Битва мага-пересмешника

Тот, кто поспособствовал обретению мной способностей.

Нацепив максимум тёплой одежды, я выскочила на улицу. Мороз обрушился на щёки и нос, и я замотала лицо шарфом. До главного корпуса мне пришлось бежать, но холод сковывал дыхание, а едва закрыв за собой дверь, я услышала голос Лусли. Он отскакивал от стен и проносился по всем коридорам, залам, гудел под сводом потолка и, скорее всего, с колючим ветром распространялся по всей территории цитадели.

— Великий Птухайл умирает. Всем ученикам собрать необходимые вещи и явиться в главный корпус, чтобы переждать холодное время. Двери и ворота цитадели будут закрыты после того, как прозвучит обеденная арфа.

Мурашки пробежали по коже от предчувствия этих страшных мёртвых дней, о которых сейчас только и болтали ученики. К счастью, Сина я нашла в столовой почти сразу и отозвала его в сторонку под осиными взглядами сокурсниц. Эльфийки такие эльфийки. Ничем не лучше нас. Готовы волосы драть конкуренткам, лишь бы заполучить красавчика.

— Слушай, Син. Я знаю, что здесь раньше работала учитель Эйтлин. Куда она делась?

— Учитель Эйтлин? — переспросил Син. — Никуда. Она и сейчас работает, но живёт в лесу и преподаёт только индивидуально нескольким ученикам.

— Как?

Я захлопала глазами в недоумении.

— Во время войны с восставшими у неё что-то случилось. Она исчезла на какой-то период, а потом вернулась, но с тех пор очень странно себя ведёт.

— Спасибо тебе, Син. — Я сжала его ладонь двумя руками в знак благодарности и повернулась к выходу, но он поймал меня за рукав.

— Ты собралась в лес? Нельзя. Надо переждать холод.

— Я не могу ждать, Син, пусти, — сказала я, потому что он смотрел так, будто собирался мне помешать. — Ладно, я поняла. Но ты слышал, ученикам сказали собрать всё необходимое. Мне надо вернуться в дом за этим самым необходимым.

— Точно? Ты не пойдёшь в лес?

— Обещаю. Дождусь, когда холода отступят.

— Хорошо. — Друид сузил глаза. Он мне не верил. Ох, только бы не придумал ничего.

Я рванула в дом, замешала факел-поводырь, вскипятила воду, заварила чай в глиняной бутылке с крышкой, надела пальто и взяла одеяло.

На Сина я наткнулась у леса. Так и знала. Он вышел из-за угла забора.

— Так-то ты обещаешь?

Друид прикрывал лицо рукой в шерстяной перчатке.

— Не помню, чтобы тебя записывали в мои кураторы. — Выяснять отношения на морозе было ой как не в тему.

— Я по рождению записан эльфом и не могу тебя отпустить. Это опасно.

— Мне надо поговорить с Эйтлин. Я пережду холода у неё.

— Тогда я с тобой.

— Нет, я должна поговорить с ней наедине.

— Мирослава, уже очень холодно. Скоро мороз умертвит всё вокруг. Умертвит. То есть, правда, убьёт. И это не метафора.

— Поэтому уйди с дороги.

Я была немного груба. Холод, пробивавшийся под одежду и окольцевавший колени, не располагал к нежности.

Друид снял перчатки и развёл руки в стороны. О нет! Драться на таком морозе...

— Согрей, — прошептала я, вдыхая обжигающе холодный воздух.

— Что? — не понял Син.

— Согрей, — повторила я громко. Я обращалась не к эльфу, и он понял это, когда воздух вокруг меня начал клубиться.

Вскоре я сняла платок с головы.

— Я могу идти? Прости, Син, но тебя будут искать. А меня — вряд ли.

Друид вздохнул, кутаясь в меховой воротник.

Я подняла ладонь, и завитки тёплого воздуха окружили Сина.

— Потрясающе! Не знал, что ты так умеешь.

— Я и сама не знала. Теперь отпустишь меня?

