Хроники ГСВГ

– Я вообще–то ребята, не курю, но мне так хочется попробовать, что это такое. У меня на спине даже шкура зачесалась. Все когда–то бывает первый раз.

– Ты что. У тебя же дурашка, от таких сигарет никогда детей не будет, –сказал Русаков с миной знатока.–Знаешь, как солдаты эти сигареты называют?

– Нет –не знаю! Зачем мне это?

– Сигареты противозачаточные –во как, –грустно сказал Виталий.

Русаков напряг интеллект и выдал перл:

– Не кури глупая, тебя даже после одной сигареты никогда детей не будет. Это же такая отрава – мама моя дорогая!

– От тебя Саша, детей у меня точно не будет! Ты мальчик, не в моем вкусе, – улыбнувшись, ответила Ленка. –Да и о детях мне как–то еще рановато думать. Школу прежде надо закончить. Институт. А там можно будет и замуж сходить.

Русаков сделал вид, что обиделся, искусственно нагоняя напряжение обстановки.

– Больно надо! Я бы сам на тебе даже по приговору суда не женился, – сказал Русаков. Пацаны говорят, что поцеловать курящую девчонку, это равносильно вылизать пепельницу. Нет – не хочу с тобой целоваться….

– А я хочу, у меня жвачка есть. Мне плевать на курящих.

– Ха–ха–ха –засмеялась девчонка. –А ты что, Саша, умеешь целоваться? Ты тюлень, – сказала Ленка, многозначительно. –Вы мужики какие–то странные: вам с курящими девчонками целоваться противно, а мы должны терпеть когда от вас табаком прет –фу гадость какая!

– Слышь ты овечка! А ну–ка дергай отсюда! Я тебе дам –тюлень, – сказал Русаков, закипая, как самодельный кипятильник из бритвенных лезвий, который солдаты называли «бульбулятор». -Тоже мне москвичка из десятого класса! Знаем мы вас таких москвичек!

– Санчело, не зарывайся! Веди себя с дамами уважительно, пока я тебе по дюнделю не стебанул, – сказал Виталий. –Что ты к ней пристал? Девчонка компанейская. Нам дружить надо, а не лаяться.

Слова, сказанные девушкой, настолько растрогали Александра, что он был готов взорваться от бушующей внутри него обиды. Это был первый раз, когда девчонка так его унизила.

– Да ты глянь на неё! Курит, матом ругается. Не девушка, а какая–то ша….

Ленка в нервах бросила сигарету, вскочила с лавки, и поставив руки на бедра, дерзко сказала:

– Слышь ты – хорек амурский! Иди и своей мамочке пожалуйся! Тоже мне кавалер! С девочками гулять хочет, а сидит тут выкобеливается! Тебе много денег и много всяких ништяков, понадобится, чтобы бабам с тобой интересно было. Сидишь тут, как старый дед бурчишь –дурак ты Саша!

Виталий улыбнулся, и выдержав паузу продолжил:

– Я же говорил тебе – нужно где–то деньги зарабатывать, иначе Санек, мы никому не нужны в этой жизни.

Девчонка вскочила с лавочки и послав воздушный поцелуйчик, сказала:

– Ладно ребята, я пошла. Чао – какао, –сказала Ленка. –Встретимся в школе на дискотеке…. Я буду в костюме снежинки.

– А мы зайчиками –побегайчиками, – улыбаясь, сказал Демидов.

Девушка кокетливо помахала ручкой, и повторив воздушный поцелуй, удалилась кокетливо покачивая бедрами.

– Да – ты братан, настоящий придурок, –сказал Виталик. –Какое тебе до неё дело? Ну, пришла! Ну, покурила – и что? Ты же не жениться на ней собрался. Что ты завелся, как старый мотороллер?

Русаков, как–то съежился и неуверенно сказал:

– Обидно мне! У меня Виталик, никогда девчонки не было. Может я еще не созрел до серьезных отношений? Может мне еще рано?

