Битва мага-пересмешника

Лев наверняка заметил внезапно охватившее меня волнение и не упустил момент. Струя воздуха, вырвавшаяся из его пальцев, сбила меня с ног, и я отлетела на прогретую Птухайлом жёлтую полосу песка.

Маг воздуха?

Мои покрытые чешуёй руки ушли в песок, когда я опёрлась на них, чтобы встать, и магия дракона не заставила себя ждать. Зрители вскрикнули, когда пламя охватило Льва, сжимая в кольцо. Хватит прятаться. Пусть он знает, с кем имеет дело.

Опытный маг потушил огонь за пару секунд, но я и не рассчитывала, что он позволит себя поджарить. Я закинула наживку, и он её проглотил, подумав, что я маг огня. Поднявшись в воздух, Лев перенёсся под бурные аплодисменты поближе к воде. Умно. Он решил, что вода защитит его от огненных потоков, и отступил в имитированное море. Я не стала разубеждать его в этом, обрушив сверху огненный дождь и заставив мага применить щит. «Ну же, разозлись», — молча заклинала я, подбрасывая дровишек в свою печку.

Тело горело изнутри и снаружи. Казалось, мой драконий образ вот-вот расплавится, но сила выходила из меня. Она разыгралась, и её уже нельзя было остановить. Я забрасывала мага огнём, не давая ему передышки.

Стоп.

Пауза.

Сработало. Смахнув последние языки пламени с одежды, маг воздуха, увидев, как я поднимаю руки для критического удара, решил опередить меня и крутанул что-то зверское. Меня должно было подбросить. Перевернуть вверх тормашками и слёту вписать в землю.

Но увы, мой взмах руками был обманкой. Я не собиралась применять ударного заклятия. Я лишь призвала Севану. Лев сам себя наказал.

Барабан отбил победную дробь, публика взвыла.

Я поискала на трибунах Дариена. Несмотря на то, что он сидел рядом с другими правителями, среди которых был и мой брат, довольно далеко, в средних рядах, драконий взгляд позволил мне рассмотреть его лицо до мельчайших подробностей, и моё тело после горячей борьбы в один миг обдало холодом. Взгляд правителя Зеелонда не выражал ровным счётом ничего. Равнодушный. Ледяной. Мёртвый.

Сглотнув, я попятилась к своему домику настраиваться на следующий бой. Победа. Победа! Я пыталась убедить себя в этом, но каменное лицо Дариена стирало всю радость из моего сердца.

Мне нужна победа в Битве. Я должна вернуть к жизни истинного Восставшего! С этой мыслью я уселась на диван, раздумывая, как вести себя во втором поединке.

Барабаны и на этот раз не мешкали, и вот напротив моей симпатичной чешуйчатой физиономии в таблице проявилась мышиная мордочка. Что же, дракон против мыши, весьма эпично. Позорно будет проиграть. Я сжала кулаки, вернула образ Севаны и вышла на арену.

Зрители даже встали. Трибуны загудели пчелиным роем. Многие ли догадались, что я не маг огня? Возможно, именно это и приковало сейчас ко мне взгляды.

Мы с мышем-переростком встали напротив друг друга. Я не знала, кто он. Он не знал, кто я. И каждый из нас боялся раскрыть себя первым. Но, как говорится, кто не рискует…

Я ударила. Не сильно. И мне тут же прилетела в ответ порция огня, охватив ноги и нижнюю часть туловища. Я вспомнила Сина Мака Махона, изъяла из воздуха кислород, и пламя сникло. Это означало, что я буду бить сама себя. Своей же магией. Передо мной стоял маг-отражатель, а с ними я никогда не сражалась. Впрочем, пока я скидывала пламя, мыш бросился ко мне, доставая из-за пояса два длинных кинжала. Это был уже другой разговор. Хитрый ход, однако. Пока, значит, я буду пытаться его поджарить, вместо этого поджаривая себя, он попросту рассчитывал порезать меня на кусочки.

