Всего одно желание

– Я не… расстраиваюсь.

Во рту растёкся противный, горький привкус. Флокс и Левкой не знали этого, но когда-то моя мать была членом Высшего церковного совета. До беременности она претендовала на главенство, но потом была вынуждена оставить и пост, и церковь, чтобы не быть осуждённой своими же соратниками. Было ли упоминание Высшего совета простым совпадением или авантюристка что-то знала? Слишком много девчонка говорит о священниках для какой-то мирянки.

– От неё веет храмом, – Левкой словно прочитал мои мысли.

Я быстро взглянула на него и тут же отвернулась. Неистово захотелось проверить карту, которую прислала мама, поэтому пришлось до боли прикусить щёку изнутри.

– Если она священница, то я Солярис! – Флокс закатил глаза, – Лучше знаешь что? Иди и… поспи полночи. Тебе надо.

В том, что мне надо поспать я уже не сомневалась – разговор с авантюристкой вытянул из меня последние силы. Пожелав друзьям тихой ночи, я сбросила кольчугу, разложила матрац и повалилась на него с твёрдым намерением выжать из сна всё что только могу.

Неожиданно лёгкое цоканье привлекло моё внимание. Я приподнялась на локтях – зелёный отблеск мигнул и растаял во тьме. Кем бы ни был этот незнакомец он зачем-то шёл вперёд не беря с собой факела. Боль в руке снова напомнила о том, что я так ничего и не рассказала мальчикам.

Глава 8

Не знаю уж кто рисовал нашу карту, но делал он это с блестящей точностью. В неровном свете костра я могла разглядеть и тропу, по которой мы спускались, и даже скальный уступ, на котором сейчас расположился лагерь. Впереди нас ждала река, а после очень хитрая развилка. Я закусила губу в задумчивости водя пальцем по самому короткому пути. Он пролегал напролом через гору и это было так странно… Как будто там пещера или даже тоннель? В любом случае, мы спустимся недалеко от него.

– Арника?

Голос прозвучал над самым ухом, заставив меня подпрыгнуть и прижать карту к груди. Вскинув голову я встретилась взглядом с герцогом, который озадаченно потирал бородку.

– Светлые силы, я вас не заметила! – жар волной подкатил к лицу. Я опустила взгляд на карту, которую никак не получалось сложить. Пальцы бестолково путались, – Думала все ещё спят.

Кир проследил взглядом как я запихиваю пергамент под тунику и покрепче затягиваю пояс. Ну уж нет, если мне Флоксу и Левкою не стоит говорить о карте, то остальным и подавно! Я про себя взмолилась, чтобы герцог ничего не спрашивал. Увы.

– Признаюсь, я заинтригован. Что за секреты ты прячешь от всех? – Кир отнял руку от подбородка и улыбнулся моему растерянному лицу, хотя настороженность из его глаз никуда не делась, – Тайные знания Соляриса?

– Что-то вроде, – я провела потными ладонями по коленкам, радуясь что не нужно срочно выдумывать ложь. Её в последнее время становится как-то слишком много, – Вы рано встали, Ваша Светлость. До подъёма ещё полсвечки, не меньше…

– Не могу спать в такой обстановке, – тихо и от того неожиданно доверительно ответил Кир, – не приучен.

Он тихо хмыкнул и повернул голову в сторону, изучая то что окружало нас за барьером. Туман обтекал купол как мутная вода и, если присмотреться, то можно было проследить настоящие течения, гонимые ветром. То и дело в белом мареве возникали завихрения напоминающие ужасных чудищ или морских гадов, что плыли мимо нашего лагеря.

Я украдкой взглянула на герцога. Даже сейчас, без лат, в одном только стёганом кафтане, Кир выглядел царственно. Широкие плечи разведены в стороны, подбородок держится ровно, каждый жест спокоен и размерен. Но между бровей залегла беспокойная морщинка, а пальцы то и дело касались эфеса меча. Передо мной был человек рождённый повелевать, но никак не путешествовать. Интересно, что вело его к Звезде Желаний?

