Господство тьмы. Искупление. Книга третья

Не успевая вскочить, он чувствует, как на него наваливается Лиам и без остановки бьёт по рёбрам.

– Какой же ты козёл! Твоему брату было одиноко, а я всего-то разговаривал с ним!

Перевернувшись, Коул забирается на Лиама и бьёт того в лицо, слыша, как тот стонет.

Мозг пронзает догадка – от боли в спине. Ведь ей всего неделя, и, возможно, там ещё не зажили раны.

Это отрезвляет, и Шепард вскакивает, тяжело дыша.

– Я не хочу с тобой драться, но если ещё раз тронешь меня или кого-то из моих друзей, я клянусь, сверну тебе шею, Лиам!

– Возомнил себя крутым? – со стоном, кашляя, спрашивает Лиам.

– Крутым считаешь себя ты! Я обычный человек и не пытаюсь сделать ничего плохого, а ты вечно ищешь во мне какой-то подвох. Что с тобой не так?

– Пошёл ты! Нашёлся мне тут праведник!

– Не беспокойся, уйду.

Коул развернулся и наощупь открыл какую-то дверь, попадая не в ту палату. Прикрыв её, он поплёлся дальше, руками ощупывая стену, пока не нашёл нужную.

Вошёл, упёрся спиной в дверь и сполз по ней на пол.

Обняв себя за колени, он тяжело вздохнул.

Что-то подсказывало ему, что стычки с Лиамом – это только начало.

***

Просторное помещение кабинета Кристофера Рэя было его гордостью, местом, где никто и никогда не задерживался дольше двух минут. Это была неписаная традиция: оставаться дольше означало нарушить его хрупкое, болезненно оберегаемое чувство контроля. Кристофер любил бывать здесь один, наслаждаться звенящей тишиной и подолгу разглядывать свои сокровища. Каждая вещь в этом кабинете имела свою историю, которую он знал до мельчайших подробностей.

Высокие стеллажи с книгами эпохи «до» вытянулись вдоль одной стены, занимая её полностью. Книги стояли ровно, словно он лично выравнивал каждую – корешок к корешку, создавая впечатление абсолютного порядка. Здесь были редкие экземпляры, найденные им в заброшенных библиотеках: Библия, Шекспир, научные трактаты, забытые романы. Он собирал всё, что могло хоть как-то напоминать об ушедшей эпохе. Однако никто из посетителей никогда не видел, чтобы Кристофер читал.

Противоположную стену украшал внушительных размеров бар с тщательно расставленными бутылками. В их разноцветных жидкостях играли редкие лучи света, пробивавшиеся сквозь плотные занавеси на окнах. Каждая бутылка была безупречно чистой – ни пылинки, ни отпечатков пальцев. Некоторые из напитков были настолько старыми, что их этикетки уже стерлись, но Кристофер знал их названия наизусть.

Позади массивного письменного стола раскинулось большое панорамное окно, выходившее на его город. Он любил его не только за вид, но и за отражающую поверхность: в стекле он видел не только себя, но и кабинет, который воспринимал как продолжение своей личности.

Центральное место в помещении занимал стол из чёрного дерева, идеально отполированный, с массивными металлическими ножками. На его поверхности – строгий минимализм: пресс для бумаг в форме черепа, стопка чистой бумаги и старая чернильница. В ящиках хранились документы, которые он даже не скрывал – их никто бы не рискнул тронуть.

Стены кабинета, на первый взгляд, были украшены со вкусом. Картины в тяжёлых рамах изображали классические сюжеты: пасторальные пейзажи, натюрморты, портреты. Но при ближайшем рассмотрении в этих работах проступали странные, мрачные детали. Улыбка на портрете, которая при детальном осмотре превращалась в оскал, цветы на натюрморте источали тёмные пятна, будто следы крови. Эта атмосфера не бросалась в глаза сразу, но начинала душить тех, кто задерживался в кабинете дольше положенного.

Слева от двери находился встроенный сейф. Монолитный объект визуально сливался со стеной, но сам факт его наличия вызывал вопросы. Кристофер держал его закрытым всегда, и никто не знал, что именно он скрывал. Некоторые говорили о драгоценностях и деньгах, но те, кто хорошо его знал, уверяли: там хранилось нечто гораздо более жуткое.

