Битва мага-пересмешника

«А какая у неё магия?»

— Наверное, магия соблазнения, — хихикнул кто-то.

Я усмехнулась, но вдруг до меня дошло, что после душа я не завязала шнурки на рубашке, а вырез был довольно глубок. На лицо поползла краска, но я выдохнула и постаралась изобразить невозмутимый вид. Теперь уже поздно что-либо менять. Пусть думают, что так и должно быть.

— Подсуши её, Син. — Знакомый голос из толпы заставил меня обернуться и найти его источник.

Морики.

Тело внезапно окутало теплом. Лёгкое дуновение взъерошило волосы. Я повернулась к Сину. Он улыбался. Что же, у меня был шанс дезинформировать его насчёт своей магии, и я призвала огонь.

Пламя ударило в кончики пальцев изнутри, я ощутила его, но оно не вышло. Меня бросило в жар. Конечно! Син уже делал это со мной и решил подстраховаться и теперь. Адейр рассказывал мне об этом заклинании под названием «Удушье». Друид способен изъять из воздуха кислород, чтобы остановить пламя. Будь то пожар в лесу, костёр или маг огня. Он может сделать это локально, например, как тогда, когда Морики собиралась наложить на меня отворотную печать. А может и заставить противника задыхаться. Только теперь я заметила, что и ветерок стих. Да уж. Быстро я попалась.

Однако способности друидов были мне не чужды. Эх, Син, ты же сам наградил меня ими, сжимая в объятиях. Мне стоило лишь пожелать вернуть кислород на законное место, как стало легче дышать, жар отступил, а из пальцев вырвалось и полетело в эльфа красноватое пламя. Тот отскочил. Я поставила перед ним огненную стену, но он быстро убрал её одним взмахом руки.

Нас окружила полная тишина. Ученики заворожённо наблюдали, даже Морики прикусила свой длинный язычок. Только всполохи пламени и движение воздуха нарушали тишину. Земля подо мной вздрогнула, я не удержалась и упала. Кто-то засмеялся. Во мне вскипела волна адреналина. Из песка вынырнул и мгновенно опутал меня за ногу вертлявый корень. А я-то думала, что арена для друидов совершенно неподходящее поле боя, поскольку на ней нет растительности. Как же я ошибалась. Благо, что Танго был со мной. Он перерубил корень, но меня уже притягивал к земле следующий. Одновременно тело вновь погружалось в знойное воздухостояние. Дышать стало труднее.

«Магия друида — сосредоточение, созерцание, спокойствие. Три «С» — учили нас на Основах друидических знаний. Надо же! Тогда мне было совсем не до теории, но кое-что всё-таки отложилось.

«Отпусти», — мысленно приказала я растению, взявшему меня в плен. Мои ладони касались земли, и я почувствовала этот переданный мной импульс. Уже через секунду корень обмяк, позволяя подняться. Син как раз подходил ко мне. Наверное, для завершающего удара. Он всё ещё не понял, как мне удалось освободиться. Танго крутанулся в моей руке, и остриё почти коснулось шеи эльфа.

Одновременно я вспомнила Севану. Её способность к отражению. Возможно ли было отразить заклятие воздуха? Я попыталась. Син закашлялся. Возможно.

— Стоп! — выкрикнул следящий за поединком эльф. Арбитр, одним словом.

Кто-то в толпе жиденько захлопал. Кто-то издал вздох то ли восхищения, то ли ужаса. Мы с Сином молчали. Потом он сказал:

— Тебе не хватает техники.

Ещё бы! Я спасалась только силой, данной мне Камнем Судьбы. Ни знаний, ни опыта у меня не было. Но также не было и времени на раскачку. Не было нескольких лет на тренировки. Были только несколько дней до Битвы. И я собиралась провести их с пользой.

