Битва мага-пересмешника

— Всё хорошо. Мне не терпится разобраться в том, что случилось.

С трудом проглотив отвар, я вернула посудину целителю, и он тут же наполнил её снова.

— А что случилось? — Ли пожал плечами. — Заклятие «Меч Луга» могло оглушить тебя, возможно, на время парализовать, но вот убить мага на турнире не могло никак. На тебе же был щит?

Я сглотнула. Опять этот вопрос.

— Да, — вылетело из меня, пока я колебалась, — был.

Ли прищурился. Потом взял мои пальцы в тёплую ладонь, и только тогда я поняла, насколько они ледяные.

— Тебе надо набираться сил.

— А сколько я уже здесь?

— Встретила седьмой восход Птухайла.

— Седьмой? — удивилась я.

— Твоё сердце пропустило примерно три сотни ударов, но, к счастью, молодой друид оказался достаточно силён, чтобы вновь заставить его биться. Так что этот срок для восстановления твоих жизненных функций просто ничтожен. А теперь отдыхать, Мирослава.

Для верности он потряс передо мной указательным пальцем и удалился.

Три сотни…

— Знаешь, я думал, мне конец, — задумчиво произнёс Дариен, и я напряглась. На него это совсем не походило.

— С чего это?

— Моя вторая сущность то и дело одерживала над эльфом верх.

Я потянулась ладонью к его щеке. Тёплая.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказала я и только тогда подумала, что прошла целая вечность, хоть это и банально звучит, но всё это время я мечтала о том, как стану верховным магом Зеелонда и буду рядом с Дариеном, хочет он того или нет. А вот теперь мне предстояло выяснить, хочет ли он того же. — Если… — продолжила я, но запнулась, не в силах выдавить продолжение.

— Что «если»? — не вытерпел эльф.

— Если ты позволишь мне остаться в Зеелонде, — выдохнула я.

Дариен взглянул исподлобья.

— Позволю ли я остаться? — переспросил он. — Нет, Мирослава, ты разве не поняла? — Он окинул комнату взглядом, как бы предлагая мне осмотреться. — Не то чтобы я позволю. Просто поверь, я не отпущу тебя отсюда. А если ты спешишь к кому-то, то дай лишь знать, кто он, и я его убью.

Он сказал это с таким видом, что у меня по спине забегали мурашки и затвердело в животе. Правитель Зеелонда. Сын короля фоморов. Принц. Мой прекрасный принц. Поборов внутреннюю дрожь, я улыбнулась.

— Я ни к кому не спешу. — Мне пришлось опустить взгляд, потому что смотреть в засасывающую глубину глаз Дариена было выше моих сил. — Но ты ведь жил как-то всё это время, — промямлила я, надеясь, что он поймёт.

Судя по ухмылке, возникшей на его губах, он понял.

— Не стану обманывать, — начал он, а я затаила дыхание. — Даже больше скажу, я чувствовал пустоту всё это время, вот здесь. — Он приложил руку к груди. — И постоянно метался между женщинами, между собственными целями. — Он шумно выдохнул. — Я потерялся. Правда. Веир всё время твердил, что я должен остепениться, обзавестись королевой, и тогда доверие ко мне возрастёт.

Я и сама не заметила, как вытянулась в струну. Я была готова услышать нечто подобное и даже увидеть и ни разу не посмела тешить себя надеждами, что правитель Зеелонда вдруг ни с того ни с сего отрешится от плотских желаний. Но всё равно его слова царапали меня изнутри.

— Но женщины либо боялись меня, и у них, согласись, имелись на это причины, либо я сам боялся за них, потому что не был уверен в контроле над фоморской природой. — Он сморщился и протёр ладонями лицо.

— Я хочу помочь тебе, — только и смогла выдавить я, хоть и не представляла как. — Меня не пугает магия фоморов. Я маг-пересмешник.

Он посмотрел на меня. Темнота глаз и отпугивала, и манила одновременно, как молния в небе, как волны в море.

