Неотступный преследователь

– Что происходит? – тут же поинтересовалась я, скинув рюкзак и пройдя на кухню.

Папа несколько секунд помолчал, а как только отвел взгляд в сторону, сообщил:

– Дело о террористе приостановили.

– Что? Почему?

– Несмотря на то, что свидетелей оказалось достаточно, чтобы завести уголовное дело, зацепок слишком мало. Федеральная служба будет продолжать расследование, но когда они говорят что-то подобное, а мэр в публичном обращении к горожанам утверждает, что причастные обязательно будут наказаны, у них просто не хватает ресурсов для продолжения.

– Поэтому полицейские уехали?

– Поэтому.

Легкая дрожь заставила плечи нервно дернуться.

Перед глазами снова замелькали картинки с того вечера, взрыв, крики… Лицо погибшей девушки, которая шла следом за своей гибелью. За убийцей, которому все сойдет с рук. От этой мысли я задышала глубже, отвернулась, но снова повернулась к папе, понимая, что не могу произнести ни слова.

– Адри?..

Руки мамы легли на плечи.

– Как же… можно?.. Они не могут…

Воздух стал горячим, я не могла нормально вдохнуть, хотя дышала часто и глубоко.

– Тише, милая, дыши. – Папа взял мои руки в свои. – Мы с этим разберемся, слышишь? Его найдут, чего бы это ни стоило. Найдут, Адри. Найдут.

Только под пристальным взглядом мне удалось справиться с панической атакой и восстановить дыхание, но тревожные мысли никуда не пропали. Это невозможно.

Весь вечер мне звонили друзья и знакомые, чтобы выразить недовольство по поводу принятого решения о прекращении дела. Слова мэра по телевидению не звучали убедительно, поэтому большинство осознавало, что преступник, вероятней всего, останется на свободе и не понесет наказание. Это волновало многих, меня же больше остальных… С момента осознания я чувствовала жуткую связь с погибшей. Помнила взгляд, снившийся во снах, что произошло и в ту ночь.

Я шагала по темноте и слышала собственные шаги, эхом раздающиеся в тишине. Впереди что-то мелькнуло, а шорох сзади заставил быстро обернуться и застыть на месте. Предчувствие смерти. Именно это я ощущала, когда прошлась взглядом по темноте, а, обернувшись, столкнулась лицом к лицу с ней… Дженнифер Кастен. Девушка, добровольно следующая за тем, кто ее истязал, а затем решил избавиться. Девушка, с которой я была незнакома, но связана случаем. Ее лицо оставалось заплаканным, карие глаза блестели от слез. Она прошептала лишь одно: «Помоги», и закричала так отчаянно, что я закрыла уши и проснулась, услышав еще один посторонний шум, но уже в реальности. Сердце бешено забилось в груди, когда я увидела на полу рядом с открытым окном нечеткую фигуру. Быстро потянувшись к ночнику на тумбочке и включив свет, от увиденного пришлось вскочить с кровати.

– Адриан?..

Он сидел на полу и щурился от только что включенного света. Я рухнула рядом с ним, с беспокойством осматривая его побитое лицо. Запах алкоголя и табачного дыма смешался с парфюмом, но запах казался таким родным, что не казался противным.

– Как ты в таком состоянии вообще смог залезть сюда и не свалиться?

Его глаза, наполненные растерянностью и лаской, моментально заблестели, встретившись с моим взглядом.

За полторы недели, что мы не виделись, при такой встрече я была готова упасть в обморок от одного лишь подобного взгляда. Его нижняя губа кровоточила, из-за чего я прикоснулась к прекрасному лицу пальцами, желая рассмотреть повреждения, но Адриан прижал ладонь к своей щеке сильнее и с ловкостью притянул меня ближе. Наши лбы соприкоснулись, пока его дыхание касалось губ. Сердце бешено застучало в груди от такой близости, и я осознала, как сильно соскучилась.

– Моя девочка, – прошептал он, бегло рассматривая лицо. – Скажи, что я не сплю и наконец-то нашел силы прийти к тебе…

– Ты не спишь, Адриан, – прошептала я, смотря только на его приоткрытые губы, которые намеревалась поймать. – А я не сплю?..

– Не спишь.

Его холодная рука коснулась моей шеи, вызвав многочисленные мурашки по всему телу, но стук в дверь и голос мамы заставил меня вскочить с места.

– Милая, все нормально? Я слышала шум.