– Ночь прошла спокойно? – его глубокий голос вывел меня из раздумий.

– Тихо. Барьер, знаете ли, почти не пропускает звуки, – я попыталась пошутить и Кир слегка изогнул губы в улыбке, но она не коснулась его глаз, – Флокс сказал, что до полуночи происшествий не было, я тоже ничего не заметила. Левкой отправился вниз по тропе, чтобы проверить на сколько там безопасно.

Кир помедлил, словно что-то припоминая.

– Левкой? Не тот ли это юноша, что… – произносить это герцог не стал, но его рука поднялась к горлу.

Я отвернулась, но кивнула, чувствуя как поджимаются губы и стискиваются кулаки. Честно сказать, чужого осуждения мне уже хватило за глаза. Не думаю что смогу сдержаться и остаться вежливой если даже Кир заявит, что священнице не престало общаться с «недостойными».

– Вот как.

Потянулась противная, напряжённая тишина. Я упорно смотрела в сторону, пока Кир возвышался надо мной в задумчивости. Туман клубился за барьером словно сжимая его в своих тисках.

– Это ради него вы идёте к Звезде Желаний, – снова проронил он не то вопрос, не то утверждение, – Вампиры, призраки, умертвия… В этом мире не так уж много тех, кто не способен по-настоящему умереть. Могу я узнать, что случилось с твоим другом?

Я постучала пальцем по коленке и медленно огляделась. Флокс сопел на боку, засунув рогатую голову меду локтями. Он был бы против, чтобы другие узнали как умер Левкой. Благо тифлинг и остальные путешественники ещё спали, их размеренное дыхание вторило гулу ветра и редким каплям дождя отскакивающим от барьера.

Может, немного правды и не помешает… Просто чтобы Левкоя наконец-то хоть кто-то принял.

– Ваша Светлость, вы сталкивались с Живыми Землями? – я вздохнула решаясь быть откровенной.

– Не доводилось, – Он вновь медленно погладил свою бородку не сводя с меня внимательного взгляда. – Признаться честно, я считал их страшными сказками, одними из тех что придумывают о крайнем Юге. Что-то вроде истории о стране мертвецов спрятанной среди песка.

– Я тоже о ней слышала, – я невесело усмехнулась, – даже, можно сказать, видела.

– Ты была там? – его лицо слегка вытянулось.

– Была не я, – мои губы сомкнулись на пару мгновений. Подбирать слова было тяжело, – Скажите, Ваша Светлость, вы знаете почему плесневелое зерно никогда не хранят рядом с добрым?

Вопрос явно поставил его в тупик. Брови Кира взлетели и он несколько раз моргнул, пытаясь осознать услышанное.

– Ясно как день, что от хранения больного зерна со здоровым, здоровое неизменно заразится. Но чему этот вопрос?

– К тому, что земля то же зерно, – я опустила палец на скалу, чертя в пыли два круга. Один из них я расчистила, чтобы отличать их друг от друга, – Живые Земли – зараза отделённая от нас стеной песка. А что же будет, если пески исчезнут?

Я провела линию между двумя кругами. Кир присел на корточки, внимательно глядя на рисунок. Густые брови сошлись на переносице и во взгляде появилась тяжесть, которую я видела вчера.

– Я никогда не слышал о том, чтобы пустыня истончалась.

– Ей и не нужно, – я покачала головой. – Достаточно чтобы нашёлся безумец способный добраться до больных земель и привезти с собой отраву, – мой палец начал медленно зачищать второй круг, – всего одна горсть подняла деревенское кладбище…

Голос прервался сам собой. Я пыталась сказать хоть что-то, но челюсть предательски сводило. Как рассказать о том, что случилось на этом кладбище?