Виталик засмеялся, и, вытащив из кармана сигареты, вновь предложил Сашке закурить. Русаков хотел взять сигарету, да передумал.

– Нет, не хочу, – отказался он.

– А что там насчет девушки было.

– В Благовещенске у меня была девчонка, соседка Людка. В параллельном классе она училась. Пару раз мы с ней встречались. В кино ходили. А тут раз – и моего старика Германию перевели. Так, что у меня есть перспектива, я еще ни разу целовался….

– Дурилка, не ссы, у нас все впереди! Тут же такой выбор – мама моя дорогая! Видел сколько девок в школе? И запомни – все они хотят завести с кем нибудь шуры – муры. Вот после каникул познакомимся, будет у нас своя хорошая компашка. В бутылочку сыграем, – сказал Виталий с иронией.

– Это еще как, –спросил Русаков.

В подобные игры Русаков еще играть не пробовал. Девушки только в последние полгода стали привлекать его внимание, и он чувствовал, что в его душе созрела какая–то необходимость общаться с противоположным полом. С ними было необыкновенно приятно и очень уютно. Одно упоминание о девушках, вызывала в нем такой душевный трепет, что он чувствовал всем своим существом, как его организм реагирует на подобные мысли.

– Ты Санчело –деревня! На новый год соберемся у меня на хате, вот там и оттопыримся! Винцо, пивцо….

– Говнецо, – сказал Русаков.

– Придурок, – сказал Демидов. -Ты дыню медовую хоть раз кушал?

– Нет, не кушал, – ответил Русаков

– Вот у меня и покушаешь…. А после бутылкой рулетку раскрутим. А там – принимай мамаша, сына мужчину!

– Что это за хрень такая–бутылочка?

– Ну, ты Санчело, тюлень –мама моя дорогая! Так называется сексуальная рулетка! Выпиваем бутылку водки и когда все будут пьяные, берем пустую бутылку и крутим – как рулетку. На кого горло покажет – с тем и целуешься.

– А если горлышко на мужика покажет? Что с ним лобызаться будешь, –сказал Русаков.

– Дурак – так только голубые делают! А тут пацаны, и девчонки садятся в круг через одного…. Если горлышко показывает на парня, то ты целуешься с той девчонкой, которая сидит рядом – по ходу. Ты понял?!

– Понял! Хорошо что есть выбор, – сказал Русаков вздыхая.

– Жаль что Ленка ушла –можно было флиртануть, –сказал Виталик. –Хотя, вполне возможно, что я её сегодня увижу, – сказал Виталий.

– А что сегодня.?

– Сегодня Санчело, в «Доме офицеров» новый французский фильм «Одиночка»…. Ты любишь французские фильмы с Бельмондо?

Русаков в ту секунду так увлекся своими раздумьями, что почти его не слышал. В его голове крутились мысли, а в них почему–то стоял то образ Ореховой Галочки, которая осталась на Дальнем Востоке. То образ Ленки, которая сказала ему впервые в жизни в глаза правду. Слова Виталия остались где–то там, где его уже не было. Докурив сигарету, он швырнул окурок в сторону, и сказал:

– Третий час уже. Домой пойду обедать. Батя на обед сейчас придет, будет потом надо мной глумиться, – сказал Русаков. –Дай мне жвачку!

– Жвачка тут причем, – спросил Виталий.

– А притом, что я накурился, и от меня табаком прет, как от последнего сапожника.

Виталий достал пластинку и подал Русакову.

– Ну, так в кино пойдешь?

– Какое кино, –спросил Русаков, словно не слышал.

– Какое –какое –французское. В главной роли красавчик Жан – Поль Бельмондо….

– Наверное, пойду, если мне батя денег даст, –ответил Александр. –Хочу только Виталик просить тебя об одной услуге.

Виталий на него удивленно посмотрел:

– О чем же?

– Не говори никому, про Ленку…. Ты же знаешь, ребята на смех меня поднимут. Буду потом в школе, как белая ворона.