Неловко переступив через ноги парня, я ринулась к двери и слегка ее приоткрыла, чтобы выглянуть в коридор и заметить на лице мамы беспокойство.

– Я упала во сне. Даже смешно.

– Если не спится, можем спуститься вниз и выпить молока, если хочешь.

– Ох, нет, спасибо. Я лучше лягу спать.

Мой встревоженный вид вызвал в ней сомнения, но, к счастью, вместо каких-либо нравоучений или разговора она слегка улыбалась и поцеловала меня в щеку, чтобы вернуться к себе.

С облегчением выдохнув, я развернулась к сидящему на полу Адриану. Слегка запрокинув голову назад, он смотрел на меня самым нежным на свете взглядом, словно наблюдал за чем-то поистине редким. Я подошла ближе и хотела сесть обратно, но тут же опомнилась:

– Нужно обработать раны.

Его рука моментально оказалась на запястье, слегка его сжимая и не давая уйти. Адриан с ловкостью переместился на колени, смотря на меня снизу вверх, отчего мне стало неловко.

– Адриан, встань…

– Зачем? Именно так я чувствую себя перед тобой. На коленях.

Я потянула к нему руки, чтобы помочь подняться, но вместо этого Адриан потянул меня на себя и усадил к себе между ног. Уткнувшись лицом в шею, он глубоко вдохнул, отчего я невольно издала тихий стон и опрокинула голову назад, поместив руку на его голову и зарывшись пальцами в волосы.

– Я слабак, – зашептал он. – Не получается выкинуть тебя из головы, как бы сильно не хотелось. Когда ты сегодня позвонила, и я услышал твой голос, с трудом сбросил вызов и думал о тебе целый день.

– Я тоже о тебе думала. И очень скучала.

От этого признания Адриан улыбнулся и прижал к себе сильнее, заставляя тело обмякнуть в его руках. Сердцебиение парня было таким медленным и едва слышным, что я заплакала, вжимаясь в сильную грудь и желая слышать ритм более четко, но это было невозможно.

– Не надо, Адри, – сообщил он у самого уха. – Не плачь из-за этого.

– Я не могу… Почему ты не соглашаешься на трансплантацию?..

Адриан усмехнулся:

– Моника успела выговориться. Кто бы сомневался.

– Она переживает, как и я, Адриан. Мне плохо от одной мысли, что с тобой может что-нибудь случиться, и я…

Было сложно говорить о чувствах.

– И ты? – настаивал он.

– Я больше не смогу без тебя. Я… я не хочу быть без тебя, Адриан.

Рука приподняла лицо за подбородок, и я моментально встретилась с его проницательным взглядом, в котором нашла все. От поразительной красоты до невероятной нежности.

– Теперь ты больше никогда не будешь одна. Я могу любить тебя как с этим сердцем, так и с чужим. Всегда и навсегда.

Адриан надавил на подбородок, заставив рот приоткрыться и принять долгожданный поцелуй, от которого все тело задрожало. Его прикосновения и дыхание сводили с ума, благодаря чему я растворилась в моменте без остатка. Мы переместились на кровать. Прижимая меня ближе, он уложил голову к себе на грудь, и я заснула, ощущая, с какой заботой его пальцы поглаживают лопатки.

Около девяти часов утра нас разбудил телефонный звонок, который я тут же с раздражением отклонила. Адриан слабо вздохнул и привлек меня обратно к себе на грудь, но заснуть уже не получилось. Пальцы вырисовывались на мужской футболке замысловатые узоры, пока слух концентрировался на слабом сердцебиении.

– Опять думаешь об этом? – хрипло уточнил парень, поглаживая подушечками пальцев волосы у виска. – Поэтому я и не хотел, чтобы ты знала и загонялась.

– Пообещай, что ты решишься на пересадку. Пожалуйста, Адриан.

– Донор уже есть. В ближайшее время врач со мной свяжется, и мы плотно этим займемся.

– Правда? – От любопытства я привстала, чем вызвала его довольную улыбку. – Не шутишь?

– Не шучу.

Его глаза блеснули, я же не могла найти слова благодарности, что он наконец-то передумал.

– Процесс нелегкий. Будет морально сложно справиться.

– У тебя есть родители, друзья…

– И ты. У меня есть ты, Адриана. Слащавость мне не свойственна, я давно не чувствую каких-либо нежных чувств, словно все с момента диагноза утратились, но в тебе есть что-то, от чего я становлюсь прежним. Ради нас мне хочется посмотреть на мир по-старому и не замечать лицемерия, которое я замечаю чуть ли не в каждом. Без тебя пройти через это дерьмо будет сложно.