Вокруг тихо, но уши всё равно закладывает от фантомного шороха, яркий лунный свет режет глаза сквозь воспоминания. Словно наяву спины Флокса и Левкоя вновь прижимаются к моей спине. Холодные руки мертвецов тянутся со всех сторон, смрад могил забивает ноздри… Вот одна ладонь уже дотянулась до моего лица!..

– Арника, – голос прорвался сквозь барьер памяти выдёргивая меня обратно на скалу. Рука, совсем не холодная, тёплая, подняла подбородок чтобы я встретилась с Киром взглядом, – Довольно воскрешать воспоминания.

Не помню чтобы меня хоть раз так касались – мягко и в то же время уверенно.  Его пальцы, огрубевшие от мозолей, слегка огладили мою кожу и скользнули вниз к косе лежавшей на плече. Кир провёл по седым прядям костяшками пальцев, не отрывая от меня взгляда.

Я забыла как дышать, да даже как думать. Казалось, Кир поймёт всё – стоит только сказать. Может довериться ему о том, кто шёл за нами в ночи? Герцог точно что-нибудь придумает, он о нас позаботится! Вот как нежно держит мою косу, будто это серебро…

Несмотря на соблазн, я откинула эту идею. Нельзя. Мальчики ещё не знают. Если Флокс поймёт, что я рассказала о незнакомце кому-то до него, то вспылит. Левкой вмешается и… Нет, Кира нельзя в это втягивать. Все и так держатся на пределе.

– Милорд! – голос рыцаря прорезал тишину и мы оба резко повернулись.

– Вечно вовремя, Осот, – Кир поспешно отстранился и спрятал руку за спину. Больше не глядя на меня, он пошёл к своему подчинённому, – Что опять стряслось?

Рыцарь озадаченно приоткрыл рот и закинул руку на затылок, глядя на господина, но тут же собрался и выпрямился.

– Да, пегас… Вам надо взглянуть, милорд!

От его громкого голоса остальные искатели приключений начали просыпаться. Из-за зевков и ворчливых стенаний я не расслышала что ответил Кир, но оба мужчины развернулись и зашли за палатку.

Сердце кольнуло плохим предчувствием и я встала, не зная что собираюсь сделать. Пегас Герцога не моя забота, верно? Но ведь я отвечала за безопасность ночью.

Взгляд сам собой упал на спуск с уступа, по которому вчера ушёл незнакомец в плаще. Был ли ОН причастен к тому что произошло? Навредил пегасу и ушёл? Или каким-то образом вернулся никем не замеченный? Ответов не было.

Я поймала себя на том, что больно кусаю губы и тут же прекратила это делать. Вот только беспокойство не утихало. Я то бралась за мешок с припасами и бросала его, то начинала проверять лапы водосвинки и забывала об этом. То и вовсе зачем-то переплела косу, будто это могло сохранить на волосах чужое прикосновение.

Где-то внутри я понимала почему не могу найти себе места – всему виной загадочный незнакомец. Вчера у меня не было сил, чтобы поговорить с друзьями о нём. Сегодня сил было не больше, ведь за ночь тело не отдохнуло и жалостливо ныло при любом движении. Но надо, надо решиться. Вот уже и Левкой вернулся – барьер упруго дрогнул, пропуская умертвие внутрь. Его плащ влажно поблескивал, должно быть дождь усилился.

– Флокс, – позвала я и слегка потрясла тифлинга за плечо, – Флокс!

– Что? – хрипло выдохнул он и сел, чуть не врезавшись в меня макушкой, – подъём?

– Да, – я кивнула, но прижала палец к губам. – Надо поговорить.

– Кому надо? – Флокс осоловело взглянул на меня и тупо моргнул, после чего оглянулся по сторонам. Караван начал просыпаться: кто-то потягивался, кто-то бодро шёл к скалам по нужде, кто-то сонно переговаривался не глядя в нашу сторону. Взгляд друга немного прояснился, брови сошлись на переносице, – Что стряслось?

