Развод. Довыбирался Нарцисс
Внутри меня всё онемело. Свекровь, удовлетворённая моей растерянностью, развернулась и чеканным шагом покинула спальню. Душу сковало липкое чувство западни. Спорить было бессмысленно; я и раньше помогала нашей горничной наводить порядок, но знала нрав Марии Сергеевны – эта работа грозила превратиться в изнурительную каторгу.
Когда мы ссорились с Игорем, он всегда уходил ночевать в гостевую комнату. Привыкнув к этому ритуалу, я решила не ждать второго явления свекрови и бросилась туда. Рванув ручку двери, я с удивлением обнаружила, что та заперта. Это было странно: он никогда не закрывался на ключ, особенно если был пьян. Мама такого не позволяла.
Услышав мою возню, свекровь быстрым, тяжёлым шагом поднялась по лестнице. – Что ты к нему ломишься? У тебя кажется появилась работа. Или ты что-то не поняла? – её тон не терпел возражений.
Я вопросительно посмотрела на неё.
– Зачем он запер дверь? Он же был пьян. Неужели вам всё равно? – Всё самое худшее, что может с ним произойти, происходит исключительно из-за тебя, дорогуша, – отрезала она. – Не лезь к нему, пускай мальчик отдыхает.
Она грубо отдёрнула мою ладонь от дверной ручки.
– Иди! Кухня тебя ждёт!
Мария Сергеевна осталась стоять наверху лестницы, ожидая моего подчинения.
– Сейчас только детей проверю, – огрызнулась я.
– Нечего их проверять. Я только от них, они мирно спят. Поспешай! Мы ждём блинчики, – властно приказала она.
Странное поведение свекрови, только усиливало моё любопытство. Они явно, что то скрывают.
Теперь я уже ничему не удивлюсь. Она явно прикрывает своего сыночка. Слепая любовь вызывала лишь глухое раздражение. Неужели он даже не ночевал дома? Эта мысль обожгла меня раскалённым железом, требуя немедленного подтверждения. Но как проникнуть в тайну, если дверь заперта на замок, а по пятам тенью ходит эта «стражница»?
Внезапно озарение пронзило сознание холодной искрой. Свёкор! На днях он возился с крышей, да так и оставил дело незавершённым. Значит, старая деревянная стремянка должна стоять там, под самыми окнами. От одной мысли о предстоящем расследовании меня бросило в жар, а сердце сорвалось в бешеный галоп, предчувствуя очередную горькую правду.
Неожиданно тишину кухни нарушили тяжёлые шаги. В дверях возникла свекровь. – Долго ты ещё будешь копаться? Я уж думала, тесто на сковороду льёшь, а тут даже мукой не пахнет, – недовольно проворчала она.
– Я решила начать с каши для Игоря и малышей, – сбивчиво пролепетала я, тщетно пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Пойду в сад за малиной.
– Давай-давай! Шевелись живее, а то ползёшь как черепаха, – буркнула она и отвернулась к кофеварке.
Я поспешно выпорхнула из душного помещения. Фортуна благоволила мне: стремянка действительно стояла в тени гостевой комнаты. Переведя дух и набрав полную грудь воздуха, я осторожно, дюйм за дюймом, придвинула её к стене. Дерево предательски скрипнуло, отозвавшись эхом в гулкой тишине, но окна были наглухо закрыты, скрывая мои действия. Добравшись до самого верха, я замерла и аккуратно заглянула внутрь сквозь белоснежные занавеси.
Плотная ткань мешала обзору, но мерное гудение кондиционера время от времени колыхало невесомый тюль, открывая взгляду запретную картину. Сердце бешено стучало, разгоняя кровь по венам огнём. И вдруг, вопреки всему, увиденное вызвало во мне странный приступ смеха, тихого и нервного. После той постыдной ночи с Иркой в сыром подвале я была уверена, что потеряла самое дорогое и родное, что было в моей жизни. Меня терзали обида, чувство брошенности и несправедливости. Я корила себя, думая, что где-то недолюбила, целовала недостаточно страстно, уделяла мало внимания... Но теперь пелена спала. Дело оказалось вовсе не во мне. Тот человек который лежал в постели с моим дорогим мужем, просто понятия не имеет, что это за семья и кем является Игорь.