Сам Кристофер, находясь в этом помещении, напоминал статую, ожившую в момент триумфа. Высокий, широкий в плечах, с острыми чертами лица, он был похож на хищника, изучающего свою добычу. Его волосы всегда аккуратно собраны в тугой узел на затылке, а серые глаза, казалось, пробивали насквозь, не оставляя места для лжи или слабости. Даже когда он просто поднимал бокал с напитком, в этом жесте сквозила скрытая угроза.

Сейчас он стоял у бара, наливая себе бокал старого виски, который хранился у него почти с самого первого дня после катастрофы. Он не пил быстро, наслаждаясь каждым глотком – точно так же, как наслаждался процессом слома людей. Здесь, в этом кабинете, рождались его самые чудовищные идеи – тихо, размеренно, без лишней спешки. Кристофер любил этот момент: одиночество, напиток в руке и его «сокровища», окружавшие его со всех сторон. Только здесь он мог быть самим собой. Или тем, кем был до катастрофы…

Когда в дверь постучали, он сначала не обратил на это внимания – сделал глоток виски, наслаждаясь своим времяпрепровождением, но следом недовольно сморщился и посмотрел на дверь. Не торопясь, дошёл до своего стола, поставил стакан и только потом сел в мягкое кожаное кресло. Перед ним лежало несколько стопок бумаг, которые он рассматривал перед тем, как встать за виски. Его взгляд снова упал на исписанный помощником Валеном лист, а рядом – на нарисованного карандашом человека. Отчёт, составленный ещё несколько месяцев назад, почему-то врезался Кристоферу в память, когда он перечитывал его недели две назад. И теперь он понял, почему этот момент так крепко засел в его голове: портрет нарисованного человека и содержание отчёта совпадали на все сто.

На его губах появилась какая-то, даже для него самого, странная улыбка, когда он вспомнил этот момент.

«В тот день Кристофер возвращался в Бездну после нескольких недель поездок и переговоров с поселениями, возникающими вокруг его территории. Он должен был лично познакомиться с соседями и выяснить, есть ли возможность извлечь из этих людей хоть какую-то выгоду. Первые два небольших поселения согласились, так сказать, на сотрудничество: взамен на мастеров, умевших создавать оружие, Кристофер пообещал поставки материалов, а с них требовалось само производство.

А вот что касалось третьего и самого неоднозначного поселения, называвшего себя дикарями, поклоняющимися каким-то там богам… Рэй, даже если бы смог выговорить их названия и не сломать при этом язык, делать этого не стал бы. Мало ли что.

С этим поселением у него было больше всего проблем – а всё потому, что они воровали женщин и девушек у первых двух. Каждая встреча заканчивалась просьбой покинуть его территорию, на что их лидер лишь всячески успокаивал Кристофера. Однако в этот раз он пригласил его в качестве гостя посмотреть на их жизнь. Рэю не понравилось то, что он увидел, но выгонять их он не стал – решил разобраться позже. Сейчас же он возвращался в Бездну, потому что его ждали ещё одни переговоры с Эмбервудом: один из сыновей Лоренцо должен был приехать для заключения договора об утилизации людей, нарушавших их законы.

– Рэй, на перекрёстке стоят риверфордские. Что будем делать? – спросил его тогда помощник, который вёз его обратно в Бездну.

Рэй лениво оторвал голову от подголовника и открыл глаза. На их пути действительно стояли несколько военных машин, а по периметру рассредоточились люди Риверфорда.

– Притормози около них, спросим, что ищут в наших краях, – дал команду Рэй и почувствовал, как машина начала сбрасывать скорость.

Кристофер немного прищурился, заметив знакомое лицо. С Риверфордом он когда-то пытался наладить отношения, хотел договориться о совместных делах, но ничего не вышло – Доминик Шепард никого в союзники не брал. Да и вообще он постоянно воевал с территорией Лоренцо. А тот факт, что Кристофер установил тесные связи с Эмбервудом, автоматически оттолкнул Шепарда.

– Что случилось у вас? – спросил помощник Рэя, когда их машина остановилась у небольшой группы людей.

Несколько мужчин окликнули Доминика. Он обернулся, направился к ним, а затем, заметив незнакомый автомобиль, пошёл прямиком к нему. Кристофер к тому моменту уже открыл тонированное окно, встречаясь взглядом с карими, напряжёнными глазами.