Ну уж нет!

Я выхватила Танго и вспомнила Орилина. Да, этот парень ещё не раз меня выручит. Меч засиял, вызвав удивление на мышиной мордахе размером с мою голову. Один замах мы с Танго отбили, а второй кинжал до нас не добрался, сник на полпути, направившись в землю.

И тут меня посетила идея! Зоны. Надо использовать их. Я отпрыгнула от очередного замаха и попятилась к скалам, отбиваясь и время от времени кидаясь пламенем, чтобы мыш не расслаблялся. Когда до камней оставалось немного, прибавила скорость и поставила «Дубовую стену». Маг влетел в неё. Отпрыгнул и пошёл искать пути обхода. Но не успел он достичь скалы, как я призвала на помощь магию друидов. Образ Адейра вырос предо мной, а из-под земли вынырнули корни, хватая противника за лодыжки. Он принялся рубить путы, но не успевал, потому что те лезли и лезли, притягивая тело к земле. Мне осталось лишь спуститься и приставить остриё Танго к шее поверженного мыша.

Прозвучали барабаны. Публика взревела. Я снова нашла Дариена и снова ощутила болезненный укол мёрзлого взгляда. Я должна победить.

Стоило мне вернуться в домик, как раздался скрип двери, и я подскочила, но вошедшая эльфийка жестом велела мне успокоиться.

— Перед финальной битвой объявлен перерыв. Зрители могут сделать ставки на победителя, а участники — восполнить запасы сил. — Она улыбнулась. — Сейчас принесут лёгкий обед. Советую не отказываться. Последний поединок может затянуться. Я верну тебе на время твой образ. — Эльфийка снова улыбнулась, так тепло, насколько это было возможно, глядя на драконью морду, и приложила пальцы к моей чешуе, с которой я, казалось, уже срослась.

Через минуту я увидела в зеркале девчонку с сумасшедшими глазами. Последняя битва. Мне предстояла последняя битва.

Девушка выдохнула, довольная результатом, и ушла, прикрыв за собой дверь, но не успела я рухнуть на диван, обхватив родное лицо, как дверь скрипнула снова, и вошла другая эльфийка в синем бархате. Она наклонилась, ставя поднос на столик, а потом медленно выпрямилась, устремив на меня чёрный взгляд.

— Фелида? — воскликнула я, вскакивая с дивана. — Что ты здесь делаешь?

Эльфийка ухмыльнулась.

— Думала избежать встречи с нами, маленькая дрянь? — Она сделала шаг ко мне и, схватив меня за волосы, заставила отклонить голову.

Я тут же ударила огнём. Она отдёрнула руку, тряся ею в воздухе.

— Тихо! Не то тебя отстранят, — прошептала она, впившись в меня взглядом. — Метка всё ещё на тебе. Я не довела обряд до конца, но она сработает.

Я собиралась возмутиться, но Фелида перебила меня:

— Тсс! Слушай. Ты связана с нами контрактом и должна исполнить обязательство. Сейчас во время поединка ты должна убить друида.

— Что? — Я непонимающе заморгала. — Кого убить?

Фелида махнула рукой.

— Волка, — ответила она. — Он будет драться с тобой, и он — друид. Сильный друид. Но ты его убьёшь. Такова цена твоей жизни.

— Ты с ума сошла? С какой стати мне убивать кого-то? По-твоему, я хочу под суд? В подземелье до конца дней? На остров? Что ты несёшь?

Эльфийка усмехнулась.

— Контракт, дорогуша. Если ты думала, что мы поставили метку, чтобы поиграть с тобой, ты ошиблась. Ты исполнишь обязательство и убьёшь друида. Убийство в Битве магов не сочтут преступлением.

— Как это?

— Боевая магия может быть смертельной, думаю, ты знаешь. — Она попятилась к двери. — Мне пора. Просто убей волка. Иначе умрёшь. Не забывай, контракт — не игра, Мирослава.

