Всего одно желание

На миг меня захлестнуло такое бессилие, что в пору было выть. Проклятая пещера! Проклятая карта! Да пропади ты пропадом!

Пергамент с шорохом улетел в темноту и я вздрогнула приходя в себя. Что я делаю? Её же прислала мне мать! Не знаю зачем, не знаю почему, но… прислала же.

Пять лет разлуки. Одно послание. Может ли оно быть таким бессмысленным?

Я нехотя подняла карту с пола. Влажность и грубость не причинили чернилам никакого вреда. Вот наш тоннель, тонкая линия сквозь гору. Крохотные изгибы рисунка которые превращались в сотню живых шагов. Вот тот поворот в котором я стою – он у самого конца пути, дальше только свобода…

Но свободы не было. Тупик.

Мой ум отказывался это принимать.

Не особо понимая зачем, я потёрла скалу пальцем. Поверхность была не то чтобы совсем гладкой, но всё же не такой ноздреватой как возле завала. Чабер рассёк там кулаки не просто так… Кстати, мне кажется или раньше скалы были более гладкими? Там в глубине горы где постоянно капала вода…

Надо ещё раз всё осмотреть.

– Мастер Базиль, – донёсся до меня отрывок чего-то разговора когда тупик стал ближе, – зачем ждать?

– Пусть уйдут достаточно далеко. Нам не нужно…

Что “не нужно” я расслышать не успела. Повернув за угол, моё солнышко выхватило из темноты две рогатые фигуры, что тут же подскочили на ноги.

Тифлинги напряжённо замерили, буравя меня взглядами. Что это с ними? Вернулись к тупику как и я? Но зачем?

– А вы чего тут? – наконец пробормотала я неуверенно.

– А чево нет? – Живокост прикрыл глаза ладонью. – Тебе то чо?

Хотелось ответить в рифму. Я не стала.

– Путь был… изнемождающим, – наконец ответил Базиль, – мы лишь дали себе… отдых.

При этом он искоса глянул на Живокоста. Тот быстро закивал. Ну, да, отдыхают. То-то как быстро подскочили стоило мне подойти. Кажется и сам Базиль это понял, поэтому задал вопрос на опережение.

– А что же здесь делает священница Соляриса?

Нервный смешок сорвался с моих губ. Я вдруг с таким отчаянием огляделась по сторонам, что самой себе показалась маленькой и жалкой.

– Молиться собираюсь. Хотите со мной?

Казалось, я плеснула на них кипятком. Оба тифлинга отшатнулись одинаково занося руки в непонятном жесте. Однако Базиль тут же пришёл в себя и перехватил Живокоста за запястье. На губах безрогого медленно проступила неохотная улыбка.

– Едва ли. Солярис не благоволит нашему… роду.

Да он никакому роду не благоволит. Сказать я это, правда, не успела – Базиль потащил Живокоста прочь.

– Не стоит задерживаться здесь, священница, – бросил безрогий вскользь, – Молитва не выведет нас на свет сама по себе.

Как в душу плюнул…

Я постояла немного. Потом со вздохом подошла к тупику и прикоснулась к нему рукой. Под пальцами были шероховатости, сколы… Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы проследить тёмные зазубрины углублений. Рисунок под пальцами напоминал скат воды по слюдяным окошечкам: когда сидишь на постоялом дворе в общей зале, а за окном непогода и капли медленно, прихотливо ползут вниз оставляя за собой узоры. Вот и здесь… Стена такая, словно в этом месте много, много лет сползали по стене дождевые капли подъедая породу.

