Битва мага-пересмешника

Эльфийка подмигнула, отчего я напряглась ещё больше, но выбирать не приходилось. Либо я иду на этот риск, либо жду следующей Битвы магов целый год, и ещё неизвестно, не станет ли нынешняя Битва последней. Что-то витало на улицах города, чувствовалось в пристальных взглядах тёмных глаз восставших, в серости лица Дариена, в его отношении к Аадриону. От воспоминания стало больно, но я заставила себя смотреть вперёд. Сейчас или никогда. Никаких потом. Никакого следующего года.

Мы шли, петляя узкими переулками. Всё чаще стала попадаться растительность, всё реже — угловатые зубчатые каменные домики, напоминающие ощетинившихся животных. Не из-за них ли Восставшие Земли многие эльфы считали недружелюбными? Ещё бы так не считать, когда почти каждый дом Зеелонда встречает тебя, выпустив когти. Пики ограждений вокруг домов, острые завитки узорчатых решёток на окнах, стрелы высоких крыш — всё это создавало впечатление враждебности.

Но вот пейзаж сменился. Кустики стали отбирать у города всё больше и больше пространства, сначала изредка втискиваясь между домами, потом простираясь вдоль улицы на несколько метров, а после, смешавшись с деревьями, заполонив всё пространство по обе стороны дороги. Та тоже превратилась из покрытой брусчаткой в песчаную и вскоре оборвалась, врезавшись в угрюмый, а именно таким он казался в вечернем свете, лес.

— Нам туда. — Фелида показала рукой чуть вправо, где сквозь деревья просматривался небольшой дом, похожий на замок в миниатюре, в два этажа.

С каждым шагом, приближающим нас к замку, меня всё сильнее охватывала тревога. Окна смотрелись в сумраке чёрными дырами, пустыми глазницами, в общем, всем, что могло отталкивать, а не привлекать путника.

Девушка постучала в дверь. Раздался скрип засова, и нам открыл высокий эльф, степень худобы которого я охарактеризовала бы так: сушёный гриб. Хотя глаза на светлом лице сияли холодным синим пламенем. Он смотрел на нас в недоумении.

Фелида подтолкнула меня в спину.

— Я нашла мага. Как и обещала, Перт.

Эльф округлил глаза, и даже сморщенное лицо немного разгладилось за счёт этого. Непонятно, что его так удивило: мой рост или, может быть, моё лицо.

— Маг?

Я закатила глаза и прошла в дом, не дожидаясь более приглашений.

— Да, маг, — ответила, с вызовом посмотрев на Перта.

Тот молча указал на ведущую вниз лестницу. Фелида хихикнула. И мы вместе спустились.

Зал для ритуалов походил на все прочие залы для ритуалов, которые мне уже доводилось видеть. Мрак, простор, камень, символы на полу.

Эльфийка швырнула мне в руки чёрный балахон, скрывающий руки до самых кончиков пальцев, тело — до пола, и прячущий под капюшоном волосы. Тёмная магия почти всегда свершается в подобных одеяниях, и это не дань моде. Чёрный цвет поглощает энергию так же, как поглощает свет, поэтому маги и одеваются в чёрное, даже лица стараются скрыть, чтобы случайно не отразить ни малейшей частицы магии, ни крошечного сгустка энергии во время ритуала.

Я нацепила балахон и огляделась. Трое магов, среди которых были Фелида и Перт, встали по углам. Четвёртый угол заняла я. Тело под балахоном мелко дрожало. Мы собирались открыть Мерцающие врата. И да, это незаконно без санкции правителя. И да, это тяжело. И да, я никогда не делала этого раньше.

«Спокойно», — сказала я себе, сделала ровный вздох и подняла с пола маленькую книгу заклинаний. У всех в руках были точно такие же. Я пролистала до нужной страницы. Всё должно было получиться.

Перт начал читать, к нему присоединился другой невысокий маг, чьего лица не было видно из-за капюшона, потом — Фелида. И наконец в дело вступила я.