Глава 14
Я не могла оставить увиденное без внимания окружающих. Если сейчас не подниму «волну», а молча слезу со стремянки и пойду готовить блинчики «любимому» мужу, потом уже не докажу никому, свидетелем чего я стала. С другой стороны, и так понятно, что Игорёк мне изменяет и мама его в курсе, если так рьяно не пускала меня к нему в спальню. Но «шоу» нужно было устроить, хотя бы для того, чтобы они больше не делали из меня дурочку.Я со всей силы стала тарабанить по окну.– Эй, голубки, просыпайтесь! Хватит спать!Игорь резко подскочил с кровати и подбежал к окну. Я тем временем успела спуститься на землю. Он открыл окно и зло посмотрел на меня, будто я ему изменяю в родительском доме.– Любимый, – лукаво сказала я, – почему не сказал, что у нас гости и блинчики нужно готовить ещё и на неё?– Вали отсюда, – огрызнулся он и оттолкнул стремянку от окна в мою сторону.Я вовремя отошла в сторону.–Светка! Вставай! – мой голос сорвался на крик. – Я за тебя твою работу делаю! Иди помогай!
Меня душила истерика. Я так отчаянно боялась, что он полюбил другую – мою маникюрщицу, – а он, как выяснилось, «любил» многих. От этого открытия стало почти спокойно: никаких возвышенных чувств там нет и в помине. Он просто кобель обыкновенный. Я ненавидела себя за слепоту, за то, что выбрала для своих детей такого отца и такую бабушку. Если раньше он таился в тени, то теперь, заручившись поддержкой своей матери, вершит свои грязные дела открыто. Приводит этих девиц прямо под крышу дома. И ведь далеко не ходит – подбирает тех, что вечно маячат поблизости. Мерзко. Противно до тошноты.Услышав шум, свекровь пулей вылетела из дома. Её лицо было перекошено от гнева.– Ты чего здесь орёшь? – прошипела она едва шевелящимися губами. Она до дрожи дорожила своей репутацией и панически боялась, что соседи узнают о том, что творится за её стенами.
Меня накрыло такой волной адреналина, что я окончательно потеряла страх и чувство меры. Мне было плевать на то, что от этой женщины полностью зависит моё проживание здесь. Мой голос зазвенел ещё громче.– Я смотрю, Мария Сергеевна, измены в вашем доме вышли на новый уровень!
Лицо свекрови пошло багровыми пятнами, а вена на лбу вздулась подобно толстой змее. Несмотря на свою внушительную комплекцию, она бросилась на меня с кулаками. Я отскочила на безопасное расстояние.– Раньше мой ненаглядный супруг галантно водил своих подруг в подвал! – выкрикнула я в пустоту двора. – А теперь, с вашего высочайшего позволения, они потешаются в комнате по соседству с детской?!
На этих словах Игорь с нечеловеческой скоростью вылетел из дома. В одних трусах он походил на разъярённого зверя. Он больно схватил меня за волосы и притянул к себе.– Ещё одно слово, тварь... – его горячее дыхание обожгло мне ухо, – ...и ты больше никогда не увидишь своих детей. И это я тебе сейчас не про юридический аспект говорю. Поняла?Он со всей силы швырнул меня о забор. Металлический профиль отозвался глухим ударом. Я разбила губу о холодный металл, а висок пронзила острая боль. По виску потекла тёплая кровь.
Игорь снова приблизился ко мне и железной хваткой вцепился в руку.– Тащи эту дрянь домой! — прорычала свекровь.
