Развод. Довыбирался Нарцисс
— Я хочу всё исправить. Дай нам шанс, прошу.Кончики его пальцев лишь на мгновение коснулись моей руки, но я отшатнулась, словно от ожога. Всё моё существо, каждая клетка, восставали против этого прикосновения, против его близости.
В этот миг к нам подошел официант, и его профессионально-учтивый вопрос о готовности сделать заказ прозвучал как спасательный круг.«Как же мне теперь с ним сидеть?» — эта мысль свинцовой тяжестью легла на сердце. В этом просторном, залитом светом зале, где воздух казался пропитанным ароматом моря и дорогих блюд, мне вдруг стало душно. Я задыхалась. Это был крах. Крах всех моих робких надежд на примирение. Сквозь толщу огромного аквариума я украдкой взглянула на соседний столик.
Наш сосед, не подозревая о нашей драме, заразительно смеялся, энергично жестикулируя.
Игорь перехватил мой взгляд, и его вопрос прогремел над столом, как раскат грома в ясном небе:
— Ты думала, что это он тебя позвал?Я вздрогнула. Неужели он устроит сцену прямо здесь? Голос мой предательски дрогнул:
— Конечно нет. Это простое совпадение.
— Тогда почему сидишь с таким лицом, будто лимон съела? Ты же знала, к кому идёшь.Слова полились сами, отчаянной попыткой оправдаться:
— Я просто думала, что смогу… что утренний скандал остался в прошлом. Я ошиблась. Я ещё не готова. Прости. Мне лучше уйти.Не успела я привстать, как стальные пальцы Игоря впились в моё запястье с такой силой, что я едва сдержала крик.
— Села! — прошипел он сквозь стиснутые зубы.
— Ты к нему шла!Он впился в меня взглядом, от которого стыла кровь.
— Не думал, что мать моих детей такая.
— Какая? — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Это просто совпадение. Видишь же, он с друзьями. Зачем ты всё придумываешь? Давай уйдём. Я хочу домой.
— Села!Он снова сжал мою руку. Его глаза горели диким, неуправляемым огнём. Я слишком хорошо знала этот взгляд — он не сулил ничего доброго. И всё же я цеплялась за надежду: мы в приличном месте, здесь он должен держать себя в руках.
— Игорь, ты делаешь мне больно! — я тщетно пыталась вырваться из его тисков.
— Отпусти! Давай уйдём!
— Нет! Мы пришли ужинать, и мы будем ужинать и мило общаться, поняла? Иначе ты полетишь в этот милый аквариум к кальмарам.По спине пробежал ледяной озноб ужаса. Руки стали холодными как лёд. Скандал был недопустим.
— Игорь, прошу тебя… поверь мне…
— Я попыталась смягчить его гнев, накрыв его руку своей ладонью.Но он уже был глух к мольбам. В этот момент к столику снова приблизился официант.
— Готовы сделать заказ? Игорь вальяжно откинулся на спинку стула и громко, на весь зал, произнёс:
— Самого дорогого вина в этом ресторане! Устриц и каких-нибудь бутербродов с красной икрой! Лицо официанта просияло:
— Отличный выбор. Какого именно вина выберете?Он протянул винную карту.
— Любого! — грубо оборвал его Игорь.
— Иди уже готовь заказ и не трать моё время!Я наклонилась к нему и тихо спросила:— Зачем ты сказал про самое дорогое? Ты же знаешь их цены…Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то пугающее.
— Ничего. Разве мы не можем себе этого позволить? Или ты думаешь, я не состоятелен? Стала присматривать кого-то побогаче? Ничего страшного. Если у меня не хватит — ты заплатишь.
— Что? Откуда у меня такие деньги? — опешила я. Он смотрел на меня мутным, агрессивным взглядом, полным издевательской насмешки.
— Другим чем-нибудь расплатишься.Слово сорвалось с губ само:
— Ты дурак…Не успела я договорить, как в лицо мне ударила ледяная волна. Игорь плеснул в меня водой из бокала. Всё внимание зала мгновенно обратилось к нам. Я почувствовала, как по щекам градом покатились слёзы унижения и стыда. Какой позор! Я резко вскочила, желая бежать отсюда без оглядки, но его рука железной хваткой вернула меня на место.
— Сядь! Не привлекай внимание! Мы ещё не поели.
— Прошу тебя, отпусти меня домой! На нас все смотрят! Сколько можно? — взмолилась я.Он лишь криво усмехнулся:
— Жду, когда твой защитник подойдёт к тебе.И в ту же секунду за спиной Игоря выросла массивная фигура нашего соседа из-за аквариума.