Стоило мне присоединиться со своим сиплым от напряжения голосом, как в воздухе замерцало. Эльфийка издала тревожный вздох. Перт на секунду оторвался от книги и посмотрел на меня. Третий маг шумно выдохнул. Я всё это заметила, но не подала виду, продолжая читать высветившиеся на странице символы.

— Как сила воды пробивает путь через почву, через камень, через рукотворную преграду, так сила сознания пробивает путь стоящим в магическом круге через всё, что природно, через всё, что рукотворно, из Восставших Земель в… — Здесь я замолчала, не зная, какую цель наметили маги, не посвятившие меня в подробности своего мероприятия.

— В Землю Предков, — произнёс Перт.

— Сила воды в крови. Сила воздуха в душе. Сила земли в теле. Сила тонких тел в сознании. Как сила притяжения крепит нас к Альвое, так сила сознания притягивает стоящих в магическом круге к Земле Предков. Волею отца Дагды, волею матери Дану, — на этих словах сиреневатое мерцание очертило в воздухе арку, — Мерцающие врата открыты. Скрепим их печатью.

Мы выставили ладони вперёд. Лучи тонких тел метнулись к центру начерченного на полу круга, смешались в клубок и разлились лёгким свечением во все стороны. Маги покосились на меня, потому что мой свет, конечно, отличался от их света. Но эту загадку пусть они пытаются разгадать сами. Первым в арку шагнул Перт, за ним — Фелида, потом — я.

Глава третья

Земля Предков

Темнота окутала лишь на миг. И вот зелёный фон смешался перед глазами с фигурами в белом.

Верные?

Я оторопела, застряв в самом проходе, так что идущему за мной магу пришлось меня подтолкнуть.

— Это Верные! — воскликнула я, увидев, что маги как ни в чём не бывало освобождают путь к порталу ненормальным фанатикам. — Перт, нужно закрыть портал. Скорее!

Все посмотрели на меня как на возникшее невесть откуда чудо.

Фелида захохотала.

— Где ты её нашла? — спросил у эльфийки Перт.

— Оставь её, она сильный маг, если ты не заметил, — всё ещё смеясь, ответила Фелида. — Пусть идёт в свою цитадель за разрешением.

Но я топталась у самых врат, будто мои полтора метра роста могли от кого-то их закрыть.

— Верные не пройдут в Зеелонд! — сказала я, давая понять, что буду держать оборону до последнего.

— Перт, освободи портал, — попросил один из Верных, невысокий, но плотный, в отличие от Перта. Кожа на его румяном лице натянулась и лоснилась в свете заходящего Птухайла.

— Я исполнил своё обещание, Воган, — лениво ответил Перт, — открыл врата. С девчонкой разбирайся сам.

Он мотнул головой, призывая следовать за ним Фелиду и другого мага.

Мечи Верных засвистели, вылетая из ножен, и я шагнула им навстречу, чтобы защитить врата.

— Дубовая стена, — прошипела я, концентрируясь на куполе, которым мысленно накрывала арку.

Через мгновение в мою грудь смотрели четыре острия.

— Открывай, — приказал Воган.

— Убьём её? — спросил другой Верный, злобно улыбаясь.

— Она не из восставших, — забеспокоился третий.

— Зачем убивать? Хороший маг никому не помешает, — решил Воган. — Возьмём её с собой.

Верный с оскалом резким движением выхватил откуда-то верёвку.

Я мысленно усмехнулась. Отлично. Зачарованной против магии цепи у них не было.

— Подожди, сначала малышка откроет врата, — медленно проговорил Воган, коснувшись остриём клинка моей груди. — Шевелись.

Его глаза на миг расширились, угрожающе сверкнув. Интересно, что он думал о маленьком скромном маге, спокойно стоявшем под прицелом мечей? Может, он думал, я растерялась от страха? Может, думал, я сдалась и смиренно ждала своей участи? Во всяком случае на его самоуверенной физиономии не наблюдалось ни крошки понимания, что маленький маг всё это время делал своё дело, призывая бога-кузнеца Гоибниу на погибель оружию Верных.

