На сломе эпохи (2018 - 2020 годы)

«Наша газета», 05.04.2018

Докошмарились…

«Разбор полетов» после пожара в торговом центре «Зимняя вишня» в Кемерово, где погибли 64 человека, показал, что причина этой трагедии лежит не только в безответственности отдельных должностных лиц. Говорят еще и о сбое в системе.

Правда, все попытки углубиться в системную причинность пока ограничиваются общими сентенциями по поводу корысти чиновников, жадности бизнеса и низкой гражданской активности граждан. В этом слоеном пироге еще выделяют прокладки законодательного характера, призванные объединить предложенный набор в некую общую картину состояния общества, пытающегося убежать от «порочного» социалистического прошлого к «светлому» капиталистическому будущему. Но будут ли эти явления изжиты пусть даже в будущем, никто сказать не может. А люди гибнут сегодня.

Этот «джентльменский набор» сопровождает и Казахстан. У нас подобных объектов повышенной пожарной опасности немало. И ЧП в них были. К счастью, трагических последствий такого масштаба в них не случалось. Но предпосылки есть.

Сейчас организуются проверки состояния противопожарной безопасности, проводятся учения, но все эти меры не выходит за пределы обычных. Время пройдет, шум уляжется, а проблема обеспечения безопасности людей останется. Потому как скользим мы по ее поверхности.

Спору нет – в многопрофильных ТРЦ обязательно нужно закладывать максимальные возможности для быстрой эвакуации в случае пожара. Важны и надежные системы пожаротушения, и обучение персонала. Не обойтись, возможно, и без пересмотра стандартов обеспечения пожарной безопасности в объектах такого рода. Но сбоя в этой системе не будет при одном очень важном условии – систематической государственной инспекции соблюдения противопожарных правил. А с этим у нас как раз не все в порядке.

Пресловутые моратории на проверки субъектов малого и среднего бизнеса, призванные уберечь предпринимателей от излишних проверок госорганами, вместе с водой выплеснули и ребенка. Внеплановые проверки по вопросам противопожарной и санитарной безопасности возможны, но только по заявлениям граждан. Разве такой подход не расхолаживает бизнес? Неужели у предпринимателей нет другой защиты от инспекторов, которые их «кошмарят», вымогая взятку, кроме мораториев на проверки, которые регулярно объявляет Нурсултан Назарбаев?

Если предприниматель не уверен, что на его объекте с противопожарной или санитарной безопасностью не все в порядке, пусть пригласит инспектора. Тот проверит и даст рекомендации, выполнение которых потом проверит. Это тоже запрещено в условиях моратория? Но тогда у граждан возникает вопрос к власти: ей что дороже: безопасность граждан или развитие бизнеса в условиях минимального госконтроля? Если государство считает, что при рыночных отношениях качество услуг бизнеса, включая безопасность, должно регулироваться только спросом со стороны потребителей, то дайте возможность гражданам самим решать, что делать с нарушителями установленных стандартов безопасности. Понятно, что расплата в таком случае будет выражаться не только в уменьшении дохода предпринимателя. Суд Линча никому не нужен. Остается одно – контролирующие функции государство должно выполнять в полном объеме.

«Наша газета», 05.04.2018

За помощью в Европу

12 апреля президент РК Нурсултан Назарбаев на презентации книг, переведенных с английского на казахский, почему-то решил высказаться о западной демократии:

– Сколько раз нам на Западе говорили: «Внедрите демократию, как у нас, как в Америке, как на Западе». Мы – казахи! Мы – не американцы, не немцы, не англичане. У нас есть свое сознание, история, язык, религия, традиции. Мы – народ, который, как и весь мир, идет по пути демократии, но за один день мы не можем перешагнуть через тысячелетний порядок.

В том, что «мы – не американцы», глава Казахстана убеждал сограждан все годы своего правления и, похоже, добился своего: многим казахстанцам стабильность под сенью авторитарной власти оказалась ближе майданотипного буйства демократии. Неужто еще остались людишки, которые спешат почувствовать у себя на родине умосводящий запах европейской свободы? Или Назарбаев, презентуя плоды своих стараний по внедрению в родной язык достижений мирового интеллекта, решил показать, что он не диктатор, как его представляют на пресловутом Западе?

Есть еще одно событие, которое могло подтолкнуть к очередному озвучиванию «особого пути» Казахстана. 8-10 апреля в Брюсселе несколько казахстанских общественных деятелей оппозиционного толка провели форум «Новый Казахстан». Один из участников мероприятия Айдос Сарым сообщил журналистам:

– В Брюсселе собрались люди, которые беспокоятся за будущее страны, обсуждают вопросы, связанные с положением страны в постназарбаевский период.

