Развод. Довыбирался Нарцисс
От отчаяния выходя из ресторана, слезы градом полелись из моих глаз. Может Игорь был прав. Я много о себе возомнила.
Разве я смогу сама воспитать и содержать детей. У меня нет опыта самостоятельной жизни. В юности я жила в доме у родителей, потом свадьба и я переехала к Игорю. Где занималась только домашними делами и воспитанием детей. Готовя время от времени тортики. Ну это так, для удовольствия. Меня обеспечивал Игорь и его семья. Я была в безопасности. Как мне казалось.
Слезы покатились с моих глаз.
Прохожие оглядывались на меня. Я наспех вытерла лицо и пошла в сторону парка. Скрыться от любопытных глаз.
Телефонный звонок меня напугал. Это звонил администратор крайнего кафе, встреча с которым у меня была на сегодня запланирована.
Я опоздала на встречу. А второго шанса, как оказалось, они не дают.
Не знаю, сколько времени я просидела на обшарпанной лавочке в парке, и смотрела в одну точку. Совсем не было сил.
Утром я звонила Игорю. Он сказал, что они вызвали врача. Теперь и у Андрюши поднялась температура. Открыли больничный лист на неделю. В голосе Игоря чувствовалась какая-то теплота. Хотя это продлилось всего пару минут.
– Ну что, наелась взрослой, независимой жизни, – ехидно спросил он. – Может на неделю к детям приедешь, чтобы мама не брала больничный.
– Почему мама должна брать больничный? Ты же отец, – удивилась я, подняв брови.
Игорь снова поменялся в голосе . Такие частые смены настроения я и раньше замечала, но они были не такие резкие, как сейчас.
– А кто вас кормить будет. Хватит херней страдать. Приезжай и следи за детьми. Потом можешь валить, если перетрудишься.
На минутку, я подумала, что Игорь успокоился и пожалел, когда забрал у меня детей. Но нет, это просто трудно скрываемая безответственность. Всё просто, с детьми никто возиться не хотел, ежедневно. И жертвовать своим личным временем.
Сделать мне больно, пожалуйста, а вот взять ответственность за воспитание и заботу о детях, нет. Это кто еще из нас и инфантильный.
Конечно же я согласилась. Более того я и предполагала, что так будет. Только не думала, что это случится уже на следующий день. Но для меня сейчас главное, что я смогу снова обнять своих малышей.
Дети очень обрадовались, увидев меня. Я их целовала и обнимала. Не видела сутки, а кажется что прошла вечность. Очень хочется проучить эту семейку, но не ценой здоровья моих детей.
Андрюша и Артем крепко сжимали меня в своих объятиях. В тот момент я была самая счастливая, не замечая, как за моей спиной стоит моя свекровь и смотрит на меня с презрением.
Глава 9
В эту ночь мальчики сладко сопели рядом со мной, согревая нашу комнату теплом своего дыхания и запахом любимых игрушек. Их маленькие ручки доверчиво прижимались ко мне перед погружением в мир грез.
Вечером Игорь ненадолго заглянул к нам, робким поцелуем одарив сыновей, едва касаясь их румяных щечек, словно боялся нарушить хрупкую гармонию сна. Необычная сцена, которой раньше не бывало. Что бы это значило? Новая ли это игра коварного обмана или искреннее желание перемен?
Ребята мгновенно погрузились в сон.
Я же всю ночь металась среди воспоминаний, накручивая себя обидами, ревностью и болью. Сон долго отказывался прийти, оставив меня одну наедине с мучительными мыслями, прокручивающимися вновь и вновь в сознании. Почему я сама себе злейший враг? Каждый миг сознания повторял одно и то же: чужое слово, нанесённое рану, непрошенные мысли о его холодной матери и детстве без любви и внимания, озлобленность на женщин, готовых опустошить чужой брак, поверивших в то, что мужики могут бросить семью ради них. И снова по замкнутому кругу...
Утро наступило поздно, голова раскалывалась невыносимой болью, лишённой покоя ночью. Наконец, решившись принять таблетку, я встала и направилась на кухню. Тихо, осторожно ступая босыми ногами по прохладному полу, прошла мимо комнаты свекра, закрыла дверь чуть плотнее, чтобы никого не потревожить.
Но неожиданно поняла, что впереди меня ждёт сюрприз. Кухня, залитая утренним сумраком, была не пуста. Из-за небольшой щели дверей кухни раздавался приглушённый голос свекрови и Игоря.