— Я смотрю, тебе спокойно не живётся? — пророкотал он и одним резким движением дёрнул стул с моим мужем в сторону.
Глава 16
Игорь, хоть и уступал в мощи телосложения своему соседу по столику, всё же оставался фигурой внушительной — высокий, с атлетичным, но суховатым сложением. Я никогда не была свидетельницей его стычек с другими мужчинами. Весь его грубый напор, вся эта тяжёлая артиллерия выяснения отношений предназначалась лишь мне одной. И когда я его за это стыдила, он злился еще больше.. Он твердил, что его вынудили, что это я его спровоцировала. Хотя я искренне не понимала, как может правда провоцировать. Ведь когда его ловили с поличным, это уже не провокация, а лишь холодная констатация фактов.
— Убери руки! — зло огрызнулся Игорь в пустоту, даже не удостоив соседа поворотом головы.
Сосед с невозмутимым видом снова дёрнул за спинку стула.
— Так я тебя и не трогаю.
Администратор, безмолвный страж этого храма гастрономии, вновь попросил нас покинуть зал. Я была несказанно рада этому приказу. Не теряя ни секунды, я схватила сумочку и бросилась к выходу.
— Куда пошла? — хлестнул мне в спину голос мужа.
— А кто платить будет?
С каменным лицом администратор положил чек перед Игорем. Но прежде чем я переступила порог, до меня донёсся спокойный бас соседа:
— Кто заказывал, тот и платит. Всё по-честному.
Однако любопытство оказалось сильнее страха. Я замерла на самом выходе, наблюдая за разворачивающейся драмой. Игорь предпринял попытку подняться, но тяжёлая ладонь соседа властно опустилась ему на плечо, пригвоздив к месту.
— Я не буду за это платить! Ничего из этого я не ел!
Я заметила быстрый, понимающий взгляд, которым обменялись администратор и сосед.— Мы пойдём вам навстречу в качестве исключения. Вижу, у вас выдался напряжённый вечер. Вы заплатите только за бутерброды с икрой. Вино ещё не открыли, устриц не успели подготовить, но бутерброды уже готовы для вас. Или, может быть, вам завернуть их с собой?
— Себе заверни, клоун, свою икру! — взорвался Игорь. — Я сказал: ни за что я платить не собираюсь!
Всё внимание зала было приковано к нашему столику и ко мне на пороге. Я выскочила на улицу.
Внутри ресторана раздался грохот: осознав тщетность своих попыток встать, Игорь в бессильной ярости оттолкнул от себя столик. Хрупкая вазочка сорвалась с края и разлетелась вдребезги о мраморный пол. По залу прокатился испуганный вздох.
Я стояла поодаль от сияющих витрин самого элитного ресторана в городе и дрожащими пальцами вызывала такси. Минут через пять тяжёлая дверь распахнулась, и на крыльцо вывалился Игорь — точнее, его буквально вытолкнули наружу. Сосед явно помог ему «ускориться». Увидев меня, застывшую на месте, муж потерял остатки разума и ринулся на обидчика с кулаками. Тот же с пугающей лёгкостью увернулся от удара и позволил Игорю ударить воздух. В следующий миг он применил какой-то молниеносный приём: повалил мужа на землю и заломил ему руки за спину.
К месту происшествия тут же подоспели охранники заведения, но они лишь молча наблюдали за происходящим. Упершись коленом в спину поверженного Игоря, сосед что-то тихо сказал ему на ухо и ослабил свою стальную хватку.
Я стояла как заворожённая, не в силах отвести взгляд от этой сцены унижения. Зеваки, проходившие мимо этого островка роскоши, не ленились доставать свои телефоны. Яркие вспышки экранов выхватывали из полумрака перекошенное лицо моего мужа. Представляю, сколько язвительных комментариев вскоре появится под этим постыдным постом.
Заметив направленные на них объективы, двое охранников напряглись и уже сделали шаг в сторону дерзких «операторов», но властный жест соседа остановил их. Он громко, с легкой хрипотцой, произнес:
— Ресторан «Оушен» — не только самый вкусный, но и самый безопасный уголок в нашем городе.На его губах заиграла обезоруживающая улыбка. Он приветливо помахал прохожим и, словно растворившись в сумерках, скрылся за массивными дверями заведения.
