Любовь сквозь века

Такой роскошный дворец располагался только в Константинополе. В санджаках же шехзаде, исполняющие обязанности санджак беев, жили куда скромнее. Как правило им выделялся конак, к которым были прикреплены всего пара самых важных построек: мечеть, две бани, помещения кухонь и гарема, и отдельный особняк, где жил уже непосредственно санджак бей.

Амасия - город горный и достаточно маленький, поэтому резиденция шехзаде не смогла найти более защищённого и укромного места, чем полоска земли у подножия горы. Такое расположение обеспечивало шехзаде не только уединение, но и безопасность. На узкой улочке располагались разные хозяйственные и служебные постройки,- всё то, что делало жизнь санджак бея более менее сносной. По обе стороны улочки расположились кладовые и амбары, конюшни и кухня, казарма и бани. Диванхане, в котором несколько раз в неделю проходили заседания совета, а так же канцелярия были самыми близкими ко входу постройками; самыми дальними были конак, в которой проживал шехзаде, и гарем.

Передвижение в гареме было строго регламентировано: рабыни не могли покидать территорию гарема без особого на то приказа. Вся жизнь девушек протекала в блаженном ничегонеделании если они, конечно, не исполняли обязанности слуг, а были наложницами. Девушки - служанки, наоборот, работали не покладая рук с восхода до захода солнца. С самого утра они носились по всему периметру резиденции, выполняя различные приказы: стирка, уборка, выполняя бесконечные поручения: принеси, унеси, замени, убери...

Первые дни в гареме были похожи на ад. Смею предположить, что все остальные тоже. Меня успокаивала мысль о том, что я здесь ненавека. А что если...? Да нет, хорош! Так не бывает! Даже думать о таком не хочу!

Самым сложным было научиться вставать в пять утра. Я уже очень давно работаю из дома сама на себя, поэтому что такое ежедневные ранние подъёмы успешно позабыла, и привыкать заново к солдатскому образу жизни не очень-то и хотелось, но других шансов остаться на территории, принадлежащей шехзаде, у меня не было,- приходилось терпеть. С другой стороне, это оказалось не такой уж и сложной задачей с учётом того, что здесь не было ничего такого, что не давало бы человеку не спать до пяти утра. Никаких компьютеров или смартфонов, листаний бесконечной ленты или хотя бы книги,- ничего, отвлекающего от сна.

Жизнь в средние века...Какая она? Представьте на минуточку, что вас внезапно лишили всех благ цивилизации: интернета, электричества, водопровода ( да, да, даже самых привычных нам благ из серии туалет дома и душ, всего этого не было) , качественной медицины, привычной одежды ( я напомню, нижнего белья не было вплоть до девятнадцатого века ). Еда на вкус совсем не похожа на ту, к которой вы привыкли настолько, что ты заставляешь себя есть через силу. В качестве домашнего досуга максимум, что тебе могут предложить,- несколько настольных игр, рукоделие и бесконечные бессмысленные беседы.

Средние века рисуют нашему воображению красивые рыцарские турниры, невероятной красоты дворцы в стиле эпохи ренессанса и захватывающие приключения корсаров и путешественников, но разве каждый второй жил в богатом замке или покорял морские просторы на своём корабле?

Около восьмидесяти процентов мирных граждан жили не только скучно, но и скудно. Грязь, отсутствие гигиены ( и как следствие эпоха чумы и проказы ), нищета и голод отправляли на тот свет людей больше, чем хорошо распиаренный коронавирус. Задумайтесь и спросите себя ещё раз: хотели бы вы жить в средневековье?

Лале, 1545

Известие о том, что со дня на день в санджак приедет семья шехзаде, одновременно обрадовала и напугала. Я достаточно медленно двигалась к той задаче, которую поставил передо мной шехзаде Баязед, и не была уверена, что он не спросит с меня за это. Сам по себе он был нетерпеливым вспыльчивым холериком и то, что я шла к поставленной цели осторожно и не торопясь могло его разозлить. Да и похвастаться какими-то хорошими результатами я тоже не могла: пока в домике шехзаде проживала какая-то проходимка, он не заглядывал в гарем и никого не вызывал на хальвет. Я терпеливо ждала, когда либо он сам, либо Махидевран султан выкинут взашей эту странную особу, чтобы потом начать сближаться с шехзаде, но как объяснить эту Баязеду? Он не их тех, кто будет медлить или долго ждать.