Но тут же рядом глухой камень! Так что же, здесь и правда был выход на поверхность? Оползень или что-то подобное перекрыло его… Но всё же проход был! Значит карта всё ещё довольно точная. Значит мама…

Пришлось прикусить губу. Вот выяснила я, что выход тут действительно был, а дальше что? Камни завалившие проход от этого куда-то исчезнут? Наше положение стало казаться только более смешным. До входа в Сердце Мира рукой подать, а всё равно не дотянешься! И Киру не объяснишь, что мы были близко. И Флоксу не расскажешь чтобы поддержал…

Мне на глаза попалась царапина, которую оставил меч герцога. Тонкая, кровоточаще-красная полоса. Чего так сильно желает Кир? Что заставило его в отчаянии бесполезно рубить камень? Может быть он тоже потерял кого-то важного, как мы потеряли Левкоя? Только, вместо того чтобы видеть пустую оболочку на месте близкого человека, он вспоминает его могилу. И Чабер, Чабер ведь тоже бил по стене не от радости. Чего так страстно желает варвар, что только удары по камню могли хоть немного облегчить эту боль?

Может быть мне тоже поможет? Я сдёрнула булаву, пальцы скрипнули на рукояти. Пусть скрипят. Ведь я вернусь туда, к Левкою и Флоксу и буду смотреть им в глаза. И буду знать, что это я обрекла их на такую судьбу!

Булава обрушилась на камень до гула в костях. Звон пронзил уши и рука онемела, но пальцы не разжались. Легче мне? Нет! Может нужно ещё?! Ну так получай ещё!

– У-у-у, до чего агрессивная малышка! – позади раздался свистящий смех и аплодисменты, – серебрушка моя, вон тот камень ещё не получил по заслугам, бей его!

Я обернулась глотая тяжёлый воздух. Вампир стоял чуть поодаль, чтобы не сильно попадать под лучи моего солнца. Длинный палец указывал на одну из скал. А на губах отблескивала улыбка.

Мне сразу же стало стыдно за свою вспышку.

– Ой, это всё? – он горестно вздохнул и положил руки на пояс, – так ты просто из вежливости постучала? Ожидала, что откроют?

Я выдавила из себя смешок, лишь бы закончить разговор. Однако Наргиз не отступил. Более того, он подошёл ближе, старательно прикрывая лицо капюшоном и склонился к выбоинкам на камне.

– Слабовато, – протянул разочаровано, – с големами ты расправлялась лучше, неистовая моя.

– Думаешь у тебя лучше получится? – я невольно огрызнулась, но тут же устыдилась, – с големами я призывала божественные силы. А тут так…

Я махнула рукой совсем забыв, что в ней всё ещё зажата булава. Вампира, впрочем, не побеспокоила пролетевшая над его головой шипованная железка.

– Отойди, мешаешь, – он махнул в мою сторону пальцами, точно отгонял неприятный запах.

Смешок с губ слетел уже искренне. Снова появилось это ощущение ярмарки, когда любое оскорбление это просто часть представления.

Я послушно отступила, предлагая Наргизу самому побиться о стену. Мне было трудно принять тупик, ему, наверное, тоже. Солнце я осторожно укрыла в ладонях. Главное к груди не прижать, а то истлеет всё…

Вампир неуловимым движением обнажил одну из сабель. Лезвие хищно вспорхнуло и я ахнула, но Наргиз словно ничего не заметил. Кончик сабли ткнулся в одну щель между камнями, в другую, как будто просто играя.

Дзынь-дзынь…

Звяк!

Мой рот распахнулся когда на пол рухнул один из камней. Не мелкая щебёнка, не отколотый кусочек, а камень!

– Как ты это сделал?! – я тут же подскочила к вампиру и тот зашипел отшатываясь. Солнышко пришлось погасить.

– Не имея божественных сил немного подумал головой, – паясничая пояснил он убирая саблю назад, – ты тоже можешь, это не больно.

От удара об пол, камень размером с голову, раскололся на неровные части. Одну из них Наргиз подвинул острым носком сапога и та перевернулась, обнажая сколы от булавы.

– Ты расшатала этот камень своими ударами. Не думаю, что с остальными будет так же легко, но… Можно попытаться.

Я вся наклонилась вперёд к образовавшейся нише и чуть не залезла туда лицом. А может мы и правда сможем? И тут же чернота проёма напомнила мне о толщине завала. Радость как-то улеглась опять.