— Мирослава, — сказал он тихо, — когда… ко мне вернулись воспоминания о тебе, я понял, что пустота, которая меня донимала, образовалась на месте тебя. — Эльф взял в руки мои всё ещё ледяные пальцы, покачал головой, оценив их температуру, и поднёс к губам. — Теперь, когда ты здесь, я знаю, что только ты поймёшь меня, ведь у нас много общего. Мы оба не совсем эльфы. — Он криво улыбнулся, а я нервно хихикнула.

— Кое-кто из нас вообще никогда не был эльфом.

— Но это и неважно. Я хочу, чтобы ты была рядом. — Дариен медленно целовал мою руку, а я плавилась как брикет мороженого на солнце, не смея потревожить его настрой. — Моё предпоследнее воспоминание о тебе, до того, как ты вернула мне «Сердце Мананнана», было на корабле. Я помню, каким растерянным тогда себя ощущал, а ты просто сказала: «Так надо, Дариен».

Я сглотнула. Он помнил такие подробности.

— А я как последний тупица Альвои стоял и ждал чего-то. Не бросился к тебе на помощь. Я не мог…

Наши взгляды встретились, и глаза Дариена сверкнули. Я сжала губы, втягивая их в себя изо всех сил. Он догадался. У меня скрутило живот.

— Я не мог, потому что… — эльф прищурился, а меня бросило в жар, — ты заколдовала меня… — Его взгляд забегал, рука сжала мои пальцы. Я инстинктивно попыталась их вытащить, но не вышло. — Что это было? — Он наклонился ко мне. — Смотри на меня, Мирослава, — потребовал Дариен, когда я отвела взгляд.

Я с трудом разжала губы и подняла глаза как нашкодивший кот.

— Магия фоморов, — ответила еле слышно.

Он дёрнул за руку, подтаскивая меня к себе, и положил ладонь мне на затылок.

— Ах ты! — Покачал он головой. — Меня и моей же магией!

Его глаза и губы оказались слишком близко, и я начала стремительно тонуть в моём чудо-поваре-переводчике-тренере-правителе Зеелонда и Восставших Земель — сыне короля фоморов, не в силах сопротивляться потоку его магии, или как можно было назвать то, что накрывает с головой, лишая способности мыслить и действовать.

Он почувствовал мою капитуляцию. По губам скользнула издевательская улыбка, и Дариен накинулся на мои дрожащие губы.

Глава одиннадцатая

Восставшие Земли. Зеелонд

Когда я проснулась, в окно лупил белый свет.

Трындец.

Глядя честными синими глазами, Ли пичкал меня снотворным. Пора было положить этому конец. Потянувшись в постели, я села, свесив ноги. Прислушалась к ощущениям. В целом было неплохо. Я чувствовала себя здоровой. Встав, медленно пошла в сторону ванной. На мне была воздушная ночная рубашка, снятая с неизвестно какой эльфийки не меньше метра девяносто ростом, и эта рубашка волочилась по полу и путалась в ногах. Пришлось немного приподнять подол.

Добредя до ванной, я слегка устала, поэтому наскоро умылась и почистила зубы зачарованной кистью. Такая кисть защищает зубы от разрушения и придаёт эмали белизну, поэтому все эльфы улыбаются как звёзды на обложках журналов.

Рассмотрев себя в зеркале, я отметила впалые щёки, белую с синевой кожу и тусклые волосы. Зачарованный гребень, на моё счастье, лежал на круглом столике рядом с ванной.

Пока я приводила волосы в порядок, вспотела от нагрузки, поэтому вернулась в комнату и тупо села на диван, глядя перед собой.

На диване же лежала моя выстиранная одежда, поэтому я избавилась от ночнухи и оделась в штаны, сапоги и рубашку.