В гареме всё работало как часы: множество разных механизмов выполняло свою работу точно в срок. Покои, в которых должны были проживать гости, готовились тщательнейшим образом и под личным контролем главной калфы. На кухне повара каждый день готовили изысканные блюда, потому что никто не знал точной даты приезда гостей, от чего девушки в гареме только радовались: столько шербета, лукума и пахлавы давно не раздавали каждый день. Я к сладкому относилась равнодушно. Нет, я не берегла фигуру и не боялась проблем с кожей, просто не хотела привыкать к сладкой жизни. Иншаллах, у меня получится всё сделать правильно и через несколько месяцев я окажусь на свободе, где мне придётся питаться в разы скромнее, чем тут, поэтому я взяла себе за правило есть как можно меньше и не самую вкусную еду, чтобы готовить себя к будущему. Мерзкие жидкие каши, водянистые супы от которых все воротили нос я уплетала за обе щеки с целью приучить себя довольствоваться малым. Так, на свободе, каждый кусок хлеба будет доставаться с таким трудом, что пора научиться ценить комфорт уже сейчас.

Как живут девушки в неволе? Кто-то думает, что дни заложниц гарема проходят в беззаботно, но так ли это? Многие из вас смогли бы выдержать безвылазно обитать в строго очерченной территории без возможности связи с внешним миром? Многие бы выдержали то невероятное психологическое давление, под которым оказываются более кроткие и робкие рабыни?

Судьба наложницы непроста. Начиная с того момента, как ты по тем или иным причинам лишалась свободы, ты больше не могла распоряжаться своей жизнью. Что ты будешь делать, пить или есть, и даже во сколько вставать тебе всегда будут говорить другие люди. Другие, ранее незнакомые, чужие люди. После того, как ты оказываешься в гареме,- будь-то гарем при дворце или просто гарем состоятельного мужчины, тебя тщательнейшим образом обследуют на предмет дефектов здоровья или тела, а дальше кое-что зависело от тебя, ну и, конечно же, от случая.

Умная могла построить во дворце неплохую карьеру, скопить приличное состояние и даже купить какую-нибудь недвижимость. Красивые девушки могли рассчитывать на благосклонность падишаха и шехзаде, и стать султаншами, ну а если ни красоты, ни ума у тебя не было, до твоё положение было крайне незавидным: уборка, исполнение поручений и всякая грязная работа.

Внутри гарема была хорошо отлаженная система, где каждый чётко знал своё место. С кем и как себя вести, на чью сторону встать, важна была любая мелочь, иначе ты рисковала поплатиться жизнью за какой-нибудь свой промах. Помимо рабынь, которые тоже делились на несколько групп, на территории гарема проживали евнухи и калфы. С ними тоже необходимо было выбрать верную тактику поведения, так как они могли как помочь, так и «закопать» тебя.

Тысяча запретов, ограничение свободы, бесконечное напряжение...Ну кто не захочет отсюда высвободиться?

Способов покинуть гарем было несколько. Самый удачный,- тебя могли отпустить на волю по истечении солидного срока в службы. В таком случае ты не только обретала свободу, но так же выходила с накопленным богатством и неплохим содержанием от прежнего господина до конца жизни. Второй путь,- тебя могли выдать замуж за какого-нибудь государственного деятеля, который будет с тобой более добр, нежели служители гарема. Редко кто получал подобное предложение, которое сделал мне шехзаде Баязед, и в обмен на свободу я готова была на всё. Да и какой дурак смог бы подарить свою свободу?

Даша, 1545

— Раз уж я смогла подарить тебе свою свободу - я поправила ему воротничок - то уж не доверять мне совсем как-то глупо.

— Ты назвала меня глупым, или я ослышался?

Я виновато хихикнула и прижалась щекой к его спине. От него пазхло чем-то древесным, таким уютным и родным, но я раньше нигде не могла встречать этот запах, я бы запомнила. Мустафа заметно нервничал,- предвкушал приезд своей родни. Он был любящим старшим братом, для которого слово семья не было пустым звуком. Как такое возможно в тех условиях, в которых он жил? Мне хотелось задать ему кучу вопросов, но я и без того выглядела очень странно, так что лишние подозрения вызывать на себя совершенно не хотела. У меня была другая задача: спрятать или даже своровать личную печать шехзаде до того, как это сделает кто-то другой. Только как мне остаться в его кабинете одной, без присмотра? Это практически нереально.