– Ну… выбьем мы камней десять… Может двадцать за пару дней… Это ведь не решит проблему, – мой взгляд скользнул на вампира, который успел сложить руки на груди, – да и некоторые скалы тут такие, что даже я не расшатаю, тем более не откачу в сторону.

– Ох, я должен каяться и плакать от недогадливости, – он точно снова закатил глаза, – прошу простить вашего покорного слугу. Я совсем забыл что мы одни в этой пещере! И что работать должны только мы и только в одиночку, не имея ни сна, ни отдыха… ни капли разума. Это ведь только нам надо попасть к падающей Звезде как можно скорее?

Звяк!

Это не камень. Это что-то встало на место в моей голове.

– Но это… всё равно займёт… несколько дней! – язык едва меня слушался, пытаясь впихнуть в одно движение губ сразу весь смысл, – это долго!

– Дольше чем возвращение назад и поиск обходного пути?

Нежить дёрнуться не успела как оказалась стиснута и даже приподнята над полом. Веса в нём было почти никакого, а вот руки и ноги у Наргиза забарахтались как у испуганного паука.

– Ты что делаешь?!

– Ты! Гений! – я выдохнула это жарко и наконец-то поставила Наргиза на пол.

Слегка помятый вампир отшатнулся к стене и опёрся на неё, пока я поднимала разбитый камень и проносилась мимо, спеша в лагерь с доброй вестью. Мир снова наполнился воздухом!

– Просыпайтесь! – закричала я и с грохотом вывалила камень на середину, – проход! Проход, мы… не в обход! Вот!

Слов было так много, что они не умещались во рту и лезли всей кучей. Всё на что меня хватило с гордостью ткнуть пальцем в камень у под ногами. От одышки даже зашумело в голове.

Авантюристы пялились на меня так, словно из-под земли на них вылез Балор и предложил прогуляться в пекло.

– Какого рожна, Ариника? – наконец-то подал голос Флокс. Его заспанные глаза мигали с небольшой задержкой.

Я благодарно обернулась к нему.

– Завал можно расшатать! Если хорошенько ударить по камню, его можно вытащить. Вот доказательство! – я тут же наклонилась и снова подняла одну из половинок демонстрируя её всем, – видите?!

Они видели. Только что-то никто не выглядел воодушевленным.

– И что с того? – проворчал Каштан, зевая во весь рот. – Даже если ты сможешь вытащить один камень, там еще сотни таких же. Девка, ты глухая, нет?

– Не сотни, – я нервно облизнула губы, – стены возле завала сточены дождевой водой. Мы у самого выхода!

Взгляды рассеянные и напряжённые стали перекидываться между спутниками. Кажется мысль работать сообща ещё ни разу не посещала эти головы. Чего скрывать, если бы не Наргиз я бы и не подумала! Но чем дольше тянулась тишина, тем тревожнее мне становилось.

– А девочка права, – неожиданно раздался тихий голос Мирта. Все повернулись к нему. Эльф сидел подобрав под себя ноги и положив на колени свою книгу. – Может статься это не плохая идея…

– И что вы предлагаете? – резко спросил Кир. Он явно ещё не простил мне тупик.

Мирт несколько замялся подбирая слова. Его опередил Мацис.

– Знаете друзья мои, это любопытно! Предлагаю попробовать, – он одним движением нахлобучил на голову свою шляпу. – Мы ведь ничего не теряем!

– Ха! Ничего? – фыркнул Каштан и запустил пальцы в бороду. – Как насчет времени и сил, а? И вообще, кто поручится что за этой жопой не скрывается следующая?

– А кто сказал, что уйдя отсюда мы вообще найдём другой путь?! – я наконец-то сказала то о чём думали все, но трусливо молчали. Дрожащий вздох сорвался с губ, – Этот проход вёл… ведёт к Сердцу Мира! Сколько времени мы потратим на обратный путь и поиски новой дороги? И зачем, если мы уже на пороге?! Надо только приложить усилия. Надо… объединиться.