Резкий, как удар хлыста, крик свекрови распорол вязкую тишину. Я подчинилась молча, ощущая, как внутри всё сжимается в тугой, ледяной узел. Краем затуманенного слезами глаза я уловила движение в окне: за толстым стеклом, словно призрак, маячила горничная Света. Она безмолвно наблюдала за тем, как её обожаемый мужчина швыряет меня из стороны в сторону, словно тряпичную куклу.
– Быстрей! – грубый толчок в спину от Игоря заставил меня потерять равновесие. Я зацепилась за невидимую кочку, и рухнула на землю, больно ударившись коленями.
– Руки убери от девушки! – внезапно прогремел чей-то властный бас, раскатившись эхом по саду. Я ошеломлённо вскинула голову, не в силах понять, откуда исходит этот звук. Из густой тени раскидистой яблони выступила исполинская фигура. Незнакомец был на две головы выше Игоря, его мускулистый торс казался высеченным из камня.
– Ты кто такой?! Я сейчас заявлю в полицию! – свекровь затрясло мелкой дрожью. Она поняла, что лишний свидетель – это катастрофа, и её тщательно выстроенный мир рушится на глазах.
– Вызывай, – с непоколебимой уверенностью пророкотал спаситель. Он наклонился ко мне, и его большая ладонь бережно обхватила мой локоть, помогая подняться. – Побыстрее вызывай. Пусть приедут и зафиксируют побои.
– Вы незаконно проникли в частное владение! – не сдавалась свекровь, пытаясь ухватиться за последнюю соломинку.
– Это что, твой любовничек? – нервно усмехнулся Игорь, потирая запястья и пятясь назад.
Я промолчала. Вступать в эту унизительную перепалку было выше моих сил.
– Я гость вашего соседа, которого разбудили отчаянные крики девушки. И да, мадам, вызывайте полицию. На её руках уже проступают синяки.
Свекровь стояла пунцовая, как перезрелый томат. Она угодила в ловушку. Этот непрошеный свидетель лишь усугублял её и без того бедственное положение. Из-за такого скандала их с Игорем могли вышвырнуть с работы в два счёта.
– Как вас зовут? – незнакомец снова обратился ко мне. В его голосе больше не было металла, только мягкая забота. – Идти можете?
– Аня...– едва слышно выдохнула я и лишь кивнула.
Перемотав ситуацию в уме за долю секунды, Игорь резко сменил тактику. Его гнев улетучился без следа, уступив место приторной лести.– Ладно, Ань... извини. Погорячился я. Ты как всегда права, – пропел он елейным голоском.
Его мать стояла как вкопанная, лишившись дара речи. По её щекам вдруг покатились крупные слёзы — то ли от бессильной ярости, то ли от осознания неминуемого краха.
– Нам сейчас просто нужно успокоиться и нормально поговорить... – продолжал Игорь свою лицемерную песню.
– Я вас не оставлю наедине с этими людьми, – снова вмешался мой спаситель. Он посмотрел на меня долгим, проникающим в самую душу взглядом. И под этим взором физическая боль в моём теле начала таять, уступая место странному теплу. Я всем своим существом желала лишь одного – чтобы он не уходил. В его присутствии стало так невообразимо спокойно и легко. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного: это было чувство абсолютной безопасности и зарождающейся надежды.
– Не тревожьтесь, более подобных концертов я не допущу. Это дела семейные, – изрекла свекровь, и слова её прозвучали одновременно как защита и как приговор.
– Полицию вызывать будем? – вновь обратился ко мне незнакомец.Его горячая ладонь легла на моё плечо, даря мимолетное ощущение защиты в этом хаосе. Я лишь тихо покачала головой:– Нет... не нужно. Я сама разберусь.Сосед едва слышно цокнул языком и укоризненно качнул головой, словно осуждая мою слабость перед лицом опасности.– В любом случае, я буду рядом. Кричи, если что, – его голос обрел стальную твердость. Он повернулся к притихшим гостям. – А вас, дорогие соседи, вечером навещу с проверкой. И спрошу у Ани, как вы себя вели. Будьте уверены, я это дело так не оставлю, – пригрозил он напоследок и направился к выходу.