Я подошла к письменному столу, на котором лежали аккуратно сложенные исписанные каллиграфическим почерком бумаги. Печать лежала на противоположной от меня сторона стола, так. Чтобы ей удобно было пользоваться сидящему за столом. Выглядела она как мужской перстень, хотя это и было классическое мусульманское кольцо - печатка, на которой была выгравирована подпись шехзаде. Такие изготавливали в Мусульманском мире повсеместно: золотые кольца с овальной или прямоугольной площадкой, на которой размещалась личная тугра и которую легко было везде носить с собой. Такими кольцами пользовались не только султаны и шехзаде, но и все великие визири и государственные чиновники. В этом колечке была сила и власть его владельца, и горе тому, кто потеряет свой знак, ведь с помощью него потом можно заверить абсолютно любые документы, и ты потом ничего не сможешь доказать. Не отсюда ли появилась идея о могущественном кольце у Толкина?

— Чего ты там рассматриваешь? - нахмурился Мустафа

— Любуюсь твоим почерком. Красиво.

— Каллиграфия - хобби многих образованных людей. Однажды и ты примкнёшь к их числу.

— Хотелось бы, но нет. Ты знаешь, мои руки...

— Не в руках дело, а в терпении. Тебе не хватает усидчивости и усердия. Если что-то не получается с первого раза, ты сильно злишься, а если не получается и со второго, то вовсе бросаешь.

— Возможно - мне нечего было ему ответить. Он не знал, как повлияло на людей клиповое мышление и что сейчас сосредоточиться стало совсем сложно; он не знал таких понятий как СДВГ, панические атаки; для него казалось невероятным неумение женщины заниматься рукоделием или нежелание рожать детей. Между нами было пятьсот лет, за которые общество изменилось до неузнаваемости. Смог бы он жить по законам двадцать первого века? Смогла бы я принять жизненный уклад шестнадцатого века?

Он поцеловал меня в лоб и слегка приобнял:

— Как ты чувствуешь себя в гареме? Привыкла?

— Не совсем, но обязательно привыкну. Возможно, это даже пойдет мне на пользу, не зря же говорят, что лучшее лекарство от всех недугов, - трудотерапия.

— Это верно. В незанятые мыслями головы приходит шайтан, поэтому труд и распорядок дня это залог не только успеха, но и здоровья. Тебе уже поручили какую-нибудь работу в гареме?

— По Вашему приказу учитель занимается со мной каждый день по пять часов. Меня учат османскому языку, литературе и истории.

— А в остальное время?

— Предоставлена сама себе. Мне ничего не доверяют пока что. Да и сейчас идёт подготовка к приёму гостей. В гареме все носятся, словно пчёлы в улее. Само собой, я в этом не принимаю участия: мне не доверяют.

— Ты бы тоже хотела помогать?

— Почему бы и нет - я постаралась ответить как можно равнодушнее, хотя на самом деле мне очень хотелось участвовать в приготовлениях, что бы иметь возможность хоть как-то контролировать передвижения незваных гостей. В идеале хотелось бы узнать точно, где именно будет спать Михримах, а ещё лучше иметь доступ в её покои, на случай, если ей всё-таки удасться выкрасть печать Мустафы и спрятать в своей комнате, и если у меня будет шанс войти в её покои, я смогу спасти ситуацию.

— Даже не знаю что тебе предложить, моя красавица. Наверное, не в этот раз. Сосредоточься на своем образовании, и в другой раз я доверю тебе какое-нибудь важное дело, обещаю.

— Если я не могу быть ничем полезна, то может, я смогу позаниматься у Вас в кабинете? В гареме такая суета, я совсем не могу сосредоточиться...

— В моем кабинете без меня находиться не следует, Эмине - строго сказал Мустафа тоном, не терпящим возражений - Но я могу пойти на уступки и оповещу калфу и евнухов о том, что ты имеешь права посещать дворцовую библиотеку. Там достаточно тихо для занятий.

Жалкая попытка остаться в кабинете провалилась с треском. Настаивать я не могу, так что придётся выкручиваться.