Совесть ударила больно. Так больно, что по лицу Адриан заметил, что что-то не так, и слегка прищурился.

– Мои слова тебя пугают?

– Н-нет, просто я немного переживаю…

Он по-доброму улыбнулся и обвел овал моего лица согнутым пальцем.

– Даже не думай, милая, я выкарабкаюсь. А в награду попрошу тебя настроиться на публичное заявление, чтобы мы наконец-то перестали скрываться.

Я почувствовала себя мразью. Той самой лицемеркой, которая находится ближе всех и нагло врет прямо в глаза. Так и было, но до момента, пока я не влюбилась в того, кого всей душой презирала.

Мы попрощались в тот момент, когда Адриан сам позвонил лечащему врачу и договорился о встрече. Родители куда-то уехали, поэтому парень вышел через дверь, разговаривая по телефону с матерью. Пока та что-то говорила, Эванс поцеловал меня так порывисто и глубоко, что я немного опешила, решив, что нужно срочно встретиться с Брайаном и поставить точку в этой идиотской затее с местью.

Торговый центр в выходной оказался переполнен.

Я не находила себе места от сложившейся ситуации, поэтому безумно нервничала, а при появлении Брайана и вовсе выпалила:

– Это не может продолжаться.

– Эй, полегче, – рассмеялся Маккол. – Пойдем на фудкорт и спокойно все обсудим. Ни привета, ни как дела, Адри. Что такого произошло?

Когда мы присели, я тут же попросила воды, ощущая безумную жажду. Брайан с восхищением осмотрел повседневную одежду и сказал:

– Давай, исповедуйся. По телефону ты ничего толком не рассказала. Заладила со своим: не могу.

– Все зашло слишком далеко, Брайан. Я не хочу, чтобы Адриан пострадал, поэтому отказываюсь продолжать эту бессмыслицу.

– Пф, да что с ним будет? Ничего серьезного он не потеряет, просто будет знать, что мир не крутится вокруг него. Ну пострадает чуть-чуть, посмотрит косо. Плевать. Ты последствий боишься? Думаешь, он всю школу на тебя натравит?

– Дело не в этом.

– А в чем тогда?

Я зареклась, что не расскажу о болезни, поэтому сказала только часть правды.

– Все изменилось. Сейчас уже вижу, что придумала ненависть к нему, считая ее взаимной, но я не могу относиться плохо к тому, кто мне верит.

– Ты втрескалась в Эванса? – Его брови поползли вверх. – Да ну тебя, Адри, ты же его главная ненавистница! Это наверняка надуманное чувство.

– С чего бы?

– Ты проводишь с ним время, он втирается в доверие, производит впечатление… Конечно, ты подумаешь, что он хорошо к тебе относится. Это в какой-то степени мужская стратегия. В этом есть и мой просчет. Не нужно было оставлять тебя с хищником на такое длительное время… Ты забыла, что такое хорошее отношение парня к девушке, поэтому начала придерживаться одного единственного варианта, считая его достойным.

Брайана начал поглаживать пальцем костяшки моих пальцев, от чего пришлось недовольно поднять на него взгляд.

– Давай же. Приходи в себя, и доделаем все до конца, поставив Эванса на место. Дальше, если ложное чувство не пройдет, я покажу тебе должное отношение парня к девушке.

Он поместил руку сзади меня на спинку диванчика и придвинулся ближе.

– Для чего тебе это? Так задело, что он взломал личные социальные сети?

– Я злопамятный на такие моменты. Они ни фига не безобидные, тем более когда дело касается личных данных. Терпеть не могу, когда трогают мое, поэтому считаю, что человека необходимо проучить. Ты сама говорила, что разбитого лица тебе мало, сама волей-неволей согласилась на подобный план мести.

– Никто не предполагал, что Адриан влюблен в меня, это многое меняет.

– Ха-ха, стоять, миледи. Я с самого начала говорил, что он неровно к тебе дышит.

– Видимо, мне нужно было заметить это самой… Я виновата, что согласилась на такую авантюру, и хочу немедленно прекратить.

– С ним или с местью, Адри?

Дыхание участилось.

Покончить с Адрианом и оборвать все связи, чтобы вернуться к прошлой жизни? Я бы не смогла. С момента Хэллоуина прошлое осталось укромным уголком, где все принадлежало определенным мыслям, но теперь оно осталось воспоминанием, в котором я была совсем другим человеком.

