На сломе эпохи (2018 - 2020 годы)

Возможно ли его удержать? Любое производство сегодня перестало быть делом сугубо внутренней экономики региона или Казахстана. Чтобы получить мясо даже в домашнем хозяйстве, нужно купить корма. В стоимость кормов, купленных в сельском ТОО, закладываются расходы, которые для аграриев растут из года в год. А окупаемость их от продажи зерна зависит не только от местных погодных условий, но и от ситуации на мировом зерновом рынке. Так и возникает ситуация отложенной прибыли. И этот процесс, похоже, бесконечный. Что, впрочем, не означает необходимости периодического повышения заработной платы. Другое дело, этот процесс должен происходить не столько по причинам политическим, что мы наблюдаем сейчас в Казахстане, сколько диктоваться экономическими факторами.

«Наша газета», 08.11.2018

Стоим над пропастью

Представительство Фонда им. Фридриха Эберта в Казахстане, Центр изучения стран Центральной Азии и Центр по изучению Китая и региона ЦА университета КИМЭП провели в Алматы научно-практическую конференцию на тему «Неравенство и цифровизация в регионе постсоветская Евразия».

Судя по материалам в СМИ, тема неравенства для экспертов из постсоветских республик Евразии оказалась более животрепещущей, чем цифровизация. Участники форума называли ужасающие цифры, иллюстрирующие до какой степени после отказа от социализма дошел разрыв в доходах 10% самых богатых и 10% самых бедных граждан. И при этом чуть ли не хором удивлялись, почему это не приводит к социальному взрыву.

– Государство может существовать, только если оно выполняет свою изначальную функцию – обеспечение благосостояния своих граждан. В нашем случае этого не происходит, – так оценила ситуацию в Казахстане директор агентства EXIMAR Айман Турсынкан. – В результате мы наблюдаем уже вторую волну миграционного оттока квалифицированных кадров и в первую очередь молодежи. Но что будет с этим государством, когда налоги станет некому платить? А ведь мы стоим на самом краю и уже занесли ногу над пропастью.

Этот образ поддержал профессор Высшей школы экономики РФ Алексей Левинсон. Но уточнил:

– Ощущение занесённой над пропастью ноги и в России есть, это показывают опросы. Есть меньшинство, которое убеждено, что российское государство устроено на века, и есть меньшинство, которое говорит, что всё лопнет завтра. И есть основная часть, которая ничего не думает. Или одновременно и то, и это. Над пропастью – да, но постоим ещё.

Учитывая, что стояние длится уже более 25 лет, резонно задаться вопросом: доколе? К тому же оппозиция в этих странах уже не раз предрекала «падение режима», и были случаи, когда некоторые властвующие персоны действительно уходили в политическое небытие. Однако новая власть продолжает вести свои народы по той же дороге.

Причины на конференции назвали. В частности, другой профессор ВШЭ, он же – председатель движения «Выбор России» Владимир Рыжков считает, что стабильность в его стране поддерживается богатыми природными ресурсами, точечными политическими репрессиями против оппозиционных активистов, умелой пропагандой властных структур, а также «подданническим» типом политической культуры и привычкой к несправедливости.

Этот набор характерен и для Казахстана, где протестные настроения выливаются в эмиграцию. Правда, уезжают опять же к соседям, которые тоже «висят над пропастью». Выходит, протест протесту рознь?

Участники конференции подметили, что протестные акции на евразийском постсоветском пространстве по выставляемым требованиям носят в основном политический, а не экономический характер.

Объяснить это можно, скорее всего, тем, что основная часть населения, которая, по словам Алексея Левинсона, «ничего не думает», до крайней точки нищеты не доведена. Ощущение пропасти у нее вызывают другие факторы. Прежде всего – неуверенность в завтрашнем дне. В таком состоянии долго жить невозможно. Равно как и осознавать, что огромный разрыв в доходах образовался на несправедливой основе.

«Наша газета», 08.11.2018

«Америку я увидел с другой стороны»

Недавно представители казахстанских НПО побывали в США. Поездку организовал Госдепартамент этой страны в рамках программы международной профессиональной стажировки. В течение трех недель общественники побывали в 5 городах, где изучали работу местных некоммерческих организаций. В составе делегации был председатель общественного фонда «Перекресток» Алексей Куликов. Своими впечатлениями он поделился с читателями «НГ».