– Знаешь Санчело, чего тебе не хватает, –спросил Виталий.

– Нет – не знаю.

– Тебе не хватает быть мужиком. В твои годы, некоторые уже полками командовали.

– Да ну….

– Ты про Голикова, что –нибудь слышал?

– А это, что еще за перец такой, –спросил Русаков.

– Это, Аркадий Гайдар. Он в шестнадцать лет не только полком командовал – он уже баб любил, и из «Нагана» белую контру в тайге расстреливал –так –то!

– Ну, то Аркадий Гайдар. А мы кто?

– А мы с тобой Санек, наследники русских офицеров. Нам брат, по статусу не положено быть тюленями…. Так что давай, вали домой, а вечером перед сеансом встретимся возле ГДО на лавочке.

И Русаков ушел. Впервые за последние дни он испытал какой–то необычайный душевный подъем, словно нашел для него что–то ценное и необычайно нужное, и важное. Хандра долгие дни обуревавшая его растворилась – не оставив и следа. Знакомство с Демидовым стало для него той переломной точкой, которая круто изменила монотонную судьбу Русакова.

Виталий как выяснится позже, станет в судьбе Сашки настоящим надежным другом, который мог поделиться не только последним пфеннигом, но и в случае беды подать крепкую мужскую руку. Демидов был надежен –как автомат «Калашникова». Это качество стало решающим в их отношениях, и Русаков впервые почувствовал, что у него есть друг.

Третий городок военного гарнизона – был небольшой. Это был такой поселок, скрытый от глаз иностранных «агентов» и разведок, забором и сосновым бором. Внутри – все было на виду: магазины, столовые, дом офицеров и школа и дома офицерского состава. Почти каждый обитатель этого гарнизона знал, где находится: «Океан», «Ранет», «Никель», «Боярышник» –это были позывные воинских частей где несли службу их родители.

Семейство Русаковых жило в доме офицерского состава №147. Находился этот дом напротив КПП «Никель», и КПП «Ранет». С окна второго этажа, которое выходило на северную сторону, открывался шикарный вид. Это были руины бывшего штаба сухопутных войск Вермахта «Майбах –1». Возможно, за всю историю существования советского гарнизона не было такого юноши, который не мечтал бы исследовать легендарные развалины в поисках артефактов минувшей войны.

Сбыться мечтаниям, было суждено не для каждого. Бетонные, мрачные бункеры, поросшие от времени зеленым мхом, были взорваны, а подземные коммуникации затоплены. Так что тайно проникнуть под землей в Берлин в «ставку фюрера» не удалось никому.

Время до вечера пролетело почти незаметно. Незадолго до начала киносеанса, который начинался в 20–00, в общей квартире, где жил Русаков появился сосед.

Немецкие квартиры до военной постройки были в основном четырехкомнатные. Каждой семье предназначалось две комнаты по сторонам широкого коридора. Две комнаты занимала семья майора Русакова, а две занимал сосед. Его семья жила еще в Союзе, поэтому сосед лишь, изредка появлялся дома, проводя время на службе. Судя по надписям на коробках и куче блоков, лежащих на столе, в его комнате, сосед прибыл служить в Германию из Закавказья. Красивые пачки сигарет «Ахтамар», «Эрибуни», «Арарат» сводили Сашку с ума. У многих ребята на то время имели какие-то хобби: кто слушал музыку, кто рисовал, кто катался на велосипеде. Русаков собирал сигареты. Новые, блестящие и цветные пачки занимали «витрину» под органическим стеклом и были гордостью юного курильщика. Необычное «хобби» было той формой увлечения, которое было введенно в ранг обмана. Русаков ненавязчиво приучал родителей к легализации своего увлечения табачными изделиями. Третий день Русаков ходил вокруг соседа, словно акула вокруг своей жертвы, каждый раз сокращая круги.

– Ну, что ты Санек, –спросил сосед, видя, как бегают глаза юнца.

– Василий Маркович, а можно спросить вас?