Воздуха не хватало, но открыть окно я не смогла, потому что ручка находилась слишком высоко. Тогда я решила выйти в коридор подышать, а заодно разведать обстановку. Отворив дверь, сразу же обнаружила возле стены скучающего Баариона.

— Баарион? Что ты здесь делаешь?

Эльф закатил глаза.

— Исполняю приказ правителя. — Он осмотрел меня с ног до головы. — Думаю, тебе лучше вернуться в постель. Выглядишь… будто только что восстала из могилы.

— Ну спасибо. Слушай, а когда ты успел сделаться таким дерзким, а?

Тот многозначительно хмыкнул.

— Ах да, конечно. Глава личной охраны Восставшего, — подразнила я. — Не лучше ли тебе заняться егоохраной, а не караулить меня в пустом замке.

— Ошибаешься, сейчас здесь много посторонних.

— А я при чём?

— При том, что они здесь как раз из-за тебя. —Из коридора донеслись голоса. — Пойдём-ка я тебе расскажу.

— Куда? — спросила я, прислушиваясь к голосам, но Баарион настойчиво затолкнул меня обратно в комнату.

Я села на край кровати и быстро смахнула со лба испарину. Несколько шагов выбили меня из сил. Это никуда не годилось!

Эльф пододвинул кресло и устроился напротив.

— Говори, — потребовала я, видя неуверенность во взгляде Баариона.

— Правитель запретил тебе говорить. — Эльф опустил глаза на свои сцепленные в замок пальцы. — Но я думаю, что если ты не будешь знать, то скорее натворишь каких-нибудь глупостей. Ну, как ты любишь. — Он поднял взгляд и улыбнулся. — Например, покусаешь меня и сбежишь.

— Скажи спасибо, что тебя я только покусала. Гиилюсу повезло меньше, когда я сбегала от него в последний раз.

— Ты сбегала от Гиилюса?

— Да. Пришлось. Чтобы попасть на Битву.

— И что ты сделала? — Эльф недоверчиво взглянул на меня.

— Применила магию фоморов.

— О.

Баарион нахмурился. Ему явно не хотелось, чтобы я применяла это на нём.

— Так что происходит? Не тяни.

— Твоё внезапное появление всколыхнуло память всех жителей Альвои, особенно Восставших Земель и Последней Земли.

— Да? Хочешь сказать, Верные возбудились?

Баарион криво улыбнулся.

— Хуже. Возбудился правитель Последней Земли. И если раньше его гнев, вызванный гибелью королевы, был направлен на Восставшего, ареста которого он добивался, то теперь он обратился на тебя.

— Кто этот правитель? Я ничего о нём не знаю.

— Он тот, кого тебе следует опасаться.

— Я маг-пересмешник, и нет такого правителя, которого бы я боялась. Возможно, пока я слаба и вообще больше не обладаю силой, данной мне Камнем Судьбы, но моя магия ещё при мне.

Я посмотрела на свои руки и не сдержалась. Жёлтые с прорезями глаза с радостью ворвались в моё воображение, в груди потеплело. Меня будто вытащили из ледяной глыбы. Пламя вспыхнуло на ладонях лишь на секунду. А потом перед глазами поплыло, и я рухнула на подушку.

Баарион вскочил.

— Я позову Ли. Правитель меня убьёт.

— Нет. — Я остановила его. — Всё нормально. Мне надо понемногу тренироваться. Давай поговорим о нём.

Эльф опустил взгляд.

— Всё же мне лучше уйти, — попытался ретироваться Баарион, но я успела схватить его за пальцы правой руки.

— Стоять. Или я использую магию, и меня вырубит на неделю.

Он засопел.

— Сядь.

Баарион нехотя уселся. По идеально-белой коже лица пошли розовые пятна. Понятное дело, правителю Зеелонда было что скрывать.

— Послушай, Баарион, во время Битвы я смотрела на Дариена и холодела от его взгляда, настолько он был пустым и отрешённым. Всё очень плохо?

