Неотступный преследователь

– Не торопись, – прошептал он.

– Почему?

– Не сдержусь.

Расслышав только вызов, я провела ладонями по его затылку и губами переместилась к шее, с восторгом наблюдая за каждым его глубоким вдохом. Крепкие мышцы под руками напряглись, дыхание участилось. Адриан всем видом показывал, как сильно ему нравится подобная инициатива, я же ликовала от такой реакции и ловила вспышки возбуждения.

– Я тоже могу сделать тебя нежнее, – шептала я. – Не один ты имеешь власть, когда касаешься меня.

– Боюсь, здесь ты будешь немного разочарована, милая. Я не нежный мальчик, которого можно завести во время поцелуев. Я завожусь лишь тогда, когда сам владею инициативой. Актива во мне не убить даже такой милашке, как ты.

Сукин сын….

Такая провокация по мне.

Скользнув руками по плечам, я погладила его грудь и вернулась губами к шее, чтобы доказать обратное и опровергнуть такой громкоговорящий факт. Адриан запрокинул голову. Его дыхание стало почти животным, глубоким и нарастающим. Руки спустились ниже, забрались под футболку, огладив рельеф пресса, пока губы бродили по шее. Покусывая, я ловила каждый взгляд, когда голубые глаза приоткрылись, чтобы воочию наблюдать за происходящим. Крепкие руки оказались на теле. Левой рукой он управлял моей головой, зарывшись пальцами в волосах, пока правая скользила вверх по ноге к оборке шорт. Это и была его инициатива, словно Эванс помогал сам себе возбудиться, но меня это не устраивало.

Оказавшись на ногах, я вернулась к губам и потянула парня за собой к дивану. Его руки на талии за секунду усадили меня к себе на колени и погладили спину и поясницу.

– Не трогай, – скомандовала я.

– Адри, – с усмешкой произнес он, – бесполезно. Я владею собой на сто процентов, а сейчас лишь сдерживаюсь…

Пришлось насильно скинуть с себя его руки и вернуться к поцелую, слегка покачивая бедрами. Поцелуй стал агрессивней, похотливей. В моей перспективе стояла власть и контроль ситуации, чтобы поставить Эванса на место.

Этого оказалось достаточно, чтобы ощутить между ног увеличивающуюся твердость. Здесь я одержала победу и довольно улыбнулась, с безразличием перекидывая ногу, чтобы слезть с его колен, но рука прижала ее обратно.

– Зря ты, – прохрипел он. – Зря, Адри…

– Будешь знать, как играть эмоциями и ставить свои возможности выше моих. Из нас только я владею собой на сто процентов, Эванс. Ты не король, запомни уже.

Он резко поднялся, прижав меня к себе всего одной рукой, и оказался сверху, нависая. Расширенные зрачки в прищуренных глазах выглядели опасно.

– Играешь с огнем, моя хорошая, при этом нагло врешь прямо в глаза.

– Я не солгала.

Его рука погладила ногу и согнула ее в колене, отчего я слегка дернулась, но оказалась прижата к дивану. Складывалось чувство, что я кукла, которой он играет, управляет и возжелает.

– Это я не солгал. Теперь самое время проверить тебя.

Его губы накрыли мои, рука медленно проникла под шорты и коснулась оборки нижнего белья, из-за чего я приятно вздрогнула. Пальцы через ткань коснулись намокшего места, и я через поцелуй почувствовала его довольную ухмылку. Он точно понял, что я провоцировала, поэтому быстро проник пальцами под нижнее белье и медленно растер влагу по половым губам.

Тело извивалось и вздрагивало. Длинные пальцы какое-то время теребили нежное место, и я даже не заметила, как губы Адриана отдалились. Он наблюдал за моим экстазом, не злорадствовал, не высмеивал, лишь восторгался, словно это зрелище являлось усладой. Я хотела возмутиться, но, заметив это, парень проник пальцами внутрь, еще внимательнее наблюдая за моей реакцией. Тело выгнулось, поддалось ему навстречу, а с губ сорвался стон, который Эванс тут же поймал губами. Поначалу медленные проникновения сводили с ума, я то и дело тянулась к губам парня, всем видом показывая нужду в поцелуях, но стоило им ускориться, как перед глазами все поплыло. Хотелось умолять, чтобы он избавился от одежды и проник в меня. Взял прямо здесь и сейчас, ведь тело и мысли как никогда этого желали.