– С местью, – ответила я и отодвинулась. – Адриан переживает не лучший период жизни, совершает ошибки, на которые иногда стоит закрыть глаза.

– С чего бы? – с отвращением уточнил Брайан. Пришлось понять, что он настроен категорично. – Он самовлюбленный кретин, привыкший, что все сойдет с рук, если правильно себя повести. Ты тому доказательство. Захотел – получил.

– Ты не понимаешь, о чем речь.

– Так оправдай.

– Это не мой секрет.

Внутри все сжалось.

Я не могла рассказать Брайану о диагнозе, поэтому со стороны вела себя странно и нервно.

– Хочешь сказать, что влюбленность в самого заносчивого человека в школе не мимолетное увлечение? Да, я говорил, что Эванс в тебя втрескался, но, черт, Адри, ты же сама понимаешь, что пройдет время, и ты ему надоешь. Таким людям нужен азарт, эмоции. Почему я рассказываю тебе об этом? Ты все сама знаешь! Что он такого с тобой сделал, что ты так быстро переобулась?

– В том и дело, что ничего.

– Вот именно! – Он пододвинулся ближе и обхватил мое лицо руками, от чего я немного потупилась, уставившись в карие глаза с опаской. – Мне же не казалось, что ты не такая, как большинство девчонок в школе. Я видел, что нравлюсь тебе. Думал, отомстив Эвансу, мы сможем пересмотреть наши отношения.

– Чего?

Брайан так быстро притянул меня к себе и поцеловал, что я даже не поняла, за какую долю секунды это произошло и сколько секунд или минут продолжалось. Не получив ответного действия, когда я уже начала отталкивать его, парень отстранился, но продолжил держать мое лицо и всматриваться в глаза.

– Я же до сих пор тебе нравлюсь, Адри.

– Нет.

С такой растерянностью, пожалуй, я не сталкивалась никогда.

От происходящего все тело дрожало, и все же получилось убрать его руки с лица и подняться.

– Это самое мерзкое, что ты мог сделать. Боюсь представить, за кого ты меня принимаешь, раз решил, что после мести Адриану сможешь стать для меня кем-то большим. Если бы я тебе нравилась, ты бы не подпустил меня даже близко к Эвансу.

Я попыталась выйти из-за стола, но Маккол схватил мое запястье, которое я тут же выдернула, услышав, как по полу рассыпались шармы. Этого хватило, чтобы нервы сдали. Моментально оказавшись на коленях, я начала нервно собирать их, но, не обнаружив одного, спохватилась.

– Я помогу, – галантно сообщил Маккол, и я даже не успела возразить, как он протянул подарок от Адриана. Массируя шарм пальцами, мне хватило секунды, чтобы понять – на нем не достает маленького бриллианта в виде сердца. – Что? Был еще один?

– Нет, этот раскололся.

Прищурившись и разыскивая взглядом крошечное дополнение, мне вдруг стало не по себе, словно я потеряла не просто камень, а то, что принадлежало Адриану. Нужно найти его… Обязательно найти!

Телефон, лежащий на холодном полу, где я его оставила в отчаянном порыве поиска, настойчиво завибрировал, но как только я переместила на него взгляд, тот оказался в руке Маккола. Он всматривался в буквы звонящего, а затем перевел на меня хищный взгляд.

– Звонит твой парень, Адри.

– Не вздумай…

– Мои чувства к нему не изменились. Считай, я помогаю избавиться тебе от груза признания. Взгляни за тот столик.

Я моментально перевела взгляд в указанное им направление и застыла при виде Джереми, который стоял на месте, уставившись на меня с таким презрением, что можно было провалиться от взгляда под землю. Что именно он успел увидеть и услышать? Это не играло роли, поскольку его выражение лица прямо говорило: он знает все и надумал еще больше. Меня бросило в жар. Глаза наполнились слезами, поэтому я не сразу поняла, что Маккол уже ответил на звонок и уже несколько секунд разговаривает.

– Как мы тебя разыграли, Эванс? – Именно эти слова немного привели меня в чувство, и я перевела взгляд с кузена на парня. – Моя ответочка за взломанный аккаунт оказалась непредсказуемой для тебя, дружище? Мы с Адри получили, что хотели. Признаюсь, было весело наблюдать за твоими слабостями.