Кто был реальным организатором форума, кто его финансировал – об этом можно только догадываться. Некоторые эксперты называют бывшего премьер-министра Акежана Кажегельдина, который с 1999 года живет за границей. Именно он подготовил тезисы «постназарбаевской конституции». Суть главного предмета обсуждения сторонников «Нового Казахстана» озвучил приехавший в Брюссель политик Амиржан Косанов:

– Будет обсуждено около десяти принципов, касающихся того, каким будет будущее Казахстана после транзитного периода, каким будет его политический облик, какие политические институты будут решать судьбу народа, каким образом будет решаться проблема преемника, какими будут полномочия парламента, какой будет свобода слова, в каком геополитическом направлении мы будем развиваться. Всё это должно быть расписано в новой Конституции.

Вопросы для казахстанцев животрепещущие. Но есть важный нюанс. Большинство участников форума отличает склонность к национал-патриотической риторике. И еще один момент – место проведения форума в Брюсселе выбрано не зря. Оппозиционеры встретились с евродепутатами. По словам Сарыма, говорили о геополитике, об отношениях с Западом и Россией, о необходимости Казахстану «быть субъектом мировой политики и делать какой-то выбор».

Какой выбор имелся в виду, судя по идеологическим предпочтениям нацпатриота Сарыма, можно догадываться. Как и о том, что эти люди начали подготовку к дележу власти в «постназарбаевский» период. Текст готовящейся конституции, скорее всего, будет предлагать по максимуму либеральную политическую систему. На чью помощь делается расчет, тоже понятно.

Вот Назарбаев в очередной раз и напоминает, что мы – «не немцы и не англичане».

«Наша газета», 19.04.2018

Нас накрыла очередная волна…

26 апреля должен состояться тендер по передаче в доверительное управление с правом выкупа 50-процентной государственной доли в уставном капитале ТОО «Футбольный клуб «Тобол». А через 10 лет клуб можно будет окончательно передать в частную собственность и лишить государственной финансовой подпорки. Сможет ли он выжить в таких условиях, время покажет. Чего не скажешь о 339 объектах по всему Казахстану, которые сняли с торгов в ходе проводимой массовой приватизации. Одни – из-за отсутствия покупателей, другие – из-за ликвидации. Это примерно треть из всех запланированных. Не означает ли этот факт, что эффект от так называемой второй волны приватизации близок к нулю?

Успех сомнителен

Исполнение плана очередной массовой приватизации рассчитано до конца 2020 года, поэтому такую оценку могут посчитать преждевременной. Но процесс начался еще в 2014 году и, по данным Министерства финансов РК, из всех 1 184 объектов, первоначально выделенных на продажу, 616 уже либо полностью перешли в частные руки, либо в них продана определенная доля государственных акций.

К тому же возникает вопрос: разве не было ясно заранее, что около трети выставленных на продажу ГКП и ТОО, АО с госучастием не найдут покупателя? Так зачем было суетиться с рыночными играми, вгоняя работающих там людей в ступор неопределенных ожиданий? Ведь если вчитаться в список снятых с торгов, там много предприятий сферы ЖКХ, а также спорта, культуры, образования, науки и здравоохранения, самоокупаемость которых изначально была сомнительна.

В Костанайской области, например, в списке снятых с торгов оказалось 12 объектов. В том числе – Региональный учебно-методический центр дополнительного образования детей, бассейн и Ледовый дворец в Костанае. Сомнения по поводу необходимости продажи их частникам высказывали многие костанайцы. Местная власть в конечном счете изменила свое решение и доводить дело до торгов не стала. Надолго ли?

По поводу бассейна и Ледового дворца руководитель управления финансов Алма Жусупова пояснила «НГ», что эти предприятия ликвидированы как юридические лица, а их имущество передано госучреждениям управления физкультуры и спорта.

– Там произведен ремонт, в таком состоянии эти объекты решено пока использовать в качестве коммунальной собственности, – отметила она. – Будут ли они в последующем проданы или нет, окончательное решение пока не принято. В любом случае основной вид их деятельности будет сохранен.

Относительно эффективности уже проданных объектов в управлении финансов предоставили информацию о постприватизационной работе субъектов квазигосударственного сектора на конец 2016 года (по итогам 2017-го сведения поступят в мае). Объем производства в этих предприятиях в сравнении с доприватизационным периодом вырос на 46,5%, доходы увеличились на 41,7%, фонд оплаты труда – на 60,3%, объем налогов – в 2,1 раза.

