смысле – о задании, – усмехнулся Тнемил.

Эктор не стал реагировать на эту шутку. Он молча уселся за столик лицом к входу в зал, чтобы лучше контролировать ситуацию. Ему была прекрасно видна и барная стойка с сидящими за ней посетителями, и в том числе – та симпатичная девушка. «Интересно, какое у неё имя здесь, в Службе?» – подумал Эктор. Конечно же, с помощью телефона он мог бы отсканировать её образ и через специальную программу Службы узнать, кто она такая. Однако же делать этого он не стал, дабы не показывать девушке, что она его заинтересовала.

А между тем она, как будто бы чего-то ожидая, лениво рассматривала вереницу бутылок за барной стойкой. Вдруг девушка неспешно повернула в сторону Эктора голову и начала смотреть на него, не отводя глаз. Он тоже смотрел на неё не отрываясь, лишь только чуть-чуть наклонив голову вправо. Девушка ему улыбнулась и едва заметно подмигнула – условным знаком. «Видимо, ей тоже сообщили, что я сотрудник», – подумал Эктор и подмигнул ей, на всякий случай подняв правую руку с часами. В ответ девушка движением бровей показала, что этот знак был излишен – что она «просчитала» его и без этой подсказки.

Особого времени улыбаться в ответ у него не было. Тем более что он не знал, с какой именно целью эта девушка здесь находилась. У Эктора была своя служебная задача – и он принялся терпеливо ждать прихода в клуб своих клиентов.

Примерно час спустя зал потихоньку стал заполняться посетителями. За соседний столик, стоявший у Эктора за спиной, уселась большая шумная компания из четырёх парней и трёх девушек.

Исходя из громкого разговора молодых людей, Эктор понял, что они отмечали «экватор» их обучения в университете. Компания вела себя излишне эмоционально, чему способствовала немалая доза алкоголя, периодически подносимого официантами заведения.

В какой-то момент Эктору показалось, что кто-то из членов этой компании имел знакомый голос. Он обернулся. И действительно – там, за соседним столиком, веселился… его родной внук Максим!

«Вот только этого ещё не хватало!» – пронеслось у Эктора в голове.

– Чё смотришь? – грубым голосом окликнул его один из молодых людей, увидев, что Эктор несколько раз оглянулся на их столик.

Он хотел было ответить, но сразу вспомнил, зачем здесь находится, и подумал, что любой конфликт мог помешать выполнению задания. Так что Эктор сдержал свои эмоции и, не говоря в ответ ни слова, отвернулся.

Однако же подобное поведение незнакомого мужчины, в одиночестве сидевшего за соседним столиком, лишь только придало хмельной уверенности глупому юнцу.

– Ты чё, меня не слышишь?! – выкрикнул тот.

Данная ситуация перестала Эктору нравиться.

Все остальные участники компании между тем уже начали успокаивать своего взбеленившегося друга, однако же молодость, глупость, фанфаронство и алкоголь в крови никак не позволяли ему хоть немного притихнуть.

В какой-то момент Эктор всё-таки не сумел себя сдержать и, развернувшись на стуле, спокойно и чётко произнёс:

– Возьми себя в руки, парень. А то у тебя возможны большие неприятности.

– Чё? Чё ты сказал?!! – закричал молодой человек, вскочив с места.

Даже не шелохнувшись, Эктор спокойно смотрел на парня. Он был готов ко всему. Ну, или почти ко всему. Но он уж совершенно точно не был готов к тем событиям, которые произошли в самые ближайшие после этого мгновения.

Парень замахнулся для удара. Но ещё до того момента, как Эктор поставил блок, из-за его спины в лицо агрессору влетела женская нога, и молодой человек с кинематографической красивостью отскочил к стене. При этом Эктор успел рассмотреть прекрасные формы ноги в чулке, а также её хозяйку – девушку, ранее стоявшую у барной стойки.

Сидевший ближе всего к сотруднице Службы другой парень из компании немедленно вскочил с целью броситься на неё, но умело проведённая тройка – два боковых удара руками и блестящий апперкот – моментально убедили его в том, что подобная инициатива по отношению к приличным девушкам недопустима. Таким образом, второй участник компании «экваторщиков» также рухнул как подкошенный.

Эктор собрался было вскочить, чтобы помочь своей коллеге, но она его удержала, положив руку ему на плечо. При этом она с улыбкой прошептала:

– Благодарю, но помощь не потребуется.

Подбежали охранники. Девушка вытащила из маленькой сумочки какое-то удостоверение, после чего боевой запал секьюрити мгновенно испарился. Сразу же после этого откуда-то появились сотрудники полиции, которые подняли с пола и увели двух незадачливых драчунов.

– 08/17! – раздался по внутренней связи голос Куратора.

– На приёме, – ответил Эктор.