Друид помотал головой.

— Я с тобой. И не возражай.

— Ладно. — Времени на препирательства не было.

Факел-поводырь метнулся в лес, белый хвост заскользил между мёрзлых деревьев. Они настолько проморозились, что стоило задеть ветку, как она с треском ломалась.

Мы всё сильнее углублялись в чернеющую чащу. Если бы выпал снег, было бы куда светлее, а так нас обнимала полная темень, и не будь перед нами сияющего шлейфа, мы бы врезались в стену деревянного домика, потому что свет в нём не горел.

Я постучалась.

Тихо.

Постучалась снова.

Дверь коротко всхлипнула и открылась. Вспыхнули свечи на столе и полках.

— Приветствую, учитель Эйтлин, — сказала я, но женщина сразу перевела взгляд на Сина.

— Входите скорее. Страшный холод. Что случилось, Син? Кто это с тобой?

— Это Мирослава.

Эйтлин всмотрелась в моё лицо. Прищурилась. Резко вздохнула. На какой-то миг мне даже показалось, что она помнит меня.

— Уж не тот ли маг-пересмешник, о котором все говорят?

— Да, это я.

В доме было две комнаты, как и в моём. В первой стояли стол, диван, стеллаж и сундук. В углу располагалась маленькая кухня. Рядом горел камин. Поленья трещали.

Я взяла Сина за руку.

— Спасибо за помощь. Ты не представляешь, как много для меня сделал.

— Да не…

Прости, но так нужно. Ты пока не готов услышать, то, о чём мы будем говорить.

— Спи, — тихо произнесла я, рисуя в памяти образ Дариена и касаясь ладонью щеки друида.

Тот нахмурился, но уже через секунду закрыл глаза и начал падать. Мы с Эйтлин вместе подхватили его и помогли опуститься на диван.

— Что это за магия? — забеспокоилась хозяйка.

— Фоморов.

— Как? — Эйтлин прикрыла пальцами рот. — Постой-ка. Восставший?

— Да.

— Ты касалась его?

Я усмехнулась. Ещё как касалась.

— Послушайте, учитель Эйтлин, у нас мало времени, мы должны вернуться до звучания арфы. Потом корпус закроют. Мне нужна ваша помощь.

— Моя? Но чем я могу помочь? Твоя магия уникальна.

— Да, но для начала я напомню, что обрела силу благодаря вам.

Эльфийка качала головой. По лицу метались тени, которые отбрасывали юркие язычки пламени.

— Мы разве знакомы?

— Знакомы. Именно вы вложили в мою ладонь свиток с заклинанием Камня Судьбы.

Эйтлин вздрогнула.

— И вы научили меня к нему обращаться. И сказали сделать это лишь тогда, когда не будет другого выхода. В тот миг, когда шла война между Последней Землёй и Зеелондом, когда король фоморов стоял у берегов Восставших Земель на своём чёрном корабле, когда Мананнан гнал на материк волны, способные уничтожить всё живое в Зеелонде, я поняла, что другого выхода нет, и явилась к Камню.

«Забвение твоею станет жертвой.

И с той поры никто на этом свете

Не будет помнить ни лицо, ни имя

Того, кто жертву принесёт и силу

Взамен получит, равной нет которой», — сказал мне Камень Судьбы. Вот почему вы не помните меня, как и все вокруг.

Глаза женщины наполнились слезами.

— Кто ты?

— Я человек. Дочь Андрея — победителя дракона и женщины из мира людей.

— Я думала, что сошла с ума. — Эйтлин прижала руку к груди, словно пыталась сдержать в ней выпрыгивавшее от волнения сердце. — Я помнила про Камень, но не понимала, что натворила, выкрав заклинание. Зачем я сделала это?

— Во имя Олилии. В память о ней. О той, которая вылечила человека, моего отца. Помните о пророчестве?

— Жди человека, способного к магии…

— И научи всему, чему сможешь научить, — закончила за неё я.