— Постой, — окликнула я её уже в дверях. — Почему я умру? Как?

Она рассмеялась.

— Потому что метка — не украшение.

Дверь перед моим лицом захлопнулась. Я посмотрела на поднос, но даже от мысли о еде начало мутить.

Убить эльфа в поединке или умереть из-за метки. Выбор не богат.

Да, я убивала. Эза. Чиинану. Но я защищалась, спасала свою жизнь и множество чужих жизней, а не исполняла чьи-то заказы. Это какой-то бред.

Меня ждёт битва. Я пришла, чтобы победить.

А потом я буду за стенами Зеелонда рядом с Дариеном. С сыном короля фоморов. И пусть только они попробуют до меня добраться.

Я убеждала себя, а по спине гулял озноб.

Вскоре вернулась первая эльфийка и изменила мой облик обратно. Глядя на драконью морду в зеркале, я ещё раз сказала себе, что пришла победить. Победить честно. С этими мыслями я наложила на себя щит, потом подумала о Севане, приготовив магию отражения, и, когда пробили барабаны, направилась на арену.

Волк вышел одновременно со мной и сдержанно поклонился. Я ответила тем же. «Сильный друид». Неужели сам Аморген? Признаться, сначала я приняла за него Льва, но вдруг Перт хотел убить именно его — непобедимого друида, верховного мага Срединной Земли. Вот только зачем?

Тут меня как током шарахнуло, потому что в памяти всплыли слова Вогана о том, что в Битве победит маг Совета и возьмёт правителя Зеелонда под контроль.

В таком случае либо план Совета провалился, и его маг уже проиграл, либо сейчас он передо мной, и, если я его не убью, он займёт место верховного мага Зеелонда. А Перт этого не хочет.

Я вконец запуталась. Все эти подковёрные игры выбивали почву у меня из-под ног, и это было совсем некстати! В итоге я упустила стратегию противника. Он приближался, отвоёвывая территорию и пытаясь загнать меня ближе к лесу. Логично. Но извините. Это не входило в мои планы.

Учитель Эйтлин — опытный маг воздуха. Она передала мне свою силу и веру в меня. Эта сила и эта вера подняли меня над землёй под шумный вздох публики и пронесли над волчьей головой прямиком к скалам подальше от любимых друидами растений. Но я не долетела.

Другая сила заарканила меня на полпути и рывком потянула вниз. Я не рухнула, этот призрачный аркан поддерживал, не давая мне разбиться, но, приземлившись, я тут же избавилась от него с помощью магии друидов, возможно, раскрыв себя перед соперником. Но это было уже неважно.

Однако и друид не спал. Стоило моим подошвам коснуться твёрдой поверхности, как из земли выскочили корни, хватая меня за ноги. Ну, конечно, излюбленная магия друидов — зафиксировать врага и делать с ним всё, что заблагорассудится. Этому мой друг Адейр давно научил меня. Я даже улыбнулась, вспомнив его урок.

— Отпусти, — тихо приказала я растению, и корни отступили, а я, поставив «Дубовую стену», отгородилась от друида и снова взмыла в воздух, чтобы добраться до скал. Но он и правда был силён, потому что догнал меня в полёте, перемещаясь на толстой лиане, которая как змея несла его по воздуху. И выглядел он при этом весьма эффектно. Лавировал, будто мчался по волнам на сёрфе. Ещё и запустил в меня чем-то. Хорошо, что я успела обратиться к Севане, и друида отбросило его же магией. Я прыгнула на камни, он упал, но быстро поднялся.

— Тьма! — произнесла я тихо, но этого было достаточно. Полезное заклинание, и под всеобщий гул арена погрузилась в непроглядную ночь. Лишь моё суперзрение, обретённое благодаря Фелиде, позволяло видеть противника как на ладони. А суперслух позволял слышать моё и его дыхание. Волк споткнулся, из-под ног посыпались камни.