«Неужели опять обман?» – сердце тревожно заколотилось.
Подкралась ближе, замерла возле двери, напрягая слух. Её мягкий голос звучал успокаивающе:
– Понимаешь ли ты меня, сынок дорогой? – нежно промурлыкала свекровь, обращаясь к своему единственному чаду.
Игорь молча склонил голову, выражая согласие и покорность воле властной матери, которую невозможно было ни оспорить, ни игнорировать. Хотя в доме каждый уголок дышал спокойствием и умиротворением, за внешним фасадом царила скрытая дисциплина и порядок железной руки старшей женщины семьи.
– Иди спать, тебе нужно выспаться. Глаза-то совсем красные. Ни о чём не переживай, – мягко продолжила она, тихонько поглаживая сына по плечу.
Едва услышав эти слова, сердце моё забилось тревожно, точно птица, попавшая в силки охотника. Я едва сдерживала дыхание, быстро поднялась и беззвучно скользнула прочь, чтобы избежать встречи со свекром, чей свет из комнаты уже освещал коридор. Чуть не столкнулась с ним лицом к лицу возле двери, чудом проскользнув мимо незримым призраком ночи.
Лекарство так и не приняла. Всю ночь провела в бессоннице. Пытаясь разгадать тайну чужих разговоров и планов.
«О чём же они там шептались?» – терзала себя мыслью, бесконечно задавая вопрос вновь и вновь.
Словно драгоценное ожерелье сияли стрелки часов, приближаясь к заветному моменту пробуждения моих милых малышей. С первыми лучами солнца раздалось нежное щебетание детишек, взбирающихся на меня.
– Любимые мои крошки, ведь ещё так рано. Можно мама ещё немного поваляется? – спросила я, целуя малышей в их в пухлые щечки.
Но мальчишки весело захохотали, мигом сбросив с меня тёплое покрывало.
– Нет, нет, мама! Спать уже нельзя!
На пороге появился муж, игриво улыбаясь, и несущий запах свежевыпеченных блинчиков.
– Утро доброе, сонная красавица! Просыпайтесь скорее, а то наши чудесные блины совсем остынут! – воскликнул он бодрым голосом.
Прекрасный аромат ванильного теста тут же заполонил всю комнату, разбудив аппетит и навевая приятные воспоминания детства.
– Это твоих рук дело? – удивленно переспросила я мужа, пристально всматриваясь в выражение его лица.
Его загадочная улыбка лишь сильнее подогрела моё любопытство.
– Ну, конечно же я, а кто же еще? – нежно улыбаясь, произнес Игорь, словно светился изнутри теплым сиянием искренней любви.
– Или ты забыла, что я искусный кулинар?
Дети весело ринулись к нему, соревнуясь друг с другом, стремясь первым прижаться к любимому папе.
Яркое солнце пробивалось сквозь окна, щедро заливая золотистыми лучами уютную спальню.
Неужто, наконец-то прозрел этот человек, переосмыслил свою жизнь и ошибки прошлого? Только радоваться еще рано. Такие приступы душевной теплоты случались уже неоднократно, каждый раз после очередного косяка, словно маленькая искорка раскаяния вспыхивала ненадолго лишь для того, чтобы снова погаснуть.
– Мне бы сейчас немного времени, чтобы привести себя в порядок, – тихонько сказала я.
– Тогда маме придется присоединиться попозже! А вам, отважные воины, скорее марш мыться, да занимать места за столом! Иначе мы с мамой сами всё съедим!
Такой заботливый отец казался мне непривычным и чужим.
Сердце слегка согрело приятное чувство тепла. Я настолько сентиментальная и долго ни на кого не злюсь, что такая мелочь может сменить мой гнев на милость за считанные минуты.
Спустившись вниз, вижу на кухне никого нет, если не считать стоящего здесь одного-единственного человека – моего мужа.
– Я что так долго чистила зубы? А где дети? – удивилась я.
– Не волнуйся, милая моя. Мама приготовила вкусный завтрак, который они сейчас поедают прямо в нашем саду, устроив небольшой пикничок с бабушкой и дедушкой. Мы же можем спокойно покушать вдвоем.
Игорь галантно придвигает ко мне стул, приглашая присесть. Передо мной аппетитно разложены аккуратные, маленькие бутерброды с блестящей свежей икрой, румяные блинчики и ароматный горячий кофе.