Я смотрела Вогану в глаза, когда сжимала остриё клинка в ладони и медленно сгибала его, превращая в аккуратную петлю. Из такого оружия теперь можно было пускать мыльные пузыри. Три остальных меча под возгласы Верных свернулись сами собой.

Не устану благодарить Орилина.

— А! — С криком бросился на меня эльф со злобным оскалом, и я не заметила в темноте его кинжал, который с хрустом вошёл в моё плечо.

Я застонала и стала падать под натиском Верного, но в этот момент послышался стук копыт, свист вылетающего из ножен оружия и знакомый голос. Хотя я сразу не поняла чей.

— Верные! Вам здесь не место!

Меня хватали за руки, тут же пытаясь поднять.

Кричали, что я должна открыть врата, но глаза Чиинаны, вспыхнувшие в воображении, уже разожгли в моей груди холодный огонь, а боль лишь усилила эффект.

Четыре молнии распороли фиолетовое пространство.

Четыре вскрика породили четыре эха, взлетевших над деревьями.

— Ты как? — Услышала я будто издалека.

Гиилюс?

Золотые кудри, нависшие надо мной, подтвердили догадку. Это был он. Мне захотелось улыбнуться и обнять его. Но кто я для него? Никто. Эльф коротко свистнул, послышался топот, шелест листвы, и на поляну выехали ещё двое воинов Земли Предков.

— Она открыла врата, — просипел очнувшийся Воган. — Мы не виноваты.

— Верным здесь не место, — отчеканил Гиилюс, подхватывая меня на руки. — Вы будете доставлены к Темноликому, а потом — в Последнюю Землю. — Разберитесь с ними, — приказал он своим сослуживцам, — а я отвезу девушку к Дренерису.

— Я должна закрыть врата, — прошептала я, когда эльф усадил меня на лошадь.

— Держись. Я скажу Кону. Он верховный маг и знает, что делать. Как тебя зовут?

— А тебя? — ответила я вопросом на вопрос.

— Гиилюс.

— Мне очень надо в цитадель, Гиилюс.

— Понимаю. Но сначала лекарь, а потом… — он замолчал, — потом будет видно.

Хоть я и находилась на грани потери сознания, к сожалению, я не отключилась, и каждый подскок лошади отдавал в плечо и в голову. Похоже, я ударилась о камень, когда Верный бросился на меня с ножом. К счастью, ехали мы недолго. Даже удивительно, как близко к замку правителя Перт рискнул открыть портал. Или же я всё-таки отключилась. А может, мы проскочили в крадущую арку.

— Опасности нет, — констатировал Дренерис, сжимая иглу в могучих пальцах и накладывая шов, — но на голове будет шишка, и может мутить какое-то время. Лучше отлежаться несколько дней.

— Что? Дней? — Я замотала головой. — Мне нужно в цитадель. У меня нет этих дней. Я в порядке, спасибо за помощь. Думаю, что могу идти.

— Прости, но Гиилюс сказал, что ты не должна покидать комнату до разговора с Темноликим, — ответил лекарь.

Я неподала виду, что эта новость возмутила и огорчила меня. В какой-то степени я совершила преступление против безопасности эльфийской земли. Так чего же я, собственно, хотела? Кивнув, я прикрыла глаза в надежде усыпить бдительность лекаря.

Не то чтобы я себя прекрасно чувствовала, и, конечно, мне хотелось увидеть брата. Правда, я не знала, смогу ли говорить с ним без слёз, смогу ли смотреть в его синие глаза не как сестра, а как незнакомка, или ещё хуже — как преступница. Да и что уж там, я боялась встречи с ним, потому что те слова Дариена не шли у меня из головы. Я боялась, что Аадрион поступит со мной за нелегальное открытие врат по всей строгости. И больно было от этого, а не от ножевого ранения. К счастью, зелья в Альвое могли дать фору нашим антибиотикам и анестетикам.