Мы с Сином договорились регулярно тренироваться. Мне хотелось лучше изучить магию друидов, а ему нужен был сильный соперник для практики. После первого поединка он сразу меня раскусил, догадался о моей магии, стал выбирать другую тактику. Наши бои заканчивались с переменным успехом. Иногда Сину удавалось победить. Но сила по большей части выручала меня, и с каждым разом я лучше понимала её.

— Тебе нужны щиты, — говорил Син. — Ты применяешь магию отражения, но она не на всём работает. Что ты сделаешь против песка, который я пущу тебе в глаза? — Он поднял с земли тонкую струйку. Она змеёй поползла ко мне по воздуху, целясь в лицо.

Понятное дело, что в бою я уже до боли стёрла бы веки, выгоняя из-под них песчинки, но сейчас мне дали время подумать. Насчёт щитов он был прав, следовало всё-таки изучить ту книгу, и я стала уходить вечерами в лес, чтобы сразу опробовать заклинания на деле. А в лесу тем временем становилось холоднее. Птухайл неумолимо бледнел, опускался. Мы с трепетом ждали, что однажды он вовсе не появится. И тогда грянут морозы.

Цитадель готовилась к зиме. Учитель Мак Огма с учениками чистил дымоходы с помощью магии воздуха и заколдовывал окна, чтобы те сберегали тепло. Над садом устанавливали защитный купол из специального зачарованного стекла на деревянном каркасе. Получалась гигантская теплица.

Деревья начали сбрасывать листву. Под ногами зашуршал пышный ковёр. Лес погружался в сон. Птицы и зверьки спрятались. Теперь, когда я приходила позаниматься, меня всё больше окутывало ощущение тревоги в этой мёртвой тиши. Видимо, сейчас это происходило со всей Альвоей.

Я тоже утеплилась. Курточки стало не хватать, но, отправляясь в Зеелонд, я захватила с собой шерстяную тунику, а вот утеплённые сапоги пришлось купить в лавке на территории цитадели. Покидать её мне не хотелось. Только здесь я чувствовала себя защищённой. Без разрешения на использование магии я решила не выходить за ворота.

Арена всё больше пустела. Ученики теперь дрались в зале, который предоставил для этого Мак Борво. Каждый вечер его стены сотрясали магия и шум толпы учеников.

— Ну, давай! — выкрикнул Син, швыряя в меня песком. Да, надо сказать, что зал оборудовали для тренировок, снабдив его песком, растительностью, водой и прочими элементами уличных состязаний.

Я поставила щит. Лёгкий, мгновенно срабатывающий на такой вот случай атаки песком, водой или колющим нетяжёлым оружием вроде тех сюрикенов мага-оружейника. Мы дрались довольно долго. Студенты переминались вдоль стен, подуставшие от этого зрелища. В основном, конечно, это были девчонки, глазевшие на Сина. Каждая старалась занять позицию выгоднее. Ближе. Заметнее. Взвизгнуть погромче, вздохнуть пособлазнительнее. Я про себя посмеивалась. Син Мак Махон, сильнейший друид в цитадели, по крайней мере сейчас, когда здесь не было Адейра, уделял большую часть своего времени мне — незнакомке, которая свалилась на их головы и отняла объект всеобщего обожания. Хотя между нами не было ничего, кроме драк и обсуждения техники. Но ни один из нас это не афишировал. В итоге я снова обзавелась ревнивыми соперницами.

Щит сработал. Син хмыкнул. Какая-то девчонка с младшей ступени разочарованно и слишком громко выдохнула, будто бы мечтала, чтобы друид размазал меня наконец по стенке. Я бросила на неё взгляд, но он наткнулся на…

Яра!

Блондинка вошла в зал как ни в чём не бывало. Так входят обычные девчонки, пришедшие посмотреть на тренировку учеников. Так входят те, кто никогда никого не убивал.

От затянувшейся битвы во мне и так кипел адреналин вперемешку со злобой. Я должна была быть намного сильнее юного друида, который даже до третьей ступени ещё не дошёл, однако иногда с трудом отбивала его атаки. И при виде Яры я не смогла сдержать порыв.