— Ну… — замялся Чёлка. — Мы трижды делали ремонт в его комнате.

— Почему?

— Он разносил её в щепки. Не мог контролировать силу.

— Но это ведь не из-за меня? Не из-за провалов в памяти?

— Боюсь, что нет. — Баарион покачал головой. — Его фоморская кровь становится сильнее.

Он сказал это с долей презрения, и я инстинктивно сжала кулаки.

— Если бы не его фоморская кровь, он бы погиб в тот день, когда закрыл тебя собой.

Баарион резко поднял взгляд на меня. Потом, наверное, догадался, что я знаю об этом от Киандры, и кивнул.

— Да. Поэтому я до сих пор с ним.

— А кто-то не с ним? — Я уставилась на эльфа. Восставшие в большинстве своём всегда были преданы правителю. Достаточно вспомнить Севану, которая не была ему ничем обязана, но готова была умереть за него.

— Многие, — вздохнул Баарион. — В Совете и других землях Дариен никогда не мог похвастаться прекрасной репутацией, но восставшие всегда любили его и доверяли. Фомору они уже так не доверяют. Тем более теперь… — Он замолчал.

— Теперь?

— Теперь, когда все знают, кто прогнал фоморов, Мананнана и убил колдунью. — Эльф криво улыбнулся и встал.

— Я буду рядом, и мы справимся.

— Для начала приди в себя, Мирослава, — сказал Баарион и вышел.

Чуть не выкрикнув вслед ему что-нибудь обидное, я сдержалась, с силой сцепив руки у груди. Восставшему пора заняться своей личной охраной. Распустились вконец!

Что же… Я приду в себя и наведу здесь порядок. С этой мыслью, откинувшись на подушку, я позволила себе заснуть. Мне требовались силы.

Разбудил меня звон склянок. Я еле-еле разлепила глаза. Ли старательно расставлял на подносе прозрачные пузырьки с разноцветными жидкостями.

— Проснулась? — Целитель заметил моё шевеление.

— Не старайся, Ли, я не стану больше пить снотворное.

— Всего три пузырька. — Эльф провёл пальцами над стройным рядком бутылочек. — А сон, между прочим, лучшее средство в твоём положении.

— Да-да, — согласилась я. — Но для сна есть ночь. Этого достаточно. А днём я хочу делать что-нибудь полезное, а не валяться бревном.

— Я так не считаю. И, кстати говоря, правитель тоже. Он распорядился не нарушать твой постельный режим.

— Не беспокойся. — Я села в постели, прислушалась к себе и с облегчением обнаружила бодрое состояние. — Правителя я возьму на себя. Пусть распоряжается своим флотом и войском, а моей жизнью распоряжаться буду только я.

Целитель покачал головой.

— Всё же советую тебе принять зелья. Они укрепят тело и придадут силы твоей магии.

— Какое из них?

Ли хитро прищурился. Вот же лис.

— Боюсь, я запамятовал, где из них какое…

— Ладно. — Я не стала спорить и взяла первый попавшийся розовый пузырёк. Кто же мог мне в этом помочь? Даалия? Нет! Морики. Я вспомнила её звонкую пощёчину в пещере друидов и то, как она пыталась наложить на меня отворотную печать. Почему-то именно её образ пришёл мне на ум. В магии не бывает случайностей. Стоило вспомнить лицо эльфийки с пронзительным ненавидящим взглядом, как вместе с ароматом в меня ворвалось ощущение тяжести, желания лечь и сомкнуть веки. Я поморщилась и отставила пузырёк, взяв следующий, почти такой же розовый, как и первый.

Снова образ Морики и новые ощущения. Тело наполняется крепостью «Копья Луга». Ещё немного — и меня начнёт выворачивать, как тогда в комнате магии. Запах древесной коры потёк по сосудам, наполняя силой изнутри. Не раздумывая, я осушила бутылочку.