Цифры, конечно, впечатляющие. Хотя понятие «квазигосударственные» в данном случае означает, что это ТОО или АО, в которых продана лишь часть активов, принадлежащих государству. То есть данные структуры только частично выведены из государственного сектора. Поэтому возникают сомнения, что именно акт приватизации так существенно сказался на итогах их работы.

Официальных данных работы 616 приватизированных объектов по всему Казахстану за этот период нет, но анализ некоторых трудовых показателей всей экономики РК, имеющих косвенное отношение к данной кампании, дает противоречивую картину.

Казалось бы, увеличение количества частных предприятий должно повысить долю работников в данном секторе и уменьшить в государственном. Получилось наоборот. Данные Комитета по статистике показывают: если с 2012-го до конца 2013 года количество работающих в частном секторе (без учета самозанятых) увеличилось на 73 000 человек, то с 2014 года до конца 2016-го – уменьшилось на 505 000. Куда уходили эти люди? В самозанятые? Но и там весь этот период наблюдалось минусовое движение – с 2012-го по 2016 год их число уменьшилось на 368 000.

Может, у такой тенденции были какие-то причины естественного порядка? Например, увеличение смертности, рост эмиграции? Разорение в связи с упадком в экономике? Что касается первых двух факторов, особых изменений в динамике не наблюдалось. В экономике темпы роста ВВП с 2012 года были одинаковыми, но в 2016 году кривая в графике действительно пошла вниз. Хотя не до нуля.

Есть еще один показатель, в определенной мере отражающий процессы, которые проходили в первые годы «второй волны приватизации». Количество официально зарегистрированных безработных с 2012-го по 2016 год неумолимо сокращалось (с 478 800 до 445 500), но вот что примечательно: начиная с 2014 года среди этих людей начало расти число тех, кто назвал причиной увольнения ликвидацию предприятия в связи с банкротством или сокращением штатов. Если в 2012 году их доля в общем числе безработных составляла 10,9%, то по итогам 2016-го она выросла до 14%.

А теперь о самом главном: количество работников на предприятиях и организациях с государственной формой собственности все эти годы неуклонно росло – с 2014-го по 2016 год увеличилось на 186 000 человек.

Не довели до кондиции

В чем причина такой динамики – тема для другой публикации. Некоторые эксперты отмечают, что в последние годы в Казахстане замечен рост числа бюджетных организаций. О том, что правая рука исполнительной власти продает свои предприятия частникам, а левая в это же время создает новые госструктуры, говорили и депутаты Мажилиса. 26 марта они на правительственном часе, заслушав отчет министра национальной экономики Тимура Сулейменова, отметили: одновременно с сокращением госпредприятий путем их приватизации возникают новые госпредприятия. Таких в Казахстане за 2016-2017 годы появилось 64.

Критиковали мажилисмены министра и за то, что в список на приватизацию включены государственные поликлиники, а также объекты ЖКХ, по которым известно, что они будут убыточными. Депутаты высказали претензии и местным исполнительным органам власти за то, что они не предусмотрели в своих бюджетах затраты на доведение продаваемых объектов до кондиции, привлекательной для продажи.

Судя по ситуации с приватизацией в Костанайской области, такие примеры, очевидно, носят единичный характер. Большее распространение имеет обратное: власти хотели бы продать объект с целью, чтобы новый хозяин вложил в него свои деньги. Этот мотив заложен в условиях приватизации. Вот только маловато желающих вложить немалые деньги в проект, который, если и позволит отбить затраченные инвестиции, то очень не скоро.

Яркий пример тому – попытка передачи в доверительное управление АО «Международный аэропорт «Костанай». Оно находится в республиканской собственности, поэтому вопрос приватизации решался на министерском уровне. Аэропорт давно нуждается в реконструкции, только на строительство новой взлетно-посадочной полосы необходимо более 8 млрд тенге. Правительство несколько лет обещало изыскать эти средства. За это время из местного бюджета пришлось потратить несколько миллионов тенге на корректировку устаревшей ПСД, но деньги из республиканского бюджета из года в год выделялись аэропортам в других регионах. Проблему решили устранить через приватизацию. Три раза проводили торги, но покупатель так и не нашелся.

Вроде бы всем понятно, это в Астане и Алматы инвестиции можно окупить относительно быстро благодаря массовому пассажиропотоку. А на что надеялись, когда пытались затащить инвесторов в Костанай, где количество рейсов можно пересчитать по пальцам?

В списке объектов, снятых с приватизации, аэропорта пока нет, но руководитель управления финансов Алма Жусупова говорит, что взлетная полоса выделена из этого объекта для финансирования ее реконструкции из республиканского бюджета.