Близился пик удовольствия. Опрокинув голову, я полностью расслабилась и перестала о чем-либо думать, как вдруг Эванс вынул пальцы и выпрямился.

– Ты… ты чего? – с недоумением уточнила я, приподнявшись на локтях.

С демонстративным наслаждением слизывая смазку с пальцев, он довольно улыбнулся:

– Доказал обратное. Лично мне все ясно, и я чертовски тобой доволен. В следующий раз мы обязательно продолжим, и ты закончишь, но только тогда, когда ты четко осознаешь, что после случившегося мы перейдем на новый уровень… и будем принадлежать только друг другу. Ты закончишь только тогда, когда признаешься в своих истинных чувствах, Эванс. Когда сама придешь и попросишь об этом.

Он поднялся и одернул подол футболки.

Ярость одолела.

– Ты чертов говнюк, понятно тебе?! Вздумал в игры со мной играть?

– Я предельно честен с тобой, глупышка.

– Для чего все это?! Чтобы похвастаться всей школе? Выставить меня потаскушкой?

– Потаскушкой? – Его глаза обозлились. – Ты до сих пор ничего не поняла?

Я поднялась и нервно одернула одежду.

– Лучше гулять по улице одной и быть преследуемой маньяком, чем понимать тебя.

– Следи за языком. Не вздумай при мне говорить о подобном и даже не заикайся о таких вещах.

– Так и послушалась.

Он самодовольно улыбнулся.

– Пф. Пару минут назад ты была той еще послушницей.

– Козлина!

На эмоциях я швырнула в него подушку, но он даже не дернулся. Лишь волосы вздрогнули от потока воздуха.

– Как вообще с тобой можно спокойно разговаривать, когда ты вытворяешь подобное? Какой реакции ты еще ожидал?

– Именно такой и ожидал. Ты взрывная натура, поэтому меня к тебе и тянет. Ты как глоток свежего воздуха, только вот иногда бываешь токсичным ветерком.

– Точно, а ты у нас святой!

– Нет, и мы оба это знаем.

Посмотрев на время, он дал понять, что этот разговор ему наскучил. Я хотела отойти от него как можно дальше, но Адриан схватил мою руку и подошел ближе. От одного прикосновения стало чуть спокойней, и я вспомнила, что должна держаться ради плана. Пусть думает, что выигрывает. Исход все равно нанесет ему удар с такой силой, что он возненавидит меня всем сердцем, и тогда мы посмотрим, кто будет улыбаться.

– Завтра вечером мы едем в бар…

– Рада за вас.

– Тогда порадуйся и за себя. Ты поедешь со мной.

– С чего вдруг? Я сказала, что не хочу, чтобы нас видели вместе. Я выполняю твои условия и прошу принять мое. О большем не прошу.

– Я его принимаю, но временно. Никто из присутствующих не догадается о нас, обещаю. Тем более там будут только те, кто и так все видит и знает.

– Ты кому-то рассказал?

– Нет, они сами догадались, Адри. Иной раз мой взгляд в твою сторону говорил сам за себя, но это не проблема. Я заеду за тобой в шесть.

Он погладил ладонью мою щеку и оставил на губах нежный поцелуй.

– Этой ночью мне будет сложно не думать о тебе. Готовься к тому, что твои уши будут пылать.

– Какая забота...

Он посмеялся и еще раз поцеловал, вдыхая мой аромат, словно пытаясь его как следует запомнить.

Поставив букет в воду, я испытывала целый спектр противоречивых эмоций от этого вечера. Мной владела как нежность, так и злость, но определиться хотя бы с одной было сложно. Я была человеком, а не машиной, которую запрограммировали на ненависть, поэтому другие чувства вторгались в план мести, но собой все равно можно было гордиться. Оставалось немного, чтобы поставить Эванса на место, выпалив всю правду прямо в лицо, благодаря чему можно было наполниться новыми силами и принять случившееся.

Я отыскала аккаунт его девушки, чтобы пофантазировать. Хотелось предупредить ее о настоящей сущности того, с кем она встречается, ведь мне было действительно ее жаль. Но я бы отомстила за нас обоих. Пролистывая красивые фотографии, я не нашла тот снимок с Адрианом, из-за чего слегка привстала и снова пролистала профиль, не обнаружив того, что искала.

Звонок от чуткой Николь с новостью о том, что Карла удалила совместную фотографию, не вызвал эмоций. Не могла же я сказать, что уже видела, поэтому молча слушала восторг подруги и удивлялась тому, как ловко она штудирует профиль незнакомки. До конца не было понятно, разорвал ли он отношения или же фотография просто была занесена в архив, но от первого варианта совести становилось спокойней. Теперь я хотя бы не так явно ощущала себя разлучницей.