Краем уха я уловила, как сбоку от меня молодые девицы перешептывались и мечтательно прикрыв глаза, томно вздохнули:
— Я бы с таким с превеликим удовольствием нарушила все меры безопасности.Её подружки тут же прыснули со смеху, прикрывая ладошками рты.
Я не смогла сдержать любопытства и тихо спросила:
— Это кто-то из охраны?Девчонки переглянулись с таким видом, будто я спросила о чём-то само собой разумеющемся.
— Нет, конечно! — фыркнула одна из них.
— Это же сам хозяин «Оушена» — Влад Ромашевский. Как можно его не знать?Пухленькая барышня ещё что-то щебетала, но я уже не слушала. В висках стучало лишь одно имя: Влад Ромашевский. Мой сосед. Он спасает меня от гнева мужа уже во второй раз. Что это значило? Как мне это понимать?
— Эй! Да вы! — грубый окрик вырвал меня из оцепенения.
— Такси до улицы Малиновой вы заказывали?Я лишь молча кивнула и направилась к машине. Толпа зевак постепенно рассосалась. Пока я внимала восторженным речам поклонниц Влада, Игорь успел бесследно исчезнуть. Впрочем, мне было совершенно всё равно, куда он делся. Главное, чтобы сегодня вечером он не трепал мне нервы.
В салоне такси стояла невыносимая духота, густо замешанная на удушливом запахе дешёвых сигарет. Мне отчаянно захотелось распахнуть дверь и вдохнуть свежего воздуха. Вытерпев пару кварталов этой пытки, я попросила водителя остановиться и рассчитаться. Дальше я пойду пешком.
На город только-только опускались сумерки. Воздух, наконец, наполнился долгожданной прохладой и свежестью моря. Я шла по безлюдному тротуару, и казалось, что весь город в этот час перебрался на набережную, чтобы хоть немного остыть и насладиться величественным морским покоем.
На душе было на удивление легко и спокойно. Даже мысли о неминуемых выяснениях отношений не вызывали привычного липкого страха — лишь глухую усталость. Я так к этому привыкла... Но так больше продолжаться не может. Я хочу развестись. Эта мысль, ещё недавно робкая, теперь прочно обживалась в моей голове, требуя решительных действий. Нужен хороший адвокат и деньги. Нужно бросить все силы на то, чтобы обеспечить себе финансовую независимость. Иначе я рисковала навечно застрять в этом аду.
Внезапно мои обнажённые ноги обдало неожиданным теплом. Я резко обернулась.Ко мне бесшумно, словно хищник, подкралась чёрная машина представительского класса.Я растерялась. За рулём сидел он — Влад Ромашевский.— Не напугал? — его голос был низким и бархатистым; он внимательно изучал моё удивлённое лицо.
— Ты домой? Садись, подвезу.Я не стала сопротивляться или выдумывать отговорки. Я села в машину к малознакомому мужчине. Но моя душа, вопреки всякой логике, тянулась к нему с непреодолимой силой.
Глава 17
Едва опустившись в глубокое, обволакивающее кресло из дорогой кожи, я ощутила ни с чем не сравнимый, почти неземной комфорт.
— Как же так получается, что я уже дважды становлюсь невольным свидетелем ваших семейных драм? — начал Влад, и его глубокий голос прозвучал мягко. Он смотрел на меня своими большими, цвета горького шоколада глазами.
К счастью, вечер уже стремительно вступал в свои права, окутывая город сизой дымкой сумерек, и пунцовый румянец, опаливший мои щеки, стал почти неразличим.
Я не стала отвечать на его вопрос. Вместо этого, решительно перехватив инициативу, я тихо произнесла:— Спасибо вам огромное, Влад. Вы снова меня выручаете.
В этот миг он смотрел на меня так, словно я читала ему стихи собственного сочинения — пронзительно и неотрывно, впитывая каждое слово и каждый жест. Я не выдержала этого гипнотического взгляда. Слова застряли в горле, я запнулась, как робкая школьница у доски. Неловкость тугим узлом стянула грудь. Влад понимающе хмыкнул, и в уголках его губ заиграла легкая улыбка.
— На моем месте так поступил бы любой уважающий себя джентльмен, — с театральной бравадой отчеканил он и негромко рассмеялся.
— Но не будем о грустном. Тебе ведь еще предстоит ночевать в том доме.
— Да уж... — только и смогла выдохнуть я.
— Насколько я помню, твой вечер закончился, так и не начавшись. Ты осталась без ужина, а я уже снова проголодался. Может быть, заедем куда-нибудь?