— Кровавый крюк мне в ухо! — выругался он, и я застыла, забыв, зачем пришла.

Адейр.

Сильный друид.

«Убей друида».

При разговоре с Фелидой и после него мне и в голову не пришло заподозрить под маской волка Адейра. Он только что окончил обучение в цитадели. Совсем юный, хоть и сильный маг. Зачем кому-то могло понадобиться его убивать?

В панике я смотрела на волчью морду, на руку, поднимающуюся над головой моего врага. Моего друга. Друга, которого я должна убить.

Образ Севаны всегда был при мне. Но магия — хитрая штука. Отражение работает на принципе истины. Это значит, что необходимо истинное намерение мага его использовать. Так что и выключалось оно всего лишь искренним отказом от действия.

И я отказалась от защиты магии отражения.

— Меч Луга! — негромко выкрикнул Адейр. И ночь сменилась днём. Да не просто днём, а световой вспышкой, устремившейся к облакам, чтобы вобрать в себя силу Птухайла и сразить меня.

«Убей или умрёшь».

Я ничего не сделала, чтобы оградить себя от светового удара. У Адейра не было выбора. «Теперь у меня только один путь — Битва. Если я проиграю, то потеряю всё». — Я не забыла его слова, подслушанные в цитадели.

И пусть это было совершенно глупо, но я сняла заранее наложенный щит, чтобы всё случилось наверняка. «Убей или умрёшь» в моём случае с меткой читалось и наоборот: «Умри или убьёшь».

Так что мне тоже не оставалось выбора.

Вспышка ослепила. Даже суперзрение не помогло. Стало очень горячо всему телу, а потом как-то внезапно холодно. И в какой-то момент, за который мне захотелось зацепиться, я услышала голоса.

Первый, ближайший ко мне, голос закричал: «Мирослава!»

Адейр.

Второй, такой далёкий и в то же время самый близкий, подхватил: «Мира!»

Дариен.

Дариен.

Дариен.

Дальше стало темно. Я осознавала, что умираю, но не почувствовала падения, а мягко приземлилась на чьи-то руки. И вдруг снова послышались голоса... Это могло означать лишь одно. Меня узнали.

Глава десятая

Восставшие Земли. Зеелонд

После кромешной тьмы вспышка света ударила по глазам, народ дружно вскрикнул, но в этот момент Дракон покачнулся и начал падать. При этом маска таяла на глазах, и вскоре показались длинные светлые волосы и хрупкая девичья фигурка.

Волк подскочил и успел подставить руки, чтобы та не рухнула на камни, и в этот миг арена взорвалась десятками, нет, сотнями разных эмоций.

Дариен тряхнул головой. Картинки сперва замигали в памяти яркими несвязными вспышками, а потом, точно витражи, стали собираться воедино, складываясь в нечто волшебное, в нечто, что заставило кого-то рыдать, кого-то — ругаться, кого-то — вопить от ужаса, кого-то — восторженно кричать. Дариен не понял, что почувствовал в тот момент, только из его груди крик вырвался сам собой.

— Мира! — воскликнул он, и ноги понесли его туда, где освободившийся от маски эльф осторожно опустил девушку на камни.

— Мирослава! — За спиной он услышал голос Темноликого, и что-то кольнуло в груди. Что-то, что казалось чужеродным, будто выскочило из сердца, а на его место встал правильный кусочек.

Перескакивая через ряды кресел и расталкивая обезумивших от произошедшего зрителей, он пробирался к скалам, но путь казался ему слишком долгим.

Эльф, склонившийся над Мирой, надул в воздухе огромный кроваво-красный пузырь, и тот, поднявшись над ареной, лопнул с оглушительным хлопком. Публика снова истошно завопила.

Беда.

Этот сигнал означал беду, и Дариен понял, что ему нужно в тот момент. Слишком далеко. Невыносимо далеко.