Я посмотрела на лежащую на столе печать. Нас разделяло несколько шагов, которые я не имела права сделать. Шехзаде стоял рядом и смотрел на меня, а я, закусив губу, пыталась придумать хоть какой-то план.

- Шехзаде, на территорию конака только что въехали две кареты - сообщил внезапно материализовавшийся слуга.

- Приехали!- глаза шехзаде загорелись. -Приехали!- повторил он, и мягко вывел меня из кабинета.

Глава 16

Баязид, 1545

Я никогда не был в Амасье, но слышал, что город намного меньше моего. Надо же, а я всегда был недоволен выпавшим мне санджаком. В отличии от других городов, в горной Амасье не было нормального конака, в котором мог бы быть расквартирован санджакбей, поэтому брату пришлось ютиться у подножия гор не имея даже более менее сносного жилья. Узкая уловка в уединённой части города, разбросанные двух или трёх этажные здания, где в тесноте каким-то образом уживались воины, гарем, слуги и сам шехзаде, - вот и всё, что ждало нас в этом городе .

- Здравствуй, брат - я лучезарно улыбнулся Мустафе и мы крепко обнялись. Точно так же, как делали это в детстве. Точно так же, как делали это всегда.

- Добро пожаловать ! - Мустафа пожал руку Селиму, а затем раскрыл свои объятия для сестры - Для вашего приезда все уже готова. Слуги отнесут ваши вещи в подготовленные покои, а Вы можете смыть спалось в растопленном хамаме. Что скажете?

- Прекрасная программа! - я искренне улыбнулся. После многодневного пути в карете мысль о хамаме не могла не обрадовать - Нет ли какой красавицы для меня в гареме?

- Баязед! - Михримах покраснела и метнула в мою сторону взгляд, полный укора, а я расхохотался в ответ.

- Меня немного тошнит с дороги - сказал Селим - Пожалуй, я просто полежу немного в комнате. Если никто не против.

- Все в порядке, брат! Сейчас тебя проводят в твои покои. Я велю до ужина не беспокоить тебя. Отдыхай.

Селим выдавил из себя улыбку, а Мустафа уже сделал головой знак слуге, который тут же подбежал к Селиму и, раскланявшись, повел его в сторону какого-то домика.

- Ужин назначен на семь. Надеюсь, времени перевести дух с дороги хватит. Располагайтесь, сейчас распоряжусь, чтобы в ваши комнаты отправлялись служанки, которые будут прислуживать вам до вашего отъезда.

- Благодарим за такой тепловой прием и заботу - улыбнулась Михримах.

Договорившись встретится за ужином в семь, нас повели в комнаты. Так как цельного дворца в наличии не было, и штат шехзаде был разбросан по двум сторонам узкой улочки. Нам с Селимом достались комнаты в одном домике, правда, на разных этажах, а Михримах расположилась в гареме рядом с Махидевран Султан.

В моих покоях стояла средних размеров кровать, мизерный камин, несколько больших напольных подсвечников и в уголке небольшой диван и сехпа. Дней на десять эта комната станет моим домом. Я встал посередине комнаты, уперев руки в боки, и еще раз оглядел обстановку. Не хоромы, конечно, но жить можно. В дверь постучали.

- Войдите!

На пороге показалось знакомое мне лицо. Ну, конечно, кто же еще мог вызваться прислуживать мне, как ни моя бывшая рабыня:

- Лале Хатун- я рассмеялся и крепко обнял девчонку - Как я рад тебя видеть! Как твои дела? Тебя тут никто не обижает ?

- Все в порядке, шехзаде - скромно ответила она - Мне не на что жаловаться.

- Как тебе удалось пробраться ко мне? Я уж боялся, что нам не удастся поговорить!!

Лале, 1545

***

Как только кареты представителей династии пересекли караульный пост, в гареме все заняли заранее обговореные позиции: повара начали звенеть посудой на кухне и готовить разные яства; девушки, которые должны были развлекать гостей игрой на музыкальных инструментах и танцами пошли проводить последние приготовления перед выступлением, а калфы начали выбирать, кого приставить в качестве прислуги на это время .