Я вскочила с колен и подбежала к Макколу в попытке забрать телефон, но физически из-за разницы в росте и морально из-за его злорадства ничего не вышло. Слезы начали катиться по щекам, руки дрожали, но неожиданно Маккол протянул телефон, на экране которого застыл сброшенный звонок в продолжительностью в минуту и несколько секунд.

– Теперь вы оба свободны, – сообщил Маккол. – В старой школе такого веселья не было. Вы меня удивили.

– Падонок!

Мои кулаки несколько раз ударили его в грудь, но, пропустив всего два удара, он перехватил руки и наклонился.

– Я знал, что ты сольешься, стоит ему лишь переспать с тобой. Все бабы ведутся на бабки и внешность, и ты не исключение, которым себя мнишь.

Пришлось несколько раз дернуться, но парень с ловкостью оттолкнул меня в сторону и просто усмехнулся перед тем, как уйти.

От безысходности, боли и собственного разочарования я не замечала взгляды посторонних людей. Заметив вдали удаляющуюся спину кузена, ринулась за ним, а как только догнала, встретилась с растерянным взглядом.

– Джереми…

– Какая же ты тварь, Адри… Он же видел в тебе только хорошее, плевал на мнение всей школы, защищал, восхищался… Кого он боготворил? Все знали, какая ты сука, но только Адриан отстаивал тебя каждый гребанный раз!

– Тогда я еще не знала, как он ко мне относится.

– Это не оправдывает тебя. Ты сука, Адри. Все только начало налаживаться, он ожил, согласился жить дальше, а что его ждет теперь?! Я должен рассказать ему, что видел и слышал, он мой друг, но я знаю, как сильно это ударит по его сердцу!

Мне стало так плохо от мысли, что Адриан сейчас осмысливает сказанное Макколом и терзает себя этим. Джереми злым взглядом прошелся по моей фигуре, отрицательно замотал головой каким-то своим мыслям и ушел.

Я шла из центра до дома пешком и плакала. Это только моя вина. Осмелиться написать или позвонить Адриану не хватало сил, поскольку было сложно подобрать нужные слова, чтобы высказаться. Над вечерним городом сгустились грозовые тучи. Какое-то время было плевать на ливень, ведь на фоне появившейся проблемы он совсем ничего не значил.

Оказавшись в своем районе, я прошла несколько домов, пока внимание не привлек шум мощного двигателя. Знакомая машина неслась так быстро, что я застыла на месте, наблюдая, как лужа рядом под ее колесами превращается в огромную струю многочисленных брызгов. Спорткар остановился в нескольких метрах, и из него в ту же секунду выскочил Адриан.

– Скажи, что это неправда! – с нарастающим гневом закричал он, пока надвигался мне навстречу. – Ты не могла так поступить со мной, скажи!

– Адриан…

Он встряхнул меня за плечи и ткнулся лбом мне в лоб. На его глазах застыли слезы, разрывающие душу на куски.

– Что я могу, Адри?! Что я, черт возьми, сделал, чтобы ты так беспощадно истязала меня? За что?!

Его голос звучал эхом глубокого отчаяния. Он кричал, тряс меня за плечи так яростно, что я заплакала еще больше.

– На тот момент ты обманул меня, притворился другим человеком, и я хотела проучить тебя, но, Адриан, сейчас все по-другому…

– По-другому? – Он с горечью усмехнулся. – Отомстила с помощью этого ящера? Какой ценой, Адри? Чтобы ему понравиться?! Думаешь, я не заметил, с каким восторгом ты на него смотрела, когда он оказывался рядом?

– Это было до того, как я узнала, что ты на самом деле ко мне чувствуешь… Я пожалела об этом в тот момент, когда наконец-то поняла, что чувствую к тебе то же самое.

– Не говори об этом!

– Я совершила ошибку, но ни разу не солгала о чувствах. Ни вчера, ни неделю назад…

– Замолчи!

Его дыхание сбилось. Адриан оттянул ворот футболки, надеясь, что тот нормализует дыхание, но эмоции и боль сжирали изнутри. Было невыносимо смотреть на него.

Рука потянулась к его лицу, но он грубо перехватил ее и в порыве злости схватил меня за шею, чтобы притянуть ближе.

– Ты уничтожила меня, – сквозь зубы произнес он, смотря прямо в глаза. – Целовалась с Макколом после всех сказанных мной слов, а теперь думаешь, что я поверю хотя бы одному твоему оправданию? Я ненавижу себя за слабость перед тобой, а ты идешь на поводу у другого, чтобы растоптать меня. Принадлежала бы эта месть лично твоим мотивам, я бы пострадал меньше, но ведь именно этого ты и добивалась.