– Что ищете вблизи моей территории, а, Шепард? Неужели встречи со мной? – усмехнулся Рэй, но Доминик не поддержал его "игривый" настрой.

– Несколько недель назад из города сбежал мой сын. Дошли слухи, что его видели в этой местности. Слышал что-нибудь?

Доминик знал, чем занимался человек перед ним, но не хотел верить, что его неугомонный ребёнок мог угодить в рабство.

– Я не был в городе несколько недель, без понятия, есть ли там твой щенок, – ответил Рэй. – Ориентировка есть? – поспешил он спросить, заметив реакцию отца беглеца. Решил, что пора менять тему – а то вдруг сейчас начнёт орать.

– Есть. Но я бы хотел сам лично проверить твою территорию. Я прекрасно знаю, что беспризорников ловят именно ваши люди.

– А с какой стати я должен впустить тебя на свою территорию? – выгнул бровь Рэй. – Мы не союзники, ты отказался. Да и что твоему сыну делать у меня? Показывай ориентировку, я сам проверю.

Доминик сжал челюсть, протянул Кристоферу нарисованный портрет Коула и стал считывать эмоции на лице собеседника, чтобы поймать хоть малейшую смену мимики. Но Рэй несколько секунд рассматривал изображение, скривил лицо, цокнул и вернул портрет.

– Таких не видел. Отчёт от помощников читал – по описанию ни к одному беспризорнику не подходит. Но могу проверить лично, позже дам знать.

– Хорошо, – с тяжёлым вздохом произнёс Доминик и отступил от машины, когда та тронулась и начала отдаляться. Шепард не заметил, как к нему подошёл Брайн.

– И ты ему поверил? – Доминик покачал головой, бросив взгляд на мужа своей сестры.

– Конечно нет. Рэй ещё тот урод. Возможно, Коул именно в Бездне.

Дорога не заняла слишком много времени, и Рэй даже успел приехать за день до встречи, посетить арену и узнать, что творилось в городе в его отсутствие. Он встретил людей из Риверфорда, которые прочёсывали местность в поисках мальчишки, сбежавшего с базы. Тогда Кристофер не придал этому особого значения. И если бы не отчёт Валена о поимке рабов, где, собственно, упоминался тот самый мальчик, Рэй так и не узнал бы, что у него в городе отпрыск Доминика…»

Стук повторился снова, и Кристофер поднял голову, вспомнив о том, что кто-то пришёл.

– Войди! – сказал Рэй, откинувшись на спинку и устроив руки на подлокотниках.

Дверь открылась, и на пороге появился Вален. Он быстро осмотрел помещение и, заметив лидера, поспешил подойти.

– Сегодня выписывают твоего помощника и ещё одного мальчишку, которого мы подобрали несколько месяцев назад. Ты просил оповестить, – отчитался Вален и, собираясь развернуться, чтобы уйти, прекрасно помня о правилах, был остановлен голосом Кристофера:

– Отлично. Хочу сегодня сделать объявление. Пусть выпустят всех рабов – это будет касаться их в первую очередь.

– Хорошо.

Вален пошёл к двери, но прямо на пороге его снова задержали слова Рэя:

– Нашли что-нибудь о мальчишке, который подрался с Лиамом? Кто он и откуда? – поинтересовался Рэй, покачиваясь в кресле и рассматривая напряжённые плечи своего помощника.

– Ничего не нашли. Парень был недалеко от Базы Шепарда, но и большая половина беспризорников была найдена в том периметре. Не думаю, что он оттуда.

– Плохо ищите, Вален, – усмехнулся Кристофер краешком губ.

Грег повернулся всем корпусом к мужчине и нахмурился.

– Как мне удалось узнать через своих птичек, вы поймали самого Коула Шепарда, который очень любит убегать от своего отца. В данный момент его отец и несколько отрядов ищут его. И знаешь, что я думаю? – поинтересовался Рэй, не требуя ответа. – Я не отдам его отцу. Я придумал новое развлечение, в котором этот пацан просто обязан поучаствовать.

Мысль, которую Рэй вынашивал уже несколько месяцев, сегодня, после встречи с риверфордскими, окончательно сформировалась. И он намеревался сегодня же рассказать об этом остальным. Конечно, мало кому идея понравится, но ему было плевать. Он жаждал перемен, хотел добавить перчинки в их жизнь.