Я обвела взглядом всех присутствующих и нервно облизнула губы. Мне нужно, что бы они поверили, чтобы они приняли это решение! Ради нас всех! Ради… ради Левкоя в конце концов! А значит надо продолжать даже если стыдно и страшно.

– Ваша Светлость, вы лучший воин из нас, – я обернулась к Киру который хмуро буравил меня взглядом, – Ваша сила нам понадобится. Каштан, ты знаешь породы как свои струны! Твой опыт нам необходим. – Я замолчала, переведя дух. Ну-ка, давай, приободряй дальше! – Мацис… твоя магия может помочь нам сдвинуть даже самые тяжелые камни, а Чабер… Чабер даже без магии способен откатить эти булыжники!

Разгорячившись я обернулась к тифлингам, несмотря на жгучее недовольство в их взглядах.

– А вы двое вообще способны растопить эту горную породу и!..

– Не способны, – грубо прервал Базиль, да так что я подавилась воздухом. Безрогий смотрел на меня прищурившись, как будто хотел заткнуть мне горло, – Мы потратили слишком много сил в прошлый раз.

Взгляд он при этих словах отвёл. Живокост, что сидел на корточках у ног старшего беспокойно взглянул на него, но потом поспешно кивнул. На мгновение это сбило меня с мысли.

– И ладно, – я вновь обернулась к каравану, – будет полезна любая помощь! Расшатывать камни, вытаскивать их, откатывать в сторону! На это способны мы все, понимаете? – моя рука прижалась к груди, – Я тоже устала и боюсь. Но там впереди… оно стоит того чтобы рискнуть.

И вновь – тишина. Но уже иная, не столь оглушительная. Серьёзная. В глазах авантюристов появилась искра надежды.

– Хорошо.

Кир медленно встал, чтобы окинуть всех взглядом.

– Я готов попробовать. Но, – его взгляд мечом вонзился мне в грудь, – на всё даю два дня. Столько, сколько мы сюда шли. Если через это время мы так и не продвинемся, караван поворачивает назад. Кто не согласен может не принимать в этом никакого участия. Всё на совести священницы.

– Нд попттся! – неразборчиво, но как-то ободрительно заявил варвар, хлестнув ветвистым кулаком по груди, – н жлк крв прлть рад этг!

– Не могу не согласиться, – Мацис поправил очки и широко улыбнулся тоже подскакивая на ноги, – уж слишком позорно поворачивать назад!

Я поверить не могла своим глазам. Все так или иначе были готовы участвовать! Они послушали меня, поверили… Я поискала глазами Флокса, который сидел с хмурым и напряжённым лицом. Заметив мой взгляд, тифлинг фыркнул и дёрнул хвостом.

– Конечно я в деле! Куда ты без меня?

Наверное улыбка у меня стала совсем уж глупой.

– Надо взглянуть на завал ещё раз, – решил Кир, – составить план действий и приступить.

Он посмотрел на меня и впервые его лицо слегка смягчилось.

– Идёмте… мы действительно слишком рано отступили.

Глава 16

Завал не поддавался.

Мы таскали камни уже три дня – стёсывая руки, тупя клинки и задыхаясь в пыли, –  но они не кончались. Стена будто издевалась и прирастала за ночь… За день? Здесь, в кромешной тьме, время потеряло всякий смысл. Я просто просыпалась, чтобы начать все сначала.

Два дня назад мы подбадривали друг друга словами “Сейчас прорвёмся” и верили в то, что каждый камень последний.

Вчера разговоры стихли.

Сегодня никто никому не смотрел в глаза.

– Вода кончилась, – хрипло пробормотал Флокс выжимая бурдюк.

Я утёрла растрескавшиеся губы ладонью и выдохнула. Пить. Это слово слышалось в ударе по камню. Оно журчало в тяжёлом дыхании. Оно застыло в глазах.