Глава 5

Адриан:Прошлое.

Моника больно ударила меня по плечу и вылупила свои и без того большие глаза. Было понятно, что правда ей не понравилась, но ведь подруга сама захотела ее узнать.

– Что ты сделал?!

– Он поджидал ее в кустах, напугал и преследовал. По-моему, мало получил… Если бы знал, что подаст иск, уложил бы на месте, чтобы проспался.

– Что на хрен с тобой происходит? Как давно ринг перешел в реальную жизнь, раз ты кидаешься на людей просто потому, что они как-то не так поступили по отношению к другому?

– К Адриане, Моника. Она и так многое пережила за последние три месяца, и я не хочу, чтобы какие-то ублюдки донимали ее и зашугивали.

– И что теперь, избивать всех без разбора? А если завтра мы с Адри вдруг поссоримся? Ты и меня побьешь?

– Не драматизируй. Ничего, кроме ее спокойствия, я не преследую.

– Твоя зависимость уже переходит все грани. Когда ты наконец-то поймешь, что Адри сама по себе? Она не оценит, ей наплевать. Находишься в своих иллюзиях и до сих пор на что-то надеешься.

Улыбка привлекала внимание подруги, пока я вспоминал, как Адри сама потянулась ко мне за поцелуем. В это по-прежнему верилось с трудом, но я был так счастлив и воодушевлен, что захотел поехать к ней и повторить все с начала. За несколько часов разлуки я чертовски соскучился.

– Что? – уточнил я, заметив подозрительный взгляд.

– Почему улыбаешься? Спятил что ли?

– Да хватит оскорблять. Мне уже даже улыбнуться нельзя?

– Ты будто мухам улыбаешься! Не раздражай меня еще больше, Эванс, по лицу вижу, что что-то происходит. Колись.

– Скоро сама все увидишь. Но только как заметишь, скажи мне. Боюсь лично пропустить.

– Ты точно спятил…

Она уселась на капот и повернула лицо к солнцу.

– Когда последний раз посещал врача? Как обстоят дела?

Излюбленный вопрос близких.

Каждый, кто знает о болезни, постоянно задает этот бесящий вопрос, поэтому о ней известно единицам. В последнюю очередь мне хотелось, чтобы обращенные на меня взгляды принадлежали жалости.

– Нормально.

– Нормально, и все?

– Давай без причитаний. Все в порядке, и это главное. Будь все плохо или критично, я бы с тобой здесь не сидел. Не будем раздувать тему.

– Просто переживаю… Тебе противопоказаны тренировки, но ты все равно занимаешься, и, думаю, даже больше, чем раньше.

– Я чувствую, что мне под силу.

Этот разговор мог быть бесконечным.

Я уставал и раздражался данной теме, поэтому решил поехать домой, хотя до разговора хотел увидеть Адри перед занятиями.

– Хочу позвать сегодня в бар Николь, – сообщила Моника, когда я открыл дверь машины. – Не против?

– Я против Николь ничего не имею, но давай без нее? У тебя будет немного другая компания.

– Собираешься пригласить Карлу? Она миленькая, вся такая нежная на вид… Немного удивительно, что вы вместе, при всем этом внешне смотритесь слишком хорошо.

– Откуда ты знаешь о Карле?

– Я вообще-то дружу с твоей главной фанаткой.

Николь может усложнить наши с Адри отношения, это напрягало. Я уже не понимал, что нужно сделать и как себя вести, чтобы погасить этот интерес. Пожалуй, некая зависимость к людям делала нас слишком похожими.

– Плохо дружишь, раз еще не знаешь, что мы расстались.

– Подожди… Почему расстались? Из-за скандала с репортером?

– Нет, причина другая.

– Нашел другую? Ты же всех отшивал из-за нее. Я думала, ты влюблен…

– Так и есть.

Я собирался залезть в тачку, но Моника вспыхнула, как спичка.

– Ты совсем перестал со мной общаться, Эванс! Я не одна из тех девчонок, которым можно сухо отвечать и сбежать! – Ее взгляд прожигал, когда та встала напротив и с силой сжала дверь. – Что за загадочность?

– Просто я пока не готов делиться. Мне самому мало происходящего, чтобы в него посвящать кого-то еще. Чуть позже мы обязательно обсудим каждую мою мысль, ну а пока наберись терпения, вспыльчивая непоседа.