От столь неожиданного предложения я лишь растерянно махнула рукой.— Спасибо вам большое, но мне необходимо ехать домой. У меня двое маленьких сыновей, они сейчас с бабушкой.
О боже, этот пристальный, изучающий взгляд снова впился в меня.— Со свекровью, — поспешила пояснить я. — И если сейчас Игорь приедет раньше меня, разразится очередной скандал.
Влад положил одну руку на руль сверху, а другой начал рассеянно тереть коленку, словно она доставляла ему неудобство.— И нравится тебе жить в постоянном страхе?
Я лишь неопределенно дернула плечами и уставилась на прохожих за окном машины.— Давай поступим так: мы все-таки где-нибудь поужинаем. Это займет не больше часа. Уверен, твой муж сейчас явно не торопится домой.
Мне, признаться, до боли хотелось сказать «да», но я лишь покачала головой.— Что ж, настаивать не стану, — его голос прозвучал глухо и обречённо. — Запиши мой номер. Если что — звони сразу. Но я должен тебе сказать: там, рядом с ним, вам с детьми небезопасно. Его ярость будет лишь разгораться, как сухая трава от случайной искры. У меня есть хороший друг, адвокат. Я мог бы устроить вам встречу.
Сердце моё сжалось в тугой, болезненный узел. Мысль о том, что мужчина, к которому меня так неудержимо влекло, увидит во мне лишь сломленную, несчастную женщину, была невыносима.— Нет-нет, не нужно, — зачем-то принялась я защищать его, словно оправдываясь перед всем миром. — Он отходчивый. Просто очень ревнивый. С ним можно договориться, всё решить по-доброму.
Лицо Влада в одно мгновение стало суровым и непроницаемым.— Знаешь, мой отец тоже был отходчивым, пока мама не легла в больницу.
Он на мгновение умолк, словно собирая воедино осколки тяжёлого воспоминания, а затем продолжил, чеканя каждое слово:— Ты хочешь нянчить своих внуков? Пиши заявление на развод.
Я нервно усмехнулась, чувствуя, как разговор неумолимо скатывается в ледяную пропасть. Мне совершенно не нравилось это мрачное русло.— Не нужно драматизировать. Или ты врач? Может быть, психолог? Я безмерно благодарна за участие, но не думаю, что у нас сложный случай. Просто нужно успокоиться, и всё разрешится само собой. А насчёт развода... ты прав, он будет. Но позже. Мне нужно морально подготовиться.
Взгляд Влада снова потеплел, смягчая суровость черт.— Мы с тобой обсуждаем твоего мужа уже полчаса. Мы стали почти близкими за это время, — он улыбнулся уголком губ. — А могли бы уже дождаться свой заказ в кафе и наконец поесть.
Я ответила ему такой же мягкой, благодарной улыбкой.— Да, ты прав. Не стоит больше об этом говорить.
Внезапно из недр сумочки раздался пронзительный, требовательный звон телефона. На экране высветилось ненавистное: «Мама Игоря». Не успела я произнести и слова, как на меня обрушился шквал криков.— Я не поняла, где ты ходишь? — голос свекрови срывался на визг. — Игорь пришёл ещё час назад! Ты совершенно забыла о детях!
Она не давала мне вставить ни единого слова в свою обвинительную тираду.— Я уже еду домой... — попыталась я оправдаться.
Но Мария Сергеевна, казалось, была глуха к любым моим доводам.— Что ты там устроила в ресторане? Опозорила Игоря! Ты вообще с катушек слетела! За дураков нас держишь! Как оказался этот амбал там? Вы договорились? Ты специально хочешь извести моего мальчика?— О чём вы? — выдохнула я в трубку.
Свекровь снова перехватила инициативу и продолжала кричать, не слушая моих вопросов. Весь этот унизительный монолог был прекрасно слышен и Владу. Он молча протянул руку, взял из моих ослабевших пальцев телефон и нажал на отмену вызова. Затем так же молча вернул аппарат мне.
— Может быть, всё-таки я устрою тебе встречу с адвокатом? — его вопрос прозвучал уже не как предложение, а как констатация факта.
Я лишь устало кивнула головой.— Нужно поскорее возвращаться. Пока они там ещё чего не докрутили в своей больной голове.
Влад не стал спорить. Он просто завёл автомобиль, и мы тронулись с места в тягостном молчании.— Записывай номер, — сухо бросил он.
Я послушно достала телефон и занесла в память цифры его номера — последнюю хрупкую соломинку в этом бушующем море хаоса.