Его сила, так долго рвавшаяся на волю, наконец получила разрешение и вырвалась. Он лишь на миг прикрыл веки, и вот он уже здесь. На скале. Юный эльф уставился на него округлившимися зелёными глазами.

— Что с ней? — Дариен упал на колени рядом с бездыханной, бледнеющей на глазах Мирославой.

Эльф покачал головой. Потом смахнул со лба выбившиеся из хвоста волосы и остановил Дариена, собравшегося поднять Миру на руки.

— Не трогай. У нас есть немного времени. Я смогу, — произнёс он, глядя куда-то в одну точку.

Дариен кивнул. Попавшийся под руку камень размером с кулак захрустел и раскрошился, когда он сжал его в пальцах, всматриваясь в бледное лицо.

Эльф разорвал на Мире куртку, и рука Дариена дёрнулась в стремлении сломать парню челюсть, но полившийся из ладоней мага свет заставил отступить.

Дариен осторожно коснулся холодных пальцев Мирославы и увидел на одном из них знакомый перстень. Воспоминания хлынули в мозг новым потоком, но теперь он встречал их с распростёртыми объятиями.

— Ты вернулась, — прошептал он. — Только не уходи снова, прошу тебя.

Толпа уже приближалась, и от разноголосого гомона раскалывалась голова, но Дариен видел, как покрывается испариной лицо друида, как он борется, и боялся выпустить из своей ладони крошечные пальцы, боялся хоть на миг отвернуться и утратить этот момент, такой призрачный, как и надежда. Он только сжимал их сильнее, а в мыслях одна за другой мелькали картинки из прошлого, и Дариен чувствовал, что он сам собирается из маленьких деталей. На последней картинке он застыл, глядя в пустоту.

Мира на палубе. Она целует его, а потом он видит, что фоморы уплывают, гигантская волна оседает в море, а девушка идёт по воздуху на корабль колдуньи. Вскрик, молния, Чиинана исчезает. Её корабль падает, Дариен приказывает поднять всех выживших на борт «Малыша Лира». И вот он на берегу. Все кричат, радуются, плачут… Она… Да, это точно была она, но он её не узнал. Мира протянула ему «Сердце Мананнана».

— Правитель? — Баарион с непонимающим видом присел рядом на корточки. — Как?

— Не знаю, — сказал Дариен. — Но я не позволю ей умереть. Целителя сюда! Быстро! И приготовить всё в замке!

Баарион вскочил и исчез так же внезапно, как и появился.

— Что же ты наделала, милая моя… — Дариен коснулся её лба и бросил взгляд на эльфа. Тот бледнел на глазах, из носа потекла кровь, его руки дрожали, но парень не собирался отступать.

— Ему нужна помощь! — закричал Дариен, поворачиваясь к толпе. Оказывается, никого не подпускали к ним. Маги соорудили защиту, а Баарион и Веир Мак Мор стояли неприступными крепостями. Сквозь толпу прорывался Аадрион. — Пропустите Темноликого, — приказал Дариен, и правитель Земли Предков, а с ним старый, но на удивление бодрый маг приблизились.

Аадрион склонился над сестрой, а старик не мешкая протянул руку теряющему последние силы эльфу. По его кистям, запястьям, предплечьям побежало мягкое зеленоватое сияние. Подскочили ещё двое магов и поделились силой с парнем, колдующим над Мирославой.

— Да! — воскликнул Дариен, увидев, как дрогнули её ресницы, а кожа лица начала обретать жизнь. — Да!

Друид размазал по лицу кровь и лёг на камни.

— Помогите ему, — сказал Дариен магам. — Позволь я, — обратился он к растерянному Аадриону и поднял девушку на руки. Аадрион не возражал. — Ли? — Дариен увидел целителя, который уже щупал Мире пульс и на ходу что-то вливал ей в рот из пузырька.

— Жива. Она жива. Друид вернул её к жизни. Теперь ей понадобятся силы. Я присмотрю, правитель.