Я снова приложила палец к губам, дожидаясь пока Левкой подойдёт ближе. Лишь когда рыжий сел рядом и непонимающе поднял брови, мне, наконец, хватило решимости пересказать всё что случилось вчера.

Как и ожидалась, реакция была бурной.

– И ты молчала?! – голос Флокса привлек к нам не нужное внимание. Заметив чужие взгляды, тифлинг тут же втянул голову в плечи и зашипел, – Не зажило? Что значит “не зажило”?!

Левкой повернул к нему голову.

– Ты знаешь какой-то другой смысл у этого слова?

– Да захлопнись…

Они оба снова посмотрели на мою руку. Тонкие, неровные царапины у запястья лаково блестели в свете костра. Я невольно провела по ним пальцами, повторяя изгиб. Тифлинг неожиданно шлёпнул меня по ладони.

– Не трогай, – он напряжённо передёрнул плечами в ответ на мой взгляд, – что если он заразный? От гадины, которая умеет растворяться в темноте, можно ждать только худшего!

– Ну, спасибо, – мой нос сморщился, – похорони меня ещё до срока. Нам же мало мёртвых в команде!

Брякнув это, я прикусила губу и скосила глаза на Левкоя. Умертвие сидело тихо, прицельно глядя на мою царапину. Трудно было сказать заметил ли он эти слова или ушёл в свои мысли – лицо рыжего оставалось неподвижно напряжённым.

– Двух таких я не вынесу, – ворчливо отозвался Флокс и махнул мне раскрытой ладонью, – но ты вот о чём подумай! Когда ты в последний раз не смогла вылечить чьи-то раны?

Желудок тревожно сжался. Теперь уже мы оба обернулись к Левкою, на что тот только поднял брови. Тифлинг без особого стеснения ухватил его за ворот рубашки, обнажая знакомые чёрные нитки, и указал на них пальцем.

– Каменный голем раз! – Флокс быстро закатал левый рукав умертвия, обнажая второй шов на локте. – Колесо телеги два! – Он сдёрнул с Левкоя сапог и ткнул пальцем в шов на щиколотке. – Бродячая собака три! Ничего общего в голову не приходит?

Рыжий будто рассеянно пошевелил пальцами на пришитой ноге, слегка нахмурился и выхватил у Флокса свою обувь. После этого умертвие снова замерло, уставившись куда-то в пустоту.

– У них из общего только Левкой, – проворчала я отводя глаза. Не знаю почему, но смотреть на друзей вдруг стало до противного тяжело, – Но я всё ещё не понимаю, какое отношение это имеет ко мне.

Разговор на мгновение стих, потому что мимо прошёл Чабер. Его огромные стопы чуть не задели хвост Флокса и тот поспешно придвинулся ко мне. От его губ послышался мученический стон, а после горячий шёпот прямо в ухо:

– Все эти раны появились после его смерти, святая ты балбесина! Нельзя исцелить то, что уж мёртво!

От его слов волосы на всём моём теле встали дыбом. Как на зло сердце в груди застучало очень медленно, словно издеваясь над моей тревогой.

– И на что это ты намекаешь? – я резко покачала головой, пытаясь сбросить наваждение, – Я умерла и не заметила? Такое вообще возможно?

– Кто знает, – мрачно прошептал он понизив голос. Тёмные глаза друга неестественно блеснули и он потёр свои предплечья словно стоял на ледяном ветру, – Помнишь ту карту? Я говорил что её не нужно брать! Она точно была проклята.

Я бы с удовольствием дала Флоксу по шее, если бы его лицо не побледнело до сизости. Губы тифлинга казались почти белыми, как и костяшки сжатых пальцев. Последний раз он так выглядел когда Левкой погиб на том кладбище. Глаза друга вцепились в меня, словно он выискивал перед собой печать неминуемой смерти и одновременно боялся её там найти.

– Да брось ты, – прошептала я слабым голосом и сглотнула, но слюна застряла в горле, – я себя хорошо чувствую!