– Что у тебя там за цирк?! – с возмущением задал вопрос шеф. – Ты чуть всё не испортил! Скажи спасибо, что изменились обстоятельства! Твои клиенты из-за приезда полиции и шума возле клуба даже не стали в него заходить! Так что нам пришлось всё менять. И всё – из-за того, что кто-то на задании думает не о службе, а пялится на красивые женские ноги, вылетающие у него из-за головы!

– В смысле – отбой, что ли? – уточнил Эктор, пропустив мимо ушей реплику о ногах.

– Тебе уж точно – отбой! Можешь возвращаться на базу, – отрезал Тнемил и отключил внутреннюю связь.

Эктор уже собирался было покинуть ночной клуб, но молодые люди за соседним столиком, потерявшие двух бойцов, вероятно, растеряли ещё и остатки трезвого ума и потому решили продолжить конфликт с незнакомым мужчиной.

Эктор показался им и зачинщиком, и вместе с тем жертвой, куда более лёгкой, чем обладательница красивых ног и поставленных ими ударов.

Оставшиеся пятеро молодых людей набросились на него со словесным наездом. К удивлению Эктора, его внук Максим вёл себя более или менее спокойно. А вот товарищ внука проявлял себя как эпицентр пьяной отваги. Охранников клуба видно не было. Вероятно, они всё ещё находились на улице и были заняты «упаковкой» двух буйных клиентов.

Ситуация накалялась. Перепалка между Эктором и компанией набирала обороты.

Он уже понял, что ничем хорошим это не закончится, и, не выдержав, на эмоциях подошёл поближе к соседнему столику. При этом Эктор понимал, что если кто-нибудь вдруг вытащит нож, то ему всё же придётся совершить ряд активных действий.

Но тут его коллега – девушка с красивыми ногами – снова вмешалась в конфликт, уверенным шагом подойдя к агрессивно настроенной молодёжи. Эктор не слышал всех её слов, однако же спустя буквально полминуты она отошла от соседнего столика вместе с его внуком, о чём-то спокойно с ним беседуя.

Эктор внимательно за ними наблюдал. Он даже немного успокоился, надеясь на то, что кризисный момент вроде бы миновал.

Когда девушка вместе с Максимом проходили мимо него, внук Эктора внезапно крикнул:

– А ты чё тут уставился?!

Сразу же после этого Максим неожиданно ударил своего деда по лицу.

Несмотря на то, что Эктор успел отчасти заблокировать удар, ему всё-таки неплохо досталось. Досталось не только и не столько физически, сколько морально.

Увидев растерянное лицо своего коллеги, девушка, улыбнувшись глазами, обхватила Максима руками и вместе с его подругой вывела на улицу.

Эктор осторожно прикоснулся к разбитой губе. Потом посмотрел на руку. На ней алела кровь

– Ну что ж, спасибо, внучек! От души спасибо! – пробормотал он. – Я тебе недавно помог сессию закрыть, а ты вон что вытворяешь…

Некоторое время спустя, решив-таки, что виноват на самом деле в большей степени был он сам, Эктор немного расслабился. «В конце концов, – подумал он, – всегда нужно быть готовым к удару. Даже от своих – в прямом и в переносном смыслах».

Минут через пять обратно в зал вошла его соблазнительная коллега. Увидев Эктора, девушка сразу же направилась к нему.

Подойдя к его столику, она оценивающе посмотрела на Эктора. А затем, протянув ему руку, представилась:

– Донна, 71/75. Управление взаимозачёта. Ты из корректировки?

– Да, 08/17. Эктор, – представился он. – А как ты догадалась?

– Узнаю почерк корректировщиков. Тонкие манеры, повышенное самомнение. – Донна улыбнулась. – Восьмой отдел, говоришь? У тебя Куратор Тнемил, что ли?

– Да, он.

– Ну, если Тнемил, – а он у нас большой оригинал, – значит, ты должен быть похож на кого-нибудь из писателей или поэтов! Так. Сейчас подумаю. – И она начала внимательно рассматривать его лицо. – Ну нет. Так точно не узнаешь. Чей образ-то?

– Лермонтов, – улыбнувшись, сказал Эктор.

– «Белеет парус одинокий»? – уточнила Донна.

– Точно. Одино-о-окий такой! – медленно и с наигранным выражением произнёс он, одновременно с этим вытирая кровь с лица. А после этого с улыбкой добавил: – Но таким он и хочет остаться.

Донна улыбнулась в ответ.

Эктор поблагодарил её за помощь.

– Присаживайся. Я твой должник и угощаю, – пригласил он девушку за свой столик.

– Да не за что, – ответила она. – Тебе нужна была помощь – и я помогла. К тому же тот, первый кадр, своё получил. Он и так уже был на учёте по взаимозачёту. Да и как было не помочь коллеге, да ещё такому симпатичному! – вновь улыбнулась Донна.

– А ты, значит, говоришь, из Управления взаимозачёта? – уточнил Эктор.