Притворяться не пришлось, я и правда уснула на какое-то время, потому что, открыв глаза, обнаружила, что Дренериса рядом нет. Моя окровавленная одежда валялась на кресле. Хорошо, что её не успели отдать в стирку, а то бы мне пришлось сбегать из замка своего брата в нижнем хлопковом топе. Ох, ну и вляпываюсь же я каждый раз!

Правая рука онемела, и мне с трудом удалось кое-как натянуть на неё рукав рубашки. С курткой я возиться не стала. Меч лежал рядом. Мне показалось, Гиилюс как-то странно посмотрел на него, когда уложил меня на лавку и передал в руки лекаря. Возможно, где-то в закромах памяти некоторые детали, связанные со мной, сохранились у тех, кто знал меня.

Прицепив Танго к поясу, я выглянула в коридор. Он пустовал под гнётом пугающей тишины. Я прикинула, что доступнее всего для меня сейчас дверь, ведущая из кухни во двор, и, стараясь ступать бесшумно, направилась туда, откуда всё ещё расплывались ароматы жареной рыбы, трав и продуктов брожения. И тут, дойдя до поворота, я услышала голос.

— Четыре тру-у-па возле та-ан-ка собой украсили пейзаж. — Донеслось до меня и с эхом полетело по коридору дальше. Папа!

Я завернула за угол и встретилась с ним.

Он шёл такой походкой, будто пробирался в проходе автобуса, мчащегося по нашей родной российской дороге. Его шатало от стены до стены, а глаза при этом были закрыты. Я протянула руки и попыталась его остановить.

Папа затряс головой, собираясь возразить, но открыл глаза и уставился на меня как на призрака.

— Ты… — Он вздохнул, а я с трудом сдерживала слёзы. Больно было видеть его таким, а ещё больнее было осознавать, что он пытается вспомнить, кто стоит перед ним, но не может, и лишь где-то на краю сознания маячит некая догадка. — Ты… кто?

— Мирослава, — ответила я честно.

Папа кивнул с ярко выраженным пониманием во взгляде.

— Собственный сын не верит мне, только представь это.

— Не верит чему?

Папа сморщился. Видимо, ему было дико неприятно говорить об этом.

— Тому, что я не единственный человек в Альвое. — Он поднял указательный палец. — Я точно знаю, есть кто-то ещё. Есть! Я чувствую. — Папа ударил себя кулаком в грудь, а я проглотила очередную порцию слёз. — Он не позволяет мне его искать. Говорит: «Не выдумывай, здесь больше никого нет. Ты человек-легенда и должен это принять и не позорить свою расу и имя! — Он снова поднял вверх палец. — Я позорю расу… Ты слышала? И это мой сын! Сын!

На этих словах папа зарычал, а я попыталась сориентировать его в сторону кухни. Меня могли обнаружить в любой момент, и торчать здесь было плохой идеей.

— Ты прав, — сказала я, и папа посмотрел на меня внезапно просветлённым взглядом. — Ты прав насчёт человека. В Альвое живёт ещё один человек, помимо тебя.

— Да? Где?

— Я скажу тебе чуть позже, только помоги мне выбраться. Задержи Гиилюса, чтобы он меня не догнал.

— Гиилюс гонится за тобой?

— Да. Понимаешь, я поступила немного плохо, но я всё исправлю, только мне надо срочно попасть в цитадель. А потом я вернусь и всё тебе расскажу. Я познакомлю тебя с этим человеком, обещаю!

— Базара нет, — сказал папа. — Где этот Гиилюс? Сейчас я с ним разберусь.

Разберись, папа. Люблю тебя.