– Давай спрашивай, что ты хочешь!

– Хочу попросить у вас по одной пачке ваших сигарет.

– А, ты, что уже куришь, –спросил капитан. –Не рановато ли?

– Нет, я не курю! Я коллекционирую сигареты. У меня их больше сорока видов, –сказал Александр. –Я Василий Макарович, берегу здоровье –оно мне еще понадобиться для поступления в военное училище.

– А батька твой мне по шее не даст? Он же мой начальник….

– Может и даст, но не за сигареты…. Я с двенадцати лет коллекцию собираю…. Когда у батьки нет курить, он всегда у меня берет. Посмотрите сколько у меня всякого разного.

– И, что это все целые пачки, –спросил Василий Маркович.

– А пустые мне зачем? Пусть их мусорная свалка коллекционирует.

– Да ты прав, –ответил майор. Он вернулся к себе в комнату, и взяв несколько разных пачек подал их Русакову.

– Я вам деньги за них отдам, – сказал он, сгорая от восторга.–Скоплю и отдам!

– Да, ладно –будет тебе, как–нибудь переживу, –ответил сосед, рассматривая табачную витрину, где были выставлены многие известные советские и иностранные марки.

– О, у тебя даже «Филипп Мориц» есть, –удивился сосед.–Это они с угольным фильтром?

– Да! Я за них в Благовещенске целый рубль заплатил, –ответил Русаков.

Наличие коллекции создавало иллюзию, непорочности юноши, в подобном «греховном» деянии. Но шестнадцатилетний сорванец, уже не по годам был смекалист. Радости подростка не было предела. Не теряя времени даром, он приступил к операции по извлечению сигарет. Умело вскрыв иголкой целлофановую упаковку, Русаков аккуратно достал из неё сигареты, и тут же подменил, на кусок пенопласта, такой же формы. После чего он профессионально заклеил пачку «Рапидом» так, что без эксперта криминалиста доказать совершенную подмену было просто невозможно.

Старшеклассники, жившие в третьем городке, по вечерам собирались рядом с ГДО. За кафе с названьем «Ветерок», который на местном сленге назывался «Чпок» перед фильмом на перекур собирались пацаны. Скрывшись от глаз взрослых, они перенимали друг у друга первые опыты в курении табака.

В каждом военном городке почти все жители знали друг

– друга. Все были «свои». Не редко чужие матери кормили друзей своих чад, принимая их как родных. Поэтому закуривая сигарету, приходилось прятаться от зорких глаз.

Увидев у Русакова в руках яркую пачку, с красочной картинкой девушки, держащей чашу с огнем, Крюков спросил:

– Новенький, ты куришь или раздаешь?

– Курю, – ответил Русаков.

– А, что куришь, – спросил Крюк.

– «Ахтамар», –ответил Русаков.

– Угощаешь, или как?

– Кури –мне не жалко, –ответил Русаков, и открыл пачку.

Увидев диковинные сигареты выставленные «на халяву», ребята, не могли упустить шанса «угоститься». Через минуту пачка опустела наполовину. Русаков был из той категории людей, которые не страдают приступами жадности. Когда приток желающих вкусить дым армянского табака иссяк, он с удовлетворением вздохнул, и спрятал сигареты во внутренний карман куртки.

– Ты говорят, сигареты раздаешь, – сказал новый знакомый.–Меня угостишь, или ты уже прикрыл свою лавочку?

– Да, ладно –не гони! Мне курева для друзей не жалко, –сказал Русаков. Он вытащил пачку и подал Демидову. –Бери, мне не жалко, а то подумаешь, что Русаков жмот.

Виталик взял сигарету, и, прикурив, спросил:

– Ты Санчело, особо не раздавай. Завтра спроси у них закурить, тебе ни кто не даст, –сказал Виталий. –Я эту породу любителей халявы очень хорошо знаю…. Эти парни, которые сшибают сигареты, как и их родители привыкли жить за чужой счет.