– Игорь, что вообще творится? Вчера кричал, швырялся словами, а теперь угощаешь блинами? Чем объяснить такое странное поведение? – подозрительно приподняв брови, выпалила я.
Он внимательно всматривается в мое лицо.
– Просто я был полным идиотом. Очень дорожу вами, ужасно испугался, что потеряю навсегда. Это была эмоциональная вспышка, полная ерунда. Теперь осознаю и искренне каюсь.
Игорь встал передо мной на колени, и стал целовать руки:
– Прости, пожалуйста, прости меня тысячу раз! Какой же я болван. Даже хуже – ничтожество! Как мог променять такого прекрасного ангела, как ты, на никчемную пустышку?!
Он начал целовал мои руки, потом колени, потом начал подниматься выше. Я его отстранила.
– Стоп-стоп, Игорь, не спеши! Так не получится. Дайте мне хотя бы пару дней. Успокойся.
Но муж упорствовал, прижимаясь ко мне, требовательно настаивал на поцелуе:
– Сколько тебе потребуется? Один день? Два дня?
– Хватит, Игорь! — решительно говорю, мягко отталкивая его прочь. — Мне самой нужно разобраться, переварить то, что произошло.
Посмотрев серьезно и вопросительно, он медленно произносит:
– Понимаю. Я тебе противен? – Он чуть отодвинулся и сел на пол рядом с моим стулом.
– Нет что ты, – зачем то начала его успокаивать. – Просто мне нужно время, все обдумать.
– Хорошо, договорились, — тихо соглашается он и встает передо мной, смотря на меня сверху. – Сегодня вечером пойдем вместе в ресторан ?
– Приглашаю, – слегка улыбнувшись, сказал Игорь и дотронулся до моего подбородка своей горячей ладонью.
Я едва заметно кивнула, соглашаясь. Сердце сжалось тревогой, душа ныла, но я в очередной раз пожалела его и не смогла отказать.
Игорь осторожно коснулся кончиками прохладных пальцев моей щеки, задержал взгляд на мгновение, точно пытаясь разглядеть в моих глазах что-то важное, потом резко развернулся и тихо исчез за дверью кухни. Ощутив легкую прохладу от его прикосновения, я замерла посреди комнаты, одна среди любимых блинов и неясных мыслей, борющихся за право владеть моим сознанием.
Что произошло? Этот странный жест, нежданный и неуместный, оставил после себя пустоту и раздражение, еще сильнее испортил настроение, уже тяжёлое и смятенное. Казалось бы, мне следовало забыть прошлые обиды, искренне простить мужа и вновь окунуться в привычную семейную жизнь. Однако теперь сама мысль о предстоящем вечере в ресторане вызывала тихое отчаяние. Мы сидели бы друг против друга, старательно улыбаясь, делая вид, что ничего не случилось, хотя оба знали правду. Его лёгкость и беспечность меня раздражали – почему ему удаётся так быстро забывать ошибки?
Но я пойду в ресторан ради нашего общего будущего, ради сохранения дома, который был построен совместными усилиями, трудом и любовью многих лет. Может быть, это всего лишь очередной жизненный кризис, через который проходят почти все пары, давно живущие вместе? Конечно, каждый способен оступиться однажды... Да и дети заслуживали иметь отца рядом, даже такого, кто редко проявлял искреннюю заботу и интерес, предпочитая дарить внимание лишь по большим праздникам.
Днём Игорь больше не показывался дома. Лишь ближе к вечеру он появился на пороге, готовясь отправиться в ресторан.
Свекровь на удивление провела этот день словно заколдованная доброй феей: нежно и внимательно ухаживала за нашими малышами, кормила их, аккуратно меряя температуру и давая лекарства, укладывала спать днём, стараясь создать уют и тепло вокруг нас всех. Её отношение ко мне сегодня вдруг преобразилось – она была необычайно ласкова, внимательна, словно родная мать.
Этот день тянулся бесконечно долго, словно сам воздух вокруг замер в ожидании неизбежности. У меня было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к свиданию с супругом, однако желание выглядеть привлекательной совсем не было. Голова непрестанно звала одно и то же повторяющееся эхо: «Зачем я вообще согласилась?»