— Нет! — заорала я, как тогда в Долине Теней, когда сердце Киандры пронзил кинжал, брошенный рукой вошедшей эльфийки. Волна жара и пламени вырвалась из моих рук, отбросив Сина к противоположной стене под всеобщий крик.

Кто-то кинулся к нему, но я уже шла или даже бежала туда, где белела толстая коса. За эту косу я и схватила Яру. Дёрнула, притягивая девчонку к себе. Та от неожиданности не успела среагировать, а я залепила ей кулаком по лицу.

Да, не по-маговски. Но, может, и к лучшему, а то я ведь могла бы её и убить, и плакало бы тогда моё разрешение.

— Убийца! — кричала я, пока нас разнимали старшеступенники.

Вскоре я стояла в кабинете верховного мага.

— Ты могла причинить вред Яре. — Верховный говорил как всегда тихо и спокойно. А чему удивляться? С таким же спокойным взглядом он объявил мне, что колдунья, которая собирается убить всё население Восставших Земель, его родная сестра и он не пойдёт против неё.

— Но не причинила. Всего лишь ударила. Причём по-человечески. Я даже не применила магию, а она, между прочим, убила человека. Вернее, эльфийку.

— Когда же это?

— Когда Восставшие Земли были выведены из-под защиты Совета.

— Вот ты сама и ответила на свой вопрос. Это убийство оправдано.

— Это несправедливо. Восставшего реабилитировали, но кто возместит утраченные жизни?

— Такова природа нашего мира. — Верховный развёл руками. — А насчёт Восставшего… Ты знаешь, его происхождение ещё может сказаться.

Я уставилась на мага в полном непонимании. Во мне бушевал вулкан слов, и я с трудом сдерживала их в себе. Я была здесь не за тем, чтобы кого-то обвинять, впустую добиваться справедливости или чинить самосуд. Я была здесь, чтобы создавать свою новую жизнь вместо той, от которой вынуждена была отказаться.

Верховный маг глубоко вздохнул. Мои пальцы вцепились в подлокотники.

— Через три дня у тебя испытания по теории магических знаний, — сказал он. — Рекомендую подготовиться. Я слышал, ты неплохо тренируешься на арене. Только давай без таких инцидентов как сегодня.

— Конечно, обещаю.

В тот момент я готова была обещать что угодно. Переступить через свои чувства, боль, принципы. Я уже делала это раньше и могла повторить вновь.

С этими мыслями я и плелась по коридору к выходу, съёживаясь от внезапно свалившегося на цитадель холода. Даже днём стояла погода, какая у нас обычно бывает поздней осенью, а вечером и вовсе веяло лёгким морозом. Вот и сейчас, покинув корпус, я шла, выпуская изо рта облачка пара.

— Мирослава, — окликнул меня знакомый голос, — подожди, нам по пути. Что произошло на арене? — спросил Орилин, когда я остановилась, чтобы дождаться его.

— Ничего особенного. Я просто не сдержалась, увидев убийцу своей лучшей подруги.

— Что? — Эльф не поверил своему острому слуху и взял меня за локоть, разворачивая к себе лицом.

Я посмотрела в его глаза.

— Это было в Долине Теней. Там была битва… — Я словно очутилась на том пятачке на границе леса, услышала скрежет и звон оружия, выкрики магов, стоны раненых и слова Киандры: «Это для Дариена». — Восставших было гораздо меньше…

— А ты что там делала?

— Кто-то на месте крадущей арки установил Мерцающие врата из Города Мастеров в Долину Теней. Там на нас напали Верные и другие эльфы… Я не знаю… Среди них была и эта девчонка.

— Странно…

Я пожала плечами, высвободила локоть и двинулась в направлении своего домика. Орилин пошёл рядом.