Мы как раз добрели до кухни, когда до моего слуха долетели отдалённые голоса, и я юркнула в дверь, миновала небольшое чисто убранное помещение, ещё хранившее тепло и запахи дневной готовки, и, открыв засов, выскочила во двор, оставив папу греметь посудой. Сжав зубы, крепко зажмурилась на секунду и подавила в себе боль и жалость. Всё потом. Сейчас у меня единственная возможность сбежать и добраться до цитадели. Я любой ценой получу разрешение и буду участвовать в Битве, чтобы заново познакомиться с Дариеном. И с папой тоже. А потом я всё решу.

Я бегом пересекла сад, покинула территорию замка через калитку и только в лесу остановилась, чтобы сделать факел-поводырь.

Шарик вёл меня по самой кромке леса, я еле успевала за ним и уже пожалела, что не раздобыла лошадь. Но, по крайней мере, я не слышала погони. Значит, папа постарался запутать мои следы.

Справа чернела гуща леса, слева между деревьями мелькали домики, но вдруг факел метнулся в лес, заводя меня в самую темень, куда почти не проникал голубоватый звёздный свет. На всякий случай я ещё раз чётко сформулировала своё желание попасть в цитадель магии. Кто же его знает, могло так оказаться, что факел-поводырь счёл в моих мыслях какое-то другое стремление и изменил цель. Ну да, я немного подумала о папе, но возвращаться в замок брата не собиралась.

Меня бросило в жар, когда поводырь исчез, оставив меня в темноте, от которой и без того мурашки шли по коже. Я замерла, прислушалась. Полная тишь, только ветер чуть шелестел в листве над головой. Зато запахи стали ярче. Приторно-сладкий аромат лиловых цветов смешался с тонким благоуханием трав, которые доходили мне до подбородка и заставляли то и дело вздрагивать от касаний. Мне казалось, что по мне кто-то ползёт, а я ужасно не люблю это дело.

Оставшись без факела, я выпустила из ладоней немного огня. Ну конечно! Что же я стояла и тупила уже с полминуты, когда передо мной была крадущая арка? Нежное мерцание я заметила только в свете пламени. Сжав кулаки, чтобы убрать огонь, я шагнула в арку, на миг погрузилась в темноту и вышла по другую сторону. Факел запрыгал от радости, что я наконец-то сообразила идти за ним, и ринулся вперёд.

— Да постой ты! — прикрикнула я на него, потому что не очень комфортно слепо нестись за светящимся шаром, не успевая ни на минутку сориентироваться на местности.

Тут же я услышала впереди голоса и остановилась. Что же, прятаться было бесполезно. Эльфы, конечно, услышали мои шаги, а тем более вскрик. Стоило показаться и приготовиться защищаться магией. Я обогнула кудрявый куст и вышла на полянку.

О, чёрт!

— «Дубовая стена» рассеется, но не скоро, её наложил довольно сильный маг. Боюсь, только он сможет снять её, но, пока она здесь, врата защищены. — произнёс знакомый голос.

Передо мной сияли Мерцающие врата, окружённые моей собственной «Дубовой стеной», а рядом стояли мой брат, старый маг Кон и ещё трое воинов, среди которых был и Гиилюс, на лошадях.

— Ты! — Он увидел меня и, без сомнения, узнал. В смысле, узнал как эльфийку, незаконно открывшую портал. — Как ты? Эх, Дренерис… Но ты же ранена.

Я пожала плечами.

— Прости. Всё нормально.

Я придерживала правую руку левой, но чувствительность к ней уже частично вернулась.

— Вот эта девушка, правитель. — Гиилюс кивнул в мою сторону. — Кажется, ей уже лучше.

Синие глаза брата смотрели на меня так же, как при первой нашей встрече: холодно и презрительно.

Всё же встретившись с этим взглядом, я поклонилась, чтобы не выглядеть чересчур дерзкой.

— Как твоё имя? — спросил Аадрион.

Я набрала в лёгкие побольше воздуха. Нет, братец, я уже не та напуганная девочка, которую затащили в незнакомый мир.