Именно с этого момента в гареме начался переполох. Девушки, которые ранее не были приглашены на хальвет увидели в этом возможность

Привлечь внимание других шехзаде и попытать свое счастье. За это их, конечно, осуждать нельзя: у каждой есть право на счастье. Однако, мне необходимо было поговорить с шехзаде Баязедом, поэтому уступить им я не могла при всем своем великодушии и как только калфа пришла распределять девушек, я готова была достать из рукава свой козырь.

Хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание девушек, калфа приказала всем выстроиться в линию:

- Девушки, в резиденции шехзаде гости, и гости непростые. Мне нужно три девушки, которые будут им прислуживать все то время, пока они будут находиться здесь. Девушки разом оживились. Еще бы! Особенно засуетилась эта бродяжка Эмине. Неужели у неё с шехзаде Мустафой ничего не было и она ищет внимание других мужчин? Странно…

- Я хотела бы помочь - сказала она одной из первых

- Ты? - калфа удивлённо выгнула бровь - Ты хоть представляешь какое это важное поручение? Ты будешь прислуживать не абы кому, а самой династии!

- Для меня большая честь стать на некоторое время личной пары ней для госпожи Михримах Султан. Да и потом, пока ты все готовились к приёму гостей, я проводила время на уроках. Пришёл и мой черёд поработать. - Не беспокойся, найдётся тебе работа - калфа ухмыльнулась и кивнула головой - Правда, не такая ответственная. Пока в резиденции гости, нашим поварам придётся потрудиться, а посуду мыть рук не хватает. Вот и пригодится твоя помощь.

Я еле сдержала улыбку ликования. Пусть поработает руками в ледяной воде, а то ведёт себя, словно госпожа!

- Прислуживать Михримах Султан будет Нергизшах. Она в нашем гареме уже давно и никогда не подводила. Нергисшах, отправляйся в покои Михримах Султан и исполняй приказ раньше, чем его тебе озвучат! Нергисшах поклонилась и отправилась на третий этаж, на котором жили Госпожи, а калфа продолжала: - Для шехзаде Баязеда подойдет… подойдёт…. - калфа медленно переводила взгляд с одной рабыни на другую, словно оценивая каждую из нас. Наверное, так оно и было

. - Калфа, если позволите - подала я голос, стараясь звучать как можно менее нагло - как Вы знаете, я была отправлена сюда как раз из Кютахьи, где ранее прислуживала шехзаде Баязеду, поэтому кому как не мне знать потребности своего господина.

— А ты права, Лале - согласилась калфа - Ты его действительно знаешь лучше всех.

— Почему тебе хотелось попасть к Михримах Султан?Я просияла. Всё складывалось так, как я хотела. Стараясь подавить крик ликования, я дождалась конца собрания, а затем подошла к Эмине:

— Я просто хочу помочь, но зная, что здесь простая человеческая помощь может трактоваться иначе, специально попросилась не к одному из шехзаде.

— Не строй из себя простушку, здесь тебе никто не поверит. Гарем видел тысячи таких как ты.

— Таких как я,- это каких?

— Ушлых. Пробралась в гарем словно бездомная собака и прибилась к стае.

***— Если ты не знала, то я тебя просвещу: в Империи не принято держать домашних животных. Да и, кажется, это ты не знаешь как и куда прибиться. Не так ли? - она зловеще сверкнула на меня глазами и ушла. Хабалка!

- Как тебе удалось пробраться ко мне? Я уж боялся, что нам не удастся поговорить!!

— Я умею убеждать - кокетливо ответила я и в этот момент даже пожалела о том, что между нами с шехзаде ничего нет.

— Как продвигаются твои дела в нашем деле? От тебя нет вестей...

— Я не хотела рисковать напрасно и посылать письмо до того, как добьюсь какого-либо результата, шехзаде. При выполнении такого деликатного поручения необходимо соблюдать осторожность, поэтому я особо не тороплюсь, но если Вы прикажете...

— Ты же знаешь, дорогая моя хатун, больше всего на свете я не люблю ждать.

— Да, но...- Баязед положил указательный палец мне на губы. Заводит, черт возьми! Какой же он все-таки сексуальный! Но я никогда не смогу жить в гареме, молча терпеть других женщин и довольствоваться редкими встречами для любовных утех. Я всегда мечтала о семье. С детства. А гаремная романтика не по мне. Пусть даже она приправлена золотом и беспечностью.

— Пока мы здесь, ничего не делай. Сиди тихо, старайся не выделяться. Перед Мустафой особо не мельтеши. Ты уже была на хальвете?