– Эй, ты куда собрался? – крикнул ему вслед Игорь.– Хочешь, чтобы я снова через забор лез? Тогда нагибай спину, будешь моей ступенькой, – усмехнулся сосед, окидывая моего мужа презрительным взглядом.Игорь не удержался от язвительной колкости. Обведя тяжелым взором сначала мать, затем меня, он процедил сквозь зубы:– Вали уже с моего дома.Незнакомец смерил его долгим, изучающим взглядом, на губах его заиграла легкая улыбка. Он ничего не ответил. Просто развернулся и растворился в вечерних сумерках за калиткой.Как только дверь за ним закрылась, на меня обрушился шквал «огненных стрел» взглядов. Я внутренне сжалась, ожидая неминуемого взрыва, второй серии этого домашнего цирка. Но, вопреки ожиданиям, свекровь хранила гробовое молчание. Она лишь молча развернулась и скрылась в недрах дома, оставляя после себя звенящую пустоту.
Игоря же, конечно, задела вся эта ситуация до глубины души.– И как давно ты с ним спишь? – выпалил он, сверля меня воспаленным взглядом.Я посмотрела на него с нескрываемым укором.– Он же тебе сказал: гость нашего соседа-полковника. Наверное, тоже военный какой-нибудь. Я вижу его впервые в жизни.Мой ответ его явно не удовлетворил. По его дерганым движениям было видно странную смесь ревности и тайного удовлетворения тем фактом, что другой мужчина вступился за меня. Эта двойственность пугала. Внезапно он рухнул на колени и начал униженно просить прощения за свои жестокие слова и рукоприкладство. Он целовал мои руки и колени, бормоча обещания, что подобное больше никогда не повторится. Бросал Светке нелепые обвинения, что она сама залезла к нему в штаны уверяя, что она для него – ничто, а я – единственная лучшая женщина в его жизни.Эти слова я слышала уже сотни раз, но такое раболепное поведение было в новинку. Может, он действительно был в состоянии аффекта и теперь осознал весь ужас содеянного? Я уже не знала, чему верить.– Игорь, – мой голос звучал глухо и устало, – в гостевой комнате, в твоей постели, всё ещё ждёт тебя Светка. А ты стоишь здесь на коленях и льёшь слезы. Я не понимаю, как нам жить дальше. Ты не меняешься. Ты совершенно не отдаешь себе отчета в своих поступках. Они ужасны и безнравственны.– Да, да! Ты тысячу раз права! – подхватил он с лихорадочным жаром. – Я исправлюсь. Я не хочу тебя терять! Обещаю, такого больше не будет. А эту дрянь прямо сейчас выгоню из дома! Вот прямо сейчас! Ноги её здесь не будет!– Игорь, я просто хочу умыться и поспать. Я очень устала, – сказала я, осторожно касаясь пальцами застывшей крови на виске.Муж встал с колен и покорно проводил меня до комнаты. Свекровь видела всю эту жалкую сцену, но продолжала хранить свой ледяной нейтралитет. Светка так и оставалась запертой в гостиной. Из-за планировки дома она пропустила финальный акт этой драмы любви. Я не стала заходить к ней, избегая смотреть ей в глаза. Когда-то мы были подругами. Работая горничной, она казалась искренней и доброй девушкой, давала советы по отношениям, опираясь на опыт двух своих браков. Видать, эти советы оказались слишком дорогими. Своей семьей я заплатила за них полную цену.– Игорь, не провожай меня дальше, я сама дойду, – остановила я его на лестнице.В этот момент, не услышав наших шагов, Светка решила выйти из своего убежища. Увидев меня, она испуганно шарахнулась назад и захлопнула дверь. Наши взгляды пересеклись лишь на долю секунды.И снова я не смогла сдержаться. Какая-то слепая ярость поднималась во мне при виде этих девиц особого назначения, разрушающих чужое счастье.