— Имя мага — слишком ценный ресурс, чтобы называть его без особой надобности, правитель.

Мышцы на каменном лице Аадриона дрогнули.

— Ты говоришь с правителем Земли Предков, эльфийка, — сказал брат. — И если то, что мне известно, правда, и Мерцающие врата из Зеелонда — твоя работа, ты предстанешь перед Малым Советом.

Он едва шевельнул головой, и двое его спутников соскочили с лошадей и пошли в мою сторону. Драться с воинами Аадриона мне не хотелось. Это неправильно. Этого не должно быть, они друзья. Да и не время сейчас показывать силу. Время показывать твёрдость.

Я подняла ладонь левой руки, призывая их остановиться и выслушать.

— Я сниму «Дубовую стену» и закрою Мерцающие врата, а вы отпустите меня. Я готова понести наказание, правитель, за всё, что нарушила, но не сейчас. Мне срочно нужно в цитадель магии, и я уйду отсюда любой ценой.

Аадрион приподнял одну бровь. Боже, как же красив мой брат. Из нас двоих красивый он.

— Разумеется, ты снимешь «Дубовую стену», но никуда не уйдёшь. Земля Предков под угрозой, благодаря тебе.

— Вы ничего не знаете.

— Вот и расскажешь Малому Совету.

— А врата? Вы хотите, чтобы правитель Зеелонда узнал об их открытии? Чувствую, он не обрадуется. Вы готовы испытать на себе гнев Восставшего?

Воины встали по обе стороны от меня, ожидая кивка правителя.

— Ты можешь закрыть врата, девочка? — подал голос Кон, который до этого лишь следил за мной внимательным взглядом. Кто такой верховный маг эльфийской земли, я ещё толком не знала, но подозревала, что в сухоньком теле кроется сила, которая свернёт меня в бараний рог.

— Я обезвредила четверых Верных одновременно, а вы сомневаетесь, могу ли я закрыть врата, которые сама же открыла? — заявила я с вызовом, но острый слух эльфов мог уловить мою неуверенность. Откуда мне было знать точно, если я никогда не закрывала Мерцающих врат.

Кон перевёл взгляд на правителя.

— Позволим ей попытаться, — сказал он. — Если что, я присоединюсь.

Темноликий подал знак парням, и те отступили от меня на шаг, как бы показывая, что я пока свободна в действиях. Я подошла к вратам и коснулась рукой пространства, ощутив лёгкую вибрацию ладонью. «Как жизнь в землю, так и сила в землю», — произнесла шёпотом и представила, как стягиваю защитный купол с Мерцающих врат будто скатерть со стола.

Стена опала. Врата ярче замерцали в свете звёзд и факелов. Я оглядела окружавших меня эльфов. Сосредоточенный на магии Кон, настороженные, как собаки, ожидающие команду воины, переживающий за меня Гиилюс, холодный, как голубые звёзды Альвои, брат. Он следил за каждым моим движением, чуть прищурив глаза. «Как мне убраться отсюда, не причинив никому вреда?» — думала я и поэтому медлила с заклинанием закрытия врат.

Слова всплыли в памяти, образы потянулись бегущей строкой перед внутренним взором. Я не нуждалась в книге и прошептала заклинание от начала до конца.

— Волею отца Дагды, волею матери Дану, — на этих словах сиреневатое мерцание арки усилилось, — силою четверых, что вместит моё сердце, сознанием четверых, что вместит мой разум, — Кон с тревогой посмотрел на меня. В этот момент я представила Камень Судьбы, наделяющий меня силой. Я смогу, — Мерцающие врата закрыты.

По воздуху прошёлся трепет. Сначала лёгкий, как бриз, потом всё нарастающий. Вот уже земля задрожала под ногами. Воины в испуге переглянулись. Кон с готовностью вступиться растопырил пальцы на протянутых к арке ладонях. Брат тяжело дышал, пытаясь сохранять самообладание. Пространство наполнилось дрожью, загустело, запахло озоном. Я ощутила вкус крови во рту и резь в глазах. Рукав на правой руке намок и прилип к телу. Похоже, рана открылась. Появилась ноющая боль. Я увидела, как Гиилюс чуть не бросился ко мне, но брат жестом остановил его.