Вода была за спиной, но пойти к ней означало сдаться.

Булава казалась неподъёмной. Я сглотнула сухим горлом готовясь к очередной битве с камнями.

– Вопреки всему…

– Довольно, – тяжёлая рука опустилась мне на плечо заставив вздрогнуть, – мы попытались.

Это был герцог, кто же ещё? Срок, отведённый на разбор завала, давно вышел. Кир не обвинял, даже не напоминал об этом, что делало всё только больнее.

Я обернулась. Пещера полнилась тенями которые едва могли сидеть. Они отводили взгляды из последних сил. Как караван доберётся до входа в пещеру? Как преодолеет водный поток?

В этот миг я отчаянно желала, чтобы на меня обрушились крики, лишь бы не слышать этого гнетущего молчания.

– Простите… – меня едва было слышно.

Ноги вдруг ослабели, и я сползла на землю рядом с Флоксом. Булава с металлическим звоном покатилась к другой стене, словно тоже отворачивалась.

– Прекращай, – тифлинг слегка разлепил глаза и нашёл силы ткнуть меня локтем, – а то я решу, что мы неудачники.

У меня вырвался слабый смешок. Интересно, а кто мы тогда? Наше везение кончилось за долго до этого путешествия.

Мой взгляд скользил по всем тем, кто остался здесь из-за меня. Мирт гладил голову изнемогающей Розочки – это животное хуже всех переносило отсутствие воды и больше не могло стоять самостоятельно. Каштан осторожно касался лютни и прижимал её к груди. Кир без сил привалился спиной к стене и закрыл глаза, как будто его сморил полуденный зной.

Я поискала взглядом Наргиза, но заметила только как Мацис о чём-то негромко говорит с дроу. Тёмный эльф прикрывал рот ладонью склонившись к уху мага. На губах того появилась лихая и одновременно обречённая улыбка.

– Да, друзья мои, мы пытались! – проклекотал он и вдруг вышел на середину, – И пусть не вышло, но что обходится без ошибок? И ошибка может быть великой…

Ободранные до мяса пальцы подобрали с пола обломок камня. Маг вскинул руку и обернулся к стене.

– А на Туманном Утёсе говорят, что всё великое заслуживает памяти!

Скр-ц!

Скр-ц-ц!

Обломок вонзался в скалу, оставляя дрожащие линии:

“ЗДЕСЬ”

      “БЫЛИ”

            “МЫ”

Никто не мешал. Сил не было. Мацис отдувался выцарапывая букву за буквой и на его губах появилась слабая тень той отчаянной улыбки.

– Во имя великих ошибок…

Он ударил камнем ставя точку.

Крак!

Что-то хрупнуло как сломаный зуб. Мацис недоумённо уставился на собственную руку. Сделал шаг назад. Потянул.

Казалось, мрак пронзило лезвием. Тонкое остриё света прорезало темноту и упёрлось в стену. Оно было дрожащим, слегка розоватым как будто проходило сквозь церковный витраж

Но это был свет.

Свет!

А в следующий миг пещеру наполнили дикие вопли.

– Колоти! Колоти мать твою перемать!

– Да колочу! Колочу!

Я осознала что ору и набрасываюсь на стену вместе со всеми. Какие уж тут инструменты! По камню застучали голые руки расшатывая скалу пока она не затрещала.

Крак!

Кра-ак!

КРА-А-А-АК!

– Назад! Сейчас рухнет!

Но трещины уже ползли во все стороны. Что произошло в следующий миг я не помню – Флокс прикрыл меня собой. Нас обдало облаком пыли, и тут же в лицо ударил порыв свежего, сладкого воздуха. Он наполнил лёгкие, голову, сердце, выдувая прочь пещерный смрад.

Грязные и ободранные, мы походили на обезумевших демонов вырвавшихся из пекла. Свет резал глаза до слёз и всё же мы бросились вперёд, наперебой галдя и отталкивая друг друга.