— Слушай, ты знаешь, что в магии главное — самоконтроль?

— Наверное, подзабыла.

— Если ты не сможешь контролировать эмоции, то вряд ли получишь разрешение.

Несмотря на морозец, мне стало жарко.

— Я смогу.

— Ты читала поэму «Маг огня»?

— Нет, только слышала отрывок.

К чему это он?

— Рекомендую прочесть. Она о том, как маг огня не сдержал эмоций, когда поссорился с девушкой, и сжёг всё селение. Его приговорили к пожизненной ссылке на остров, и тогда он… Ну, в общем, прочти.

Я сглотнула. Умеет парень подбодрить.

— Хорошо, я прочту. Спасибо за совет, Орилин.

Мы подошли к моему домику, и я приложила ладонь к замочной скважине. Здесь даже замки на дверях были магическими. Дом запоминал своего жильца и не впускал никого другого. Зато не было риска потерять ключи.

Орилин придержал дверь. Я повернулась к нему, ожидая и надеясь, что внутрь он не собирается. Эльф долго смотрел на меня. То ли что-то искал в моём лице, то ли обдумывал. У меня даже промелькнула мысль, уж не всплыли ли у него какие-то воспоминания обо мне.

— Я ещё встречусь с тобой на арене, маг-пересмешник, — сказал он, и в голосе прозвучала угроза.

— Непременно, — ответила я, дёрнула за ручку двери посильнее и скрылась в доме.

Три дня я практически не выходила, зубря теорию, только бегала в лавку. Мороз крепчал, улицы погружались во мрак почти на весь день. Птухайл показывался лишь на какие-то два часа и поблёскивал сквозь облака белым пятном. В коридорах цитадели сильно похолодало, но в комнатах тепло сохранялось с помощью каминов и зачарованных окон. Пару раз ко мне приходил Син, приглашая на арену, но я отказывалась, ссылаясь на то, что готовлюсь к устному экзамену. На самом же деле я страшилась встречи с Ярой, боялась, что не смогу сдержаться. Боялась самой себя.

На испытания по теории магических знаний пришли Мак Огма, Мак Борво, учитель Атти и ещё один молодой учитель. Честно говоря, я надеялась увидеть Эйтлин, но её не было. И за всё время, проведённое в цитадели, я ни разу не встретила её и о ней не слышала.

— Расскажи об основных принципах магии, — сказал Мак Огма.

— Принцип совести означает, что нельзя сотворить заклинание, противоречащее правильному положению вещей, то есть пойти против совести. К примеру, чары можно наложить только на истинно свою вещь. Принцип истины позволяет применять заклинание исключительно при истинном стремлении к результату. Принцип справедливости работает в магии, например, защиты, когда можно применять щит лишь равноценный атакующему заклятию, — протараторила я, в душе радуясь лёгкому вопросу.

— С какой землёй ты связана? — задал вопрос Мак Борво.

— С Землёй Предков, — ответила я не задумываясь, потому что именно так отвечала на испытаниях в прошлый раз, когда сдавала теорию магических знаний.

— А что же связывает тебя с восставшими? — неожиданно спросил Атти, и я опешила. К чему это он клонит? Что имеет в виду под словом «связывает»?

— Ну… — Я замолчала, не зная, что ответить. — У меня там друзья… были, — добавила я, подумав о Киандре и о том, что учитель, возможно, имеет в виду моё нападение на Яру.

— Тогда за кого ты дралась в Долине Теней?

— За правду. — Лгать, что я не дралась, не имело смысла. Мой брат постарался, чтобы о моём нарушении закона по части использования боевой магии без разрешения знали все, кому не лень, и я не смолчала. — Восставший не желал эльфам зла. Это не он нападал на корабли Последней Земли. Королева Чиинана первая напала на него.

Мак Огма остановил меня жестом. До чего же все они не любят слышать что-либо, противоречащее их идеологии.