Народ расступался. Шум пошёл на убыль, но чей-то знакомый голос, хотя Дариен не мог сообразить, чей именно, выкрикивал странные слова: «Убийца», «арест», «справедливость» и что-то там ещё. Впрочем, ему было плевать на это. Мирослава здесь. И она жива.

Ли хотел разместить её в своих владениях, но Дариен настоял на комнате поблизости со своей. Так ему будет спокойнее.

Зеелонд трясло до самой ночи. Воспоминания о девушке из мира людей, в одночасье спасшей Восставшие Земли от фоморов, Мананнана и колдуньи, вернулись не только к Дариену, но и ко всем жителям Альвои.

Аадрион отправил сообщение отцу, оставшемуся в Земле Предков.

Совет Двенадцати Эльфов организовал экстренное совещание. В Зеелонд со всех земель полетели тревожные письма. Птицы тучей закружили над городом. Наблюдатели от Совета, присутствовавшие, на Битве магов, обивали пороги и настойчиво требовали аудиенции правителя Зеелонда и Восставших Земель, но Дариен распорядился не беспокоить его до утра. Он закрылся в комнате с Мирославой, позволив впускать туда только целителя и Темноликого.

Мирослава спала.

Восставшие Земли. Зеелонд

Я открыла глаза. Неба надо мной уже не было. Не было скал, не было Птухайла. Не было Адейра с его посохом.

Правитель Зеелонда.

Я хотела поприветствовать его именно так, когда увидела склонённую голову. Спутанные волосы упали ему на лицо, но мои пальцы он держал в своей руке.

Он. Держал. Мои. Пальцы.

Тепло побежало по венам.

— Дариен? — хрипло произнесла я и откашлялась.

Он резко поднял голову. В глазах было какое-то замешательство, и я уже подумала, что перегнула палку, что надо было обратиться к правителю как подобает обращаться посторонней ему девушке, но тут его глаза заблестели, он наклонился ко мне и осторожно поцеловал мои губы.

Одно прикосновение — и слёзы выступили у меня на глазах. Как? Почему?

Наверное, он чувствовал то же смятение, что и я, потому что прижался губами к моему лбу и долго молчал.

— Мирослава, — наконец выдохнул он, и я заметила, что он едва сдерживает поток эмоций.

Видеть правителя Зеелонда в растрёпанных чувствах было тяжело, поэтому я решила всё ему объяснить, но сперва попыталась подняться.

Дариен мгновенно среагировал, вернув мои плечи на подушку.

— Нет, — сказал он, испугавшись. — Не двигайся. Подожди целителя.

Он повернулся к двери.

— Адейр, позови Ли, — бросил он в никуда. — Она очнулась.

— Адейр? Он здесь?

Мне не терпелось увидеть друга и узнать у него, что всё это значит.

— Здесь, — сказал Дариен, взглянув на меня с теплотой.

От этого у меня сжалось сердце. До боли. До стона. Я и правда застонала.

Дариен напрягся.

— Прости меня. — Я решила сделать это сразу.

— За что?

— Дариен, я пришла, чтобы сказать тебе об этом…

Вот теперь я ощутила, как вся боль, что столько месяцев я прятала в себе, чтобы сохранить и донести до Дариена, вскипела во мне с новой силой. Мне захотелось кричать. Плакать, как тогда, когда я гнала лошадь подальше от морского берега, от Зеелонда, молясь, чтобы это прошло и позволило мне какое-то время просто жить дальше хотя бы до того момента, когда я смогу подойти и, глядя в глаза своему любимому, сказать:

— Прости. Киандра… Она…

Я сжимала губы, чтобы сдержать лавину, готовую выплеснуться именно сейчас, когда я рядом с ним, когда я в безопасности, когда я могу наконец-то поделиться своей болью с тем, кто меня поймёт.