И вдруг замерли.

Перед нами раскинулась долина, простираясь до самого горизонта. Солнце восходило над алыми горами и с их склонов бежали звонкие ручьи, отражая солнечный свет. Блеск угасал под ковром синей листвы, устилающей всю долину. Ветер гнал её шелест, пахнущий сладкими цветами.

Но не вид заставил нас замереть.

Ощущение.

На миг, всего на миг не было ни шороха, ни ветра, ни дыхания. Но кожей ощущалось напряжение в воздухе, точно перед грозой. Каждый нерв натянулся как готовая сорваться струна.

Сердце Мира смотрело на нас.

Оценивало.

Решало.

– Солярис милосердный! – ахнули тонко за спиной, – вода!

Это волшебное слово сбросило оковы очарования. Подул ветерок. Я резко обернулась к ручью сбегавшему в десятке шагов от нас.

– Пить!

Следующее, что я помню – звенящие, пронзительно холодные струи плещущие в лицо и яростные брызги со всех сторон. Мы фырчали и прыскали как свора подсвинков, пытаясь утолить жажду. Вода, едва касаясь нас, стекала красной грязью по течению и с ней уходило изнеможение, отчаяние и боль.

– Эге! – воскликнул Мацис с шумом вскидывая голову, так что очки чуть не слетели в поток, – а вода то какая! Вы чувствуете? Чувствуете?!

– Нормальная вода, – рявкнул Каштан, яростно умывая лицо, – железистая!

Я глотала воду, опустив в неё лицо, пока в затылке не заломило от холода, и лишь тогда с сожалением отстранилась. Утёрла рот. Флокс, рядом со мной, лакал на четвереньках, его хвост бешено раскачивался от удовольствия. Практически все пили так же жадно, разве что кроме мёртвых и Кира. Герцог стоял на одном колене у реки и медленно опускал в её спасительные воды обе ладони, чтобы зачерпнуть и поднести к губам. В его глазах при этом застыло такое отчаянное выражение, будто какой-то шип в животе не давал ему склониться и пить по-человечески.

Я тяжело откинулась на поросший мхом белый камень. Их тут были россыпи, они торчали из красной земли как мухоморные бородавки. В животе больно плескало, так что надо было отдышаться и на пару мгновений закрыть глаза.

Увы, сверху нависла тень.

– Какое благочестие, – едко протянула девчонка, – Неужели священница не собирается вознести благодарности богу за его милость?

Капюшон у неё немного сполз и мне были видны не только её поджавшиеся губы, но и наморщенный носик, покрытый веснушками как перепелиное яичко. А ещё волосы. Несмотря на покрывавшую нас всех красную грязь, косы девицы остались такими же ослепительно белыми, как и до входа в пещеру.

Мне смутно припомнилось, что я почти не видела эту язву во время раскопок завала. А ведь точно. Её косы раз или два мелькали во время коротких перерывов, но не более того. Тогда это не показалось это важным, ведь Наргиза я тоже почти не видела. Но что-то подсказывало – вампир не отлынивал, а работал тогда когда большинство спало.

В отличие от некоторых.

– Лучшая молитва – это труд, – буркнула я, – и мы намолились до грыжи.

Услышав мой ответ Каштан расхохотался так, что чуть не рухнул в ручей.

– Очаровательно, – поморщилась девчонка и выпрямилась, – каков пастырь такова и паства. Ты подаёшь бесподобный пример для подражания.

Её “бесподобный” прозвучало хуже, чем “безобразный”. Увы, ответить я ничего не успела – кажется девчонка на дух не переносила, если последнее слово оставалось не за ней, поэтому быстро развернулась и пошла в сторону своего единорога. Мне же полагалось пребывать в одиночестве, вдыхая собственные миазмы и осознавая свою духовную низость.

Ну, да. Конечно.