Последний зелёный пузырёк всколыхнул в груди чувство магии, всеобъемлющее, распирающее изнутри, горячее. Его я тоже осушила и покосилась на отставленную первую бутылочку.

— В этом зелье сонный порошок. Прибереги его на другой случай, — сказала я, отбрасывая назад волосы и спуская ноги на пол.

— Впечатляюще, Мирослава, впечатляюще! — воскликнул Ли.

— Спасибо. Я думаю, что уже могу немного прогуляться.

Целитель кашлянул.

— Я бы рекомендовал вернуться в постель, — тихо сказал он.

— Ну уж нет! — заявила я. Тело жаждало движения.

— В таком случае я удаляюсь. И боюсь, дальше тебе придётся иметь дело с Баарионом.

— Как? Он ещё здесь?

Ли ехидно улыбнулся и вышел.

Я направилась в ванную. На этот раз у меня хватило сил полноценно искупаться и даже промыть волосы. Высушив их зачарованным гребнем, я надела чистое бельё и свою же одежду. Другой мне никто не приготовил. Хорошо хоть эту не отобрали. Тоже мне, заботливые. Всё боятся, что я сбегу, или это Дариен стал таким параноиком? Кто же знал, что моё исчезновение из памяти выбьет почву из-под ног у всей Альвои.

Постояв немного у двери, я напустила на себя решительный вид и стремительно вышла в коридор, где подпирал стену двухметровый блондин.

— Не так быстро, малышка. — Конечно, он был готов к моему появлению. Наверняка слышал за дверью мои шаги, а может, даже дыхание. Не успела я отойти от двери, как он преградил мне путь.

— Давай не будем, Баарион, — лениво произнесла я.

— Тебе лучше оставаться в комнате. Я серьёзно. — Чёлка нахмурился.

— И я серьёзно. Мне надо видеть Дариена и разобраться во всём, что здесь творится.

Эльф устало вздохнул.

— С тобой было проще, когда мы говорили на разных языках.

— Со мной было проще, когда я не обладала магией, — добавила я. — Прошу, не заставляй меня применять силу.

Баарион широко и очаровательно улыбнулся, глядя на меня со своей высоты.

— Из твоих уст это звучит так смешно. — Он хихикнул. — Прости. Никак не могу привыкнуть.

— Ускорить процесс привыкания? — Я прищурилась.

— Баарион! — раздался голос за его спиной, и он резко обернулся. Из-за угла спешил воин Зеелонда. — Там внизу человек! Он кричит, что здесь его дочь.

— Папа! — воскликнула я и метнулась к лестнице мимо Чёлки и ошарашенного воина. Конечно, Баарион догнал меня в две секунды, но на этот раз не остановил.

— Мирослава, да постой ты! — выкрикнул он, когда мы уже выбежали в холл. Трогать меня он не решился, имея представление, как опасна магия фоморов и что в таком состоянии я могу себя не слишком контролировать.

Слетев с последней ступеньки, я пронеслась по инерции несколько шагов, пока буквально не врезалась в чью-то обтянутую серым с золотом камзолом грудь. Однако меня успели остановить, взяв за плечи.

— Осторожно, — произнёс мягкий голос. — Куда ты так спешишь?

Я, задыхаясь от противопоказанного мне бега, выпуталась из чужих рук и отступила. Баарион тут же встал рядом, придерживая меня за локоть. Только тогда мне удалось разглядеть мужчину. Короткие, но красивыми волнами уложенные светлые волосы, синие глаза и голубой рисунок вроде татуировки на правой щеке. Знак эльфов. Такой же, только красный, был на предплечье у Дариена.

— Стой… Как он тебя назвал… Ты? Ты! — Эльф сдвинул брови, губы сжались в тонкую линию. Пальцы легли на рукоять меча, прикреплённого на поясе. Этот жест не ускользнул ни от меня, ни от Баариона, который так же взялся за меч и отодвинул меня к себе за спину. — Убийца, — процедил незнакомец. — Задержите её! — приказал он, и из-за его спины выступили воины в серой форме. Теперь я узнала её.