–Дома не конфликтуй с ними. Ничего не доказывай. Просто молчи. Можешь даже извиниться перед ними, что заставила их волноваться. Возьми детей сегодня к себе в спальню. Главное не вестись на провокации.
— Ты точно психолог, — с горькой усмешкой проронила я.
— Я вижу людей насквозь, — спокойно ответил он.
Влад высадил меня чуть поодаль, не доезжая до дома. Я поймала на себе его взгляд — тёплый, заботливый, словно бархатный плед, укрывающий от всех невзгод. Как можно было не поддаться этому чувству? Поблагодарив его, я направилась к дому. Улицу заливал мягкий, янтарный свет фонарей. Стоял тот самый томный, тёплый летний вечер, когда воздух кажется густым от аромата цветущей липы. Если бы не дети, я бы, не раздумывая, осталась ночевать у него. Мне так отчаянно нужна была его защита и опора.
Дома меня ждал очередной удар судьбы. Калитка не поддавалась — она была намертво заперта на ночной засов со стороны двора. Я в отчаянии набрала номера свекрови, Игоря и даже свёкра — гудки уходили в пустоту, растворяясь в безмолвии. Перелезть через забор было немыслимо: он возвышался неприступной каменной стеной.
— Да что же вы творите, нелюди? Разве так можно? — в сердцах прошептала я в темноту.
Внезапно по руке скользнул короткий вибросигнал. На экране высветилось ледяное послание от Игоря: «Ночуй с тем, с кем была». Я снова принялась звонить. Тишина. В приступе бессильной ярости я вцепилась в холодную ручку калитки и принялась её дёргать так сильно, что казалось, этот скрежет разносится по всей спящей улице. Кричать я не смела — там, за этой стеной, спали мои дети, и я не могла допустить, чтобы начались сплетни.
Где провести ночь? Этот вопрос жёг сознание калёным железом. Подруги давно отвернулись от меня, родители были за сотни километров. Звонить Владу? Я тут же отогнала эту мысль как постыдную слабость. В кошельке сиротливо лежало двести рублей наличными. Я судорожно открыла приложение банка — карта была заблокирована.
Снова короткий сигнал. Руки дрожали, когда я снимала блокировку с экрана. Мой телефон, верный спутник, предательски разряжался: на индикаторе мигали жалкие три процента. Нужно было срочно что-то решать. Не сидеть же до утра на пороге под любопытными взглядами прохожих.
Снова гудок.— Всё нормально? Ты дома?СМС с незнакомого номера. Но я-то знала, чьих это рук дело.— Меня не пускают. Я на пороге.
На этих словах экран моего телефона погас навсегда.
Постояв ещё пару минут в звенящей тишине, я развернулась и побрела в сторону остановки. К счастью, маршрутки у нас ходили до одиннадцати ночи.«Что ж... Переночую сегодня на вокзале», — стучало в висках. «Там хотя бы можно зарядить телефон. А завтра позвоню родителям... и будем думать, как жить дальше». Мысли путались, спотыкаясь о глухие рыдания души.
На остановке я стояла одна-одинёшенька посреди гулкой пустоты асфальта. Такого пронзительного душевного одиночества я не испытывала никогда в жизни. Хорошо, что меня никто не видит... Я вглядывалась в чернильную даль дороги, надеясь уловить свет фар приближающегося автобуса.
Я стояла как каменная, не замечая ничего вокруг. Только взгляд мой был устремлён в бесконечную темноту ночи.
И вдруг тишину разорвал знакомый звук шагов за спиной.— Так может, всё-таки поужинаем и поедем?
Я медленно повернулась на этот бархатный голос, который сейчас звучал для меня как спасение. На губах сама собой расцвела улыбка облегчения. Не говоря ни слова больше, я шагнула к его машине и заглянула ему прямо в глаза:
— Можно у тебя переночевать? — прямо спросила я, и в моём взгляде читалась вся бездна усталости этого вечера.
Глава 18
Сама не понимая почему, я именно это сказала. Можно было бы просто попросить взаймы на номер в гостинице, но из груди вырвалось лишь отчаянное: «Переночевать». В ту секунду мой голос прозвучал с непривычной, почти пугающей твердостью.
Просьба, казалось, ничуть не смутила Влада. Он лишь утвердительно кивнул, и на его губах заиграла мягкая, обезоруживающая улыбка. Я снова оказалась в его машине, и мы неслись прочь от моего дома, в совершенно противоположную сторону.
— Я думала, ты наш сосед? — мои глаза округлились от удивления.