– Светик выходи, не бойся. Битая сегодня только я. Тебя ведь свекровь моя обожает, раз взвалила на мои плечи твою работу. Хочешь, чтобы она и впрямь стала твоей свекровью? Так вперед!
Дверь за моей спиной уже захлопнулась, но слова мои, казалось, просочились сквозь дерево и повисли в густом, спертом воздухе. И не только она их услышала.
– Анечка, родная, прошу тебя, давай забудем весь этот кошмар, – голос Игоря дрожал и срывался на мольбу. Я же не могла заставить себя даже взглянуть в его сторону.
– Что ты перед ней унижаешься? – донесся из недр кухни утробный, полный желчи голос свекрови. – Пусть идет, отдыхает. Я сама всё сделаю. Как, впрочем, и всегда. На мне ведь весь этот дом держится! Всё!!! Зови Светку, пусть сегодня отрабатывает. А наша болезная пусть идет раны зализывать. А то полицию еще вызовет на человека, который её с детьми кормил. Пригрела на свою голову змею.
– Мам, прекрати. Не трогай Аню, – неожиданно вступился за меня Игорь. От этого внезапного заступничества я на миг оцепенела.
– Светка! Выходи! Хватит там прятаться! – взревела свекровь неестественным, леденящим нордическим тоном. От этого крика, казалось, даже глянцевые листья на комнатных цветах испуганно зашелестели.
Судя по тому, как стремительно распахнулась дверь гостевой комнаты, Света всё это время стояла за ней, жадно впитывая каждое слово. Она вышла в коридор и, не поднимая глаз ни на меня, ни на Игоря, лишь усугубила и без того отвратительную удушливость момента.
– Всё, я пошла, - снова попросилась я.
Игорь снова попытался преградить мне путь, его руки цепко хватали мои запястья, умоляя вернуться в комнату, но я была непреклонна. Я захлопнула за собой дверь и прошла в свое временное пристанище. Тихо опустившись на край кровати, я обхватила себя руками. Несмотря на весь ужас этого проклятого утра, в самой глубине моей израненной души вдруг затеплился крошечный огонек надежды. Тот незнакомец с пронзительным взглядом, что бесстрашно перемахнул через чужой забор ради моего спасения, прочно поселился в моих мыслях. Я отчаянно хотела увидеть его снова.
Но долго предаваться мечтам мне не дали. В стекло моей спальни что-то настойчиво застучало. Я резко распахнула занавеску и замерла: напротив окна, удерживаемый невидимой силой, завис игрушечный радиоуправляемый вертолет. К его шасси была привязана конфета. Кто управлял этой летающей машиной, я не видела. Сняв конфету, я обнаружила под ней аккуратно сложенную записку.
Глава 15
Неужели это записка от соседа? В моей измученной, натянутой, как струна, душе тотчас же закружился хоровод самых нежных, самых розовых надежд.
Хотелось сказки. хотелось награды за мои страдания.. За мной никогда не ухаживали красиво, не совершали тех безумных, романтических поступков, о которых грезит всякая женщина. Да и вообще с самого детства я несу в душе чувство, будто всем должна и не заслуживаю быть любимой просто так.
Любовь в моем понимании — это не дар, а награда за тяжкий, изнурительный труд. Эту истину я впитала с молоком матери в своей семье и по этому же жестокому лекалу кроила собственную жизнь. Какая удобна, оказывается, модель! Она всем нравится, всем, кроме меня самой.
Дрожащими пальцами я развернула записку. «Сегодня в ресторане на берегу, в 19:00. С.» Меня бросило в жар, перед глазами поплыли темные круги. Я опустилась на край кровати и, словно пытаясь вдохнуть аромат тайны, поднесла листок к лицу. Но ощутила лишь безжизненный запах бумаги.