Было ясно, что идти туда, куда отправляешься без малейшего желания, дело бессмысленное и заведомо неудачное. Но выбор был сделан, и теперь отступление казалось невозможным. Вспоминались другие моменты нашей жизни вместе... Например, однажды вечером накануне концерта любимого исполнителя мой муж выплеснул на меня полный кувшин холодной воды лишь потому, что я мягко указала ему на недопустимость поведения. Он часто теряет контроль над собой, стоит сделать маленькое замечание ему, по поводу его методов воспитания детей. Эта его манера выводила меня из равновесия больше всего остального. Я никогда не позволяла себе молча наблюдать, как он ругает и орет на собственных детей. Но разве это помогает? Нет! За своё принципиальное поведение регулярно платила я сама, испытывая новые приступы раздражения супруга. Как тогда, давно, после внезапной водной атаки... Сильно промокшая до нитки, со слезящимися от досады глазами, смиренно шла на концерт. Билет уже был приобретён, и объяснить Игорю, что сегодня настроение окончательно испорчено, духу не хватало. Что толку говорить правду, ведь всё равно стало бы еще хуже?
Концерт длился невыносимо долго, и всю дорогу домой пришлось выслушивать недовольное шипение Игоря, который укорял меня тихим голосом прямо возле уха, стараясь, чтобы водитель такси ничего не услышал. Какой уж тут отдых, какое удовольствие… Только боль и раздражение оставались спутниками этой ночи.
Тихий стук в дверь внезапно вырвал меня из печальных раздумий, нависших над моей душой тяжёлым облаком грусти.
– Здравствуй, любимая, – раздались нежные слова мужа, робко заглядывавшего в комнату. – Уже собралась? Господи, да ты сегодня ослепительно красива!
Игорь осторожно переступил порог спальни, в руках бережно прижимая огромный букет ярко-красных роз, словно драгоценность.
Я едва заметно улыбнулась уголком губ. Боже мой, насколько же странно выглядело это проявление заботы после недели измен, предательств и угроз психушкой... Но цветы были великолепны.
– Спасибо тебе большое, не стоило тратиться, – тихо промолвила я, стараясь скрыть нахлынувшие чувства. – Совсем не стоило тратить столько...
– Стоило обязательно, — нежно ответил Игорь, садясь рядом на кровать и пробуя прижаться ближе. – Ведь никто не заслуживает большего счастья, чем ты.
Но когда он наклонился, чтобы поцеловать меня, я невольно отшатнулась.
– Я понял, боишься испортить макияж, – сказал он с понимающей улыбкой.
Стараясь избежать разговора, я поднялась и прошла в ванную наполнять вазу водой для букета. Игорю пришлось помогать, иначе хрупкое стекло могло бы не выдержать пышности розы.
Чувствуя какую-то непонятную неловкость между нами, будто незнакомец пытается завоевать моё расположение, я нервничаю сильнее обычного.
– Такси приедет через пять минут, – сказал Игорь, поглядывая в приложение.
–Хорошо, я уже готова.
В такси мы ехали молча. Муж обхватил мою руку своей большой ладонью. Я чувствовала жар его тела, но ничего не содрогалось внутри.
Возглас удивления сорвался с моих уст, когда машина остановилась возле дверей шикарного ресторана нашего города.
– Ого! – воскликнула я, увидев в какой ресторан он меня привез. – Это же самый дорогой, в нашем городе. Игорь могли бы поужинать и в кафе.
– Потому что именно ты достойна всего самого прекрасного, – горячо заявил Игорь, ведя меня внутрь. Его голос звучал уверенно и торжественно.
Интерьер заведения поразил воображение своим величием и богатством. Повсюду мерцали хрустальные люстры, позолотой сияли колонны, стены украшены дорогими картинами и антикварной мебелью. Однако обстановка казалась чересчур вычурной, в стиле "дорого-богато" создавая ощущение театральности и фальши.
– Мне неловко здесь находиться, – доверчиво прошептала я, почувствовав, как беспокойно тревога закрадывается в душу. – Всё внимание публики устремлено на нас двоих.
– Ну конечно, смотрят! – радостно подтвердил Игорь, целуя меня в щеку. – Просто потому, что я пришёл сюда с первой красавицей планеты.
Щеки вспыхнули ярким румянцем.
Приглашающий администратор учтиво проводил нас к нашему столу, обращаясь ко мне почтительным голосом:
– Добро пожаловать! Ваш столик – номер сорок один. Хорошего вечера вам и вашей прекрасной спутнице.
– Это моя жена, – с гордостью сказал Игорь.
Лицо администратора озарилось искренней улыбкой.
Ресторан заполнил аромат изысканных блюд и музыка классиков стала приятным фоном вечеру.
Сердце сжалось ещё сильнее, когда официант подал внушительное меню.