— Не совсем. Вернее, я думал купить тот дом у друга. Но теперь уже сомневаюсь. С такими-то соседями, — усмехнулся он.
— Так куда же мы едем?— У меня есть квартира в центре города. Кстати, если ты решишь уйти от мужа, можешь с детьми пожить в ней, — произнес он с такой невозмутимой серьезностью, что я на мгновение потеряла дар речи.
— А ты где будешь? — выпалила я и тут же осеклась. Мой вопрос прозвучал дерзко и грубо по отношению к тому, кто без лишних слов протянул мне руку помощи.
Однако Влада это ничуть не задело. Он так же спокойно и серьезно ответил:
— А я по-прежнему останусь соседом твоей свекрови. И буду из кустов в бинокль следить за их кознями.
Я не удержалась и рассмеялась. Какой же он милый, когда шутит, и какой невыносимо притягательный. Что может быть сексуальнее в мужчине, чем его доброта и поддержка?
В салоне я заметила черный пауэр банк.
— Можно возьму? — тихо попросила я.Влад, не отрывая взгляда от дороги, молча кивнул.
— Хочешь предупредить мужа и свекровь, что сегодня ночуешь у соседа? — в его голосе снова зазвучали бархатные нотки.
Я включила телефон. Семнадцать пропущенных вызовов и целая вереница злобных, оскорбительных сообщений от Игоря: «Я так и знал, что ты с ним спишь. Детей ты больше не увидишь...». Каждое слово сопровождалось грязными ругательствами, от которых мутило.
— Беспокоится заботливый муж? — спросил Влад, краем глаза заметив новое сообщение от Игоря.
Я решительно нажала на кнопку вызова. В ту же секунду Влад резко выкрикнул: «Ты что делаешь?!», выхватил у меня телефон и сбросил вызов. Это было так неожиданно и грубо, что я растерялась. Меня словно окатили ледяной водой.
— Извини, — коротко бросил Влад и тут же съехал на обочину, остановив машину.
Я непонимающе смотрела на него, и к горлу подступил горький комок. Точно так же резко Игорь выхватывал у меня телефон, и в памяти мгновенно вспыхнули унизительные воспоминания. А теперь Влад повторил это движение. Я почувствовала себя жалкой, мелкой и совершенно беспомощной, потерявшей всякий контроль над ситуацией.
Чувствуя, что не смогу сдержать подступающие слезы, я рванула ручку двери и выскочила на улицу. Влад вышел следом. Вытирая соленые капли с щек, я побрела обратно к дому.
— Аня, подожди! Ты чего раскисла? — он догнал меня и осторожно коснулся локтя. — Я не хотел тебя напугать. Просто сработала реакция. Не вестись на провокации и не давать себя обманывать. Никто не заберет у тебя детей. Я этого не позволю.
Он возвышался передо мной, словно несокрушимая скала, — огромный, сильный, и в то же время его ладони покоились на моих плечах с поразительной, почти невесомой нежностью. Мои натянутые до предела нервы звенели, готовые лопнуть от любого резкого звука или грубого слова. Я стояла на самом краю, отчаянно нуждаясь в спасительном укрытии, в чьей-то надежной опоре.
В эту секунду я не смела поднять на него взгляд. Он же не отводил глаз, настойчиво всматриваясь в моё лицо, словно пытаясь прочесть там все мои страхи.
— Доверься мне, — тихо, но властно произнёс Влад и заключил меня в объятия. Я рухнула в них, как в бездонный колодец тепла и покоя, окутанная тонким, едва уловимым ароматом его мужских духов.
— Мне просто нужно знать... что с моими детьми всё в порядке, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Конечно, в порядке. Они хоть и не любят тебя, но внуков же обожают. Поэтому не бери в голову их ядовитые слова. Пускай проспятся. Сегодня не выходи с ними на связь. Ничего, кроме оскорблений, ты не услышишь. А завтра мы вместе подумаем, как жить дальше. Ну что, поехали?
Я лишь молча кивнула. Повинуясь его безмолвному приглашению, я снова опустилась на прохладное сиденье автомобиля. Телефон я не отключила. Всю дорогу он разрывался от звонков Игоря, но я смотрела на вибрирующий экран и не брала трубку.
Когда мы подъехали к элитному жилому комплексу, Влад нажал кнопку на пульте, и шлагбаум бесшумно поднялся. Весь двор был залит мягким светом стильных уличных фонарей. Аккуратные тротуарные дорожки окаймляли идеально подстриженные декоративные кусты. Ветер доносил до меня пьянящий аромат белых садовых роз.