Узнали много полезного

– Алексей, насколько мне известно, вы уже не раз бывали в США. Чем интересовались на этот раз?

– Действительно, в США я уже бывал и, в отличие от первых посещений, теперь не испытывал эйфории типа «вот я в Америке!». Данная поездка для меня оказалась гораздо интереснее и полезнее. Дело в том, что наш фонд при финансовой поддержке посольства Японии построил в Костанае Центр реабилитации, теперь постоянно нужно искать деньги на его содержание и привлекать волонтеров. На опыте американских общественных организаций нас учили способам налаживания устойчивого финансирования своих проектов. Много полезного узнали мы и о волонтерском движении. Например, как волонтеры в коммерческих организациях могут повлиять на их прибыль. Сегодня крупные корпорации уже поняли, что многим людям работать только на зарплату неинтересно. Желание только заработать деньги не объединяет людей в коллектив. Для этого нужны какие-то идеи.

– Идеи идеями, но нужно где-то зарабатывать средства для жизни. Как это сделать, если человек тратит много времени на волонтерство? Или таких людей содержат богатые родители?

– Вас это удивило за 5 минут, что мы беседуем, а меня это поражало все три недели, которые мы там были. Расскажу об организации, в которой этот принцип реализовали. В Вашингтоне мы посетили бизнес-инкубатор. Когда слышу это слово, сразу представляю что-то полугосударственное, куда денежки влили. Что-то из этого получилось, чего-то так и не добились, ну и, дескать, бог с ним.

Я увидел инкубатор, в котором захотелось жить. Это большой дом, куда собрали 16 ребят со своими бизнес-стартапами социальной направленности. Каждому дается комната, где они живут 5 месяцев и разрабатывают свои идеи. Ни на что не отвлекаясь. Организаторы водят к ним инвесторов и спонсоров. Ребят учат не только разработке стартапов, но и умению их представлять. Через 5 месяцев наилучшие разработки покупает какая- то фирма, и ребят отпускают.

– Кто их содержит?

– Общественная организация на частные финансовые пожертвования. Часть средств дает корпорация, заинтересованная забрать эти стартапы. Чтобы туда попасть, проводится конкурс.

Такой же инкубатор есть и для режиссеров, художников и хореографов. Их обучают тому, чтобы они, допустим, умели не только танцевать, но могли еще использовать свое мастерство для создания какого-то продукта, который можно выпустить в тираж и заработать на этом деньги. Про их стартапы ничего сказать не могу. Не вникал.

Что касается первого случая, расскажу о самом простом. О клее-карандаше на мыльной основе. Ребенок, пользуясь клеем, испачкает руки, чтобы их отмыть, нужно иметь мыло. А тут мыло не нужно. Испачкал руки, и такой клей можно смыть начисто. Казалось бы, просто. Но для некоторых стран это актуально. Даже для самой Америки.

Эту страну я увидел с той стороны, с которой раньше не видел. Например, мы были в городе Талса, где, оказывается, каждый четвертый ребенок не знает, откуда получит продукты вечером. Принесет ли еду мама, помогут ли соседи или привезет какая-нибудь благотворительная организация. В их семьях такая ситуация, что дети есть, а средств на покупку продуктов нет. Чтобы продукты появились, родителям нужно пойти в какую-нибудь общественную организацию, записаться в очередь, и продукты им привезут.

В поход на Вашингтон

– Есть ли организации не благотворительного толка?

– В городе Талса мне показалась интересной большая общественная организация, которая занимается изучением политической напряженности. Они определяют, какая проблема нарастает, и прогнозируют, приведет ли это к социальному взрыву. Нам рассказали историю с зарплатой учителей. Она в этом городе была самая низкая. Из-за этого они увольнялись и уезжали в другие штаты. Дела в школах по этой причине начали ухудшаться, появилась преступность, и дальше весь негатив начал нарастать снежным комом. Эта общественная организация ждала, пока кто-нибудь из официальных лиц отреагирует на проблему, а потом собрали 30 000 учителей и организовали марш на Вашингтон. 30 000 пришли к Белому дому, и деньги на повышение зарплаты сразу же нашли в федеральном бюджете.