– Да ну?..

Я уже и сама не была в этом уверена – по телу от кончиков пальцев ползла ледяная волна, сковывающая движения. А если правда – умираю? Вот так – абсурдно! Вдруг это Солярис всё же лишил меня сил за мою неправедную жизнь? Уже и в животе что-то нехорошее происходит, точно ворочается огромная змея…

Я резко прижала руку к желудку и мы с Флоксом в ужасе переглянулись. Слова вяли на губах не успевая распуститься. Вот-вот что-то произойдёт!..

Миг! И голодный живот заурчал. Он есть хотел.

– Тьфу ты! – я только сейчас осознала что не дышала всё это время и с досадой втянула воздух. Голос надломился подражая интонациям Флокса, – Про-оклята-про-оклята!.. Вечно ты худшее предполагаешь.

– А ещё никто не доказал что я тут ошибся! – огрызнулся тифлинг, но незаметно утёр лоб и тоже выдохнул. Цвет его лица стал приходить в норму, – Всё возможно, знаешь ли!

Я проглотила все колкости которые были готовы сорваться с языка и, потерев живот, невольно наткнулась пальцами на карту под туникой. Ну нет, в атмосфере такого безумия мне ничего рассказывать о ней нельзя – Флокс просто порвёт пергамент в попытке меня защитить.

– О… – тихо протянул Левкой, не поворачивая к нам головы. Казалось что он говорит сам с собой, – Возможно проклята не Арника и не карта.

– А кто? – Флокс резко развернулся на своём месте и ударил хвостом по земле. Глаза его с жадностью блеснули, – Умираю от любопытства!

Но Левкой отвечать не спешил. Вместо этого рыжий закусил нижнюю губу и слегка нахмурился, что придало его пустым глазам как будто встревоженное выражение. Умертвие смотрело не на нас, а словно сквозь нас, даже сквозь барьер и молочную пелену тумана.

– Не умираешь, – наконец медленно произнёс Левкой, перекатывая слова на языке, – ни ты, ни Арника… Я бы заметил будь это иначе.

– Заметил? – Флокс поднял бровь и слегка откинулся назад.

– Как? – я наоборот качнулась вперёд, ловя слова рыжего.

– Сам… не знаю, – Левкой пошевелил губами как будто слова требовали репетиции, чтобы быть озвученными, – но с тех пор как я умер, я наблюдаю… чувствую разницу между живыми, мёртвыми и… – тут он замолчал и кинул на меня странный, напряжённый взгляд которого я не поняла. Впрочем, рыжий тут же отвернулся и слегка покачал головой, – Живые… они… звучат иначе. Не знаю как объяснить.

Он замолчал и огляделся, после чего наконец неуверенно коснулся груди.

– Вы всё время шумите. Громче, тише, но… шумите. Не дыхание, не стук, а… – он покачал рукой у груди силясь найти сравнение. Мы следили за его пальцами как заворожённые, пока кулак рыжего не сжался хватая нужное слово, – Гул летящего бумеранга. Всё время, без остановки, – ладонь раскрылась и прижалась к груди. – Мёртвые другие. Беззвучные.

– Что похоронить, что упокоить! – Флокс раздражённо зашептал под нос, – Какая разница то?!

– Мёртвые заглушают живые звуки, – рыжий вновь расслабился, его плечи опустились словно снимая с себя груз, – тот парень ревёт тишиной.

Мы с Флоксом тревожно переглянулись.

– Почему ты раньше не говорил, что так умеешь?!

– Ты не спрашивал, – Левкой пожал плечами.

– То есть, этот человек… – я неловко поёрзала на своём месте и стала поглаживать косу, – или кем бы он ни был… Он такой же, как ты? Умертвие?

Последнее слово почему-то было очень трудно произнести. Левкой слегка нахмурил брови.

– Наверное да.

– Так, “наверное” или “да”? – дотошно уточнил Флокс, – Это важно, пекло и пепелище! Если нам придётся с ним сражаться, надо знать, что против него использовать!