В то же время Кон подошёл ко мне и взял за руку. Словно ток побежали от кончиков пальцев до плеча невидимые потоки силы, снимая боль и наполняя жизнью. Точно! Так же делала Эйтлин, когда Адейр пытался сдерживать призраков Тени над садом цитадели. Кон делился со мной своей магической силой, чтобы меня не разорвало к чертям от того, что я затеяла. Вместить магию четверых в свое нетренированное тело и сознание. Да, я была сильнейшим в Альвое магом, но совершенно неопытным.

Вдруг всё стихло. Врата закрылись. Я покачнулась, устояв благодаря Кону, но всё же опустилась на траву. Сил, чтобы бороться против брата, не осталось. Перед глазами всё расплывалось. Голубые звёзды смешались с фиолетовым небом и зеленью деревьев. Прямо-таки «Звёздная ночь» Ван Гога.

Золотые кудри закрыли и небо, и звёзды, и зелень.

— У тебя кровь. Ты не можешь уйти. Позволь нам забрать тебя в замок, — попросил Гиилюс мягким голосом, будто старался убедить, что мне не причинят вреда, что заберут меня не как преступницу, а как нуждающуюся в помощи, что вылечат и позволят уйти. Ну-ну.

— Всё хорошо, — прошептала я. — Оставьте меня. Я всё исправила, врата закрыты.

— Что думаешь, Кон? — Донёсся до меня голос брата.

Кон что-то ответил, но сделал это настолько тихо, что я не расслышала ни слова.

— Что он сказал? Что сказал Кон? — спросила я шёпотом у Гиилюса, схватив его за руку, когда он собрался поднять меня с земли. Силы уже возвращались, и сдаваться я не собиралась.

Гиилюс удивлённо уставился на меня, потом на мои пальцы, вцепившиеся в его запястье. Да, в тот момент они были слегка горячие. Ладно, они были очень горячие. Жёлтые глаза короля драконов вспыхнули на грани моего измученного колдовством сознания сразу же, как только заклинание высосало из меня последнюю энергию. Это была моя магия. Моя первая и родная магия. Сила дракона.

— Эй, — выдохнул Гиилюс, вырывая руку. — Что ты делаешь? У тебя жар?

— Нет, это не жар, это моя магия. Я в порядке, Гиилюс, отпусти меня, убеди Темноликого.

Парень отступил, и я села, а потом поднялась на ноги. Кровь из раны, казалось, больше не шла, пятно на рубашке подсыхало. Тело пылало изнутри, а я наслаждалась. Это как после интенсивной физической тренировки: гореть, ощущать усталость в мышцах, но в то же время испытывать удовольствие, чувствовать энергию, радоваться очередному преодолению себя. Я справилась, а значит, в следующий раз будет легче.

На крохотной полянке, освещённой теперь всполохами остаточной магии, все смотрели на меня. Кон — со спокойной мудростью во взгляде. Темноликий — с подозрением. Воины — с растерянностью. Гиилюс мялся между мной и правителем.

— Может, отпустим её? — предложил он.

Темноликий взглянул на Кона. Тот медленно кивал, что-то обдумывая, потому что ясные синие глаза его слегка сузились. Может, теперь, когда он осознал мой потенциал, он боялся, что если я начну защищаться, то все здесь могут пострадать?

— Мне нужно в цитадель, — сказала я, и факел-поводырь, почувствовав цель, вынырнул откуда-то и метнулся к лесу. — Я вернусь, правитель, и предстану перед Малым Советом, перед кем угодно, но не сейчас. У вас в руках четверо Верных. Допросите их. Уверена, им есть что вам рассказать.