— Ты хочешь получить разрешение, чтобы участвовать в Битве магов? — спросил он. И это уже совсем не походило на испытание по теории, а больше напоминало допрос.

— Да.

— И на какой же земле ты собираешься служить в случае победы?

— На земле своего брата. — Вот здесь имело смысл солгать, и ни одна клеточка во мне не дрогнула в тот момент, я уверена. — Темноликого.

Мак Огма кивнул. Гоняли меня не сильно, и в этот раз обошлось без выбора дверей — только теория. Я отвечала кратко и точно. Испытания вскоре завершились.

За три дня, что я провела практически взаперти, Птухайл окончательно устал от жизни. Похолодало зверски. То и дело налетали ледяные ветры. Деревья скукожились, прижались друг к другу, сплелись ветвями. Листья почернели и опали. Но вместе с ухудшением погоды испортился и психологический климат.

Общий невроз и упаднические настроения в преддверии смерти эльфийской звезды привели к тому, что в цитадели — месте, пропитанном магией, первозданной, необузданной, плохо контролируемой, эмоции буквально начали искрить в воздухе. Сначала я вздрагивала при каждой внезапной вспышке, похожей на вспышку фотоаппарата, но через день уже привыкла. Зато когда вошла в зал Мака Борво, пространство там едва не содрогалось от наполнявшей его магии.

Народ толпился возле стен. Первоступенники жались в самый дальний угол. Под потолком клубились и потрескивали магические энергии различной природы. В центре зала был сооружен искусственный водоём вроде фонтана. По одну его сторону стоял незнакомый мне эльф из старших. Он только что поднял столб воды из водоёма, обрушил его водопадом под всеобщий визг, а потом махнул рукой, подняв из центра несколько струй. Секунда — и струи превратились в ледяные иглы. Маг резким движением направил их в противоположную сторону зала, и я увидела там Иухара. Его зелёные волосы отросли и распадались на пробор, обрамляя лицо. Откуда ни возьмись в руке эльфа возник щит, приняв на себя шквал ледяных игл. Иухар даже бросился им навстречу и, отвлекая противника щитом, метнул из-под него нож. Тот пролетел над водой и воткнулся парню в живот. Ну, не воткнулся, конечно, а отскочил и упал. Но эльф вскрикнул от боли. Чары невредимости не позволяют наносить раны, но боль остаётся болью. Половина зала восторженно зашумела, другая — разочарованно простонала. Но вдруг все притихли. В центр зала вышел Орилин.

Рукава чёрной рубашки закатаны. На ногах — такие же широкие чёрные штаны и мягкие кожаные тапочки. На бёдрах — пояс, увешанный кинжалами, ножами, сюрикенами. Волосы убраны в высокий хвост.

— Я вызываю Мирославу, — громко сказал он и посмотрел на меня.

Оглядевшись и поймав десятки обращённых на меня взглядов, я вышла и встала напротив. Орилин снял смертоносный пояс и бросил на пол. Я положила рядом Танго. Парень, который только что проиграл Иухару, прочёл заклинание и продемонстрировал публике невредимость моего меча и оружия Орилина. Вернув свои вещи, мы разошлись в разные стороны.

Начали бой спокойно и чётко. Эльф будто хотел максимально изучить мои способности, чтобы потом использовать свои знания в Битве магов, но я экономила их, предпочитая сражаться с помощью магии отражения и щитов. Благо их я уже изучила во всём многообразии. Но вскоре Орилин начал выходить из себя. Он покраснел и стал беспорядочно нападать, швыряя в меня все разом сюрикены и тут же стараясь сбить с ног хлыстом. Пришлось достать из своего загашника пламя. Огонь в моих руках явно воодушевил эльфа на подвиги, а вот я ощутила приличную усталость в ногах и во всём теле. Хотелось скорее закончить, и я уже подумывала о молнии или взгляде фомора, как вдруг Орилин приблизился, сметя хлыстом очередную огненную стену, подпрыгнул и кувырком перелетел через меня. Попытался схватить, но сразу отскочил. Тут я заметила, что горю изнутри. Это означало, что я не контролировала магию. Она жила сама по себе. Поставив вокруг себя «Дубовую стену», я упала на колени. Силы иссякли. Может быть, мне не стоило экспериментировать, а нужно было побыстрее разобраться с Орилином, не скрывая своих возможностей. А так я лишь довела себя до истощения.