Выходит, я влетела в самого правителя Последней Земли?

Баарион коротко кому-то кивнул.

Не хватало только кровопролития. Я сосредоточилась, но в тот же миг, будто отделившись от стен, из мрака холла выступили десятка два воинов в форме цвета морской волны, обнажая мечи.

Правитель Последней Земли подал своим знак отступить.

— Я требую разговора с Восставшим, — сказал он главе личной охраны правителя Зеелонда.

— Я передам ему, — невозмутимо ответил Баарион. — А вам следует вернуться в гостевое крыло.

— Разумеется. — Эльф бросил на меня злобный взгляд и направился к выходу.

— Дочка!

Папа вбежал в главные двери, отмахиваясь от пытавшихся остановить его стражей. И правитель Последней Земли, и его воины отпрянули в стороны, когда он вихрем промчался через холл и закружил меня, сжимая в объятиях.

— Я не верил, — прошептал он, обхватив горячими ладонями моё лицо, — не верил, что я единственный человек в Альвое. Я чувствовал, понимаешь?

— Пойдём, поднимемся в мою тюрьму, папа.

Он нахмурился.

— Да-да. — Я скосила взгляд на Баариона. — Меня никуда не выпускают и опять приставили няньку.

Чёлка закатил глаза. Вот же дерзкий, бодро раздал команды и остался охранять нас с папой за дверью моей комнаты.

— Я думал, что схожу с ума.

— Ох, папа, знал бы ты, сколько раз я уже это слышала за последние дни.

Вид у папы был сильно помятый. Он, конечно, побрился, но припухлости на лице и красные глаза выдавали злоупотребление алкоголем. Однако, похоже, эльфы умели быстро выводить из запоя.

— Ты помнишь, мы виделись с тобой ещё до смерти Птухайла?

— Мы? С тобой? — удивился папа. — Где?

Я улыбнулась.

— В вашем замке. После ранения, когда я столкнулась с Верными и помешала им проникнуть в Восставшие Земли, Дренерис приводил меня в чувства. Мы с тобой встретились в коридоре, и я попросила тебя задержать Гиилюса, чтобы он не помешал мне сбежать. Я спешила в цитадель магии.

— Кажется, я был очень хорош. — Папа вздохнул.

— Да уж, — согласилась я. — Надеюсь, теперь, когда в голове события встали на свои места, всё наладится?

— Боюсь, не всё так просто. У нас с сыном… Ай, ладно, потом. Расскажи лучше о себе.

Что-то было не так в доме правителя Земли Предков. Наверное, пришло время завести ежедневник. Разбираться предстояло со слишком многим. Но начать стоило с правителя Зеелонда.

— Где Дариен? — выглянув, спросила я у Чёлки, который всё ещё подпирал стену, но озадаченно вслушивался в звуки, недоступные моему слуху. Хотя… Отчего же недоступные? Я включила гиперслух, направляя его вниз по лестнице.

— Занят, — не очень-то любезно ответил Баарион. Оно и понятно, он, как и я, следил за далёким напряжённым разговором. Один из голосов принадлежал Дариену, а второй, если мне не изменяла память, Веиру Маку Мору.

— Нет, буду защищать её здесь, — произнёс Дариен, а у меня напрягся живот.

— Да, я понимаю тебя, но ты опять навлечёшь на себя гнев Совета, — возразил Веир.

— Я его и не утрачивал, — беззаботно, как ребёнок, засмеялся Дариен, а Баарион нахмурился. Наверное, ему тоже не нравилась перспектива ужесточённых санкций, которыми Совет мог разбрасываться направо и налево.

— На всякий случай подготовим первую группу кораблей, — сказал Веир, и я услышала удаляющиеся шаги.

— А где мой брат? — спросила я Баариона.

Папа тоже вышел из комнаты и наблюдал за происходящим.