По щекам женщины пролегли мокрые дорожки.

— Вы не сошли с ума, учитель Эйтлин. Вы спасли Восставшие Земли от гибели. Вы спасли Альвою. И только вы можете помочь мне сейчас.

— Я помогу, милая. — Она произнесла это дрожащим голосом, и пальцы её, касаясь моего лица, тоже дрожали. — Но как?

— Камень дал мне невиданную силу. Но моё тело не готово её принять. Я пришла сюда, чтобы получить разрешение и победить в Битве магов. Я хочу построить себе новую жизнь взамен утраченной. Но моё тело оказалось не готово. Оно может не выдержать битвы.

Взгляд эльфийки заметался, губы начали невнятно что-то шептать. Она огляделась. Встала. Прошлась по комнате туда-сюда.

— Твоё тело не готово к силам, данным Камнем Судьбы, — повторила она почти шёпотом. Его надо укрепить. Да. Да, конечно. Я знаю. — Эйтлин довольно улыбнулась. — Заклятие «Копьё Луга».

— Как? «Копьё Луга» из учебника прикладной магии? — усомнилась я.

— Да! Да! — восторженно подтвердила Эйтлин. — Его недооценивают, потому что немногие знают о заключённой в нём силе. Это магия души, она как ничто другое зависит от соблюдения принципов истины и справедливости. «Копьё Луга» сделает твоё тело и сознание крепким настолько, насколько этого требуют используемые тобой силы.

— Я попробую, спасибо вам за всё, — ответила я, всё ещё сомневаясь в действенности этого совета.

«Копьё Луга» использовали в основном для укрепления предметов, избавления их от ломкости. Да, вроде бы в учебнике также говорилось и о его воздействии на живое, в частности, на тело эльфа. Но вот о его мощности я не слышала.

Эйтлин взяла меня за руки и крепко сжала мои пальцы.

— Да пребудет с тобой магия воздуха, — сказала она.

Я улыбнулась.

— Син, — позвала я, потрепав парня за плечо. — Нам пора, проснись.

Открыв глаза, эльф вскочил.

— Что? — Он моргал и оглядывался. — Что произошло? Ты? Ты что-то сделала со мной?

— Идём скорее, а то останемся на улице. — Я потянула Сина за руку, и он подчинился, продолжая оглядываться на Эйтлин, которая с готовностью и совершенно просветлённым лицом провожала нас.

Факел-поводырь, застывший под потолком, заметался и первым вылетел во мрак леса. Всю дорогу мы бежали за ним, выпуская изо ртов пар, а когда вышли на прямую ко входу в главный корпус, то увидели свет, проникавший изнутри между створками центральных дверей. Он слепил глаза и медленно полз вверх.

— Что это? — запыхавшись, прохрипела я.

— Опоздали, — выдохнул Син.

Как? Нет! Я представила Эйтлин. Почувствовала тепло её ладоней. На ходу вытянула руки вперёд и с силой рванула на себя поток воздуха изнутри здания. Двери распахнулись. За ними стояла растерянная Лусли. Мы вбежали внутрь.

— Мирослава! — Смотритель цитадели впилась в меня глазами. — Где вы носитесь? Оба!

Я шагнула к Сину и несмело взяла его за руку, потупив взор.

— Простите, Лусли, мы… — Я надеялась, что продолжать не надо. Син уловил ход моих мыслей.

— Это моя вина, Лусли. Я… увлёкся.

— Идите в столовую, — процедила смотритель.

Я робко подняла взгляд на Сина. Он закатил глаза, а когда я посмотрела на раскрытые двери в столовую, то увидела там… Морики. Та с гордой осанкой, прямо сама королева, смотрела на нас, потом резко развернулась и ушла к столам.

Я сделала шаг, но Син дёрнул меня за руку и отвёл в сторонку.

— А теперь скажи мне, что ты сделала?

— Как что? — Я не понимала, о чём он говорит.

— Что ты сделала со мной у Эйтлин? Что это была за магия?