– Кто составит мне компанию в баре?

– Адриана Эванс.

Моника вытаращила глаза и нервно рассмеялась.

– Ну и сны у тебя, Эванс. Адри ни за что не поедет с нами ни в какой бар. Ей противен ты, Джер противен…

– Зато тебя она любит, – перебил я. – Поэтому и нас потерпит.

Чтобы сгладить углы, я потрепал ее по волосам и наконец-то уехал.

В последнее время Моника не упускала шанс потрепать нервишки, говоря, что Адри мне не видать. Я представлял выражение ее лица, когда та узнает о случившемся, поэтому терпеливо выжидал момент, когда подруга сама заметит переменившийся взгляд. Если Адриана хотела скрыть от окружения нашу связь, я был готов подчиниться, но на время, чтобы ей было легче подпускать меня ближе.

По приезду домой я успел к завтраку. Поцеловав маму в щеку, пришлось усесться рядом и с голодом в глазах осмотреть сегодняшнее меню.

– Как дела? – уточнила мама с каким-то максимально предвзятым взглядом.

– В целом нормально. Жду момента, когда можно будет вернуться в школу.

Она пристально посмотрела прямо в глаза, но молчала. Плохой знак. Здесь явно было что-то не так.

– Пришел счет, Адриан, – наконец-то сообщила она и протянула квитанцию. Я рисковал остаться без ушей. – Ты же обещал, что с боксом покончено! Неужели тренировки стали дороже шанса на жизнь, и ты так отчаянно испытываешь судьбу?

– Мам, я чувствую себя нормально. Нагрузки меньше, чем раньше, доктор их одобрил.

– Доктор? Тот, к которому ты не ходишь уже больше семи месяцев?

Вот же черт…

Я не был готов к этому разговору. Знал, что мама будет волноваться, но спорт помогал мне собрать мысли в кучу и почувствовать, что я все еще в строю.

– Адриан, так нельзя… Ты не думаешь о себе, не думаешь о тех, кому дорог и ради чего? Неужели ты так отчаялся, что добровольно приближаешь то, чего другие боятся?

Ее глаза наполнились слезами, чего я морально просто не выдержал и уселся на корточки рядом с ее ногами.

– Отчаялся, но тогда, когда узнал о диагнозе. Сейчас все по-другому, мам. Сейчас мне как никогда хочется жить и побороть все трудности… Я это сделаю.

– Только тогда, когда уйдешь из спорта и снова начнешь ходить на обследования. Пожалуйста, прошу тебя…

Ее голос дрожал, пальцы тряслись, пока глаза, наполненные слезами, смотрели с такой мольбой, что я почувствовал себя самым ужасным человеком.

По началу мне было все равно на диагноз, я злился на ситуацию, в которой оказался, и всячески хотел доказать себе, что сильней ее. Тренировался, концентрировался, чтобы отвлечься, но быстро перегорел. Мне перестало нравиться все, что когда-то приносило радость. Какой в ней смысл, когда в любой момент я мог проститься с жизнью?.. Бессмысленно. Однако также было бессмысленно закрыться в себе и полностью разочароваться. Обыденность стала частью существования. Подростки остались подростками, взрослые продолжали заниматься своими делами, все было одинаково, монотонно. Месяц казался сплошным днем, меня ничего не интересовало и не волновало. Это ли не начало конца? Когда все люди выполняют одну и ту же функцию, когда не видишь в их лицах чего-то живого?.. Они следуют инструкции своей или чужой, подчиняются, слушаются… Наблюдая за ними, я перестал обращать внимание на лицемерие и обыденность до появления надписи на шкафчиках.

Я и Джереми заехали за Адри ближе к восьми. Джер не мог поверить, что кузина добровольно согласилась к нам присоединиться, поэтому всю дорогу с удивлением восторгался сложившейся ситуации. Он знал, как сильно она мне нравится. Поначалу подтрунивал, насмехался, затем немного проникся моей невзаимностью и просто принял ситуацию. «Сам все усложняешь, выбирая ее». Но я не усложнял, а просто желал и старался не только для себя, но и для нее. Для нас. Мой властный характер утихал рядом с Адри… но я этого не хотел. Боялся стать половой тряпкой и утратить себя.