Вместо этого я медленно села, несмотря на лёгкую боль в животе, и опустила ноющие пальцы в ледяную воду. Ручей тут же начал трепать рукава поддёвы, от которых в пещере осталось одно название.

Утолившие жажду, авантюристы распластались по берегам, опуская в воду руки и ноги, то и дело косясь на герцога. Когда взглядов стало слишком много, он не выдержал.

– Привал, – выдохнул Кир, – продолжим путь завтра. Кто готов охранять лагерь?

Глава 17

Решение было встречено дружным вздохом облегчения. Вот только кто-то прошипел от берега одно единственное:

– Лицемер.

С моих губ сорвался стон. Кир не нравился тифлингу с самого первого дня, но это уже переходило любые границы.

– Опять ты за своё? – Я только закатила глаза, – Флокс, ну сколько можно к нему придираться?

– О чём ты? – раздалось у меня из-за спины, – Я ни чо не говорил!

Я слегка нахмурилась и обернулась. Флокс когда-то успел стащить с Грушки нашу поклажу и теперь на пару с Левкоем расстилал вещи по камням для просушки.

Моя голова качнулась в другую сторону. Берег ручья был пуст, только вода искрилась на солнце… Странно. Показалось что ли? Думать об этом не хотелось, а ещё очень не хотелось шевелиться. Но на солнышке грязь начала подсыхать и трескаться, от чего плохо вымытые лицо и руки зачесались.

– У нас осталось мыло? – Я поскребла щёку, – нам бы рубахи и портки простирнуть.

Вместо ответа Левкой вынул из сумки маленький глиняный горшочек, обмотанный тряпками. Сняв их, умертвие приподняло крышку и протянуло мне. Внутри мыла оказалось почти до половины – мы как раз запаслись им перед злополучным походом на кладбище.

С некоторым трудом мне удалось вытряхнуть обоих друзей из их вещей. Флокс шипел, что опасно сидеть тут в исподнем, но всё же разделся. Я и сама чувствовала себя неуютно – слишком уж тихо вокруг… тихо.

В раздался плеск.

– Что-что? – Мацис неожиданно остановился возле нас и удивлённо поднял шляпу, – я не расслышал, что вы сказали о Жгучей Судороге?

– Ничего, – Флокс досадливо фыркнул и обхватил себя руками, – и чо меня все обвиняют, что я что-то говорю, а?!

Маг странно покосился на него и тут же отвёл взгляд.

– Да, действительно… – пробормотал он невпопад, – откуда бы вам… Прошу прощения!

Растерянно улыбнувшись, он пошёл к реке, зажимая подмышкой куль с вещами. Мы только переглянулись и Флокс угрюмо постучал себя по лбу.

– Сам такой, – мне пришлось строго шлёпнуть его по затылку.

Не став слушать возмущения тифлинга, я пошла к ручью, где уже во всю плескалась пена. Что ж, идея стирки пришла в голову не только мне, тем лучше.

Я присела на свободную часть берега и запустила пальцы в узковатый горшочек, пытаясь зачерпнуть побольше. Запах у мыла был резкий, напоминающий горелые поленья, от чего тут же засвербело в носу. Говорят на Востоке умеют делать другое мыло, душистое, которым даже мыться приятно. Может такое есть у тёмного эльфа? Впрочем, Зирра стоял далеко от нас, что-то делая со своей ящерицей. Почти все остальные перебрасывались довольным кряхтением и плеском. Кто-то даже совмещал приятное с полезным и плескался сам, вроде того же Осота. Рыцарь набирал воду прямо в шлем и обливал себя, весело фыркая. На что угодно спорю, Кир бы не стал так делать. Кстати, где он?

Я поискала глазами герцога, но тот как сквозь землю провалился. От этой мысли по спине прокатился тревожный холодок. После первого взгляда на Сердце Мира любые опасения почему-то вылетели у меня из головы, уступив место насущным вопросам. Но ведь мы находились в самых опасных землях на свете! Не слишком ли мы все расслабились?