– А если заявятся сюда? – не мешкая спросил Грег.

– Пусть. Они всё равно ничего не найдут, даже если перевернут полностью весь город и тюрьму. Потому что я оставлю этого мальчишку себе – как Лиама. Выращу и сделаю из них убийц. Звучит красиво, правда? Конечно, сначала надо будет сломать волю, чтобы слушался только моих приказов. А потом отпущу к папаше, – усмехнулся Кристофер своей жутковатой улыбкой.

– Если я правильно понимаю, то Коул и Лиам теперь твои?

– Именно. Собери всех во дворе, я скоро спущусь.

Когда за Валеном закрылась дверь, Кристофер перестал улыбаться. Его холодный взгляд серых глаз переместился на металлическую дверь сейфа. Он поднялся с кресла и направился к нему. Через несколько секунд сигнал оповестил, что дверь открыта. Едва появилась щель, ведущая в тёмное пространство, Рэй с немигающим взглядом подцепил пальцами дверь и распахнул её.

Наверное, каждый, кто знал его, сейчас бы хотел увидеть, что он прячет за этой дверью. Вот только никто никогда не узнает. Никто никогда не поймёт, чем Рэй любит заниматься.

Сделав шаг внутрь сейфа, он отодвинул в сторону узкую дверь. При её открытии в помещении включился приглушённый свет, освещая небольшое пространство комнаты. В самом дальнем углу притаилось нечто, похожее на человека. Завидев Рэя, оно закрыло руками голову и начало невнятно что-то шептать, бросая затравленный взгляд. Казалось, оно не верит в реальность происходящего, качает головой, прижимая колени к груди. Но Рэй реален.

Он вошёл внутрь и, засунув руки в карманы брюк, приблизился. На губах едва заметная улыбка, которая не сулит ничего хорошего.

– Ну что, будем себя вести хорошо или посидишь тут ещё несколько месяцев? – спросил Кристофер, присаживаясь на корточки.

– Уйди-уйди-уйди! Ты нереален! Уйди, пожалуйста! – молил тот, но лишь вызвал у своего карателя смех.

– Тише-тише, мышонок, папочка пришёл пожалеть свою прелесть и спросить, будет ли моя крошка вести себя хорошо? – обманчиво мягким голосом проговорил Кристофер и улыбнулся. – Ты же не станешь больше кричать всем о том, что мы иногда играем с тобой? А, малышка моя?

Он протянул руку к девушке, которая ещё полгода назад была его любимицей. Он оберегал её, любил и был готов отдать ей всего себя в обмен на их встречи. Вот только эта дура решила сбежать из города и рассказать всем, чем они занимаются за закрытыми дверями. А этого делать не стоило. Никто и никогда не должен знать об их «играх».

Именно поэтому она здесь – в целях безопасности. И воспитания. Когда-нибудь его собственность примет правила игры и перестанет сопротивляться.

– Нет-нет-нет! Не трогай меня! Не трогай! Я всё расскажу! Я всем всё расскажу! Ты ублюдок!

Кристофер замахнулся, и девчонка перед ним прижалась к стене, разразившись рыданиями.

– Ничего, дорогая, мы сейчас проведём воспитательную работу вместе, – тихо, но с яростью произнёс Рэй.

Он поднялся на ноги, подошёл к узкой двери и через секунду захлопнул металлическую. Гулкий звук отдался в ушах девушки очередным приговором. Она не могла остановить дрожь, которая сотрясала её тело. От страха. От мыслей о том, что с ней будет. И от осознания, что всего в нескольких метрах от неё лежат те, кто не выдержал пыток… Не выдержал присутствия монстра.

– Приступим, дорогая…

***

Когда Вален появляется на улице спустя час после объявления Рэя о собрании, во дворе уже стоят несколько человек из его собственного отряда. В этот момент они окружают выведенных рабов и следят за ними, чтобы никто не осмелился сбежать. Мрачнее тучи, Грег осматривает всех стоящих – как детей, так и жителей Бездны, которые расположились чуть дальше. Они тоже слышали новости от Рэя и пришли поглазеть на то, как их лидер будет выступать перед своим народом.