– Да, и хрен с ними –с меня не убудет, –ответил Русаков, ничуть не расстроившись.

– Я тут рядом живу. Мой дом третий от КПП, –сказал Виталий – минута ходьбы.

– Я возле «Ранета» 147 ДОС. Отсюда метров двести будет…. Там еще этот «Майбах». Что–нибудь слышал о ставке вермахта?!

– А это, что еще за хрень такая, –спросил Виталий, затягиваясь.

– «Майбах» – видно из нашей кухни…. Говорят, что это была ставка самого фельдмаршала Кейтеля – штаб сухопутных войск Вермахта. Там сейчас одни руины. Наши после войны взорвали ….

– А что–то интересное там есть – можно полазить, –спросил Виталий. –На предмет трофеев. «Парабеллум» хочу себе, или «Вальтер».

– «Парабеллум» может и не найдешь, но полазить интересно.

Не знал еще тогда Русаков и даже не мог себе представить, что вся земля Германии была сплошь забита военными артефактами. Достаточно было отъехать от гарнизона на пару километров и покопаться на местах прошедших боев, можно было найти не только «Парабеллум», но и любое другое пригодное для стрельбы оружие. В Германии оно было везде – это было эхо прошедшей войны звучащее из-под любого куста или из любой ямы.

Как обычно в холе «Дома офицеров», в ожидании очередной премьеры фильма собиралась вся молодежь гарнизона. Парни стояли отдельно, а у девчонок была своя компания.

Девушки косились на ребят, и иронично хихикали, обсуждая каждого, как на предмет шмоток, так и на присутствие интеллекта. Девушки своими подколками, старались подтрунить над парнями, иногда введя обсуждаемый объект в краску. Парни, отбивали мастерски «атаки» и на каждую посланную шутку, находили достойный ответ.

В общем – это был какой–то импровизированный КВН, где порой судьями выступали родители офицерских чад, которые тут же ожидали начало киносеанса.

Страсть к фильмам была здесь традиционной. Ни кому не хотелось опаздывать, ибо опоздание на «Фитиль», расценивалось, как покушение на устои общества. Если на афише отсутствовала надпись, что перед киносеансом будет демонстрироваться «киножурнал Фитиль», то многие ребята в кино ходили без должного энтузиазма.

После кинофильма ребята по домам расходиться, обычно не спешили. Здесь в закрытом со всех сторон гарнизоне, в кругу друзей и однокашников было безопасно и родители не испытывали никаких опасений. Парни приносили с собой магнитофоны и устраивали импровизированные дискотеки. Здесь играла музыка, а бутылка вина скрытно ходила по кругу до полного опустошения. Рядом на гранитном постаменте, словно бессменный часовой, стоял брутальный образ вождя мирового пролетариата, который стал единственной достопримечательностью, пользующийся спросом у местных фотолюбителей.

Слегка подогретые вином пацаны и девушки, под звуки принесенной из дома аппаратуры устраивали танцы почти до полуночи. Своими телодвижениями они заводили остальных, и уже через несколько минут публика погружалась в омут всеобщего ликования.

– А новенькие будут прописываться, или как, – кричал кто–то с лавочки. –Хоть бы рассказали, что-нибудь о себе.

«Новенькие» оглядывались между собой, стараясь откосить, чтобы не стать объектом дотошного изучения.

– А, что рассказывать, –спросил Русаков, беря инициативу в свои руки. –Мы же каждый день в школе видимся….

– Школа ребята – это одно, а здесь совсем другое, – сказала Ирочка Монина. –В школе мы все ученики, а на улице – на улице мы мальчики и девочки…. Вот к примеру у тебя Саша, есть девушка, или ты у нас еще не целованный мальчик?

– Откуда у этого тюленя девушка, –сказала недавняя знакомая. –Он вряд ли с кем–то встречался, наверное, еще с мишкой плюшевым спит, –сказала Ленка ёрничая. Девчонки после её слов дружно засмеялись.