Ни одна девушка не могла выглядеть как она. Какие бы красивые и открытые наряды ни попадались на глаза, мешковатая одежда Эванс привлекала внимание гораздо больше, ведь под ней находилось невыносимо желанное тело. Изгибы талии, упругая грудь, плечи… Я заводился лишь от представления ее форм, поэтому не мог оторвать взгляд, когда Адри надевала что-то более откровенное, как это было на ужине в доме родителей. Ее эффектность затмевала, уничтожала любую соперницу, да и на самом деле достойной соперницы для Адрианы Эванс в этом мире просто не было.

Я сдержался, чтобы не поцеловать ее при кузене. Они покосились друг на друга и пытались делать вид, что все нормально, но напряжение в воздухе ощущалось слишком явно. Вначале я хотел сесть к ней на заднее сиденье или пересадить туда Джереми, но по взгляду серых глаз догадался, что сейчас лучше воздержаться от своих желаний, чтобы Адри немного приняла ситуацию.

– Я в шоке! – засмеялась Моника, встречая нас у входа. – Он шантажом тебя затащил? Я до последнего думала, что это прикол.

«Шантажом». Неужели так сложно представить нас с Эванс вместе? Такой настрой от близкого окружения ждал нас на протяжении всего времени?..

Адриана моментально оказалась в объятиях лучшей подруги, словно искала утешения, из-за чего меня немного кольнула ревность. О таком непроизвольном объятии приходилось только мечтать.

Мы зашли в бар и заняли свободный столик подальше от людей. Моника и Джер моментально скооперировались, заказывая алкоголь, пока Адриана с непривычки озиралась по сторонам и усаживалась рядом с подругой. Конечно, я подсел к ней, даже не желая думать, что нам придется весь вечер соблюдать ненужные дистанции. Я и так вел себя чересчур сдержанно.

– Что будешь пить? – спросил я, наклонившись к ее ушку и намеренно вдыхая дурманящий аромат. Выпрямляться не собирался, такая близость была нам необходима. – Родители больше не проверяют тебя?

– Нет, но не хочется злоупотреблять доверием. Возьму что-нибудь легкое, чтобы слегка расслабиться…

– Ты напряжена?

– Когда ты говорил, что некоторые люди о нас знают, я не думала о… – Она стрельнула глазами на подругу. – Ты понял.

– Она не знает, Адри. В курсе только Джер.

Девушка слегка наклонилась ко мне, но этого хватило, чтобы дыхание коснулось шеи. Пришлось прикрыть глаза от поступившего удовольствия совсем безобидного действия.

– Тогда давай сделаем так, чтобы она ни о чем не догадалась. Не хочу отвечать на вопросы.

– Не хочешь врать?

Я улыбнулся, заглянув в красивые глаза, но от этого вопроса Адриана как-то странно застыла, словно я спросил что-то душещипательное. Прокручивая слова в голове, самостоятельно выявить причину подобной реакции не получилось.

– Ты чего?..

– Просто задумалась…

От нее повеяло холодом. Адриана достаточно резко выпрямилась и посмотрела перед собой, но спускать с рук такую реакцию было нельзя. Наклонившись к ее лицу, поддел пальцами подбородок, рассчитывая на то, что та дернется и обматерит, ссылаясь на конфиденциальность, но нет. Ее глаза безмолвно о чем-то страдали.

– Тебя кто-то обидел?

Голос стал ниже, именно это я переставал контролировать.

Адри бегло осмотрела мое лицо и неожиданно быстрым поцелуем дотронулась до губ, вынуждая меня застыть и даже растеряться. Я не знал, как на это отреагировать.

– Ты… А как же?..

Взгляд нашел Монику, словно именно я боялся быть застуканным, но девушка увлеченно общалась с Джером, какое-то время не обращая на нас никакого внимания.

Со стороны мое выражение лица казалось не просто удивленным, оно реакцией напоминало неопытность от совсем детского действия. Короткий чмок в губы, такой невинный, не кричащий, вероятно, необходимый, иначе как объяснить такой неожиданный порыв.

– Не спрашивай… – Умоляюще попросила Адри. – Мне просто захотелось.

– После такого признания, боюсь, если не буду задавать вопросы, захочу взять тебя прямо здесь и сейчас…

– Что вы там шушукаетесь? – Моника наклонилась вперед и сразу пробежалась по каждому из нас недовольным взглядом. – Покраснела вся, Адри. Что ты ей наговорил?

– А тебе лишь бы уши погреть, – ухмыльнулся я. – Боишься, что что-то важное упустишь?

– С тобой я позже поговорю, Эванс.

Она обняла подругу и придвинула ее ближе, чтобы что-то зашептать на ухо.