– Мне страшно подумать какие здесь цены, – прошептала я.
Игорь понимающе улыбнулся, прочитав мои мысли.
– Берём всё самое вкусное, любимая! – Заказывай все что хочешь! – пролепетал Игорь. – Как же я мог так тебя обидеть.
Я внимательно изучала страницы меню, решившись заказать одно из фирменных блюд.
– Только не будем портить наш сегодняшний ужин неприятными разговорами, хорошо? Наслаждаемся едой и отдыхаем, – предложила я примиряюще.
Игорь согласно кивнул головой.
Но внезапная вспышка молнии обожгла меня изнутри, когда я увидела знакомое лицо почти позади него. То была Ирина, женщина, разрушившая нашу семью.
Её взгляд был сосредоточенно направлен на меня, губы изгибались в коварной ухмылке.
– Это твоя шутка, Игорь? – резко спросила я, повернувшись лицом к нему.
Муж недоумённо осмотрелся вокруг.
– Прости, ты о чем? – раздражённо бросил он.
Положив меню на стол, я решительно встала, намереваясь уйти прочь.
– Подожди, пожалуйста, куда ты идешь?
– Домой, к моим детям, а ужин твой продолжишь с этой твоей особой подружкой, – жёстко отрезала я, разворачиваясь.
Громкий крик отчаяния вырвался из груди Игоря, догнавший меня уже у выхода.
Теперь и сам он заметил свою любовницу.
– Честное слово, понятия не имею, каким образом она очутилась здесь, – беспомощно оправдывался он.
Разозлившись окончательно, я стремительно выскочила наружу, отчаянно отбиваясь от попыток Игоря задержать меня.
– Оставьте меня в покое, умоляю вас, – всхлипывая, повторяла я вновь и вновь. – Почему вы решили, что я настолько глупа, чтобы поверить этому концерту?
На мгновение замолчав, он зло выкрикнул вдогонку:
– Хватить истерить! Перестань бежать, послушай меня сначала!
Но, ощутив острую боль от сдавленного плеча, я возмутилась:
– Не трогай меня! Уберите руки ! Вы меня совсем за дуру держите? Маникюрщица, которая спит с женатым мужиком из-за денег. Живет на съемной квартире, ездит на автобуcе и вдруг оказывается в том же ресторане, что и мы с тобой. Откуда она узнала, что мы здесь будем? Столик забронировала неподалеку. Да и вообще откуда у неё на этот ресторан деньги?
Выдернув телефон из сумочки, лихорадочно принялась искать такси.
– Да прекрати капризничать, пойми же! Ей абсолютно нечего делать здесь! – настаивал Игорь.
Однако в душе уже бушевала буря негодования и боли.
На телефоне пошли гудки вызова такси.
– Прекрати! Хватит! Она того не стоит! Пошли покушаем Аня, – не унимался Игорь.
Нахлынувшие воспоминания недавнего прошлого сковали мою речь. Я едва произнесла диспетчеру свой адрес.
– Не нужно со мной здесь стоять, – протараторила я. – Иди, покушай.
Подначивала его я, а боль раздирала моё сердце.
Водительский звонок спас меня от дальнейших препираний.
– Прошу, отпустите меня, иди назад, ешьте спокойно ваш ужин, — выдохнула я сквозь слёзы.
Игорь молча постоял со мной минуты две, потом развернулся и пошел в ресторан.
Душа моя обливалась слезами. Какой же подонок. Лживый, наглый подлец.
Острые рыдания душили горло, солёные капли катились по лицу. Предательски близкий мужчина опять сделал выбор против семьи.
Я тяжело вздрогнула от боли, разрываясь надвое, будто тонкая льдинка под горячим дыханием весны. Предатель… да какой же ты лживый и гнусный!
Такси подъехало быстро. Водитель — тихий, неприметный человек с мягкими чертами лица и добрыми глазами — лишь едва заметно кивнул мне головой, приглашая занять место. За всё время пути он ни разу не нарушил тишину лишними вопросами, лишь деликатно прикрутив громкость радио чуть сильнее, чтобы звуки мелодии ласково окутывали салон, будто нежное одеяло в холодную зимнюю ночь.
Глава 10
– Анечка, вы уже вернулись? – растерянно спросила свекровь, вытирая руки о кухонное полотенце.
Я стремительно скинула изящные туфли и, минуя её недоуменный взгляд, помчалась по лестнице в наш тихий семейный уголок, чувствуя, как сердце сдавливает тяжёлый комок печали. Горячие слёзы потекли ручьём, обжигая щеки.