Син держал меня за руку. Я могла бы растопить внутреннюю печечку, но на мне был слишком толстый слой одежды, чтобы заставить друида отпустить меня. Коридор пустовал. Лусли опечатала магией вход в корпус и ушла. В столовой шумело сборище учеников цитадели. Син ждал ответа.

— Воздуха. — Я не нашлась, что сказать, потому что не ведала, какие маги обладали подобными способностями.

— Кому ты врёшь? — Друид подтянул меня ближе и почти прошептал: — Эльфу, который научился колдовать раньше, чем говорить?

— Ладно. — Я попыталась выдернуть руку. — Я скажу, но пусть это останется между нами.

Он кивнул.

— Магия фоморов.

— Но откуда? Восставший? Так ты дралась за него?

Глаза друида сузились. Он что-то имел против правителя Зеелонда?

— Да, — сказала я, ещё раз дёрнув рукой. — И буду драться снова, если понадобится.

Син не выпустил мою руку. Вместо этого положил ладонь мне на затылок и прильнул к губам. О великий Дагда! Что происходит? Не бить же в него молнией! Только я собралась с духом, чтобы выпустить жар, как друид отстранился и улыбнулся.

— Для правдивости. — Он посмотрел на вход в столовую. Я проследила за его взглядом. Айрис сжимала кулаки. Её плечи часто опускались и поднимались. Через секунду её как ветром сдуло.

— Ну, спасибо тебе, — сказала я эльфу, направляясь в столовую. — Я нажила ещё одного врага.

— Если тебя станут бить, я вступлюсь, — рассмеялся Син.

— Ага, — буркнула я. Ну и понаделала же я дел за последние дни. Сколько Птухайл собирается быть в отключке? Доживу ли я до его рождения?

Глава шестая

Земля Предков. Цитадель магии

Нас распределили по комнатам на трёх этажах. Некоторые классы переделали в спальни, поставив в них по четыре–шесть кроватей. Я оказалась в комнате с девчонками с четвёртой ступени и обрадовалась, что среди них не было Яры. Забравшись с ногами на постель, открыла учебник прикладной магии и нашла «Копьё Луга». Для него нужна была пыльца, приготовленная из древесины дуба и панциря алмазного краба. Её распыляли над предметом, который требовалось укрепить, однако как применить заклинание к себе, не говорилось. Отложив книгу, я отправилась в библиотеку в надежде, что её не заперли, но в коридоре наткнулась на Орилина. Чёрт.

— Какая встреча! — Он распахнул объятия, и мне пришлось остановиться, потому что в узком коридоре его было не обойти.

— Привет, Орилин.

— Я за тобой. Ты должна быть на арене.

— С чего бы?

— Так надо.

Он щурил глаза и не улыбался. Подозрение, что он в курсе про нас с Сином, вызвало внутри меня маленький, но неприятный пожар.

— У меня другие планы.

Только тогда эльф улыбнулся.

— Не бойся, сегодня ты будешь драться не со мной.

— Я и не боюсь. Но и драться не собираюсь.

— Закон цитадели. Отказ равен поражению.

— Мне плевать.

— Поражение равно позору.

— И что? Орилин, просто дай пройти. Я здесь не за тем, чтобы играть в дурацкие игры. Мне надо готовиться к испытаниям.

— Каждая победа на арене — балл к итогам испытаний.

Я закатила глаза. Умел гад уговаривать. Да, такое я когда-то уже читала в правилах. Ученики лупили друг друга на арене не только ради тренировки и развлечения. Цитадель поощряла стремление к силе и победам. Поставлять эльфийским землям мощных боевых магов было одной из её первостепенных задач, а учитывая, что далеко не каждый юный эльф приходил в цитадель за боевой магией, учителя активно способствовали тому, чтобы каждый, готовый ею овладеть, имел широкий спектр возможностей для тренировок и получения знаний.

Обречённо вздохнув, я пошла за Орилином в зал Мака Борво.