В голубых глазах мелькнула слабость, как только те опустились на мои губы, и Адриан с огромным трудом перевел взгляд обратно на глаза.

– Я же тактебя люблю. – Его пальцы чуть сильнее сжали шею, губы слегка коснулись моих, обжигая те прерывистым дыханием. – Скажи, что Маккол тебя заставил. Скажи, что вынудил и у тебя не было выхода.

– Прости.

Эванс грубо оттолкнул меня и, пошатываясь, отступил на несколько шагов назад. Его рука сжала область груди, надавила на сердце, словно оно доставляло ему невыносимую боль. Так и было.

Рядом с нами остановилась машина, из которой вышел Джереми. При виде друга Адриан отступил еще на несколько шагов и пошатнулся, часто поправляя воротник футболки.

– Адриан, не надо, – прокричал кузен, перекрикивая дождь. – Она того не стоит.

Парень лишь отмахнулся и поплелся к своей машине.

Его состояние наводило панику. Со стороны можно было подумать, что он чертовски пьян и не может нормально стоять на ногах, но мы с Джереми понимали, дела обстояли намного хуже.

Спорткар несколько раз дернулся, а как только дал скорости и скрылся за поворотом, Джер поспешно запрыгнул в машину и закричал:

– Это все на твоей совести!

– Прошу, Джереми, позволь поехать с тобой!

– Ни за что. Хватит! Я лично займусь тем, чтобы ты не подошла к нему и на пушечный выстрел.

Машина ринулась следом за спорткаром, я же проклинала этот день, как самый черный в жизни.

От безысходности я набрала Адриана с малой надеждой, что он все-таки ответит, но громкий грохот и свист где-то вдали разбил сердце на крошечные кусочки. Как мое, так и того, кого я предала.

В больницу меня не впустил Джереми. Поначалу он разговаривал достаточно спокойно, учитывая то, где нам приходится находиться, однако в один момент чуть ли не вытолкал меня на парковку. Чувство вины сжирало. Я знала, что состояние Адриана ухудшилось и сейчас в частной клинике происходит что-то очень серьезное, поэтому просидела на улице целую ночь, сказав родителям, что сегодня останусь с ночевкой у Моники. Мокрая одежда ночью пронзала кожу тысячью иголками, но даже переохлаждение не казалось таким ужасным в сравнении с тем, как сильно я чувствовала себя виноватой.

– Адри?

Я подняла голову и увидела Монику. Она продолжила, натягивая на меня свою теплую кофту и потирая мои плечи руками:

– Боже, что же ты творишь? Решила замерзнуть до смерти?

– Я так виновата, Моника.

Слезы показались кипятком, и только тогда смогла понять, что чертовски замерзла.

– Не надо, Адри… Я все знаю, Джер рассказал. Раскричался, как ненормальный, словно сейчас только ему тяжело.

– Но он прав. Если бы не этот план мести, с Адрианом бы ничего этого не случилось. Я такая дура.

– Перестань.

– Ты разве не злишься на меня за это?

Она прижалась лбом к моему виску и тяжело вздохнула.

– Злюсь, но не настолько, чтобы проклинать. Я же знаю, как сильно Эванс раздражал тебя, знаю, как иногда себя вел, когда не добивался твоего внимания… Уверена, узнай ты о диагнозе раньше, не за что бы не согласилась пойти на что-то подобное. Но сейчас нужно думать о другом. О том, что делать дальше.

– Как он? Что говорит врач?

– Состояние ухудшилось, приняли решение оперировать и делать экстренную трансплантацию.

– Боже мой…

– Они оперировали его всю ночь. К счастью, сейчас состояние стабильное, и теперь все ждут, когда Адриан очнется от наркоза. Если бы Джер не оказался рядом, все могло быть намного хуже.

Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза.

Тело немного окаменело от усталости и холода, поэтому Моника усадила меня к себе в машину и отвезла домой. Пришлось рассказать родителям, где именно я провела ночь и почему выгляжу хуже потрепанной собаки. К счастью, беспокоясь за меня, они не причитали и дали время, чтобы более-менее прийти в себя, но ночь на холоде в сырой одежде не сошла с рук. От переохлаждения я почти четыре недели провела дома с менингитом, а по возвращению в школу столкнулась с новыми проблемами.