– Что касается аэровокзального комплекса, то его реконструкция планируется на втором этапе, – добавила она. – Пока решается вопрос о передаче аэропорта в коммунальную собственность. Мы видим, что потребность в авиационных перевозках у костанайцев растет, к тому же наличие современного аэропорта – привлекательный фактор к приходу в наш регион инвесторов.

На двух стульях

Относительно продажи объектов коммунальной собственности руководитель управления заметила, что продаются только те объекты, которые уже находятся в конкурентной среде.

– Находясь в государственной собственности, они имеют дополнительные преимущества перед другими участниками данного рынка, поэтому нужно создать условия, равные для всех субъектов рынка, – считает Жусупова. – К тому же постановлением правительства прописаны только 22 вида деятельности, где государству разрешено участвовать своими активами.

Один из видов, который не вошел в этот перечень, – сбор, вывоз и захоронение твердых бытовых отходов (ТБО). В Костанае госсектор в этой сфере представляет ТОО «Тазалык-2012». Это предприятие должно быть приватизировано в 2018 году.

Считается, что ТОО – это частная форма правления, но тот факт, что доля государства в уставном капитале «Тазалыка» составляет 100%, по мнению директора ТОО «Тазалык-2012» Александра Кушнира, создает ситуацию «сидения на двух стульях».

– С одной стороны, мы имеем полную хозяйственную самостоятельность, но при этом государство контролирует всю нашу финансовую деятельность, требуя объяснения наших расходов, – рассказал директор «Тазалыка». – В отличие от наших конкурентов из частного сектора, у нас нет возможности выходить за установленные нам пределы цены наших услуг при участии в конкурсах на госуслуги. Отчего и проигрываем. По этой причине в Костанае обслуживание юридических лиц, с которых проще получать плату за услуги, оказалось в руках частных предприятий. Нам остались физические лица, где хронические неплатежи.

Главным преимуществом частника Кушнир считает оперативность – собственнику или руководителю предприятия нет необходимости свои решения с кем-то согласовывать. Что касается возможной свободы устанавливать тарифы на услуги, то определение потолка все равно остается за государством. Да и получаемая свобода выбора видов деятельности не означает, что «Тазалык» перестанет заниматься вывозом ТБО.

– Мы и с этим видом не убыточны, поэтому у нас нет необходимости чем-то еще заниматься, чтобы доходами от другого вида деятельности дотировать тарифы по ТБО, – заявил Кушнир. – Другие работы нам нужны будут только в том случае, если они экономически целесообразны.

История может повториться

Данный пример показывает, что в пестрой картине объектов, втиснутых в список «второй волны приватизации», есть и такие, где передача предприятия в частную собственность объективно оправданна. Вместе с тем есть и настораживающие моменты. О некоторых из них уже сказано выше. Но есть и более глубокие.

Когда заводят речь о продаже государственной собственности частникам, в качестве главного аргумента ссылаются на желание сделать более эффективным управление продаваемыми объектами. Дескать, рыночные законы невольно затачивают менеджмент на производство конкурентоспособной продукции или услуги.

Это в теории. На практике все гораздо сложнее. Есть структуры, предоставляющие социальные услуги, которыми пользуются граждане с низкими доходами. Есть сферы, где государство жестко регулирует тарифы, удерживая субъекты рынка на уровне рентабельности, не позволяющем развиваться. Очень сложно найти золотую середину во всей этой пестрой ткани экономической действительности, которая не подрывала бы финансовый интерес производителей товаров и услуг, но в то же время делала их продукцию доступной. Особенно в государстве, где частный бизнес тесно переплетается с получателями личных выгод людьми, занимающими высокие посты в госструктурах. В таких условиях у кого-то всегда возникнет искушение использовать государственное участие в экономике для банального рейдерства.

В проводимой сейчас массовой приватизации обращаешь внимание на очень важный момент. При вполне оправданном мотиве: поднять уровень управления в госпредприятиях, надежды на продажу государственной собственности в частные руки связывают с вложением в объект инвестиций. Когда же торги не получаются, начинают вкладывать инвестиции из бюджета. И, похоже, как раз этого момента некоторые отечественные толстосумы ждут с вожделением. Как бы нам не повторить опыт «первой волны приватизации», которая накрыла Казахстан в 90-х годах.

Шамиль Капкаев до 1999 года возглавлял Костанайский камвольно-суконный комбинат и еще год работал советником по промышленности в областном акимате. Прямую аналогию сегодняшнего дня с тем периодом проводить не очень корректно. Но меркантильный интерес, который тогда двигал многими людьми, облеченными властью, и в наше время не растворился чудесным образом. Хотя масштабы дележа сейчас гораздо скромнее.