Когда мы вошли, толпа расступилась, пропуская меня, и у противоположной стены я увидела Айрис. Что же, ожидаемо.

— Вызываю тебя, Мирослава.

Я молча встала напротив. В руках эльфийки змеёй взвился хлыст. Изящный, как серебряная тесьма. Размахивая им, Айрис принялась демонстрировать чудеса художественной гимнастики. Хлыст послушно взмывал вверх, описывал круги, восьмёрки, изображал спираль, падал, а я ждала момента, когда он наконец метнётся в мою сторону. Честно говоря, у меня было нереальное искушение подпустить Айрис поближе, посмотреть в её глаза и вырубить в одну секунду, но я сдерживалась, планируя обратиться к воздуху. Достаточно было вспомнить прикосновение Эйтлин, и я почувствовала, что воздушный поток готов вырваться из моих рук.

— И что ты стоишь как камень из Фаллиаса?! — крикнула Айрис. В следующий миг она сделала два прыжка в мою сторону, одновременно выбрасывая хлыст по низу.

Ясно. Метила по ногам. Логично. Сначала уронить противника, потом нанести удар.

Спасибо за наводку.

В ответ я ударила потоком воздуха. Айрис отлетела на несколько метров. Десятки рук подхватили её, не позволив упасть. Моя промашка.

Эльфийка сразу вскочила и метнула в меня кинжал. Я отправила его в пол одним лишь взглядом. Хватило воспоминания об Орилине. Кинжал звякнул. Я подняла его. Теперь главное — не переборщить с силой. Я сделала быстрый, как укол, толчок ладонями. Айрис замахала руками и всё-таки рухнула на пол. Повинуясь внутреннему чутью, я устремилась к ней. Не бегом, нет. Я прыгнула и пронеслась по воздуху через зал. Присела возле эльфийки и воткнула кинжал ей в грудь. Якобы воткнула, конечно. На самом деле даже не коснулась, но победа была моей, о чём объявил старший по арене. Я поднялась и покинула зал под шум, охи, вздохи и выкрики. Только поймала взгляд Сина перед тем, как скрыться в дверях.

Выйдя из душа в свободной, чуть прикрывающей пятую точку рубахе, вороша полотенцем мокрые волосы, я поймала испуганные взгляды соседок по комнате. За дверью в ванную стоял Орилин. Ничего себе заявочки!

— Стоять! — Он схватил меня за рукав, толкнул к стене и обхватил за горло рукой, облачённой в перчатку из кожи какой-то несчастной рептилии.

— Ты что? — прошептала я.

— А вот теперь говори, что ты делала с Маком Махоном в лесу?

— Пусти, Орилин.

Мне совершенно не нравилось, когда меня брали за горло. Этот жест будил во мне то, что никому и никогда не стоило будить. Я вцепилась в руку Орилина, но пытаться оторвать её от себя было бесполезно.

— Говори, или я узнаю у Сина. Только с ним я не буду нежен, как с тобой.

— Мы просто…

— Говори.

Дариен. Холодный взгляд фомора. На секунду я прикрыла веки, а когда открыла, то беззвучно произнесла одними губами:

— Спи.

Орилин изумлённо уставился на меня и распластался у моих ног под встревоженные возгласы эльфиек.

Я натянула штаны и куртку, перешагнула спящего красавца и отправилась прямиком в библиотеку. Магия воздуха. Мне нужно было узнать её получше.

Пробежавшись пальцами по корешкам, я выбрала книгу «Атака и защита мага воздуха». То, как я взлетела, вселило в меня небывалое вдохновение. А вдруг мне доступна левитация? Забравшись с ногами в кресло, я прикрылась пледом и погрузилась в чтение. Конечно, не мешало бы сразу практиковаться. Но где и с кем? Да, я могла бы попросить Сина, но он наверняка уже был в постели.

За чтением принципов и вариаций заклинаний я просидела несколько часов, а когда глаза стали совсем слипаться, просто оставила книгу на коленях, удобно пристроила голову на мягкой спинке кресла и отключилась.