– А это барышня, не ваше дело с кем я сплю, –сказал Русаков. –Я не должен ни перед кем отчитываться…. Возможно, у меня впереди большое и светлое будущее, – сказал раздраженно Русаков, еще больше возненавидев Ленку.

– Скучно с вами! Хоть бы кто анекдот рассказал свежий, –сказала девушка Ира, поправляя на переносице очки.

– Вы ребята недавно приехали из Союза –нам ведь интересно, как там без нас поживает наша необъятная и любимая Родина.

– А что Союзу сделается?! В Союзе началась полная задница…. Генсеки мрут, как будто эпидемия! Горбачев объявил о борьбе с алкоголем. На Кавказке, в Крыму и Украине в Молдавии вырубают виноградники…. Спиртное только с 14–00 и то в одном двух магазинах. Свадьбы комсомольские – все безалкогольные. В народе начали поговаривать, что вся эта перестройка обязательно переродится в перестрелку, – сказал Русаков слова соседа, обсуждающего с его отцом за бутылочкой пива «Радеберг» международную обстановку.

– А анекдот свеженький, кто может рассказать, –спросил кто-то из девчонок.

Виталий достал сигарету и закурил, словно взрослый. Выпустив дым он сказал:

– Ну, желание дамы –это желание бога! Анекдот: -Задумал Миша Горбачев поменять гимн, герб и флаг СССР. Собрал он значит, ученых историков и говорит им: –Товарищи, пришло время нам изменить флаг, герб и гимн СССР. Хватит нам кошмарить весь мир красным цветом. Давайте отразим на нашем флаге и гербе, что–то более глазу приятное. Вот вам неделя срока. За неделю нарисуйте. Проходит неделя, а результат никакой. Ученые ничего придумать лучше герба СССР не могут. Звонит Горбачев Рональду Рейгану:

– Рональд, мы тут в СССР решили герб поменять, может ты подскажешь концепцию.

– О, Михаил – это очень просто. Поменяйте цвет флага на розовый –типа клубника со сливками, А на нем нарисуйте ангела Купидона с луком и стрелами, –сказал Рональд Рейган.

– А смысл какой –говорит Горбачев. –Я Рональд, не вижу смысла….

– Как не видишь, Горби – это так просто. Ангел Купидон – это ваш СССР после перестройки. Вооружен до зубов, а самое главное голожопый и ко всем со своей любовью пристаете….

Молодежь засмеялась. С разных сторон послышались другие анекдоты.

– А вот еще, –сказал Русаков.

Встреча в верхах, в Москве. Горбачев встречает в аэропорту Рейгана. Рональд выходит в крутом костюме, на рукавах –3 кнопки. Горбачев терпит – терпит, потом спрашивает:

– Рональд, а что это у вас за кнопки? Рейган объясняет:

– Это Горби, новейшая разработка американских инженеров. Когда мне становится жарко, я нажимаю эту кнопку. Мой костюм начинает меня охлаждать. Когда мне становится холодно, я нажимаю другую кнопку, и костюм начинает меня греть. А когда в конце рабочего дня я устаю, я нажимаю третью кнопку, и костюм мне делает массаж.

Горбачев замолчал. Через год –ответный визит. Рейган встречает в аэропорту Горбачева. Горбачев выходит из самолета, а к его спине дверь привязана.

Рональд немало изумился, спрашивает:

– О, Дорогой Майкл, а что это у тебя?

Горбачев отвечает:

– Это –новейшая разработка наших инженеров.

Когда мне становится жарко, я открываю дверь. Когда мне становится холодно, я дверь закрываю, а когда в конце рабочего дня я устаю – я ее отвязываю, –рассказал Русаков, и вновь девчонки заливались веселым смехом.

Долго ждать следующий анекдот не пришлось, Крюков подхватил эстафету. Он слушал до тех пор, пока не возникла пауза, которую он решил заполнить:

– Я тоже хочу рассказать анекдот: –Бог вызвал самых важных политиков текущего момента: Горбачева, Рейгана и Хонеккера. Бог выразил недовольство тем, как идут дела на Земле, и сообщил, что за это уничтожит ее…. Все трое должны сообщить об этом своему населению.