Повернув голову, Грег видит в толпе Коула. Он стоит вместе с остальными детьми и, как и все, не понимает, зачем их здесь собрали. Перемещая взгляд дальше, Грег замечает Лиама, который, как всегда, находится в своей компании шестерок, прицепившихся к нему с самого первого дня. Все они – редкостные гады, один кровожаднее другого. Кто-то мог бы сказать, что это всего лишь дети, пытающиеся выжить, но те, кто крутятся вокруг Лиама, давно перестали быть детьми. Они перегрызут тебе глотку и переступят через бездыханное тело, не задумываясь.

Грег отрывает взгляд от них и замечает одного из своих людей. Тот едва заметно кивает, и сразу же без слов отрывается от стены дома, за считанные секунды подходит к толпе рабов, подхватывает Коула за руку чуть выше локтя и утаскивает его сквозь толпу детей. Второй кивок – и сбоку повторяют те же действия уже с Лиамом. Тот сначала вырывается, но, когда его и новенького ставят рядом с Валеном, который неотрывно смотрит на них, Лиам перестает сопротивляться. Из-за этих действий рабы начинают переговариваться, и во дворе нарастает гул голосов, но как только Вален поднимает взгляд, все замолкают.

Как раз в этот момент на улицу, вразвалочку и насвистывая, выходит Кристофер. Он не смотрит по сторонам – просто разглядывает свою новую игрушку и ухмыляется.

– Как же мне нравится, когда вы делаете то, что я говорю, – Кристофер приближается к Валену, переводя холодный взгляд на Лиама, ожидая, когда тот опустит голову и исполнит требование хозяина. Раб не повинуется, но, не выдержав взгляда, все же склоняет голову, устремляя глаза в землю. Коул же, напротив, с интересом рассматривает происходящее, не понимая, что происходит.

– Коул и Лиам по вашему приказу были выписаны из больницы и теперь находятся в вашем полном распоряжении, – монотонно говорит Вален. Лиам резко поворачивается к новенькому, и на его лице мгновенно появляется выражение, которое Коул не может расшифровать. Он лишь хмурится.

– Замечательно! – весело восклицает Рэй, делает несколько шагов, обходит помощника и останавливается прямо перед Шепардом. Тот бесстрашно поднимает взгляд на мужчину и смотрит ему в глаза так долго, что возникает тягучее желание опустить взгляд, словно его насильно заставляют это сделать. Тяжелая аура Рэя давит, словно оковы, заставляя тело неметь и подчиняться.

– Опусти взгляд, – тихо шипит ему Лиам и дергает за ткань штанов, но Коул продолжает смотреть на Кристофера, пока смысл слов не доходит до сознания. Он поспешно опускает глаза, но с неприятным чувством, давящим в груди, подсказывающим, что это неправильно.

Рэй хмыкает и переводит взгляд на собравшихся во дворе:

– Я тут подумал и решил, что в нашем городе слишком мало развлечений! – его голос эхом разносится по двору, заставляя всех замолчать. – Бои на арене уже приелись! Я присутствую на них слишком редко! Поэтому у меня появилась идея, как сделать наши дни интереснее. Как вы смотрите на то, чтобы выпускать на арену всех, кто провинился? – Кристофер не ждет ответа. Он просто наблюдает, как люди переваривают информацию. Его маниакальный взгляд скользит по толпе, а затем останавливается на Лиаме и Коуле, которые понуро смотрят в землю. – И начнем мы, наверное, с моих подопечных… – срывается с его губ под тихий шепот, прошедший волной по двору. – Ах да, чуть не забыл! Хочу представить вам Коула, который теперь является моим личным рабом, как и Лиам. Прошу, как говорится, любить и жаловать! – смеется он. – А теперь, вернемся к новостям. С этого дня я буду отправлять на арену всех, кто нарушает правила города! – На последнем слове Кристофер повышает голос. Парни рядом с ним переглядываются, не зная, как реагировать. Арена? Дети?

– И с кем они будут сражаться? – непринужденно спрашивает Вален, складывая руки на груди.

– Конечно же, с заключенными. С кем еще? – так же непринужденно отвечает Рэй. Толпа вокруг начинает оживленно шептаться. Гул нарастает с такой силой, что Кристофер лишь усмехается, довольный неодобрением и противоречивыми настроениями. Однако среди собравшихся находятся и те, кто одобрительно загоготал, словно бой заключенных и детей состоится прямо сейчас.