— Она здесь, — услышала я сквозь сон, но прежде, чем проснуться, почувствовала, что меня хватают за руки.

— Глаза, — раздаётся за спиной.

Орилин.

Я даже его шёпот узнаю по интонации повелителя Вселенной.

В следующее мгновение, пока я старалась как-то высвободиться и понять, что происходит, на мои глаза, ещё не привыкшие к темноте, плотно легла повязка. Я рванулась. Бесполезно. Холодное железо коснулось запястий, и мне всё сразу стало понятно. Цепь была зачарована против магии эльфов. А от магии фоморов Орилин подстраховался повязкой. И он был не один. Кто-то держал меня за плечи, кто-то завязывал узел на затылке.

Я сделала вдох.

Что это?

Никто не зажигал свет. Всё та же восковая лампа, возле которой я читала, горела на столе. Несмотря на повязку, я видела её. А ещё я видела Орилина. Он толкнул меня в кресло и сел напротив на край стола. Справа и слева от меня стояли два знакомых эльфа. Когда началась война с восставшими и я собиралась сбежать из цитадели, эти парни дрались против меня заодно с Орилином возле сада. Один здоровяк сейчас стоял с равнодушным видом. Другой, более щуплый, но высокий — с обеспокоенным.

Но мои глаза были закрыты. Повязка давила на веки. И всё же я видела эльфов… Нет, не глазами. Каким-то внутренним зрением, как будто в воображении. Но слишком отчётливо.

— Испугалась? — с усмешкой спросил Орилин. — Это всего лишь я. И я просто подстраховался, чтобы не вышло так, как вышло в твоей комнате. Знаешь, я ушиб плечо.

Я хмыкнула.

— А голову не ушиб?

— Дерзишь? Опять? А ведь боишься.

— С чего ты взял?

— Вижу, как ты дышишь.

Вот теперь и я обратила внимание на то, что и правда дышу как паровоз. Но при чём здесь Орилин? Я не могла понять, почему вижу его и двух других. Даже про скованные за спиной руки забыла. Какая мелочь. Если я захочу, то порву цепь, тем более что она слишком слаба для меня, ведь моя магия не угасла. Было такое ощущение, что если мне будет нужно и я немного сосредоточусь, то смогу увидеть или узнать ещё больше. Но я не позволяла себе заходить далеко. Я ещё не применила к своему телу «Копьё Луга». Оно могло снова не выдержать перегрузки. И почему оно было так чувствительно?

«Она очень чувствительна и никогда не ошибается». — Вспомнились вдруг слова отца Оллама на берегу, когда Бритта коснулась моей руки.

«Она была провидицей. Слишком остро чувствовала всё». — В следующий момент, как очередное звено цепочки, в памяти всплыли слова Эйтлин об Олилии, матери моего брата.

Что если Бритта — такой же маг, как и Олилия, и обладает способностями провидицы? Тогда, она, сама того не подозревая, поделилась ими со мной.

Орилин что-то говорил, но я не слушала его, погрузившись в свои мысли. Открыть в себе дар провидения всё равно, что открыть в себе огонь. И теперь я мысленно перемещала взор по комнате и видела всё больше и чётче. Интересно, что увидела тогда Бритта? Как узнала, что я не эльфийка? Мне не терпелось коснуться кого-нибудь, и я почувствовала тяжесть цепи, когда, инстинктивно поддавшись этому порыву, дёрнула рукой.

— Может, приведём её в чувства? — рявкнул эльф справа, подошёл ближе и схватил меня за волосы, натянув их. — Орилин, — в его голосе появилась тревога, — взгляни на это.

Орилин встал со стола и обогнул кресло. Кожа несчастной рептилии остудила кожу у меня за ухом. И я поняла, в чём дело.

— Меченая! — воскликнул эльф, и, судя по всему, сегодня я стала обладательницей приза за умение удивлять.