– Горбачев в ЦК: Дорогие товарищи, у меня для вас две плохие новости. Первая – Бог существует!!! Вторая – гласность и перестройка не могут быть осуществлены, так как Земля погибнет.

– Рейган перед Конгрессом: Леди и джентльмены, у меня две новости, одна хорошая, одна плохая. Хорошая – в том, что Бог существует!!! Плохая – что Земля погибнет.

– Хонеккер перед ЦК: Дорогие камрады! У меня две хорошие новости. Во –первых, Бог признал ГДР…. Во–вторых, в ГДР завтра начинается новогодняя распродажа пиротехники…. Нам плевать на конец света, и мы на новый год устроим в Европе маленький прощальный фейерверк….

– «Ура–а–а» –заверещала молодежь, хором, очнувшись от странного ступора навеянного концовкой анекдота.

– Так, что у нас завра распродажа, –спросил Вовка Карпов.–Почему все молчат, и ни кто не предлагает место в очереди?

– О, проснулся, ядрен–батон, –сказал Крюков. –Магазины открывают в девять, а значит, очередь надо занять –крайний случай в семь.

– А можно поподробней, –спросил Русаков. –Мы в этом муравейнике новенькие, и что–то очень важное пропустили…. Куда это вы, все завтра намыливаетесь?

Крюков положил по-дружески руку на плечо Русакову, и вкрадчивым полным таинственности голосом, сказал:

– Понимаешь Санек, послезавтра по плану всей планеты Земля намечается новый год!

– Я знаю, –ответил Русаков.

– Вся Восточная Германия, уже завтра в девять ноль–ноль будет стоять в очередях в магазины, которые будут торговать праздничной пиротехникой. Всего два дня отведены государством, чтобы ты мог накупить всякого рода стреляющего, взрывающегося и летающего дерьма, которое будет взорвано в ноль часов в ноль минут нового тысяча девятьсот восемьдесят девятого года.

– А зачем занимать так рано очередь, –спросил Демидов.– Здесь же заграница, и она нам поможет.

– А затем, чтобы успеть купить самое интересное, –ответил Крюков закуривая.–Мы будем там не одни…. Не скидывай со счетов камрадов, которые первые на этом празднике жизни. Они ведь тоже хотят хлеба и зрелищ. Стоять ведь придется часа два три. Так, что пацаны, запасайтесь средством выживания в экстремальных условиях.

– А как бы нам приобщиться к европейской культуре, –спросил Виталий.– Мы тоже хотим зрелищ и водки….

– Очень просто, –ответил Крюк. –Находишь в карманах родителей триста марок, садишься на велосипед, и катишь в соседний Цоссен на улицу с названием «Маркетштрассе». Там на базарной площади несколько магазинов будут торговать пиротехникой. Бутерброды и кофе взять не забудь – стоять придется долго.

– Там рядом кафе, – есть сказал Фиделя.– Я мороженное там ел малиновое. Очень вкусное….

Для вновь прибывших из Союза, подобное предновогоднее мероприятие было в новинку. Каждому очень хотелось приобщиться к западной культуре, но на сегодняшний день их финансы «пели романсы», и желание стать счастливым обладателем заветной петарды, шутихи или ракеты сводились к полному нулю.

Компания молодежи в третьем городке отличалась своей многочисленностью, и многолетними устоявшимися традициями, который воспринимались как свод не писаных законов. Здесь, среди молодежи было не принято хамить, или выставлять напоказ свое внутренне эго, которое иногда пробивалось у некоторых особ из генеральских семей. Ни кто никогда не противопоставлял себя дружной «тусовке». Всякая разумная идея, подхватывалась единогласно и, поддерживалась молодыми людьми до её полной реализации. Так было и в тот вечер.