Вихрь мыслей закружил меня. С. — это он. Это может быть только он, сосед. Как мне быть? Идти ли на эту встречу? Позволить ли себе эту дерзкую авантюру?— Какие глупости… — прошептала я и рухнула на постель.Эта выходка соседа одновременно и забавляла меня, и пугала.— Аня, у тебя двое детей. Ты живешь под крышей свекрови. Какие могут быть любовники? О чем ты только думаешь? — с наивной строгостью вопрошала я саму себя. — Сначала разберись с этой семейной жизнью, а уж потом заводи кавалеров.Нет. Никогда. Я точно не пойду, — отрезвила я себя от этой легкомысленной идеи. И все же где-то глубоко внутри, словно робкий огонек, затеплилась надежда.
Самооценка моя, изрядно потрепанная годами унижений, немного воспряла духом. — Интересно, как тебя зовут на самом деле, таинственный мистер «С»? — пробормотала я.Я вскочила с кровати и метнулась к окну, пытаясь сквозь кружево садовых ветвей разглядеть силуэты в соседнем дворе. Но там царила вязкая тишина.
Внезапно эту хрупкую тишину разорвал топот маленьких ног. В комнату ворвались мои мальчики.
— Доброе утро, мои сладкие! Как вам спалось? — мой голос дрогнул от нежности.Сыновья наперебой принялись рассказывать мне свои сны. Их теплые, крошечные ладошки трогали мое лицо, переключая внимание на того, кто говорил в данную секунду.
— По очереди, мои хорошие, я всех послушаю, — шептала я.
Как же хорошо, что они пока еще маленькие и не понимают всей той грязи и фальши, что творится в этом доме. Они не прислушиваются к звенящему напряжению в воздухе и не живут в вечном ожидании скандала. Мое детство было совсем иным… Я хочу уберечь их от этого кошмара любой ценой. Но похоже, ни Игорю, ни его матери нет до этого никакого дела. Им главное быть правыми, а я должна была по-прежнему заглядывать им в рот и не сметь перечить. Мне эта жизнь осточертела.
А что, если эта записка — мой единственный шанс? Молнией пронеслось в голове. Отношения с Игорем уже точно не спасти. Он мне противен до дрожи. Такие люди не меняются. Неужели мне теперь всю жизнь плясать под их дудку?Нет.Я схожу. Я что-нибудь придумаю. Скажу, что пойду к однокласснице.На этой решительной мысли я спустилась с детьми на кухню.
В доме стояла гнетущая тишина. Свекровь хлопотала у плиты, даже телевизор не включила — верный признак надвигающейся грозы. Сыновья бросились к бабушке, учуяв аромат блинчиков. Мальчики любили ее, а она их. Неугодной в этом доме была только я одна.— Я вчера встретила Настю, свою одноклассницу. Хотела бы сегодня с ней увидеться вечером…
— Вы могли бы приглядеть за детьми? — тихо, почти шепотом спросила я.Свекровь медленно подняла на меня тяжелый, свинцовый взгляд.
— Что ж, иди. Кто ж тебя удержит, ты же у нас такая самостоятельная, — зачем-то добавила она, и в её голосе проскользнула едва уловимая горечь.
— Это ведь всего один вечер. На пару часов.Свекровь лишь молча кивнула, не удостоив меня даже поворотом головы. Мальчики остались на кухне, а я, подхваченная вихрем противоречивых чувств, поднялась в спальню.
Толкнув дверь, я замерла на пороге, не в силах поверить собственным глазам. На смятых простынях лежала алая роза. Окно было распахнуто настежь, впуская в комнату приятной прохлады воздух. Видимо, тот же самый невидимый вертолётик наведывался и сюда. «Как мило», — с горькой иронией подумала я. Весь оставшийся день я посвятила приготовлениям к встрече.