Видимо, «Дубовая стена» получилась слабой. Эльф всё же схватил меня за волосы.

— Вставай, мы не закончили, — прошипел он мне в ухо.

И тут из толпы выскочила Яра. Вся в красном. Белая коса перекинута через плечо. В руке кинжал.

— Прикончи её, Орилин! — крикнула эльфийка. — Убей, как я убила островитянку!

Она засмеялась.

Я сжала кулаки и поднялась. Над головой эльфийки заходили тучи. Публика шарахнулась в стороны.

Вот чего так боялся Дариен. Потерять контроль над силой фомора, которая могла поглотить его целиком. То же самое происходило сейчас со мной.

Дариен. Я пришла сюда ради него. Он справился, и я справлюсь. Не позволю магии взять над собой верх. Я подняла руку, распрямила пальцы и, как бы приказывая своей силе: «Назад!», точно сорвавшейся с поводка собаке, сжала кулак. Тучи исчезли. Воздух вокруг меня перестал мерцать и искриться. Орилин не растерялся, обхватил меня за шею и приставил к горлу кинжал.

— Вот теперь мы закончили, — сказал он.

Сегодня я победила. Не Орилина. Пусть порадуется выигрышу в тренировочном бою. Сегодня я победила себя.

Глава пятая

Земля Предков. Цитадель магии

Думая об этом, я опускалась на холодный каменный пол. Кто-то подхватил меня, подставил плечо. Услышав голос Сина, я поняла, что он собирался проводить меня до дома, но Орилин сказал, что сам сделает это. Тогда Син протянул на ладони кусочек пастилы.

— Возьми, взбодрит немного.

Я благодарно улыбнулась и положила пастилку в рот. О да! Воистину волшебная вещь. Через секунду я уже махала ладонью перед лицом, загоняя в рот воздух, чтобы заглушить жар, охвативший изнутри всё тело. Не тот, который рождала моя магия, а тот, который вызывала эта перчёная или не знаю из чего сделанная штука. Зато прояснились мысли. Исчез привкус крови с губ, растворились тёмные круги, что мелькали перед глазами.

Я почувствовала способность идти, взяла пальто из рук Орилина и направилась к двери. Десятки глаз провожали меня. Яра стояла, опустив кинжал, и смотрела свысока. Но Орилин всё же направился за мной.

До дома шли молча. Я пару раз споткнулась и не стала отказываться от руки эльфа.

— Можно я войду? Заварю тебе чай, — предложил он, когда дверь отворилась.

— В этом нет необходимости, — ответила я и тут же зацепилась за порог. И рухнула бы, если бы не Орилин.

— Сомневаюсь, — усмехнулся парень, и я сдалась, добрела до кресла и опустилась на него, откидываясь на спинку.

Как же я выдержу Битву?

И тут меня осенило.

Яра. Убийца. Вся в красном, словно мулета.

Мулета для быка. И уж ясно, кто в этом случае тореадор.

— Зачем ты это сделал? — спросила я, глядя, как эльф насыпает траву для заварки в чашку.

— Что? — Орилин обернулся, и я отметила, что он, как и прежде, красив. Его будто нисколько не вымотало наше сражение. Даже волосы особо не разлохматились. А мои прилипли к лицу, влажному от пота. Я вытерлась рукавом.

— Подговорил Яру. Чтобы мне не дали разрешение?

Глаза эльфа медленно расширились. Он удивился, что я догадалась.