Свекровь, наблюдая моё упадническое настроение, не поленилась крикнуть мне в след:
– Ты, что не слышала мой вопрос?
Но я лишь резко толкнула дверь спальни, едва удерживая рыдания, борющиеся за выход наружу. Губы дрожали, горло перехватывало спазмом, лишавшим возможности объяснить происходящее.
Я упала лицом на прохладную поверхность подушки, бессильно сотрясаясь от отчаяния. Почему мир так жесток? Зачем судьба швыряет подобные испытания мне прямо в лицо. Я доверчиво как всегда ожидала счастья. Упав на кровать, я зарыдала. Что это было злая шутка, нелепая случайность или так любовники поднимают себе адреналин. Как долго еще этот кошмар будет меня преследовать?
Неожиданно дверь спальни бесцеремонно открылась. На пороге стояла Мария Сергеевна, явно не довольная моим поведением.
– Не знаю, что там у вас произошло с Игорем. Но в моём доме я требую уважение к себе. И не потерплю, что бы кто-то хлопал дверьми и не отвечал на мои вопросы.
Выпрямившись на локте, я посмотрела на Марию Сергеевну красными от слез глазами.
– Там, в ресторане, была его любовница, – еле выдавила я сквозь душившие боль и обиду всхлипывания.
На лице женщины появилась чуть насмешливая полуулыбка, озадаченно развела руками, беспечно махнув ладошкой в сторону.
– Ой, ну брось драматизировать, что там страшного? Это вовсе не конец света. Случайная встреча – не причина ломать жизнь, огорчаться и хандрить целыми днями…
Её равнодушие ударило болью в самое сердце. Ни сочувствия, ни сострадания, лишь привычная пустота взгляда. Как бороться с таким непониманием? Нет смысла пытаться донести правду – бесполезно доказывать очевидное человеку, отказывающемуся видеть истину собственными глазами.
В её глазах не было и капли понимания и сочувствия. Я промолчала. Вступать с ней в диалог, это все равно, что подкидывать дров в костёр. Мне и её сыночка хватает.
– Раз пришла, вытри слёзы и пошли мне поможешь, пельмени лепить, – не унималась свекровь, – зачем зря время тратить, на страдания. Дети с дедушкой гуляют перед сном, так что я очень рассчитываю на твою взаимную помощь.
– Я хочу побыть одна, – коротко ответила я, снова уткнувшись в подушку.
Свекровь подошла к кровати и вытянула из-под моего лица подушку.
– А я сказала, пошли мне помогать! Хватит слёзы лить. Игорь очень любит домашние пельмени.
– И чужих женщин, – не удержалась я и зачем-то это сказала.
– Я сказала, хватит чепуху нести, – начинала злиться свекровь. Я не позволю в своём доме плохо отзываться о моём сыне, какой бы он не был. Это мой сын и дом мой. И пока ты здесь живёшь, ты будешь делать то, что я скажу. Хватит уже с тобой нянчиться. Пора взрослеть дорогуша. Жду тебя на кухне через десять минут. Приведи себя в порядок.
Свекровь вышла, хлопнув дверью.
Я была в замешательстве. Я никогда с ней не спорила и, наверное, это всем дало право так со мной обращаться. Но начать сейчас идти против этой семьи мне очень трудно и не выгодно. Я снова могу лишиться детей. А у меня ни денег, ни связей, ни сил моральных. Остаётся затаиться и плыть по течению, пока не окрепну. Пускай думают, что победили. Главное мои дети рядом.
Встав с кровати, я пошла в ванну и умылась. Сняла вечернее платье и уложила свои длинные волосы в хвост.
– Вот и чудненько, – с одобрением встретила меня Мария Сергеевна на кухне. – Бери свой любимый фартук и вперёд. Нам нужно сделать штук сто пельменей. Вдвоём это будет намного быстрее. И не о чём не переживай.
Свекровь меня приобняла, но от неё веяло не искренностью и прохладой. Уж очень хитрый и двуличный она человек. Всегда считала, что умнее всех.
Два часа нам хватило, чтобы закончить возиться с тестом и фаршем. Я то и дело посматривала на часы. Уже половина одиннадцатого.
Глаза следовали стрелкам часов, отмечающим приближение позднего вечера. Время тянулось медленно, точно вязкая патока, создавая ощущение вечного ожидания.