— Она здесь. — Дариен мотнул головой. — За дверью. С Адейром.

— Что? Кто?

Что он сейчас сказал?

— Киандра. Ты же начала про неё.

— То есть? Как Киандра? Она… жива? — Я опять попыталась сесть, но Дариен настойчиво отправил меня обратно на подушку.

— И так же дерзка, как обычно. А вот ты была мертва, и сейчас не лучшее время спрыгивать с постели, — сказал он.

Слёзы хлынули потоком. Я больше не могла их сдерживать. Просто не могла.

— Пожалуйста, я хочу её видеть, — прошептала я, сквозь туман на глазах видя испуг на лице Дариена.

— Что с тобой? — Он взял меня за руку. — Что не так?

Но я уже рыдала и не могла остановиться.

— Киандра, сюда! — крикнул он, а я принялась покрывалом стирать с лица слёзы.

— Мирослава! — воскликнула Киандра, змейкой юркнув к моей кровати. Она была такой же, как всегда, будто мы только вчера расстались. Волосы так же зачёсаны и убраны в толстую косу. На бёдрах всё те же мечи. Будто и не было всех этих ужасных месяцев без неё. — Я тебя убью! — неожиданно выпалила она, но, увидев моё состояние, осеклась и, опустившись у кровати, коснулась тёплой ладонью моего лба. — Что с тобой?

Я всхлипнула, не находя сил ответить.

— Ты? — наконец выдавила я, когда в противовес островитянке неслышно подошёл Адейр и с волнением посмотрел на меня. — Она… — Я опять не смогла договорить, но друид понял меня и кивнул.

— Она была первой, кого мне удалось вернуть к жизни, поэтому я верил, что и с тобой должно получиться.

— Постойте-ка, — встрепенулась Киандра. — Получается, всё это время, когда мы тебя не помнили, ты помнила меня и думала, что я мертва?

Я закивала, радуясь, что не нужно всё это говорить.

— О боги ветров! Мирослава! Мне так жаль! — Она бросилась ко мне, обхватила за плечи, оторвала от подушки и прижала к своей груди.

— Полегче, Киандра, ты её сломаешь, — вступился Адейр.

Эльфийка отпустила меня, а потом снова стала строгой.

— Но зачем ты… Всё-таки я тебя убью! — процедила она, сжимая кулаки. — Обрести себя на такие муки! Как можно?

— Кажется, это уже сделали за тебя, — ответила я. — Но ты не представляешь, я только что стала самым счастливым человеком на свете.

— Прости, если можешь. Я… — начал Адейр.

— Что ты! Ты не просто вернул меня к жизни. Ты вернул меня в моюжизнь, — пролепетала я быстро, пока вновь не сдавило горло. — За это я тебе бесконечно благодарна.

Мои слова приободрили парня, и он сразу посветлел.

— Почему твой щит не сработал? — спросил он.

Я вздохнула и отвела взгляд. Соврать что-нибудь нелепое? Или сказать как есть? Мы друзья. Не хочу начинать с вранья свою новую старую жизнь.

— Так-так, — раздался голос со стороны двери, и в комнату вошёл целитель Ли. — Не успела Мирослава прийти в себя, а её уже окружили с расспросами.

Адейр кивнул мне и молча направился на выход. Киандра сжала мою руку, потом приложилась к ней губами.

— Прости, — прошептала она. — Я просто…

— Иди, у нас будет время всё обсудить. — Я отпустила девушку и приготовилась выслушать приговор.

Ли пощупал мой пульс, потом слегка раздвинул веки, всмотрелся в мои глаза и отвернулся к столику, на который я только тогда обратила внимание. Похоже было, что просто так меня отсюда не выпустят, судя по количеству стоявших на нём склянок.

— Как ощущения? — спросил целитель, протягивая мне мензурку с мутным, пахнущим прелыми листьями отваром.

Я максимально выровняла голос, но из-за слёз он всё равно оказался слабым и далёким.