– Тогда было видно, что рынок сбыта от нас уходит, что наш гигантский комбинат надо сегментировать, сделать отдельные производства. Я выходил с предложениями к президенту, но меня никто не слушал, – вспоминает Капкаев. – В столице говорили, что есть дела поважнее – строительство государства. То же самое случилось и с костанайским химзаводом. Его продукция была востребована на мировом рынке, но образовались долги, никто не хотел их брать на себя. Конкурент (американская фирма «Дюпон») дождался, когда «Химволокно» встанет, и цену своей продукции сразу повысил в 6 раз.

Кстати, в начале 2000-х годов бывшие работники химзавода рассказывали автору этой статьи, что тогда еще можно было сохранить одно из производств – фенелоновое. Были также попытки привлечь иностранных инвесторов для расчета с долгами и запустить завод. Но странное дело: все это наталкивалось на коррупционные схемы и кончилось тем, что имеем – грудой металлолома и железобетона. Около 15 000 уникальных профессионалов химзавода и КСК распылили по базарам, выросшим тогда как грибы после дождя.

Сейчас наверху много говорят о необходимости «перевода госсобственности в конкурентную среду», свято веря в оздоровительные возможности рыночных отношений. Но рынок сам по себе конкретен. Там, чтобы достичь экономического успеха, нужно еще суметь втиснуться в уже сложившуюся структуру сбыта товаров и услуг. Мелким собственникам такое зачастую не под силу. По этой причине «вторая волна приватизации» если и даст позитивные изменения в экономике, то небольшие. Зато, похоже, она даст второе дыхание сложившемуся классу «ловких людей».

«Наша газета», 26.04.2018

«Нецелесообразно»

Так отреагировал на запрос мажилисменов об изменении границы часового пояса в Костанайской области министр по инвестициям и развитию РК Женис Касымбек. Депутаты предложили правительству вернуть часовой пояс в те географические пределы, в которых несколько поколений костанайцев встречали рассвет и провожали закат.

С 2005 года эти явления природы в Костанайской области сместились на 1 час позже. Так решили в правительстве. Местные чиновники объясняли это соображениями оперативного управления из Астаны. Чего, дескать, в Костанае будут спать, когда в правительственных кабинетах уже час как горят от нетерпения передать в регион свои суперважные указания.

Тогда не приняли всерьез доводы, что костанайским детям зимой в школу приходиться идти в темноте. Что они, как и их родители, в условиях астанинского времени не высыпаются. Не помогли и ссылки на выводы ученых о важности строить рабочий день, исходя из биоритма человека, жестко привязанного к астрономическому времени. По прошествии 13-и лет на них решили отреагировать, но пошли по испытанному чиновниками бюрократическому пути.

– Предложение об изменении порядка исчисления времени изучено акиматом Костанайской области совместно с областным маслихатом, управлениями, департаментами и региональной палатой предпринимателей «Атамакен», – отвечает Женис Касымбек. – По итогам совещания у заместителя акима области Марата Жундубаева принято решение о нецелесообразности перевода времени в Костанайской области.

Данная позиция, по оценке министра, обоснована тем, что «депутаты областного маслихата, члены областного общественного совета, представители бизнес-сообщества предложения о переводе времени не инициировали». Да и школьники уже «адаптированы к текущему режиму учебы», а изменения «могут негативно отразиться на их психологическом и физиологическом состоянии». Не обошлось без аргумента с медицинской подкладкой.

– Значительная часть населения отрицательно реагирует на перевод времени, так как в переходный период ухудшается самочувствие граждан, повышается артериальное давление, проявляется бессонница и так далее; региональные СМИ не поднимали вопросы о заинтересованности населения в переводе времени в четвертый часовой пояс, – добавил Касымбек.

Однако министр забыл, что еще в январе 2015 года с таким же запросом к руководителю правительства Масимову обращалась депутат Мажилиса Ольга Киколенко.

– Поводом для запроса послужили обращения граждан Костанайской области по вопросу пересмотра времени, – заявляла тогда Киколенко. – Просим поручить соответствующим государственным органам изучить вопрос о синхронизации местного времени с местным географическим природным временем в Костанайской области.

Изучали 3 года. С кем и каким образом – не ясно. Но то, что министр и местные чиновники озабочены, чтобы очередная реформа не вызвала у сограждан скачков артериального давления и бессонницу, вдохновляет. Правда, такая забота особого труда не требует. Нужно лишь отказаться вернуть часовую стрелку в естественное положение, прикрывшись региональными СМИ, которые якобы «не поднимали вопросы».