Уже тогда можно было понять, что нам придется нелегко. Робертс не верила в наши взаимоотношения с Адри, хотя поначалу ей хотелось сдружить нас ради собственного комфорта. Наблюдая за нашими перепелками со стороны, Моника в один момент перегорела и решила оставить все как есть, чтобы не усугублять, хотя на одном из этапов ее помощь могла быть полезна.

Выпивая, они разговаривали, я же лишь изредка вставлял пару слов, наблюдая всего за одним человеком. Хотелось касаться ее лица, шеи, плеч руками и губами, но это оказалось неплохим испытанием на выносливость. Вдруг она хотела, чтобы я обозначил новизну этих отношений? Что, если поцелуем Адриана намекнула на то, что передумала скрывать эту связь?.. Все тело напряглось. Меня тянуло к ней так, что приходилось ерзать и смотреть в другую сторону во избежание срыва.

– Ты сегодня, на удивление, какой-то тихий, – подметила Моника. – В чем дело? Притащил нас в бар, не пьешь, не красуешься перед девчонками.

– Когда это я красовался?

– Это образно.

Провокаторша.

Я бы не поехал ни в какой бар, если бы не Адриана. За все время после случившегося она стала намного тише и спокойнее, поэтому мне хотелось, чтобы она немного расслабилась и отдохнула от навалившихся проблем. Взрыв, главный свидетель, идиот-репортер, я со своими чувствами.

Взгляд прошелся по присутствующим и замер на знакомой брюнетке, без какого-либо стеснения смотрящей за наш столик. Заметив на себе мой взгляд, она довольно ухмыльнулась и осмотрела каждого из присутствующих рядом, пока не остановилась на Адриане. Высокомерие моментально натянулось на и без того стервозное выражение лица. Кларисса сделала большой глоток коктейля и медленно направилась в нашу сторону, из-за чего пришлось подняться и сообщить:

– Сейчас вернусь.

Конечно, когда не надо, внимание Эванс полностью сосредоточилось на моей персоне. Я буквально ощущал ее взгляд спиной, когда схватил брюнетку за локоть и потянул за собой, чтобы скрыться за углом и прижать ее к стене. Высокомерие сменилось самодовольством.

– Привет, Эванс.

– Только попробуй что-нибудь сделать, – сквозь зубы предупредил я. – Сунешь нос не в свои дела, будут проблемы.

Она так и продолжала ухмыляться. Ей было все равно.

– Какие мы грозные. А бывшая знает, из-за кого вы расстались? Честно, я думала, новая порода будет покруче, а здесь самая обыкновенная дворняжка.

Пальцы на ее локте машинально сжались сильнее, но вместо читаемого гнева на моем лице появилась непроизвольная и достаточно зловещая улыбка.

– Стараешься самовнушить себе превосходство? Зря. Эта девочка превосходит каждую из вас даже обычным взглядом.

Выражение стервозности на ее лице лишь на секунду приобрело иную эмоцию – раздражение. Я улыбнулся шире и склонился к ней, чтобы насладиться триумфом Адрианы Эванс, которой даже не было поблизости.

– Можешь всплакнуть, это приветствуется. Уверен, ты уже хочешь бежать к подружке, чтобы позлорадствовать, только вот в этой цепочке она стоит выше тебя, а выше ее есть только «обыкновенная дворняжка».

Брюнетка резко потянулась к моим губам, но пальцы свободной руки моментально сжали ее щеки, не давая этому случиться.

Несмотря на то, что моя бывшая и эта стерва были подругами, я до сих пор не могу понять, как им удавалось дружить. Кларисса — редкостная шлюха, вертихвостка, от которой в первую очередь стоит ожидать какой-либо выходки или подвоха. Ее блядская натура и поведение были очевидны с самого начала нашего знакомства, но Клара будто бы не видела этого или просто не хотела замечать во имя женской дружбы.

– Когда будешь пересказывать сегодняшнюю встречу, не забудь рассказать и про этот момент, – поспешил сообщить я. – Давно пора рассказать, как сильно ты хочешь стянуть с меня штаны у нее за спиной.

– Ты слишком много на себя берешь, Эванс. – Она дернула головой, желая высвободиться от хватки, но я не позволил. – Да кому ты вообще сдался?

Спорить было бессмысленно, она только этого и ждала. Тем более ее мотив был ясен, как никакой другой. Обычная блядь, для которой дружба не имела никакого значения.

– Чтобы я тебя больше не видел…