Мы одновременно уставились на Флокса.

– Сражаться? – я проморгалась как будто зрение могло улучшить слух.

– Да пораскиньте мозгами! Зачем кому-то нас преследовать в мирных целях?!

Такой вопрос никому из нас в голову не приходил, а потому ответа на него тоже не было. Я неуверенно взглянула на Флокса.

– Но зачем…

Но зачем кому-то преследовать нас в злых целях? Зачем кому-то вообще преследовать нас? Договорить я так и не успела – мой голос перекрыл Кир, объявивший отправку. За своими спорами, мы не заметили как большая часть лагеря уже готова была идти. В меньшей оказались только наша троица. Дико озираясь по сторонам и шипя друг на друга сквозь зубы, мы навьючили вещи на сонную Грушку и поспешили за остальными сквозь барьер боясь отстать.

Страх этот был безосновательным – дорога вниз была всего одна. Но вид того как авантюристы исчезают в тумане заставлял нервно озираться. Белое марево поглощало их один за другим, оставляя лишь смутные тени, да бледные отсветы фонарей. Мир словно таял у тебя под ногами, превращаясь в смутные воспоминания о самом себе.

Пум! Барьер схлопнулся за моей спиной. Словно того и ожидая, туман жадно набросился на площадку скрывая её под собой. Вот и всё.

– Мы света дождёмся или как? – буркнула вдруг одна из теней голосом Флокса, – Я уже ненавижу эти Рёбра до самых… рёбер!

– Если тебя утешит, ты им тоже не нравишься, – с облегчением пробормотала я и подняла руки к небу, чтобы призвать свет. К счастью, на этот раз всё вышло так как хотелось, и маленькое солнце воссияло над пальцами. Его тепло согрело ладони отгоняя холод тумана и дождливых капель, – Будьте осторожнее, ладно? Левкой, там есть что-то опасное впереди?

Умертвие помедлило с ответом.

– Опасного нет… – сказал он как-то не очень уверенно.

Я насторожилась и замерла с занесённой ногой.

– А странного?

Влажные камни тревожно отблескивали если свету удавалось до них добраться. Ну уж нет, не хочу ступать на эту дорогу, пока не получу от рыжего полноценный ответ! А то что-то не нравится мне его новая привычка молчать о важном, пока не спросят.

– Там лежат птицы, – наконец ответил Левкой, оказавшись неожиданно близко ко мне, – уже не опасные.

– Ну если не опасные, то чего о них трепаться?! – судя по звуку тифлинг шаркнул ногой и попал по Грушке. Водосвинка тихо чирикнула и сделала, я так и не поняла что, но Флокс вскрикнул и шлёпнулся на скалу возле моих ног, – Ай, скользко же! Дура толстозадая!

С моих губ сорвался вздох.

– Я пойду первая. Не отставайте, ладно?

В ответ послышалось что-то не очень разборчивое. Я медленно побрела вниз, придерживаясь правой рукой за скалу. Комочек света неспешно покачивался вокруг моей головы, подражая настоящему солнцу. Ветер пытался снести его в сторону, но не добивался в этом успеха, и лишь злобно вихрил щупальца тумана. Звуки тоже вели себя не добро: то я отчётливо слышала шаги и ворчание за спиной, то не улавливала даже своего дыхания.

Я так ушла в напряжённое наблюдение, что не заметила препятствие под ногами и чуть не полетела вниз. В последний момент мне удалось выпрямиться и не разбиться.

– Ради святых и отверженных, – я пробормотала под нос и опустила пониже солнечный шарик, чтобы рассмотреть то, что меня чуть не убило, – ребят, будьте осторожны, тут…

Мой голос оборвался в тишине. На скале лежало что-то чёрное и бесформенное, дурно пахнущее мертвечиной. Крови не было или я не могла её рассмотреть, так как тут же отшатнулась в сторону с тихим стоном отвращения.