— Да, но он прошёл как-то сумбурно. Шехзаде Мустафа вёл себя очень холодно и отстранённо, да и потом больше не проявлял никакой инициативы - мне показалось, что в том, что шехзаде Мустафа не был очарован мной была моя вина, поэтому я поспешила себя оправдать, дабы не вызвать гнев Баязеда - Понимаете, дело всё в том, что какое-то время в его домике жила незнакомая девушка. Странная такая, не от мира сего.

— Что за девка?

— Не знаю. Она только недавно переехала в гарем, до этого находилась в домике шехзаде. Странная, ни с кем не общается, себе на уме. Может, конечно, просто бродяжка, но не похожа на бездомную. Может какая шпионка.

— Ты с ней говорила?

— Она ни с кем не разговаривает, часто покидает гарем и куда-то уходит.

— Рабыня разгуливает по территории конака сама по себе? Как такое возможно?

Я развела руками. Ответ на этот вопрос не знал никто, но факт оставался фактом: Эмине могла беспрепятственно покидать помещение гарема на несколько часов, и никто не знал, по какому праву и куда она уходит.

— Странно, всё это очень странно - Баязед прошелся до окна, побарабанил по подоконнику, а затем повернулся ко мне и сказал — Вот что, сдружись с ней и узнай поподробнее: кто она, что она. Вдруг это человек от Хюррем Султан. В таком случае не будем ей мешать делать свою работу. А если нет...тогда уже решим. Поняла?

Я нервно сглотнула. Подружиться с ней после нашего сегодняшнего разговора не представлялось возможным, хотя...

— Как будет угодно, шехзаде, правда, мне понадобиться Ваша помощь.

Даша, 1545

Когда венценосная семья приехала и была размещена по комнатам, в гареме всё успокоилось и каждый вернулся к своим заботам: евнухи ходили напыщеными индюками, цокая и поучая всех и вся; разного рода калфы управляли гаремом и обучали рабынь ,а простые девушки занимались уборкой и выполняли разные мелкие поручения. Что-то серьёзное им не доверяли.

Гарем шехзаде не был большим, а так как у него не было ни детей, ни фаворитки, особых интриг никто не плёл. Иерархическая лестница держалась на «трех китах»: тех, кто управлял гаремом; тех, кто был хотя бы один раз на ночи люди и тех, кто так и не удостоился внимания шехзаде.

Моё положение всё еще осталась каким-то смазанным. Я не могла управлять гаремом, а было у нас что-то с шехзаде или нет никто так и не выяснил, поэтому я застряла где-то между гёзде ( та, которая хоть раз ублажала ночью шехзаде ) и джарие ( обычная рабыня ). Калфы не знали, как себя со мной вести, девушки сторонились и считали какой-то странной, поэтому меня особо никто не трогал. Я следовала распорядку дня, кушала в общем зале и посещала вместе с другими уроки восточного танца и игры на дафе, который представлял из себя разновидность бубна. Уроки османского языка, литературы и истории мне преподавали отдельно, так как мой уровень знания языка оставлял желать лучшего. Иногда шехзаде Мустафа вызывал меня к себе и мы занимались каллиграфией, но чаще всего я была предоставлена сама себе. Пока девушки помогали на кухне или в саду, стирали белье или убирались в покоях, я сидела около своего матраса и вела дневник или читала. Мне было невыносимо скучно, ведь двадцать первый век приучил нас к бесперебойному потоку информации, куче развлекательного контента и безграничному общению. Если в руках есть смартфон, ты не один. До изобретения первого кнопочного мобильного телефона осталось всего несколько сотен лет, а пока я пыталась научиться довольствоваться малым: пергамент с карандашом, какая-нибудь книга и размышления.

Глава 17

Даша, 1545

Когда я вымаливала у Мустафы разрешение на свободное посещение библиотеки, я и подумать не могла, что ничего от этого не выиграю, ведь мне казалось, что я получу доступ в мир редких средневековых изданий, которые, возможно, и до наших дней-то не сохранились. Каково же было моё разочарование, когда в библиотеке не нашлось ни одной книги, которую я смогла бы прочесть. А ведь Мустафа меня предупреждал, говорил, что я не осилю ничего из того, что есть в наличии.

« —Ты думаешь я безнадежно глупа?