Сказать, что я волновалась, — значит не сказать ничего. Душа трепетала в предвкушении близкого знакомства с ним. Настроение парило на недосягаемой высоте, и даже утренний инцидент с любовницей Светкой уже истаял в дымке забвения.
Мне было абсолютно всё равно и на мужа, и на свекровь, и на их новую пассию. В сердцах я даже пожелала им с Игорем безграничной любви. Главное, чтобы меня он оставил в покое.Игоря весь день не было дома, а свекровь увезла детей в детский городок. Я получила долгожданную свободу. Спокойно вызвав такси к половине седьмого, я отправилась в маленький ресторанчик на берегу моря. В нашем приморском городке это было единственное заведение, которому дозволялось стоять так близко к кромке прибоя.
Ресторан «Оушен» слыл самым дорогим и красивым местом, но мы с Игорем ни разу здесь не были.Я ехала туда, совершенно не представляя, как себя вести. На мне был лёгкий летний сарафан цвета первого снега. Туфли я решила оставить дома: слишком уж подготовлено это выглядело бы. А это ведь не полноценное свидание, а лишь встреча.
Для своих миниатюрных ножек тридцать пятого размера я выбрала изящные сандалии в греческом стиле.Расплачиваясь с таксистом, мне казалось, что он слышит оглушительный стук моего сердца.«Всё, пошла!» — мысленно скомандовала я себе и шагнула навстречу «таинственному незнакомцу».
Передо мной бесшумно распахнулись двери роскошного ресторана. Интерьер был безупречен: дизайн в морском стиле с утончённым акцентом на жемчуг. Цветовая гамма не резала глаз, а успокаивала его. Я будто очутилась в сказочном подводном царстве. Повсюду были аквариумы с морскими обитателями, но это были не простые ёмкости — рыбки и крошечные кальмары грациозно скользили внутри массивных колонн. Кораллы и диковинные водоросли атмосферно вплетались в общую картину.Мне хотелось замереть и впитать эту красоту каждой клеточкой, но вежливый метрдотель отвлёк меня от созерцания.
— У вас назначена встреча?Я растерялась.
— У меня? Да… — резко ответила я, хотя совершенно не представляла, как ответить на его следующий вопрос.
— Как ваше имя?— Анна.
Молодой человек бегло пробежал взглядом по списку в своей папке и, улыбнувшись, ответил:
— Да, вас ждут.Он жестом пригласил следовать за ним. В дальнем углу, рядом с открытой террасой, откуда открывался неописуемый вид на бескрайнее море, я увидела того самого соседа. Сердце пропустило удар и пустилось вскачь. Но он был не один — за его столиком сидели ещё двое мужчин.
«Что это значит?» — пронеслось у меня в голове. Щёки обожгло жаром стыда и разочарования.Мы шли по направлению к его столику. Мне отчаянно захотелось развернуться и убежать, пока он меня не заметил. Но неожиданно провожатый свернул вправо и указал мне на другой столик, укрытый за огромным аквариумом в форме морского конька. Я окончательно потерялась в догадках: что происходит?За столиком никого не было.Я недоумённо посмотрела на юношу.
— Присаживайтесь, вас уже ждут.Ждут?
— И кто? — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. Понимая всю глупость своего вопроса, я смутилась ещё больше.Мальчик лишь загадочно улыбнулся и, ничего не ответив, удалился.Неожиданно из-за моей спины прямо к лицу протянули пышный букет огненно-красных роз.Я резко обернулась.
— Игорь? — удивлённо выдохнула я. В моём голосе прозвучало неприкрытое разочарование.Муж улыбнулся своей фирменной улыбкой, укладывая цветы на стол.
— А ты кого-то другого ожидала увидеть?От этого вопроса я окончательно растерялась.«Вот дура! Мистер С — это же мой супруг».
— Конечно же нет, — солгала я, но скрыть своё разочарование так и не смогла.— Ты сегодня просто ослепительна, — ласково произнёс Игорь, пытаясь поймать мой ускользающий взгляд.