Орилин снова оказался напротив и даже присел, будто для меня это должно было что-то изменить. Он же не мог знать, что я видела его встревоженный взгляд. — На кого ты работаешь?

Я сглотнула, что наверняка не осталось незамеченным. А я совсем забыла об этой мелочи. Перт и его сообщники не закончили ритуал, по крайней мере, я надеялась, что успела его прервать и не должна буду выполнять их поручений. Но то, с каким страхом смотрел на меня сейчас Орилин, пробудило тревогу и во мне.

— На кого? — Он потряс меня за плечи.

— Тебя это не касается.

— А откуда мне знать? — возмутился Орилин, снова усаживаясь на стол. — Что, если ты здесь, чтобы убить меня? — Парни синхронно вздрогнули. — А может, верховного мага? Или тебе поручат прикончить кого-нибудь на Битве? Да я прямо сейчас расскажу верховному, тогда он не выдаст тебе грамоту. Кто знает, может, этим он спасёт невинные жизни.

Я хмыкнула. Правда, не сдержалась. Вспомнив, с каким безразличием верховный маг позволил Чиинане уничтожить целый материк, потому что она его сестра, я сильно засомневалась, что он станет беспокоиться об убийстве кого-то во время Битвы магов. И вряд ли его испугает угроза собственной жизни с моей стороны. Он видит меня насквозь. И дать мне разрешительную грамоту в его интересах. Грамота позволяет контролировать мага. Я не знала, как именно, но это что-то вроде регистрации транспортного средства. Маг, получивший разрешение, как бы вносится в некую базу магов, и в случае, если его понадобится найти, можно будет отследить его местоположение и всё в таком духе. Меня это не пугало. Я не собиралась делать ничего противозаконного. И уж точно рассчитывала разобраться с Пертом и его меткой. Жаль, что не занялась этим вопросом сразу. И вот теперь о метке узнал Орилин.

— Что тебе нужно от меня?

Наш разговор затянулся. Я тряхнула руками за спиной. Они затекали от тяжести.

Орилин грязно улыбнулся.

— Вот он, крючок, на котором я буду держать тебя, сколько мне понадобится. Я ничего не скажу верховному магу сейчас, но, если ты выкинешь что-то против меня, имей в виду, Мирослава, о твоём секрете узнают те, кто должен.

— Чего ты хочешь?

— Да ничего нового. Хочу знать, какую магию ты применила ко мне в своей комнате. И зачем ходила в лес? Ты была у Эйтлин?

— Как много вопросов, — пробурчала я.

— Имею право их задать. И возможность. Твоё положение располагает.

Эльф справа захихикал.

— Да, я была у Эйтлин. А ты разве не заметил? Я использовала против Айрис магию воздуха. За этим и ходила.

— Выглядит странно, не находишь? С чего бы Эйтлин награждать тебя своей магией? Знаешь, раньше другие маги предпочитали особо не общаться с пересмешниками, чтобы не передавать своих способностей, которые впоследствии могли быть использованы против них самих. Именно поэтому в былые времена перчатки, — он покрутил перед собой кистью, облачённой в поблёскивающую в золотистом свете кожу, — были непременным атрибутом мага. Потом пересмешники выродились, как и маги огня, и следование этому правилу сошло на нет. Ты возродила его.

Он засмеялся.

— Спасибо за экскурс в историю Альвои.

— Перейдём к следующему вопросу, — сказал Орилин, а я в это время гадала, стоит ли разорвать цепь и припечатать этих храбрецов к шкафам с помощью воздуха или же не рисковать и просто дать ответы. В конце концов, Эйтлин знала, Син знал, верховный маг знал, старина Кон наверняка тоже догадывался. Был ли смысл что-то скрывать? Мои пальцы беспокойно тёрлись друг о друга. Руки ныли. Я уже представила лицо Дариена. Суровое. Мрачное. Но тут подумала о Сине. Что может сделать ему этот придурок Орилин? Он ведь без конца твердил, что всегда добивается своего. Не хотелось подставлять эльфа. Была не была.