— Держит оборону в Совете, — буркнул эльф. Его настроение ухудшалось, что наводило меня на мысль об ухудшении и моего положения. Ох, как же раздражали недомолвки!

Тут в коридоре показался Дариен, и я, испытывая дикое желание броситься ему на шею, нерешительно двинулась навстречу.

— Ты уже достаточно здорова, чтобы ходить по замку? — Он крепко обнял меня, позволив услышать несколько ударов родного сердца в его груди, потом отстранил, осмотрел весьма придирчиво и прищурился. — Ли сказал, что ты отказалась пить зелье.

— Мне не нужно сонное зелье. Без него я восстановлюсь быстрее. И у меня к тебе много вопросов.

— Андрей, — поздоровался Дариен с папой, — рад видеть тебя.

— Правитель, — отозвался тот.

— Давай поговорим. — Дариен обратился ко мне. — Можем пройти в столовую. Баарион, присоединяйся.

— О, спасибо, что вызволил меня из тюрьмы.

Дариен хитро улыбнулся, а у меня по телу прошёлся жар.

— Отлично, буду сегодня твоим избавителем. — Он подмигнул и шёпотом добавил: — Со всеми вытекающими последствиями.

Ну всё. Жар охватил меня от пяток до макушки. Даже захотелось поджечь что-нибудь.

Всей компанией мы прошли в маленькую столовую наверху, в ту самую, в которой Дариен преподнёс мне Танго.

Ели мы медленно, а говорили долго. Дариен рассказал, что Совет желает побеседовать со мной и принять решение о моей дальнейшей судьбе, потому как человек с магией такой силы — угроза для эльфийского мира.

— Но у меня есть разрешение! — возмутилась я. — Верховный маг цитадели выдал мне его. Разве этого мало? Давай я пойду и поговорю с ними. Они убедятся в чистоте моих помыслов и отстанут.

— Ни. За. Что, — отчеканил правитель Зеелонда.

— Но почему?

— Ты и близко не подойдешь к ним, — выдохнул он и, положив руки на стол, сцепил пальцы. — Остров Совета зачарован. Как только ты оказываешься там, то теряешь силу, как физическую, так и магическую. И от этого нет никакой защиты. Но, поверь мне, стоит тебе попасть в башню Совета, у тебя оттуда будет одна дорога — Остров.

— Остров? Тот, куда отправляют преступников? — Я смотрела на него во все глаза, пытаясь понять, он что, действительно считал, что меня сошлют как преступницу? Его взгляд при этом оставался совершенно холодным.

— Да, тот самый безымянный остров. На нём такие же чары, только ещё сильнее. Они подавляют не только силы, но и волю. Оттуда не бывает побегов, потому что никто не хочет сбегать. Нет воли, нет стремлений, нет желаний.

Пока я наливалась холодом, а тело покрывалось мурашками, на стол очень своевременно поставили горячий ягодный вар с ароматом облепихи, и я вцепилась в чашку двумя руками.

— И что же, опять драться с Советом?

— Если они не отстанут, то да, — ответил Дариен, не изобразив на лице ни единой эмоции.

— Согласен с правителем, — вставил папа. — Нельзя тебе в Совет, Мирослава. Ты потеряешь силы и не сможешь им противостоять, а мы не уверены, что тебя отпустят с миром.

— Да уж. Не стану спорить. При таком раскладе я не хочу там появляться.

Глава двенадцатая

Восставшие Земли. Зеелонд

Дариен вошёл в малый переговорный зал. Джаред Рианнон сидел за столом, положив руки перед собой и сцепив их в замок. Глаза правителя Последней Земли не выражали ровным счётом ничего, и Дариен пожалел, что сам он не Темноликий. Эти двое наверняка нашли бы общий язык.

Возле Рианнона, вытянувшись, стояли двое воинов с безразличным видом, но можно было не сомневаться в их боевой готовности, глядя на руки, сжимавшие рукояти мечей.