— Ну что ты, — ответил Орилин, отворачиваясь и заливая траву кипятком. — Я бы никогда не пошёл на такое. Да и Яра не идиотка.

Ну да. Просто ревнивая девчонка. Как там говорил Адейр? «Заставь ревновать женщину и обретёшь врага». Но я в это не верила ни секунды. Тореадор сейчас стоял передо мной и делал вид, что он не при делах.

— Тогда к чему был этот спектакль «Женщина в красном»?

Эльф пожал плечами, не оборачиваясь.

— Ты должна понять следующее: у тебя есть потенциал, но не хватает выносливости. Видимо, ты мало тренировалась раньше, организм не привык к магическим нагрузкам.

— И что же делать?

— Я бы посоветовал отказаться от участия в Битве. Ну или при…

Орилин замолчал. Длинные пальцы коснулись лба.

— Что?

Эльф сделал вид, что не услышал моего вопроса, вроде как задумался.

— Орилин, что ты хотел сказать?

По его лицу скользнула улыбка Джоконды.

— Или придётся признать поражение, — ответил он.

— Это не вариант. Должно быть что-то ещё. Что-то, что уравняет мои шансы.

Орилин подошёл, подал мне чашку чая, и я взяла её заледеневшими руками. Он подвинул кресло и сел напротив.

— Возможно.

Я сделала глоток. В меркантильном взгляде эльфа читалось, что он не собирается помогать мне просто так. Я прищурилась в ответ.

Орилин обхватил мои руки вместе с чашкой.

— Холодные. Магия забрала у тебя последние силы.

— Нет, просто наступила зима.

Эльф помотал головой.

— Хочу, чтобы ты помнила. Я. Сильнее. Тебя.

— Это неважно, — ответила я, пытаясь вытащить руки, но он придержал их и наклонился ближе.

— Но мне нравилось, как ты дралась. Как горели твои глаза. Как отчаянно ты боролась до последнего.

Он как волна медленно накатывал всем телом, опуская мои руки с чашкой на колени и сокращая расстояние между нашими лицами. Я уже стала дышать через раз, но не отстранялась. Мне было интересно, как далеко он собирается зайти. Я даже настроилась на небольшую плату за информацию. Мне нужна была победа в Битве.

— Я бы с удовольствием повторил поединок ещё и ещё, — прошептал Орилин мне в лицо, уже почти коснувшись губ. — Но ещё больше я бы хотел, чтобы ты прямо сейчас сдалась без боя.

Он сделал рывок, одна рука легла на мой затылок, а другая — обхватила запястье. Потом поцеловал меня. Я не ответила, но и не отторгла его. Я могла это сделать, но для начала пришлось бы поставить на стол чашку с горяченным чаем. Когда наши взгляды снова встретились, я сказала:

— Нет, Орилин. Без боя не получится.

Я приготовилась бороться. Он это знал. Чувствовал.

— Тогда увидимся на арене, где я побью тебя и поставлю на колени. Снова.

Сказав это, он покинул мой дом. Я отставила чашку в сторону и так и уснула в кресле. Без сил. А ведь сейчас в таком ослабленном состоянии я бы не справилась с ним в случае чего. Не стоило подпускать его так близко.

Да, я не эльфийка, и никакой эльфийский закон не защитит ни мою жизнь, ни мою честь. Только я сама. Я и моя магия.

Проснувшись, я подскочила на месте. Мысль эта сформировалась ещё во сне, и вот, открыв глаза, я чётко это увидела.

Никто из эльфов не сделает этого. Никто не выдаст и не продаст мне сведений о том, как стать непобедимой. Им не нужен непобедимый человек-маг. Они проведут испытание и выдадут мне разрешение лишь для того, чтобы получить надо мной хоть какую-то власть. Но никто не захочет к моей редкостной силе добавить ещё и выносливость. Помочь мне с этим мог лишь один эльф.