– Тише-тише! Не стоит так возмущаться! – Рэй поднимает руки, жестом призывая к тишине. – Эти выродки перед вами все равно просто так сжигают воздух. Я только и слышу, что кто-то где-то устроил дебош! Поэтому Лиам и Коул, как провинившиеся, с которыми вы не смогли справиться, отправятся на бой первыми. Можете присоединить к ним всех ненужных, кто не поддается дрессировке!

– Понял, – кивнув, сразу отвечает Вален.

– Подготовьтесь к завтрашнему шоу! Это будет лучший день! – весело пропел Кристофер и ухмыльнулся. Собираясь отойти, он вдруг остановился и посмотрел на Лиама. – Проводи своего нового друга в комнату, и если хоть единый звук вылетит оттуда, я накажу кое-кого, не моргнув и глазом!

На этот раз Кристофер развернулся и махнул рукой нескольким ребятам, направляясь к машинам, что стояли недалеко от ворот. Через несколько минут лидер города покинул стену, а все собравшиеся во дворе ещё несколько секунд стояли неподвижно.

Вален неспеша подошёл к Коулу и Лиаму, намереваясь отпустить парней, как вдруг во дворе начали нарастать какие-то крики. Все одновременно повернули головы в сторону. По дороге к ним бежал мальчишка, яростно расталкивая всех, кто встречался ему на пути. Он рычал и кричал так сильно, что казалось, ребёнок потерял рассудок. Несколько человек следовали за ним, выкрикивая ругательства на тех, кто мешал им поймать беглеца.

Среди беззаконников, что стояли недалеко от Валена, кто-то поднял автомат, намереваясь убить мальчика, но несколько выстрелов вызвали панику. Толпа бросилась врассыпную, тем самым помогая беглецу раствориться среди себе подобных.

– Разогнать всех на хрен! – выкрикнул Вален, отдавая приказ нескольким ребятам сквозь звуки выстрелов. Он начал пробиваться сквозь орущих детей и жителей города, приказывая окружить беглеца.

Толпа, подгоняемая страхом, потянула за собой сначала Лиама, а следом зацепила Коула. Дети кричали от звуков автоматной очереди, пока в один момент не наступила тишина. Впереди те, кто стояли около первого пропускного пункта, выстроились в ряд и стали загонять детей, наводя на них оружие и стреляя по земле у ног. Только тогда удалось угомонить испуганных, но самого мальчишку, которого пытались поймать, нигде не было видно.

Когда детей начали разгонять по сторонам, беглец наконец обнаружился – он стоял, держа нож у горла Лиама.

– Малец, давай отпусти то, что у тебя в руках, и никто тебя не тронет, – заговорил худощавый мужчина, вышедший из толпы. Подняв руки вверх, он сделал несколько шагов вперёд. Мальчишка дёрнулся вместе с Лиамом, сильнее надавив на его шею.

– Я перережу ему глотку, если вы хоть на шаг подойдёте ближе! Я не шучу! – яростно выкрикнул он.

Его взгляд горел ненавистью и такой злобой, что даже Коул, стоявший в нескольких шагах от них, почувствовал этот жар. На вид мальчишке было не больше десяти лет, но ситуация добавляла ему смелости взрослого. Он уверенно держал нож, внимательно следил за каждым движением окружающих и реагировал быстро, демонстрируя серьёзность своих намерений.

– Какого черта происходит, Скотт? – поинтересовался Вален, держа в руках автомат, направленный на дебошира.

– Это новенькие, доставили вчера. Но этот самый прыткий, уже несколько раз пытался сбежать, – ответил ему Скотт.

– Отпусти нож, и мы поговорим… – продолжил стоявший с мальчишкой мужчина, имени которого не знал даже Лиам. Он разглядывал стоящих перед ним людей и даже немного опешил от того, что какой-то мальчишка застал его врасплох.

– Я не буду с вами разговаривать! Где моя сестра и мама? Отпустите меня к ним! Не шевелитесь! – дернулся он, а Лиам скривился от неприятного ощущения на шее.

– Хорошо-хорошо! – поднял руки мужчина напротив, заметив, что какой-то мальчишка, стоявший сзади, зашевелился и начал приближаться к дебоширу. Вален увидел это и хотел было показать, чтобы Коул не двигался, но не стал, наблюдая, как шаг за шагом тот становится ближе.