– Ы-ы-ы!

Никакой реакции от друзей не последовало и я обернулась назад. Пусто. Тени исчезли. Я одна и только дыхание тумана рядом.

– Мальчики? – я нервно облизнула губы и подняла шар света повыше, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь за моей спиной.

Ладно, поднимусь к ним, вот только пойму обо что запнулась…

То, что сперва показалось мне бесформенной кучей, оказалось большой птицей. Чёрные длинные перья лаково блестели под лучами карманного солнышка. Смутно припомнилось, что похожих птиц мы с ребятами уже видели. Ну, да! Они сидели на скалах когда мы только взобрались на Рёбра. Кажется, у пернатых была лысая голова с красными глазами. Где же она? Я рассмотрела хвост и крючковатые лапы и озадаченно моргнула. Головы нигде не было, лишь влажный сруб темнел на месте шеи.

Я нахмурилась, не до конца понимая, что меня смущает в этой находке. В конце концов Левкой предупреждал, что на тропе лежат “уже не опасные” птицы. Вон поломанное крыло, а вот отпечаток сапога – по этой тушке уже прошлись авантюристы перед нами. Наверное, если хорошенько рассмотреть скалу, то найдётся и голова, которую пнули куда-то… Или зверь какой утащил… Кто-то же, в конце концов, эту птицу убил.

Снова подул гулкий ветер, поднимая к носу запах падали и мой взгляд опустился на сруб. Ровный такой сруб, будто от хорошего ножа – не чета клыкам и когтям зверей. Значит, птицу прирезали. Но это не мог быть никто из нашего каравана! Левкой проверял дорогу до того как все выдвинулись в путь.

Или нет?

В памяти нова всплыл отблеск зелёного плаща исчезающего в ночи. Из всех искателей приключений только тот незнакомец спускался по тропе. Более того, он так и не вернулся.

Я приложила костяшки пальцев к губам и медленно встала. Казалось будто чей-то невидимый взгляд упёрся между лопаток. Может быть, я искала связи там где их не было? Тогда почему эта птица казалась такой важной? Как будто кто-то уже говорил со мной о ней… О них?

– Эй! – послышался родной голос откуда-то сверху, – Балоровы потроха, Арника, ты где?! Иди сюда, твоя свинья застряла!

Как в подтверждение этому донёсся ворчливый щебет Грушки.

– Иду! – выкрикнула я почти с облегчением.

Водосвинка застряла – это просто и понятно. То что нужно когда голова пухнет от вопросов.

Парни каким-то чудом выдернули Грушку из каменного плена, но ободрали толстую кожу на её пальцах. Водосвинка жалобно чирикала и стучала резцами.

– Ну, что такое? – я присела перед ней на корточки, чтобы наложить руки на рану.

И тогда же меня осенило.

В туше птицы не было крови.

Ни капли.

Что это значило? Может просто смыло дождиком? Звучало логично, но тревога не уходила.

Я закусила губу, наблюдая как затягивается Грушкина царапина от силы Соляриса. Вопросы толкались в голове не находя ответа. Озвучивать их не стоит. Не хочу беспокоить друзей какими-то смутными тревогами.

Правда и отходить от них далеко мне тоже больше не хотелось. Рука сама соскальзывала на ремешок булавы в ответ на каждый подозрительный шум. Дошло до того, что я замахнулась оружием, заслышав плеск реки, которая становился всё ближе.

– Ты чего?! – Флокс отшатнулся от меня.

– Да, так… – Я лишь неловко почесала булавой затылок, – смотри, дорога кончилась!

К счастью, это была правда – тропа наконец-то стала пологой до такой степени, что перешла в равнину. Туман не то что бы рассеялся, но смешался с дождём: из редких, тяжёлых капель он превратился в мелкую морось липнущую к лицу. Под ногами противно поскрипывала мокрая галька, словно ей хотелось сбросить с себя путников, тревожащих её покой.